Поделиться
Лечить больного, а не болезнь — такого принципа придерживался в своей практике и научной деятельности врач Алексей Александрович Остроумов. Профессор Московского университета, в конце XIX-го века он стал основателем терапевтической школы. Доктор Остроумов был уверен: одного, даже самого точного, определения болезни недостаточно для успешного лечения. За диагнозом нужно видеть человека. Знать, как он живёт, о чём беспокоится, в чём нуждается. Чтобы помочь пациенту, важно понимать, что способствовало возникновению и развитию заболевания, считал Остроумов.
Из-за индивидуального, человечного и сострадательного подхода к больным, доктора часто сравнивали со священником. Журналист и писатель Александр Амфитеатров, семью которого лечил Алексей Александрович, писал: «Остроумов был похож на кафедрального протопопа, переодетого в сюртук». Впрочем, он и вправду мог бы стать священнослужителем, пойдя по стопам отца, настоятеля московского храма Пимена Великого в Новых Воротниках. Алексей окончил Московскую духовную семинарию. Однако на последних курсах увлёкся медициной, и решил посвятить себя служению людям в качестве врача. После семинарии Остроумов поступил на медицинский факультет Московского университета.
В 1871-м году он получил диплом. Талантливого выпускника оставили при факультете — Остроумов был назначен лекарем госпитальной университетской клиники. Там Алексей погрузился в исследования, и через три года защитил докторскую диссертацию в Московском университете. Молодого учёного откомандировали стажироваться за границу. Остроумов провёл там несколько лет, набираясь опыта в лучших европейских клиниках. В 1879-м вернулся в Москву, в стены родного университета и начал преподавать. А через год возглавил госпитальную клинику при Московским университете. На этом посту Остроумов оставался 20 лет — до самой своей кончины. Благодаря Алексею Александровичу небольшая университетская клиника превратилась в мощную научно-исследовательскую базу. Остроумов добился разрешения на строительство целого Клинического городка на Девичьем поле в Москве. В оборудование новых лабораторий и лечебных корпусов доктор вкладывал и собственные средства. В обновлённой клинике появился физиотерапевтический кабинет — на тот момент первый в России. Вскоре госпитальную университетскую клинику в народе стали называть «Остроумовская». Со всех концов России съезжались туда не только пациенты, но и врачи — чтобы учиться у Алексея Александровича помогать больным.
Помимо научной и преподавательской деятельности, Остроумов вёл обширную врачебную практику. Пациенты искренне любили доктора и неспроста прозвали его «Пантелеимоном-целителем». Алексей Александрович обладал даром приносить облегчение даже безнадёжным пациентам. Александр Амфитеатров вспоминал, как за неделю до кончины его матери Остроумов приехал на очередной осмотр. Помочь женщине было уже нельзя; но доктор говорил с нею настолько добродушно, по-приятельски, что оставил больную весёлой и счастливой. Сам журналист лечился у Остроумова от запущенного дифтерита, и так описывал визиты доктора: «Приехал, нахохотал, наострил, развеселил меня, мать, отца, поднял настроение в доме и — исчез. И так, затем, каждый день». Амфитеатров писал, что доктор Остроумов покорял больных способностью сразу делаться другом и родным. То же самое отмечал и Антон Павлович Чехов, который был студентом Остроумова, а впоследствии — и его пациентом.
Остроумов старался избегать обезличенного медицинского термина «случай». Он видел перед собой, прежде всего, человека. Характерными чертами терапевтической школы Остроумова стал личностный подход к каждому больному; глубокое изучение среды, в которой тот живёт.
В 1900 году больным почувствовал себя сам доктор. Алексею Александровичу было тогда пятьдесят, много сил отдавал он работе — организм износился, истощилась нервная система. В надежде восстановиться, Остроумов отправился на Черноморское побережье. Однако и там не смог сидеть без дела. В Сухуме он продолжил принимать больных, на пожертвования благотворителей и собственные средства открыл больницу и родильный приют. В Москву доктор вернулся в 1908-м. Уже неизлечимо больным — у него развивалась саркома. Жить ему осталось считанные месяцы. В июле того же года Алексей Александрович Остроумов скончался. Последний земной приют московский доктор нашёл на кладбище Новодевичьего монастыря, что недалеко от Девичьего поля. А память о нём жива до сих пор — имя Остроумова сегодня носит клиника госпитальной терапии Московского Сеченовского университета.
Все выпуски программы Жизнь как служение
Деяния святых апостолов
Поделиться
Деян., 16 зач., VI, 1-7.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Как успевать всё, везде и всегда и сохранять при этом душевный мир и покой? Ответ на этот вопрос находим в отрывке из 6-й главы книги Деяний святых апостолов, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Глава 6.
1 В эти дни, когда умножились ученики, произошел у Еллинистов ропот на Евреев за то, что вдовицы их пренебрегаемы были в ежедневном раздаянии потребностей.
2 Тогда двенадцать Апостолов, созвав множество учеников, сказали: нехорошо нам, оставив слово Божие, пещись о столах.
3 Итак, братия, выберите из среды себя семь человек изведанных, исполненных Святаго Духа и мудрости; их поставим на эту службу,
4 а мы постоянно пребудем в молитве и служении слова.
5 И угодно было это предложение всему собранию; и избрали Стефана, мужа, исполненного веры и Духа Святаго, и Филиппа, и Прохора, и Никанора, и Тимона, и Пармена, и Николая Антиохийца, обращенного из язычников;
6 их поставили перед Апостолами, и сии, помолившись, возложили на них руки.
7 И слово Божие росло, и число учеников весьма умножалось в Иерусалиме; и из священников очень многие покорились вере.
Эллинисты — это грекоязычные иудеи, которые жили вне Палестины. Некоторые из них также стали участниками Церкви Христовой и обосновались в Иерусалиме. И вот они начали проявлять недовольство. Им казалось, что их вдовы получали меньше материальной помощи от церковной общины, чем вдовы христиан из местных евреев. Поэтому они и начали роптать. Примечательно, что в тексте оригинала стоит то же самое слово, которое используется для описания негодования древних евреев, когда они скитались по пустыне. Тогда израильский народ возмущался на Моисея, дескать, зачем ты вывел нас из Египта, если мы здесь так страдаем. Так автор книги Деяний хочет показать, что обида эллинистов — это проявление недоверия. Они сомневаются, что через апостолов действует Бог. «Уж очень странно они управляют церковной общиной. Сильно это похоже на кумовство. Только о своих думают», — говорят они.
Во время Моисея евреи жестоко поплатились за свой ропот и недоверие. Большинство из них осталось лежать в пустыне. Иначе развиваются события в новозаветной Церкви. Апостолы не оправдываются, не угрожают, не доказывают, что им лучше известно, как управлять Церковью. Они смиренно признают: да, действительно, ситуация вышла из-под нашего контроля. Ведь «ежедневное раздаяние», то есть социальное служение, требовало огромных энергозатрат и административного ресурса. Поэтому они меняют структуру церковной организации. Причём очень важно, как они это делают. Все семь избранных диаконов носят греческие имена. Это представители тех самых эллинистов, которыми пренебрегали. Иными словами, апостолы передают служение именно тем, кто больше всех роптал. И это великий акт доверия: они не просто делегируют обязанности, они рискуют и вверяют заботу о слабых тем, кто сам чувствует себя обделённым.
Так апостолы убивают сразу нескольких зайцев. Они успокаивают смуту. Они преподают окружающим великий урок кротости, смирения и доверия Богу. Они позволяют Духу Божию Самому управлять Церковью. И это приводит к замечательным результатам. Вера во Христа и дело проповеди Евангелия становится общим делом. Как говорит книга Деяний, «слово Божие росло, и число учеников весьма умножалось в Иерусалиме». Так Писание предлагает нам поразмышлять над важной истиной. Подлинная духовная зрелость заключается не в том, чтобы всё держать под контролем и тащить на себе все заботы. Она в том, чтобы иметь мудрость и мужество довериться Богу и передать часть служения другим. Именно так можно не только сохранить своё начинание, но и единство с людьми и живую связь с Творцом.
Очень показательна в этом отношении история одного педагогического эксперимента. Среди воспитанников известного педагога Антона Семёновича Макаренко был некто Семён Калабалин. В свои 17 лет он имел богатый криминальный опыт. Вор-налётчик, главарь банды. Однажды Макаренко отправил его одного в город. Юноша должен был получить в финотделе и привезти обратно в колонию крупную по тем временам сумму в 2000 рублей. При этом Макаренко не дал юноше охраны, а просто вручил револьвер. Фактически он предоставил ему полную свободу действий. Каких-либо гарантий, что тот не сбежит, не было. Позже в своей книге Калабалин вспоминал, как дорогой отчаянно хотел, чтобы кто-нибудь напал на него, чтобы он мог сражаться и умереть, но не подвести учителя. Вернувшись, он просил Макаренко пересчитать деньги. Но тот даже не притронулся к ним и спокойно ответил: «Я знаю, что ты такой же честный человек, как и я». Такое доверие потрясло Калабалина и изменило его жизнью. Впоследствии он пошёл по стопам своего учителя, также стал педагогом.
Умение отходить в сторону и, несмотря на свою тревогу, страх и беспокойство, не вмешиваться в ситуацию, отказываться от части своего служения в пользу других — всё это порой чрезвычайно необходимо, чтобы мы не надломились. И чтобы в нашей жизни, и в жизни близких нам людей умножалась и действовала с избытком Божественная благодать.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 14. Богослужебные чтения
Поделиться
Всякий, кто читал «Записки из подполья» Ф.М. Достоевского, помнит, насколько тонко он описал глубинную трагедию внутренней раздвоенности человека. Сегодня в храмах читается 14-й псалом — который точно можно назвать полным антиподом «Записок» — давайте его послушаем.
Псалом 14.
Псалом Давида.
1 Господи! кто может пребывать в жилище Твоём? кто может обитать на святой горе Твоей?
2 Тот, кто ходит непорочно и делает правду, и говорит истину в сердце своём;
3 кто не клевещет языком своим, не делает искреннему своему зла и не принимает поношения на ближнего своего;
4 тот, в глазах которого презрен отверженный, но который боящихся Господа славит; кто клянётся, хотя бы злому, и не изменяет;
5 кто серебра своего не отдает в рост и не принимает даров против невинного. Поступающий так не поколеблется вовек.
Подполье у Достоевского — это не просто метафора социального или психологического падения, а именно духовное пространство, где человек сам, добровольно уходит в тень, где и строит свою жизнь на тайной грязи: скрытой лжи, самооправдании, злобе, корысти и презрении к другим. Это мир, где внешняя маска праведности или обыденности скрывает внутренний хаос — самую настоящую «паутину» пороков, которые питают душу ядом.
Псалом 14-й, напротив, предлагает буквально «разбор души по косточкам», как «глубинный медосмотр»: псалом перечисляет ключевые «органы» личности и показывает, как их исцелить, чтобы душа не деградировала в подполье, а выстроилась как цельный храм перед Богом.
Давайте разберём это глубже — следуя структуре псалма — и увидим, как каждый стих становится профилактикой подполья. Достоевский часто подчёркивал: зло не в громких преступлениях, а в медленном, тихом разложении — в «мышиных норках» совести, где копится грязь.
Псалом отвечает: праведник не даёт этой грязи скопиться. Истина в сердце — это первый пласт. Не внешняя честность, а внутренняя прозрачность. Человек не строит жизнь на иллюзиях: он видит себя без прикрас, признаёт грех и стоит пред Богом «голым». Это отказ от «тайной грязи» самооправдания.
Второе — язык как оружие: «не клевещет языком своим» и «не принимает поношения на ближнего своего». Ведь грязь языка — топливо подполья. Достоевский показывает, как злословие — радость унижения другого — является тайной местью миру. Подпольный человек не бьёт кулаком, а точит язык: сплетни, насмешки, яд за спиной. Слушать клевету — значит впускать грязь в свою душу, становясь соучастником «подполья».
Третий пласт — ближний как зеркало души. Праведник строит жизнь на незлобии, где нет места тайным ударам. Вот почему он и «не делает искреннему своему зла».
14-й псалом — это не «ещё один» список заповедей, а самая настоящая анатомическая карта: он показывает, как душа праведника собрана воедино. Подполье, напротив, это всегда двойственность и распад: сердце лжёт, язык отравляет, руки хватают, взгляд с подозрением. Вся эта тайная грязь копится незаметно, как плесень в подвале, но в итоге всё разрушает. Праведник же — как он показан в псалме — это организм в гармонии, где каждый «орган» — сердце, язык, воля — служит Богу и в тени не прячется!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 14. На струнах Псалтири
Поделиться
1 Господи! кто может пребывать в жилище Твоем?
кто может обитать на святой горе Твоей?
2 Тот, кто ходит непорочно и делает правду,
и говорит истину в сердце своем;
3 кто не клевещет языком своим,
не делает искреннему своему зла,
и не принимает поношения на ближнего своего;
4 тот, в глазах которого презрен отверженный,
но который боящихся Господа славит;
кто клянется, хотя бы злому, и не изменяет;
5 кто серебра своего не отдает в рост,
и не принимает даров против невинного.
Поступающий так не поколеблется вовек.
