Поделиться
Фото: Mila / Unsplash
Жил на одном хуторе богатый барин, который на чужом горе богатство своё заимел. Потому и прозвали его крестьяне лихоимцем.
Проведал как-то этот барин у одного столетнего старика, что по всем приметам следующий год будет неурожайным и очень обрадовался. Стал он по полям скупать рожь, и никому её не продавал, в свои амбары складывал.
И вот наступил неурожайный год. Нигде люди хлеба достать не могут, а барин-лихоимец полтора рубля за меру зерна заламывает, не всякий может столько заплатить.
На соседнем хуторе жил бедный мужик с женой и полным домом ребятишек, которых нечем стало кормить. Набрал бедняк кое-как полтора рубля и пошел к барину ржицы купить. Пришёл, а тот говорит:
— По полтора рубля я уже свою рожь не продаю. Нынче у меня мера три рубля стоит.
Пришёл мужик домой: жена плачет, дети голодные в голос ревут. Собрал бедняк в избе всё, что продать можно было, отнёс на базар, и наскрёб три рубля. Опять пошёл к барину ржи купить, а тот говорит:
— По три рубля уже не продаю. Нынче у меня мера ржи пять рублей стоит.
Что делать? Нет у мужика пяти рублей, да и продать больше нечего. Побрёл он в свой хутор через лесок, а ноги домой не идут. Присел бедняга на поляне на камень, вздыхает тяжело и не знает, как с пустыми руками возвращаться, голодным детям в глаза смотреть.
Только чувствует он, что камень под ним не твёрдо стоит и как будто шатается. Нагнулся мужик, чтобы камень поправить, и увидел под ним яму. Засунул туда руку, и нащупал что-то твёрдое. Своротил он камень— а в дыре лежит коробка с рубликами. Вот так находка!
Пошёл бедняк обратно к барину, купил у него ржи по пять рублей и довольный домой вернулся.
А барин-лихоимец отправился в лес, где в яме под камнем свои барыши прятал, которые даже от домашних скрывал. Увидел он отвороченный камень и пустую дыру в земле, и чуть в обморок не упал. Куда всё подевалось?
На следующий день пошёл барин в соседний хутор, а там праздник: все весёлые ходят, из каждого дома свежим хлебом и пирогами пахнет.
— Какой-то вор в лесу клад закопал, — говорят ему мужики. — Так один наш счастливчик его нашёл и всех нас накормил...
Догадался барин, что это его тайник в лесу обнаружили, да как теперь деньги обратно вернёшь? На рублях его имя не написано. Да ведь крестьяне на них уже ржи купили, хлеба напекли. Недаром вчера торговля на редкость бойко шла, самые бедные по пять рублей за меру платили... Да и не признаваться же прилюдно, что это он тот самый вор, который деньги в лесу прятал!
Что и говорить, на чужом горе лучше даже не пытаться богатеть — себе дороже.
(по мотивам латышской сказки)
Все выпуски программы Пересказки
Послание к Римлянам святого апостола Павла
Поделиться
Апостол Павел. Худ.: Джованни Франческо Барбьери
Рим., 91 зач., VI, 3-11
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Здравствуйте, с вами протоиерей Павел Великанов. Мой отец, хотя и был доктором медицинских наук, очень любил садоводство. И я на всю жизнь запомнил, как тщательно он готовился к весенней прививке своих яблонь: для него это было самой настоящей хирургической операцией, требовавшей такой же чистоты и тщательности!
Гораздо позже, когда я сам уже начал учиться прививать, мне стало понятно: если между привоем и подвоем, там, где соединяются два разных сорта, попадёт какая-то грязь, или будет плохой контакт — даже если веточка выживет, её жизнь будет недолгой.
Сегодня в храмах читается отрывок из 6-й главы послания апостола Павла к Римлянам — где главная тема напрямую перекликается с прививкой сортового растения к дикому.
Глава 6.
3 Неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились?
4 Итак мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни.
5 Ибо если мы соединены с Ним подобием смерти Его, то должны быть соединены и подобием воскресения,
6 зная то, что ветхий наш человек распят с Ним, чтобы упразднено было тело греховное, дабы нам не быть уже рабами греху;
7 ибо умерший освободился от греха.
8 Если же мы умерли со Христом, то веруем, что и жить будем с Ним,
9 зная, что Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти.
10 Ибо, что Он умер, то умер однажды для греха; а что живет, то живет для Бога.
11 Так и вы почитайте себя мертвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем.
Апостол Павел в только что прозвучавшем отрывке не только очень ярко и убедительно описывает, что происходит с человеком во время Таинства крещения — но и обращает внимание на важный момент: как именно человек соединяется со Христом. Возвращаясь к метафоре прививки, с которой я и начал сегодняшний комментарий, спрошу так: где именно находится эта очень «рискованная» плоскость «соприкосновения» между конкретным человеком и Христом — через которую и начинает входить в человека сила Духа Божия? Где то самое «узкое место», в котором, если случится закупорка, — вся работа — насмарку?
Для апостола ответ очевиден: место «прививки» — это «подобие смерти Христовой». Что это значит? То, что соединение между Христом и человеком — даже крещёным по всем правилам! — не механическое, а напрямую зависит от воли и желания самого человека. «Бог не спасает человека без человека» — это повторяют многие святые отцы. Но вот в чём именно должно быть прежде всего проявлено это человеческое произволение — самый интересный вопрос!
Иногда нам кажется, что главное в нашей религиозной воле — само по себе усилие, усердие в тщательности исполнения заповедей и вообще всего религиозного уклада жизни. Но как же часто приходится видеть, как само по себе это усердие становится мощным стимулом для «распузыривания» всего того же человеческого Эго — только теперь «припорошенного» религиозностью!
Именно от такого уклонения и предостерегает нас сегодня апостол Павел. «Подобие смерти», которое только одно и является «рабочим» контактом между Христом и человеком, исключает «раздутие Эго»: ведь смерть прежде всего и есть отказ от своих желаний, своих раздумий, своей «железной воли» — и через это предоставление возможности Богу — а не нам самим! — становиться у «штурвала» нашей жизни.
Это и есть исполнение на практике завершающих сегодняшнее апостольское чтение слов: «и вы почитайте себя мёртвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем». Другими словами, что бы ни появлялось внутри нас — мы всякий раз проверяем, а согласуется ли это с волей Бога — нашего «Небесного Капитана» — и если да, вот только тогда мы и включаем всю нашу волю, и разум, и чувство — по максимуму!..
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Крест Христов». Священник Анатолий Главацкий
Поделиться
В этом выпуске программы «Почитаем святых отцов» ведущий диакон Игорь Цуканов вместе со священником Анатолием Главацким читали и обсуждали фрагменты из Слова святителя Николая Сербского о Кресте, посвященные тому, что для христианина могут значить слова «взять крест свой», почему Христос говорит, что Его бремя легко, почему важно следить, чтобы подвиг или духовное делание не приводили к самовозношению, почему скорби и страдания зачастую сравниваются с лекарством, а грех — с болезнью, а также что могут означать слова «распять себя» в духовном смысле.
Ведущий: Игорь Цуканов
Все выпуски программы Почитаем святых отцов
Зачем так много суффиксов?
Поделиться
В русском языке насчитывается более 500 суффиксов! Неужели нам нужно так много? Давайте разберёмся! Суффиксы — это морфемы, или части слова, которые присоединяются к корню и образуют новое понятие. Они делятся на два типа: формообразующие и словообразующие. Первые изменяют только форму слова, не меняя его сути. Например, суффикс -л- образует прошедшее время глагола: читал, смотрел. А вот словообразующие морфемы создают новые слова и даже целые ряды понятий: существительное «лес» преобразуется в «лесник», «лесок», «лесной», «лесистый», «лесовик», «лесище».
Для каждой части речи есть свой набор суффиксов, поэтому мы и можем различать эти слова: так, глаголы имеют морфемы -ова или -ну, -а или -и: ходить, тянуть, разговаривать, дышать. С различением слов через суффиксы связано то, что мы быстро распознаём части речи. Сразу понятно, например, что слово с суффиксом -ов или -ин — это прилагательное: слоновый, куриный. А морфемы -иц и -ниц говорит о том, что перед нами существительное женского рода: девица, мельница. Есть даже нулевой суффикс — он создаёт существительные из глаголов: бегать — бег, подписать — подпись, выходить — выход, рассказать — рассказ.
С помощью суффиксов заимствованные из других языков слова становятся русскими. Лампадный, реставратор, пианист — эти и другие понятия вошли в наши словари именно благодаря суффиксации. Также данная морфема помогает и творческому отношению к языку, участвуя в создание литературных неологизмов. К примеру, в стихах Сергея Есенина можно встретить слово «вербенята» — детёнышей вербы. Или «кленёночек»:
Там, где капустные грядки
Красной водой поливает восход,
КЛЕНЁНОЧЕК маленький матке
Зеленое вымя сосёт.
Суффиксы помогают и в создании забавных стихотворений. Вспомним стихи из книги Льюиса Кэрролла в русском переложении Дины Орловской:
Варкалось. Хлипкие шорьки пырялись по наве.
И хрюкотали зелюки, как мюмзики в мове.
Здесь переводчик с помощью русских суффиксов передала формы несуществующих слов. Например, мы сразу различаем глаголы «Варкалось» и «хрюкотали», существительные «мюмзики» — с уменьшительным суффиксом -ИК, а слово «хливкие» воспринимаем как прилагательное за счёт морфемы -к, как в знакомых нам словах «сладкий», «мелкий».
Таким образом, суффиксы — важнейшая часть слова, с их помощью слова обретают форму и новые значения. И конечно, чем больше этих морфем — тем богаче наш язык, разнообразнее творческие возможности речи.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
