Поделиться
Варвара Александровна Кашеварова-Руднева — первая женщина в России, защитившая докторскую диссертацию в Петербургской императорской медико-хирургической академии.
Варвара до 12 лет не умела ни читать, ни писать. Сбежав от жестокой мачехи в Петербург, она переболела тифом, после чего поняла, что хочет стать врачом и помогать людям. Устроившись в семью прислугой, Варвара обучилась грамоте. А в 1862 году девушка поступила вольнослушательницей в Петербургский повивальный институт. После окончания института Варвара узнала, что в Оренбургской губернии нужны акушерки, куда она и отправилась. Там она помогла сотням младенцев благополучно появиться на свет. По ходатайству самого оренбургского генерал-губернатора Варвара Александровна попала в Петербургскую императорскую медико-хирургическую академию, где спустя 13 лет защитила докторскую диссертацию. Вплоть до своей кончины в возрасте 58 лет в 1899 году Варвара Александровна работала в глухой провинции.
Как Варвара Александровна Кашеварова-Руднева относилась к славе?
27 мая 1876 года впервые в истории России в стенах отечественного высшего учебного заведения — Петербургской императорской медико-хирургической академии — докторскую диссертацию защитила женщина. Звали её Варвара Александровна Кашеварова-Руднева. Это был поистине необыкновенный случай. В то время дамы хоть и могли посещать лекции в университетах, однако сдавать экзамены, а тем более получать научную степень в России женщинам было запрещено. Однако для Варвары сделали исключение — разрешение на защиту ей выдал сам военный министр Дмитрий Милютин. К этому долгожданному мгновению Варвара Кашеварова-Руднева шла упорным и очень непростым путём.
В 1856 году, 12-летней девочкой, она навсегда покинула родной дом в Могилёвской губернии. Попросту убежала — от нещадных побоев мачехи, которая взвалила на хрупкие плечи Варвары всю самую тяжёлую работу по хозяйству, а главное — не пускала в школу. В результате в свои 12 лет Варя не умела ни читать, ни писать, но очень хотела учиться и получить в будущем какую-нибудь профессию. Она слышала о том, что в Петербурге находятся лучшие школы, училища и университеты, и теперь держала путь в столицу. Босоногая, в запылённой одежде, маленькая странница ночевала под открытым небом, питалась, чем Бог пошлёт.
Спустя несколько месяцев Варвара дошла до Царского Села, где, на беду, в то время разразилась эпидемия тифа. Варя заболела. Её без сознания обнаружил местный житель. Пожалел и отвёз в больницу. Варе помогли — она быстро пошла на поправку. После всех бед и скитаний лазарет показался девочке раем, а доктора в белых халатах — ангелами. Именно тогда она решила, что обязательно станет врачом и будет помогать людям.
Варя выздоровела. Теперь ей нужно было на что-то жить, а ещё копить деньги на образование. Варвара пошла в прислуги. В Петербурге она устроилась в семью, где к ней отнеслись очень тепло. Хозяева обучили Варю грамоте. И в 1862 году девушка поступила вольнослушательницей в Петербургский повивальный институт. Курс был рассчитан на год, но Варя окончила его экстерном всего за 4 месяца. Тогда же она узнала, что в Оренбургской губернии остро нуждаются в акушерках. Практиковать в суровый и необжитый уральский край ехали в основном доктора-мужчины. А местное население было преимущественно мусульманским. Мужчины посещали докторов, а вот женщинам религиозные запреты не позволяли наблюдаться у врача мужского пола, не говоря уже о том, чтобы рожать в присутствии акушера-мужчины. Поэтому роды проходили на дому, в антисанитарных условиях, без грамотной профессиональной помощи. Как следствие — часто погибали и младенцы, и их матери. И Кашеварова-Руднева решила отправиться в далёкие оренбургские степи. «Я готова ехать на край света, лишь бы иметь возможность приносить пользу», — писала она. Молодая профессиональная акушерка из столицы помогла сотням младенцев благополучно появиться на свет. Благодарность за работу Варваре выразил сам Оренбургский генерал-губернатор. По его ходатайству в 1863 году она и попала в Петербургскую императорскую медико-хирургическую академию, где спустя 13 лет защитила докторскую диссертацию.
Первая женщина-врач, получившая диплом в России, конечно, была в центре всеобщего внимания. Статью о ней опубликовал даже американский сборник «Женщины-медики». Но Кашеварова-Руднева искала не славы, а возможности помогать людям там, где помощь особенно необходима. Поэтому и практиковать стала не в престижной столичной клинике, а в глухой провинции. Много лет доктор медицины проработала сельским врачом. Днём принимала пациентов, по ночам писала научные работы. Выживала на крошечное жалованье. В конце концов работа на грани полного самозабвения начала сказываться на здоровье Варвары Александровны. В январе 1899 года она покинула этот мир — ей было всего 58 лет. За месяц до кончины из Петербурга к ней приехали коллеги — поздравить с тридцатилетним юбилеем врачебной деятельности. А вот от чествования в столице доктор тактично отказалась. Не захотела даже на время бросать своих пациентов — вдруг кому-то из них понадобится помощь...
Все выпуски программы Жизнь как служение
Псалом 136. Богослужебные чтения
Поделиться
В жизни всякого из нас бывают такие моменты, когда внутри горе, ощущение потери или просто усталость, а окружающие ждут от тебя веселья и радости. Начальник ждёт, что ты будешь бодрым и креативным. Друзья зовут развлекаться. Родственники говорят: «Не кисни, улыбнись, всё нормально». И даже батюшка в Церкви напоминает: «не унывай, ведь сам апостол Павел говорил „всегда радуйтесь“». Но ты всем сердцем чувствуешь, что если сейчас будешь изображать радость, то предашь что-то очень важное внутри себя. Псалом 136-й, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах, — это яркий пример того, что делать в подобной ситуации.
Псалом 136.
[Давида.]
1 При реках Вавилона, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе;
2 на вербах, посреди его, повесили мы наши арфы.
3 Там пленившие нас требовали от нас слов песней, и притеснители наши — веселья: «пропойте нам из песней Сионских».
4 Как нам петь песнь Господню на земле чужой?
5 Если я забуду тебя, Иерусалим, — забудь меня десница моя;
6 прилипни язык мой к гортани моей, если не буду помнить тебя, если не поставлю Иерусалима во главе веселия моего.
7 Припомни, Господи, сынам Едомовым день Иерусалима, когда они говорили: «разрушайте, разрушайте до основания его».
8 Дочь Вавилона, опустошительница! блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам!
9 Блажен, кто возьмёт и разобьёт младенцев твоих о камень!
Только что прозвучавший псалом — это плач. Иерусалим разорён, храм уничтожен, людей увели в Вавилонский плен. Они сидят у рек Вавилона и плачут. А захватчики, их новые господа, говорят им: «Спойте нам что-нибудь весёлое из ваших песен». Даже если это сказано без угрозы, спокойно и вежливо, это издевательство. А потому и отвечает псалмопевец: «Как нам петь песни Господа на чужой стороне?» Он не говорит, что Бог оставил их и теперь они не будут Его славить. Он говорит, что есть вещи, которые нельзя делать по заказу. Нельзя смеяться, когда больно. Нельзя делать своё сокровенное развлечением для чужих. Поэтому евреи молчат. Как говорится в псалме, они вешают свои арфы на ветки вербы. И это не слабость и не бунт. Это единственный достойный ответ.
Решение проблемы не в том, чтобы поднять восстание и начать мстить. И не в том, чтобы заставить себя улыбаться и угодничать. Автор псалма предлагает иной выход. «Если я забуду тебя, Иерусалим, пусть отсохнет моя правая рука», — говорит он. Он предлагает обратиться к памяти. Предлагает погрузиться в своё сердце и побыть там со своей болью, отдать её Богу. Даже если это молчание неудобно для окружающих. И арфы зазвучат в полный голос лишь тогда, когда плен закончится. До этого момента надо просто правильно погоревать.
К примеру, поэт Анна Ахматова не эмигрировала, когда Россия провалилась в хаос. Вместе с другими простыми людьми она оказалась в своего рода Вавилоне. Своя страна превратилась в чужую, враждебную землю, где правил не Бог, а «кровавые сапоги» и «чёрные маруси». У стен следственного изолятора «Кресты» она провела «семнадцать месяцев в тюремных очередях». Тогда одна женщина спросила её: «а это вы можете описать?» Так появился «Реквием». Поэма была написана в конце 30-х, но опубликована лишь в 1987 году, через 21 год после смерти её автора. Долгое время Ахматова хранила молчание. Она помнила своих погибших, свой народ, свою правду. Носила это в себе, покорно проживала свою боль. При жизни она не проронила ни слова. И мы понимаем, что это не предательство и не малодушие. Мы понимаем, что её душа проявила огромное мужество. И её молчание спасло её голос для вечности. Подобно псалмопевцу она не забыла свой Иерусалим. Как сама она писала в конце поэмы: «Затем, что и в смерти блаженной боюсь / Забыть громыхание чёрных марусь, / Забыть, как постылая хлопала дверь».
Так и в простой жизни. Порой стоит просто прожить свою боль, свои терзания, да и обычное плохое настроение, не подстраиваясь при этом под окружающих. Не стоит выливать на людей свой гнев, но вместе с тем, не всегда следует натягивать улыбку, когда нас просят быть весёлыми. Или делиться сокровенным, когда не хочется. Или изображать активность, когда не можется. Достаточно просто сказать человеку: «Прости, но прямо сейчас не могу». Используя образ псалма, иногда лучшее, что можно сделать со своей арфой, — это повесить её на дерево и помолчать. Наши слёзы, наша память, наша усталость — это не товар и не развлечение. Мы не обязаны выставлять это на всеобщее обозрение, вываливать на других. Порой это то, что необходимо оставлять себе и Богу.
Но есть здесь и очень важная обратная сторона. Если мы так бережно относимся к себе, необходимо учиться так же бережно относиться и к окружающим. Не лезть им в душу, не тыркать их своими назойливыми просьбами, не давить их нашими собственными принципами и представлениями. Порой человека просто нужно оставить в покое. Внутренний мир намного важнее, чем наши даже самые значимые общественные проекты. А для того, чтобы понимать другого человека, необходимо учиться горевать своё собственное горе. Уметь уединяться и проживать собственные тяжёлые чувства. И делать это не в гордом одиночестве. Но наедине с Богом.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Личное восприятие «Исповеди» блаженного Августина». Владимир Легойда
Поделиться
У нас в студии был председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, член Общественной палаты РФ Владимир Легойда.
Наш гость поделился личным восприятием книги «Исповедь» блаженного Августина, в частности, разговор шел о том, чем это произведение похоже на автобиографию, а чем принципиально от нее отличается, каким образом биография может быть рассказана в форме притч, а также как связаны поиск Бога и поиск себя.
Этой беседой мы продолжаем цикл из пяти программ, посвященных книге «Исповедь» блаженного Августина.
Первая беседа с Константином Антоновым была посвящена истории религиозного обращения блаженного Августина (эфир 16.03.2026)
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
Символ-опера «Святой благоверный князь Александр Невский». Сергей Проскурин
Поделиться
Гостем программы «Светлый вечер» был главный дирижёр Русского камерного оркестра, Рязанского государственного оркестра, детского оркестра «Движение первых» Сергей Проскурин.
Разговор шел о музыке, вере, истории, а также о символ-опере «Святой благоверный князь Александр Невский».
Все выпуски программы Светлый вечер
