«Смыслы Страстной пятницы». Протоиерей Александр Никольский

Гостем программы «Светлый вечер» был настоятель храма Трех святителей в Раменках протоиерей Александр Никольский.

Разговор шел о главных смыслах и Евангельских событиях Великой пятницы, в частности о Крестных страданиях Иисуса Христа.

Этой беседой мы продолжаем цикл из пяти программ, посвященных дням Страстной седмицы.

О Великом понедельнике мы говорили со священником Владиславом Береговым (эфир 06.04.2026);

О Великом вторнике мы говорили со священником Павлом Лизгуновым (эфир 07.04.2026);

О Великой среде мы говорили со священником Николаем Конюховым (эфир 08.04.2026);

О Великом четверге мы говорили с протоиереем Игорем Фоминым (эфир 09.04.2026).

Ведущий: Константин Мацан

---

Константин Мацан

— Светлый вечер на Радио ВЕРА. Здравствуйте, уважаемые друзья. В студии у микрофона Константин Мацан. Сегодня такой день, Страстная Пятница, когда вообще-то не хочется говорить, скорее, это, может быть, тот единственный день в году, когда «удобее молчание», когда хочется молчать. Но мы, работая на радио, такой роскоши себе позволить не можем. Поэтому даже в этот вечер Страстной Пятницы, а по церковному времени уже суббота, Великая Суббота, Суббота покоя, все равно выходим в эфир, все равно будем говорить. Но будем стараться говорить о важном, о том, о чем не вспомнить в этот совершенно особенный день в году невозможно. Страстная Пятница — день распятия Богочеловека, Спасителя Иисуса Христа на Кресте, событие, которое перевернуло мировую историю, а вернее Воскресение Спасителя перевернуло мировую историю. В этом отношении пятница и воскресение друг от друга неотделимы, наверное, в этот вечер мы уже постепенно начинаем видеть каким-то сердечным зрением первые проблески грядущей Пасхи. Но пока еще она только в будущем для нас. Сегодня поговорим о событиях прошедшего дня, Страстной Пятницы, об их духовном смысле, человеческом смысле. Проводником в смыслы этого дня для нас станет протоиерей Александр Никольский, настоятель храма Трех Святителей в Раменках. Добрый вечер.

Протоиерей Александр Никольский

— Добрый вечер.

Константин Мацан

— Я бы начал с того, что по церковному времени, по психологии внутренней, уже суббота наступает или уже наступила. Суббота покоя, день, когда молчит всякая плоть, Спаситель спускается в ад. Вопрос у меня первый самый практический и вовсе не богословский. В нашей церковной реальности Суббота покоя день достаточно суетливый нередко. Люди приходят в храмы, освящают куличи, готовятся к Пасхе, и, слава Богу, что приходят. Я всех священников спрашиваю, когда мы об этом говорим, как вы это переживаете? Не получается ли так, что в тот день, когда хочется, наверное, больше всего молчать, молиться и вслушиваться в тишину покоя, приходится встречать толпы людей в храмах.

Протоиерей Александр Никольский

— Что такое покой, надо задуматься. О каком покое мы говорим?

Константин Мацан

— Так, хороший заход.

Протоиерей Александр Никольский

— По типу, не трогайте меня? Покой вытекает из мира Христова в душе. А мир Христов в душе это не просто: мне спокойно и больше ничего не волнует. Это любовь. Великая Пятница — это пик проявления любви Христа к нашему падшему роду человеческому, Его Распятие. Еще пока литургически не Воскресение. Если у тебя любовь в душе, у тебя будет покой. Если у тебя любви нет, даже тебе организуют самые лучшие условия спокойные, ты будешь, как зверек дикий в клетке, по этому пространству носиться, гонимый внутренним беспокойством. Естественно, покой лучше обрести в пустыни, почему в пустыню святые отцы и шли. Но те же святые отцы говорили, что не все могут идти в пустыню, в силу того что они еще не справились, не достигли нужной степени покоя, чтобы уйти в пустыню.

Константин Мацан

— Интересно.

Протоиерей Александр Никольский

— Иначе, если уйти в пустыню без нужной степени покоя, с беспокойством, то эта пустыня может тебе послужить во вред. Внешние полные атрибуты покоя могут послужить во вред. Можете почитать святых отцов, Брянчанинова, Иоанна Лествичника, кого угодно, об этом много говорится, что всему свое время. Великая Суббота наша приходская, много народу, но уже радость, как вы сказали правильно, предощущение о воскресшем Христе. Уже люди пришедшие, часто не очень воцерковленные, которые приходят только освятить кулич, еще может быть, за крещенской водой, все равно они тянутся ко Христу. По-своему, совсем чуть-чуть, ограниченно, все равно тянутся. Радостные улыбки и, действительно, предощущение Пасхи, радость, а где радость, любовь, там и покой. А дальше от человека зависит, сделает ли он эти события для себя поводом для суетливости, или он будет служить Христу, служа людям, если взять приходских батюшек. В этом смысле никакого я не вижу особого препятствия переживать Великую Субботу и грядущее Воскресение Христа, грядущую Пасху.

Константин Мацан

— Я слышал такое мнение от одного священника, в данном случае не важно, что это был священник, это был просто христианин, который поделился тем, что для него, наверное, даже не Пасха, а именно Страстная Пятница тот день, когда ты можешь острее всего почувствовать, что такое христианство. Понятно, что неотделима Пасха от Распятия, Голгофа от Воскресения, но, кажется, так я эти слова услышал, радость пасхальная, ликующая, которой еще предстоит наступить — большая, всеохватывающая, в ней есть много человеческого, в хорошем смысле слова. Это и просто воскресение, это и конец поста, это и ликование. А какое-то острое чувство того, чем же христианство не похоже ни на что остальное в мире, когда твой Бог распят на Кресте и переносит максимально возможное для человека страдание, и при этом Он Бог и человек, это предстояние Кресту, без этого христианство непредставимо. Вам понятно, о чем говорил мой собеседник?

Протоиерей Александр Никольский

— Да, мне понятно, потому что, действительно, Пасха, Воскресение и Распятие неотделимы. Распятие, муки — это любовь Бога, который взял на свои плечи человека наши грехи, а Пасха это уже торжество Воскресшего Христа, торжество победы над смертью. Одно от другого неотделимо. Мы часто хотим Пасху без первого, без Распятия. Но, как много раз было сказано, если у тебя не будет креста, у тебя не будет и Пасхи, у тебя не будет и воскресения. Чтобы получить свое личное воскресение, ты должен понести крест в свое время. Неслучайно есть известное выражение: кто встречает хорошо Пасху, внутренне с радостью? Тот, кто хорошо попостился Великим постом. Не так формально, вегетарианская диета и всё. А когда ты как-то выделяешь эти сорок дней, когда ты по-настоящему боролся с грехом. Борьба с грехом — это всегда крестоношение, нельзя грех победить в комфортных условиях, с баночкой тоника перед телевизором, посидел, поговорил, грех победил и дальше пошел есть шашлык. Шашлык уже на Пасху можно формально. Так не получится. Если ты по-настоящему начинаешь бороться с грехом, то ты окажешься на кресте своих грехов. Именно в этот момент ты можешь почувствовать Спасителя, потому что именно в этот момент Спаситель снизойдет на твой крест и поможет тебе его нести. Даже так говорят, Он за тебя его понесет. Но в начале, чтобы Он за тебя его понес и ты вошел в Его победу над грехом, требуется, чтобы ты все-таки этот крест на себя взял и под ним немножечко прогнулся, может быть, даже он тебя почти раздавил, чтобы ты по-настоящему прочувствовал. А дальше Господь берет, раз ты решился, больше, кроме решимости ничего не надо с твоей стороны, Господь сделает. Решиться очень трудно. Поэтому это переживание Креста Господня не может быть вне собственного крестоношения. Если его нет, собственного крестоношения, Крест Господень для тебя будет: ну да, ну был, ну здорово, ничего не скажешь, здорово, и всё. Легкая душевность, прошу прощения, здесь будет несколько странный театр. То есть ты внешне, сидишь в партере и смотришь на сцену. А ты должен сам на этой сцене оказаться, ты должен оказаться действующим лицом этого удивительного действа. Конечно, нельзя сравнить твои действия с действиями Христа, но ты христианин, ты тоже вошел, насколько тебя хватило, чуть-чуть, хотя бы решимостью, хотя бы желанием, в это крестоношение. Тогда для тебя это будет величайшее переживание и потом будет Пасха.

Константин Мацан

— Протоиерей Александр Никольский, настоятель храма Трех Святителей в Раменках, сегодня с нами в программе Светлый вечер. Мы говорим об уходящем дне, о событиях Страстной Пятницы. Заканчивая или, может быть, просто продолжая тему связи Голгофы и Воскресения, я всегда вспоминаю знаменитые стихи из Пастернака, из Живаговского цикла. Это стихи «Магдалина» и, как бы, ее слова: «Но пройдут такие трое суток и столкнут в такую пустоту, что за этот страшный промежуток я до воскресенья дорасту». Меня всегда занимало и ставило вопрос, как понять, что значит, дорасти до воскресения? Можно ли не дорасти до воскресения? Дорасти — слово, которое говорит о каком-то усилии, о чем-то, что не дано само собой. Вы наверняка знаете эти стихи, как в вас этот финал отзывается, «за эти трое суток я до воскресенья дорасту».

Протоиерей Александр Никольский

— Как раз то же самое, что я сказал минуту назад. Посмотрите, самое тяжелое испытание, у Христа на Кресте было ощущение богооставленности, отсюда его слова: «Боже, Боже, почто меня оставил?». Это слова, Бог Сам Себе такое не мог сказать. Но в этих словах показана глубина подвига нашего Господа как человека. Всё он на Себя взял, даже это ощущение богооставленности и то Он на Себя взял. Если посмотреть, муки великомучеников по сравнению с муками Христа проходили весело, если можно так сказать. Да, они говорили проповеди, стояли на костре, у них не было ни капли уныния, они с дерзновением переносили, потому что они опирались на Распятие Христа. Они опирались на ту благодать, которую им Господь даровал, они это легко проходили, благодаря благодати Христовой. Они были крещенные люди, верующие, достигшие святости. А Христос всю эту бездну последствий греха, не самого греха, потому что Он был безгрешен, а последствий греха, на Себя взял. Нам это невозможно понять. Если бы хотя бы часть этого на нас свалилась, мы бы уничтожились. Христос человека смог вытерпеть, Человек, абсолютно безгрешный. Но, тем не менее, эта трудность для человека неизбежна. Я смотрю на свою жизнь, мне вот будет 60, я четверть века священник, конечно, не очень большого опыта духовного, но я вижу, когда тебе очень тяжело и, кажется, что тебя Бог не слышит, это, конечно, только кажется, без этого состояния ты Бога по-настоящему не почувствуешь, когда Бог у тебя в душе, и ты чувствуешь любовь к Богу. Почему? Потому что такое состояние разрушает нашу гордость. Известны слова: Бог гордым противится, смиренным дает благодать. А как гордость сокрушить? Просто молиться — это мало, потому что молишься и говоришь, я же могу... Как фарисей, помните, евангельский: я молюсь, я даю милостыню, я совершаю все необходимые правила, по заповеди живу. Человек гордился и Богом был отвержен. Поэтому просто посты, просто молитвы совершаемые сами по себе могут даже привести к этой фарисейской гордости. А когда у тебя состояние, нашего уровня, не Христова, богооставленности, тяжести, и ты стараешься веру не терять, как евангельский отец с плачем говоришь: Господи, верю, помоги моему неверию, — это для нас очень актуальная молитва. Даже неверие, отсутствие глубины веры, тем не менее, мы стремимся к этой вере, тогда вера и утверждается. Почему? Потому что гордость разрушается, разрушается средостение греха, которое стоит между нами и Богом, начинаем Бога чувствовать. Наверное, без этих тяжелых моментов жизни Бога не так просто почувствовать. Легче почувствовать именно в эти моменты. Не зря у нас в русском языке есть слова «посещение Божие». Это что такое?

Константин Мацан

— Болезнь.

Протоиерей Александр Никольский

— Болезнь, скорбь. Народ на основе всенародного духовного опыта сказал, что скорби это посещение Божие. Если ты скорбь правильно воспринимаешь, несмотря на тяжесть, Бог к тебе приходит.

Константин Мацан

— Это такая трудная тема, мне кажется, что я, пока во всяком случае, не переживал в жизни такого рода состояний, которые мог бы обозначить как Богооставленность или какое-то сомнение в бытии Бога фундаментально-волевое. Не раз у нас на эту тему были разговоры на Радио ВЕРА. Я помню, в одной программе, это была программа Светлые истории, моя дорогая коллега и мой друг Аня Леонтьева рассказывала, в том числе, о своем тяжелейшем опыте потери супруга в автокатастрофе и о том, как после этого был ропот, были вопросы к Богу. Причем вопросы с вызовом, действительно моменты сомнения, если не в том, что Он есть, но в Его любви, в Его благости. Я, конечно, зная Анину историю, в разговоре об этом такую фразу обронил, что я не знаю, для меня Бог есть любовь и это что-то незыблемое, я никогда в этом не сомневался. На что Аня мне очень мудро со своей стороны сказала: может быть ты просто не переживал состояний и ситуаций жизненных, в которых ты мог бы в этом усомниться. Когда петух клюнет, ты об этом подумаешь. И я думаю, она была права, в том смысле, что таких испытаний равновеликих тому, что выпало на ее долю, у меня не было, и чего стоят мои слова тогда, что не переживал моментов богооставленности с тех пор, как стал верующим человеком. Я почему так подробно об этом говорю? Тема и для меня лично трудная и непонятная, и в чем-то загадочная. Мой вопрос вот в чем. Если, как в моем случае, я не могу про себя сказать, что я пережил ситуацию богооставленности, которая меня бы в итоге еще больше утвердила в вере, которая мне бы открыла всю благость и реальность бытия Бога и его присутствия. Нужно ли этих состояний искать? Нужно ли искать какого-то опыта, пройдя через который я смогу себе сказать, теперь ты пострадал, и теперь твоя вера окрепла?

Протоиерей Александр Никольский

— Такая постановка вопрос, мне кажется, из гордости. Я уже готов, Господи дай мне. Это похоже, как в древней Церкви, я уже готов к мученичеству, приду к римлянам, сдамся. Человек сдавался и от Христа отказывался. Я думаю, что ни в коем случае нельзя призывать такие вещи, потому что Бог может дать, раз ты хочешь, попробуй. Мы можем не выдержать, потому что мы совершенно не готовы.

Константин Мацан

— Кстати, в том же разговоре, про который я рассказал, в программе с Аней, где мы это обсуждали, я с этой мыслью для себя согласился сразу и озвучил и принял, что, может быть, потому мне Господь не посылал таких испытаний, что знает, что я бы их не выдержал. Вот Аня выдержала, а я, может быть, и не выдержал бы.

Протоиерей Александр Никольский

— Это Бог ведает, кто что может выдержать, кто не выдержать. Мы должны Богу доверять, довериться Богу, Он нас ведет за ручку. Он нам дает то, что нам нужно в нужный момент, нужные вещи, нужные состояния, нужные обстоятельства жизни. Я тоже могу сказать, что у меня были какие-то очень тяжелые моменты. Один раз у меня точно было, когда я ночь или две спать не мог. Мне ничего не помогало, мне даже Иисусова молитва не помогала. Я большой поклонник, не сказать что превеликий делатель умной молитвы, но знаю, что она помогает, когда тебе плохо, а тут ничего не помогало, тяжело, что и сон не шел. Знаете, что помогало? Тропарь «Воскресение Христово». Я сидел на кровати ночью и орал его во всё горло. Это помогало. Я помню. У меня это вышло интуитивно, искал-искал, за что уцепиться, на что опереться. Это мне помогло. Удивительно, не спя ночью, шел служить литургию, и спать не хотелось, и всё нормально было, кроме психологического состояния, не было такого, как от бессонницы. Может быть, такой один момент у меня в жизни был. У человека много таких моментов бывает, но они мелкие, небольшие. Раз, и случилось, тяжелое, не по нам, какая-то скорбь. Людей, которые более-менее серьезной скорби не испытывали, в жизни нет, потому что жизнь у нас так устроена. То ли потери близких, то ли какие-то еще моменты. Для скорби много не нужно, потому что мы люди грешные, на грех нам надавить, особенно на гордость, у нас сразу будут скорби целые ведра, и в правой и в левой руке, и полные наших слез. Единственное, в этот момент надо молиться Богу и в этот момент никто не помогут, ни психологи, ничего, поможет Бог. После этого человек меняется очень сильно, он преображается. Может быть, моменты не такие глобальные, как у Ани Леонтьевой, когда трагедия семейная, очень хорошая семья, очень любящий муж, очень хорошие отношения, вдруг раз, всё рухнуло. У меня тоже одна женщина, у нее была такая ситуация. Была очень хорошая семья, но они расстались, он ушел, и по контрасту было очень тяжело. Было всё, им все завидовали, 15-20 лет, а потом всё рухнуло в одночасье в противоположность. Она настолько стала верующей женщиной, с ней просто Бог говорил, чуть ли буквально ни словом. Настолько ей было тяжело, но она эту тяжесть не расплескала в рюмке с водкой, в каких-то развлечениях, в работе. Она всё это понесла в пожертвование Богу, свою душу страдающую, которая говорит: Господи, что же делать-то, Ты только Один знаешь? И Господь ее всю жизнь ведет. Удивительно.

Константин Мацан

— Мы вернемся к этому разговору после небольшой паузы. Дорогие друзья, не переключайтесь.

Константин Мацан

— Светлый вечер на Радио ВЕРА продолжается. Еще раз здравствуйте, уважаемые друзья. У микрофона Константин Мацан. В гостях у нас сегодня протоиерей Александр Никольский, настоятель храма Трех Святителей в Раменках. Мы сегодня, в этот один из самых особенных дней в году, в Страстную Пятницу, говорим о событиях этого дня, о библейском повествовании об этом, о чувствах людей, связанных с темами этого дня, с Крестом, с Голгофой. У вас случалась в жизни какая-то служба с выносом плащаницы, которая служится в Пятницу днем, которая почему-то осталась в сердце как какая-то особенная?

Протоиерей Александр Никольский

— Наверное, когда я воцерковлялся. Я воцерковлялся уже взрослым человеком, я крестился в 23 года, 20 лет был атеистом. Эти все службы, литургия, каждое таинство, исповедь и причастие — это было удивительное событие, ну, просто событие. Эти 5-6 лет моего воцерковления с 90-го по 95-й, 96-й — это какая-то особая православная жизнь. И даже, когда я священником стал, такого переживания не было, как было тогда, когда я открыл для себя Христа, Его Церковь, Его таинства. Но это у многих неофитов, особенно у тех, кто во взрослом состоянии пришел в Церковь, бывает, я думаю. В Пасху приходил в особое состояние, все равно я жил литургической жизнью по-настоящему, так как надо было бы всю жизнь жить. В принципе, это можно делать в любой момент, просто надо к этому относиться очень серьезно и считать, что это самое главное в твоей жизни. Важнее, чем работа, я тогда был работающим человеком, занимался математическим моделированием на ядерных реакторах, важнее, чем семья, важнее всего Бог. Отсюда всё остальное вытекает. Такое отношение раскрывает тебе литургическую жизнь Церкви, и ты чувствуешь, что в церкви Бог живой.

Константин Мацан

— Я сказал, что мы сегодня вспоминаем, в том числе, евангельские повествования об этом дне, которые лежат в основе литургических молитв этого дня. Один из важнейших моментов — это семь слов Спасителя на Кресте и, может быть, самые известные первые слова, как минимум фраза, к которой мы часто обращаемся. Это слова Христа: «Прости им Господи, ибо не ведают, что творят». Прощение — загадка. Мне даже кажется, что мы иногда эти слова, сказанные Спасителем с Креста, немножко замыливаем, когда говорим о ценности прощения, как важной христианской добродетели. Где образец? Ну, конечно, Христос на Кресте прощает своим мучителям. Но если попытаться через привычность этой фразы, услышать ее как будто впервые, и даже, может быть, вообразить себе Крест, гвозди, всю ту телесную боль, которую даже трудно себе вообразить, всё, что мы знаем о том, как происходило распятие, куда входил гвоздь, почему человек мучился, Он задыхался, Он не мог подняться. Через это всё говорит Спаситель такие слова: «Прости им, Господи, ибо не ведают, что творят». У меня даже вопроса об этом нет. Что вы чувствуете, когда об этом думаете?

Протоиерей Александр Никольский

— Что это Бог. Только Бог мог такую любовь, чтобы не просто это была фраза: «Прости меня. Бог простит». Так немножко сквозь зубы. Ты говоришь, но ты это прощение не чувствуешь. А здесь была действительно любовь к людям. Он не переживал за Себя любимого, обидимого и мучимого. Он в этой фразе, мучаясь на Кресте — это были очень страшные муки, очень хорошо они в Псалтири в одном псалме описаны, внутреннее переживание этих мук — не о себе думал, любимом, как мы, а о людях, что они идут не тем путем. Они делают то, что им вредит, они желая навредить Ему максимально, а Он понимал, что они, это делают, желая навредить Ему максимально, вредят себе. Они находятся в муках греха. Он, за них переживая, молился Своему небесному Отцу, чтобы Отец им эти грехи простил, помог раскаяться, не вменил и привел их к воскресению из мертвых. Это так я понимаю своими скромными духовными способностями. Мы можем быть немножко причастны. Когда нам иногда ради Христа удается по-настоящему простить, не фраза, а, что называется, от сердца отлегло, то, что мы чувствуем? Мы чувствуем свободу и радость. Для нас тогда это прощение перестает быть дежурным действием, обязательным для христиан, а мы чувствуем, что оно несет внутри. Это прощение несет любовь нам. Часто, прощая другого человека, вот так внутренне, с любовью, мы получаем и прощение от него, потому что часто обиды бывают обоюдны, обиделись оба друг на друга. Мы получаем не только, что мы простили, но и нас в этот момент из-за нашего прощения что-то в наши отношения пришло — а что пришло? благодать, через которую проявилась любовь в наших душах — другой человек тоже простил. И вражда кончилась. Это образ вражды между Богом и человеком, образно говоря, греха, который стоял между Богом и человеком, грех ушел, и благодать Божия пришла в наши души.

Константин Мацан

— Мы заговорили про телесные мучения, про боль в чисто, если угодно, неврологическом, физиологическом отношении, что переживал Спаситель на Кресте. У нас есть Туринская плащаница, как свидетельство, как плат, которым, как считается, обвили Христа, когда снимали с Креста и положили в этом плате Его потом во Гробе. Есть целая большая школа исследования плащаницы. Через анализ того, как она выглядела, что на ней отпечаталось и как, судмедэкспертами была проведена подробная оценка того, какие травмы получил Спаситель. Мы сейчас не будем их пересказывать, чтобы ничего не напутать, но легко найти в сети эти материалы. Это просто искалеченный человек, искалеченное тело. Кто-то скажет: а надо ли нам это знать? Надо ли нам концентрироваться сознанием, мыслью на такой натуралистической вещи, как количество травм на теле Спасителя? Не отвлекает ли это от духовного измерения вопроса? Что вы об этом думаете?

Протоиерей Александр Никольский

— Раз Господь эту плащаницу дал, это Промысл Божий. Раз многие века христиане ее почитали, то, наверное, это нам надо, чтобы мы понимали, что это не просто доказательство, что Христос был и вот физическое доказательство, юридическое, можно сказать, судебной медицины. А что, действительно, насколько Христос понес тяжелые страдания. Мы, наша душа и тело связаны, у нас большая проблема, что мы от тела очень зависим. Это были как пытки. Когда человека начинают мучить физически и добиваются что-то, что человек в принципе не стал бы делать: подпись документов, признание, выдавать какую-то информацию. Например, в израильской армии, насколько я знаю, в уставе сказано, что сразу говорить всё, выдавать все тайны, чтобы их не пытали. Настолько они пыток боятся. Христос пошел на эти тяжелейшие пытки многочасовые. Там было не так, как современные специалисты это могут делать, вещь простая, но приносящая большие страдания физические. Поэтому Христос, перенеся всё это, всё это принял. Не то, что Он перенес. Если посмотреть романы Джеймса Фенимора Купера, индейцы тоже переносили достаточно тяжелые пытки. Но там даже были, у них и мускул не дрогнет, что называется. Фенимор Купер писал не так далеко, индейцы не так давно жили рядом с ними. А тут вопрос не в том, что просто эти пытки перенес, а то, что Он любовь к людям не потерял. У Него внутри никакой злобы не было, Его пытки ни капли не озлобили. Поэтому, видя эти пытки, видим, насколько велика любовь Христа.

Константин Мацан

— Протоиерей Александр Никольский, настоятель храма Трех Святителей в Раменках, сегодня с нами в программе Светлый вечер. Еще одно из слов, сказанных на Кресте, тоже очень известное, это слова в адрес того, кого позднейшее предание стало именовать благоразумным разбойником. Это знаменитое «ныне же будешь со Мною в раю». Я тоже помню свои первые шаги в церкви и лекции очень известных православных богословов, спикеров. Для светской, внешней аудитории через этот эпизод предлагалось посмотреть на всю уникальность христианства, на то, что не вмещается оно в голову. В какой-то другой религиозной системе вполне логично, что человек совершает хорошие поступки, получает некое загробное воздаяние, плохие поступки — загробное наказание. А кто первый спасается в христианстве? Про кого мы знаем, что он в раю?

Протоиерей Александр Никольский

— Доподлинно знаем.

Константин Мацан

— Доподлинно, потому что Сам Бог так сказал. Разбойник. Почему это так? Опять же, мой вопрос не отвлеченно-теоретический, а как-то на это нужно посмотреть в свете того, о чем мы сказали. Это не просто некое... это слова, на Кресте сказанные во всем этом состоянии, «ныне же будешь со Мною в раю».

Протоиерей Александр Никольский

— Это показана тоже безмерная сила любви Божией. Господь Своей силой, силой Своей благодати, Своей любви к людям из любого человека при условии его согласия, естественно, может сделать святого. Был разбойник благоразумный, он был разбойником, огромным преступником. За это, как он сам признался, «за дело» был подвергнут смертной казни путем распятия.

Константин Мацан

— Да, это важный момент, что сам разбойник не просто висел, Христос ему обещает рай, а — на это комментаторы обращают внимание — что он принес покаяние. Было два разбойника, один злословил и говорил Христу — не знаю, какое слово употребить — если Ты Христос, спаси себя и нас. А другой, второй, разбойник сказал этому, первому, разбойнику: «Или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? И мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли; а Он ничего худого не сделал».

Протоиерей Александр Никольский

— Да. Это очень важный момент, что он не просто выбран Христом: висит рядом, надо кого-то в рай, давай вот этого, вроде он подходит. А то, что он, несмотря на эти муки, а у него были страшные муки, на кресте был повешен, распят, признал свои ошибки, признал свои грехи. Это ему отверзло то, что не отверзало богословам, которые распяли Христа, фарисеям, которые знали Священное Писание, знали всё о Мессии, как они тогда Его понимали. Нельзя сказать, что они не знали Священное Писание Ветхого Завета, они его очень хорошо знали. У них было доблестью знать его дословно, досконально и потом его толковать, они Христа не узнали. А разбойник узнал, благодаря тому, что он в этой ситуации. Удивительно, он мог сказать, как и иудеи, которые над Христом издевались: сойди с Креста и мы поверим, что Ты Христос. И разбойник мог сказать: сойди с Креста и мы поверим, что Ты Христос. Он же добровольно принял эти муки, да, мы умираем за дело. Он только просил помянуть себя в Царствии Христовом. То есть он не пытался этой верой избежать мучений и смерти, он принял его как достойное воздаяние своей жизни. Он хотел покаяния, он хотел, если хотите, очищения. Тут важно, именно эта вера его в нежелании быть грешным, вера стать богоугодным человеком, в какой-то степени, он даже не Царствия Небесного просил, он считал себя недостойным Царствия Небесного, а чтобы помянуть его Царствии Небесном, хоть как-то, хоть чуть-чуть прикоснуться к нему. Так он по смирению своему говорил. Это величайшее смирение этого разбойника привело его в Царствие Небесное. Это удивительно, это не случайно. Случайно висел разбойник никакой не благочестивый. Там могли распять апостола Петра, он урезал же ухо рабу архиерееву, могли теоретически его арестовать: ах, ты ученик, с учителем и повисишь. Нет, все апостолы спаслись в этот момент. А с разбойником, потому что какой бы у тебя ни был грех, как бы ты ни был грешен, если ты принесешь достойное покаяние, Бог тебя спасет. Я был 16 лет тюремным священником, наблюдал картину, когда серийные убийцы, которые много-много людей убили, спасались духовно. Оставались, конечно, много лет в определенных стенах.

Константин Мацан

— У меня на языке крутится вопрос. Я, помню, очень давно читал одну статью одного современного богослова, где дискутировался вопрос, что вот мы говорим, что Бог спасает человека, и на Кресте спасает человека. Для современного сознания, быть может, вполне уместен вопрос, зачем такой максимализм, что ли? А что, разве не мог Бог достичь той же цели, того же результата, не восходя на Крест, а каким-то иным способом. Можно, наверное, пуститься в большие богословские рассуждения на эту тему, но мне запомнился ответ собеседника в этом интервью. Он сказал: а Бог так захотел. Это был для него самый большой и всеобъясняющий ответ. Бог пожелал, захотел так, а не иначе спасти человека. Если Христос принял на Себя такие муки и страдания, значит, какие-то другие или меньшие муки принять не мог, потому что Бог ничего случайно не делает. Или не захотел. Я не знаю, тут как-то язык с его категориями отступает. Что вы об этом думаете, обо всей этой проблематике, почему через такой максимализм страданий проходит Спаситель?

Протоиерей Александр Никольский

— «Смертью смерть поправ», Бог уничтожил смерть, уничтожил грех. Наверное, меньше смерти здесь невозможно было плату принести. А потом, вы знаете, «нет больше той любви, кто свою душу положит за други своя». Любое политическое движение, любое религиозное движение старается сделать пантеон мучеников. Это делали коммунисты, все, пытаются найти человека, который кровью заплатил за их убеждения и его поднять как знамя. Это даже, если хотите, современные политтехнологии. Почему? А потому что наша душа чувствует, если человек за истину, за людей отдал единственное, самое дорогое, что нельзя разменять, заменить, свою жизнь, значит, у него была любовь окончательная. Это закон и его не обойдешь.

Константин Мацан

— Мы постепенно движемся к завершению нашей беседы. Есть ли еще какие-то для вас лично темы, воспоминания или важные переживания, связанные с этим днем, Страстная Пятница, о которых, может быть, нужно было бы сказать, а я не догадался спросить?

Протоиерей Александр Никольский

— Трудно сказать. Как вы правильно сказали, мы, люди, иногда пытаемся всё объяснить. А объяснение — это принижение истины. Истина невыразима, потому что это Истина с большой буквы, Ее очень трудно выразить словами. Эта Истина общения с Христом, естественно, с большой буквы. Трудно выразить словами, это вопрос веры как состояния души, как Богообщение. Для святых было большим вопросом, начиная с первого Вселенского Собора, словесно выразить своё состояние Богообщения, потому что их многие просто не понимали, люди другого уровня Богообщения. Для них это было очень непросто. Чтобы о чем-то поговорить, ты должен это знать. Если ты этого не знаешь, как я тебе могу это объяснить, как объяснить слепому, что такое голубой цвет, невозможно, надо прозреть. Так и у христиан. Поэтому мне кажется, здесь может даже какая-то поэзия как выражение через образы, неслучайно наша литургическая жизнь тоже очень поэтичная, там много образов евангельских, из Ветхого Завета, из Псалтири. Не зря Христос говорил через притчи, потому что притча позволяет бо́льшую глубину передать, чем просто буквально растолковать, рассказать буквальным языком. Мне кажется, надо нам с вами во внутреннем молчании, в том числе и нашего любимого рацио, любимого современным человеком, который знает, что наука объяснит всё, прогресс, застыть перед тайной распятия Христа. Это тайна для нас и она всегда будет тайной для нас, людей. Застыть перед тайной уверования разбойника на кресте. Для нас это тоже может быть тайна. Как так, такой разбойник, не образованный богословски, плохо нравственно живущий и вдруг оказался великим богословом? Это тайна. И, может быть, при таком смиренном отношении к этим удивительным действиям, которые Церковь литургически пытается воспроизвести, нам откроется очень важное.

Константин Мацан

— Я знаю, что к стихотворению Бориса Пастернака из Живаговского цикла «Магдалина» по-разному относятся. Для кого-то в нем слишком много чувственного, слишком много психологического, где-то фантазия поэта. Но я себе не могу отказать в удовольствии, я люблю это стихотворение, несмотря на всю его недогматичность, это вовсе не литургическая поэзия, а просто поэзия со всеми аберрациями эпохи, в которую оно было написано. Мне кажется, что-то в этом самом молчании, интуитивном переживании Пастернаком уловлено очень точно.

«У людей пред праздником уборка.

В стороне от этой толчеи

Обмываю миром из ведерка

Я стопы пречистые твои.

Шарю и не нахожу сандалий.

Ничего не вижу из-за слез.

На глаза мне пеленой упали

Пряди распустившихся волос.

Ноги я твои в подол уперла,

Их слезами облила, Исус,

Ниткой бус их обмотала с горла,

В волосы зарыла, как в бурнус.

Будущее вижу так подробно,

Словно ты его остановил.

Я сейчас предсказывать способна

Вещим ясновиденьем сивилл.

Завтра упадет завеса в храме,

Мы в кружок собьемся в стороне,

И земля качнется под ногами,

Может быть, из жалости ко мне.

Перестроятся ряды конвоя,

И начнется всадников разъезд.

Словно в бурю смерч, над головою

Будет к небу рваться этот крест.

Брошусь на землю у ног распятья,

Обомру и закушу уста.

Слишком многим руки для объятья

Ты раскинешь по концам креста.

Для кого на свете столько шири,

Столько муки и такая мощь?

Есть ли столько душ и жизней в мире?

Столько поселений, рек и рощ?

Но пройдут такие трое суток

И столкнут в такую пустоту,

Что за этот страшный промежуток

Я до воскресенья дорасту».

Спасибо огромное за наш сегодняшний разговор. Останемся в тишине и помолчим. Протоиерей Александр Никольский, настоятель храма Трех Святителей в Раменках, был сегодня проводником в мир смыслов Страстной Пятницы. Этой беседой мы завершаем цикл, который на этой неделе в Светлом вечере у нас выходил, где мы, понятно, говорили о днях Страстной седмицы. Дорогие друзья, спасибо, что были с нами сегодня и в эту неделю. Как мы говорили, уже по церковному времени Великая Суббота и уже проблески будущего Святого Воскресения. Встретимся снова на Радио ВЕРА уже в Светлые пасхальные дни. До свиданья.

Протоиерей Александр Никольский

— До свиданья.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Древнерусская литература и религиозное мировоззрение». Ирина Мелентьева
• «Молодежь и вера». Иеромонах Анастасий (Байков)
• «Святитель Иларион Киевский». Сергей Алексеев

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов