Поделиться
Известный острослов Бернард Шоу как-то заметил, что радио — удивительное изобретение. Один поворот ручки — и наступает тишина. Но радио создавалось, конечно, не для этого — а для того, чтобы мы могли слышать голоса — голоса людей, находящихся от нас на огромных расстояниях. Сейчас, в эпоху интернета нам сложно представить себе, насколько удивительным было это изобретение — первый раз в и истории жители отдаленной деревни могли услышать голоса из столицы практически мгновенно. Новости, комментарии, театральные постановки, речи, проповеди, музыка — поначалу в ужасном, потом во все более высоком качестве, стали проникать в каждый дом. Человечество начало превращаться в «Глобальную Деревню», где люди в Москве в курсе происходящего в Пакистане.
У радио — и последующих электронных средств связи — есть духовное измерение. Они устраняют расстояния, которые изолировали нас друг от друга, и снимают те ограничения, которые на нас налагает пространство. Мысли, идеи, представления о мире, начинают распространяться с быстротой радиоволн, то есть со скоростью света.
Это становилось и источником пагубного соблазна, и источником спасения. Радио разносило речи чудовищных тиранов и пострекательства озлобленных агитаторов. Но для многих людей радио было единственным источником сведений о Христе и спасении — когда у микрофонов оказывались священники. Радио давало возможность услышать великие симфонии — и пошлые песенки. Великие истины — и нелепые слухи.
Радио поставило нас перед необходимостью выбирать в этом множестве голосов, кого мы будем слушать. Какие голоса допускать до наших ушей, а какие-нет.
В ручке настройки есть что-то напоминающее о заповеди не всякому духу верить, но испытывать духов, от Бога ли они. Очень разные духи могут добираться до нас через динамики или наушники — если мы им позволим. Голоса, донесенные до нас радиосигналом, могут подарить нам мир и мудрость, открыть нам что-то важное, без чего мы остались бы обделенными. Они, напротив, могут быть тем морем взволнованным, которого воды выбрасывают их и грязь.
И выбор волны, на которой мы будем находиться — это проявление нашей свободной воли, наших предпочтений в духовном мире.
Но такой выбор, конечно, мы делаем не только когда слушаем радио — но и когда выбираем книги, когда заходим в интернет, когда начинаем смотреть тот или иной фильм, когда принимаем — или отвергаем — те или иные помыслы. Ручка настройки только напоминает нам о том, что мы всегда выбираем слушать те или иные голоса — и этот выбор очень важен для нашей души.
Деяния святых апостолов
Поделиться
Деян., 23 зач., IX, 32-42.
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Наверное, каждый человек однажды задумывался: а какой след я оставлю на этой земле после того, как умру? Сегодня в храмах читается отрывок из 9-й главы книги Деяний святых апостолов, где ответ — очевиден.
Глава 9.
32 Случилось, что Петр, обходя всех, пришел и к святым, живущим в Лидде.
33 Там нашел он одного человека, именем Энея, который восемь уже лет лежал в постели в расслаблении.
34 Петр сказал ему: Эней! исцеляет тебя Иисус Христос; встань с постели твоей. И он тотчас встал.
35 И видели его все, живущие в Лидде и в Сароне, которые и обратились к Господу.
36 В Иоппии находилась одна ученица, именем Тавифа, что значит: «серна»; она была исполнена добрых дел и творила много милостынь.
37 Случилось в те дни, что она занемогла и умерла. Ее омыли и положили в горнице.
38 А как Лидда была близ Иоппии, то ученики, услышав, что Петр находится там, послали к нему двух человек просить, чтобы он не замедлил прийти к ним.
39 Петр, встав, пошел с ними; и когда он прибыл, ввели его в горницу, и все вдовицы со слезами предстали перед ним, показывая рубашки и платья, какие делала Серна, живя с ними.
40 Петр выслал всех вон и, преклонив колени, помолился, и, обратившись к телу, сказал: Тавифа! встань. И она открыла глаза свои и, увидев Петра, села.
41 Он, подав ей руку, поднял ее, и, призвав святых и вдовиц, поставил ее перед ними живою.
42 Это сделалось известным по всей Иоппии, и многие уверовали в Господа.
Наиболее эмоционально напряжённый центр сегодняшнего апостольского чтения — это рассказ про плачущих вдовиц — то есть самых незащищённых и бедных в обществе — которые и показывают апостолу Петру рубашки и платья, которые шила для них умершая Тавифа. Именно это становится переломным моментом для апостола: и он силой Христовой возвращает её к жизни.
Тавифа после своей смерти не оставила ни богатства, ни славы или власти, а только одежды, сшитые ей для вдовиц. Но именно они стали её безмолвной проповедью и свидетельством искренней любви. У святителя Иоанна Златоуста очень близка к этому мысль: милостыня переживает смерть и делает человека незабвенным. Не то, что мы «впитали» в себя, остаётся после нас — а только то, что мы сами передали другим.
Но есть ещё один тонкий момент, который сегодня становится для нас особо важным. Я бы назвал его важностью ручного труда. Понятно, что и тогда, задолго до индустриального производства одежды, Тавифа могла просто купить одежду для бедных вдовиц — но она предпочла сделать её своими руками. Конечно же, мы не знаем, насколько Тавифа была материально обеспечена — возможно, она и не смогла бы оплатить все эти одежды из своего кошелька — но важно другое. То, что прошло через руки и стало «овеществлённой любовью», воспринимается нами совершенно иначе. И сегодня про это важно не забывать, особенно когда в обществе потребления всё сильнее доминирует «одноразовость» как принцип отношения к жизни.
Приведу пример. Мой отец, сколько я его помню, пил чай всегда... только из железной эмалированной кружки. Странно, не правда ли? Но мы, дети, чётко понимали: эта кружка — отцовская, её трогать нельзя. Он даже мыл её всегда только сам. Было очевидно, что эта кружка для него — особо дорога. Почему — я так и не узнал. Вероятнее всего, она была для него «овеществленной историей», возможно, связанной с годами войны, или чем-то другим. Но в любом случае это была — с позволения сказать — «исключительная кружка». Такая кружка — это вам вообще не «пластиковый стаканчик». Который даже не замечаешь в процессе использования. Пшик — и нету. Кружка же требует особого отношения, я бы даже сказал — определённого благоговения: потому что она — «не в ряду прочего».
К чему я веду? Способность выделять «из прочего» что-то единственное — это исключительно человеческая способность, благодаря которой становится возможной религия. Ведь суть «священного» — именно в этом: мы берём обычный, профанный, предмет и «выделяем» его из ряда: так стол становится Пре-столом, чаша для вина — Святым Потиром — и так далее. Угроза, которую несёт в себе тотальная «одноразовость», — как раз в вымывании этой способности. Окружив себя со всех сторон всем одноразовым, гораздо сложнее воспитать в душе благоговейное отношение к чему-то «единственному» — будет ли это предмет, событие в жизни, или даже близкий человек.
Так что, дорогие друзья, пусть в нашей жизни будет достаточно «единственного» и «исключительного», чтобы не поддаться мороку «одноразовости»!..
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«4-я неделя по Пасхе». Священник Николай Конюхов
Поделиться
о. Николай Конюхов
В нашей студии был клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве священник Николай Конюхов.
Еженедельно в программе «Седмица» мы говорим о праздниках и днях памяти святых на предстоящей неделе.
В этот раз разговор шел о смыслах и особенностях богослужения и Апостольского (Деян.9:32-42) и Евангельского (Ин.5:1-15) чтений в 4-е воскресенье по Пасхе, о празднике Преполовения Пятидесятницы, о днях памяти праведной Тавифы Иоппийской, святого великомученика Георгия Победоносца, апостола и евангелиста Марка, святителя Стефана Великопермского.
Ведущая: Марина Борисова
Все выпуски программы Седмица
«Заключение брака и венчание». Протоиерей Максим Первозванский
Поделиться
Гостем программы «Семейный час» был клирик московского храма Сорока Севастийских мучеников протоиерей Максим Первозванский.
Разговор шел о том, что важно помнить при подготовке к свадьбе, а также о значении благословения родителей, венчания и регистрации брака.
Ведущая: Анна Леонтьева
Все выпуски программы Семейный час
