Поделиться
В плотницкой мастерской маленького греческого городка Коница приятно пахло свежей стружкой. У верстака стоял высокий, темноволосый молодой человек в рабочем халате и сосредоточенно орудовал рубанком. В углу его напарник вешал на гвоздь испачканный олифой фартук.
— Эй, Арсений! — окликнул он стоящего у верстака молодого человека. — Рабочий день закончился, я иду домой! А ты что, не пойдёшь?
Арсений поднял голову.
— Нет, я задержусь, — ответил он. — У меня много заказов.
— А-а, деньжат подзаработать хочешь!? — понимающе подмигнул напарник.
Да, Арсений Эзнепидис, сын эмигрантов из турецкого посёлка Фарас, — хотел заработать побольше. Как можно больше, если уж говорить начистоту. Деньги ему были очень нужны. Недавно он побывал в сиротском приюте, расположенном недалеко от Коницы. Его позвали туда подправить деревянное крыльцо. Сердце у Арсения сжалось от сострадания, когда он увидел этих детей, одетых хоть и в чистую, но порядком поношенную одежду. Девочки по очереди играли в одну-единственную на всех старую куклу и, стесняясь, робко просили у Арсения деревянные бруски, которые тут же заворачивали в ткань и нянчили.
Денег за работу Арсений у директора приюта тогда не взял. И решил обязательно помочь бедным сиротам. С тех пор он и стал засиживаться в мастерской допоздна, выполняя сверхурочные заказы. Одну часть заработанного Арсений отдавал своей матери на хозяйство, а другую каждый месяц относил в приют. Скоро у малышей появились новые игрушки, нарядные костюмчики и платьица.
В Конице Арсения Эзнепидиса — будущего афонского старца Паисия Святогорца — все знали как чуткого, добросердечного, глубоко верующего человека, готового, как и подобает истинному христианину, в любое время прийти на помощь ближнему. Однажды, например, когда заболел его сосед Байрам, Арсений всю ночь просидел у его постели. «Золотое сердце у твоего парня!» — говорили подруги госпоже Евлампии, матери Арсения, и, то намёками, а то и прямо, пытались сватать за него своих дочерей. Но Арсений вежливо отказывался от подобных предложений. Уже тогда он твёрдо решил, что станет монахом.
Его мечтой была Святая Гора Афон. Арсений уже готов был туда отправиться, но в тысяча девятьсот сороковом году Греция вступила в войну с фашистами и молодого человека призвали на фронт. Арсения назначили батальонным радистом. «Тёпленькое местечко тебе досталось!» — шутили товарищи. Однако Арсения собственная безопасность волновала мало. Сердечно благодаря Господа, он думал тогда совсем о другом: «Слава Тебе, Боже, мне не придётся убивать!»
Но даже не воюя оружием в руках, на фронте Арсений каждую минуту был готов «положить жизнь свою за други своя». Однажды в разгар боя, когда он сидел с рацией в небольшом окопе, к нему попросился однополчанин. Окоп был тесный, но Арсений подвинулся и дал место товарищу. Увидев это, ещё один солдат подбежал и стал умолять Арсения пустить в окоп и его. Втроём там было уже никак не уместиться, и тогда Арсений вылез, уступив своё место. «Лучше пусть меня один раз убьёт, чем убьёт кого-то ещё, а меня потом всю оставшуюся жизнь будет убивать совесть!» — отвечал он после боя крутящему пальцем у виска командиру батальона. Когда кого-то из сослуживцев, имеющих семью и детей, отправляли на опасное задание — например, в разведку, — Арсений шел к дежурному по части и добровольно вызывался заменить такого бойца.
Когда война закончилась, Арсений смог отправиться на Афон, где исполнилась его давняя мечта: он стал монахом. Его постригли с именем Паисий. А через несколько лет отец Паисий вновь вернулся в Коницу: его пригласили туда руководить восстановлением старинного монастыря Стомион.
Тяжело переживший войну, городок представлял собой печальное зрелище: повсюду царила разруха и нищета. Отец Паисий, занимаясь работами в монастыре, находил время чтобы помогать жителям Коницы. Где только мог, по окрестностям, он собирал одежду и лекарства, а потом раздавал нуждающимся. Монастырские земли он отдавал в безвозмездную аренду бедным крестьянским семьям. С разрешения местной полиции, отец Паисий поставил в посёлке несколько копилок, куда все желающие могли опускать пожертвования — они шли на раздачу обедневшим жителям, помощь больным, старикам и бездомным.
«Когда кому-то рядом с тобою плохо, чужая боль становится твоей, и ты не можешь оставаться равнодушным», — говорил отец Паисий и воплощал эти слова всей своей жизнью. В две тысячи пятнадцатом году Церковь канонизировала афонского старца Паисия Святогорца, прославив его в лике святых.
Все выпуски программы Имена милосердия
10 июля. «Кроны деревьев у реки»
Поделиться
Фото: Viswaprem Anbarasapandian / Unsplash
Что может быть красивее лиричного русского пейзажа, мастерски запечатлённых художником пушистых, округлых крон прибрежных деревьев, которые смиренно склоняются над рекой? Для меня подобный ландшафт среднерусской полосы — едва ли не икона Божественной премудрости и благости, и силы. «Не поймёт и не заметит гордый взор иноплеменный, что сквозит и тайно светит в наготе твоей смиренной», — проникновенно писал Фёдор Иванович Тютчев о русской природе.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
10 июля. О значении духовного окормления воинов
Поделиться
Сегодня 10 июля — День воинской славы.
О значении духовного окормления воинов — Епископ Шуйский и Тейковский Иоанн.
Безусловно, без духовного окормления воинов невозможно себе представить их служение. Мы непосредственно общаемся с военачальниками, офицерами, командирами. Они точно совершенно связывают сейчас своё служение и воинские успехи с благодатным покровом Божиим, особенно покровом Пресвятой Богородицы.
У них всегда в воинском расположении образ Шуйско-Смоленской иконы Божией Матери. И они неоднократно уже считают, что именно Пресвятая Богородица их спасала. Потому что по внешним параметрам были такие атаки, когда прилетают, допустим, в одну точку 6 подряд ракет. И при этом буквально ранение получает только один человек, поражена одна установка, но никто из команды не получает ни царапины. По сути, воинская часть сохраняет боеспособность полностью. Иначе как чудом, с военной точки зрения они назвать не могут.
Все выпуски программы Актуальная тема:
10 июля. Об истоках тщеславия
Поделиться
Об истоках страсти тщеславия — проректор по научно-богословской работе Московской Духовной академии, настоятель храма Вознесения Господня на Большой Никитской протоиерей Александр Задорнов.
Если говорить об истоках тщеславия, то оно, как ни странно, как и многие наши грехи, лежит, может быть, даже в таком добром или нейтральном чувстве. Всем нам хочется признания. Всем нам хорошо, когда люди говорят о нас доброе, вопреки евангельским словам, которые говорят о горе нам, что о нас говорят хорошо. Если мы действительно делаем что-то замечательное, у нас всё получается, нас за это хвалят, естественно, у нас это чувство возникает.
Но в чём опасность тщеславия? В том, что мы свои таланты, которые мы получили от Бога, мы их начинаем приписывать себе. Мы вместо того, чтобы даже когда нас хвалят, сказать: «Господи, слава Тебе, что мне удалось сделать что-то доброе, хотя понимаем, что всё равно мы неключимые рабы, могли бы сделать в сто раз больше», — вот мы уже начинаем этим гордиться, и на этом наша духовная жизнь, можно сказать, заканчивается, потому что мы начинаем всё приписывать себе, и тщеславие очень этому помогает.
А когда человек ещё верит в то, что он всегда поступает правильно, всегда поступает хорошо, и когда окружающие его в этом убеждают, вот здесь действительно это может привести к очень большой и тяжёлой духовной болезни.
Все выпуски программы Актуальная тема:
