Поделиться
У нас в гостях был историк, организатор и руководитель интернет-проекта prozhito.org Михаил Мельниченко.
Разговор шел о том, какое развитие получил проект prozhito.org, где публикуются личные дневники людей, живших в 20-м веке.
В. Емельянов
— Здравствуйте! Это программа «Светлый вечер» на радио «Вера»! В студии: Владимир Емельянов…
А. Пичугин
— Алексей Пичугин. Здравствуйте!
В. Емельянов
— Ну, Алёша, тебе, наверное, лучше представить своего друга в очередной раз!
А. Пичугин
— Здравствуй, Миша! (Смеется.)
М. Мельниченко
— Здравствуйте!
В. Емельянов
— Здравствуйте, Миша!
А. Пичугин
— Миша Мельниченко — историк, кандидат исторических наук, автор и руководитель проекта «Прожито». Наши постоянные слушатели программы «Светлый вечер», наверное, должны Мишу помнить. Он уже несколько раз был у нас в гостях, и каждый раз у него что-то новое. То мы представляли проект «Прожито», то мы представляли проект «Открытый список жертв политических репрессий». Сегодня снова будем говорить про «Прожито». Напомни нашим слушателям, а кому-то расскажи в первый раз, что это такое, чем ты занимаешься?
М. Мельниченко
— Проект — электронный корпус «Прожито» — это довольно амбициозная попытка собрать вместе личные дневники, которые велись на русском и украинском языках. Сначала мы начались как научный инструмент, как поисковый инструмент по русскоязычным дневникам советского времени, после нам пришлось отказаться от хронологии и даже от привязки к русскому языку, потому что стало понятно, что материал гораздо сложнее, чем то, как мы планировали им заниматься изначально. И теперь у нас большой сайт, на котором есть русские и украинские дневники XIX-XX веков. Мы собираем уже всё опубликованное, мы сами ищем рукописи и у нас огромное волонтерское сообщество — это люди, которым интересны наши темы и наши материалы, у которых есть немного свободного времени для того, чтобы посвящать это время работе с нашим материалом. И у нас есть большое сообщество, которое эти тексты набирает и размечает, и помогает нам загружать на сайт.
В. Емельянов
— Но вам интересны дневники каких-то известных людей? Или вы собираете все дневники?
М. Мельниченко
— Для нас не важна социальная траектория, по которой прожил человек, для нас не так важны его заслуги. Нам важно, что он вёл дневник, и мы верим, что каждый дневник найдёт своего читателя и найдёт своего исследователя.
А. Пичугин
— Таким образом проще понять время, в которое жил человек. То есть мы можем, например, про 20-е годы… Вернее, вы публикуете дневники известных людей. Например, 20-е годы через дневники…
В. Емельянов
— Булгакова, например.
А. Пичугин
— Да, или Пришвина. Или через дневники студента московского университета, которого никто не знал, который прожил спокойную жизнь до 70-х годов и почил в безвестности, но оставил какие-то записи после себя.
М. Мельниченко
— Конечно! Просто мы работаем и с уже опубликованным, и с тем, что мы можем найти сами. И понятно, что опубликован будет, скорее, дневник человека большого и заметного. И чаще всего это действительно дневники людей литературного труда: Блок, Пришвин, Булгаков. Но мы пытаемся вернуть, выхватить из лап забвения людей, которые ничем таким большому количеству людей не запомнились. Мы работаем с анонимными рукописями, с рукописями школьников и гимназистов.
В. Емельянов
— Интересно, что пишут школьники?
М. Мельниченко
— Ой, естественно, большое количество тем. Но вот подростковые дневники меня более всего привлекают тем, что мы с коллегами во внутреннем нашем рабочем обиходе называем «бухгалтерией любви». Это в основном записи про чувства, про отношения, которые выстраиваются в коллективе, про то, как кто с кем соотносится, кто кого провожал до дома, держал ли при этом за руку или нёс рюкзак, и рисуют фантастические графики отношений. И у нас сейчас есть специальный проект, посвященный подростковым дневникам 30-х годов. И практически каждый дневник мальчика или девочки посвящен в той или иной мере чувствам. И очень любопытно, что все школьники 20-30-х годов в принципе дневниками обменивались и давали друг другу их читать.
А. Пичугин
— То есть там не было никаких секретных записей? Или по крайней мере они, может быть, ими не обменивались или как-то изымали из общего контекста?
М. Мельниченко
— Во-первых, есть такое… И у меня, когда я ещё плотно не занимался дневниками, было представление, что личный дневник — это что-то не предназначенное для чтения. Сейчас, поскольку я много работаю с материалами, мне понятно, что абсолютное большинство авторов или дают свой дневник читать другим людям, или осознанно или подсознательно рассчитывают на то, что этот текст будет прочитан.
А. Пичугин
— Но чаще всего, наверное, после смерти уже? То есть автор может писать довольно откровенно, но явно он рассчитывает, что читать это будут уже не при его жизни.
М. Мельниченко
— Вот подростковые дневники тем и характерны, что в них довольно часто встречаются пометки их одноклассников, есть записи о том, что «я давал это читать другу» или «я давал читать это девочке, которая мне нравится», и это очень важно, особенно в свете того, что он несколькими днями до этого писал о своих чувствах к этой девочке. То есть это может быть даже своеобразной формой признания в любви. И у нас был дневник Чинара (или Олега, у него два имени) Черневского — мальчика, который начал вести дневник, будучи совсем маленьким, в середине 30-х годов. Закончил он его вести ближе к концу 40-х. И за это время у него были репрессированы оба родителя.
В. Емельянов
— Вот я хотел подвести как раз к этой теме, потому что 30-е годы — это довольно мрачное время, мягко сказано.
А. Пичугин
— Я вот читал этот дневник!
М. Мельниченко
— Этот дневник к нам попал как раз-то, благодаря нашему сотрудничеству с «Мемориалом»*. Он хранится в архивах «Мемориала»*, и когда мы стали искать дневники подростков, мы сняли копию примерно половины дневника до начала 40-х годов, и там как раз нас более всего интересовали те тетради, в которых содержались записи об аресте отца и матери. Отец был расстрелян, с матерью они повстречались в следующий раз уже после смерти Сталина. И этот дневник Чинара оказался нам очень интересен даже не тем, что в нем записано, а тем, о чём в нём Чинар молчит, потому что он… Запись об аресте отца — очень нервическая, сделана другим почерком, то есть у него дрожит рука и это видно. Но важно, что он делает одну запись с описанием обыска и ареста, а после этого замолкает и про отца больше не пишет.
А. Пичугин
— А дальше там совершенно бытовые подробности о том, как шёл из школы, с кем встречался, общался.
М. Мельниченко
— Да-да. А запись об аресте матери ещё меньше, лишь сказано, что сегодня арестовали маму, обыск прошёл гораздо быстрее и проще, чем при аресте отца. И ещё две-три фразы, а потом: «Теперь вот не знаю, то ли к Марату идти, то ли на каток, то ли остаться дома и делать уроки…»
В. Емельянов
— Вообще, поседеть можно, если читать эти дневники!
А. Пичугин
— Вот Миша и поседел!
М. Мельниченко
— У него единственное, что он пишет про этот арест — в этот же день он записывает, что у него страшно начинает болеть зуб. И этот зуб потом у него неотступно болит на протяжении многих месяцев.
А. Пичугин
— А с чем это связано? С тем, что арест родителей…
М. Мельниченко
— Ну какая-то психосоматика!
А. Пичугин
— Это психосоматика действительно, да?
М. Мельниченко
— Мне кажется, что это так.
В. Емельянов
— Может быть, это обыкновенный кариес, стесняюсь сказать?
М. Мельниченко
— Мне кажется, что это нервическая реакция.
В. Емельянов
— Или боязнь сходить к стоматологу?
А. Пичугин
— Нет-нет, это не про зуб, не то, что зуб болит. Вопрос в другом. С чем связано то, что он так скупо пишет об аресте родителей? Это боязнь того, что кто-то этот дневник прочитает? Или он просто таким образом старается закрыться от всех?
М. Мельниченко
— Не знаю. Он вообще не очень открыт. Он довольно подробно описывает свои чувства к девочке, которая ему нравится…
А. Пичугин
— Да, я помню.
М. Мельниченко
— Но при этом в графике его к ней отношения товарищеские чувства стоят выше обывательской влюбленности.
В. Емельянов
— Я знаете сейчас, Миша, о чем подумал. Вот то чем вы занимаетесь — это, конечно, безусловно, любопытно, тем более, что всегда интересно, скажем так, неоткрытая жизнь другого человека. Но это не то же самое, что читать чужие письма?
М. Мельниченко
— Дело в том, что я историк, и для меня фраза «читать чужие письма» не имеет такого пугающего контекста. Потому что мне и по своим предыдущим исследовательским темам довольно часто приходилось читать то, что мы называем «текстами личного происхождения». И я в свое время занимался советскими политическими анекдотами, искал записи политических анекдотов во всех источниках.
В. Емельянов
— Расскажете парочку?
М. Мельниченко
— Посмотрим! Честно скажу, я с анекдотами завязал с тех пор, как у меня появилась…
А. Пичугин
— Монография вышла?
М. Мельниченко
— Да. Я сделал какой-то итоговый труд по ним и стал немножко держаться подальше от этой темы. Но мне приходилось работать и с дневниками, и с доносами, и с письмами, и со всем тем, куда вообще не принято «соваться». И вот у меня выработалась… Может быть, у меня выработалось очень профессиональное отношение к этому, как такое отношение врача к человеческой наготе, может быть. Но я не вижу в этом ничего плохого. Я все подобные тексты воспринимаю как исторические источники.
В. Емельянов
— Нет-нет, а я не оценивал никоим образом. Я просто сравнил.
А. Пичугин
— Володь, а у журналистов же то же самое!
В. Емельянов
— Я о том же! Вот как раз прямо с языка снял. Я тоже хотел сказать, что поскольку мы журналисты, то действительно иногда приходится сталкиваться с текстами, которые не предназначены для посторонних глаз.
А. Пичугин
— Тем более, когда какое-то расследование.
В. Емельянов
— Я просто пытался вслух подумать на эту тему.
М. Мельниченко
— Нет, я искренне убежден, что… Я видел тысячу дневников, наверное, и очень малое количество из них были по-настоящему личными. Везде содержалась какая-то зацепка о том, что автор отдает себе отчет в том, что этот текст может быть прочитан, или обращение к гипотетическому читателю, которое говорит как раз об этом.
А. Пичугин
— А молодой человек, вот этот Олег Черневский, о котором мы несколько минут назад говорили, он же умер совсем недавно, в 2007 году?
М. Мельниченко
— Да.
А. Пичугин
— Соответственно, он сам или его родственники передали в «Мемориал»* дневники? Или он сотрудничал?
М. Мельниченко
— Нет. Он передал дневник в «Мемориал»*, по-моему, за некоторое время до смерти, может быть, даже в начале 2000-х. И если я правильно помню, он по каким-то причинам отказался давать им интервью. Он просто отдал этот текст, чтобы он сохранился, но ничего про это не рассказывал. Вероятно, он и тогда не очень хотел возвращаться мыслями в ту историю.
А. Пичугин
— Потому что дневники за два года: в 1937 году — 72 записи, в 1938 году — 43.
М. Мельниченко
— Почему я, кстати, заговорил про Черневского? Потому что у нас была тема о том, было ли там что-то секретное. И мы были очень воодушевлены, когда мы только первый раз увидели эту рукопись, тем, что там часть текста записана шифром. Он придумал собственный школьный шифр, очень простой, в котором каждая буква заменяется каким-то полиграфическим, пунктуационным значком. И целые строки, иногда абзацы шли кракозяброй. И такие детские шифры вскрываются «на ура».
В. Емельянов
— А вообще часто встречались зашифрованные записи?
М. Мельниченко
— Есть дневники, которые написаны стенографически. С этим довольно трудно иметь дело.
В. Емельянов
— Что это значит «стенографические»?
М. Мельниченко
— Ну используется какой-то из вариантов стенографии. И это не русские буквы, а именно набор значков. И понятно, что дневник так ведется не только для скорости, но и для некоторого всё-таки повышения уровня приватности.
А. Пичугин
— А набор значков классический? Есть стандартные методы расшифровки? Или это набор, который знаком только человеку, который его составил?
М. Мельниченко
— Вот дневник, который я… Есть очень известный англоязычный дневник XVII века — дневник Пайпса — такого лондонского чиновника. И он вёл свой дневник на очень архаичной стенографии с особенностями. И этот дневник смогли прочесть только, по-моему, в конце XIX века, хотя он передал его сам в архив родного университета. И это точно была попытка шифровки. Но наш Чинар придумал шифровку очень простую, и мы, естественно, её мгновенно вскрыли, благодаря подсказке. Над одной из строк позже красной ручкой был записан перевод этой строки. Видимо он перечитывал свой дневник и это была фраза: «И проститутка, извиняюсь за выражение». И по этой фразе мы подобрали все буквы, сопоставили нехватающие буквы алфавита. И оказалось, что шифром он писал в основном про то, что он ел запеканку с мясом, и ничего такого секретного, что… Мы думали, что он там шифром пишет что-то, чтобы не прочли одноклассники, которым он давал дневник. Оказалось, что нет!
А. Пичугин
— Ну развлечение такое своеобразное!
М. Мельниченко
— Никакого второго дна в этом дневнике мы не обнаружили.
А. Пичугин
— Миша Мельниченко — историк, кандидат исторических наук, автор и руководитель проекта «Прожито». Мы сегодня собираемся говорить в основном о дневниках первого советского поколения. Но раз уж мы затронули тему шифра, и сейчас это какую-то вторую актуальность приобретает, вновь становится актуальным… Вы не сталкивались с дневниками или по крайней мере нет ли опасения, что могут попасться дневники, которые содержат действительно материалы до сих пор, может быть, несколько секретные?
М. Мельниченко
— Дневники — это вообще не пространство секретной информации, а это пространство приватной информации. И нас скорее пугает то, что мы работаем с текстами высокого уровня, в которых содержится очень много личных сведений, и часто люди делали записи на эмоциях, люди писали сложные вещи про своё окружение, про своих родных и знакомых. И при работе с такими текстами необходим очень высокий уровень публикаторского такта. Если мы можем работать с дневниками 20-30-х годов довольно свободно, то если мы беремся за дневники 80-90-х годов…
А. Пичугин
— Ну авторы живы!
М. Мельниченко
— Да, и живо всё окружение, и все участники регаты есть сейчас в социальных сетях. И вот с такими текстами нам довольно сложно. Особенно в свете того, что костяк нашей команды «Прожито» — это профессиональные исследователи, у которых свое отношение к тексту. И нам всем представляется то, что, чем текст полнее и аккуратнее воспроизводится, тем лучше. То есть мы сохраняем все особенности авторской речи, мы не правим ошибки и описки, мы даём химически чистую расшифровку. В свете этого делать какие-то сокращения из своих представлений об этичности или неэтичности того или иного фрагмента нам всегда очень тяжело.
В. Емельянов
— Да и надо ли?
М. Мельниченко
— Честно говоря, иногда надо, потому что иногда затрагиваются какие-то любовные линии, участники которых или дети участников которых до сих пор живы. И это действительно может быть очень травматический опыт столкнуться с тем, что в дневнике неизвестного тебе человека упоминается близкий тебе, твой родитель и описывается или подозрение, что он — стукач, или какая-то супружеская измена. Мы имеем дело не только с текстами, но и с живыми людьми, нас окружают живые люди. Но нам в этих вопросах очень помогают наследники авторов. Потому что у нас есть правило, что тот человек, который передал нам на копирование рукопись, сохраняет контроль над текстом. Мы готовим расшифровку, после чего она прочитывается наследником или компетентным человеком, который предлагает к удалению определенные фрагменты.
В. Емельянов
— То есть он как бы визирует финальный вариант?
М. Мельниченко
— Да, он анализирует текст. Мы боремся за каждый фрагмент, за каждое изъятие, потому что очень часто пытаются изъять действительно что-то очень живое. И всякий раз, когда нам удается отстоять такую часть, мы радуемся. Но всегда последнее слово остается за человеком, который ответственен за этот текст.
В. Емельянов
— Миша, скажите, а встречались ли в вашей практике, скажем так, записи, дневники, которые были бы стилистически интересны, а возможно это просто готовые литературные тексты?
М. Мельниченко
— Ой, конечно! У нас один из моих самых любимых и важных для меня текстов — текст, с которым мы вообще провели нашу первую «Лабораторию». То есть у нас есть такие…
А. Пичугин
— Мы поговорим о «Лаборатории» потом, да.
М. Мельниченко
— Это такие публичные занятия по расшифровке рукописей. Мы нашли дневник 1932 года анонимного молодого 20-летнего крестьянина, который уехал из села от голода. Это дневник 1932 года, он состоит из двух частей. Примерно половина текста — это его автобиография, и половина текста — его дневник. Сам дневник, кстати, немножко уступает его автобиографии. Этот мальчик уехал от голода из села, несколько дней пробыл в Москве — здесь не зацепился, поехал дальше и оказался в Грозном, поработал там два месяца на нефтяных промыслах, и записал, что чувствовал себя там одиноко как «сноп сена посреди озера нефти». И в итоге осел где-то под Мичуринском на селекционной станции, где работал чернорабочим и вёл эти записи. А потом вероятно (про это нет в дневнике, но есть ощущение у людей, которые это читали) голод его всё-таки настиг. И судя по тому, как это рукопись попала к нам… Она отложилась в архиве людей, которые работали на этой же селекционной станции.
А. Пичугин
— Следы этого человека теряются?
М. Мельниченко
— Абсолютно. Мы не знаем ни имени, ничего. И это просто тетрадка, которая сохранилась в архиве посторонних ему людей.
А. Пичугин
— А он на сайте опубликован уже?
М. Мельниченко
— Да, он опубликован. Его можно найти. Его зовут «Аноним», и это «Дневник 1932 года», там написано: «Аноним, крестьянин».
В. Емельянов
— И вот он действительно литературный дневник прямо?
М. Мельниченко
— Есть ощущение что у него были литературные амбиции, что он готовил себя или в селькоры, или, может быть, он хотел писать, потому что у него довольно безграмотный язык, но при этом очень сложные словесные конструкции и часто очень красивые. И в них сплетается и язык «передовиц», и какой-то его крестьянский язык. И это ломанный, безумной красоты… Это всегда банальное сравнение, но всякий раз, когда мы имеем дело с дневниками не пишущих людей, то всегда хочется сказать — это «платоновский» язык.
А. Пичугин
— Кстати, да, есть что-то такое.
М. Мельниченко
— И у него вот «платоновский» язык. И второй наш дневник…
А. Пичугин
— Прости, давай сразу назовем адрес сайта, мы ещё этого не сделали — http://prozhito.org.
М. Мельниченко
— Да. И там основной раздел — это дневники. И там есть список авторов в полторы тысячи страниц, полторы тысячи авторов. И там есть поисковая система, в которой можно забить слово «Аноним», и будет выдача сразу в полтора десятка анонимных дневников, и один из них — это дневник нашего молодого крестьянина.
В. Емельянов
— А второй дневник, про который вы начали говорить?
М. Мельниченко
— А второй дневник — это дневник токаря Белоусова. Благодаря тому, что мы тесно сотрудничали с таким небольшим издательством «Common place», над удалось его издать на бумаге, и он, может быть, ещё есть даже в книжных магазинах…
А. Пичугин
— А «Common place» ещё существуют? С ними же что-то происходило…
М. Мельниченко
— Нет, они существуют и очень продуктивны! И этот дневник, который, к сожалению, на бумаге вышел в немного отредактированном виде, потому что, судя по всему, этот токарь Белоусов был дислексиком. Он пишет, что у него плохо с образованием, поэтому он пишет безграмотно, но так безграмотно писать, даже имея не очень хорошее образование, нельзя. У него по четыре ошибки в каждом слове. Судя по всему, он просто не мог писать грамотно по каким-то свои особенностям. И от этого текста не оторваться, потому что он тоже довольно образный, он отчасти наивный. И на сайт мы выложили химически чистую расшифровку, которую нас попросили отредактировать, потому что издатели побоялись, что этот текст с бумаги так никто не сможет считать.
В. Емельянов
— А книжка, которая вышла, как называется?
М. Мельниченко
— «Дневник токаря Белоусова».
В. Емельянов
— А! Так и называется?
М. Мельниченко
— Да.
А. Пичугин
— Итак, мы сегодня собираемся говорить (вот уже правда почти половина программы прошла) про дневники первого советского поколения. Действительно, это очень интересно, потому что люди… Во-первых, наверное, появляется очень много дневников от тех людей, которые никогда раньше или не писали, или по крайней мере это бы вряд ли, не случись Революции, до нас дошло.
М. Мельниченко
— Ну не знаю. У меня есть ощущение, что традиция ведения дневника, вообще (на нашем материале) как бы уходит корнями в XIX век. Но, конечно, от XIX века дневников таких простых людей сохранилось очень немного, но тем не менее всё есть. Есть даже дневники крестьян XIX века!
А. Пичугин
— Всех крестьян, которые уже не смогли выйти из своего сословия, естественно, но тем не менее это те люди, которые в Москве оставили прекрасный модерн.
М. Мельниченко
— Да. Кстати, есть и крестьяне, которые не оставили по себе каменных зданий, но тем не менее довольно подробно вели дневники, которые начались, естественно, с какой-то прагматической функции и часто напоминали календари или дневник погоды. То есть они подробно записывали то, что связано с их деятельностью.
В. Емельянов
— Помню, тоже в школе вёл дневник юного натуралиста.
М. Мельниченко
— Да. Но очень сложно, кстати, начать вести такой тематический дневник и воздержаться от чего-то личного. И я видел замечательный дневник погоды, в котором «1-е число — дождь, 2-е число — дождь, 3-е число — дождь, 4-е число — дождь», и так ещё десять дней. А потом «15-е число — дождь. Ушла жена». (Смеется.) Потом «дождь, дождь, дождь, солнце, солнце, солнце, помирились на суде». Так что из любого…
В. Емельянов
— Подождите, а я вот сейчас, знаете, о чем подумал. А это не говорит о том, что у человека какие-то проблемы в плане как бы ощущения себя в этом мире, мягко скажем? Я вот глядя на Лёшу не могу себе представить, что вот он сидит… И сегодня какое число?
А. Пичугин
— 26-е, по-моему!
В. Емельянов
— Ну, условно говоря, 26-е или 25-е, или 27-е. И «27-е — жара», и так вот каждый Божий день на протяжении лет десяти без всяких там «ушла жена», «пришла жена» — не важно.
М. Мельниченко
— Нет, это даже не десяти!. А тот дневник, о котором я говорю, — это 20 лет таких записей! И это нормально, если речь идёт о второй половине XIX века, о человеке, который живет сельскохозяйственным трудом. Он записывает то, что для него важно.
А. Пичугин
— Да, для него погода — это важный маркер!
М. Мельниченко
— Но он не может удержаться в рамках этого прагматического дневника и всё равно что-то добавляет от себя. И эти вставки очень ценны. Кстати, супер-классический вариант, пример такого текста — это «Мелиховский летописец» — это дневник отца Чехова, который жил в усадьбе и оттуда носа не казал, и писал всё, что имеет отношение к сельскому хозяйству.
В. Емельянов
— Он бы и казал, да не мог просто! (Смеется.)
М. Мельниченко
— Ну, наверное. И несмотря на то, что этот текст очень прагматический, оторваться от него совершенно невозможно. И смешно, он — очень смешной, но, правда, конечно, отец Чехова не хотел его делать смешным, а как-то он так сам получился. И там тоже бесконечные записи про дождь и про то, что «вся рожь сгнила». Я советую посмотреть, этот текст есть и у нас на сайте, и вообще в Интернете выложен.
А. Пичугин
— А мы продолжим через минуту с Мишей Мельниченко — историком, кандидатом исторических наук, автором и руководителем проекта «Прожито». Алексей Пичугин…
В. Емельянов
— И Владимир Емельянов. Мы вернемся буквально через минуту!
В. Емельянов
— Продолжаем наш «Светлый вечер»! Наш сегодняшний гость Миша Мельниченко — историк, кандидат исторических наук, автор проекта «Прожито». И мы сегодня говорим о дневниках. В студии — Владимир Емельянов…
А. Пичугин
— И Алексей Пичугин!
В. Емельянов
— Я хотел, друзья мои, поинтересоваться, а вообще, в принципе, а как вы думаете, зачем люди ведут дневники? Чтобы было что? С одной стороны, как вы сказали, — это тексты приватного содержания. То есть они, соответственно, не рассчитаны на то, чтобы их кто-то читал. Если человек рассчитывает на то, чтобы их кто-то читал, значит, он их, наверное, попытается еще при жизни опубликовать. Если он… Кстати говоря, по-моему, была какая-то информация, что моя любимая Фаина Георгиевна Раневская вела дневник, но она его в итоге сожгла. Вообще, зачем это нужно?
М. Мельниченко
— У каждого, мне кажется, своя прагматика. Но в целом есть люди, склонные к систематизации, к фиксации того, что с ними происходит. И прописывая это, они помогают себе лучше справиться…
В. Емельянов
— Архивировать как бы в голове?
М. Мельниченко
— Да. То есть, например, когда я начинал вести дневник, я его вел, потому что у меня очень короткая память и спустя полгода у меня всё, что со мной было, смешивается в какую-то кашу, в которой я не могу сам разобраться. А кому-то необходим внутренний собеседник.
В. Емельянов
— Это свидетельствует об одиночестве, наверное?
М. Мельниченко
— Не совсем. Скорее, нужно транслировать вещи, для которых у тебя нет человека, который готов их принять.
А. Пичугин
— Своеобразное одиночество, потому что вокруг-то может быть много людей и любимых людей, и друзей, но просто какие-то вещи, ты понимаешь, что не в этой компании, не здесь, не дома жене ты не передашь.
В. Емельянов
— Ну стало быть и одиночество!
А. Пичугин
— Ну какая-то форма одиночества, безусловно!
М. Мельниченко
— У меня есть такой очень любопытный пример. Мы работали с дневниками одного автора, дневниками довольно развернутыми, за много десятков лет, и его родные, его дети, его внуки помнят его как сдержанного, очень спокойного, всегда занятого человека, который всю свою жизнь положил на работу и на некоторые важные для себя увлечения. А в дневниках он предстает совсем другим, он довольно много жалуется, и часто жалуется на родных. И родные были этим фактом удивлены и немного травмированы. И к их чести они ничего из этого не выбросили из дневника при публикации. Так вот оказалось, что ему просто некуда было «сливать» это раздражение повседневной жизни с близкими людьми. И дневник стал его в этом деле помощником. Но благодаря дневнику, вероятно, он и сохранил с родными очень хорошее отношение.
В. Емельянов
— А возможно и психическое здоровье, кстати!
М. Мельниченко
— Да.
А. Пичугин
— Всё же дневники первого советского поколения… Вы этим решили заниматься как отдельным проектом, правильно? Почему?
М. Мельниченко
— Дело в том, что у нас есть такой проект как «Лаборатория “Прожито”». Мы уже немножко об этом упоминали, я на прошлых передачах про это говорил довольно много, что мы — волонтерская организация, что в нашей работе может принять участие любой желающий. И на протяжении пары лет с нами работало несколько сотен человек, в основном всё происходило через общение по электронной почте. Но сейчас нас уже так много и нам так интересно вместе, что мы стали встречаться раз в месяц. Мы назвали это «Лабораторией». И пока до последнего времени «Лаборатории» проходили только в Москве. И специально для каждой «Лаборатории» мы находим одну рукопись, прежде никогда не публиковавшуюся, и любой желающий может прийти к нам на «Лабораторию» со своим ноутбуком, получить несколько фрагментов из этой рукописи, и дальше мы коллективно на протяжении получаса эту рукопись набираем. И после того, как мы заканчиваем работу, каждый рассказывает то, что было в его фрагменте, и мы все вместе обсуждаем прочитанное. И оказалось, что это восхитительно затягивает, что это гораздо интереснее нашей повседневной деятельности с текстами. Эти «Лаборатории» проходят в Москве в Музее истории ГУЛАГа, и их анонсы постоянно бывают на сайте Музея ГУЛАГа. Мы провели такую «Лабораторию» в Перми. И вообще очень хотим теперь, чтобы в разных городах проходили эти «Лаборатории». И раньше, когда рукописей у нас было не так много, мы брали практически любой интересный текст, который к нам попадал. Но поскольку слава о нас как-то идёт по городам, нам стали часто сами писать и присылать копии рукописей, поэтому мы теперь можем немножко выбирать. И мы решили, что темой нашей лаборатории на год станут дневники первого советского поколения, то есть дневники молодых людей и девушек, которые или родились после 1917 года, или сформировались как личности после 1917 года. И мы взяли такие расширенные 30-е годы: примерно с 1929 года по начало войны, 1941 год. Мы ищем дневники людей в возрасте от 12 до 21 года и проводим с ними такие встречи и занятия. И их у нас было, наверное, около восьми. Восемь дневников за последний год мы так нашли и опубликовали. Это пятеро мальчиков и три девочки. Кстати, мы очень много уже про них успели поговорить. Потому что и токарь Белоусов отчасти попадает в эту группу, и Чинар Черневский нам тоже был передан специально для такой «Лаборатории».
А. Пичугин
— Ну и можно сразу обратиться к слушателям. Если у вас дома есть в семейных архивах дневники первого советского поколения или вдруг вы — первое советское поколение… Ещё, в общем, есть на этом свете люди к нему относящиеся и, может быть, нас слышащие. В общем, если где-то дома на пыльных полках хранятся рукописи, то вы можете сделать благое дело: передать их, отсканировать или в каком-то любом другом виде передать их Мише, а, соответственно, и его…
В. Емельянов
— А Миша платит людям за то, что они передают дневники?
М. Мельниченко
— Нет. Это бы очень всё изменило и, наверное, не в лучшую сторону, потому что мы как раз-то пытаемся рассказать людям о том, что то, что у них хранится — это важно, то, что мы это публикуем — это важно и это нужно не только нам, но это важно и для вашей собственной семейной истории.
В. Емельянов
— А вы не проводили какие-то исследования, а кто является читателями этих дневников сейчас? Кому это интересно?
М. Мельниченко
— Вообще, когда мы только начинались, было ощущение, что мы делаем такой скучный научный инструмент для филологов и историков. Но после того, как мы открыли сайт, оказалось, что основная наша аудитория — это люди, которые хотят читать что-то настоящее, это люди, которые немножко устали от художественной литературы и хотят то, что сейчас называется «non-fiction». И мы провели однажды опрос. У нас в социальных сетях есть большие группы и в «Facebook (деятельность организации запрещена в Российской Федерации)», и «ВКонтакте». И там, и там можно забить слово «Прожито» русскими буквами, и вы попадете в наше сообщество. И мы спросили: «Если вы не просто читаете наши дневники, то как вы это используете?» И оказалось, что у нас очень много школьных учителей, которые дают детям задание по нашим материалам. Например, проходится какая-то тема, и детям говорят найти дневники своих сверстников, которые жили в этот период, и посмотреть, что и как они писали, сколько у них утверждений и фактографий, сколько у них оценочных вещей. У нас работают сценаристы, лингвисты, которые смотрят…
В. Емельянов
— Ну вообще для сценаристов и, скажем так, литераторов — это просто клондайк!
М. Мельниченко
— Да! Это огромное количество сюжетов и жизненных историй в высшей степени психологически достоверных, хотя бы постольку-поскольку, что всё это было. У нас корпус, в котором все слова датированы по дням на протяжении двух веков. Поэтому лингвисты могут смотреть, когда пошло то или иное словоупотребление, могут очерчивать границы. Но, правда, лингвисты в последнее время работают у нас не с сайтом, они связываются с нами напрямую. Мы очень свободно делимся всеми данными, потому что мы считаем, что мы делаем общее дело. И оно нам не до конца принадлежит, потому что это делается соусилиями многих десятков и даже уже сотен людей, поэтому результат этого дела — то же в некотором смысле общественное достояние.
А. Пичугин
— У нас вообще мало хороших гуманитарных проектов в стране. Немодное направление! И государство это совсем никак не поддерживает, ну видимо, ориентируясь, скорее, на какие-то технические и более прикладные специальности, специализации, направления. А гуманитарные проекты, в том числе и то, чем занимается Миша Мельниченко, к сожалению, у нас сильно отстают. Не знаю, может быть, — это не только в России, но и во всем мире такая тенденция, что именно такая гуманитарная сфера находится на периферии?
М. Мельниченко
— Ты знаешь, у меня есть… Я очень вовлеченный во всё это человек, поэтому я воспринимаю это немножко по-другому. У нас в Москве есть несколько блестящих и активистов, и увлеченных людей, которые занимаются своими конкретными проектами.
А. Пичугин
— Среда есть?
М. Мельниченко
— Да, среда есть! И мы внутри этой среды «варимся», и все друг друга знаем, и все друг другу помогаем и участвуем в проектах друг друга. От этого у меня ощущения, наоборот, какой-то бурлящей жизни. Но действительно, если от этого отстраниться и посмотреть со стороны, то наша аудитория не так велика. Вот есть всеми любимый «Арзамас» — как бы самый медийный из всех гуманитарных просветительских проектов.
А. Пичугин
— «Горький» ещё сейчас присоединился и еще несколько.
М. Мельниченко
— Да-да.
А. Пичугин
— Но создается впечатление… Я и с тобой делился, причем там же на месте, когда мы были у Соловецкого камня в день памяти жертв политических репрессий. И очень много людей пришло, и в очереди люди стояли по пять часов. Но, во-первых, вся очередь друг друга знала, и, во-вторых, даже вот с «Бессмертным полком», который растянулся от метро «Динамо» до Красной площади, и растягивался там на протяжении всего дня, конечно, не сравнить. Хотя вещи, как мне кажется, крайне одного порядка.
М. Мельниченко
— Да. На самом деле я так же думаю. Но мы существуем, мы работаем, люди узнают о нас каждый день и наша аудитория растет. То есть у нас вообще не прерывается ни поток волонтеров, ни поток рукописей. И нам страшно нужно и то, и другое. И я думаю, что смысл такого проекта как «Прожито», конечно, не в достижении каких-то конкретных целей, а просто в самом факте своего существования и того, что каждый день много людей забираются в свою семейную историю или получают от нас какие-то рукописи и начинают работать с ними, и очень в это всё включаются, и у них выстраиваются личные отношения с авторами дневников, с которыми они работают, хотя эти люди ушли из жизни уже много десятков лет назад. Но всё равно, если ты на протяжении многих дней обрабатываешь какую-то рукопись, то человек, который писал этот дневник, становится тебе понятен и близок.
В. Емельянов
— Это, наверное, очень хороший практикум для, скажем, студентов исторического факультета или каких-то журналистских отделений?
М. Мельниченко
— Да.
В. Емельянов
— Может быть, эта работа и не оплачиваема, но во всяком случае ты набиваешь руку, ты учишься работать с первоисточником, что называется. Это же не просто нужно тупо переписать.
М. Мельниченко
— Да-да. Это совсем другое. Мы работаем с несколькими вузами, и мы делаем маленькие студенческие исследования по дневникам. Например, мы берем один дневник, передаем его группе студентов в восемь человек, и за год они должны нам подготовить полную публикацию этого дневника и написать небольшой текст про его автора.
А. Пичугин
— Это может быть в качестве курсовых работ и даже близко к диплому?
М. Мельниченко
— Конечно! Мы открыты к сотрудничеству со всеми. Единственное, что есть очень много народа, и не так много рукописей. Поэтому мы не всегда готовы свободно предоставлять наши материалы.
В. Емельянов
— Граждане, сдавайте рукописи!
М. Мельниченко
— Да. И причем речь идет не только о дневниках первого советского поколения. Если вы — мой сверстник, если вам 30-35 лет, и вы вели дневники в конце 90-х годов, то и эти тексты нам тоже интересны. Если вы рассматриваете возможность частичной публикации, пожалуйста, свяжитесь с нами через сайт http://prozhito.org, и мы приедем, отфотографируем рукописи и потом пришлем вам расшифровку.
В. Емельянов
— Надо дома порыться!
М. Мельниченко
— Да. И сейчас у нас должны быть…
А. Пичугин
— Контакты на сайте есть все?
М. Мельниченко
— Да, там указан и e-mail, и телефон. Сейчас у нас должна быть студенческая практика для 50 студентов-филологов Высшей школы экономики. Это будет в следующем месяце. И с помощью их мы планируем обработать огромный массив данных. И поэтому летом наш корпус, я думаю, вырастет значительно. То есть можно принять в этом участие.
А. Пичугин
— Но я правильно понимаю, что до осени пока новых «Лабораторий» не планируется?
М. Мельниченко
— Мы очень хотим попробовать… То есть в Москве мы до сентября, наверное, не проведем ни одной «Лаборатории», потому что очень сложно конкурировать с дачами и хорошей погодой, но у нас есть идеи каких-то выездных «Лабораторий». Мы страстно мечтаем оказаться в Санкт-Петербурге с «Лабораторией», мы очень хотим в Казань.
А. Пичугин
— Ну Петербург, понятно, Казань — то же большой город. А вас можно приглашать? Или вам интересны какие-то отдельные города, как ты говоришь, Казань, Петербург?
М. Мельниченко
— Просто и там, и там уже есть какие-то хорошие контакты. Но для того, чтобы провести такую «Лабораторию» нам нужны две вещи. Первое — это дневник, по которому мы эту «Лабораторию» хотим провести, а другое — это некоторый контакт, который готов… То есть некоторые организаторы, которые готовы нас привезти в какой-то город и оповестить некоторую часть сообщества этого города о том, что будет такая встреча, на которую можно прийти со своим ноутбуком и поучаствовать в высшей степени интересном двухчасовом действе.
А. Пичугин
— Миша Мельниченко — историк, кандидат исторических наук, автор и руководитель проекта «Прожито» здесь, на радио «Вера»! Вы ездите по городам… Сейчас уже сколько городов?
М. Мельниченко
— Пока Москва и Пермь. Нас пригласили в Пермь, мы нашли там…
А. Пичугин
— Да, я помню, ты был недавно в Перми. А в Перми же, кстати, тоже очень, мне кажется, такое хорошее культурное, гуманитарное пространство создавалось, по крайней мере некоторое время назад. Это о нём идёт речь? Или там что-то другое?
М. Мельниченко
— Да, безусловно. В Пермь нас пригласили на большую международную конференцию по тому, что называется «digital humanities», что очень сложно перевести на русский язык. Это или «цифровые методы гуманитарных наук», или «цифровая гуманитаристика». И мы, безусловно, являемся таким заметным российским цифровым гуманитарным проектом. Поэтому нас пригласили сделать презентацию нашего проекта. И мы подумали, что если мы окажемся в Перми, то было бы неплохо провести там первую нашу немосковскую «Лабораторию». И всё сложилось буквально за пару дней. Нам нашли дневник, нам нашли аудиторию с розетками, и оповестили по разным рассылкам неравнодушных пермяков. И получилось очень интересно, несмотря на то, что дневник оказался полностью анонимный, у него не было вообще никакой истории. Это был дневник из коробки. То есть из-под стола достается коробка, из нее достается рукопись, и единственное, что известно об этой рукописи — это то, что до сегодняшнего момента она лежала в коробке под столом. Ни про автора, ни того, что называется архивная легенда, у этой рукописи не было. Мы начали её расшифровывать, и выяснилось, что это 16-летний мальчик, который учится в авиационном техникуме, мечтает стать организатором, управленцем.
А. Пичугин
— А время какое?
М. Мельниченко
— 1941-й… Нет, даже 1942 год, уже идет война
А. Пичугин
— Война и эвакуация?
М. Мельниченко
— В Перми много эвакуированных. Это, собственно, довольно любопытный источник для… Там фиксируются записи пермяка об эвакуированных москвичах.
А. Пичугин
— И судьба этого мальчика тоже неизвестна?
М. Мельниченко
— Мы ничего про него не знаем. Мы знаем только то, что он, как и очень многие советские ребята, зациклен на самосовершенствовании. Он занимается спортом, учит два языка, мечтает быть руководителем, ориентируется на своего сложного отца. И как многие люди, зацикленные на самосовершенствовании, он, кажется, находится в таком очень депрессивном состоянии. И это вообще довольно характерно для дневников. Дневник — зачастую депрессивный текст, когда человек выходит из депрессивного состояния, и иногда у него не хватает сил вести дневник.
А. Пичугин
— Всё же, а как дела обстоят за рубежом с такими проектами?
В. Емельянов
— Да, я тоже хотел поинтересоваться, есть ли у вас аналоги за рубежом?
А. Пичугин
— Нет, у «Прожито» нет… Да даже не аналоги, а, скорее, просто гуманитарные проекты, которые отчасти были бы вашими коллегами, с которыми можно как-то общаться?
М. Мельниченко
— Ну есть люди, которые занимаются… У нас нет аналогов, потому что мы делаем какую-то более или менее уникальную техническую площадку, которую мы сами придумали, сами реализуем. Есть проекты, которые посвящены или конкретным дневникам (это электронная публикация дневников одного человека), или какие-то многожанровые корпуса разных текстов. За рубежом всем занимаются довольно серьезно, там лучше всё с финансированием и лучше с пониманием важности происходящего. Есть довольно большое количество проектов, что называется «краудсорсинговых», когда профессионалы призывают к участию непрофессионалов для решения каких-то задач по работе с данными. Например, есть проект https://www.oldweather.org, и это оцифровка старых судовых журналов, потому что в них содержится довольно важная информация для климатологов. И на этом сайте может зарегистрироваться любой желающий и принять участие в наборе и расшифровке этих рукописей. И мы на все эти площадки тоже теперь ориентируемся, потому что нам очень хочется создать наш собственный электронный инструмент, а котором все пользователи нашего сайта могли бы работать, и это такой текстовый редактор для одновременного набора большого количества рукописей. Ты регистрируешься на сайте, открываешь страницу дневника, и, никак не связываясь с нами, просто начинаешь её расшифровывать. А другой человек может проверить то, что ты расшифровал. Если ему кажется всё правильным, то он нажимает кнопку «Добавить», и эта страница уходит в наше основное собрание и становится частью нашего корпуса.
А. Пичугин
— А какие-то отклики вообще из-за рубежа есть на «Прожито»?
М. Мельниченко
— Конечно. По нашим материалам пишут статьи, на нас ссылаются. Отклики идут постоянно, в том числе и от иностранных исследователей, от славистов, которые с нами работают.
А. Пичугин
— Есть англоязычная версия сайта. Понятно, что дневники всё равно выложены на русском, но там по крайней мере можно человеку не знакомому с русским языком найти необходимый ему дневник, а дальше уже каким-то образом с ним работать, с его текстом.
М. Мельниченко
— Да. И у нас есть мечта, что наш сайт станет мультиязычным. То есть сейчас мы работаем только с русскими и украинскими дневниками, но в принципе то, что мы создали, применимо для текстов на всех языках. И мы даже сейчас загрузили один англоязычный дневник… То есть у нас есть два основных языковых раздела — это русский и украинский. И появился недавно такой небольшой англоязычный раздел с одним дневником, потому что нам нужно было презентовать наш сайт на международной англоязычной конференции в Швеции, рассказывать о нём. Поэтому, чтобы было проще понять, что мы делаем, мы загрузили такой дневник. И если найдутся люди, которые готовы работать с дневниками на своих национальных языках, то, естественно, мы готовы открывать эти языковые разделы. Самым важным для нас сейчас является… Украинский мы уже открыли, и очень хочется, чтобы белорусы как-то подключились. Но пока у нас нет ни белорусских текстов, ни белорусских волонтеров, но очень хочется!
В. Емельянов
— Может быть, как обычно в наших программах…
А. Пичугин
— Мы призываем помогать хорошим проектам!
В. Емельянов
— Да, спасибо! А то у меня какой-то стопор речевой произошёл. (Смеется.) В чём вы нуждаетесь? В ком?
М. Мельниченко
— Более всего нам нужны любые дневниковые рукописи на любых языках.
В. Емельянов
— Не обязательно 20-х годов?
М. Мельниченко
— Не обязательно! От XIX века до XXI века. Или эти рукописи с возможностью снять с них копию, или уже отсканированные или отфотографированные рукописи. И нам нужны рабочие руки, то есть люди, которые готовы были бы брать небольшой фрагмент, электронную копию небольшой рукописи, и в удобном для себя режиме заниматься расшифровкой этой рукописи. Или люди, которые готовы были бы брать отсканированную, распознанную книгу, и вычитывать распознанный текст, готовить дневник для загрузки. Или люди, которые готовы были бы ходить в архивы и библиотеки, сканировать для нас книги, и заниматься тем, что в архивном зале раз в неделю работать с конкретной рукописью, набирать её.
В. Емельянов
— То есть, дорогие бумажные, книжные «черви»…
М. Мельниченко
— Да!
В. Емельянов
— Вас ждёт интересное, увлекательное занятие! Я, кстати, отчасти тоже таковым являюсь. И вообще я думаю, что… Там уж не знаю насчет дневников, но я очень люблю всё писать на отдельных бумажках. И я так понимаю, что, наверное, итоговой какой-то работой будет как раз какой-то фолиант под таким названием «Бумажки».
А. Пичугин
— Так и всё же, еще раз подводя итог, как с вами связаться? Сайт — http://prozhito.org.
М. Мельниченко
— На нём в разделе «О проекте» указаны наши контакты, наш очень простой адрес: prozhito@gmail.com.
В. Емельянов
— Это по-русски всё пишется, да?
М. Мельниченко
— Нет, это латиницей пишется. Но если забить в любом поисковике слово «Прожито» по-русски, то мы будем первой выдачей. И там есть наш e-mail: prozhito@gmail.com, и есть телефон, по которому с нами можно связаться. И достаточно одного e-mail, и если вы хотите попробовать себя в работе с рукописями, то мы пришлем правила обработки текста и какой-то небольшой простой фрагмент, с которым вы можете оценить свой интерес к этому. Понятно, что очень много людей исчезает, потому что понимают, что систематическая работа с текстом — это не совсем для них. Так вот, это нестрашно! Если вы хотите попробовать, никто вас не осудит, если вдруг выяснится, что вам это неинтересно или сложно. Можно отказаться от любого задания, можно попросить поменять задание, можно написать, что «спасибо большое, но мне не очень понравилось».
В. Емельянов
— Лучше попробовать и пожалеть, чем не попробовать и пожалеть.
М. Мельниченко
— Всё так, да!
А. Пичугин
— Просто у всех людей подобная работа, по крайней мере, у тех, кто с этим профессионально никак не связан, всячески отсылается к годам учебы, когда была «обязаловка»: «Вот если не сделаешь, то тогда допуска к сессии не будет!»
М. Мельниченко
— И более всего на свете мы хотим избежать этой «обязаловки». Мы всё придумали как бы… вся наша работа с волонтерами, вся наша работа с наследниками заключается в том, что мы никого ни к чему не принуждаем и даже не уговариваем. Мы предлагаем некоторую возможность самому увлечься нашим материалом. И если с ним не складывается, то это не страшно!
А. Пичугин
— Можно еще просто помочь. На «Прожито» тут есть раздел, где можно денюжку пожертвовать, потому что, опять же, повторимся, что гуманитарные проекты у нас в стране развиваются скорее вопреки… Потому что, кому в здравом уме вообще нужно ковыряться в этих дневниках, в старых замшелых рукописях, которые уже почти истлели? И тут нужен планетарный сканер, например, или высокоскоростной сканер, шести-терабайтное хранилище информации…
М. Мельниченко
— Да, у нас очень много… К сожалению, мы пока не финансируемся регулярно, у нас нет инвестора.
А. Пичугин
— Госдеп не помогает?
М. Мельниченко
— Совершенно никак! И у нас очень много технических задач, которые могут быть решены с помощью каких-то трат. Пока мы придумываем разные паллиативные решения. То есть дневники мы в основном фотографируем со штатива, у нас нет профессионального сканера. И нам действительно очень много всего нужно. Но более всего нам нужны рукописи и неравнодушные участники.
В. Емельянов
— Ну, попробуйте, уважаемые! Вдруг вам понравится, и вы втянетесь и сможете заниматься каким-то интересным делом. А, действительно, те, кто может помочь аппаратурой, о которой Миша только что говорил, то тоже, наверное, милости просим, люди вам будут благодарны. Миша, спасибо вам большое! Приходите к нам ещё!
М. Мельниченко
— Непременно!
В. Емельянов
— Сегодня у нас был Миша Мельниченко — историк, кандидат исторических наук, автор проекта «Прожито». И программу подготовили и провели: Владимир Емельянов…
А. Пичугин
— Алексей Пичугин! Спасибо! И будьте здоровы!
В. Емельянов
— Прощаемся до новых встреч!
*Организация признана Минюстом иностранным агентом
3 октября. «Рождение Марии»
Поделиться
Фото: Anna Shvets/Pexels
В ведомый Богу час свершилось великое чудо — разрешение праведной Анны от бремени и рождение на свет Божий Пречистой Марии, по законам естества и при явственном содействии благодати Господней. Счастливые родители посвятили Младенца Богу, с обещанием отдать Дитя на воспитание в иерусалимский Храм. Русский народ издревле верил и говорил, что всё, посвящаемое нами Богу, особо хранимо Его десницей, — почему для родителей так важно вверять их детей благодати Всевышнего и отдавать водительству Божией Матери, Которая неусыпно печётся о нашем спасении.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Часы воскресного дня. 4 октября 2026г.
Поделиться
Неде́ля 18-я по Пятидеся́тнице, по Воздви́жении.
Отда́ние пра́здника Воздви́жения Животворя́щего
Креста́ Госпо́дня.
Глас 1
Иерей: Благослове́н Бог наш всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Царю́ Небе́сный, Уте́шителю, Ду́ше и́стины, И́же везде́ сый и вся исполня́яй, Сокро́вище благи́х и жи́зни Пода́телю, прииди́ и всели́ся в ны, и очи́сти ны от вся́кия скве́рны, и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (12 раз)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 16:
Услы́ши, Го́споди, пра́вду мою́, вонми́ моле́нию моему́, внуши́ моли́тву мою́ не во устна́х льсти́вых. От лица́ Твоего́ судьба́ моя́ изы́дет, о́чи мои́ да ви́дита правоты́. Искуси́л еси́ се́рдце мое́, посети́л еси́ но́щию, искуси́л мя еси́, и не обре́теся во мне непра́вда. Я́ко да не возглаго́лют уста́ моя́ дел челове́ческих, за словеса́ усте́н Твои́х аз сохрани́х пути́ же́стоки. Соверши́ стопы́ моя́ во стезя́х Твои́х, да не подви́жутся стопы́ моя́. Аз воззва́х, я́ко услы́шал мя еси́, Бо́же, приклони́ у́хо Твое́ мне и услы́ши глаго́лы моя́. Удиви́ ми́лости Твоя́, спаса́яй упова́ющия на Тя от проти́вящихся десни́це Твое́й. Сохрани́ мя, Го́споди, я́ко зе́ницу о́ка, в кро́ве крилу́ Твое́ю покры́еши мя. От лица́ нечести́вых остра́стших мя, врази́ мои́ ду́шу мою́ одержа́ша. Тук свой затвори́ша, уста́ их глаго́лаша горды́ню. Изгоня́щии мя ны́не обыдо́ша мя, о́чи свои́ возложи́ша уклони́ти на зе́млю. Объя́ша мя я́ко лев гото́в на лов и я́ко ски́мен обита́яй в та́йных. Воскресни́, Го́споди, предвари́ я́ и запни́ им, изба́ви ду́шу мою́ от нечести́ваго, ору́жие Твое́ от враг руки́ Твоея́. Го́споди, от ма́лых от земли́, раздели́ я́ в животе́ их, и сокрове́нных Твои́х испо́лнися чре́во их, насы́тишася сыно́в, и оста́виша оста́нки младе́нцем свои́м. Аз же пра́вдою явлю́ся лицу́ Твоему́, насы́щуся, внегда́ яви́ти ми ся сла́ве Твое́й.
Псало́м 24:
К Тебе́, Го́споди, воздвиго́х ду́шу мою́, Бо́же мой, на Тя упова́х, да не постыжу́ся во век, ниже́ да посмею́т ми ся врази́ мои́, и́бо вси терпя́щии Тя не постыдя́тся. Да постыдя́тся беззако́ннующии вотще́. Пути́ Твоя́, Го́споди, скажи́ ми, и стезя́м Твои́м научи́ мя. Наста́ви мя на и́стину Твою́, и научи́ мя, я́ко Ты еси́ Бог Спас мой, и Тебе́ терпе́х весь день. Помяни́ щедро́ты Твоя́, Го́споди, и ми́лости Твоя́, я́ко от ве́ка суть. Грех ю́ности моея́, и неве́дения моего́ не помяни́, по ми́лости Твое́й помяни́ мя Ты, ра́ди бла́гости Твоея́, Го́споди. Благ и прав Госпо́дь, сего́ ра́ди законоположи́т согреша́ющим на пути́. Наста́вит кро́ткия на суд, научи́т кро́ткия путе́м Свои́м. Вси путие́ Госпо́дни ми́лость и и́стина, взыска́ющим заве́та Его́, и свиде́ния Его́. Ра́ди и́мене Твоего́, Го́споди, и очи́сти грех мой, мног бо есть. Кто есть челове́к боя́йся Го́спода? Законоположи́т ему́ на пути́, его́же изво́ли. Душа́ его́ во благи́х водвори́тся, и се́мя его́ насле́дит зе́млю. Держа́ва Госпо́дь боя́щихся Его́, и заве́т Его́ яви́т им. О́чи мои́ вы́ну ко Го́споду, я́ко Той исто́ргнет от се́ти но́зе мои́. При́зри на мя и поми́луй мя, я́ко единоро́д и нищ есмь аз. Ско́рби се́рдца моего́ умно́жишася, от нужд мои́х изведи́ мя. Виждь смире́ние мое́, и труд мой, и оста́ви вся грехи́ моя́. Виждь враги́ моя́, я́ко умно́жишася, и ненавиде́нием непра́ведным возненави́деша мя. Сохрани́ ду́шу мою́, и изба́ви мя, да не постыжу́ся, я́ко упова́х на Тя. Незло́бивии и пра́вии прилепля́хуся мне, я́ко потерпе́х Тя, Го́споди. Изба́ви, Бо́же, Изра́иля от всех скорбе́й его́.
Псало́м 50:
Поми́луй мя, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, и по мно́жеству щедро́т Твои́х очи́сти беззако́ние мое́. Наипа́че омы́й мя от беззако́ния моего́, и от греха́ моего́ очи́сти мя; я́ко беззако́ние мое́ аз зна́ю, и грех мой предо мно́ю есть вы́ну. Тебе́ Еди́ному согреши́х и лука́вое пред Тобо́ю сотвори́х, я́ко да оправди́шися во словесе́х Твои́х, и победи́ши внегда́ суди́ти Ти. Се бо, в беззако́ниих зача́т есмь, и во гресе́х роди́ мя ма́ти моя́. Се бо, и́стину возлюби́л еси́; безве́стная и та́йная прему́дрости Твоея́ яви́л ми еси́. Окропи́ши мя иссо́пом, и очи́щуся; омы́еши мя, и па́че сне́га убелю́ся. Слу́ху моему́ да́си ра́дость и весе́лие; возра́дуются ко́сти смире́нныя. Отврати́ лице́ Твое́ от грех мои́х и вся беззако́ния моя́ очи́сти. Се́рдце чи́сто сози́жди во мне, Бо́же, и дух прав обнови́ во утро́бе мое́й. Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́. Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́ и Ду́хом Влады́чним утверди́ мя. Научу́ беззако́нныя путе́м Твои́м, и нечести́вии к Тебе́ обратя́тся. Изба́ви мя от крове́й, Бо́же, Бо́же спасе́ния моего́; возра́дуется язы́к мой пра́вде Твое́й. Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. Я́ко а́ще бы восхоте́л еси́ же́ртвы, дал бых у́бо: всесожже́ния не благоволи́ши. Же́ртва Бо́гу дух сокруше́н; се́рдце сокруше́нно и смире́нно Бог не уничижи́т. Ублажи́, Го́споди, благоволе́нием Твои́м Сио́на, и да сози́ждутся сте́ны Иерусали́мския. Тогда́ благоволи́ши же́ртву пра́вды, возноше́ние и всесожега́емая; тогда́ возложа́т на олта́рь Твой тельцы́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 1:
Ка́мени запеча́тану от иуде́й/ и во́ином стрегу́щим Пречи́стое Те́ло Твое́,/ воскре́сл еси́ тридне́вный, Спа́се,/ да́руяй ми́рови жизнь./ Сего́ ра́ди Си́лы Небе́сныя вопия́ху Ти, Жизнода́вче:/ сла́ва Воскресе́нию Твоему́, Христе́,/ сла́ва Ца́рствию Твоему́,// сла́ва смотре́нию Твоему́, еди́не Человеколю́бче.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь Воздви́жения Креста́ Госпо́дня, глас 1:
Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́/ и благослови́ достоя́ние Твое́,/ побе́ды на сопроти́вныя да́руя// и Твое́ сохраня́я Кресто́м Твои́м жи́тельство.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богоро́дице, Ты еси́ лоза́ и́стинная, возрасти́вшая нам Плод живота́, Тебе́ мо́лимся: моли́ся, Влады́чице, со святы́ми апо́столы поми́ловати ду́ши на́ша.
Госпо́дь Бог благослове́н, благослове́н Госпо́дь день дне,/ поспеши́т нам Бог спасе́ний на́ших, Бог наш, Бог спаса́ти.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к воскре́сный, глас 1, подо́бен: «Егда́ прии́деши...»:
Воскре́сл еси́, я́ко Бог, из гро́ба во сла́ве,/ и мир совоскреси́л еси́;/ и естество́ челове́ческое я́ко Бо́га воспева́ет Тя, и смерть исчезе́;/ Ада́м же лику́ет, Влады́ко;/ Е́ва ны́не от уз избавля́ема ра́дуется, зову́щи:// Ты еси́, И́же всем подая́, Христе́, воскресе́ние.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Влады́ко Бо́же О́тче Вседержи́телю, Го́споди Сы́не Единоро́дный Иису́се Христе́, и Святы́й Ду́ше, Еди́но Божество́, Еди́на Си́ла, поми́луй мя, гре́шнаго, и и́миже ве́си судьба́ми, спаси́ мя, недосто́йнаго раба́ Твоего́, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Чтец: Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 53:
Бо́же, во и́мя Твое́ спаси́ мя, и в си́ле Твое́й суди́ ми. Бо́же, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ глаго́лы уст мои́х. Я́ко чу́ждии воста́ша на мя и кре́пции взыска́ша ду́шу мою́, и не предложи́ша Бо́га пред собо́ю. Се бо Бог помога́ет ми, и Госпо́дь Засту́пник души́ мое́й. Отврати́т зла́я враго́м мои́м, и́стиною Твое́ю потреби́ их. Во́лею пожру́ Тебе́, испове́мся и́мени Твоему́, Го́споди, я́ко бла́го, я́ко от вся́кия печа́ли изба́вил мя еси́, и на враги́ моя́ воззре́ о́ко мое́.
Псало́м 54:
Внуши́, Бо́же, моли́тву мою́ и не пре́зри моле́ния моего́. Вонми́ ми и услы́ши мя: возскорбе́х печа́лию мое́ю и смято́хся от гла́са вра́жия и от стуже́ния гре́шнича, я́ко уклони́ша на мя беззако́ние и во гне́ве враждова́ху ми. Се́рдце мое́ смяте́ся во мне и боя́знь сме́рти нападе́ на мя. Страх и тре́пет прии́де на мя и покры́ мя тьма. И рех: кто даст ми криле́, я́ко голуби́не? И полещу́, и почи́ю. Се удали́хся бе́гая и водвори́хся в пусты́ни. Ча́ях Бо́га, спаса́ющаго мя от малоду́шия и от бу́ри. Потопи́, Го́споди, и раздели́ язы́ки их: я́ко ви́дех беззако́ние и пререка́ние во гра́де. Днем и но́щию обы́дет и́ по стена́м его́. Беззако́ние и труд посреде́ его́ и непра́вда. И не оскуде́ от стогн его́ ли́хва и лесть. Я́ко а́ще бы враг поноси́л ми, претерпе́л бых у́бо, и а́ще бы ненави́дяй мя на мя велере́чевал, укры́л бых ся от него́. Ты же, челове́че равноду́шне, влады́ко мой и зна́емый мой, и́же ку́пно наслажда́лся еси́ со мно́ю бра́шен, в дому́ Бо́жии ходи́хом единомышле́нием. Да прии́дет же смерть на ня, и да сни́дут во ад жи́ви, я́ко лука́вство в жили́щах их, посреде́ их. Аз к Бо́гу воззва́х, и Госпо́дь услы́ша мя. Ве́чер и зау́тра, и полу́дне пове́м, и возвещу́, и услы́шит глас мой. Изба́вит ми́ром ду́шу мою́ от приближа́ющихся мне, я́ко во мно́зе бя́ху со мно́ю. Услы́шит Бог и смири́т я́, Сый пре́жде век. Несть бо им измене́ния, я́ко не убоя́шася Бо́га. Простре́ ру́ку свою́ на воздая́ние, оскверни́ша заве́т Его́. Раздели́шася от гне́ва лица́ Его́, и прибли́жишася сердца́ их, умя́кнуша словеса́ их па́че еле́а, и та суть стре́лы. Возве́рзи на Го́спода печа́ль твою́, и Той тя препита́ет, не даст в век молвы́ пра́веднику. Ты же, Бо́же, низведе́ши я́ в студене́ц истле́ния, му́жие крове́й и льсти не преполовя́т дней свои́х. Аз же, Го́споди, упова́ю на Тя.
Псало́м 90:
Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся. Рече́т Го́сподеви: Засту́пник мой еси́ и Прибе́жище мое́, Бог мой, и упова́ю на Него́. Я́ко Той изба́вит тя от се́ти ло́вчи и от словесе́ мяте́жна, плещма́ Свои́ма осени́т тя, и под криле́ Его́ наде́ешися: ору́жием обы́дет тя и́стина Его́. Не убои́шися от стра́ха нощна́го, от стрелы́ летя́щия во дни, от ве́щи во тме преходя́щия, от сря́ща и бе́са полу́деннаго. Паде́т от страны́ твоея́ ты́сяща, и тма одесну́ю тебе́, к тебе́ же не прибли́жится, оба́че очи́ма твои́ма смо́триши, и воздая́ние гре́шников у́зриши. Я́ко Ты, Го́споди, упова́ние мое́, Вы́шняго положи́л еси́ прибе́жище твое́. Не прии́дет к тебе́ зло и ра́на не прибли́жится телеси́ твоему́, я́ко А́нгелом Свои́м запове́сть о тебе́, сохрани́ти тя во всех путе́х твои́х. На рука́х во́змут тя, да не когда́ преткне́ши о ка́мень но́гу твою́, на а́спида и васили́ска насту́пиши, и попере́ши льва и зми́я. Я́ко на Мя упова́ и изба́влю и́, покры́ю и́, я́ко позна́ и́мя Мое́. Воззове́т ко Мне и услы́шу его́, с ним есмь в ско́рби, изму́ его́ и просла́влю его́, долгото́ю дней испо́лню его́ и явлю́ ему́ спасе́ние Мое́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 1:
Ка́мени запеча́тану от иуде́й/ и во́ином стрегу́щим Пречи́стое Те́ло Твое́,/ воскре́сл еси́ тридне́вный, Спа́се,/ да́руяй ми́рови жизнь./ Сего́ ра́ди Си́лы Небе́сныя вопия́ху Ти, Жизнода́вче:/ сла́ва Воскресе́нию Твоему́, Христе́,/ сла́ва Ца́рствию Твоему́,// сла́ва смотре́нию Твоему́, еди́не Человеколю́бче.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь Воздви́жения Креста́ Госпо́дня, глас 1:
Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́/ и благослови́ достоя́ние Твое́,/ побе́ды на сопроти́вныя да́руя// и Твое́ сохраня́я Кресто́м Твои́м жи́тельство.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Я́ко не и́мамы дерзнове́ния за премно́гия грехи́ на́ша, Ты и́же от Тебе́ Ро́ждшагося моли́, Богоро́дице Де́во, мно́го бо мо́жет моле́ние Ма́тернее ко благосе́рдию Влады́ки. Не пре́зри гре́шных мольбы́, Всечи́стая, я́ко ми́лостив есть и спасти́ моги́й, И́же и страда́ти о нас изво́ливый.
Ско́ро да предваря́т ны щедро́ты Твоя́, Го́споди, я́ко обнища́хом зело́; помози́ нам, Бо́же, Спа́се наш, сла́вы ра́ди И́мене Твоего́, Го́споди, изба́ви нас и очи́сти грехи́ на́ша, И́мене ра́ди Твоего́.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к Воздви́жения Креста́ Госпо́дня, глас 4, самоподо́бен:
Вознесы́йся на Крест во́лею,/ тезоимени́тому Твоему́ но́вому жи́тельству/ щедро́ты Твоя́ да́руй, Христе́ Бо́же,/ возвесели́ нас си́лою Твое́ю,/ побе́ды дая́ нам на сопоста́ты,/ посо́бие иму́щим Твое́ ору́жие ми́ра// непобеди́мую побе́ду.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Бо́же и Го́споди сил и всея́ тва́ри Соде́телю, И́же за милосе́рдие безприкла́дныя ми́лости Твоея́ Единоро́днаго Сы́на Твоего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́, низпосла́вый на спасе́ние ро́да на́шего, и честны́м Его́ Кресто́м рукописа́ние грех на́ших растерза́вый, и победи́вый тем нача́ла и вла́сти тьмы. Сам, Влады́ко Человеколю́бче, приими́ и нас, гре́шных, благода́рственныя сия́ и моле́бныя моли́твы и изба́ви нас от вся́каго всегуби́тельнаго и мра́чнаго прегреше́ния и всех озло́бити нас и́щущих ви́димых и неви́димых враг. Пригвозди́ стра́ху Твоему́ пло́ти на́ша и не уклони́ серде́ц на́ших в словеса́ или́ помышле́ния лука́вствия, но любо́вию Твое́ю уязви́ ду́ши на́ша, да, к Тебе́ всегда́ взира́юще и е́же от Тебе́ све́том наставля́еми, Тебе́, непристу́пнаго и присносу́щнаго зря́ще Све́та, непреста́нное Тебе́ испове́дание и благодаре́ние возсыла́ем, Безнача́льному Отцу́ со Единоро́дным Твои́м Сы́ном и Всесвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в, ами́нь.
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Божественная литургия. 4 октября 2026г.
Поделиться
Неде́ля 18-я по Пятидеся́тнице, по Воздви́жении.
Отда́ние пра́здника Воздви́жения Животворя́щего
Креста́ Госпо́дня.
Глас 1
Боже́ственная литурги́я святи́теля Иоа́нна Златоу́стого
Литургия оглашенных:
Диакон: Благослови́ влады́ко.
Иерей: Благослове́но Ца́рство Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Пе́рвый антифо́н, псало́м 102:
Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ благослове́н еси́ Го́споди./
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́./ Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и не забыва́й всех воздая́ний Его́,/ очища́ющаго вся беззако́ния твоя́,/ исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́,/ избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой,/ венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами,/ исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́:/ обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́./ Творя́й ми́лостыни Госпо́дь,/ и судьбу́ всем оби́димым./ Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови,/ сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́:/ Щедр и Ми́лостив Госпо́дь,/ Долготерпели́в и Многоми́лостив./ Не до конца́ прогне́вается,/ ниже́ во век вражду́ет,/ не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам,/ ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам./ Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́,/ утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́./ Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад,/ уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша./ Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны,/ уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́./ Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше,/ помяну́, я́ко персть есмы́./ Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́,/ я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т,/ я́ко дух про́йде в нем,/ и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́./ Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́,/ и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́./ Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой,/ и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет./ Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́,/ си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́./ Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́,/ слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́./ Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́./
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́.// Благослове́н еси́, Го́споди.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Второ́й антифо́н, псало́м 145:
Хор: Хвали́, душе́ моя́, Го́спода./ Восхвалю́ Го́спода в животе́ мое́м,/ пою́ Бо́гу моему́, до́ндеже есмь./ Не наде́йтеся на кня́зи, на сы́ны челове́ческия,/ в ни́хже несть спасе́ния./ Изы́дет дух его́/ и возврати́тся в зе́млю свою́./ В той день поги́бнут вся помышле́ния его́./ Блаже́н, ему́же Бог Иа́ковль Помо́щник его́,/ упова́ние его́ на Го́спода Бо́га своего́,/ сотво́ршаго не́бо и зе́млю,/ мо́ре и вся, я́же в них,/ храня́щаго и́стину в век,/ творя́щаго суд оби́димым,/ даю́щаго пи́щу а́лчущим./ Госпо́дь реши́т окова́нныя./ Госпо́дь умудря́ет слепцы́./ Госпо́дь возво́дит низве́рженныя./ Госпо́дь лю́бит пра́ведники./ Госпо́дь храни́т прише́льцы,/ си́ра и вдову́ прии́мет/ и путь гре́шных погуби́т./ Воцари́тся Госпо́дь во век,// Бог твой, Сио́не, в род и род.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Единоро́дный Сы́не:
Единоро́дный Сы́не и Сло́ве Бо́жий, Безсме́ртен Сый/ и изво́ливый спасе́ния на́шего ра́ди/ воплоти́тися от Святы́я Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и,/ непрело́жно вочелове́чивыйся,/ распны́йся же, Христе́ Бо́же, сме́ртию смерть попра́вый,/ Еди́н Сый Святы́я Тро́ицы,// спрославля́емый Отцу́ и Свято́му Ду́ху, спаси́ нас.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко благ и человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Тре́тий антифо́н, блаже́нны:
Хор: Во Ца́рствии Твое́м помяни́ нас, Го́споди, егда́ прии́деши, во Ца́рствии Твое́м.
На 12: Блаже́ни ни́щии ду́хом, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Блаже́ни пла́чущии, я́ко ти́и уте́шатся.
На 10: Блаже́ни кро́тции, я́ко ти́и насле́дят зе́млю.
Воскресные, глас 1:
Тропарь: Сне́дию изведе́ из рая́ враг Ада́ма:/ Кресто́м же разбо́йника введе́ Христо́с вонь,/ помяни́ мя, зову́ща,// егда́ прии́деши во Ца́рствии Твое́м.
Блаже́ни а́лчущии и жа́ждущии пра́вды, я́ко ти́и насы́тятся.
Тропарь: Покланя́юся страсте́м Твои́м,/ славосло́влю и Воскресе́ние со Ада́мом и разбо́йником,/ со гла́сом све́тлым вопию́ Ти:/ помяни́ мя Го́споди,// егда́ прии́деши во Ца́рствии Твое́м.
На 8: Блаже́ни ми́лостивии, я́ко ти́и поми́ловани бу́дут.
Тропарь: Распя́лся еси́, безгре́шне,/ и во гро́бе положи́лся еси́ во́лею,/ но воскре́сл еси́, я́ко Бог,/ совоздви́гнувый Себе́ Ада́ма,/ помяни́ мя, зову́ща,// егда́ прии́деши во Ца́рствии Твое́м.
Блаже́ни чи́стии се́рдцем, я́ко ти́и Бо́га у́зрят.
Тропарь: Храм Твой теле́сный тридне́вным Воскреси́вый погребе́нием,/ со Ада́мом, и и́же от Ада́ма, воскреси́л еси́, Христе́ Бо́же:/ помяни́ нас, зову́щих,// егда́ прии́деши во Ца́рствии Твое́м.
На 6 Блаже́ни миротво́рцы, я́ко ти́и сы́нове Бо́жии нареку́тся.
Тропарь: Мироно́сицы приидо́ша, пла́чуща,/ на гроб Твой Христе́ Бо́же, зело́ ра́но:/ и в бе́лых ри́зах обрето́ша А́нгела седя́ща,/ что и́щете? — зову́ща.// Воскре́се Христо́с, не рыда́йте про́чее.
Блаже́ни изгна́ни пра́вды ра́ди, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Тропарь: Апо́столи Твои́, Го́споди/ на го́ру, а́може повеле́л еси́ им, прише́дше Спа́се,/ и Тя ви́девше, поклони́шася.// И́хже и посла́л еси́ во язы́ки учи́ти и крести́ти я́.
На 4: Блаже́ни есте́, егда́ поно́сят вам, и изжену́т, и реку́т всяк зол глаго́л на вы, лжу́ще Мене́ ра́ди.
Воздвижения Креста Господня, глас 8:
Тропарь: Да возра́дуются древа́ дубра́вная вся, освяти́вшуся естеству́ их,/ от Него́же изнача́ла насади́шася,/ Христу́ распросте́ршуся на Дре́ве;/ тем, ны́не возноси́му,// покланя́ющеся Ему́, Тя велича́ем.
Ра́дуйтеся и весели́теся, я́ко мзда ва́ша мно́га на Небесе́х.
Тропарь: Свяще́нный воста́ рог/ и глава́ всем богому́дрым, Крест,/ и́мже гре́шных мы́сленно стира́ются ро́зи вси;/ тем, ны́не возноси́му,// покланя́ющеся ему́, Тя велича́ем.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: Го́рести уби́йственныя, я́же от дре́ва, не оста́вив, Го́споди,/ Кресто́м бо сию́ соверше́нно истреби́л еси́./ Сего́ ра́ди и дре́вом услади́ иногда́ го́ресть вод Ме́рры:/ прообразу́ющее Креста́ де́йство,// е́же вся Си́лы Небе́сныя велича́ют.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Тропарь: Непреста́нно гружа́емыя мра́ком пра́отца, Го́споди,/ Кресто́м возвы́сил еси́ днесь,/ я́ко бо ле́стию весьма́ неудержа́нно естество́ преднизведе́ся,/ всеро́дне ны па́ки испра́ви свет Креста́ Твоего́,// его́же, ве́рнии, велича́ем.
Ма́лый вход (с Ева́нгелием):
Диакон: Прему́дрость, про́сти.
Хор: Прииди́те, поклони́мся и припаде́м ко Христу́. Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий, Воскресы́й из ме́ртвых, пою́щия Ти: аллилу́иа.
Тропари́ и кондаки́ по вхо́де:
Тропа́рь воскре́сный, глас 1:
Ка́мени запеча́тану от иуде́й/ и во́ином стрегу́щим Пречи́стое Те́ло Твое́,/ воскре́сл еси́ тридне́вный, Спа́се,/ да́руяй ми́рови жизнь./ Сего́ ра́ди Си́лы Небе́сныя вопия́ху Ти, Жизнода́вче:/ сла́ва Воскресе́нию Твоему́, Христе́,/ сла́ва Ца́рствию Твоему́,// сла́ва смотре́нию Твоему́, еди́не Человеколю́бче.
Тропа́рь Воздви́жения Креста́ Госпо́дня, глас 1:
Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́/ и благослови́ достоя́ние Твое́,/ побе́ды на сопроти́вныя да́руя// и Твое́ сохраня́я Кресто́м Твои́м жи́тельство.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к воскре́сный, глас 1, подо́бен: «Егда́ прии́деши...»:
Воскре́сл еси́, я́ко Бог, из гро́ба во сла́ве,/ и мир совоскреси́л еси́;/ и естество́ челове́ческое я́ко Бо́га воспева́ет Тя, и смерть исчезе́;/ Ада́м же лику́ет, Влады́ко;/ Е́ва ны́не от уз избавля́ема ра́дуется, зову́щи:// Ты еси́, И́же всем подая́, Христе́, воскресе́ние.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к Воздви́жения Креста́ Госпо́дня, глас 4, самоподо́бен:
Вознесы́йся на Крест во́лею,/ тезоимени́тому Твоему́ но́вому жи́тельству/ щедро́ты Твоя́ да́руй, Христе́ Бо́же,/ возвесели́ нас си́лою Твое́ю,/ побе́ды дая́ нам на сопоста́ты,/ посо́бие иму́щим Твое́ ору́жие ми́ра// непобеди́мую побе́ду.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Я́ко Свят еси́, Бо́же наш и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно.
Диакон: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Хор: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Диакон: И услы́ши ны.
Хор: И услы́ши ны.
Диакон: И во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Трисвято́е:
Хор: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Мир всем.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Проки́мен воскре́сный, глас 1:
Чтец: Проки́мен, глас пе́рвый: Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас,/ я́коже упова́хом на Тя.
Хор: Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас,/ я́коже упова́хом на Тя.
Чтец: Ра́дуйтеся, пра́веднии, о Го́споде, пра́вым подоба́ет похвала́.
Хор: Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас,/ я́коже упова́хом на Тя.
Проки́мен Воздви́жения Креста́ Госпо́дня, глас 7:
Чтец: Проки́мен, глас седмы́й: Возноси́те Го́спода Бо́га на́шего/ и поклоня́йтеся подно́жию но́гу Его́, я́ко свя́то есть.
Хор: Возноси́те Го́спода Бо́га на́шего/ и поклоня́йтеся подно́жию но́гу Его́, я́ко свя́то есть.
Чте́ние Апо́стола:
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: К Гала́том посла́ния свята́го апо́стола Па́вла чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние Неде́ли по Воздви́жении (Гал., зач.203: гл.2, стт.16-20):
Чтец: Бра́тие, уве́девше я́ко не оправди́тся челове́к от дел зако́на, но то́кмо ве́рою Иису́с Христо́вою, и мы во Христа́ Иису́са ве́ровахом, да оправди́мся от ве́ры Христо́вы, а не от дел зако́на, зане́ не оправди́тся от дел зако́на вся́ка плоть. А́ще ли, и́щуще оправди́тися о Христе́, обрето́хомся и са́ми гре́шницы, Христо́с у́бо греху́ ли служи́тель? Да не бу́дет. А́ще бо, я́же разори́х, сия́ па́ки созида́ю, престу́пника себе́ представля́ю. Аз бо зако́ном зако́ну умро́х, да Бо́гови жив бу́ду. Христо́ви сраспя́хся. Живу́ же не ктому́ аз, но живе́т во мне Христо́с. А е́же ны́не живу́ во пло́ти, ве́рою живу́ Сы́на Бо́жия, возлюби́вшаго мене́ и преда́вшаго Себе́ по мне.
однако же, узнав, что человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа, и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верою во Христа, а не делами закона; ибо делами закона не оправдается никакая плоть.
Если же, ища оправдания во Христе, мы и сами оказались грешниками, то неужели Христос есть служитель греха? Никак.
Ибо если я снова созидаю, что разрушил, то сам себя делаю преступником.
Законом я умер для закона, чтобы жить для Бога. Я сораспялся Христу,
и уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня.
Чте́ние дня (2Кор., зач.188: гл.9, стт.6-11):
Бра́тие, се́яй ску́достию, ску́достию и по́жнет, а се́яй о благослове́нии, о благослове́нии и по́жнет. Ко́ждо я́коже изволе́ние и́мать се́рдцем, не от ско́рби, ни от ну́жды: доброхо́тна бо да́теля лю́бит Бог. Си́лен же Бог вся́ку благода́ть изоби́ловати в вас, да о всем всегда́ вся́ко дово́льство иму́ще, избы́точествуете во вся́ко де́ло бла́го, я́коже есть пи́сано: расточи́, даде́ убо́гим, пра́вда его́ пребыва́ет во ве́ки. Дая́й же се́мя се́ющему и хлеб в снедь, да пода́ст и умно́жит се́мя ва́ше, и да возрасти́т жи́та пра́вды ва́шея, да о всем богатя́щеся во вся́ку простоту́, я́же содева́ет на́ми благодаре́ние Бо́гу.
При сем скажу: кто сеет скупо, тот скупо и пожнет; а кто сеет щедро, тот щедро и пожнет.
Каждый уделяй по расположению сердца, не с огорчением и не с принуждением; ибо доброхотно дающего любит Бог.
Бог же силен обогатить вас всякою благодатью, чтобы вы, всегда и во всем имея всякое довольство, были богаты на всякое доброе дело,
как написано: расточил, раздал нищим; правда его пребывает в век.
Дающий же семя сеющему и хлеб в пищу подаст обилие посеянному вами и умножит плоды правды вашей,
так чтобы вы всем богаты были на всякую щедрость, которая через нас производит благодарение Богу.
Иерей: Мир ти.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Аллилуа́рий Воздви́жения Креста́ Госпо́дня, глас 1:
Чтец: Аллилу́иа, глас пе́рвый: Помяни́ сонм Твой, его́же стяжа́л еси́ испе́рва.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Бог же, Царь наш пре́жде ве́ка, соде́ла спасе́ние посреде́ земли́.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Аллилуа́рий воскре́сный, глас 1:
Чтец: Глас то́йже: Бог дая́й отмще́ние мне, и покори́вый лю́ди под мя.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Диакон: Благослови́, влады́ко, благовести́теля свята́го Апо́стола и Евангели́ста Ма́рка.
Иерей: Бог, моли́твами свята́го, сла́внаго, всехва́льнаго Апо́стола и Евангели́ста Ма́рка, да даст тебе́ глаго́л благовеству́ющему си́лою мно́гою, во исполне́ние Ева́нгелия возлю́бленнаго Сы́на Своего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́.
Диакон: Ами́нь.
Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим свята́го Ева́нгелия.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: От Ма́рка свята́го Ева́нгелия чте́ние.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Чте́ние Ева́нгелия:
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние воскре́сное (Мк., зач.37: гл.8, ст.34 — гл.9, ст.1):
Диакон: Рече́ Госпо́дь: и́же хо́щет по Мне ити́, да отве́ржется себе́, и во́змет крест свой, и по Мне гряде́т. И́же бо а́ще хо́щет ду́шу свою́ спасти́, погуби́т ю́, а и́же погуби́т ду́шу свою́ Мене́ ра́ди и Ева́нгелиа, той спасе́т ю́. Ка́я бо по́льза челове́ку, а́ще приобря́щет мир весь, и отщети́т ду́шу свою́? Или́ что даст челове́к изме́ну на души́ свое́й? И́же бо а́ще постыди́тся Мене́ и Мои́х слове́с в ро́де сем прелюбоде́йнем и гре́шнем, и Сын Челове́ческий постыди́тся его́, егда́ прии́дет во сла́ве Отца́ Своего́ со А́нгелы святы́ми. И глаго́лаше им: ами́нь глаго́лю вам, я́ко суть не́ции от зде стоя́щих, и́же не и́мут вкуси́ти сме́рти, до́ндеже ви́дят Ца́рствие Бо́жие прише́дшее в си́ле.
И, подозвав народ с учениками Своими, сказал им: кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною.
Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее.
Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?
Или какой выкуп даст человек за душу свою?
Ибо кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами.
Чте́ние дня (Мф., зач.77: гл.18, стт.23-35):
Рече́ Госпо́дь при́тчу сию́: уподо́бися Ца́рствие Небе́сное челове́ку царю́, и́же восхоте́ стяза́тися о словеси́ с рабы́ свои́ми. Наче́ншу же ему́ стяза́тися, приведо́ша ему́ еди́наго должника́ тмо́ю тала́нт. Не иму́щу же ему́ возда́ти, повеле́ и госпо́дь его́ прода́ти, и жену́ его́, и ча́да, и вся, ели́ка име́яше, и отда́ти. Пад у́бо раб той, кла́няшеся ему́, глаго́ля: го́споди, потерпи́ на мне, и вся ти возда́м. Милосе́рдовав же госпо́дь раба́ того́, прости́ его́ и долг отпусти́ ему́. Изше́д же раб той, обре́те еди́наго от клевре́т свои́х, и́же бе до́лжен ему́ стом пе́нязь, и ем его́ давля́ше, глаго́ля: отда́ждь ми, и́мже ми еси́ до́лжен. Пад у́бо клевре́т его́ на но́зе его́, моля́ше его́, глаго́ля: потерпи́ на мне, и вся возда́м ти. Он же не хотя́ше, но вед всади́ его́ в темни́цу, до́ндеже возда́ст до́лжное. Ви́девше же клевре́ти его́ бы́вшая, сжа́лиша си зело́ и прише́дше сказа́ша господи́ну своему́ вся бы́вшая. Тогда́ призва́в его́ господи́н его́, глаго́ла ему́: ра́бе лука́вый, весь долг он отпусти́х тебе́, поне́же умоли́ мя еси́, не подоба́ше ли и тебе́ поми́ловати клевре́та твоего́, я́коже и аз тя поми́ловах? И прогне́вався госпо́дь его́, предаде́ его́ мучи́телем, до́ндеже возда́ст весь долг свой. Та́ко и Оте́ц Мой Небе́сный сотвори́т вам, а́ще не отпустите́ ко́ждо бра́ту своему́ от серде́ц ва́ших прегреше́ния их.
Посему Царство Небесное подобно царю, который захотел сосчитаться с рабами своими;
когда начал он считаться, приведен был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов*;
а как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и всё, что он имел, и заплатить;
тогда раб тот пал, и, кланяясь ему, говорил: государь! потерпи на мне, и всё тебе заплачу.
Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему.
Раб же тот, выйдя, нашел одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря: отдай мне, что́ должен.
Тогда товарищ его пал к ногам его, умолял его и говорил: потерпи на мне, и всё отдам тебе.
Но тот не захотел, а пошел и посадил его в темницу, пока не отдаст долга.
Товарищи его, видев происшедшее, очень огорчились и, придя, рассказали государю своему всё бывшее.
Тогда государь его призывает его и говорит: злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня;
не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, ка́к и я помиловал тебя?
И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга.
Та́к и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и о всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о бра́тиях на́ших, свяще́нницех, священномона́сех, и всем во Христе́ бра́тстве на́шем.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных святе́йших патриа́рсех правосла́вных, и созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Прошения о Святой Руси: [1]
Еще́ мо́лимся Тебе́, Го́споду и Спаси́телю на́шему, о е́же прия́ти моли́твы нас недосто́йных рабо́в Твои́х в сию́ годи́ну испыта́ния, прише́дшую на Русь Святу́ю, обыше́дше бо обыдо́ша ю́ врази́, и о е́же яви́ти спасе́ние Твое́, рцем вси: Го́споди, услы́ши и поми́луй.
Еще́ мо́лимся о е́же благосе́рдием и ми́лостию призре́ти на во́инство и вся защи́тники Оте́чества на́шего, и о е́же утверди́ти нас всех в ве́ре, единомы́слии, здра́вии и си́ле ду́ха, рцем вси: Го́споди, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Моли́тва о Свято́й Руси́: 2
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Го́споди Бо́же Сил, Бо́же спасе́ния на́шего, при́зри в ми́лости на смире́нныя рабы́ Твоя́, услы́ши и поми́луй нас: се бо бра́ни хотя́щии ополчи́шася на Святу́ю Русь, ча́юще раздели́ти и погуби́ти еди́ный наро́д ея́. Воста́ни, Бо́же, в по́мощь лю́дем Твои́м и пода́ждь нам си́лою Твое́ю побе́ду.
Ве́рным ча́дом Твои́м, о еди́нстве Ру́сския Це́ркве ревну́ющим, поспе́шествуй, в ду́хе братолю́бия укрепи́ их и от бед изба́ви. Запрети́ раздира́ющим во омраче́нии умо́в и ожесточе́нии серде́ц ри́зу Твою́, я́же есть Це́рковь Жива́го Бо́га, и за́мыслы их ниспрове́ргни.
Благода́тию Твое́ю вла́сти предержа́щия ко вся́кому бла́гу наста́ви и му́дростию обогати́.
Во́ины и вся защи́тники Оте́чества на́шего в за́поведех Твои́х утверди́, кре́пость ду́ха им низпосли́, от сме́рти, ран и плене́ния сохрани́.
Лише́нныя кро́ва и в изгна́нии су́щия в до́мы введи́, а́лчущия напита́й, [жа́ждущия напои́], неду́гующия и стра́ждущия укрепи́ и исцели́, в смяте́нии и печа́ли су́щим наде́жду благу́ю и утеше́ние пода́ждь.
Всем же во дни сия́ убие́нным и от ран и боле́зней сконча́вшимся проще́ние грехо́в да́руй и блаже́нное упокое́ние сотвори́.
Испо́лни нас я́же в Тя ве́ры, наде́жды и любве́, возста́ви па́ки во всех страна́х Святы́я Руси́ мир и единомы́слие, друг ко дру́гу любо́вь обнови́ в лю́дех Твои́х, я́ко да еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем испове́мыся Тебе́, Еди́ному Бо́гу в Тро́ице сла́вимому. Ты бо еси́ заступле́ние и побе́да и спасе́ние упова́ющим на Тя и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ об оглаше́нных:
Диакон: Помоли́теся, оглаше́ннии, Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: Ве́рнии, о оглаше́нных помо́лимся, да Госпо́дь поми́лует их.
Огласи́т их сло́вом и́стины.
Откры́ет им Ева́нгелие пра́вды.
Соедини́т их святе́й Свое́й собо́рней и апо́стольстей Це́ркви.
Спаси́, поми́луй, заступи́ и сохрани́ их, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Оглаше́ннии, главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Да и ти́и с на́ми сла́вят пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Литургия верных:
Ектения́ ве́рных, пе́рвая:
Диакон: Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те, оглаше́ннии, изыди́те. Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те. Да никто́ от оглаше́нных, ели́цы ве́рнии, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ ве́рных, втора́я:
Диакон: Па́ки и па́ки, ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко да под держа́вою Твое́ю всегда́ храни́ми, Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Херуви́мская песнь:
Хор: И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.
Вели́кий вход:
Диакон: Вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имярек, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Иерей: Преосвяще́нныя митрополи́ты, архиепи́скопы и епи́скопы, и весь свяще́ннический и мона́шеский чин, и при́чет церко́вный, бра́тию свята́го хра́ма сего́, всех вас, правосла́вных христиа́н, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О предложе́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем, и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Щедро́тами Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Возлю́бим друг дру́га, да единомы́слием испове́мы.
Хор: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ Тро́ицу Единосу́щную/ и Неразде́льную.
Диакон: Две́ри, две́ри, прему́дростию во́нмем.
Си́мвол ве́ры:
Люди: Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.
Евхаристи́ческий кано́н:
Диакон: Ста́нем до́бре, ста́нем со стра́хом, во́нмем, свято́е возноше́ние в ми́ре приноси́ти.
Хор: Ми́лость ми́ра,/ же́ртву хвале́ния.
Иерей: Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и любы́ Бо́га и Отца́ и прича́стие Свята́го Ду́ха, бу́ди со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Иерей: Горе́ име́им сердца́.
Хор: И́мамы ко Го́споду.
Иерей: Благодари́м Го́спода.
Хор: Досто́йно и пра́ведно есть/ покланя́тися Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху,// Тро́ице Единосу́щней и Неразде́льней.
Иерей: Побе́дную песнь пою́ще, вопию́ще, взыва́юще и глаго́люще.
Хор: Свят, свят, свят Госпо́дь Савао́ф,/ испо́лнь не́бо и земля́ сла́вы Твоея́;/ оса́нна в вы́шних,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
Иерей: Приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́, е́же за вы ломи́мое во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Пи́йте от нея́ вси, сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, я́же за вы и за мно́гия излива́емая, во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Твоя́ от Твои́х Тебе́ принося́ще, о всех и за вся.
Хор: Тебе́ пое́м,/ Тебе́ благослови́м,/ Тебе́ благодари́м, Го́споди,// и мо́лим Ти ся, Бо́же наш.
Иерей: Изря́дно о Пресвяте́й, Пречи́стей, Преблагослове́нней, Сла́вней Влады́чице на́шей Богоро́дице и Присноде́ве Мари́и.
Задосто́йник Воздви́жения Креста́ Госпо́дня:
Припев: Велича́й, душе́ моя́,// Пречестны́й Крест Госпо́день.
Ирмос, глас 8: Та́ин еси́, Богоро́дице, рай,/ невозде́ланно возрасти́вший Христа́,/ И́мже кре́стное живоно́сное на земли́ насади́ся Дре́во./ Тем, ны́не возноси́му,// покланя́ющеся Ему́, Тя велича́ем.
Иерей: В пе́рвых помяни́, Го́споди, Вели́каго Господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, и́хже да́руй святы́м Твои́м це́рквам, в ми́ре, це́лых, честны́х, здра́вых, долгоде́нствующих, пра́во пра́вящих сло́во Твоея́ и́стины.
Хор: И всех, и вся.
Иерей: И даждь нам еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем сла́вити и воспева́ти пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: И да бу́дут ми́лости вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́ со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Вся святы́я помяну́вше, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О принесе́нных и освяще́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
Я́ко да человеколю́бец Бог наш, прие́м я́ во святы́й и пренебе́сный и мы́сленный Свой же́ртвенник, в воню́ благоуха́ния духо́внаго, возниспо́слет нам Боже́ственную благода́ть и дар Свята́го Ду́ха, помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Соедине́ние ве́ры и прича́стие Свята́го Ду́ха испроси́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: И сподо́би нас, Влады́ко, со дерзнове́нием, неосужде́нно сме́ти призыва́ти Тебе́, Небе́снаго Бо́га Отца́ и глаго́лати:
Моли́тва Госпо́дня:
Люди: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Благода́тию и щедро́тами и человеколю́бием Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Свята́я святы́м.
Хор: Еди́н свят, еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с, во сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.
Прича́стны Воздви́жения Креста́ Госпо́дня и воскре́сный:
Хор: Зна́менася на нас свет лица́ Твоего́, Го́споди.
Хвали́те Го́спода с небе́с, хвали́те Его́ в вы́шних.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Прича́стие:
Диакон: Со стра́хом Бо́жиим и ве́рою приступи́те.
Хор: Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, Бог Госпо́дь и яви́ся нам.
Иерей: Ве́рую, Го́споди, и испове́дую, я́ко Ты еси́ вои́стинну Христо́с, Сын Бо́га жива́го, прише́дый в мир гре́шныя спасти́, от ни́хже пе́рвый есмь аз. Еще́ ве́рую, я́ко сие́ есть са́мое пречи́стое Те́ло Твое́, и сия́ есть са́мая честна́я Кровь Твоя́. Молю́ся у́бо Тебе́: поми́луй мя и прости́ ми прегреше́ния моя́, во́льная и нево́льная, я́же сло́вом, я́же де́лом, я́же ве́дением и неве́дением, и сподо́би мя неосужде́нно причасти́тися пречи́стых Твои́х Та́инств, во оставле́ние грехо́в и в жизнь ве́чную. Ами́нь.
Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.
Да не в суд или́ во осужде́ние бу́дет мне причаще́ние Святы́х Твои́х Та́ин, Го́споди, но во исцеле́ние души́ и те́ла.
Во время Причащения людей:
Хор: Те́ло Христо́во приими́те, Исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те.
После Причащения людей:
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
По́сле Прича́стия:
Иерей: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.
Хор: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся,// Та бо нас спасла́ есть.
Иерей: Всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Да испо́лнятся уста́ на́ша/ хвале́ния Твоего́ Го́споди,/ я́ко да пое́м сла́ву Твою́,/ я́ко сподо́бил еси́ нас причасти́тися/ Святы́м Твои́м, Боже́ственным, безсме́ртным и животворя́щим Та́йнам,/ соблюди́ нас во Твое́й святы́ни/ весь день поуча́тися пра́вде Твое́й.// Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ заключи́тельная:
Диакон: Про́сти прии́мше Боже́ственных, святы́х, пречи́стых, безсме́ртных, небе́сных и животворя́щих, стра́шных Христо́вых Та́ин, досто́йно благодари́м Го́спода.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: День весь соверше́н, свят, ми́рен и безгре́шен испроси́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Ты еси́ освяще́ние на́ше и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: С ми́ром изы́дем.
Хор: О и́мени Госпо́дни.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Заамво́нная моли́тва:
Иерей: Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир ми́рови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое дая́ние бла́го, и всяк дар соверше́н свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов и Тебе́ сла́ву и благодаре́ние и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)
Псало́м 33:
Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и́./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода не лиша́тся вся́каго бла́га./ Прииди́те, ча́да, послу́шайте мене́,/ стра́ху Госпо́дню научу́ вас./ Кто есть челове́к хотя́й живо́т,/ любя́й дни ви́дети бла́ги?/ Удержи́ язы́к твой от зла,/ и устне́ твои́, е́же не глаго́лати льсти./ Уклони́ся от зла и сотвори́ бла́го./ Взыщи́ ми́ра, и пожени́ и́./ О́чи Госпо́дни на пра́ведныя,/ и у́ши Его́ в моли́тву их./ Лице́ же Госпо́дне на творя́щия зла́я,/ е́же потреби́ти от земли́ па́мять их./ Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их,/ и от всех скорбе́й их изба́ви их./ Близ Госпо́дь сокруше́нных се́рдцем,/ и смире́нныя ду́хом спасе́т./ Мно́ги ско́рби пра́ведным,/ и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь./ Храни́т Госпо́дь вся ко́сти их,/ ни еди́на от них сокруши́тся./ Смерть гре́шников люта́,/ и ненави́дящии пра́веднаго прегреша́т./ Изба́вит Госпо́дь ду́ши раб Свои́х,/ и не прегреша́т// вси, упова́ющии на Него́.
Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.
Отпу́ст:
Иерей: Воскресы́й из ме́ртвых Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере, и́же во святы́х...
Многоле́тие:
Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.
[1] Прошения и молитва о Святой Руси размещены на сайте «Новые богослужебные тексты», предназначеном для оперативной электронной публикации новых богослужебных текстов, утверждаемых для общецерковного употребления Святейшим Патриархом и Священным Синодом.
