Москва - 100,9 FM

«Английский православный дискуссионный клуб». Светлый вечер с игум. Иосифом (Крюковым) и Романом Чустузианом (28.12.2017)

* Поделиться

У нас в гостях были начальник Московского подворья Валаамского монастыря игумен Иосиф (Крюков) и руководитель английского православного дискуссионного клуба Роман Чустузиан.

Разговор шел о том, как в Москве при подворье Валаамского монастыря возник клуб, где люди имеют возможность общаться на духовные темы на английском языке, и чем может быть полезен опыт таких бесед.


А. Пичугин

— Здравствуйте, дорогие слушатели. Меня зовут Алексей Пичугин. Приветствую вас в студии светлого радио. Сегодня вместе с вами и с нами этот «Светлый вечер» ближайший час проведут игумен Иосиф (Крюков) — начальник Московского подворья Спасо-Преображенского Валаамского монастыря. Здравствуйте!

Игумен Иосиф (Крюков)

— Здравствуйте!

А. Пичугин

— И Роман Чустузиан — руководитель Английского православного дискуссионного клуба при Валаамском подворье. Добрый вечер!

Р. Чустузиан

— Добрый вечер!

А. Пичугин

— Сразу много вопросов. Что такое Английский дискуссионный клуб? Почему он православный? Он находится у вас при храме. Я так понимаю, что общение проходит на английском языке. Почему в центре Москвы (я напомню, что Валаамское подворье находится практически на Тверской улице, между метро «Маяковская» и метро «Белорусская») вдруг возник английский дискуссионный, к тому же православный клуб?

Игумен Иосиф (Крюков)

— Наверное, я начну отвечать на этот вопрос. Когда четыре года назад я получал назначение от игумена нашей обители возглавить Московское подворье Валаамского монастыря, я застал его в замечательном состоянии — наследие, которое мне оставил предыдущий начальник подворья, сделавший хорошую, крепкую монашескую общину. Единственное, что, возможно, требовало бы каких-то дополнительных усилий с моей стороны, помимо, может быть, некоторых технических вопросов, реставрации и прочего, требовалась работа по организации приходской общины.

А. Пичугин

— А все, кто служит в Московском подворье, так или иначе относятся или являются насельниками Валаамского монастыря?

Игумен Иосиф (Крюков)

— Частично это насельники, частично — белые клирики, которые у нас служат уже не один десяток лет и фактически могут считаться и насельниками, вероятно. Требовалось организовать приходскую общину, требовалось реализовать на деле то, о чем многократно в разного рода выступлениях говорит Святейший Патриарх — чтобы приходская община ощущала себя братьями и сестрами на подворье, людьми, которые сопереживают, сочувствуют тому, что происходит в жизни Церкви, готовы трудиться на благо Церкви, а не заниматься исключительно какой-то виртуальной деятельностью. Среди тех инструментов, которые у меня на тот момент находились в руках, — мой предыдущий церковный опыт. До Валаамского монастыря я длительное время являлся сотрудником Отдела внешних церковных связей и не один год провел в Соединенных Штатах в должности секретаря — управляющего патриаршими приходами в США. И английский язык был одним из орудий, инструментов, который я мог предложить окружающим. Если бы у меня на тот момент было что-то еще, чем бы я мог заинтересовать людей, — спорт или еще что-нибудь, — то я бы, наверное, использовал это. Но мне казалось, что на тот момент было важно «вмешаться в драку», начать что-то делать — неважно, по большому счету, что. И первым очевидным решением было предложить людям собираться с какой-то периодичностью для практики церковного английского языка.

А. Пичугин

— Но я так понимаю, что это не совсем курсы изучения английского языка? Или у вас при храме еще и такое есть?

Игумен Иосиф (Крюков)

— Это совсем не курсы.

А. Пичугин

— То, о чем мы сегодня говорим, — Английский православный дискуссионный клуб — это не курсы изучения английского языка?

Игумен Иосиф (Крюков)

— Абсолютно. Хотя, безусловно, академическая составляющая заложена в то, каким образом строится программа нашего общения. Об этом потом более подробно расскажет руководитель нашего клуба. На тот момент, когда я начинал эти курсы, эти встречи, этот дискуссионный клуб и когда я являлся еще единственным его ведущим, моей целью было собрать людей под любой эгидой под сводами церкви и начать с ними общаться. Но я выбрал английский язык как отправную точку, и на самом деле я достаточно пессимистично относился к перспективам развития этого клуба. Я считал, что это поживет один-два-три-четыре месяца и затем потихонечку умрет. Первый интерес и энтузиазм схлынет, люди переключатся на что-то еще, и этот проект будет закрыт.

А. Пичугин

— Когда это было, напомните?

Игумен Иосиф (Крюков)

— Это было уже более двух лет назад. Думаю, что даже три года назад. Да, Роман?

Р. Чустузиан

— Думаю, где-то так.

Игумен Иосиф (Крюков)

— К счастью, я обнаружил прямо противоположную тенденцию. Об этом тоже Роман сегодня расскажет — о динамике нашего развития. Люди не только не стали уходить, но их количество стало прогрессировать. И мне радостно сказать, что вне зависимости от времени года, даже в период отпусков летом, у нас на занятиях, на встречах, на беседах никогда не бывает меньше чем десять-двадцать человек. И это как постоянные слушатели, так и приходящие один, два или несколько раз.

А. Пичугин

— Давайте все-таки поговорим о целях. Роман, наверное, это к вам вопрос. Что такое Английский дискуссионный клуб? Почему он дискуссионный? Английский — мы уже поняли, что здесь отправная точка это язык. Больше никакого отношения он ни к Англии, ни к Америке не имеет.

Игумен Иосиф (Крюков)

— Здесь, скорее, отправная точка — это необходимость работы с приходской общиной.

А. Пичугин

— Давайте, наверное, зайдем немножко с другого конца. В общине были англоговорящие люди?

Игумен Иосиф (Крюков)

— Коли какое-то их количество собралось на самое первое занятие, вероятно, эти люди были.

А. Пичугин

— Может быть, они с вами пришли?

Игумен Иосиф (Крюков)

— Нет, абсолютно.

А. Пичугин

— Вы же служили в Америке много лет...

Игумен Иосиф (Крюков)

— Да, я служил, но после этого я энное количество лет провел на Валааме, поэтому со мной никаких людей с Валаама не пришло. Хотя, кстати сказать, среди валаамской братии, как это ни парадоксально... Вот, сложно себе представить такой удаленный монастырь, остров...

А. Пичугин

— Он парадный монастырь все-таки...

Игумен Иосиф (Крюков)

— Но тем не менее все равно географически удаленный, труднодосягаемый и в наши дни и, в общем, славящийся своей строгостью жизни. Тем не менее на протяжении нескольких лет братия выражала желание изучать английский язык. И это желание реализовывалось через то, что и преподаватели приглашались, с которыми братия занималась, и братия, которая владела английским языком, занималась. Так что есть определенная наследственная тенденция.

А. Пичугин

— Ну а что в этом странного? Это же язык общения, просто язык... Тем более без английского сейчас сложно себе представить современную жизнь — неважно, будь то мегаполис или удаленный монастырь. Приезжают люди, тем более на Валаам приезжают люди из совершенно разных стран... Давайте, Роман, с вами поговорим о том, что такое английский православный дискуссионный клуб. Что за дискуссии?

Р. Чустузиан

— Я бы сначала рассказал о том, что происходит с людьми, которые к нам приходят, и что мы там делаем, и далее — для чего, какие результаты мы стремимся получить. Когда люди приходят (а мы встречаемся каждый понедельник, в семь), им предлагается заранее подготовленная тема и по этой теме список вопросов духовного или нравственного характера — неоднозначных, на которые нет короткого очевидного ответа. По сути, я предлагаю пришедшим участникам побеседовать, один за другим они обсуждают каждый из этих вопросов. И после того, как мы обсудили данный вопрос, мы переходим к авторитетному мнению или, скажем так, правильному ответу, который мы берем из Священного Писания, из святых отцов, из современных представителей Церкви, на английском языке. И обращаемся к этому ответу и далее продолжаем беседу по следующим вопросам, чтобы дать некое более конкретное представление, о чем мы говорим. У нас есть как темы, понятные и для нецерковных людей, такие как милосердие, благодарность, приоритеты в жизни, простота, даже сказки и мультфильмы, так и более духовные темы, такие как теплохладность, чудеса, молитва, смертная память, поучение ближнего и так далее. Чтобы дать представление об обсуждаемых вопросах — например: когда нам нужно уступать ближнему, и есть ли ситуации, когда нам не нужно уступать? Что делать, если Бог не исполняет нашу просьбу, нашу молитву? Есть ли разница между дружбой с верующими и неверующими людьми? И так далее, и так далее. То есть вопросы, которые не имеют сразу прямого однозначного ответа и требуют некой беседы и обмена мнениями.

А. Пичугин

— Что важно: приходят носители языка — англоговорящие люди — или все-таки приходят русские, которые хорошо знают язык?

Р. Чустузиан

— Как правило, девяносто процентов или более, приходящих на беседы — это люди, для которых русский язык является основным, но они могут более-менее выражать свои мысли на английском языке.

А. Пичугин

— А что им это дает? Почему в таком случае нельзя все это вести на русском языке? Сейчас в Москве точно нет недостатка мест, где можно говорить на английском языке.

Р. Чустузиан

— Я поясню. Тут есть две составляющие: собственно сам английский язык и духовная составляющая. Сначала — об английском языке. Да, действительно, курсов на английском языке, особенно в Москве, много, но далеко не все они являются бесплатными. Наши дискуссии, конечно же, не предполагают никакой платы. А кроме этого, как правило, курсы предполагают некое классическое изучение языка, когда у вас есть грамматика, новые слова, изучение текстов, прослушивание каких-то аудиозаписей (это, наверное, занимает меньшую часть) и так далее. А люди там не так много практикуются, как некоторым из них хотелось бы. Мы же предлагаем возможность практиковать разговорный английский язык. То есть дискуссионный клуб предполагает разговор, дискуссию, общение — когда люди меньше читают, меньше слушают и больше говорят. Это одна сторона — английский язык. Другая сторона — духовного характера. Дело в том, что, как правило, верующим православным людям, даже если бы они хотели общаться с единодушными христианами, не так-то часто представляются такие возможности. Например, в университете, на работе — как много среди наших коллег или студентов людей, разделяющих нашу веру, нашу православную жизнь? А здесь мы можем пообщаться с единодушными людьми. Это просто, мне кажется, нравится людям. Бывает так, что людям интересно православие, но они еще, скажем так, не ступили на порог храма. И здесь они могут увидеть православие, если так можно выразиться, пощупать его своими руками, увидеть, как это бывает. И что православные люди — они адекватные, светлые, добрые, хорошие люди, вовсе никакие не странные, что само православие — это нечто приемлемое, доброе, вызывающее некий положительный отклик. В результате мы надеемся, что наши беседы помогут их участникам не только совершенствовать разговорный английский язык, но и перейти от английского языка, от бесед на духовные темы собственно к полнокровному участию в церковной жизни: посещение богослужений, домашняя молитва, участие в таинствах и так далее.

А. Пичугин

— А какая динамика? Чего вы за три года, как вам кажется, сумели добиться? Потому что, если бы ваши беседы шли на русском языке — а я думаю, что у вас в храме есть что-то подобное на русском языке. Недавно мы общались с вашими же прихожанами, с братством Германа Аляскинского, которое существует при вашем храме, — там, наверное, примерно то же самое на русском языке, ну, по крайней мере, какие-то темы пересекаются. Наверное, еще что-то есть на русском языке. И через это человек, который хочет узнать о христианстве больше, наверное, как-то проще приходит в храм. Но наверняка за несколько лет существования английского дискуссионного клуба вы сумели заметить какую-то динамику, раз вы не остановились когда-то, а продолжаете этим заниматься.

Игумен Иосиф (Крюков)

— Я здесь украду замечательную фразу Романа, которой он совсем недавно со мной поделился, говоря о динамике развития нашего клуба. Если смотреть на этот клуб не как на академическое мероприятие, а на что-то, что призвано помочь людям воцерковиться, то, безусловно, если об итогах нашей работы говорить с точки зрения спасения, то тут мы ничего сказать не можем.

А. Пичугин

— Напомню, что в гостях у светлого радио сегодня игумен Иосиф (Крюков) — начальник Московского подворья Спасо-Преображенского Валаамского монастыря; и Роман Чустузиан — руководитель английского православного дискуссионного клуба при подворье. Я так глубоко не смотрю, в рамках нашей программы тем более, в вопросах спасения, в вопросах даже воцерковления людей, но у вас завязывается диалог, проходят дискуссии, люди не уходят от вас — это уже положительная динамика, вы можете ее проследить. Опять же повторюсь, что клуб не закончился через несколько недель или месяцев, а он существует уже несколько лет.

Р. Чустузиан

— Если говорить о цифрах, то, когда я присоединился к клубу в качестве ведущего, приходило примерно шесть-десять человек, порой даже меньше. Теперь в последние разы приходило пятнадцать-двадцать человек. Должен признаться, я не ставил цели, чтобы к нам приходило максимальное количество человек — сто, двести, тысяча, — потому что в одной комнате сделать так, чтобы за два часа успели поговорить пятьдесят человек, например, очень сложно. В каждый момент времени может говорить один-два человека друг с другом и на всех может не хватить времени. И тем не менее, даже без каких-то максималистских целей к нам действительно ходит больше людей. Мне кажется, что за время действия клуба больше ста человек посетили наши беседы. И скажу больше, со мной связывались люди из разных городов — Санкт-Петербурга, Казани, Тулы, даже с Украины — с просьбами, как им у себя организовать подобные беседы, раз они не могут приехать к нам физически из другого города. Что сделать, чтобы они могли присоединиться к подобным дискуссиям в своем городе. И могу добавить, что наш проект был презентован на Рождественских чтениях в 2016 году. Я ожидал позитивный отклик скорее от представителей Церкви, которые занимаются социальным служением, молодежным служением, миссионерским служением, а не клириков. И как раз наоборот, положительные отзывы, просьбы помочь с проведением похожих мероприятий у себя я услышал от священников, которые служили, например, в Восточной Европе, где английский язык является одним из базовых. Поэтому абсолютно точно, что интерес есть, и дальше нужно брать и делать, развивать.

А. Пичугин

— Как к вам попасть?

Р. Чустузиан

— Нужно просто прийти в 7 часов вечера на Валаамское подворье. Мы находимся в воскресной школе. По понедельникам в семь вечера, как правило.

А. Пичугин

— А могут же прийти люди, у которых совсем нулевое знание языка, и они просто не поймут, что им делать среди людей, которые на английском говорят...

Р. Чустузиан

— С одной стороны, я думаю, что хуже не будет, если они придут, — потому что они увидят, что у нас на самом деле происходит. Как правило, люди, которые хотят прийти в первый раз, задают очень много вопросов: справятся ли они, ведь они церковные слова не знают, или не каждое воскресенье ходят в храм и так далее. Очень волнуются. Я обычно советую, что нужно один раз прийти, всё увидеть своими глазами. И даже если в первый раз они не смогут сказать многого в рамках беседы, они могут послушать, понять, как это бывает, и в следующий раз сказать одно предложение, еще в следующий раз — несколько предложений и так далее. Если люди будут стараться сами тоже развивать свои навыки английского языка и также проявлять интерес к сутевой составляющей, духовно-нравственной, я думаю, что дело пойдет, и люди смогут через какое-то количество бесед уже более плотно участвовать в них сами.

А. Пичугин

— А какой уровень языка вы считаете оптимальным для того, чтобы чувствовать себя достаточно свободным?

Р. Чустузиан

— Я думаю, что средний, может быть, немного ниже среднего, — то, что на английском называется Intermediate или немножко ниже этого. Бывают люди, которые придут, но сами не хотят прилагать усилия к развитию своего языка. Но под лежачий камень вода не бежит. Бывает, что люди приходят и спрашивают: «А что я могу еще дополнительно сделать, чтобы говорить лучше?» Таким людям я могу дать отдельные советы, как им позаниматься самостоятельно и так далее. Люди проявляют инициативу, и, соответственно, у них может получиться лучше побеседовать уже в следующий раз.

А. Пичугин

— А у вас сначала случился приход в церковь, на Валаамское подворье, а потом вы уже задумались, что можно сделать такую штуку?

Р. Чустузиан

— Личная моя история немножко иная. Я начал вести такие беседы в храме рядом с моим домом, в Москве, наверное, лет пять-шесть назад. И пришел на Валаамское подворье просто как участник беседы — мне было интересно, я хотел побеседовать также с отцом Иосифом после беседы. И оказалось так, что я превратился из участника беседы в ведущего.

А. Пичугин

— По какому сценарию всё проходит? То есть собираются люди... Давайте попробуем определить какую-нибудь тему. Какая тема может стать дискуссионной темой для вашего клуба?

Р. Чустузиан

— Хорошо. Когда мы начинаем беседы, мы прежде всего начинаем с молитвы — всем известная молитва «Царю Небесный» и далее несколько молитв святым, связанным с Валаамским подворьем, на английском языке. Не нужно пугаться, даже если вы в первый раз ничего не поняли. Вы получите распечатку с переводом трудных слов, с самими молитвами. В следующий раз у вас уже получится. Далее мы берем нашу тему. Для примера могу привести тему «Дружба», которая всем понятна, даже тем, кто не так часто ходит в церковь. Мы начинаем с простых, всем известных вопросов, например, какая разница между близким другом и знакомым.

А. Пичугин

— То есть это темы, которые напрямую не касаются церковной жизни.

Р. Чустузиан

— Поначалу можно сказать, что да.

А. Пичугин

— Понятно, что можно развить по-разному.

Р. Чустузиан

— Но тем не менее, если интерпретировать дружбу как проявление любви, то это будет квинтэссенция Православного Христианства. И далее мы переходим к более интересным вопросам, к таким как: «Что нам помогает добиться крепкой дружбы?», «Много ли нужно иметь друзей или мало?», «Какая разница между друзьями, которые являются истинно верующими христианами, неверующими или людьми, которые относят себя к православным, но фактически в церковной жизни не участвуют?» Можно задать более духовные вопросы, например: «Кто является друзьями Бога?», «Что нам нужно, чтобы самим стать друзьями Бога?» Или может быть такой вопрос, связанный с этой темой — взять, например, день памяти какого-то святого. Или, например, Рождество Богородицы — была как-то такая беседа у нас. Я спрашивал: «Вот у Богородицы день рождения. Какой подарок мы можем сделать Богородице на день рождения?» За все наши беседы мы обсудили, наверное, уже более сорока тем. Поэтому, если вам интересен более, скажем так, духовный вопрос — вот я приводил пример про молитву. Такая очень практичная духовная вещь — молитва. Что делать, если вы просите Бога в молитве о чем-то, и Он это не исполняет? Пять минут просите, один месяц, один год — и не получаете. Что делать — бросать?

А. Пичугин

— Написано: стучите — откроют. Просите, и дастся вам.

Р. Чустузиан

— Например, да. Может быть, просто время не пришло получить этот дар — разные аспекты могут быть. И вот такие вопросы, связанные как с повседневной духовной жизнью, с практичной, например, пост — сейчас мы находимся в Рождественском посте. Мы можем обсуждать вопросы и более понятные людям, которые только приходят в церковь, чтобы им было тоже понятно, о чем идет речь. Например, если взять тему благодарности: какими способами можно проявить благодарность? Просто сказать «благодарю», «спасибо» — это одна вещь. А как еще можно? И так далее. То есть вещи, которые всем понятны, — это не вызывает недоумения у тех, кто первый раз зашел в храм. Хотя были люди (кстати говоря, о наших результатах и успехах), которые о Православии знают очень приблизительно, какие-то очень общие вещи. Они приходят, и вопросы, которые для православных являются достаточно ясными и понятными, у них вызывают недоумение. Они действительно искренне хотели бы узнать, что говорит об этом Церковь. И к моему удивлению, эти люди, придя один раз, не пугаются, не убегают, а приходят в следующие разы. Они что-то узнают, и приходят в храм не во время прохождения наших дискуссий, что говорит о том, что интерес к храму, к Богу самому у них есть, а не только желание совершенствовать разговорный английский.

А. Пичугин

— Напомню, что в гостях у светлого радио сегодня игумен Иосиф (Крюков) — начальник Московского подворья Спасо-Преображенского Валаамского монастыря; и Роман Чустузиан — руководитель Английского православного дискуссионного клуба при подворье. Я — Алексей Пичугин. Мы вернемся в эту студию через минуту.

А. Пичугин

— Возвращаемся в студию светлого радио. Напомню, что сегодня здесь вместе с нами и с вами «Светлый вечер» проводят игумен Иосиф (Крюков) — начальник Московского подворья Спасо-Преображенского Валаамского монастыря; и Роман Чустузиан — он руководит Английским православным дискуссионным клубом при этом подворье. Мне кажется, что люди, которые даже достаточно хорошо знают английский язык, которые используют его в работе, непосредственно живя здесь в России, и которые далеки от церковной жизни, для них все равно тот набор слов, тот словарь, скажем так, церковной терминологии и лексики, он все равно достаточно сложен. Потому что они, изучая язык, вряд ли изучали церковную лексику.

Р. Чустузиан

— Совершенно верно. Я должен сказать, что и я не с семи лет изучал церковную лексику. И как начал вести эти беседы, так и сам начал изучать.

А. Пичугин

— Я так понимаю, что английский вы знаете хорошо.

Р. Чустузиан

— Да, сам английский я со школы старался изучать, это было моим хобби и остается им. Но тем не менее нет никакой проблемы включиться и начать использовать церковные слова. И я стараюсь помочь с этим людям, которые к нам приходят. В наших материалах, которые я раздаю, которые сопровождают беседы, те слова, которые я считаю трудными, имеют перевод на русский язык. И это помогает понять вопросы, авторитетные ответы на эти вопросы, к которым, как я уже говорил, мы после обсуждения обращаемся, так и в последующем эти слова использовать. С другой стороны, конечно, если человек не знает, как сказать что-то или не понял, как другой что-то сказал или прочитал, конечно же, мы ему поможем. Он может задать вопрос и ему, конечно же, ответят. Нет требований, как на экзамене — придя, сразу всё знать. Достаточно прийти, проявив желание и интерес, и этот человек получит помощь — ему подскажут неизвестные ему слова, если что.

А. Пичугин

— Отец Иосиф, а как вы участвуете в деятельности клуба?

Игумен Иосиф (Крюков)

— Мы с Романом в течение последних двух с лишним лет, после того, как он перешел из категории посетителя в категорию руководителя, ведем беседы альтернировано. Его стиль более ориентирован на изучение неизвестных слов, на подготовку заданного материала к беседам. Слава Богу, что ему Господь дает такой талант. Насколько мне известно, он работает над учебником церковного английского языка. Возможно, он расскажет об этом чуть позднее. Что же касается меня, то тогда, когда Роман не может присутствовать на занятиях (ориентировочно 1-2 раза в месяц), я выхожу ему на подмогу и провожу эти занятия самостоятельно. Но, как Роман сказал, они складываются намного более харизматично, если это слово здесь применимо. Я, как правило, сажусь с людьми за стол, мы начинаем знакомиться. Я прошу, чтобы они себя представили, рассказали о себе. Естественно, это всё на английском языке. С момента, как человек пересекает порог класса, мы стараемся избегать ситуации, когда возникла бы необходимость говорить на русском. И после того, как прошло представление, если в этот момент у меня есть какая-то тема для обсуждения, я ее предлагаю. Если нет, то я предлагаю другим выбрать тему для обсуждения. И, как правило, проблем с этим не возникает. Как вы чуть раньше сказали, любую, самую обыденную тему мы берем, и можем ее развивать в самых непредсказуемых направлениях, имея в виду, что по-прежнему мы говорим внутри церковного контекста. И моей целью внутри этих бесед является не столько научить людей английскому языку, сколько привлечь их посредством английского языка к Церкви. И вот так, от занятия к занятию, я вижу, что люди проявляют интерес. И те люди, с которыми я знакомился на беседах, — которые переступили порог церкви единственно потому, что увидели объявление о бесплатных занятиях, о бесплатных беседах, — они встречаются, иногда с определенной регулярностью на самих занятиях, иногда их уже и в храме начинаешь встречать, или же знаешь о том, что они ходят в другие храмы.

А. Пичугин

— В этом, наверное, нет ничего плохого, что человек сразу двух зайцев таким образом — он и язык изучает, и начинает постигать азы христианской жизни, если оно ему нужно. Читая вашу биографию, узнаешь, что вы светское образование получали тоже в США. Я так понимаю, что ваше воцерковление происходило в Соединенных Штатах?

Игумен Иосиф (Крюков)

— Нет. Я первые 3 курса отучился в Санкт-Петербурге, являясь на тот момент алтарником в храме, настоятелем которого на тот момент был келейник митрополита Иоанна Снычёва. И первые 3 года моего церковного становления и знакомства с жизнью алтаря, храма прошли там. И уже затем, в силу сложившихся обстоятельств, я продолжал обучение за границей. И образование получал там, а затем в Московской академии.

А. Пичугин

— Я почему об этом спрашиваю: насколько для вас было сложно адаптироваться в англоязычной православной среде? Или, так как вы изучали язык здесь, и учились потом в США, это происходило безболезненно и как-то само по себе?

Игумен Иосиф (Крюков)

— Здесь я какие-то азы языка изучал. Я никогда особенно не видел и не рассматривал язык как хобби, как рассматривает его Роман.

А. Пичугин

— Для вас это была необходимость.

Игумен Иосиф (Крюков)

— На тот момент, когда я начинал, — в 16 лет, когда я переступил порог алтаря, — на тот момент скорее это была грустная необходимость и обязанность, какая-то обуза, которую я вынужден был реализовывать в силу того, что я учился в университете. Но когда я уже оказался в англоязычной среде — сначала это была светская среда, совершенно не православная. Два штриха к вашему предыдущему разговору о молитве и церковной терминологии: я на тот момент для себя решил, что человек лучше всего будет постигать язык, если он будет стараться говорить на те темы, которые для него животрепещущие. Для меня моя вера была и остается животрепещущим вопросом, принципиальным жизненным вопросом. И потому, когда я оказался в англоязычной светской среде, я решил, что свое изучение языка я начну с тех вещей, которые мне наиболее близки, а именно: молитва. То есть я брал Молитвослов или Священное Писание, Святых отцов, и, читая их, постигал азы языка.

А. Пичугин

— А сложно обращаться к Богу на другом языке в самом начале? Когда берешь Молитвослов на английском, а все равно, видимо, как-то внутренне оно трансформируется в русские прошения, обращения, которые были привычны так много лет.

Игумен Иосиф (Крюков)

— Сложно обращаться к Богу на любом языке: молиться — это кровь проливать.

А. Пичугин

— Это для другого разговора тема. А когда берешь Молитвослов в руки, а он на английском языке? Ты обращаешься к Богу, много лет ты всё то же самое читал по-русски... Вот это именно вопрос к молитве. О чем я лично никогда не задумывался. Мне доводилось общаться со священнослужителями, которые уезжали служить за границу по линии ВЦС, например, не зная языка. Им приходилось его осваивать на коленке сразу же, потому что приходилось служить на языке той страны, где находится приход. Но мы никогда почему-то не обсуждали эти темы: насколько сложно обратиться к Богу, насколько сложно служить или лично молиться на другом языке. Общаться — понятно, книжки читать — это другое. Учиться — это третье. Но это всё более или менее понятно, это всё привычно. А вот именно обращаться к Богу?

Игумен Иосиф (Крюков)

— Бо́льшая часть моего пребывания в англоязычной среде связана с пребыванием все же на русскоязычном приходе, который, конечно, не в вакууме находился, а в окружении англоговорящих людей. Поэтому общаться и служить, проповедовать и выступать, письма какие-то составлять нужно было на этом языке. Даже часть вот этой заграничной жизни, внутри которой я находился среди англоязычных православных, когда не было возможности и по-русски-то поговорить с людьми, я не испытывал в это время... Безусловно, пребывание в чужой инородной среде, тем более в Америке, это для человека непростое испытание. Недаром, например, у дипломатов есть трехгодичный период ротации, их отзывают. А если ты находишься более длительный период, то конечно, тебя это изматывает. Но это один аспект.

А. Пичугин

— Но кто-то хорошо адаптируется. Опять же, что касается командировок духовенства — там же нет такой ротации. Я знаю, что люди неплохо адаптируются, и некоторые даже уезжать не хотят.

Игумен Иосиф (Крюков)

— Те люди, с которыми приходилось общаться мне, а в качестве административного работника мне приходилось общаться с патриаршим духовенством, находящимся в Америке...

А. Пичугин

— Я не только про Соединенные Штаты, я про разные страны говорю.

Игумен Иосиф (Крюков)

— Я могу говорить только про свой опыт. Командированные могут иногда испытывать какие-то пожелания остаться, но в подавляющем своем большинстве для них это по-прежнему нелегкое испытание.

А. Пичугин

— Понятно, что они не остаются, но... это какое-то внутреннее сращивание с местом. Понятно, что командировки заканчиваются, люди уезжают, у кого-то это два года, у кого-то это больше десяти лет.

Игумен Иосиф (Крюков)

— Сложно сродниться с этим местом. Может быть, здесь как раз мостик к началу вашего вопроса. Потому что среда, в которой оказывается командированный священник, она радикально отличается от того, с чем знаком выпускник семинарии или в целом православный христианин здесь, в России. Если здесь... Конечно, на современном этапе к священнику могут относиться по-разному, но в общем и целом сан предоставляет некое положение, некий статус в обществе: высокий или низкий — это уже другой вопрос. Но люди узнаю́т, кто это, и они относятся к тебе соответствующим образом. В то время как в среде с подавляющим протестантским населением отношение совершенно иное, и командированному священнику не всегда просто привыкнуть к такого рода вопросам. Я же, когда начинал свою церковную жизнь после окончания светского учебного заведения за границей, то я оказался среди воцерковленных верующих разных национальностей, кто-то из них родился в Америке, кто-то приехал в раннем детстве. И то, что нас объединяло — это православная вера, интерес к одним и тем же вещам, духовность, Святым отцам, богословию, литературе соответствующей. И всё это в совокупности, конечно, снижало градус того психологического давления, которое испытывает каждый командированный или временно пребывающий за границей.

А. Пичугин

— А диссонанса нет, когда люди изучают какие-то темы на английском языке, а потом приходят в храм, скажем, в Валаамское подворье на службы, на беседы со священниками, и дальше уже процесс общения происходит по-русски.

Игумен Иосиф (Крюков)

— Да нет. Потому что все-таки у нас не полное погружение в течение длительного периода времени, когда человек ничего не слышит другого. Наши беседы длятся, как правило, 2–2,5 часа по понедельникам. Все остальное время я веду беседы несколько раз в неделю на русском языке.

А. Пичугин

— Приходят те же самые люди?

Игумен Иосиф (Крюков)

— Не совсем те же самые. Периодически приходят и из англоязычных групп.

А. Пичугин

— Мы сейчас вернемся к Английскому дискуссионному клубу. Но коль скоро мы заговорили о подворье. Интересно, что мы недавно беседовали с представителями миссионерского братства Германа Аляскинского (эту беседу можно найти в интернете), которое при вашем подворье действует. А кроме него, что у вас еще есть интересного? У вас на сайте довольно много разной информации.

Игумен Иосиф (Крюков)

— У нас действует при подворье иконописная школа — тоже очень удивительное и продуктивное начинание. С этого академического года мы ее запустили, порядка 20 постоянных слушателей в ней присутствует. В воскресной школе есть взрослое и детское отделения. Миссионерское братство, которое посещало эту студию, они курируют взрослую часть нашей воскресной школы. Проводится и открытый богословский лекторий, куда мы приглашаем лекторов или священников, или деятелей культуры, которые известны в обществе, и которые могут с академической точки зрения восполнить те недостатки, которые могут быть в академической сфере у нас. И научить нас, духовенство, насельников и прихожан чему-то, что можно услышать, посещая учебное духовное заведение. Это и огласительные беседы — тоже замечательное мероприятие, которое у нас проводится регулярно, что меня очень радует по нескольким причинам. Мы все-таки монастырское подворье — от нас не ожидается, что мы будем людей крестить или венчать, на регулярной основе мы этого не совершаем.

А. Пичугин

— Я знаю, что в монастырях редко венчают, но крестят вроде бы...

Игумен Иосиф (Крюков)

— Даже на Валааме специально выделен скит далеко, куда желающие, по особенной договоренности, могут поехать покреститься. Но на регулярной основе такого нет. Скажем, в Петербурге на подворье у них есть отдельная крестильня, тоже вынесенная из самого здания. У нас такой крестильни нет. Поэтому, если бы перед нами встал вопрос о необходимости проведения крещения, то мы должны были бы это делать непосредственно в монастырском храме, что по понятным причинам не всегда полезно. Поэтому от нас изначально и не ожидалось, и мы сами не могли ожидать, что к нам будут приходить в каком-то массовом порядке люди, ищущие крещения. Тем не менее наше миссионерское братство было способно поставить работу таким образом, что, насколько мне известно, еженедельно, а то и два раза в неделю к ним 20 человек приходит на эти беседы.

А. Пичугин

— Я напомню, что в гостях у светлого радио игумен Иосиф (Крюков) — начальник Московского подворья Спасо-Преображенского Валаамского монастыря; и Роман Чустузиан — руководитель Английского православного дискуссионного клуба при этом подворье. Я правильно понимаю, что Московское подворье Валаамского монастыря — это тоже своего рода монастырь?

Игумен Иосиф (Крюков)

— Мы стараемся им быть настолько, насколько это в наших силах.

А. Пичугин

— То есть жизнь внутри подворья подчинена расписанию монашеской обители?

Игумен Иосиф (Крюков)

— Мы делаем всё, что в наших силах, чтобы так было.

А. Пичугин

— Хорошо. Давайте вернемся к нашей основной теме — к Английскому православному дискуссионному клубу. Отец Иосиф сказал, что Роман пишет учебник английского христианского православного языка. А что это такое? Для чего он нужен?

Р. Чустузиан

— Я уточню: на самом деле это не учебник, не еще один, 1001-й учебник английского языка, пусть даже православного. А это, так скажем, сборник материалов для проведения аналогичных дискуссий на английском языке в любом другом месте на нашей планете. То есть, чтобы желающие проводить либо катехизаторские, либо миссионерские беседы, встречи, или желающие изучать, или организовать беседы за границей, даже в России на английском языке, чтобы им не нужно было готовиться много часов к одной беседе, а они могли открыть книжку и увидеть вопросы, ответы, и сразу провести беседу с ходу. Другим словами, этот учебник призван помочь интересующимся скопировать деятельность нашего клуба на своем приходе, в своей общине. И я думаю, что это может быть востребовано как и в России, потому что английский язык хочется изучать большинству, наверное. И православным нравится общаться с православными на духовные темы, мне кажется, это доставляет удовольствие. Но также и за границей. Дело в том, что не так много, насколько мне известно, есть готовых материалов, позволяющих проводить катехизаторские беседы, а желающие познакомиться с православием и почитать эти материалы есть, это продолжает быть востребованным. Как я уже говорил, мы уже более 40 тем обсудили в разные года. И материалы, которые я готовлю к каждой из этих бесед, я стараюсь свести в один сборник, где будут хорошо проверенные цитаты Святых отцов (я имею в виду с точки зрения корректности перевода на английский язык), будут выдержки из Священного Писания, и будут предложены вопросы, и суть наших дискуссий на духовные и моральные темы. Я думаю, что это будет востребовано как в России, так и за границей даже и для тех, кто просто имеет академические цели — пишет, например, какую-то научную работу в православной среде или диссертацию. Он сможет таким образом осваивать английский язык. Я знаю, что к нам ходит один батюшка на наши беседы. Он начал ходить именно по этой причине — он писал диссертацию про Новый Валаамский монастырь в Финляндии. Раз в год он ездил туда работать в архиве. В Финляндии он говорил на английском языке. И чтобы поддерживать некий разговорный уровень, он приходил на наши беседы. И продолжает сейчас приходить.

А. Пичугин

— Причем ему нужен был именно христианский английский.

Р. Чустузиан

— Да, это наш православный батюшка.

А. Пичугин

— И когда это пособие выйдет?

Р. Чустузиан

— Как Бог даст. Мне сложно прогнозировать. Если до последнего года работа шла относительно стабильно, то в последнее время на моей основной работе было больше работы, были какие-то семейные вопросы. Сейчас дело немножко притормозилось. Но тем не менее, надеюсь, Бог даст довести это дело до конца. Материалы уже наработаны, как я сказал, это более 40 тем. И сейчас просто нужно проверить грамотность перевода, отредактировать, и потом издавать и распространять. Думаю, это будет не только физическая книга из бумаги, но также хорошо это выложить на сайте, чтобы любой интересующийся Православием человек, или преподносящий Православие людям вокруг, мог в любой стране это использовать в своих целях.

А. Пичугин

— То есть это такой еще и миссионерский проект.

Р. Чустузиан

— Да.

А. Пичугин

— А вы когда-нибудь встречали своих коллег, которые занимаются чем-то похожим? Или, может быть, ваш опыт уже кто-то перенял?

Р. Чустузиан

— Короткий ответ — да. Для примера: я знаю, что у нас в Москве в храме Софии Премудрости Божией на Софийской набережной проходят похожие занятия. Я не могу сказать, что они на сто процентов копируют нашу методологию, но похожие инструменты используются и ими. Михаил Юртайкин, который занимается этим, это мой хороший знакомый, он ведет эти беседы. Также я знаю, что в Петербурге значительная часть экскурсоводов по Валааму, которые ведут эти экскурсии на английском языке, организовались в кружок, который изучает Православие на английском. Я знаю, что подворье Православной Церкви в Америке у нас в Москве у метро «Третьяковская» проводит...

А. Пичугин

— Храм Екатерины на Всполье.

Р. Чустузиан

— Да, точно. Они проводят занятия тоже. Но их занятия больше связаны с Евангелием и вокруг него, нежели с дискуссиями на английском языке на более широкие темы. То есть, конечно, не мы одни такие, есть и другие курсы, например, Православные языковые курсы имени святого Феликса. Но у них более классические уроки...

А. Пичугин

— Они к нам приходили.

Р. Чустузиан

— Я знаю, что они к вам приходили.

А. Пичугин

— Но у них правда классические уроки. Они, конечно, разбирают церковные темы, но я так понимаю, что они упор делают именно на обучение английскому.

Р. Чустузиан

— Поэтому, как мы говорили в самом начале — я не стараюсь предложить на наших беседах еще один курс английского. А мы делаем акцент именно на разговорной составляющей. Это наша особенность, чем мы зацепляем тех, кто к нам приходит — чтобы они могли практиковать разговорный английский, и просто побеседовать на интересные духовные темы.

А. Пичугин

— К вам приходят церковные люди из других московских приходов?

Р. Чустузиан

— Мое впечатление, что подавляющее большинство или процентов 60 — это люди из других московских приходов. Это связано с тем, что подворье очень удобно расположено — у метро «Белорусская», в центре Москвы. Наши беседы в 7 вечера, после работы. И всем, кто работает в центре...

А. Пичугин

— Таких большинство.

Р. Чустузиан

— ...Было бы удобно прийти поучаствовать в наших дискуссиях. По этой причине это могут делать не только прихожане подворья, но и другие православные жители Москвы.

А. Пичугин

— А внутри вашего клуба есть какие-то мероприятия? Может быть, вы куда-то ездите, экскурсии?

Р. Чустузиан

— Абсолютно так. Мы стараемся создавать нашу общинную жизнь помимо занятий английским в классе. Мы ходили в паломничества по Москве: в Сретенский монастырь, в Высоко-Петровский монастырь, в Храм Христа Спасителя — такие экскурсии-паломничества на английском языке. Кроме этого, важно ведь не только поговорить на духовные темы, посмотреть храм или монастырь, увидеть красивые фрески, узнать историю, приложиться к мощам и святыням, но, наверное, более важно участвовать в самой Литургии, которая является главной частью церковного богослужения. И мы ходим на Литургию на английском языке в храм святой Екатерины на Всполье...

А. Пичугин

— А у вас не проводятся на подворье?

Игумен Иосиф (Крюков)

— Мы предпринимали такие усилия, чтобы это было организовано. Тем не менее требуется определенное знание и церковной дисциплины, чтобы провести Литургию своими усилиями...

А. Пичугин

— Но вы-то можете, я думаю.

Игумен Иосиф (Крюков)

— Да. Но я не единственный человек, который бы ее служил — нужен и чтец, нужен и певец, и прочие люди.

А. Пичугин

— То есть такая служба, которую проводят члены английского клуба?

Игумен Иосиф (Крюков)

— Ну да. То есть это изначально была наша идея. Но это проблематично организовать. А в храме святой Екатерины это уже поставлено...

А. Пичугин

— Да, это тоже центр, тоже добраться несложно.

Р. Чустузиан

— И кроме того, мы приглашаем людей прийти до Литургии. Я присылаю текст самой Литургии параллельно на русском и английском языке, чтобы человек, придя, что-то понял — чтобы не было такого, что он пришел и ничего не понял. Он может ознакомиться с текстом Литургии на английском и перевести, или увидеть в русской половинке неизвестные слова. Кроме этого, я предлагаю посмотреть вместе с текстом видеозапись полной православной Литургии на английском языке. Я стараюсь, чтобы это был именно тот праздник, на который мы придем (может быть, это запись прошлого года), чтобы текст тропарей и прочего совпадал более-менее. Таким образом, человек имеет возможность и прочитать этот текст, и услышать его в английской видеозаписи в интернете, и проследить по тексту. Если человек хочет, то он весьма хорошо может подготовиться. И не будет такого, что он пришел на Литургию на английском, и ничего не понятно. Я думаю, что значительная часть будет понятна.

А. Пичугин

— Ну что ж, мы будем уже заканчивать нашу программу. Спасибо вам большое, это очень интересно. Так мы узнали, что в жизни нашего мегаполиса есть еще и такое: Английский православный дискуссионный клуб. С одной стороны, это не то место, где можно именно учить язык, но с другой стороны, его там можно очень хорошо практиковать. Напомню, что в гостях у светлого радио сегодня были: игумен Иосиф (Крюков) — начальник Московского подворья Спасо-Преображенского Валаамского монастыря; и Роман Чустузиан, который руководит Английским православным дискуссионного клубом при подворье. Спасибо! Я — Алексей Пичугин. Всего хорошего!

Игумен Иосиф (Крюков)

— Спасибо вам!

Р. Чустузиан

— Доброго вечера!

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Разговоры о кино с Юрием Рязановым
Разговоры о кино с Юрием Рязановым
Вы любите кино, или считаете, что на экранах давно уже нечего смотреть? Фильмы известные и неизвестные, новинки и классика кино – Юрий Рязанов и его гости разговаривают о кинематографе.
Голоса Времени
Голоса Времени
Через годы и расстояния звучат голоса давно ушедших людей и почти наших современников. Они рассказывают нам о том, что видели, что пережили. О ежедневных делах и сокровенных мыслях. Программа, как машина времени, переносит нас в прошлое и позволяет стать свидетелями того времени, о котором идёт речь.
Прообразы
Прообразы
Программа рассказывает о святых людях разных времён и народов через известные и малоизвестные произведения художественной литературы. Автор программы – писатель Ольга Клюкина – на конкретных примерах показывает, что тема святости, святой жизни, подобно лучу света, пронизывает практически всю мировую культуру.
Слова святых
Слова святых
Программа поднимает актуальные вопросы духовной жизни современного человека через высказывания людей, прославленных Церковью в лике святых, через контекст, в котором появились и прозвучали эти высказывания.

Также рекомендуем