Поделиться
Фото: Anna Kolosyuk / Unsplash
— Здравствуйте, Андрей Борисович!
— Рад вас видеть, Маргарита Константиновна! Когда узнал, что вы в эти дни тоже в Астрахани, то решил — почему бы нам с вами вместе не посетить Дом-музей Бориса Михайловича Кустодиева.
— Отличное решение! К тому же, на улице с утра моросит — прогуляться мы всё равно бы не смогли. Знаете, как только осень с дождями и слякотью вступает в свои права, я начинаю тосковать о лете...
— Тогда эта картина наверняка поднимет вам настроение. Посмотрите только — Борис Кустодиев, «Летний праздник».
— Сколько зелени и красок! Вы правы, Андрей Борисович, полотно просто излучает радость. Впрочем, таково свойство всех работ Кустодиева. Очень верно сказал про него художник Александр Бенуа: «Счастливый, щедрый, праздничный талант!».
— Кустодиев и сам часто говорил, что единственный сюжет всех его картин — это любовь к жизни.
— При этом живописец много лет был прикован к инвалидной коляске. Из-за опухоли спинного мозга у него отнялись ноги. А руки болели так, что порой он с трудом мог держать кисть. Но всё же работал, превозмогая страдание.
— Картину «Летний праздник» Кустодиев написал в 1923 году. Как раз незадолго до этого ему сделали третью по счёту, самую сложную операцию. Врачи считали, что Борис Михайлович может её не перенести. А он не только перенёс, но и сохранил невероятное жизнелюбие. Об этом можно судить по самой картине.
— Действительно, она вся дышит светом и радостью.
— Кстати, в марте 1924 года работа побывала в Нью-Йорке, на Выставке русского искусства. А в 1926-м экспонировалась в Японии. Зарубежная пресса тогда писала о том, что на этом полотне перед зрителями открылась русская душа во всей её широте и красоте.
— Верно подмечено! Ведь на картине изображены традиционные русские гулянья в один из самых любимых праздников на Руси — День Святой Троицы. В народе говорили, что в этот день вся земля — именинница. По традиции, после торжественной праздничной Литургии прихожане отправлялись на гулянья. Собирались семьями, с друзьями, трапезничали прямо на траве.
— Этот момент и запечатлел на картине Борис Кустодиев. Жители маленького городка только что вышли из храма. И расположились рядом, на лужайке. Барышни в воздушных белых платьях сидят на пригорке.
— Вокруг сочная летняя зелень. По небу плывут облака, но погода ясная и тёплая. Люди нарядные, с улыбками на лицах. Одним словом — торжество.
— Интересно, что Кустодиев не подразумевал какую-то конкретную местность. На своём полотне он воплотил собирательный образ старой, патриархальной Руси, которую так любил. В каждом городе на Троицу можно было наблюдать подобную картину.
— До революции, разумеется. После 1917 года большевики, увы, старательно выкорчёвывали из народного сознания и веру, и традиции...
— Но такие, как Борис Михайлович Кустодиев, не давали людям забыть свои корни. Художник не боялся в годы узаконенного безбожия писать и выставлять картины, в которых торжествовал русский, православный дух.
— Дочь Бориса Михайловича рассказывала, как однажды живописцу намекнули, что он мог бы очень легко эмигрировать из страны советов. Поехать с выставкой за рубеж и попросту оттуда не вернуться. Кустодиев даже побледнел от таких слов. И заявил: «Я русский, и как бы трудно нам всем здесь ни было, никогда не покину свою Родину!».
— Мне кажется, картина «Летний праздник» — это и есть признание художника в любви к родной земле. Такое радостное полотно! Посмотришь на него в самый хмурый день — и на душе станет светло.
Картину Бориса Кустодиева «Летний праздник» можно увидеть в доме-музее Кустодиева в Астрахани
Все выпуски программы: Краски России
Сосна
Поделиться
Фото: Иван Кузнецов / Pexels
Раннее июльское утро, на улице уже жарко. Природа и село проснулись, в деревянном храме идёт служба. Скромные подсвечники послушно собирают капли воска, капающие с тонких горящих свечей. В тишине церкви хрустальными нотами тропаря струится с клироса тихое пение матушки. Разноцветные косынки бабушек, как полевые цветы, неспешно кивают в поклонах Спасителю. Мужчины молятся на коленях. Со старинных потемневших икон смотрят на молящихся лики святых. Через настежь открытые окна в полумрак храма проникают голоса птиц и нагретый солнцем воздух. Становится душно, начинает кружится голова. Выхожу на минуту из церкви.
С высоты крыльца открывается вид на цветущий палисадник и высокие сосны, что окружают храм. Взгляд падает на одну из них, засохшую. Она так же высока и величественна, как её соседки, но уже мертва. Будто вырезанный из картона кажется её серебристый силуэт на фоне сестёр с золотистой корой и раскидистой зеленью веток. Она всё ещё красива изгибом ветвей и переливом серых оттенков ствола, но корни больше не питают её, потеряла она свою силу.
Всматриваюсь в неё и ловлю себя на мысли, что боюсь узнать в ней себя. А горит ли лампада внутри моего сердца, или я только стою в церкви, как картонный, и бездумно бегу по жизни? Тревожную мысль, будто порывом ветра, прогоняет возглас священника, и я с радостью перешагиваю порог церкви. Стремлюсь туда, к живительному ручью воскресной службы, что может напитать корни и придать сил. По храму разносится «Верую». Благодарю тебя, Господи, за такую возможность!
Текст Екатерина Миловидова читает Илья Крутояров
Все выпуски программы Утро в прозе
Сухая листва
Поделиться
Фото: Naufal Shidqi / Pexels
Выхожу из дома на работу. Раннее осеннее утро встречает тёплыми лучами солнца. Они скользят по моему лицу и падают на тротуар. Льются на дома и золотистые кроны деревьев, что нехотя расстаются с одеянием. На газонах сухие разноцветные ковры из листьев. Замедляю шаг и останавливаюсь. Внимательно рассматриваю мозаику под ногами. Вот уже высохшие жёлтые с коричневыми крапинками сердечки тополя, что упали давно, наверное, в конце лета. Здесь скрученные листочки ивы. Там зелёно-красные ладошки клёна. Я встаю на землю, усыпанную листвой, и закрываю глаза. Делаю крошечный шаг почти на месте и прислушиваюсь. Потом ещё один. Тихий хруст сухой листвы под ногами мгновенно возвращает в беззаботное детство.
Воспоминание всплывает яркой картинкой. Мне, наверное, семь или восемь лет, я спешу в школу, минуя тротуары. Сухие листья послушно взмывают в воздух, повинуясь мыскам моих коричневых ботинок. Мне весело и радостно. Скоро прозвенит звонок, и вот я уже бегу к школьной калитке, вливаясь в шумную гурьбу детей с ранцами.
Открываю глаза и смотрю на часы. Время спешить на работу, чтобы не опоздать. Ускоряю шаг, навёрстывая упущенное, но не потерянное время. Пусть мой путь сегодня лежит по другому маршруту. И я уже не маленькая девочка. Можно продолжать радоваться простым вещам. Утреннему солнцу и сухим листьям под ногами.
Текст Екатерина Миловидова читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
Точильный камень
Поделиться
Фото: Kate Amos / Pexels
Утром в будний день нужно успеть многое. Приготовить завтрак семье, детям в школу перекус собрать. В духовке остался большой яблочный пирог, всем хватит. Запах антоновки с корицей всё ещё витает радостной ноткой в воздухе кухни. Но на душе неспокойно. Среди всех этих утренних забот в голове звучит тихий голос совести, не даёт забыть вчерашний разговор с подругой. С одной стороны, понимаю, что сказала ей правду, с другой, переживаю, что сделала это поспешно, оттого вышло не бережно и даже обидно.
Пока варится кофе, делаю бутерброды. Режу хлеб, он крошится, похоже нож затупился. Переворачиваю пустую керамическую кружку и точу лезвие ножа о каёмку донышка, не залитую глазурью. Почти точильный камень получается из любимой чашки. Погрузившись в мысли, не замечаю, как уже ставшее острым лезвие легонько касается кожи. Ранка на пальце неглубокая, но болезненная.
Клею пластырь на палец, но порез всё равно пульсирует, напоминая о себе. Осознаю, что и я так поранила резким словом сердце подруги. А на душу пластырь не приклеишь... Решаю заехать после работы к ней домой, выслушать и поддержать. Благодарю совесть, что как точильный камень не даёт моей душе притупиться, перестать чувствовать чью-то боль. На сердце становится спокойно, и палец уже, кажется, почти не беспокоит.
Текст Екатерина Миловидова читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
