Поделиться
...в середине девятого столетия Русскую землю заселяли следующие Славянские племена: по Днепру у Киева и ниже до хазарских владений — сидели поляне; выше их, по Днепру же, там, где широкая Русская равнина, идущая от Черного моря, сменяется лесом, сидели древляне, так прозывавшиеся, ибо жили в лесу среди деревьев; севернее древлян по реке Припяти жило племя дреговичей; восточнее дреговичей по реке Соже — радимичи; еще восточнее, по рекам Сейму и Десне — северяне. По реке Полоте, притоку Западной Двины и по верхнему и среднему течению последней реки — сидели полочане. В Волковском лесу, на возвышенной местности, откуда берут начало почти все великие русские реки, было расселено племя кривичей, так называвшееся по причине большой кривизны рек, на которых они жили.
Восточнее кривичей, по реке Оке, сидели вятичи, а севернее кривичей, вокруг озера Ильменя, в нынешней Новгородской стороне, — славяне Ильменские.
... на Западном Буге сидели бужане, или волыняне; между Южным Бугом и Днестром — тиверцы, а у устья самого Днестра —Уличи.
Все эти племена, подобно своим древним предкам ариями, жили родовым бытом и сохраняли все обычаи этого быта: отдельный человек подчинялся порядкам своего рода, а целый род покровительствовал каждому своему родичу, причем за обиду его полагалась кровавая месть целым же родом.
Безродный же человек назывался сиротой и имел самое убогое место среди людей, между которыми жил.
Большинство славян, как люди, занимавшиеся сельским промыслом, жило селениями; несколько селений одного рода или племени составляли Обволость, или волость; в такой волости власть принадлежала старейшинам — князьям. Эти старейшины жили зачастую в городках или городах. Там же, вокруг них, жили ратные люди, составлявшие княжескую дружину, промышленники, ремесленники купцы. В некоторых городах, главным образом торговых, где собиралось много разного люда со всех сторон, вместе с князьями дела решало вече, то есть собрание выборных людей от города. Городки рубились также и тогда, когда предки наши продвигались в местности, заселенные туземным коренным населением, по большей части финскими племенами, обитавшими на севере и востоке Русской земли. В этом случае городки представляли крепости, в которых порой отсиживались и выдерживались осады до прихода помощи.
Из городов девятого века более значительные были следующие: Ладога на озере Нево, Изборск на Великом озере; вскоре около него возник и Псков; затем Новгород на озере Ильмень; Смоленск на верхнем Днепре; Полоцк на реке Полоте; Чернигов на Десне — притоке Днепра, а на самом Днепре Любеч, и затем Киев — в том месте, где когда-то святой апостол Андрей Первозванный водрузил крест.
...славяне имели свои города и среди финских племен на Востоке: Белоозеро среди веси, Ростов у мери и Муром среди муромы, мещеры и мордвы.
... в Русской земле городов было тогда много, почему шведы и прозвали ее Гардарика, или страна городов.
Наибольшими городами были ... те, где могла бойко идти торговля. В этом отношении первое место принадлежало Киеву, а затем и Новгороду. Через эти города проходил Великий водный путь «из варяг в греки», по которому шал главнейшая торговля между племенами, жившими по Балтийскому морю, то есть варягами, с далеким Царьградом. Путь «из варяг в греки» шел от Балтийского моря через реку Неву в озеро Ладожское, или Нево, по реке Волхову на озеро Ильмень, а оттуда вверх по реке Ловати до ее верховьев в Волковском лесу; здесь суда перетаскивались по сухому пути волоком — в верховья Днепра и спускались по нему в Черное море.
По пути этому шло множество различных товаров: от варягов шло сукно, холст, полотно, медные и железные изделия, олово, свинец и драгоценный янтарь; кроме того, шла в большом количестве соленая сельдь. Русская земля торговала ... хлебом, дорогими мехами, медом, лесом, салом, скотом, лошадьми и рабами. Из Царьграда шли главным образом паволоки, каковыми именем назывались греческие шелковые ткани с золотом или без него; паволоки были в большом ходу как в Русской земле, так и у варягов, и всякий человек с достатком непременно шил себе одежду из паволок. Затем греки торговали золотом и серебром в различных вещах женского и мужского убора, каковыми были: серьги, запястья, обручи, перстни, запонки, кольца и пуговицы. Наконец, из Царьграда же шли тканые и кованые кружева для отделки платья, разного рода южные плоды и вина.
На этот путь «из варяг в греки» прибывали и товары из далекой Пермской страны — самоцветные камни и редчайшие меха, а также товары с Каспия, ковры из Вавилона, индийские ткани с причудливейшими узорами, бусы, бисер, пряности и благовония из Аравии.
Деньги в это время на Руси были кожаные: «куны» (мордочки куниц), «резаны» (отрезки) и «ногаты» — ткани и ушки белок с серебряными гвоздиками (с тех пор и идет название «полушка», то есть пол-ушка белки). Эти кожаные деньги ходили не только на Руси, но в Италии, Франции и на Востоке. Кроме кожаных денег, для крупных оборотов употреблялось необделанное серебро и серебряные шейные гривны, которые весили по фунту каждая.
... деньгами в то время на Руси служили и монеты различных государств, с которыми мы вели торговлю; больше же всего было в ходу монет греческих и арабских.
Торговлю на пути «из варяг в греки» начинали весною по вскрытии рек и оканчивали к осени — до замерзания... Торговое дело считалось у наших предков весьма важным и большим делом. Купцы, или гости, как их тогда называли, были всегда, везде и всюду, почетными и желанными людьми. Они должны были не только отлично знать все условия жизни тех стран, с которыми торговали, но должны были также обладать немалой отвагой и воинским искусством, так как нередко им приходилось в своих торговых странствованиях выдерживать бои с разбойниками или дикими туземцами. Наибольшей известностью, как мореходы и славные торговцы, пользовались в те времена варяжские купцы, принадлежавшие преимущественно к славянским племенам, сидевшим по южному побережью Балтийского моря. Они совершали отважные плавания по самым дальним странам и морям; однако, не отставали от них и купцы из природных уроженцев Русской земли. Они тоже смело пускались на своих ладьях по рекам нашего севера и востока в отдаленные края и доходили до северного Урала и Югры, где происходила с тамошним населением любопытнейшая немая торговля. Когда славянские купцы приезжали в их землю, то в назначенном месте раскладывали свои товары, положа на них заметки, и уходили. По уходе приходили местные жители и раскладывали рядом со славянскими товарами свои, большею частью меха. Затем купцы приходили опять, и кому мена кажется сходною, тот забирает разложенный товар, а свой оставляет. Кому же цена не покажется подходящею, тот не берет туземного товара, пока не сойдутся в цене.
Насколько ценились у нас гости, показывает старинный обычай провожать их по своей земле, чтобы им не чинили каких-либо обид; при этом, старейшины и князья не только наряжали ратных людей для охраны гостей, но на большом пути «из варяг в греки» сами со своими дружинами провожали купеческие караваны, когда они шли по Днепру и возвращались назад.
Это было постоянное занятие старейшин и князей в весеннее и летнее время, пока не закрывалось судоходство по рекам. Осенью же и зимой, как только становились реки, они отправлялись со своими дружинами в особые зимние походы, которые назывались полЮдье, по подвластным себе областям. Здесь они собирали дань, творили суд, охотились, а также принимали участие и в той торговле, которая велась зимой.
Так жили наши предки в середине девятого века.
Второе послание к Коринфянам святого апостола Павла
Поделиться
Апостол Павел. Худ.: Джованни Франческо Барбьери
2 Кор., 174 зач., III, 12-18
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Помню, в детстве, когда попадал в больницу — а в те стародавние времена не то что интернета с соцсетями, даже и телевизора-то в палатах не было — мы развлекались тем, что шалили с карманными зеркалами, запуская повсюду солнечные зайчики. Вроде бы детское баловство — но, читая отрывок из 3-й главы 2-го послания апостола Павла к Коринфянам, который звучит сегодня в храмах за богослужением, я увидел прямо перед глазами ту, давно позабытую картину из далёкого детства. Давайте послушаем эти апостольские слова.
Глава 3.
12 Имея такую надежду, мы действуем с великим дерзновением,
13 а не так, как Моисей, который полагал покрывало на лице свое, чтобы сыны Израилевы не взирали на конец преходящего.
14 Но умы их ослеплены: ибо то же самое покрывало доныне остается неснятым при чтении Ветхого Завета, потому что оно снимается Христом.
15 Доныне, когда они читают Моисея, покрывало лежит на сердце их;
16 но когда обращаются к Господу, тогда это покрывало снимается.
17 Господь есть Дух; а где Дух Господень, там свобода.
18 Мы же все открытым лицем, как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа.
В прозвучавшем отрывке апостол Павел говорит про свет, про покрывало, защищавшее одноплеменников Моисея от сияния, которое исходило от его лица после Богоявления. Апостол приводит и пример зеркала — через которое мы начинаем видеть сияние Божества.
Но — мне очень хочется вернуться к собственной детской истории с «солнечными зайчиками». В чём заключалась вся интрига этой игры? В точном попадании «зайчика» в чужой глаз! Как только это происходило — твой соперник на какое-то время оказывался ослеплённым, он зажмуривался — и переставал контролировать ситуацию!
Но чтобы так можно было играть — зеркало должно было быть абсолютно чистым! Любая налипшая грязь сразу же ослабляла силу отражения — и весь задор игры пропадал. И вот отсюда мне хочется снова вернуться к мысли апостола, когда он говорит, что мы «открытым лицом, как в зеркале, взираем на славу Господню».
Сирийский подвижник и богослов VIII века Иоанн Дальятский пишет о том, что Сам Бог «открывается малому числу тех, которые устремляют взоры внутрь себя и сами себя соделывают зеркалом, в котором бывает зрим Невидимый. Он привлекает их неизреченными сияниями, проистекающими от Его изумительной красоты, которых они причащаются в себе самих [= во внутреннем зеркале], как свидетельствует Слово Божие: „Блаженны чистые, ибо они узрят Бога в своем сердце“».
Представляете, как, оказывается, всё интересно? Бог не ждёт от нас, что мы внутри себя сами «зажжём светильник»: это нам не по силам! Но внутри каждого из нас уже заложено шикарное «карманное зеркальце» — которое способно очень точно отражать Божественный свет — но только при одном условии: оно должно быть чистым!
Для очищения этого «зеркала души» и есть в Церкви большой арсенал «чистящих средств». А какие именно — с удовольствием вам расскажет в ближайшем храме каждый священник!..
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 1. Богослужебные чтения
Поделиться
Почему одни люди с годами расцветают, а другие выгорают и теряют вкус к жизни? От чего это зависит? Ответ на эти вопросы находим в псалме первом пророка и царя Давида, который читается сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Псалом 1.
Псалом Давида.
1 Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых и не стоИт на пути грешных и не сидит в собрании развратителей,
2 но в законе Господа воля его, и о законе Его размышляет он день и ночь!
3 И будет он как дерево, посАженное при потоках вод, которое приносит плод свой во время своё, и лист которого не вянет; и во всём, что он ни делает, успеет.
4 Не так — нечестивые, не так: но они — как прах, возметаемый ветром с лица земли.
5 Потому не устоят нечестивые на суде, и грешники — в собрании праведных.
6 Ибо знает Господь путь праведных, а путь нечестивых погибнет.
Древние толкователи воспринимали только что прозвучавший псалом в качестве эпиграфа ко всей Псалтири. Действительно, он задаёт главную тему, которая под разными углами рассматривается в других псалмах. И тема эта — два пути. Первый — это путь блаженства. Второй — путь страдания. Первый — это путь праведника. Второй — путь грешника. В очень ёмких и красочных образах первый псалом даёт рекомендацию, как пройти первым путём и избежать второго.
Псалмопевец Давид пишет о праведнике так: «в законе Господа воля его, и о законе Его размышляет он день и ночь». Это ключевая фраза, которая и содержит рецепт блаженной жизни. Слово, которое переведено на русский язык как «размышляет», в древнееврейском оригинале намекает на прилежного ученика, который методично заучивает свой урок. Он шёпотом читает книгу. Прочитав до конца, возвращается к её началу, перечитывает, повторяет про себя. И так на протяжении долгого времени. Всё это делается для того, чтобы лучше вникнуть в материал и крепче его усвоить. Вот так и праведник постоянно размышляет над текстом Священного Писания.
Христианские толкователи нередко сравнивали этот процесс размышления с тем, как тщательно пережёвывает пищу верблюд. Рацион в пустыне скудный. А потому чтобы извлечь из него максимум питательных веществ и энергии, животное не проглатывает пищу кусками сразу. Оно превращает её в жвачку. Вот так и праведник должен постоянно находиться в процессе осмысливания священных текстов. Он должен тщательно пережёвывать их слова. На протяжении целого дня держать на них своё внимание. Чтобы смысл этих слов в итоге дошёл не только до ума, но и спустился в сердце.
Псалом 1-й сравнивает такого человека с деревом, которое посажено «при потоках вод». Дерево у реки или ирригационного канала всегда зелёное, даже в засуху, потому что вода приходит постоянно. Так и душа человеческая, если постоянно размышляет о законе Божием, который содержится в Священном Писании или же других священных текстах, словно подключается к незримому источнику духовной энергии. Внешне жизнь праведника может ничем не отличаться от жизни большинства людей. Те же заботы, та же работа. Однако её внутреннее наполнение будет иным. Такой человек всегда будет находиться в сердечной благости, душевной полноте и безмятежии.
Если же внимание человека не направлено на Бога и на Его закон, ум находит себе другую пищу. Он начинает пережёвывать те образы и впечатления, которые ему подкидывает действительность. Новости, сплетни, сожаления о прошлом, тревоги и страхи за будущее. Именно такого человека псалом называет нечестивцем и грешником. Не потому, что он нарушает закон и безобразничает. А потому что вся его жизнь словно проходит мимо цели, он погружён в суету.
Очевидно, что духовная жизнь многосоставная. Её нельзя ограничить или только молитвой, или только богослужением, или только аскетическими упражнениями, или только добрыми делами. Всё это работает в комплексе. Однако можно смело говорить о том, что корень духовной жизни — это наше внимание. То, куда оно направлено. То, что мы постоянно держим перед мысленным взором, постепенно становится нашим духовным центром, нашим сердечным алтарём. Как говорил Христос в Евангелии, «где сокровище ваше, там будет и сердце ваше». Именно этот центр задаёт общую тональность и атмосферу всей нашей жизни. И только мы сами решаем, что будет на этом алтаре, на чём мы будем удерживать своё внимание. А потому только мы сами в конечном счёте ответственны за то, как мы себя ощущаем. Как выцветшая и пожухлая трава или же как цветущее дерево, которое, как говорит псалом, «приносит плод свой во время своё и лист которого не вянет».
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Святитель Иоанн Златоуст о преодолении скорбей». Священник Михаил Дочия
Поделиться
В этом выпуске цикла «Почитаем святых отцов» ведущий программы диакон Игорь Цуканов вместе со священником Михаилом Дочия читали и обсуждали фрагменты из «Писем к Олимпиаде» святителя Иоанна Златоуста, где святой, находясь в ссылке, делится со своей духовной дочерью наставлениями о перенесении скорбей и искушений с духовной пользой.
Святитель сравнивает скорби с богатством, так как их безропотное терпение призывает благодать Божию. Также святитель Иоанн Златоуст дает «рецепт», что может помочь христианину на пути преодоления скорби и объясняет, почему человек, совершая грех, уже сам себя наказывает.
Ведущий: Игорь Цуканов
Все выпуски программы Почитаем святых отцов
- «Святитель Иоанн Златоуст о преодолении скорбей». Священник Михаил Дочия
- «Блаженный Августин о богообщении». Архимандрит Симеон (Томачинский)
- «Духовные наставления прп. Исаака Сирина». Протоиерей Андрей Рахновский
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
