Поделиться
Есть такая деревня — Желнино называется. Вот в неё мы с сыном и попали прошлой осенью, случайно. Решили прокатиться по округе, денёк был ясный. Приметили на большом холме старую деревню, заехали. Стоит Желнино так высоко, что оттуда весь мир, как на ладони. На все стороны света до горизонта вид, и всё поля да леса, леса да поля, золотые, рыжие...
Пока мы глазели на эту красоту, вышла из калитки старушечка. В ватнике, в шапке по самые глаза, на стручок похожа, маленькая, но сама — молодцом. Ходит шустро, вот только на ухо тугая. Зовут — баба Катя.
— Вы, детки, не поможете мне? Мне бы яблок собрать.
— Да конечно, поможем! Сколько вам нужно, столько и соберём.
— Да енто не мне, енто вам яблоки-то. Соседи тут мне позвонили, сказали, что до весны уж не приедут. А яблони-то у них отяжелели, яблоков пропасть, глядишь, не ровён час, поломаются. Вы уж выручите, детки, соберите...
Понимаете, она переживала за соседские яблони. (Соседи мои позвонили, сказали, что до весны не приедут.)
Собрали мы яблок, сколько смогли. Она взять отказалась, «пропадут, у мен своих некуда девать», пришлось пол багажника яблоками засыпать. Пока суть да дело, разговорились мы со старушкой. И оказалось, что ей сейчас девяносто семь лет! Мы замерли, услышав эту цифру.
Бегает впереди нас, курочек кормит
— Яйца- то курочки несут?
— Да куды там... Они уж старенькие. Я их для радости держу. Всё не так одиноко. Сыновья-то в городе все трое, да старые они у меня, сыновья-то. Но приезжают, продукты возят. А курочки всегда тут, со мной.
Не хотелось расставаться с бабой Катей. Такое от неё тепло в сердце... Она всё на чай зазывала. Да неловко. Простились. Поехали в свою деревню.
— А ты понимаешь, — спросила я сына, — что когда Отечественная война началась, ей уже пятнадцать лет было?
Сын кивнул:
— Я уже тоже посчитал.
Прошёл год. И выдался вновь свободный осенний денёк у нас.
— А давай бабу Катю навестим? — предложил сын.
Боязно было ехать в Желнино. Вдруг?
Но нет, жива, жива она. Совсем уж оглохла, но бегает как прежде.
Всомнила нас сразу. Зазвала-таки пить чай.
В избе мы совсем растерялись. Чистота, простор, печь потрескивает, четыре больших окна на юг, в поля глядят, солнечные квадраты от них на рыжем полу. И вдоль стен всё кровати, с высокими взбитыми подушками, с кружевными салфеточками на них... Ещё бы, у неё ведь трое сыновей, да невестки, да внуки.
— Жду, жду своих. В нонешнюю пятницу обещались, — улыбается она.
— Чем бы вам помочь? — спрашиваем.
— Чего? Не слышу...
— Помощь какая нужна?
— Помочь-то? А вот, мне бы дневник к стенке прибить, — баба Катя протянула сыну молоток и отрывной календарик, — обвалился дневник мой, прибивать стала, так по пальцу попала...
Она показала маленькую сморщенную ручку. Один ноготь был чёрный.
Я смотрела, слушала и жмурилась от набегавших слёз.
Пока прибивали календарик, она собрала нам гостинцев: антоновка, варенье, конфеты...
Уж когда выходили из дома, в сенях сын восхитился старинным бушлатом, висевшем на гвозде. Старушка тут же сунула бушлат ему в руки.
— Бери, милок, вон на тебе куртейка-то какая худая. А енто мужа покойного бушлат, он тёплый. Только старый, уж прости. А может, какие летние вещи нужны? У меня одёжки много.
От бушлата отказаться не удалось.
Обнялись мы с ней на прощанье. Обнимали её осторожно — сухонькая она, баба Катя-то.
Ехали домой молча. Сын сидел и обнимал бушлат, прижимался к нему щекой.
На таких людях держится наш Божий мир. И больше мне сказать нечего. Одно только: в трудные минуты вспоминайте бабу Катю из деревни Желнино. Как мы с сыном её вспоминаем.
Автор: Анастасия Коваленкова
Все выпуски программы Частное мнение
Деяния святых апостолов
Поделиться
Питер Пауль Рубенс. Тайная Вечеря, 1631-1632
Деян., 24 зач., X, 1-16
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Одна из самых болезненных современных проблем — склонность заранее раскладывать людей по полкам: свои и чужие, достойные и подозрительные, чистые и нечистые, «нормальные» и «не такие, как мы». Сегодня в храмах читается отрывок из 10-й главы книги Деяний святых апостолов — где мы услышим неожиданную оценку свыше такой «двойственности».
Глава 10.
1 В Кесарии был некоторый муж, именем Корнилий, сотник из полка, называемого Италийским,
2 благочестивый и боящийся Бога со всем домом своим, творивший много милостыни народу и всегда молившийся Богу.
3 Он в видении ясно видел около девятого часа дня Ангела Божия, который вошел к нему и сказал ему: Корнилий!
4 Он же, взглянув на него и испугавшись, сказал: что́, Господи? Ангел отвечал ему: молитвы твои и милостыни твои пришли на память пред Богом.
5 Итак пошли людей в Иоппию и призови Симона, называемого Петром.
6 Он гостит у некоего Симона кожевника, которого дом находится при море; он скажет тебе слова, которыми спасешься ты и весь дом твой.
7 Когда Ангел, говоривший с Корнилием, отошел, то он, призвав двоих из своих слуг и благочестивого воина из находившихся при нем
8 и, рассказав им все, послал их в Иоппию.
9 На другой день, когда они шли и приближались к городу, Петр около шестого часа взошел на верх дома помолиться.
10 И почувствовал он голод, и хотел есть. Между тем, как приготовляли, он пришел в исступление
11 и видит отверстое небо и сходящий к нему некоторый сосуд, как бы большое полотно, привязанное за четыре угла и опускаемое на землю;
12 в нем находились всякие четвероногие земные, звери, пресмыкающиеся и птицы небесные.
13 И был глас к нему: встань, Петр, заколи и ешь.
14 Но Петр сказал: нет, Господи, я никогда не ел ничего скверного или нечистого.
15 Тогда в другой раз был глас к нему: что Бог очистил, того ты не почитай нечистым.
16 Это было трижды; и сосуд опять поднялся на небо.
Чтобы точнее понять смысл прозвучавшего сейчас апостольского чтения, необходимо напомнить о нескольких важных деталях. Первая — то, что Корнилий — это центурион, офицер среднего звена. Он отвечал за дисциплину, строй, обучение и боевую готовность; то есть это был не просто солдат, а опытный офицер, пусть и не самого высокого ранга, но всё же вполне приличного. Ангелом он отправляется к неизвестному ему Петру — который остановился у кожевника — представителя низшего, рабочего сословия.
Вторая деталь — не историческая, а смысловая. Для апостола Петра разделение на «чистых» и «нечистых» животных, чётко зафиксированное в традиции богооткровенной религии Ветхого Завета, — неотъемлемое условие Божественного порядка, часть понятной и удобной «священной схемы» — которая на практике помогает быстро определять своё личное отношение — причём не только к дозволенной и запретной пище, но и к много чему ещё: иноплеменникам, временам, бытовым предметам. Разделение на «чистое-нечистое» снимает необходимость постоянного анализа происходящего: чего тут мудрить, если перед нами — очевидно «нечистое?»
Что же происходит в двух откровениях — Корнилию и Петру? Первого Ангел направляет к Петру — причем не объясняя, что именно должно там произойти: иди — и там тебе всё скажут. Петру же даётся очень яркое, впечатляющее видение, где его буквально заставляют переступить через привычную схему разделения на «чистое-нечистое» — то есть с точки зрения совести самого Петра совершить недолжное, грех, даже преступление — с точки зрения ветхозаветной этики. И вот он перед выбором: послушаться себя и своего привычного представления — или оказать послушание Богу. Он в итоге, после того как сначала попытался отнекиваться, решается послушать Бога — и оказывается прав. Через этот «слом» привычных представлений открывается дверь к вхождению язычников — в данном случае Корнилия сотника — в Церковь Христову.
Конечно, непросто переступать через привычные схемы. Но сегодняшнее чтение из книги Деяний даёт нам замечательный образец: там, где перед нами — живой человек, любые схемы — какими бы комфортными они для нас ни были — однозначно вторичны!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 44. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи. Для чего люди получают власть и как человек верующий должен ею пользоваться? Ответить на эти вопросы помогает 44-й псалом, который, согласно уставу, может читаться сегодня в храмах во время богослужения.
Псалом 44.
1 Начальнику хора. На музыкальном орудии Шошан. Учение. Сынов Кореевых. Песнь любви.
2 Излилось из сердца моего слово благое; я говорю: песнь моя о Царе; язык мой — трость скорописца.
3 Ты прекраснее сынов человеческих; благодать излилась из уст Твоих; посему благословил Тебя Бог на веки.
4 Препояшь Себя по бедру мечом Твоим, Сильный, славою Твоею и красотою Твоею,
5 И в сём украшении Твоём поспеши, воссядь на колесницу ради истины и кротости и правды, и десница Твоя покажет Тебе дивные дела.
6 Остры стрелы Твои, Сильный, — народы падут пред Тобою, — они — в сердце врагов Царя.
7 Престол Твой, Боже, вовек; жезл правоты — жезл царства Твоего.
8 Ты возлюбил правду и возненавидел беззаконие, посему помазал Тебя, Боже, Бог Твой елеем радости более соучастников Твоих.
9 Все одежды Твои, как смирна и алой и касия; из чертогов слоновой кости увеселяют Тебя.
10 Дочери царей между почётными у Тебя; стала царица одесную Тебя в Офирском золоте.
11 Слыши, дщерь, и смотри, и приклони ухо твоё, и забудь народ твой и дом отца твоего.
12 И возжелает Царь красоты твоей; ибо Он Господь твой, и ты поклонись Ему.
13 И дочь Тира с дарами, и богатейшие из народа будут умолять лицо Твоё.
14 Вся слава дщери Царя внутри; одежда её шита золотом;
15 В испещрённой одежде ведётся она к Царю; за нею ведутся к Тебе девы, подруги её,
16 Приводятся с весельем и ликованьем, входят в чертог Царя.
17 Вместо отцов Твоих, будут сыновья Твои; Ты поставишь их князьями по всей земле.
18 Сделаю имя Твоё памятным в род и род; посему народы будут славить Тебя во веки и веки.
Всякий, кто читал сказку Пушкина о царе Салтане, помнит трёх девиц, которые гадали о том, как бы они построили свою жизнь, если бы были царицами. Впрочем, и без всяких сказок известно, что всякий, даже очень простой человек иногда мечтает о том, чтобы получить власть. Естественно, бывает всякое, но в первую такие мечты появляются в моменты несправедливости, когда человеком пренебрегают, попирают его права, не обращают внимания на его нужды... В такие моменты он думает: вот были бы у меня возможности, всё бы исправил, обидчиков наказал, тех, кого обидели, поддержал и восстановил бы справедливость. Бывает, конечно, и по-другому, ведь власть даёт возможность сделать как много хорошего, так и много плохого. Причём самое удивительное, что все почему-то обычно думают про большую власть, про какие-то особые полномочия, чины и статусы... Но ведь на самом деле любая власть позволяет быть справедливым, делать много добра или совершать зло... Самое же главное, что для христианина вопрос не в том, как он повёл бы себя, но в том, как он должен себя повести?
В псалме, который мы сейчас услышали, говорится о царе и его свадьбе. Среди ярких хвалебных слов важно расслышать, для чего же он облачается в царские одежды и восседает на колеснице? По словам псалмопевца, он делает это ради того, чтобы творить истину, кротость, правду и бороться с ненавистным ему беззаконием. Кажется, вот и ответ, власть даётся для того, чтобы знать истину, быть кротким перед Богом, стремиться к торжеству правды и победе над злом. Однако, ответ сложнее. С одной стороны, всё так и есть. Однако дело в том, что с древнейших времен этот псалом считался мессианским, то есть он не только о царе и его невесте, в самом глубоком смысле он о Христе и Церкви. Конечно, можно наговорить много слов о том, как нужно использовать власть. Но верующим стоит помнить, что Иисус Христос — Тот единственный, Кто способен абсолютно безупречно пользоваться властью, ведь только Он подлинно исполнил волю Божию на земле. В свою очередь, Церковь — единственная в крещении рождает сынов Божиих.
Бог — владыка мира — сотворил человека по Своему Образу и Подобию, чтобы он владычествовал на земле. Но чтобы осуществлять эту власть, человеку нужно было сначала научиться владеть собой, стать владыкой своей души. Пока этого не произошло, зло и грех могут омрачить любую власть и испортить любые, даже самые добрые намерения. Если же человек ведёт себя по-Божьему, даже обладая небольшой властью, он сможет избегать зла и творить добро, сможет преобразить мир вокруг себя.
Псалом 44. (Русский Синодальный перевод)
Псалом 44. (Церковно-славянский перевод)
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 44. На струнах Псалтири
Поделиться
1 Начальнику хора. На музыкальном орудии Шошан.
Учение. Сынов Кореевых. Песнь любви.
2 Излилось из сердца моего слово благое;
я говорю: песнь моя о Царе;
язык мой — трость скорописца.
3 Ты прекраснее сынов человеческих;
благодать излилась из уст Твоих;
посему благословил Тебя Бог на веки.
4 Препояшь Себя по бедру мечом Твоим, Сильный,
славою Твоею и красотою Твоею.
5 И в сем украшении Твоем поспеши, воссядь на колесницу
ради истины и кротости и правды,
и десница Твоя покажет Тебе дивные дела.
6 Остры стрелы Твои, (Сильный) —
народы падут пред Тобою —
они — в сердце врагов Царя.
7 Престол Твой, Боже, вовек;
жезл правоты — жезл царства Твоего.
8 Ты возлюбил правду и возненавидел беззаконие;
посему помазал Тебя, Боже, Бог Твой
елеем радости более соучастников Твоих.
9 Все одежды Твои, как смирна и алой и касия;
из чертогов слоновой кости увеселяют Тебя.
10 Дочери царей между почетными у Тебя;
стала царица одесную Тебя в Офирском золоте.
11 Слыши, дщерь, и смотри, и приклони ухо твое,
и забудь народ твой и дом отца твоего.
12 И возжелает Царь красоты твоей;
ибо Он Господь твой, и ты поклонись Ему.
13 И дочь Тира с дарами,
и богатейшие из народа будут умолять лице Твое.
14 Вся слава дщери Царя внутри; одежда ее шита золотом.
15 В испещренной одежде ведется она к Царю;
за нею ведутся к Тебе девы, подруги ее.
16 Приводятся с весельем и ликованьем,
входят в чертог Царя.
17 Вместо отцов Твоих, будут сыновья Твои;
Ты поставишь их князьями по всей земле.
18 Сделаю имя Твое памятным в род и род;
посему народы будут славить Тебя во веки и веки.
