Поделиться
Что общего у крестьянина и христианина? Об этом расскажет картина «На пашне. Весна», которую написал Алексей Венецианов — не только талантливый художник, но и настоящий агроном, собиравший в своё время на самой скудной земле хорошие урожаи.
— Маргарита Константиновна, как вы относитесь к картине «На пашне. Весна»?
— Как к шедевру, Наташенька. Работа Алексея Венецианова — самобытный образец русской живописи начала девятнадцатого века, представленный здесь, в Третьяковской галерее.
— А мне кажется, в этом произведении форма не соответствует содержанию. Крестьянка пашет землю, ведь так?
— Да, молодая женщина ведёт по полю двух лошадей. Они тянут борону — особое устройство, чтобы рыхлить почву.
— Согласитесь, тяжёлая грязная работа. И одежда для неё нужна соответствующая. А Венецианов изобразил труженицу в праздничном сарафане — нежно-розовом, с золотой вставкой посередине. Не верю, что в таком наряде можно пахать! Может быть, художник был мало знаком с сельской жизнью? Ведь он, кажется, из дворян?
— Алексей Венецианов — потомок греческих торговцев, его семья принадлежала к купеческому сословию. В 1819 году художник купил небольшое поместье в Тверской губернии и с головой окунулся в сельское хозяйство. Он был настоящим агрономом, на самой скудной земле собирал хорошие урожаи. И деревенскую жизнь знал.
— Как же Венецианов допустил такую неточность в картине?
— Полотно «На пашне...», Наташенька — не репортажная иллюстрация крестьянского труда, а поэтическая зарисовка. Скорее всего, женщина работала на поле в сарафане из грубой домотканой холстины. Лучи утренней зари окрасили одежду в нежные цвета — и художник запечатлел преображение.
— А почему на голове у крестьянки корона?
— Этот головной убор называется кокошником, под него прятали волосы. Ходить с непокрытой головой уклад позволял только девицам, а на картине мы видим молодую мать. Посмотри, в правом нижнем углу изображён её малыш — упитанный карапуз в белой рубашонке.
— Но как яркая полоска надо лбом помогала спрятать волосы?
— К планке, обрамляющей лицо, сзади пришивалась ткань, получалось что-то вроде шапочки.
— Надо же! А я думала это просто украшение.
— И аксессуар, конечно, тоже. Рукодельницы декорировали убор вышивкой, тесьмой, бисером.
— На крестьянке с картины Алексея Венецианова кокошник просто красный, без особого декора. Но несёт она его с царским величием!
— Величие женщины проистекает от её причастности к Великому — к Богу. В реальной крестьянской жизни художник распознал приметы Небесного Царства и создал образ возделывания Рая. Потому так легко ступает героиня его картины по полю босыми ногами, словно плывёт. И лошади послушны мановению её рук.
— И какие же приметы Небесного Царства распознал Венецианов в жизни крестьян?
— Смирение тружеников. Их навык совершать молитву перед всяким делом и благодарить Бога за благодеяния. Всё то, что преображает обыденность, наполняет гармонией бесконечную череду будней. Это похоже на чудо. Алексей Венецианов отобразил его в своей работе «На пашне. Весна». И картина стала одной из визитных карточек Третьяковской галереи.
25 июня. «Морские звезды»
Поделиться
Фото: Kedar Gadge/Unsplash
Как будто с высоты небес упали на океаническое дно морские звёзды, лениво шевелящие своими лучевидными пятью конечностями среди глубоководных актиний. Но чуть окажутся звёзды выброшены приливом на берег и, лишённые живительной влаги и питательной среды, они быстро умирают. Опасно и губительно иноку-чернецу выйти из родной обители, а христианину-бельцу отказаться от участия в Таинствах Церкви — христианские души, каждая соответственно своему званию и положению, должны пребывать в благоприятной для их духовного возрастания среде, ибо не случайно новосотворённый Адам был введён Богом в Эдем, место блаженного единения человека с его Создателем.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Духовное возрастание. Алексей Шириков
Поделиться
— А как вы поймете, что духовно выросли? — этот вопрос мне задали при обсуждении слов из послания святого апостол Павла к Евреям: «Судя по времени, вам надлежало быть учителями; но вас снова нужно учить первым началам слова Божия, и для вас нужно молоко, а не твердая пища».
И действительно, как это понять? Ведь судить о духовной зрелости человека по времени его пребывания в лоне Церкви явно необъективно. Человек может десятилетиями ходить на службы, знать порядок богослужения, разбираться в церковных текстах — и при этом оставаться внутренне незрелым. А кто-то только приходит ко Христу, но рядом с ним уже чувствуется глубина.
Когда говорят о взрослении, обычно вспоминают психологию. В качестве критериев психологической зрелости называют способность брать ответственность за свою жизнь, управлять эмоциями, осознанно принимать решения, принимать критику, конструктивно разрешать конфликты, меньше зависеть от чужого мнения. И, наверное, все это действительно важно. Христианство ведь не отменяет человеческую зрелость.
Но все же духовное возрастание, кажется, — про что-то еще.
Святой апостол Павел приводит критерий духовной зрелости: приученность чувств к различению добра и зла.
И вот эта мысль мне очень понравилась. Потому что апостол говорит не про объем знаний, он говорит о внутреннем зрении человека.
Вообще, различать добро и зло не так просто, как кажется в детстве. В детстве все довольно понятно: вот — хорошие люди, вот — плохие; вот — добро, вот — зло. Но, чем дольше живешь, тем чаще сталкиваешься с ситуациями, где всё перемешано. Можно внешне делать правильные вещи и при этом внутри руководствоваться тщеславием или желанием самоутвердиться. Можно говорить о правде и разрушать человека своей «правдой». Можно бороться за справедливость и постепенно ожесточиться.
Вот здесь особенно важным становится это Павлово «приучение чувств». Не просто знание заповедей, а способность сердцем распознавать, что сейчас происходит со мной и с другим человеком.
Мне кажется, духовно зрелый человек — это не тот, кто никогда не ошибается, а тот, кто становится внимательнее к добру. Кто начинает раньше замечать в себе раздражение, гордость, желание унизить другого. Кто учится различать, где говорит любовь, а где — нелюбовь.
И, наверное, именно поэтому духовное возрастание трудно измерить. Оно проявляется в простых вещах и в то же время позволяет лучше видеть сложность собственного сердца.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
25 июня. О счастье
Поделиться
О человеческом счастье — настоятель храма великомученика Феодора Стратилата в Старом Осколе Белгородской области священник Николай Дубинин.
Каждый человек на свете желает быть счастливым. Быть счастливым — это быть частью, быть соединённым, быть в единстве.
Например, в семейной жизни счастье — когда двое любят друг друга и бывают как единое целое. Вот оно — настоящее счастье, семейное счастье. Счастье в общественной или в трудовой жизни — когда ты, твои друзья и твои ближние с тобой единомысленны и нет между вами преград. Счастье в духовной жизни — когда ты един с Богом, когда между тобой и Богом нет разъединяющих стен. А какие это стены? Это грехи. То есть когда ты живёшь чисто и ходишь перед Богом праведно.
От чего же у христианина тогда бывают уныния, скорби? Почему мы грустим? А потому что вот между нами и Богом и между нами и ближними вырастают различные стены в виде наших грехов. Поэтому, чтобы быть счастливыми, нам нужно эти стены рушить: рушить нашу лень, нашу нелюбовь к ближнему, раздражительность, завистливость, осуждение, нежелание молиться. И тогда мы будем счастливыми и с ближними, и с нашим Господом.
Все выпуски программы Актуальная тема:
