Поделиться
Дмитрий Володихин
Гость программы — писатель Виктория Балашова.
Разговор шел о Франции времен Второй Мировой Войны и о том, как и почему часть французской интеллектуальной элиты стала сотрудничать с фашистами.
Ведущий: Дмитрий Володихин
Д. Володихин:
— Здравствуйте, дорогие радиослушатели. Это светлое радио, Радио ВЕРА. В эфире передача «Исторический час». С вами в студии я, Дмитрий Володихин. И у нас в гостях замечательный писатель, автор целого ряда биографий деятелей западноевропейской культуры в серии ЖЗЛ — в частности, биография принцессы Дианы, биография Коко Шанель, — Виктория Балашова. Здравствуйте.
В. Балашова:
— Здравствуйте.
Д. Володихин:
— И сегодня мы поговорим на тему, которую она затрагивает в новой своей книге — книга, я полагаю, также через некоторое время выйдет в той же серии. Это, можно сказать, коллективный портрет французских интеллектуалов, которые в ходе Второй мировой войны предпочли дать своего рода присягу верности Третьему рейху. Произошла оккупация значительной части Франции, на территории, которая не попала под оккупацию, установился прогитлеровский режим Петена, и можно было выбирать: ты живешь и работаешь в Париже под немцами: ты живешь и работаешь в Виши под теми, кто кланяется немцам; ну или ты убыл в дальние места, в какие-нибудь колонии, которые могли сохранять независимость от Третьего рейха, уехал в США, уехал в Англию, и там продолжаешь так или иначе работать. Естественно, что условия для твоей работы скверные. И кто-то из французов решил: нет, пожалуй, я останусь в своей «Бель Франс» и буду работать. И буду работать на немцев, и буду работать на тех, кто им кланяется — это гораздо лучше. Это произошло по разным причинам — в некоторых случаях идейно, в некоторых случаях, так сказать, под влиянием тяжести самой ситуации. Вот в данном случае я обращаю свой вопрос к Виктории: сколь много французских интеллектуалов в разных областях французской культуры предпочли остаться и — хорошее такое словечко, — и сотрудничать?
В. Балашова:
— Я хочу сказать, что, как это ни странно, довольно много. Потому что архивы все французские открыты, и мы видим списки знакомых имен. Другое дело, что многие из них тогда были молоды и еще не имели такой известности, какую они получили после Второй мировой войны, но тем не менее фамилии мелькают те, которые мы, в общем, видели потом и на экране часто, актеров, например, художников и так далее. То есть, в общем-то, процент был довольно-таки большой тех, кто остался. Хотя, естественно, было очень много людей, которые эмигрировали в Англию или в США, как вы справедливо сказали. Но просто вот этот пласт интеллигенции, который остался, он доселе был нам неизвестен, вот этот объем огромный людей, которые остались. И вот сейчас, когда все эти...
Д. Володихин:
— Это единицы, десятки, сотни?
В. Балашова:
— Сотни — точно.
Д. Володихин:
— Значит, это явление массовое. И в этом случае хочется, конечно, спросить. Кто-то остался на территории, которая подконтрольна немцам или тем, кто подконтролен немцам, работает там на этой территории, а кто-то очевидно предпочитал молчать, не сотрудничать, ничего не делать — не у всех есть возможность уехать, но кто-то уходит, так сказать, из культуры. Был такой выход для французов или не считали это возможным, так сказать, на какое-то время выйти из профессии, пока нет свободы?
В. Балашова:
— То есть кто хотел выйти из профессии или переждать, они все-таки в основном уезжали. Еще была возможность уехать в Монако, что, в общем-то, тоже являлось нейтральной территорией, и не так далеко от самой Франции как таковой, в общем-то, — это часть Лазурного берега, и совсем близко. Конечно, мнение главного редактора журнала «Вог», который как раз не хотел сотрудничать, уехал в Монако, мнение его отражает положение дел. Он говорил, что что-либо делать на территории либо оккупированной, либо на территории Виши без того, чтобы сотрудничать с немцами, нереально. И вот был тот вопрос от студентов, когда я выступала в институте культуры, они тоже спросили: а вот кто-то не сотрудничал с немцами? А дело в том, чтобы выжить, чтобы иметь средства к существованию, надо было все равно работать. А все, что работало на территории Франции — и заводы, и сельское хозяйство, и культура, соответственно — все работало на нацистскую Германию, как ни крути.
Д. Володихин:
— То есть если ты гениальный режиссер, допустим, или блистательный публицист, ты не хочешь работать в своей сфере, допустим, ты уходишь, там я уж не знаю, в слесари, в водопроводчики, в водители такси, но все равно ты находишься на этой территории, и все равно, чем бы ты ни занимался, это есть в какой-то степени сотрудничество. Ну ты же не ушел в катакомбы и не поднял восстание, ты не в партизанском отряде, ты не макизар, да, ты живешь в городе, у тебя есть семья, с этим надо что-то делать, детей надо как-то кормить, ты так или иначе сотрудничаешь. Но, наверное, была какая-то грань, которую можно было перейти, а можно было не переходить, да? Чувствовали ли тогда современники, кто сотрудничает, условно говоря, с особенной резвостью, а кто вынужденно и умеренно, скажем так?
В. Балашова:
— Да, можно разделить условно на три категории тех, кто оставался на территории оккупированной или на территории правительства Виши. Первая категория — это откровенно пронацистские люди, которые не скрывали своей позиции. Причем остались свидетельства письменные — они публиковали статьи в журналах, в газетах, их поминали не самым добрым словом из Англии в передачах и в статьях, поскольку Англия очень, конечно, наблюдала пристально за тем, что происходит.
Д. Володихин:
— И многих приняла.
В. Балашова:
— Ну вот это было, так сказать, как раз в отношении тех, кто не хотел сотрудничать. А соответственно, те, кто сотрудничали, да, они публиковали откровенные совершенно статьи, и поэтому по поводу них никаких нет сомнений. А вторая категория была категория пацифистов — то есть они вроде и не против и не за немцев, они не против и не за оккупацию, но они против войны. А поэтому они считали вот это заключение мира достаточно, в общем-то...
Д. Володихин:
— Позорное.
В. Балашова:
— Позорное, да, для Франции, они считали, что это как раз очень хороший выход из ситуации, потому что войны-то как бы нет. Ну и третья категория людей, которые старались никак не выражать свое мнение. В общем-то, это неплохая позиция, потому что потом их сложно было обвинить напрямую, предъявив какие-то доказательства. Но они тем не менее продолжали ну, например, сниматься в кино, или снимать кино, или делать какие-то произведения высокой моды — платья, юбки, да, шить — то есть они старались продолжать работать. Причем очень часто они обслуживали верхушку нацистского немецкого главного командования, и при этом они, в общем-то, старались молчать, что потом сослужило им добрую службу.
Д. Володихин:
— Сослужило им добрую службу, да. Но вопрос в том, почему какая-то часть не молчала и не закрывалась щитом пацифизма, а пошла откровенно на службу к Третьему рейху. Почему они захотели быть в лагере, который, в общем-то, для них чужой, что их привлекло, каковы причины?
В. Балашова:
— Ну они разделяли идеологию немецкую, и командования, и правительства. То что позиция Гитлера многим была симпатична, это не секрет, и они эту позицию разделяли еще до начала Второй мировой войны.
Д. Володихин:
— То есть такие националисты, белые западные европейцы, вот бремя подлинно цивилизованного человека, там, может быть, и не белокурой бестии, но там прекрасного франкского воина — в этом духе что-нибудь такое.
В. Балашова:
— Да, потому что эта же позиция, она распространялась, например, на территории Виши как позиция «человек земли», возвращение к земле. И, например, пасторали были очень в моде, костюмы а ля крестьянские. И фильмы снимались тоже о том, как, например, в роллс-ройс запрягают лошадей, ездят на велосипедах — вот такая картина идеалистическая рисовалась. И мы видим, что люди — уж искренне ли они считали, что это возможно, или они рисовали какие-то вот утопические себе картины будущего, сложно сказать, но они позицию поддерживали, видели это в своеобразном свете, конечно, некоего идеала будущего будущей Европы, которую рисовал Гитлер и его приспешники. И еще до Второй мировой войны, когда ездили в Германию, они с удовольствием выставлялись, например, и в Берлине на крупных выставках, и художники, и танцоры. В частности, например, Гитлер на одной из выставок еще в 39-м году купил несколько произведений французских скульпторов и художников в свою коллекцию и, в общем-то, это говорит о том, что и его привлекала французская культура, и французская культура откликалась, скажем так, взаимностью отвечала ему.
Д. Володихин:
— То есть, иными словами, вроде бы страны идут к войне, но между ними в культурном плане нет никакого железного занавеса и есть интеллектуальный обмен. И значительная часть французского интеллектуалитета идеями нацизма заражена, может быть, в утопическом плане: давайте произведем обручение Гитлера и Жан-Жака Руссо, может быть, из этого вытечет и прекрасное будущее Европы — что-то в этом роде. Ну что ж, своеобразно. Давайте вот что, дорогие радиослушатели, послушаем сейчас мелодию, которая популярна была по всей Европе, популярна была в советской России, и создана была этническим испанцем, создана была в Германии, имела текст на нескольких языках, включая немецкий и французский, и в равной степени, так сказать, забирала публику по обе стороны границы. Она родилась в Германии, и тем не менее, в общем, получила популярность надгерманскую. Итак, это пасодобль «Рио Рита».
Д. Володихин:
— Дорогие радиослушатели, послушали, убедились в том, что это может сделать танцора из кого угодно, даже из безногого, мне кажется. Наверное, слышали, что исполняется на немецком языке, причем немецкий усеян словами из испанского — «серенада», «сеньорита», и наши прадедушки лихо отплясывали на танцплощадках именно под эту мелодию, совершенно не размышляя о том, что она дитя Берлина. Итак, напоминаю вам, что это светлое радио, Радио ВЕРА. В эфире передача «Исторический час». С вами в студии я, Дмитрий Володихин. У нас в гостях замечательный писатель Виктория Балашова, и мы ведем беседу о французских интеллектуалах, которые подпадают под понятие коллаборационист. Об интеллектуалах времен Второй мировой войны, которые сотрудничали с Третьим рейхом откровенно, интенсивно или, как минимум, достаточно. В общем, сознательно работали в профессии, с улыбкой и задором, весело, и никогда не пытались сказать: вот, знаете ли, мне неприятно, что здесь властвуют враги, которые завоевали мою страну. Давайте попробуем пройтись по персоналиям и по сферам культуры. Насколько я понимаю, очень серьезная сфера, где немцы сотрудничали с французами, а французы с немцами — кинематограф.
В. Балашова:
— Да, совершенно верно. Ставка делалась на кино очень большая. Открыли в Париже киностудию, которая была филиалом немецкой киностудии, и там за время оккупации, с 40-го по 43-й год, сняли 30 фильмов. Кто-то может сказать, по нынешним меркам мало, но давайте вспомним, что идет Вторая мировая война. Не так много средств и у самих немцев, а особенно с каждым годом, когда Восточный фронт продвигался и успешно воевал с ними, у них становилось все меньше ресурсов.
Д. Володихин:
— То есть вы имеете в виду, Восточный фронт, то дышал в сторону востока, а то поворачивался в сторону запада, и в какой-то момент уже подходил к Берлину.
В. Балашова:
— Да, конечно. Уже, в общем-то, немцы, конечно, волновались в 43-м году не на шутку, что отразилось и на их отношении к французам. Потому что движение Сопротивления усилилось, и многие французы, почувствовав, что уже скоро переломится ситуация не в пользу Германии, начали переходить на сторону движения Сопротивления. Хотя представители мира искусства, надо отдать им должное, были в этом плане в меньшинстве. В основном это были рабочие, но, конечно, не интеллигенция.
Д. Володихин:
— Надо отдать им должное, эти поддерживали их гораздо более интенсивно, чем простые рабочие. А кто, собственно, работал с немцами плотно, насколько я понимаю, это были режиссеры, актеры?
В. Балашова:
— Да, мы можем найти, кстати, известные фамилии — Фернандель снимался в ту пору в кино французском, и Клузо — известный режиссер, но известным он уже стал после Второй мировой войны, но начинал он снимать как раз на студии «Континенталь», которая работала в Париже. Также работала киностудия на территории Виши, но все это проходило тройную цензуру, то есть не надо думать, что снимали французы что хотели. Начиналась цензура со сценариев, их сначала утверждали, потом уже утверждали после съемок фильмы и потом, третий раз утверждали, когда надо было фильм показывать на широких экранах. Были у киностудии свои кинозалы — очень большие, крупные, и немцы с удовольствием ходили смотрели кино. Французов, кстати, было меньшинство среди публики, обычных зрителей, но немцев было много, они с удовольствием все это смотрели. Потому что указание было четкое: снимать развлекательное кино — либо про любовь, либо детективы, детективы классического такого жанра, типа Агаты Кристи, вот в таком же сюжетном плане, в таком же ключе снимались детективы в те годы.
Д. Володихин:
— Насколько я понимаю, такой блистательной красоткой тех времен была французская актриса Сюзи Делер.
В. Балашова:
— Да, совершенно верно. Она начала сниматься еще до Второй мировой, была уже звездой французского кинематографа, и после Второй мировой она продолжила сниматься. Но во время войны, кстати, она была представительницей первого лагеря, то есть она не скрывала своих симпатий к немцам и, в общем-то, в открытую об этом говорила. Было очень много гастролей.
Д. Володихин:
— Это как немцы — это те, кто спасет нас от евреев и большевиков.
В. Балашова:
— Ну вроде этого, да, она считала их позицию опять-таки правильной, да и по культуре тоже. Поскольку из Франции Гитлер планировал сделать этакий Диснейленд, поэтому Париж не трогали, там надо было развлекаться — кабаре, рестораны, кинематограф, актеры и певцы. Ну и мода, конечно, высокая мода. Поэтому изначально Гитлером было дано указание не трогать Париж, не бомбить его, и вообще сохранить Францию максимально в том виде, в котором он ее себе представлял для будущей Европы, в идеализированном таком варианте.
Д. Володихин:
— Ну победителям надо где-то развлекаться, в конце концов, ну что же портить-то места, где они должны получать удовольствие. Вопрос уже не из сферы кинематографа: насколько я понимаю, с Третьим рейхом связывали знаменитую тогда личность — это танцовщик Серж Лифарь.
В. Балашова:
— Да, это известный балерун, он танцевал в труппе Дягилева, где и прославился. Но во время войны он активно сотрудничал с немцами, тоже вот, кстати, не скрывая своей позиции. Он, в частности, проводил экскурсии для верхушки, так сказать, немецкого командования по знаменитой Парижской опере, он тогда возглавлял оперу. И многие, кстати, ему это потом припоминали, то что он, в общем-то, и не пытался как-то маскировать свое отношение к этому вопросу. Он много раз бывал в Германии, в Берлине и, в частности, известный факт — опять же это все документы, которые хранятся в архивах, — он выслал Геббельсу поздравительную телеграмму в тот день, когда Германия вошла в Киев, его родной город. Он, в принципе, родился в Киеве. Вот когда это случилось, он...
Д. Володихин:
— Ну то есть он малоросс. Он когда-то, видимо, на лоне Российской империи появился на свет, да?
В. Балашова:
— Да, ну после революции он уехал, эмигрировал. И вот еще раз говорю: да, он примкнул к труппе Дягилева, и тогда никто, естественно, не говорил о какой-то его пронацистской политике или взглядах, это ярко себя проявило с самых первых дней оккупации.
Д. Володихин:
— Ну что же, вот вопрос не очень-то приятный для национального самосознания, наверное. Если я правильно понимаю ситуацию, которая сложилась во Франции, в 40-х годах, то какая-то часть — не вся, разумеется, но какая-то часть русской эмиграции, которая попала на территорию Франции после гражданской войны, имела огромный заряд неприятия того, что делают в стране большевики. И кому-то казалось, что хоть с бесом, хоть с Гитлером, лишь бы против большевиков. Мы готовы сотрудничать, лишь бы вот когда-нибудь ситуация в России изменилась, и если не мы туда вернемся, то дети наши. Вот было такое?
В. Балашова:
— Я думаю, да, эта позиция, наверное, объясняется тем, что вы только что сказали. Плюс ко всему ведь не все, кто уезжал после революции, действовали согласно каким-то высоким идеалам и побуждениям. Предавший один раз предаст и другой раз, и среди этих людей были и просто предатели, те, кто бежал из страны и по разным причинам. Поэтому если так копаться глубоко, может быть, среди них были и те, кто действительно не считали Францию как вот родину, которая, в общем-то, много, кстати, страна для них сделала — во Франции очень к российской эмиграции относились позитивно, и очень много было преференций для них в этой стране. Но тем не менее они посчитали возможным вот эту свою вторую родину предать. Ну а у кого-то, конечно, были надежды связаны с тем, что хорошо, Гитлер захватит СССР, и они смогут вернуться. А условия уже будут совершенно другие, условия будут для них опять прежние, как и до революции.
Д. Володихин:
— Ну что ж, вот эта русская диаспора, она, в принципе, влияла, конечно, на культурную жизнь Франции, но для Франции это в общем меньше одного процента ее культуры. Поэтому мы видим некоторых крупных личностей, которые были связаны с Россией, но в большей степени это были, собственно, сами французы. Давайте поговорим о том, что, наверное, помимо приятия культуры Третьего рейха, его политики, была еще активная поддержка. Насколько я понимаю, были журналисты, например, которые писали в чистом виде в пользу вот этой идеологии.
В. Балашова:
— Да, как раз когда Францию освободили в августе 44-го года, и начались суды, массовые аресты, в первую очередь получили наказание журналисты, которые откровенно поддерживали позицию нацистской Германии, работали на нацистскую Германию. То есть если говорить о тех людях, которых мы упомянули — кинематограф, балет, там же были и писатели, представители моды и так далее...
Д. Володихин:
— Ну до них еще доберемся.
В. Балашова:
— Да, то мы можем сказать про них, что они все-таки работали, скажем так, ну прикрывались тем, что они работают на французскую культуру. И они, в общем-то, этим себя оправдывали во время судов, они поддерживали именно французскую культуру во время оккупации. То, что эта позиция своеобразная, это другой вопрос, но они всегда могли этим себя оправдать. А вот журналисты, которые откровенно работали на нацистов, тут уже ничего не скажешь, это была откровенная позиция, которая доказана, и поэтому их судили в первую очередь.
Д. Володихин:
— Условно говоря, как трактовать появление того или иного детектива, кинодетектива, я имею в виду, или какой-нибудь легкой музыкальной комедии — вопрос непростой. Также как и, в общем, сложно трактовать развитие музыки, балета. А вот какая-нибудь передовица в газете — это то, что, используя лексикон следователей, можно подшить к делу. Или радиопередача, которую также, естественно, можно записать, и в записанном виде она документ обвинения, где ничего не изменишь, ничего не оттрактуешь влево-вправо, здесь требовалась определенная идеологическая выдержанность в пользу Третьего рейха. Ну и я полагаю, в условиях оккупации много значило то, что за эту идеологическую выдержанность неплохо платили.
В. Балашова:
— Ну думаю, да, потому что все-таки условия для обычных французов жизни были не такие уж легкие, были талоны и на питание, и на одежду. Ну а когда люди работали на нацистов на таком уровне, естественно, они имели преференции, имели больше возможностей, ходили в хорошие рестораны, которые были открыты и в которые шли поставки специальные продуктов, также они могли лучше одеваться и так далее, то есть, конечно, это играло большую роль.
Д. Володихин:
— То есть, по большому счету, французский журналист, который сотрудничает с идеологическим аппаратом Третьего рейха, одевается и кушает лучше, чем простой работяга-немец внутри самого Третьего рейха.
В. Балашова:
— Кстати, да, однозначно.
Д. Володихин:
— Дорогие радиослушатели, напоминаю вам, что это светлое радио, Радио ВЕРА. В эфире передача «Исторический час». С вами в студии я, Дмитрий Володихин. И мы ненадолго прерываем наш с вами диалог, для того чтобы вскоре вновь встретиться в эфире.
Д. Володихин:
— Дорогие радиослушатели, это светлое радио, Радио ВЕРА. В эфире передача «Исторический час». С вами в студии я, Дмитрий Володихин. У нас в гостях известный писатель, Виктория Балашова, автор биографий целого ряда деятелей западноевропейской культуры. Мы беседуем с ней о том, какова была роль французских интеллектуалов, которые в годы Второй мировой войны встали на путь коллаборационизма. И, наверное, подошло время поговорить не о тех, кто был заметен. Ну Серж Лифарь очень заметен был в этом смысле, и, в общем, были люди, которые в журналистике были также очень заметны. Но были те, кто находился как бы на ленточке: с одной стороны, они явно сотрудничали, с другой стороны, им вот, как вы сказали, трудно что-то предъявить. И вот вы назвали мир высокой моды, а он действительно активно сотрудничал с Третьим рейхом. Даже более того, за время Второй мировой войны произошел расцвет целого ряда фирм, которые связывают себя с миром высокой моды — с одеждой, с парфюмерией, с косметикой, — люди создавали капиталы в момент, когда страна находилась под властью немцев. И это момент очень тонкий, любопытный. Насколько я понимаю, он в какой-то степени соответствует программе Гитлера и его сотрудников, его ближайшего окружения сделать тот самый рай для победителей из Франции: отлично, они славятся высокой модой — пускай наши солдаты и офицеры познакомятся с этим миром.
В. Балашова:
— Да, конечно, однозначно, французская высокая мода — это уже бренд всемирный, и слава французской высокой моды, она тянется на протяжении даже, можно сказать, не десятилетий, а столетий. Когда потом на суде спрашивали Люсьена Лелонга, председателя Профсоюзной палаты высокой моды, почему он сотрудничал с немцами, он говорил, что он спасал высокую моду Франции.
Д. Володихин:
— И красиво сказано: я — спаситель. Ну хотя бы спасатель.
В. Балашова:
— Да, вот это, между прочим, была ключевая фраза, благодаря которой его и оправдали. Почему нужно было спасать высокую моду, говорил Люсьен Лелонг, потому что высокая мода это определенный определенная техника шитья, и в основном шьется все вручную. Соответственно, если прерваться на четыре года и не шить, эта техника уйдет, и надо будет потом нагонять другие страны. А под другими странами вы понимаете, что тогда имелись в основном в виду, Соединенные Штаты Америки, поскольку они вовлечены были косвенно в военные действия, поэтому они имели возможность перехватить инициативу и шить одежду у себя без каких-то затруднений.
Д. Володихин:
— Без конкуренции.
В. Балашова:
— Без конкуренции, да, совершенно верно. И поэтому спаситель высокой моды апеллировал именно, так сказать, вот к этой стороне медали.
Д. Володихин:
— Ну то есть да, конечно, мы сотрудничали с немцами, зато мы как дали американцам.
В. Балашова:
— Да, мы не выпустили лидерство мировое из своих рук.
Д. Володихин:
— Но он не один, речь идет о целой плеяде достаточно известных людей, насколько я понимаю. Не так ли?
В. Балашова:
— Да, ни одного показа высокой моды сезонной — а вы знаете, что это два раза в год проходит, ни одного показа не было пропущено. А показы — не просто показы, там нужно представить коллекцию из определенного количества нарядов, и вот они за эти четыре года ни одного показа не пропустили. Среди известных имен — это дом высокой моды Нины Ричи, Жак Фат на тот момент был очень известным модельером, кстати, тоже из первый категории, который не скрывал своих симпатий к немцам. И таких домов было много, они все функционировали, они все получали определенные квоты на ткани. Поскольку, я повторюсь, это все, в общем-то, в то время было сложно, и поставки шли конечно с перебоями, но несмотря на это, они получали действительно какие-то возможности, которые не могли иметь, например, простые ателье.
Д. Володихин:
— Ну или, возможно, те, кто существует, но, в общем, не очень хочет сотрудничать.
В. Балашова:
— Ну там еще была проблема в том, что обычные француженки, простые женщины, которые мало зарабатывали, они получали карточки тоже на одежду, они имели право купить определенное количество, грубо говоря, юбок, блузок за определенное количество времени. И, конечно, они не ходили делать покупки в дома высокой моды. И вот для них сложности были, конечно, большие в приобретении товаров. А вот для клиенток домов высокой моды практически, в общем-то, для них никаких проблем, не существовало. Тем более нужно опять-таки, если посмотреть статистику, понимать, что в основном клиентками были жены высокопоставленных немецких офицеров.
Д. Володихин:
— Давайте разберемся. Французы во время войны обнищали. И, в сущности, вы говорите, что дома высокой моды обслуживали в большей степени не национальный контингент, а пришлый — то есть обслуживали администрацию и военное командование Третьего рейха, офицеров и генералов, их жен, их родню и так далее, на которых деньги находились. В то время как для колоссальной массы французов все это было за пределами мечтаний.
В. Балашова:
— Да, совершенно верно. Потому что приходилось даже создавать модели не высокой моды, а модели для обычных людей приходилось создавать, учитывая их положение. Ну, например, женщин учили перелицовывать старые вещи, были модны сочетания разных тканей. Потому что, например, осталось от старого платья одна ткань целая, от другого платья другая ткань, и вот сочетание разных тканей очень, так сказать, старались внедрить в моду, потому что это позволяло женщинам выглядит достаточно элегантно.
Д. Володихин:
— Ну да, если соединить рессору от трактора «Беларусь» с карданным валом от роллс-ройса, будет оригинальное авто. Ну что ж, вопрос весь в том, что иногда обвинения, касающиеся сотрудничества с бонзами оккупированной администрации, сыпались после войны на людей всемирно известных. Насколько я понимаю, этих обвинений не избегла Шанель.
В. Балашова:
— Шанель формально закрыла свой дом моды в начале войны Второй мировой, еще даже не в начале оккупации. Но очень многое говорит о том, что это была месть ее сотрудницам, которые посмели выйти против нее на забастовку, закрыть дом моды, требовать от нее повышения зарплаты, выходных дней и так далее. И, в общем-то, многое говорит о том, что так и есть, она закрыла дом моды, просто чтобы им отомстить, воспользовавшись вот этим моментом. Потому что профсоюзное движение перед началом Второй мировой было очень сильное, просто так не закроешься.
Д. Володихин:
— Получается так, что немцы спасли от профсоюзного движения и всяких левых сил. Но насколько я понимаю ваши слова, Шанель впоследствии все же в играх развития высокой моды участвовала, даже вот с этим официально закрытым ее домом высокой моды.
В. Балашова:
— Да, ну надо понимать, что основную прибыль она получала от духов. От продажи знаменитых духов «Шанель № 5», которые стали всемирным брендом. А духи эти на самом деле выпускали в огромном количестве в Штатах, в частности, во время войны. Но и небольшое количество, но достаточное вполне для немецких офицеров продавалось в ее бутике, в Париже. Соответственно, это было прекрасным сувениром для подружек из Германии, и немецкие офицеры даже порой выстраивались в очередь в этот бутик, чтобы приобрести духи. И все это вся прибыль, она уходила на ее счета в Швейцарию, что, кстати, после войны ей позволило пересидеть там некоторое количество времени.
Д. Володихин:
— То есть ты торгуешь своим товаром при немцах, деньги уходят из нашей «Бель Франс» — давай-ка попробуем тебя за это пошевелить. Извините, я за границей. Ну что же, это, в сущности, можно понять. Как там: четверной стежок надо было сохранить. А вот как насчет национальной живописи, что эти-то сохраняли?
В. Балашова:
— В плане живописи сложилась тоже интересная ситуация. В основном на территории Виши изображали различные пасторальные картины. Кстати, это и в моду на этой территории перешло, потому что были модны платья — и вот, к сожалению, слушатели не видят, да, но представьте себе платье, на котором изображены овечки пасущиеся или женщина, которая доит корову. Вот такие вот картины, они из изобразительного искусства перешли даже на ткани. Поскольку Лион славится ткачеством, своими тканями, вот там очень много таких тканей выпускали.
Д. Володихин:
— Ну тут не увидишь великого криминала. Ну захотели люди корову нарисовать — ну нарисовали ее при нацистах. Это, может быть, криминал, но были ли те, кто поактивнее выступал в пользу немцев? Были ли какие-нибудь художники, которые сказали: да-да, это нам подходит?
В. Балашова:
— Можно здесь упомянуть Анри Матисса. Он жил на территории оккупированной как раз Франции, в Париже выставлялся и до войны, и во время войны. Опять-таки не все себе представляют размах культурной жизни, которая царила тогда в Европе, это странно звучит — Европа объята войной. И тем не менее в нейтральных странах, в частности в странах Северной Европы — в Швейцарии, в Испании, проводились выставки художников, проводились показы моды, и туда художники ездили, и модельеры, кутюрье ездили показывать свои работы. Вот основной акцент, опять-таки это как раз та часть людей, которые неактивно высказывала свою позицию, они работали активно. Матисс, в частности, говорил, что мне вообще все равно, кто стоит у власти, дайте мне только возможность рисовать — дайте мне кисти, полотно, и каждое утро чтобы я мог вставать и рисовать. Ну это не дословно, но смысл практически на девяносто процентов такой был в его фразе.
Д. Володихин:
— Если выставка в Берлине — я пойду туда, если есть выставка в Барселоне, если она в Париже — я поеду туда. Власти, не власти немецкие... дайте мне кисти.
В. Балашова:
— Да, совершенно верно. И картины 40-х мы можем посмотреть, что на них изображено — это в основном натюрморты. Вот знаете, как и в кинематографе, где никакого акцента не ставилось ни на какую политическую обстановку —упаси, господи, это только исключительно нейтральные жанры. Причем вне времени и пространства, то есть мы не могли бы определить, когда дело происходит.
Д. Володихин:
— Прекрасная корова. Суть вы уже передали в своих словах: такая корова, которая доит пастушку, понятно. Но я думаю, что будет правильным показать, до какой степени французская культура продолжало жить полнокровной жизнью, наплевать на то, что у власти нацисты. В 40-х годах в Париже исполнялась знаменитая песня Эдит Пиаф «Жизнь в розовом свете». А мы сейчас включим инструментал этой песни — насладитесь вместе с нами, немцами, французами и всеми другими народами мира, а, в общем, замечательно звучит.
Д. Володихин:
— Напоминаю вам, что это светлое радио, Радио ВЕРА. В эфире передача «Исторический час». С вами в студии я, Дмитрий Володихин. У нас в гостях известный писатель Виктория Балашова. Мы разговариваем о французских интеллектуалах-коллаборационистах — почему они так себя вели, какую роль они играли и, в общем, до какого цветения дошли под властью нацистов. И здесь, наверное, настало время поговорить на тему, которую вы уже дважды задели — это пацифизм французских интеллектуалов, который он держали как такой идеальный щит от любых обвинений: почему вы так поступаете? Я — пацифист. Вы говорили об этом в самом начале передачи. В сущности, позиция схожа с пацифизмом была у Анри Матисса — это скорее даже не пацифизм, а некий пофигизм, но есть и откровенный, опирающийся на определенную финансовую подушку пацифизм, который звучал неоднократно. И там были свои лидеры мнения.
В. Балашова:
— Да, можно сказать несколько слов о писателе Жане Кокто — это известный и писатель, и сценарист, и драматург, и философ. Он совершенно однозначно высказывался на страницах газет и журналов, он писал, что для французов капитуляция — это благо, потому что война на этом фактически для Франции закончилась.
Д. Володихин:
— Не понимаю вот этого: в духе того, что вот наконец-то перестали рваться снаряды, и, в общем, происходит цветение культуры, избавленное от этих противных танков, да?
В. Балашова:
— Да, совершенно верно. И, в общем-то, он, по крайней мере внешне это выглядело так, что он очень искренне по этому поводу выступает. Хотя он никогда не словом не обмолвился на тему того, что он поддерживает нацистов. Но в этом, в общем, коллаборация и заключается, да, есть два слова — collaborate и cooperate — они различаются как раз этим, что, в общем-то, сотрудничают вынужденно фактически, ради достижения каких-то не глобальных целей, а на самом деле, конечно, они стоят на разных позициях: немцы — на своей позиции, представители французской интеллигенции, например, Жан Кокто стоит на своей позиции — он француз. Но вот тем не менее он сотрудничает, потому что считает, что мир лучше, чем война, и однозначно этот выход для страны гораздо более оптимистичный, чем если бы она продолжала воевать.
Д. Володихин:
— Ну что же, Кокто считает, что поражение — это благо, ему дают работать. Насколько он активно в этот момент продуцирует какие-то новые идеи, какие-то новые произведения? Он во Вторую мировую войну активно работает или он в основном занимается такими вот заявлениями?
В. Балашова:
— Работал он достаточно активно. В частности, одна из его самых знаменитых пьес того периода, «Пишущая машинка», она вышла и в печатном виде, в виде книги, и потом, соответственно, эту пьесу ставили на сценах театров. Именно потом — я имею в виду в течение периода оккупации. Ставил он и другие спектакли. Более того, Кокто, в общем-то, не брезговал и поиграть на сцене и до войны. Поэтому во время оккупации он также и как актер выступал на сцене, и, в общем-то, его жизнь была достаточно насыщенной в этом плане. Более того, мы можем даже сказать, что вообще в Париже ведь сформировалось такое общество французов, как вы говорите интеллектуалов, которые постоянно встречались, и там было такое общество, как «рыцари круглого стола», вот там тоже был такой «Table ronde», этот клуб встречался регулярно. И в его состав входили как раз те самые представители мира искусства, а также высокопоставленные нацисты, и вот они регулярно встречались и во время этих неформальных встреч они, например, могли договориться о каких-то уступках. В частности, Люсьен Лелонг получал пропуска для поездок на территорию Виши, для того чтобы заказать там ткани или показать новые модели и так далее. И вот, соответственно, Жан Кокто, он входил в эту интеллектуальную элиту и, в общем-то, достаточно активно участвовал в культурной жизни Парижа.
Д. Володихин:
— А что такое «Table ronde»? Это некий клуб по обмену идеями, клуб выступлений, каких-то заявлений, дискуссий или это просто место, куда можно прийти, поднять бокал шампанского и повальсировать с прекрасной дамой?
В. Балашова:
— Скорее второе. Они встречались для неформальных бесед в ресторане чаще всего. Но это были закрытые встречи, то есть, конечно, любой человек с улицы туда прийти не мог. Закрытый клуб, но еще раз повторяю, вся суть этого клуба состояла в том, что это французы встречались с немцами.
Д. Володихин:
— В идеальных условиях.
В. Балашова:
— В идеальных условиях, да.
Д. Володихин:
— Ну что ж, теперь давайте перейдем от палитры разных способов сотрудничества с немцами и разных областей культуры, искусства, в которых это сотрудничество происходило, к неприятному вопросу о последствиях. Вы называли очень известных людей. Вы назвали Шанель, вы назвали Фернанделя, стоит поговорить особо, вы назвали такого человека как Серж Лифарь —знаменитейший, в общем-то, вы назвали кинематографистов — Делер, Клузо, вы назвали Кокто, вы назвали представителей высокой моды — это все люди если не с мировым, то уж точно с европейским именем. Тот же самый модельер Фат — это же личность, которую, я даже не знаю, с кем можно сравнить сейчас, с какими-нибудь миланскими мастерами высокой моды, которые всегда на слуху. Война подходит к концу. В 1944 году происходит освобождение Парижа, и в 1945 году немцы капитулируют, и повсюду в Европе начинаются суды над теми, кто с ними сотрудничал. И вот вы сказали, журналисты, которые сотрудничали с немцами открыто, они и поплатились быстро, резко, больно. Кто-то из них даже, по-моему, к стенке встал.
В. Балашова:
— Да.
Д. Володихин:
— А вот деятели культуры, что там с ними? Что было с Фернанделем, с Шанель, с Фатом, с Кокто и так далее?
В. Балашова:
— Получилась очень странная картина. Их действительно еще в августе 44-го начали арестовывать, по крайней мере пытались дело довести до суда. Но часть людей, например, Шанель, она до суда даже и не дошла, ее отпустили сразу, потому что у нее были высокопоставленные заступники, причем из Великобритании, вплоть до Черчилля. То есть, в принципе, точно неизвестно, кто позвонил и сказал, чтобы ее отпустили, но точно совершенно этот звонок был из Великобритании, ее отпустили тут же. Говоря про других, вот Серж Лифарь, например, он отделался тем, что ему просто запретил какое-то время работать в Парижской опере. Он уехал в Монако и там в Монте-Карло работал в опере по своей же прямой специальности. И что самое забавное или это, наверное, не забавно, а печально скорее — с 47-го года он снова вернулся в Парижскую оперу, то есть переждал буквально два года. Если говорить про Кокто — то же самое. Он говорил о том, что он не выступал за нацистов, у него была именно пацифистская позиция, и с ним вообще там никаких проблем не было, он отделался, как говорится, легким испугом.
Д. Володихин:
— Ну а тот же Фернандель?
В. Балашова:
— То же самое. Там что происходило: как и с Лифарем, какое-то время запрещали работать по специальности. Но при том, что этот период времени был оговорен во время суда как достаточно длительный, а то и навсегда человеку запрещали работать по специальности, то есть сниматься в кино, или снимать фильмы. Но тем не менее очень быстро эти ограничения были сняты. Одна из известнейших мировых знаменитостей, Эдит Пиаф, она привела своего помощника в суд, который единственный свидетель, который у нее был, он сказал, что она, когда ездила во время войны с гастролями в Берлин, в Германию, и выступала перед немецкими офицерами, она таким образом способствовала освобождению французских заключенных, военнопленных с территории Германии, помогала им бежать. Как?
Д. Володихин:
— Ну скорее всего это было так: неважно что он сказал, это Эдит Пиаф, простим ей все.
В. Балашова:
— Вопросы им задавались в 46-м году, французским властям, имеет ли право Эдит Пиаф представлять французскую эстраду на мировой сцене. Тем не менее все обсуждения официально затем прекратили, позволили ей быть символом французской эстрады.
Д. Володихин:
— Ну что ж, символ получился очень неплохой. Вопрос более, может быть, печального свойства: а был ли кто-нибудь, кто пострадал всерьез и по-настоящему за свои симпатии к Третьему рейху, к Гитлеру, к нацистам? Я имею в виду не журналистов, а деятелей культуры, искусства.
В. Балашова:
— Среди представителей французской интеллигенции, ярких ее представителей я бы не смогла назвать, пожалуй, никого. Все, повторяю, архивы сейчас открыты, открыли их буквально в последние два-три года. Очень многие удивились, читая имена, которые там перечислены. Потому что до такой степени память короткая оказалась у французов, что часть имен они даже вообще не предполагали, что люди работали в сфере искусства в годы оккупации. Серьезно не пострадал никто. Я скажу более того, через несколько лет практически все они получили орден Почетного легиона. И Серж Лифарь получил орден Почетного легиона, и Жан Кокто, и Люсьен Лелонг, который спасал высокую моду французскую, они все в итоге получили высшую награду французского правительства.
Д. Володихин:
— Ну что вам сказать, вопрос последний, поскольку время нашей передачи постепенно походит к концу, но важный. Вот прощение, которое было даровано людям, над репутацией которых размышляли, мягко говоря, с сомнением — это прощение значит ли, что значительная часть французов им сочувствовала? Причем сочувствовала, не то что они работали, сохраняли французскую культуру, готовы были потерять нечто из сферы репутации, но тем не менее быть в специальности лидерами, а прощали им сознательный поворот в сторону нацистов. Вот французы, которые судили во второй половине 40-х, они прощали по одной причине, по другой или просто все устали от войны и махнули рукой? Вот какова причина, почему им так легко все сошло с рук?
В. Балашова:
— Мне кажется, что все-таки одно дело — осудить никому не известного журналиста — то есть он известен кому надо, поскольку он публиковал свои статьи на передовице, а другое дело там, опять же — осудить шпиона, которого раскрыли и совершенно четко могут доказать его вину. Первые годы после войны были тяжелыми для этих людей действительно, потому что простые люди помнили. И, конечно, даже того же Лифаря пытались из театра, из Гранд-Опера парижской, выгонять просто-напросто простые, обычные работники этого театра. Но в итоге так оказалось, что память-то короткая. И новый всплеск французской культуры в конце 40–50-х, он показал, что эти люди возвращаются на свои позиции. Тот же Клузо становится очень известным режиссером кинематографии, он получил много призов. И получается так, что память была коротка просто-напросто.
Д. Володихин:
— Иными словами, французы сказали себе: да ладно, парень-то хороший, наш. Какая-нибудь дочка прокурора, который судил Кокто, сказала ему: папа, не балуйся, меня в школе будут дразнить, а от тебя останется память не то, что был прокурором, а то, что был человеком, который осудил Кокто. Давайте не будем, давайте все всем простим, потому что ну все равно мы дружная семья.
В. Балашова:
— Кто старое помянет...
Д. Володихин:
— Да, совершенно верно. Ну что вам сказать, дамы и господа, резюмируя выступление Виктории Балашовой: история повторяется столько раз, сколько Бог ей прикажет — то в виде трагедии, то в виде фарса, то в виде яичницы, то в виде салата, то в виде клоунады, то в виде философии, то в виде полнейшего абсурда. Надо быть к этому готовым. Вера нас защищает, а все остальное суета и абсурд. Мне осталось от вашего имени поблагодарить Викторию Балашову и сказать вам: благодарю вас за внимание, до свидания.
В. Балашова:
— Спасибо. До свидания.
Все выпуски программы Исторический час
Искра
Поделиться
Фото: JÉSHOOTS / Pexels
Запуск нового проекта — для меня почти всегда стресс. Сроки и сомнения, вот два главных препятствия, которые мешают делу. Так было и в этот раз. Проснулся с тяжёлой головой. И как обычно первым делом потянулся к телефону. Сообщение от мамы — какой-то текст в красивой рамке: «Молитва Оптинских Старцев»...
— Ох, мама, мне сейчас старцы не помогут, — произнёс я вслух, но текст всё-таки прочитал. «...Во всех словах и делах моих руководи моими мыслями и чувствами», — на этой строчке внутри словно что-то зажглось, засияло. Появилась какая-то необъяснимая уверенность в том, что всё получится.
На работе переговорил с командой, нашёл общий подход. К обеду наметили план и дело сдвинулось. К вечеру заметил, что у многих коллег приподнятое настроение. По срокам всё успеваем.
Так я пришел к выводу, что вера в успех заразительна, но только тогда, когда она рождается в сердце. Чтобы «загореться», порой нужна всего одна искра, и иногда такой искрой становится молитва тех, кто нас любит.
Текст Клим Палеха читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Божественная литургия. 24 мая 2026г.
Поделиться
Неде́ля 7-я по Па́схе, святы́х отцо́в I Вселе́нского Собо́ра. Попра́зднство Вознесе́ния. Равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских.
Глас 6.
Боже́ственная литурги́я святи́теля Иоа́нна Златоу́стого
Литургия оглашенных:
Диакон: Благослови́ влады́ко.
Иерей: Благослове́но Ца́рство Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Пе́рвый антифо́н, псало́м 102:
Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ благослове́н еси́ Го́споди./
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́./ Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и не забыва́й всех воздая́ний Его́,/ очища́ющаго вся беззако́ния твоя́,/ исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́,/ избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой,/ венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами,/ исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́:/ обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́./ Творя́й ми́лостыни Госпо́дь,/ и судьбу́ всем оби́димым./ Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови,/ сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́:/ Щедр и Ми́лостив Госпо́дь,/ Долготерпели́в и Многоми́лостив./ Не до конца́ прогне́вается,/ ниже́ в век вражду́ет,/ не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам,/ ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам./ Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́,/ утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́./ Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад,/ уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша./ Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны,/ уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́./ Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше,/ помяну́, я́ко персть есмы́./ Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́,/ я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т,/ я́ко дух про́йде в нем,/ и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́./ Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́,/ и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́./ Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой,/ и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет./ Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́,/ си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́./ Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́,/ слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́./ Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́./
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́.// Благослове́н еси́, Го́споди.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Второ́й антифо́н, псало́м 145:
Хор: Хвали́, душе́ моя́, Го́спода./ Восхвалю́ Го́спода в животе́ мое́м,/ пою́ Бо́гу моему́, до́ндеже есмь./ Не наде́йтеся на кня́зи, на сы́ны челове́ческия,/ в ни́хже несть спасе́ния./ Изы́дет дух его́/ и возврати́тся в зе́млю свою́./ В той день поги́бнут вся помышле́ния его́./ Блаже́н, ему́же Бог Иа́ковль Помо́щник его́,/ упова́ние его́ на Го́спода Бо́га своего́,/ сотво́ршаго не́бо и зе́млю,/ мо́ре и вся, я́же в них,/ храня́щаго и́стину в век,/ творя́щаго суд оби́димым,/ даю́щаго пи́щу а́лчущим./ Госпо́дь реши́т окова́нныя./ Госпо́дь умудря́ет слепцы́./ Госпо́дь возво́дит низве́рженныя./ Госпо́дь лю́бит пра́ведники./ Госпо́дь храни́т прише́льцы,/ си́ра и вдову́ прии́мет/ и путь гре́шных погуби́т./ Воцари́тся Госпо́дь во век,// Бог твой, Сио́не, в род и род.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Единоро́дный Сы́не:
Единоро́дный Сы́не и Сло́ве Бо́жий, Безсме́ртен Сый/ и изво́ливый спасе́ния на́шего ра́ди/ воплоти́тися от Святы́я Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и,/ непрело́жно вочелове́чивыйся,/ распны́йся же, Христе́ Бо́же, сме́ртию смерть попра́вый,/ Еди́н Сый Святы́я Тро́ицы,// спрославля́емый Отцу́ и Свято́му Ду́ху, спаси́ нас.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко благ и человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Тре́тий антифо́н , блаже́нны:
Хор: Во Ца́рствии Твое́м помяни́ нас, Го́споди, егда́ прии́деши, во Ца́рствии Твое́м.
На 12: Блаже́ни ни́щии ду́хом, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Воскресные (из Триоди), глас 6:
Тропарь: Помяни́ мя, Бо́же Спа́се мой,/ егда́ прии́деши во Ца́рствии Твое́м,// и спаси́ мя, я́ко Еди́н Человеколю́бец.
Блаже́ни пла́чущии, я́ко ти́и уте́шатся.
Тропарь: Дре́вом Ада́ма прельсти́вшагося,/ дре́вом кре́стным па́ки спасл еси́ и разбо́йника, вопию́ща:// помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.
На 10: Блаже́ни кро́тции, я́ко ти́и насле́дят зе́млю.
Тропарь: А́дова врата́ и вереи́ сокруши́вый, Жизнода́вче,/ воскреси́л еси́ вся, Спа́се, вопию́щия:// сла́ва воста́нию Твоему́.
Блаже́ни а́лчущии и жа́ждущии пра́вды, я́ко ти́и насы́тятся.
Тропарь: Помяни́ мя, и́же смерть плени́вый погребе́нием Твои́м,// и воскресе́нием Твои́м ра́дости вся испо́лнивый, я́ко Благоутро́бен.
На 8: Блаже́ни ми́лостивии, я́ко ти́и поми́ловани бу́дут.
Святых отцов, глас 6:
Тропарь: Ток и страсть и сече́ние,/ А́рий безу́мный Рождеству́ Боже́ственному/ злоче́стно нечести́вый прилага́я,// сечи́тельным оте́ческим мече́м отсека́ется.
Блаже́ни чи́стии се́рдцем, я́ко ти́и Бо́га у́зрят.
Тропарь: Я́коже дре́вле боже́ственный Авраа́м,/ вво́инившеся вси всечестни́и богоглаго́ливии,/ враги́ Твоя́, Бла́же, неи́стовныя,// Твое́ю си́лою кре́пко погуби́ша.
На 6 Блаже́ни миротво́рцы, я́ко ти́и сы́нове Бо́жии нареку́тся.
Тропарь: Пе́рвое собра́ние собра́вшееся Твои́х свяще́нных,/ единосу́щна Тя, Спа́се, безнача́льному Отцу́,// и Творца́ всех, ро́ждшагося благоче́стно пропове́даша.
Блаже́ни изгна́ни пра́вды ра́ди, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Богородичен: Не мо́жет сло́во земны́х,/ ниже́ язы́к, Де́во, восхвали́ти Тя досто́йно:/ из Тебе́ бо без се́мене// Жизнода́вец Христо́с воплоти́тися Пречи́стая благоволи́.
На 4: Блаже́ни есте́, егда́ поно́сят вам, и изжену́т, и реку́т всяк зол глаго́л на вы, лжу́ще Мене́ ра́ди.
Равноапп. Мефодия и Кирилла, глас 3:
Тропарь: Се, я́ко пучи́на морска́я, естество́ Бо́жие есть,/ непостижи́мое умо́м и неизрече́нное глаго́лы,—/ рекл еси́ ко ага́ряном, прему́дре Кири́лле,—/ ту́ю бо пучи́ну кроме́ свята́го Ева́нгелия преплы́ти хотя́щии потопля́ются, не ве́дуще пе́ти:// я́ко Петра́ ны, Упра́вителю, спаси́.
Ра́дуйтеся и весели́теся, я́ко мзда ва́ша мно́га на Небесе́х.
Тропарь: В бе́здне ра́зума лжеиме́ннаго угле́бшии ага́ряне/ та́йно яд сме́ртный предложи́ша тебе́;/ реки́й же во Ева́нгелии Христо́с:/ я́ко а́ще что сме́ртно испие́те, не вреди́т вы,—/ соблюде́ тя це́ла и с че́стию в Ца́рствующий град возврати́./ Ты же, царе́м и патриа́рхом досто́йно ублажа́емь,/ не превозне́слся еси́ и взыва́ти не преста́л еси́:// я́ко Петра́ мя, Упра́вителю, спаси́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: Дре́вле реки́й Боже́ственный Дух:/ отдели́те Ми Варна́ву и Са́вла на де́ло, на не́же призва́х их;/ подо́бне и вас, отцы́ преподо́бнии,/ в слове́нския страны́ посла́ти повеле́,/ и та́ко лю́дие, во тьме и се́ни сме́ртней седя́щии,/ све́том уче́ния ва́шего просвети́вшеся, воззва́ша:// я́ко Петра́ ны, Упра́вителю, спасл еси́.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богородичен: Бе́здна после́дняя грехо́в обы́де мя,/ и, тре́петом одержи́мь есмь, ужаса́яся всеконе́чнаго потопле́ния./ Те́мже мольбу́ приношу́ Ти, Пренепоро́чная:/ поми́луй стра́стную мою́ ду́шу,/ простри́ ру́ку Твою́, я́ко Блага́я,/ и, я́ко Петра́ спасе́ Сын Твой,// та́ко мя, Упра́вительнице, спаси́.
Ма́лый вход (с Ева́нгелием):
Диакон: Прему́дрость, про́сти.
Хор: Прииди́те, поклони́мся и припаде́м ко Христу́. Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий, Воскресы́й из ме́ртвых, пою́щия Ти: аллилу́иа.
Тропари́ и кондаки́ по вхо́де:
Тропа́рь воскре́сный, глас 6:
А́нгельския Си́лы на гро́бе Твое́м,/ и стрегу́щии омертве́ша;/ и стоя́ше Мари́я во гро́бе,/ и́щущи Пречи́стаго Те́ла Твоего́./ Плени́л еси́ ад, не искуси́вся от него́;/ сре́тил еси́ Де́ву, да́руяй живо́т.// Воскресы́й из ме́ртвых, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Тропа́рь святы́х отцо́в, глас 8:
Препросла́влен еси́, Христе́ Бо́же наш,/ свети́ла на земли́ отцы́ на́ша основа́вый,/ и те́ми ко и́стинней ве́ре вся ны наста́вивый,// Многоблагоутро́бне, сла́ва Тебе́.
Тропа́рь рапноапп. Мефо́дия и Кири́лла, глас 4:
Я́ко апо́столом единонра́внии/ и слове́нских стран учи́телие,/ Кири́лле и Мефо́дие Богому́дрии,/ Влады́ку всех моли́те,/ вся язы́ки слове́нския утверди́ти в Правосла́вии и единомы́слии,/ умири́ти мир// и спасти́ ду́ши на́ша.
Конда́к святы́х отцо́в, глас 8, подо́бен: «Я́ко нача́тки...»:
Апо́стол пропове́дание и оте́ц догма́ты/ Це́ркви еди́ну ве́ру запечатле́ша,/ я́же и ри́зу нося́щи и́стины,/ истка́ну от е́же свы́ше богосло́вия,// исправля́ет и сла́вит благоче́стия вели́кое та́инство.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к равноап. Мефо́дия и Кири́лла, глас 3:
Свяще́нную дво́ицу просвети́телей на́ших почти́м,/ Боже́ственных писа́ний преложе́нием исто́чник Богопозна́ния нам источи́вших,/ из него́же да́же додне́сь неоску́дно почерпа́юще,/ ублажа́ем вас, Кири́лле и Мефо́дие,/ Престо́лу Вы́шняго предстоя́щих// и те́пле моля́щихся о душа́х на́ших.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к Вознесе́ния, глас 6:
Е́же о нас испо́лнив смотре́ние,/ и я́же на земли́ соедини́в Небе́сным,/ возне́слся еси́ во сла́ве, Христе́ Бо́же наш,/ ника́коже отлуча́яся,/ но пребыва́я неотсту́пный,/ и вопия́ лю́бящим Тя:// Аз есмь с ва́ми, и никто́же на вы.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Я́ко Свят еси́, Бо́же наш и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно.
Диакон: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Хор: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Диакон: И услы́ши ны.
Хор: И услы́ши ны.
Диакон: И во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Трисвято́е:
Хор: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Мир всем.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Проки́мен святы́х отцо́в, глас 4, Песнь отце́в:
Чтец: Проки́мен, глас четве́ртый, Песнь отце́в: Благослове́н еси́, Го́споди Бо́же оте́ц на́ших,/ и хва́льно и просла́влено И́мя Твое́ во ве́ки.
Хор: Благослове́н еси́, Го́споди Бо́же оте́ц на́ших,/ и хва́льно и просла́влено И́мя Твое́ во ве́ки.
Чтец: Я́ко пра́веден еси́ о всех, я́же сотвори́л еси́ нам.
Хор: Благослове́н еси́, Го́споди Бо́же оте́ц на́ших,/ и хва́льно и просла́влено И́мя Твое́ во ве́ки.
Проки́мен равноапп. Мефо́дия и Кири́лла, глас 7:
Чтец: Проки́мен, глас седмы́й: Честна́ пред Го́сподем/ смерть преподо́бных Его́.
Хор: Честна́ пред Го́сподем/ смерть преподо́бных Его́.
Чте́ние Апо́стола:
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: Дея́ний святы́х апо́стол чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние Неде́ли 7-й по Па́схе (Деян., зач.44: гл.20, стт.16-18, 28-36):
Чтец: Во дни о́ны, суди́ Па́вел ми́мо ити́ Ефе́с, я́ко да не бу́дет ему́ закосне́ти во Аси́и, тща́ше бо ся, а́ще возмо́жно бу́дет, в день Пятьдеся́тный бы́ти во Иерусали́ме. От Мили́та же посла́в во Ефе́с, призва́ пресви́теры церко́вныя. И я́коже приидо́ша к нему́, рече́ к ним: внима́йте у́бо себе́ и всему́ ста́ду, в не́мже вас Дух Святы́й поста́ви епи́скопы, пасти́ Це́рковь Го́спода и Бо́га, ю́же стяжа́ Кро́вию Свое́ю. Аз бо вем сие́, я́ко по отше́ствии мое́м вни́дут во́лцы тя́жцы в вас, не щадя́щии ста́да: И от вас саме́х воста́нут му́жие глаго́лющии развраще́ная, е́же отторга́ти ученики́ вслед себе́. Сего́ ра́ди бди́те, помина́юще, я́ко три ле́та нощь и день не престая́х уча́ со слеза́ми еди́наго кого́ждо вас. И ны́не предаю́ вас, бра́тие, Бо́гови и сло́ву благода́ти Его́, могу́щему назда́ти и да́ти вам насле́дие во освяще́нных всех. Сребра́ или́ зла́та или́ риз ни еди́наго возжела́х. Са́ми ве́сте, я́ко тре́бованию моему́ и су́щим со мно́ю послужи́сте ру́це мои́ си́и. Вся сказа́х вам, я́ко та́ко тружда́ющимся подоба́ет заступа́ти немощны́я, помина́ти же сло́во Го́спода Иису́са, я́ко Сам рече́: блаже́ннее есть па́че дая́ти, не́жели приима́ти. И сия́ рек, прекло́нь коле́на своя́, со все́ми и́ми помоли́ся.
Павлу рассудилось миновать Ефес, чтобы не замедлить ему в Асии; потому что он поспешал, если можно, в день Пятидесятницы быть в Иерусалиме.
Из Милита же послав в Ефес, он призвал пресвитеров церкви,
и, когда они пришли к нему, он сказал им: вы знаете, как я с первого дня, в который пришел в Асию, все время был с вами, Итак, внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святой поставил вас блюстителями, пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею.
Ибо я знаю, что, по отшествии моем, войдут к вам лютые волки, не щадящие стада;
и из вас самих восстанут люди, которые будут говорить превратно, дабы увлечь учеников за собою.
Посему бодрствуйте, памятуя, что я три года день и ночь непрестанно со слезами учил каждого из вас.
И ныне предаю вас, братия, Богу и слову благодати Его, могущему назидать вас более и дать вам наследие со всеми освященными.
Ни серебра, ни золота, ни одежды я ни от кого не пожелал:
сами знаете, что нуждам моим и нуждам бывших при мне послужили руки мои сии.
Во всем показал я вам, что, так трудясь, надобно поддерживать слабых и памятовать слова Господа Иисуса, ибо Он Сам сказал: «блаженнее давать, нежели принимать».
Сказав это, он преклонил колени свои и со всеми ими помолился.
Чте́ние равноапп. Мефо́дия и Кири́лла (Евр., зач.318: гл.7, ст.26 — гл.8, ст.2):
Чтец: Бра́тие, тако́в нам подоба́ше Архиере́й, преподо́бен, незло́бив, безскве́рнен, отлуче́н от гре́шник и вы́шше Небе́с быв. И́же не и́мать по вся дни ну́жды, я́коже первосвяще́нницы, пре́жде о свои́х гресе́х же́ртвы приноси́ти, пото́м же о людски́х: сие́ бо сотвори́ еди́ною, Себе́ прине́с. Зако́н бо челове́ки поставля́ет первосвяще́нники, иму́щия не́мощь, сло́во же кля́твенное, е́же по зако́не, Сы́на во ве́ки соверше́нна. Глава́ же о глаго́лемых, такова́ и́мамы Первосвяще́нника, и́же се́де одесну́ю Престо́ла Вели́чествия на Небесе́х, святы́м служи́тель и ски́нии и́стинней, ю́же водрузи́ Госпо́дь, а не челове́к.
Таков и должен быть у нас Первосвященник: святой, непричастный злу, непорочный, отделенный от грешников и превознесенный выше небес,
Который не имеет нужды ежедневно, как те первосвященники, приносить жертвы сперва за свои грехи, потом за грехи народа, ибо Он совершил это однажды, принеся в жертву Себя Самого.
Ибо закон поставляет первосвященниками человеков, имеющих немощи; а слово клятвенное, после закона, поставило Сына, на веки совершенного.
Иерей: Мир ти.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Аллилуа́рий святы́х отцо́в, глас 1:
Чтец: Аллилу́иа, глас пе́рвый: Бог бого́в Госпо́дь глаго́ла, и призва́ зе́млю от восто́к со́лнца до за́пад.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Собери́те Ему́ преподо́бныя Его́, завеща́ющия заве́т Его́ о же́ртвах.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Аллилуа́рий равноапп. Мефо́дия и Кири́лла, глас 2:
Чтец: Глас вторы́й: Свяще́нницы Твои́ облеку́тся в пра́вду,/ и преподо́бнии Твои́ возра́дуются.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Диакон: Благослови́, влады́ко, благовести́теля свята́го Апо́стола и Евангели́ста Иоа́нна.
Иерей: Бог, моли́твами свята́го, сла́внаго, всехва́льнаго Апо́стола и Евангели́ста Иоа́нна , да даст тебе́ глаго́л благовеству́ющему си́лою мно́гою, во исполне́ние Ева́нгелия возлю́бленнаго Сы́на Своего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́.
Диакон: Ами́нь.
Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим свята́го Ева́нгелия.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: От Иоа́нна свята́го Ева́нгелия чте́ние.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Чте́ние Ева́нгелия:
Диакон: Во́нмем.
Чтение Неде́ли 7-й по Па́схе (Ин., зач.56: гл.17, ст.1-13):
Диакон: Во вре́мя о́но, возведе́ Иису́с о́чи Свои́ на не́бо и рече́: О́тче, прии́де час, просла́ви Сы́на Твоего́, да и Сын Твой просла́вит Тя. Я́коже дал еси́ Ему́ власть вся́кия пло́ти, да вся́ко, е́же дал еси́ Ему́, даст им живо́т ве́чный: Се же есть живо́т ве́чный, да зна́ют Тебе́ еди́наго и́стиннаго Бо́га, и Его́же посла́л еси́ Иису́с Христа́. Аз просла́вих Тя на земли́, де́ло соверши́х, е́же дал еси́ Мне да сотворю́. И ны́не просла́ви Мя Ты, О́тче, у Тебе́ Самого́ сла́вою, ю́же име́х у Тебе́ пре́жде мир не бысть. Яви́х и́мя Твое́ челове́ком, и́хже дал еси́ Мне от ми́ра: Твои́ бе́ша, и Мне их дал еси́, и сло́во Твое́ сохрани́ша: Ны́не разуме́ша, я́ко вся, ели́ка дал еси́ Мне, от Тебе́ суть. Я́ко глаго́лы, и́хже дал еси́ Мне, дах им, и ти́и прия́ша, и разуме́ша вои́стинну, я́ко от Тебе́ изыдо́х, и ве́роваша, я́ко Ты Мя посла́. Аз о сих молю́: не о всем ми́ре молю́, но о тех, и́хже дал еси́ Мне, я́ко Твои́ суть: И Моя́ вся Твоя́ суть, и Твоя́ Моя́, и просла́вихся в них: И ктому́ несмь в ми́ре, и си́и в ми́ре суть, и Аз к Тебе́ гряду́. О́тче Святы́й, соблюди́ их во и́мя Твое́, и́хже дал еси́ Мне, да бу́дут еди́но, я́коже и Мы. Егда́ бех с ни́ми в ми́ре, Аз соблюда́х их во и́мя Твое́: и́хже дал еси́ Мне, сохрани́х, и никто́же от них поги́бе, то́кмо сын поги́бельный, да сбу́дется Писа́ние. Ны́не же к Тебе́ гряду́, и сия́ глаго́лю в ми́ре, да и́мут ра́дость Мою́ испо́лнену в себе́.
После сих слов Иисус возвел очи Свои на небо и сказал: Отче! пришел час, прославь Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Тебя,
так как Ты дал Ему власть над всякою плотью, да всему, что Ты дал Ему, даст Он жизнь вечную.
Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа.
Я прославил Тебя на земле, совершил дело, которое Ты поручил Мне исполнить.
И ныне прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира.
Я открыл имя Твое человекам, которых Ты дал Мне от мира; они были Твои, и Ты дал их Мне, и они сохранили слово Твое.
Ныне уразумели они, что все, что Ты дал Мне, от Тебя есть,
ибо слова, которые Ты дал Мне, Я передал им, и они приняли, и уразумели истинно, что Я исшел от Тебя, и уверовали, что Ты послал Меня.
Я о них молю: не о всем мире молю, но о тех, которых Ты дал Мне, потому что они Твои.
И все Мое Твое, и Твое Мое; и Я прославился в них.
Я уже не в мире, но они в мире, а Я к Тебе иду. Отче Святой! соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы.
Когда Я был с ними в мире, Я соблюдал их во имя Твое; тех, которых Ты дал Мне, Я сохранил, и никто из них не погиб, кроме сына погибели, да сбудется Писание.
Ныне же к Тебе иду, и сие говорю в мире, чтобы они имели в себе радость Мою совершенную.
Чтение равноапп. Мефо́дия и Кири́лла (Мф., зач.11: гл.5, стт.14-19):
Диакон: Рече́ Госпо́дь Свои́м ученико́м: вы есте́ свет ми́ра, не мо́жет град укры́тися верху́ горы́ стоя́. Ниже́ вжига́ют свети́льника и поставля́ют его́ под спу́дом, но на све́щнице, и све́тит всем, и́же в хра́мине суть. Та́ко да просвети́тся свет ваш пред челове́ки, я́ко да ви́дят ва́ша до́брая дела́ и просла́вят Отца́ ва́шего, И́же на небесе́х. Да не мни́те, я́ко приидо́х разори́ти зако́н, или́ проро́ки: не приидо́х разори́ти, но испо́лнити. Ами́нь бо глаго́лю вам: до́ндеже пре́йдет не́бо и земля́, ио́та еди́на, или́ еди́на черта́ не пре́йдет от зако́на, до́ндеже вся бу́дут. И́же а́ще разори́т еди́ну за́поведий сих ма́лых и нау́чит та́ко челове́ки, мний нарече́тся в Ца́рствии Небе́снем, а и́же сотвори́т и нау́чит, сей ве́лий нарече́тся в Ца́рствии Небе́снем.
Вы — свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы.
И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме.
Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного.
Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить.
Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все.
Итак, кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном; а кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и о всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о бра́тиях на́ших, свяще́нницех, священномона́сех, и всем во Христе́ бра́тстве на́шем.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных святе́йших патриарсех православных, и созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Прошения о Святой Руси: [1]
Еще́ мо́лимся Тебе́, Го́споду и Спаси́телю на́шему, о е́же прия́ти моли́твы нас недосто́йных рабо́в Твои́х в сию́ годи́ну испыта́ния, прише́дшую на Русь Святу́ю, обыше́дше бо обыдо́ша ю́ врази́, и о е́же яви́ти спасе́ние Твое́, рцем вси: Го́споди, услы́ши и поми́луй.
Еще́ мо́лимся о е́же благосе́рдием и ми́лостию призре́ти на во́инство и вся защи́тники Оте́чества на́шего, и о е́же утверди́ти нас всех в ве́ре, единомы́слии, здра́вии и си́ле ду́ха, рцем вси: Го́споди, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Моли́тва о Свято́й Руси́: 2
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Го́споди Бо́же Сил, Бо́же спасе́ния на́шего, при́зри в ми́лости на смире́нныя рабы́ Твоя́, услы́ши и поми́луй нас: се бо бра́ни хотя́щии ополчи́шася на Святу́ю Русь, ча́юще раздели́ти и погуби́ти еди́ный наро́д ея́. Воста́ни, Бо́же, в по́мощь лю́дем Твои́м и пода́ждь нам си́лою Твое́ю побе́ду.
Ве́рным ча́дом Твои́м, о еди́нстве Ру́сския Це́ркве ревну́ющим, поспе́шествуй, в ду́хе братолю́бия укрепи́ их и от бед изба́ви. Запрети́ раздира́ющим во омраче́нии умо́в и ожесточе́нии серде́ц ри́зу Твою́, я́же есть Це́рковь Жива́го Бо́га, и за́мыслы их ниспрове́ргни.
Благода́тию Твое́ю вла́сти предержа́щия ко вся́кому бла́гу наста́ви и му́дростию обогати́.
Во́ины и вся защи́тники Оте́чества на́шего в за́поведех Твои́х утверди́, кре́пость ду́ха им низпосли́, от сме́рти, ран и плене́ния сохрани́.
Лише́нныя кро́ва и в изгна́нии су́щия в до́мы введи́, а́лчущия напита́й, [жа́ждущия напои́], неду́гующия и стра́ждущия укрепи́ и исцели́, в смяте́нии и печа́ли су́щим наде́жду благу́ю и утеше́ние пода́ждь.
Всем же во дни сия́ убие́нным и от ран и боле́зней сконча́вшимся проще́ние грехо́в да́руй и блаже́нное упокое́ние сотвори́.
Испо́лни нас я́же в Тя ве́ры, наде́жды и любве́, возста́ви па́ки во всех страна́х Святы́я Руси́ мир и единомы́слие, друг ко дру́гу любо́вь обнови́ в лю́дех Твои́х, я́ко да еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем испове́мыся Тебе́, Еди́ному Бо́гу в Тро́ице сла́вимому. Ты бо еси́ заступле́ние и побе́да и спасе́ние упова́ющим на Тя и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ об оглаше́нных:
Диакон: Помоли́теся, оглаше́ннии, Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: Ве́рнии, о оглаше́нных помо́лимся, да Госпо́дь поми́лует их.
Огласи́т их сло́вом и́стины.
Откры́ет им Ева́нгелие пра́вды.
Соедини́т их святе́й Свое́й собо́рней и апо́стольстей Це́ркви.
Спаси́, поми́луй, заступи́ и сохрани́ их, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Оглаше́ннии, главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Да и ти́и с на́ми сла́вят пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Литургия верных:
Ектения́ ве́рных, пе́рвая:
Диакон: Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те, оглаше́ннии, изыди́те. Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те. Да никто́ от оглаше́нных, ели́цы ве́рнии, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ ве́рных, втора́я:
Диакон: Па́ки и па́ки, ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко да под держа́вою Твое́ю всегда́ храни́ми, Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Херуви́мская песнь:
Хор: И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.
Вели́кий вход:
Диакон: Вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имярек, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Иерей: Преосвяще́нныя митрополи́ты, архиепи́скопы и епи́скопы, и весь свяще́ннический и мона́шеский чин, и при́чет церко́вный, бра́тию свята́го хра́ма сего́, всех вас, правосла́вных христиа́н, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О предложе́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем, и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Щедро́тами Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Возлю́бим друг дру́га, да единомы́слием испове́мы.
Хор: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ Тро́ицу Единосу́щную// и Неразде́льную.
Диакон: Две́ри, две́ри, прему́дростию во́нмем.
Си́мвол ве́ры:
Люди: Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.
Евхаристи́ческий кано́н:
Диакон: Ста́нем до́бре, ста́нем со стра́хом, во́нмем, свято́е возноше́ние в ми́ре приноси́ти.
Хор: Ми́лость ми́ра,/ же́ртву хвале́ния.
Иерей: Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и любы́ Бо́га и Отца́ и прича́стие Свята́го Ду́ха, бу́ди со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Иерей: Горе́ име́им сердца́.
Хор: И́мамы ко Го́споду.
Иерей: Благодари́м Го́спода.
Хор: Досто́йно и пра́ведно есть/ покланя́тися Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху,// Тро́ице Единосу́щней и Неразде́льней.
Иерей: Побе́дную песнь пою́ще, вопию́ще, взыва́юще и глаго́люще.
Хор: Свят, свят, свят Госпо́дь Савао́ф,/ испо́лнь не́бо и земля́ сла́вы Твоея́;/ оса́нна в вы́шних,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
Иерей: Приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́, е́же за вы ломи́мое во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Пи́йте от нея́ вси, сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, я́же за вы и за мно́гия излива́емая, во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Твоя́ от Твои́х Тебе́ принося́ще, о всех и за вся.
Хор: Тебе́ пое́м,/ Тебе́ благослови́м,/ Тебе́ благодари́м, Го́споди,// и мо́лим Ти ся, Бо́же наш.
Иерей: Изря́дно о Пресвяте́й, Пречи́стей, Преблагослове́нней, Сла́вней Влады́чице на́шей Богоро́дице и Присноде́ве Мари́и.
Задосто́йник Вознесе́ния:
Припев: Велича́й душе́ моя́,/ возне́сшагося от земли́ на не́бо,// Христа́ Жизнода́вца.
Ирмос, глас 5: Тя па́че ума́ и словесе́ Ма́терь Бо́жию,/ в ле́то Безле́тнаго неизрече́нно ро́ждшую,// ве́рнии, единому́дренно велича́ем.
Иерей: В пе́рвых помяни́, Го́споди, Вели́каго Господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, и́хже да́руй святы́м Твои́м це́рквам, в ми́ре, це́лых, честны́х, здра́вых, долгоде́нствующих, пра́во пра́вящих сло́во Твоея́ и́стины.
Хор: И всех, и вся.
Иерей: И даждь нам еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем сла́вити и воспева́ти пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: И да бу́дут ми́лости вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́ со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Вся святы́я помяну́вше, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О принесе́нных и освяще́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
Я́ко да человеколю́бец Бог наш, прие́м я́ во святы́й и пренебе́сный и мы́сленный Свой же́ртвенник, в воню́ благоуха́ния духо́внаго, возниспо́слет нам Боже́ственную благода́ть и дар Свята́го Ду́ха, помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Соедине́ние ве́ры и прича́стие Свята́го Ду́ха испроси́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: И сподо́би нас, Влады́ко, со дерзнове́нием, неосужде́нно сме́ти призыва́ти Тебе́, Небе́снаго Бо́га Отца́, и глаго́лати:
Моли́тва Госпо́дня:
Люди: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Благода́тию и щедро́тами и человеколю́бием Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Свята́я святы́м.
Хор: Еди́н свят, еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с, во сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.
Прича́стны воскре́сный и равноапп. Мефо́дия и Кири́лла:
Хор: Хвали́те Го́спода с небе́с,/ хвали́те Его́ в вы́шних.
В па́мять ве́чную бу́дет пра́ведник, от слу́ха зла не убои́тся.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Прича́стие:
Диакон: Со стра́хом Бо́жиим и ве́рою приступи́те.
Хор: Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, Бог Госпо́дь и яви́ся нам.
Иерей: Ве́рую, Го́споди, и испове́дую, я́ко Ты еси́ вои́стинну Христо́с, Сын Бо́га жива́го, прише́дый в мир гре́шныя спасти́, от ни́хже пе́рвый есмь аз. Еще́ ве́рую, я́ко сие́ есть са́мое пречи́стое Те́ло Твое́, и сия́ есть са́мая честна́я Кровь Твоя́. Молю́ся у́бо Тебе́: поми́луй мя и прости́ ми прегреше́ния моя́, во́льная и нево́льная, я́же сло́вом, я́же де́лом, я́же ве́дением и неве́дением, и сподо́би мя неосужде́нно причасти́тися пречи́стых Твои́х Та́инств, во оставле́ние грехо́в и в жизнь ве́чную. Ами́нь.
Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.
Да не в суд или́ во осужде́ние бу́дет мне причаще́ние Святы́х Твои́х Та́ин, Го́споди, но во исцеле́ние души́ и те́ла.
Во время Причащения людей:
Хор: Те́ло Христо́во приими́те, Исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те.
После Причащения людей:
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
По́сле Прича́стия:
Иерей: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.
Вместо «Ви́дехом Свет И́стинный...» по традиции поется тропарь Вознесения, глас 4:
Хор: Возне́слся еси́ во сла́ве, Христе́ Бо́же наш,/ ра́дость сотвори́вый ученико́м,/ обетова́нием Свята́го Ду́ха,/ извеще́нным им бы́вшим благослове́нием,// я́ко Ты еси́ Сын Бо́жий, Изба́витель ми́ра.
Иерей: Всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Да испо́лнятся уста́ на́ша/ хвале́ния Твоего́ Го́споди,/ я́ко да пое́м сла́ву Твою́,/ я́ко сподо́бил еси́ нас причасти́тися/ Святы́м Твои́м, Боже́ственным, безсме́ртным и животворя́щим Та́йнам,/ соблюди́ нас во Твое́й святы́ни/ весь день поуча́тися пра́вде Твое́й.// Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ заключи́тельная:
Диакон: Про́сти прии́мше Боже́ственных, святы́х, пречи́стых, безсме́ртных, небе́сных и животворя́щих, стра́шных Христо́вых Та́ин, досто́йно благодари́м Го́спода.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: День весь соверше́н, свят, ми́рен и безгре́шен испроси́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Ты еси́ освяще́ние на́ше и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: С ми́ром изы́дем.
Хор: О и́мени Госпо́дни.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Заамво́нная моли́тва:
Иерей: Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир ми́рови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое дая́ние бла́го, и всяк дар соверше́н свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов и Тебе́ сла́ву и благодаре́ние и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)
Псало́м 33:
Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и́./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода не лиша́тся вся́каго бла́га./ Прииди́те, ча́да, послу́шайте мене́,/ стра́ху Госпо́дню научу́ вас./ Кто есть челове́к хотя́й живо́т,/ любя́й дни ви́дети бла́ги?/ Удержи́ язы́к твой от зла,/ и устне́ твои́, е́же не глаго́лати льсти./ Уклони́ся от зла и сотвори́ бла́го./ Взыщи́ ми́ра, и пожени́ и́./ О́чи Госпо́дни на пра́ведныя,/ и у́ши Его́ в моли́тву их./ Лице́ же Госпо́дне на творя́щия зла́я,/ е́же потреби́ти от земли́ па́мять их./ Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их,/ и от всех скорбе́й их изба́ви их./ Близ Госпо́дь сокруше́нных се́рдцем,/ и смире́нныя ду́хом спасе́т./ Мно́ги ско́рби пра́ведным,/ и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь./ Храни́т Госпо́дь вся ко́сти их,/ ни еди́на от них сокруши́тся./ Смерть гре́шников люта́,/ и ненави́дящии пра́веднаго прегреша́т./ Изба́вит Госпо́дь ду́ши раб Свои́х,/ и не прегреша́т// вси, упова́ющии на Него́.
Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.
Отпу́ст:
Иере́й: Воскресы́й из ме́ртвых Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере, и́же во святы́х...
Многоле́тие:
Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.
[1] Прошения и молитва о Святой Руси размещены на сайте «Новые богослужебные тексты», предназначеном для оперативной электронной публикации новых богослужебных текстов, утверждаемых для общецерковного употребления Святейшим Патриархом и Священным Синодом.
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Часы воскресного дня. 24 мая 2026г.
Поделиться
Неде́ля 7-я по Па́схе, святы́х отцо́в I Вселе́нского Собо́ра.
Попра́зднство Вознесе́ния.
Равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских.
Глас 6.
Иерей: Благослове́н Бог наш всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. [1]
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (12 раз)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 16:
Услы́ши, Го́споди, пра́вду мою́, вонми́ моле́нию моему́, внуши́ моли́тву мою́ не во устна́х льсти́вых. От лица́ Твоего́ судьба́ моя́ изы́дет, о́чи мои́ да ви́дита правоты́. Искуси́л еси́ се́рдце мое́, посети́л еси́ но́щию, искуси́л мя еси́, и не обре́теся во мне непра́вда. Я́ко да не возглаго́лют уста́ моя́ дел челове́ческих, за словеса́ усте́н Твои́х аз сохрани́х пути́ же́стоки. Соверши́ стопы́ моя́ во стезя́х Твои́х, да не подви́жутся стопы́ моя́. Аз воззва́х, я́ко услы́шал мя еси́, Бо́же, приклони́ у́хо Твое́ мне и услы́ши глаго́лы моя́. Удиви́ ми́лости Твоя́, спаса́яй упова́ющия на Тя от проти́вящихся десни́це Твое́й. Сохрани́ мя, Го́споди, я́ко зе́ницу о́ка, в кро́ве крилу́ Твое́ю покры́еши мя. От лица́ нечести́вых остра́стших мя, врази́ мои́ ду́шу мою́ одержа́ша. Тук свой затвори́ша, уста́ их глаго́лаша горды́ню. Изгоня́щии мя ны́не обыдо́ша мя, о́чи свои́ возложи́ша уклони́ти на зе́млю. Объя́ша мя я́ко лев гото́в на лов и я́ко ски́мен обита́яй в та́йных. Воскресни́, Го́споди, предвари́ я́ и запни́ им, изба́ви ду́шу мою́ от нечести́ваго, ору́жие Твое́ от враг руки́ Твоея́. Го́споди, от ма́лых от земли́, раздели́ я́ в животе́ их, и сокрове́нных Твои́х испо́лнися чре́во их, насы́тишася сыно́в, и оста́виша оста́нки младе́нцем свои́м. Аз же пра́вдою явлю́ся лицу́ Твоему́, насы́щуся, внегда́ яви́ти ми ся сла́ве Твое́й.
Псало́м 24:
К Тебе́, Го́споди, воздвиго́х ду́шу мою́, Бо́же мой, на Тя упова́х, да не постыжу́ся во век, ниже́ да посмею́т ми ся врази́ мои́, и́бо вси терпя́щии Тя не постыдя́тся. Да постыдя́тся беззако́ннующии вотще́. Пути́ Твоя́, Го́споди, скажи́ ми, и стезя́м Твои́м научи́ мя. Наста́ви мя на и́стину Твою́, и научи́ мя, я́ко Ты еси́ Бог Спас мой, и Тебе́ терпе́х весь день. Помяни́ щедро́ты Твоя́, Го́споди, и ми́лости Твоя́, я́ко от ве́ка суть. Грех ю́ности моея́, и неве́дения моего́ не помяни́, по ми́лости Твое́й помяни́ мя Ты, ра́ди бла́гости Твоея́, Го́споди. Благ и прав Госпо́дь, сего́ ра́ди законоположи́т согреша́ющим на пути́. Наста́вит кро́ткия на суд, научи́т кро́ткия путе́м Свои́м. Вси путие́ Госпо́дни ми́лость и и́стина, взыска́ющим заве́та Его́, и свиде́ния Его́. Ра́ди и́мене Твоего́, Го́споди, и очи́сти грех мой, мног бо есть. Кто есть челове́к боя́йся Го́спода? Законоположи́т ему́ на пути́, его́же изво́ли. Душа́ его́ во благи́х водвори́тся, и се́мя его́ насле́дит зе́млю. Держа́ва Госпо́дь боя́щихся Его́, и заве́т Его́ яви́т им. О́чи мои́ вы́ну ко Го́споду, я́ко Той исто́ргнет от се́ти но́зе мои́. При́зри на мя и поми́луй мя, я́ко единоро́д и нищ есмь аз. Ско́рби се́рдца моего́ умно́жишася, от нужд мои́х изведи́ мя. Виждь смире́ние мое́, и труд мой, и оста́ви вся грехи́ моя́. Виждь враги́ моя́, я́ко умно́жишася, и ненавиде́нием непра́ведным возненави́деша мя. Сохрани́ ду́шу мою́, и изба́ви мя, да не постыжу́ся, я́ко упова́х на Тя. Незло́бивии и пра́вии прилепля́хуся мне, я́ко потерпе́х Тя, Го́споди. Изба́ви, Бо́же, Изра́иля от всех скорбе́й его́.
Псало́м 50:
Поми́луй мя, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, и по мно́жеству щедро́т Твои́х очи́сти беззако́ние мое́. Наипа́че омы́й мя от беззако́ния моего́, и от греха́ моего́ очи́сти мя; я́ко беззако́ние мое́ аз зна́ю, и грех мой предо мно́ю есть вы́ну. Тебе́ Еди́ному согреши́х и лука́вое пред Тобо́ю сотвори́х, я́ко да оправди́шися во словесе́х Твои́х, и победи́ши внегда́ суди́ти Ти. Се бо, в беззако́ниих зача́т есмь, и во гресе́х роди́ мя ма́ти моя́. Се бо, и́стину возлюби́л еси́; безве́стная и та́йная прему́дрости Твоея́ яви́л ми еси́. Окропи́ши мя иссо́пом, и очи́щуся; омы́еши мя, и па́че сне́га убелю́ся. Слу́ху моему́ да́си ра́дость и весе́лие; возра́дуются ко́сти смире́нныя. Отврати́ лице́ Твое́ от грех мои́х и вся беззако́ния моя́ очи́сти. Се́рдце чи́сто сози́жди во мне, Бо́же, и дух прав обнови́ во утро́бе мое́й. Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́. Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́ и Ду́хом Влады́чним утверди́ мя. Научу́ беззако́нныя путе́м Твои́м, и нечести́вии к Тебе́ обратя́тся. Изба́ви мя от крове́й, Бо́же, Бо́же спасе́ния моего́; возра́дуется язы́к мой пра́вде Твое́й. Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. Я́ко а́ще бы восхоте́л еси́ же́ртвы, дал бых у́бо: всесожже́ния не благоволи́ши. Же́ртва Бо́гу дух сокруше́н; се́рдце сокруше́нно и смире́нно Бог не уничижи́т. Ублажи́, Го́споди, благоволе́нием Твои́м Сио́на, и да сози́ждутся сте́ны Иерусали́мския. Тогда́ благоволи́ши же́ртву пра́вды, возноше́ние и всесожега́емая; тогда́ возложа́т на олта́рь Твой тельцы́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 6:
А́нгельския Си́лы на гро́бе Твое́м,/ и стрегу́щии омертве́ша;/ и стоя́ше Мари́я во гро́бе,/ и́щущи Пречи́стаго Те́ла Твоего́./ Плени́л еси́ ад, не искуси́вся от него́;/ сре́тил еси́ Де́ву, да́руяй живо́т.// Воскресы́й из ме́ртвых, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь рапноапп. Мефо́дия и Кири́лла, глас 4:
Я́ко апо́столом единонра́внии/ и слове́нских стран учи́телие,/ Кири́лле и Мефо́дие Богому́дрии,/ Влады́ку всех моли́те,/ вся язы́ки слове́нския утверди́ти в Правосла́вии и единомы́слии,/ умири́ти мир// и спасти́ ду́ши на́ша.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богоро́дице, Ты еси́ лоза́ и́стинная, возрасти́вшая нам Плод живота́, Тебе́ мо́лимся: моли́ся, Влады́чице, со святы́ми апо́столы поми́ловати ду́ши на́ша.
Госпо́дь Бог благослове́н, благослове́н Госпо́дь день дне,/ поспеши́т нам Бог спасе́ний на́ших, Бог наш, Бог спаса́ти.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к равноап. Мефо́дия и Кири́лла, глас 3:
Свяще́нную дво́ицу просвети́телей на́ших почти́м,/ Боже́ственных писа́ний преложе́нием исто́чник Богопозна́ния нам источи́вших,/ из него́же да́же додне́сь неоску́дно почерпа́юще,/ ублажа́ем вас, Кири́лле и Мефо́дие,/ Престо́лу Вы́шняго предстоя́щих// и те́пле моля́щихся о душа́х на́ших.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Влады́ко Бо́же О́тче Вседержи́телю, Го́споди Сы́не Единоро́дный Иису́се Христе́, и Святы́й Ду́ше, Еди́но Божество́, Еди́на Си́ла, поми́луй мя, гре́шнаго, и и́миже ве́си судьба́ми, спаси́ мя, недосто́йнаго раба́ Твоего́, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Чтец: Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 53:
Бо́же, во и́мя Твое́ спаси́ мя, и в си́ле Твое́й суди́ ми. Бо́же, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ глаго́лы уст мои́х. Я́ко чу́ждии воста́ша на мя и кре́пции взыска́ша ду́шу мою́, и не предложи́ша Бо́га пред собо́ю. Се бо Бог помога́ет ми, и Госпо́дь Засту́пник души́ мое́й. Отврати́т зла́я враго́м мои́м, и́стиною Твое́ю потреби́ их. Во́лею пожру́ Тебе́, испове́мся и́мени Твоему́, Го́споди, я́ко бла́го, я́ко от вся́кия печа́ли изба́вил мя еси́, и на враги́ моя́ воззре́ о́ко мое́.
Псало́м 54:
Внуши́, Бо́же, моли́тву мою́ и не пре́зри моле́ния моего́. Вонми́ ми и услы́ши мя: возскорбе́х печа́лию мое́ю и смято́хся от гла́са вра́жия и от стуже́ния гре́шнича, я́ко уклони́ша на мя беззако́ние и во гне́ве враждова́ху ми. Се́рдце мое́ смяте́ся во мне и боя́знь сме́рти нападе́ на мя. Страх и тре́пет прии́де на мя и покры́ мя тьма. И рех: кто даст ми криле́, я́ко голуби́не? И полещу́, и почи́ю. Се удали́хся бе́гая и водвори́хся в пусты́ни. Ча́ях Бо́га, спаса́ющаго мя от малоду́шия и от бу́ри. Потопи́, Го́споди, и раздели́ язы́ки их: я́ко ви́дех беззако́ние и пререка́ние во гра́де. Днем и но́щию обы́дет и́ по стена́м его́. Беззако́ние и труд посреде́ его́ и непра́вда. И не оскуде́ от стогн его́ ли́хва и лесть. Я́ко а́ще бы враг поноси́л ми, претерпе́л бых у́бо, и а́ще бы ненави́дяй мя на мя велере́чевал, укры́л бых ся от него́. Ты же, челове́че равноду́шне, влады́ко мой и зна́емый мой, и́же ку́пно наслажда́лся еси́ со мно́ю бра́шен, в дому́ Бо́жии ходи́хом единомышле́нием. Да прии́дет же смерть на ня, и да сни́дут во ад жи́ви, я́ко лука́вство в жили́щах их, посреде́ их. Аз к Бо́гу воззва́х, и Госпо́дь услы́ша мя. Ве́чер и зау́тра, и полу́дне пове́м, и возвещу́, и услы́шит глас мой. Изба́вит ми́ром ду́шу мою́ от приближа́ющихся мне, я́ко во мно́зе бя́ху со мно́ю. Услы́шит Бог и смири́т я́, Сый пре́жде век. Несть бо им измене́ния, я́ко не убоя́шася Бо́га. Простре́ ру́ку свою́ на воздая́ние, оскверни́ша заве́т Его́. Раздели́шася от гне́ва лица́ Его́, и прибли́жишася сердца́ их, умя́кнуша словеса́ их па́че еле́а, и та суть стре́лы. Возве́рзи на Го́спода печа́ль твою́, и Той тя препита́ет, не даст в век молвы́ пра́веднику. Ты же, Бо́же, низведе́ши я́ в студене́ц истле́ния, му́жие крове́й и льсти не преполовя́т дней свои́х. Аз же, Го́споди, упова́ю на Тя.
Псало́м 90:
Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся. Рече́т Го́сподеви: Засту́пник мой еси́ и Прибе́жище мое́, Бог мой, и упова́ю на Него́. Я́ко Той изба́вит тя от се́ти ло́вчи и от словесе́ мяте́жна, плещма́ Свои́ма осени́т тя, и под криле́ Его́ наде́ешися: ору́жием обы́дет тя и́стина Его́. Не убои́шися от стра́ха нощна́го, от стрелы́ летя́щия во дни, от ве́щи во тме преходя́щия, от сря́ща и бе́са полу́деннаго. Паде́т от страны́ твоея́ ты́сяща, и тма одесну́ю тебе́, к тебе́ же не прибли́жится, оба́че очи́ма твои́ма смо́триши, и воздая́ние гре́шников у́зриши. Я́ко Ты, Го́споди, упова́ние мое́, Вы́шняго положи́л еси́ прибе́жище твое́. Не прии́дет к тебе́ зло и ра́на не прибли́жится телеси́ твоему́, я́ко А́нгелом Свои́м запове́сть о тебе́, сохрани́ти тя во всех путе́х твои́х. На рука́х во́змут тя, да не когда́ преткне́ши о ка́мень но́гу твою́, на а́спида и васили́ска насту́пиши, и попере́ши льва и зми́я. Я́ко на Мя упова́ и изба́влю и́, покры́ю и́, я́ко позна́ и́мя Мое́. Воззове́т ко Мне и услы́шу его́, с ним есмь в ско́рби, изму́ его́ и просла́влю его́, долгото́ю дней испо́лню его́ и явлю́ ему́ спасе́ние Мое́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 6:
А́нгельския Си́лы на гро́бе Твое́м,/ и стрегу́щии омертве́ша;/ и стоя́ше Мари́я во гро́бе,/ и́щущи Пречи́стаго Те́ла Твоего́./ Плени́л еси́ ад, не искуси́вся от него́;/ сре́тил еси́ Де́ву, да́руяй живо́т.// Воскресы́й из ме́ртвых, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь святы́х отцо́в, глас 8:
Препросла́влен еси́, Христе́ Бо́же наш,/ свети́ла на земли́ отцы́ на́ша основа́вый,/ и те́ми ко и́стинней ве́ре вся ны наста́вивый,// Многоблагоутро́бне, сла́ва Тебе́.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Я́ко не и́мамы дерзнове́ния за премно́гия грехи́ на́ша, Ты и́же от Тебе́ Ро́ждшагося моли́, Богоро́дице Де́во, мно́го бо мо́жет моле́ние Ма́тернее ко благосе́рдию Влады́ки. Не пре́зри гре́шных мольбы́, Всечи́стая, я́ко ми́лостив есть и спасти́ моги́й, И́же и страда́ти о нас изво́ливый.
Ско́ро да предваря́т ны щедро́ты Твоя́, Го́споди, я́ко обнища́хом зело́; помози́ нам, Бо́же, Спа́се наш, сла́вы ра́ди И́мене Твоего́, Го́споди, изба́ви нас и очи́сти грехи́ на́ша, И́мене ра́ди Твоего́.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к святы́х отцо́в, глас 8, подо́бен: «Я́ко нача́тки...»:
Апо́стол пропове́дание и оте́ц догма́ты/ Це́ркви еди́ну ве́ру запечатле́ша,/ я́же и ри́зу нося́щи и́стины,/ истка́ну от е́же свы́ше богосло́вия,// исправля́ет и сла́вит благоче́стия вели́кое та́инство.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Бо́же и Го́споди сил и всея́ тва́ри Соде́телю, И́же за милосе́рдие безприкла́дныя ми́лости Твоея́ Единоро́днаго Сы́на Твоего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́, низпосла́вый на спасе́ние ро́да на́шего, и честны́м Его́ Кресто́м рукописа́ние грех на́ших растерза́вый, и победи́вый тем нача́ла и вла́сти тьмы. Сам, Влады́ко Человеколю́бче, приими́ и нас, гре́шных, благода́рственныя сия́ и моле́бныя моли́твы и изба́ви нас от вся́каго всегуби́тельнаго и мра́чнаго прегреше́ния и всех озло́бити нас и́щущих ви́димых и неви́димых враг. Пригвозди́ стра́ху Твоему́ пло́ти на́ша и не уклони́ серде́ц на́ших в словеса́ или́ помышле́ния лука́вствия, но любо́вию Твое́ю уязви́ ду́ши на́ша, да, к Тебе́ всегда́ взира́юще и е́же от Тебе́ све́том наставля́еми, Тебе́, непристу́пнаго и присносу́щнаго зря́ще Све́та, непреста́нное Тебе́ испове́дание и благодаре́ние возсыла́ем, Безнача́льному Отцу́ со Единоро́дным Твои́м Сы́ном и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом ны́не, и при́сно, и во ве́ки веко́в, ами́нь.
[1] Молитва «Царю́ Небе́сный...» не читается до праздника Святой Троицы
