Василий Перов. «Христос и Богоматерь у житейского моря»

Поделиться

— Здравствуйте, Андрей Борисович! Рада вас видеть.

— Взаимно, Маргарита Константиновна!

— Как прошёл отпуск? Вы, кажется, на море ездили?

— Спасибо, Маргарита Константиновна. Замечательно отдохнул, вот только погода была капризной. То ясно, и на море — штиль. То дожди с грозами, и штормило.

— То шторм, то штиль — совсем как в нашей жизни... Недаром святые отцы Церкви называли земную среду человеческого существования «житейским морем».

— Да, действительно, так древние богословы толковали строки из 103-го псалма царя Давида: «Сие море великое и пространное...». Святитель Иоанн Златоуст говорил, что псалмопевец сравнивает человеческую жизнь с морем — из-за её непредсказуемой переменчивости.

— Сильный и точный образ! К нему нередко обращались и живописцы. Например, у Василия Григорьевича Перова есть картина «Христос и Богоматерь у житейского моря».

— Она ведь, кажется, находится здесь, в Третьяковской галерее?

— Верно, в 17-м зале, где представлены работы Василия Перова.

— Давайте пойдём туда и посмотрим на полотно!

— Конечно, пойдёмте, Андрей Борисович! Тем более, что зал Перова совсем рядом.

— И правда! Вот, мы уже и здесь. Где же картина?..

— Она справа от вас, Андрей Борисович, посмотрите. Полотно «Христос и Богоматерь и у житейского моря» Василий Перов написал в 1867 году.

— То есть, в поздний период своего творчества?

— Да, можно сказать и так. К этому времени в мировоззрении художника произошли значительные перемены. Он осознанно пришёл к вере, его настольной книгой стало Евангелие. Из полотен исчезли присущие раннему творчеству сатира и гротеск. Перов обратился к духовным, религиозным сюжетам.

— Да-да, вспоминаю слова Перова из его рассказа «Новогодняя легенда о счастье». Вот что он писал: «Счастье имеет единственный глаз на макушке, который устремлён постоянно в небо, где живёт Бог».

— Да, Василий Григорьевич был не только живописцем, но и литератором. Интересно, что сюжет картины «Христос и Богоматерь у житейского моря» Перов увидел во сне. В его сновидении Отрок Христос сидел на камне и протягивал руку к бушующему морю. А Богородица обнимала его, опасливо вглядываясь в морскую пучину.

— Именно так Перов всё и изобразил на картине. Как тонко он прорисовал каждую деталь! И какой потрясающий контраст света и тени. Сияющий, светлый облик Отрока Христа на фоне тьмы, которая поднимается от моря. А в глазах Богородицы словно застыла тревога.

— В деталях картины скрыт глубокий символизм. Посмотрите, Христос как бы весь устремлён навстречу бушующему морю, протягивает к нему руки. Этот жест символизирует Его любовь к человечеству, пусть и погрязшему в пучине суеты и греха. А Дева Мария, как любая мать, хочет уберечь Сына от опасности. Словно предвидя, что Он из любви к роду людскому и ради его спасения пойдёт на муки и казнь...

— Знаете, Маргарита Константиновна, картина напомнила мне своей стилистикой работы испанских мастеров живописи...

— Современники Перова тоже это отмечали. И хотя на полотне изображены Христос и Богородица, это всё-таки не икона, а, скорее, портрет. И тем не менее, полотно нашло своё место в храме. После выставки 1867 года, Василий Перов преподнёс картину в дар московской церкви Косьмы и Дамиана в Шубино.

— А как работа попала в коллекцию Третьяковской галереи?

— После революции 1917 года шедевр изъяли из храма. Долгое время он хранился в Фонде московского отдела комиссариата народного образования. И уже оттуда в 1931-м был передан в Третьяковку.

— Что ж, в любом случае, замечательно, что картина не утрачена, как многие другие произведения искусства в те годы. И мы можем видеть эту работу Василия Перова.

— И в бурях житейского моря вспоминать слова из Евангелия от Иоанна: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную».