Поделиться
Фото из личного профиля на Facebook (деятельность организации запрещена в Российской Федерации)
Стояла я недавно, январским вечером, в Храме, на службе.
Глянула случайно в сторону, туда, где батарея вдоль стены. А там, между секций тёплой батареи — варежки детские засунуты. На них — ещё снег налипший, колтунами, но и вниз уже капает. Видно, ребёнок какой-то засунул их сюда — отогреваться...
И вспорхнуло что-то в моей памяти, закружилось... Вспомнила я далёкий-далёкий вечер своего детства, тот зимний вечер, когда первый раз зашла я в Божий Храм.
А случилось это так. Накаталась я на санках, с ребятами соседскими вместе, с горы, на Звёздном Бульваре. До полного вымерзания и вымокания докаталась. Часы уличные уже семь показывают, стемнело... Пора домой. А куда мне такой? Бабушка заругает... И где обсушиться?
Бреду к дому, гадаю, как быть. Вижу, на склоне храм стоит. Раньше-то не замечала, а тут задумалась: может, там отогреюсь? И пошла я в храм, первый раз в жизни.
Полумрак кругом. Золотятся из темноты оклады икон, хоругви... Сумрак везде... Только вокруг подсвечников со свечками — ореолы света. Кто-то тихо переговаривается ... Народу мало... Тогда, в восьмидесятые, в храме, в основном, бабушки бывали, да такие люди, что чудаками казались.
Пока разглядывала я всё это — согрелась.
И так чудно мне стало: вроде в чужом месте стою, а никто не гонит. Может, дом здесь мой, ещё один дом в этом мире?
Тут старушка подошла, спрашивает:
— Замёрзла? На-ка, чайку попей...
И чашку чая мне протягивает. А я испугалась, думала, заругает. Перебиваю её:
— Я сейчас.... Мне только варежки согреть... Уйду. Сейчас...
— Да ты не спеши, угревайся... — тихо сказала старушка. — Послушай, как поют.
И тут, как раз, певчие запели. А я такую музыку только на папиных пластинках слушала, когда Бах играет... «Опять, как дома тут, надо же»...
Чуть не уснула я тем январским вечером в Храме. Так мне там уютно стало, так защитил меня тот дом — и от холода, и от бесприютности житейской. Прислонилась к стеночке, глаза уж смыкались... Но, опомнилась: бабушка дома ждёт, пора домой. Пошла за варежками.
А их уж кто-то получше переложил, заботливо так, сверху батареи пристроил. Высохли они совсем. Даже тёплые стали. Хорошо!
Навсегда осталось во мне то воспоминание: тёплой батареи, горячего чая, тихих разговоров и чудесного пения, и непонятного говора священника, непонятного, но волшебного... Теплом встретил меня Божий Храм.
Видно, на всю жизнь сбереглось во мне то тепло, если уж столько лет спустя, вот эти, сегодняшние, простые детские варежки, засунутые за батарею, всколыхнули во мне такую волну. Так что и слёзы проступили, и улыбка, одновременно.
В моих воспоминаниях о Храме нет ничего чудеснее, чем те лики, глядевшие тогда, в детстве, из полумрака: ещё не понятые, не знаемые, но так внимательно глядящие...
Так глядели на меня только мои родители да бабушка. И вот эти, новые люди, с икон. Они смотрели с той простотой внимания и любви, когда смотришь в ответ на взгляд, и очень хочется — не опечалить Его, не подвести, оправдать его надежды. И понимаешь, как ты важен ему, тому, неведомому ещё, грядущему к тебе — твоему Хранителю...
Надо же, как неисповедимы наши пути к Храму. Вот мой путь такой — варежки я промочила и замёрзла. А меня согрели. И посмотрели в меня взглядом. Добрым, любящим, отеческим взглядом. Вот и весь путь.
Автор: Анастасия Коваленкова
4 мая. О честности и благочестии
Поделиться
О честности и благочестии — настоятель храма Феодора Стратилата в Старом Осколе Белгородской области священник Николай Дубинин.
Честность — это эквивалент порядочности, потому что ты хранишь свою честь, свою репутацию, значит, у тебя есть какие-то свои правила, стержень, и ты этими правилами не торгуешь, не меняешь их, не предаёшь их.
А потому благочестие в христианстве — это сохранённая честь, когда человек, прожив некую дистанцию в своей жизни, сохранил себя, сохранил свои правила, свои принципы, сохранил чистоту своей души и перед Богом, и перед ближними.
Поэтому наши благочестивые предки говорили, что честь нужно беречь именно с молоду. Сразу, с момента нашего взросления, мы должны беречь вот эту порядочность и приверженность заповедям Божиим и тем правилам, по которым мы живём. Тогда человек будет благочестивым.
Вот помоги нам, Господи, чтобы наша христианская жизнь всегда была благочестивой, и мы никогда бы не поступались ни своей христианской совестью, ни своей честью.
Все выпуски программы Актуальная тема:
4 мая. О грехе осуждения
Поделиться
О грехе осуждения — настоятель Богоявленского храма в Ярославле священник Александр Сатомский.
Мы живём в достаточно плотной информационно насыщенной среде. Если наши совсем недавние предки были достаточно ограничены кругом новостей и событий (он, в общем-то, распространялся, ну, буквально, на, может быть, километров 10 от той деревни, в которой они жили), то нам теперь, конечно, есть дело до всего мира и до того, что происходит в нём. Не забываем мы при этом, однако, и о наших ближних, о тех, которые сопровождают нас всякий день, и внимание к их личной жизни, их внутреннему устроению и многому другому, в общем-то, нас также не покидает.
Таким образом, ситуация осуждения оказывается для нас значительно более характерной, чем для тех же самых наших недавних предков. То есть они осуждали только своих близких, а мы не забываем осуждать практически весь мир.
Что делать? Ситуация, как кажется, патовая, но выход она точно имеет. И это не выход, когда мы говорим, что мы не в осуждение, а в рассуждение предлагаем нечто. Давайте для начала трезво отметим проблему. Каждый раз, когда мы видим, что сердце наше прилежит к осуждению другого, раскаемся в моменте времени. Не просто отложим это до грядущей исповеди, а прямо в этот момент и обратимся к Богу со словом о том, что, да, Господи, я опять прилежу сердцем к этому же самому греху. Помоги мне и очисти меня.
Но а второй важный момент — будем помнить учительство Священного Писания по этому поводу. Христос говорит о том, что наше спасение в некотором смысле в наших руках самым очевидным образом: «Оставь нам долги наши, как мы оставляем должникам нашим», — говорит он в предлагаемой молитве Господней. Вдруг оказывается, если мы прощаем других и не судим их каким-то особенно страшным судом, то и сами можем быть прощены, и сами можем быть не осуждены. Только в данном случае уже не другими, а Богом.
Все выпуски программы Актуальная тема:
Деяния святых апостолов
Поделиться
Питер Пауль Рубенс. Тайная Вечеря, 1631-1632
Деян., 24 зач., X, 1-16
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Одна из самых болезненных современных проблем — склонность заранее раскладывать людей по полкам: свои и чужие, достойные и подозрительные, чистые и нечистые, «нормальные» и «не такие, как мы». Сегодня в храмах читается отрывок из 10-й главы книги Деяний святых апостолов — где мы услышим неожиданную оценку свыше такой «двойственности».
Глава 10.
1 В Кесарии был некоторый муж, именем Корнилий, сотник из полка, называемого Италийским,
2 благочестивый и боящийся Бога со всем домом своим, творивший много милостыни народу и всегда молившийся Богу.
3 Он в видении ясно видел около девятого часа дня Ангела Божия, который вошел к нему и сказал ему: Корнилий!
4 Он же, взглянув на него и испугавшись, сказал: что́, Господи? Ангел отвечал ему: молитвы твои и милостыни твои пришли на память пред Богом.
5 Итак пошли людей в Иоппию и призови Симона, называемого Петром.
6 Он гостит у некоего Симона кожевника, которого дом находится при море; он скажет тебе слова, которыми спасешься ты и весь дом твой.
7 Когда Ангел, говоривший с Корнилием, отошел, то он, призвав двоих из своих слуг и благочестивого воина из находившихся при нем
8 и, рассказав им все, послал их в Иоппию.
9 На другой день, когда они шли и приближались к городу, Петр около шестого часа взошел на верх дома помолиться.
10 И почувствовал он голод, и хотел есть. Между тем, как приготовляли, он пришел в исступление
11 и видит отверстое небо и сходящий к нему некоторый сосуд, как бы большое полотно, привязанное за четыре угла и опускаемое на землю;
12 в нем находились всякие четвероногие земные, звери, пресмыкающиеся и птицы небесные.
13 И был глас к нему: встань, Петр, заколи и ешь.
14 Но Петр сказал: нет, Господи, я никогда не ел ничего скверного или нечистого.
15 Тогда в другой раз был глас к нему: что Бог очистил, того ты не почитай нечистым.
16 Это было трижды; и сосуд опять поднялся на небо.
Чтобы точнее понять смысл прозвучавшего сейчас апостольского чтения, необходимо напомнить о нескольких важных деталях. Первая — то, что Корнилий — это центурион, офицер среднего звена. Он отвечал за дисциплину, строй, обучение и боевую готовность; то есть это был не просто солдат, а опытный офицер, пусть и не самого высокого ранга, но всё же вполне приличного. Ангелом он отправляется к неизвестному ему Петру — который остановился у кожевника — представителя низшего, рабочего сословия.
Вторая деталь — не историческая, а смысловая. Для апостола Петра разделение на «чистых» и «нечистых» животных, чётко зафиксированное в традиции богооткровенной религии Ветхого Завета, — неотъемлемое условие Божественного порядка, часть понятной и удобной «священной схемы» — которая на практике помогает быстро определять своё личное отношение — причём не только к дозволенной и запретной пище, но и к много чему ещё: иноплеменникам, временам, бытовым предметам. Разделение на «чистое-нечистое» снимает необходимость постоянного анализа происходящего: чего тут мудрить, если перед нами — очевидно «нечистое?»
Что же происходит в двух откровениях — Корнилию и Петру? Первого Ангел направляет к Петру — причем не объясняя, что именно должно там произойти: иди — и там тебе всё скажут. Петру же даётся очень яркое, впечатляющее видение, где его буквально заставляют переступить через привычную схему разделения на «чистое-нечистое» — то есть с точки зрения совести самого Петра совершить недолжное, грех, даже преступление — с точки зрения ветхозаветной этики. И вот он перед выбором: послушаться себя и своего привычного представления — или оказать послушание Богу. Он в итоге, после того как сначала попытался отнекиваться, решается послушать Бога — и оказывается прав. Через этот «слом» привычных представлений открывается дверь к вхождению язычников — в данном случае Корнилия сотника — в Церковь Христову.
Конечно, непросто переступать через привычные схемы. Но сегодняшнее чтение из книги Деяний даёт нам замечательный образец: там, где перед нами — живой человек, любые схемы — какими бы комфортными они для нас ни были — однозначно вторичны!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
