«Праведный Иоанн Кронштадтский». Анастасия Чернова

Гостьей программы «Исторический час» была писатель, кандидат филологических наук, доцент Московского государственного университета технологий и управления имени К. Г. Разумовского Анастасия Чернова.

Разговор шел о жизненном пути святого праведного Иоанна Кронштадтского, его духовных подвигах и сохранившихся о нем исторических свидетельствах.

Ведущий: Дмитрий Володихин

---

Дмитрий Володихин
— Здравствуйте, дорогие радиослушатели! Это Светлое радио, Радио ВЕРА, в эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин. Сегодня мы поговорим о святом, через которого то чудесное, сверхъестественное, о чём отвыкли уже думать в XIX веке, вновь пришло в православную жизнь. Понимаете, православие — это не только нравственность, не только этика, не только свод правил о том, как хорошо себя вести и как соблюдать заветы Господни, а это ещё и присутствие Божие в нашей жизни, и сверхъестественная способность Господа менять в нашем мире всё, что Он пожелает. Если здесь, рядом с нами, существуют люди, которые чувствуют всё это и способны, скажем так, к соработничеству с Господом Богом, так надо трижды тридцать три раза Бога благодарить за то, что Он нам их посылает. Именно таким был святой Иоанн Кронштадтский. И для того чтобы обозреть его жизнь, духовные труды, совершённые им чудеса, прочитанные им проповеди, мы пригласили замечательного православного писателя Анастасию Чернову, кандидата филологических наук, доцента Университета имени Разумовского. Здравствуйте!

Анастасия Чернова
— Здравствуйте!

Дмитрий Володихин
— Ну что ж, давайте мы с вами начнём с истока. Я обычно прошу дать какую-то визитную карточку, но теперь получилось так, что я вместо вас её нарисовал. Но в любом случае, Иоанн Кронштадтский — эта тема не для часовой беседы, а для многотомного собрания его деяний и чудес, эта тема огромная. Сегодня мы сможем лишь обозначить то важнейшее, что было в его судьбе. Так или иначе, как начиналась его духовная дорога?

Анастасия Чернова
— Духовная дорога святого праведного Иоанна Кронштадтского началась, пожалуй, с детских лет, с самого рождения. Он родился в очень воцерковлённой верующей семье, в семье дьячка. Его отец был не дьяконом, а дьячком, то есть больше служил как алтарник, вёл разную документацию при храме. Места были очень красивые, это север России, Сура — древнее село, которое расположено в Архангельской области. И вот в 1829 году там родился первенец, мальчик, в семье дьячка Ильи Михайловича Сергеева и дочери диакона Феодоры Власьевны Порохиной. Мальчик был настолько слаб здоровьем, что его скорее хотели окрестить, чтобы сила небесная поберегла его, когда люди уже опускали руки. Он выжил, окреп. Очень красивая природа тех мест: облака, Пинега, леса вековые — всё это формировало его душу, эта красота Божия. Он ходил в храм. В общем, воспитывался, как обычно воспитываются дети в семье священника. Получил образование: учился и в училище, потом в Архангельск ездил. Причём мальчик сам держал путь из Архангельска в родное село: то его кто-то подвозил на телеге, на лодках переправлялся, до сорока вёрст и больше мог идти пешком, а верста — это ведь больше, чем один километр. И он вспоминал, что вот идёт он один среди этих бескрайних просторов, и ему кажется, что сосны — это такие колонны в храме Божием, и что вся природа молится, и небо такое высокое, бесконечное. По словам отца Иоанна, он особо ощутил тогда присутствие Божие в мире. Далее он читал Евангелие — то, что его формировало, с чего начинался его духовный путь. Он едва обучился грамоте: ему это было не так просто, сначала он ничего не понимал, не мог научиться читать, но молился. Из жития сказано, что даже было ему видение ангела в раннем возрасте. Затем, спустя время, он наконец сумел научиться читать и почувствовал особые способности, что всё легко запоминает, слушая учителя. Он научился читать и сразу стал читать Евангелие каждый день. Он говорил, а потом писал, что это был очень важный момент — сверять свою жизнь по Евангелию.

Дмитрий Володихин
— Как он свернул в сторону священничества? Ни отец, ни мать не были из иерейских семей.

Анастасия Чернова
— Но у них сам род в целом был священнический, причём столетиями, очень старинный род Архангельской области, поэтому можно сказать, что он продолжил.

Дмитрий Володихин 
— Просто, видимо, раз он дьячок, а она — дочь дьякона, они из младших ветвей священнических семей, из тех ветвей, которым не доставалось прихода.

Анастасия Чернова 
— Да, но их предки служили, как говорил ему отец, больше трёх веков в храме. Просто он дьячок, не хватило образования, не было возможности закончить семинарию, а ещё лучше — академию, поэтому они стремились, чтобы сын получил полноценное образование и тогда смог бы стать священником. Сыну действительно удалось закончить в Петербурге академию, и если начинал он учиться в училище как слабый ученик, то закончил уже одним из лучших.

Дмитрий Володихин
— А в какие годы всё это происходило?

Анастасия Чернова 
— Тут можно подсчитать: он родился в 1829 году — соответственно, примерно в 1840-е годы и дальше учился. Но можно назвать дату окончательной точки в образовании — это 1855 год, защита диссертации. Диссертацию он взял на тему «О Кресте Христовом в обличении мнимых старообрядцев».

Дмитрий Володихин 
— Это значит, что диссертацию он защищал уже в Санкт-Петербургской духовной академии, да?

Анастасия Чернова 
— Да, и ему была присвоена степень кандидата богословия.

Дмитрий Володихин 
— Это то, что сейчас называется выпускником, то есть полноценный выпускник, который с точки зрения современности сдал диплом и получил за него положительную оценку; а в то время это был кандидат. Его вроде бы не ожидала стезя священника, или он пожелал всё-таки обрести её? Изначально как было?

Анастасия Чернова
— Ну раз он такое образование получил, то мог стать и священником. В то время был более чёткий выбор: либо стать священником и создать семью, либо идти в монастырь. А он мечтал ещё быть миссионером и отправиться куда-нибудь далеко, к непросвещённым народам, язычникам — например, на Дальний Восток или на Север, к бедным чумам — хантам, ненцам, или в Северную Америку, или в Сибирь, чтобы просвещать дикарей. А потом, когда уже станет священником и будет жить в Кронштадте, он поймёт, что здесь не меньше нужно просвещать, чем в далёких местах.

Дмитрий Володихин 
— Здесь дикарей не меньшее количество.

Анастасия Чернова 
— Да. В общем, он размышлял о трёх дорогах: миссионера, монаха или священника. В итоге сложилось так, что нашлась ему невеста и приход: отец невесты был священником и взял его в свой храм — Андреевский собор города Кронштадта, где отец Иоанн будет служить долгие годы до своей смерти.

Дмитрий Володихин
Достаточно быстро, почти сразу оказался он на приходе?

Анастасия Чернова
— Сразу, да. Знакомство произошло на выпускном вечере в Академии, там он видит девушку, и эта девушка достаточно быстро становится его невестой. Причём ему снился сон, где он увидел иконы, вышитые полотенчики, храм, окна, росписи, и когда он вошёл в Андреевский собор, то вдруг понял, что это тот храм, который ему приснился, когда он размышлял о своём призвании, о пути. Сон исполнился, он стал служить в этом храме.

Дмитрий Володихин
— Ну что ж, судьба прямая. Судьба, несмотря на наличие вариантов, вполне ясная. И, насколько я понимаю, в Андреевском соборе святой Иоанн прослужил до самой смерти?

Анастасия Чернова
— Да. Он начинал с первой ступени, как младший священник, и постепенно обретал известность, уважение. Это пришло не сразу, сначала он сталкивался с непониманием, были определённые конфликты на приходе.

Дмитрий Володихин
— Какие конфликты?

Анастасия Чернова
— Казалось бы, в чём может быть конфликт? Необычный путь избрал отец Иоанн: он очень любил богослужения, Литургию, Причастие и стремился служить каждый день, а в то время это было очень необычно. Чаще, если собор, то службы есть в воскресенье, на праздники, в будни не всегда, и всё поделено строго по графику: кто когда служит, в какой день. Каждый день священники не служили, а отец Иоанн каждый день готов помочь, прийти. Его могли даже не пустить, сказать, что в графике его нет в этот день. Тогда он шёл в другие храмы, там сослужил, и оттуда его могли выгнать. В шутку его называли, говорили: «Вот юродивый пришёл, иди дальше».

Дмитрий Володихин 
— Не от мира сего.

Анастасия Чернова 
— Да, это было непонятно: зачем, не имея ни минуты отдыха, каждый день служить? А он имел такую внутреннюю потребность. Он говорил, что «литургия — это Царство Божие на земле, это мост к вечности»; «как колесо крутится благодаря тому, что есть ось, так и мир живёт благодаря литургии, потому что она совершается». И частое причащение в дореволюционной России тоже было непривычно и необычно. По правилам могли причащаться не меньше одного раза в год, в Великий пост. То есть он предлагает новые формы для того периода, но не новые по своей сути, потому что в первых веках христиане причащались каждый день, служили литургию. Но для того времени это было необычно, такой новый подход.

Дмитрий Володихин
— А когда он сделался известным человеком, ему предлагали всё-таки преодолеть брак, что называется, и пойти в монахи, пойти в архиереи? Такие предложения у него были?

Анастасия Чернова
— Ещё до венчания, до брака.

Дмитрий Володихин 
— После брака никто его не беспокоил?

Дмитрий Володихин
— Он же вступил в брак, обвенчался, как тут пойти в монашество?

Дмитрий Володихин 
— Знаете, случается так, что священника тревожат такими предложениями, вроде бы желая лучшего, но получается иногда не совсем лучше. Так или иначе, его не беспокоили?

Анастасия Чернова
— Не встречалось свидетельств, чтобы его звали именно в монахи — уже есть жена, семья.

Дмитрий Володихин 
— А сколько у него родилось детишек и как долго по жизни его сопровождала супруга?

Анастасия Чернова 
— Супруга сопровождала его до конца жизни, причём в конце она ненадолго его пережила — не больше чем на год, очень тосковала, просила похоронить рядом, неподалёку. Она действительно была верной помощницей всю его жизнь, хотя они переживали разные периоды и непонимания.

Дмитрий Володихин
— А дети?

Анастасия Чернова
— Детей у них не было. Они воспитывали племянницу как приёмную дочку. Известна история, что после венчания он предложил жить как брат и сестра. Его супруге Елизавете это было очень неожиданно, поскольку она родилась в многодетной семье священника и, конечно, мечтала о детях, нянчиться с ними, заниматься, но такой у неё был крест. Оставалось только как-то по-новому взглянуть на супруга: любить его, но как сестра, заботиться о нём, что потом постепенно и сложилось. Мне кажется, Елизавета — тоже такой тип подвижницы, святой, если она смогла с этим смириться.

Дмитрий Володихин
— Ну хорошо. Сейчас мы подходим от его брака, от жизни к его деятельности; наверное, имеет смысл поговорить прежде всего о том, что слышали от него люди, а это приводит нас к проповедям и публичным выступлениям святого Иоанна.

Анастасия Чернова
— Конечно, как священник, он часто говорил проповеди в соборе. Постепенно у него всё больше и больше было духовных чад, слушателей. Мне памятна первая проповедь, он произнёс её в первый день, когда служил в Андреевском соборе, и сказал слова про любовь. Эта проповедь о том, что надо любить ближнего, — это основное. И о любви к богослужению. Он полагал, что священник ещё и как посредник между человеком и Богом может вымаливать, у него есть дар особой молитвы, обращения к Богу. Часто в его проповедях звучали слова о необходимости покаяния. Причём это покаяние должно усиливаться, когда происходят сильные исторические катастрофы, и всё кругом колеблется.

Дмитрий Володихин
— Давайте посмотрим: в России после того, как он стал священником, были Русско-турецкая война, Русско-японская война, Русско-китайская война, большая голодовка начала XX века, убийство государя и разгул терроризма. Что из этого для него было поводом вновь напомнить о необходимости покаяния? Покаяние — это ведь один из центральных мотивов его проповедей, одна из тех идей вечных, а для него важнейших.

Анастасия Чернова
— Самый, наверное, острый момент, когда отец Иоанн обратился к историческим темам и подчёркивал необходимость покаяния и изменения, — это весенний день 1881 года, когда прогремел взрыв и погиб император Александр II. Это очень поразило святого праведного Иоанна Кронштадтского. Настолько, что когда он пришёл в гимназию (он преподавал в гимназии), то не стал брать новую тему, спрашивать домашние задания, а принёс подборки газет с новостями и стал зачитывать, «вспоминать царя-мученика», как он сказал. И дети очень заволновались. Он говорил о революции, о том, что это семя антихриста — революционеры, бунтовщики, убийцы, что они покушаются и на царя, и на народ, потому что кого-то убили физически, а других убивают морально, нравственно, сердечно, и хотят всё уничтожить, об этом он размышлял. Его кто-то спросил тогда: «Ну а как же Господь попустил убийство? Столько Он оберегал, мы знаем, что было множество покушений: и стреляли, и пояс взрывали; сейчас был первый взрыв, но Александр II остался жив, вышел из кареты — тут прогремел второй взрыв». В дневниках есть запись, что отец Иоанн задумывается: действительно, Церковь молилась, но не вымолила — значит, попущение Божие. Почему попущение? «Нет, — говорит он, — Бог не отвернулся, Бог слышит нас, слышит молитву Церкви, но Он попустил нам это страдание по грехам. И здесь очень важно исправиться, очиститься». Я запомнила такую фразу: «Нужно перестать быть язычниками и стать христианами; языческое проявление подлежит истреблению. И тогда не победят все эти революционеры; с нами Бог в таком случае, если мы покаемся, и Он разрушит все козни, все страшные планы».

Дмитрий Володихин
— Насколько я понимаю, было ещё несколько знаменитых его выступлений, по крайней мере одно связано с Русско-японской войной.

Анастасия Чернова
— Русско-японская война — мы уже переносимся в 1904 год. Он благословлял, конечно, воинов, отправлявшихся на Дальний Восток.

Дмитрий Володихин
— Как православное воинство, да?

Анастасия Чернова
— Да. Например, он дружил, был знаком со знаменитым адмиралом, кораблестроителем Степаном Осиповичем Макаровым. Перед тем как отправиться в дальний путь, адмирал пришёл в Андреевский собор на раннюю литургию, и отец Иоанн сказал ему: «Желаю тебе быть мужественным и получить венец». А позже адмирал погиб, подорвался на мине.

Дмитрий Володихин
— Уточним: Макаров погиб на японской морской мине, и даже тело его не нашли, гибель была ужасающая, и в значительной степени эта гибель предопределила определённые неудачи нашего флота на Дальнем Востоке. То есть это не просто смерть, это смерть исторической фигуры, смерть показательная, можно сказать. И здесь как раз повод задуматься о грехах и покаянии.

Анастасия Чернова
— Когда в Порт-Артур прибыл Макаров, все настолько воодушевились, стали ждать, что теперь-то всё сложится, будет хорошо, но в тот день, это случилось очень быстро, погибло почти 650 человек. И отец Иоанн утешает супругу, семью, пишет (и это тоже такой мотив его проповеди), что те, кто погиб на поле боя, не погибли, они просто перешли в другой, лучший, вечный мир, где нет болезни, печали, воздыхания, смерти, поэтому положено даже печаль переложить на радость и верить, что наши воины в Царстве Божием, они служат вере, Царю, Отечеству, — это такая ключевая идея его высказываний того времени о важности служения царю и Отечеству.

Дмитрий Володихин
— Ну да, в старину, в эпоху Средневековья это называлось иначе: «встегнуться от греха» — характерное такое средневековое выражение, и служить честно и грозно, то есть быть теми слугами Бога, государя и земли, которые для своих — верные защитники, а для других выглядят как угроза, к которой лучше не касаться. Вот это Средневековье, наверное, жило в сердце святого Иоанна и время от времени выплёскивалось из его уст.

Анастасия Чернова 
— Я нашла конкретную цитату из его проповеди: «Война злополучная попущена на нас как наказание праведное от Бога праведного. Нужен общий пост, общественная горячая молитва Богу об обращении заблудших, об исправлении нравов. Мы должны преобразоваться немедленно, измениться во всём. Дай Бог спасительный нравственный поворот всему русскому всесословному народу на правильный путь».

Дмитрий Володихин 
— Ну вот жаль, что у нас сейчас такой фигуры нет, не дарит нам Господь равновеликого святому Иоанну, а жаль.

Анастасия Чернова
— Мне кажется, это близкое воззвание, которое и сейчас иногда можно услышать, что для победы нужно покаяться, осознать собственные грехи, и тогда мир тоже вокруг изменится.

Дмитрий Володихин
— Это впервые прозвучало в «Повести временных лет».

Анастасия Чернова 
— Вечная тема.

Дмитрий Володихин 
— Мне хотелось бы уточнить для тех из наших слушателей, кто этим вопросом задаётся и не находит ответа: Андреевский собор в Кронштадте — это ведь здание, которое совсем не главный морской собор, дошедший до наших времён. Это здание, которое погибло. Вот чтобы было понятно и не путалось в сознании: это другая церковь, древняя церковь. Что с ней произошло? Почему память святителя Иоанна с местом связана, а со зданием — нет?

Анастасия Чернова
— Это было очень памятное место — собор, где служил святой праведный Иоанн Кронштадтский. Его собирались канонизировать как святого, но революция смешала все планы. Собор закрыли, а народ ходил как немое свидетельство о подвиге, о служении, напоминание о его словах, о молитве. Народ приходил даже просто посмотреть на собор, тогда его стали разрушать. Был пожар, собор некоторое время стоял обугленный, причём стены сохранились, и писали, что он как в траур облачился и ещё громче свидетельствует о том, что здесь происходило и что сейчас. А далее собор разобрали по кирпичикам, и на этом месте власти сделали сквер и фонтан — это где-то 1931 год. Но не учли удивительного поворота: к фонтану стал ходить народ, старался прийти пораньше с утра, нёс бутылочки, баночки, набирал воду, в народе фонтан называли «Живоносный источник». Причём была такая информация, что даже воды не всем хватало — видимо, вода могла закончиться в фонтане, желающих было очень много, и они стремились к «Живоносному источнику» пораньше; тем самым всё равно проповедь и напоминание звучали. Спохватившись, власти убирают фонтан и на это место ставят памятник. А кому памятник? Ну, конечно, Ленину. Сквер назвали «Ленинский сквер», такое прямо кощунство: на святом месте храма.

Дмитрий Володихин 
— Сейчас-то куда это всё делось?

Анастасия Чернова 
— Его перенесли в другое место, он тоже где-то установлен, там просто сквер сейчас.

Дмитрий Володихин
— Дорогие радиослушатели, это Светлое радио, Радио ВЕРА. В эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин. У нас в гостях замечательный православный писатель, кандидат филологических наук, доцент Университета имени Разумовского — Анастасия Евгеньевна Чернова. Мы беседуем о путях и чудесах святого Иоанна Кронштадтского. Ну, помянув слово «чудеса», надо идти в эту сторону. Это очень любопытное явление. Восемнадцатый век, девятнадцатый век в значительной степени отучили русского человека от чуда, в особенности человека образованного. И лишь небольшое число интеллектуалов в Российской империи продолжало верить, что всё это возможно, притом возможно вот сейчас, рядом, по соседству с их домом, на расстоянии вытянутой руки. Тот же Константин Леонтьев, которого вообще трудно было в чём-то убедить, считал, что Иоанн Кронштадтский действительно способен творить чудеса. И этих чудес от Иоанна Кронштадтского осталось великое множество, память о них бережно сохраняется в нашей Церкви.

Анастасия Чернова
— Самое раннее чудо отец Иоанн совершил ещё когда учился в Академии. Обычно говорят про первое записанное чудо, когда он стал уже священником, я про него тоже расскажу. Но разве это не чудо? Была такая история: приятель отца Иоанна, тоже студент Духовной академии, неожиданно теряет слух, а впереди экзамены. Он переживает, приходит к Ивану, тогда ещё студенту Академии, и пишет на бумажке о своём несчастье: «Я не слышу. Что делать?» Врачи не помогают, говорят, что слух безнадёжно утрачен. А впереди экзамены. Тогда Иоанн предлагает прийти ночью и молиться до утра святому Николаю Чудотворцу. Стали они горячо молиться, плакать долгое время, до утра. И вдруг, когда уже первые птички запели (а это было весеннее солнечное утро), этот студент закричал: «Я слышу! Я слышу!» Вот такое первое описание встречается. А далее уже будет множество разных историй о чудесах от отца Иоанна уже в сане священника. Мне кажется, тома и тома об этом написаны, есть и подтверждения, имена людей. Сначала он просто служил, молился, мог купить лекарство больному человеку, помочь детям и не думал, что может совершить какое-то чудо. И тут так случилось, что рядом с ним оказалась старушка Прасковья Ивановна Ковригина. Старушка была необычная, потому что она хранила девство, не была монахиней, но жила в миру, ей духовник так сказал: «Ты и в миру спасёшься, и многим поможешь». Вот она слышит, что опять кто-то просит отца Иоанна помолиться о здравии. «Ну, я помолюсь о здравии», — говорит батюшка. А она вдруг говорит ему: «Не так надо молиться, не так! Проси не иначе, как о выздоровлении». Батюшка испугался: «Как я могу иметь такое дерзновение?» А она настаивает: «Вот так и нужно, молитва должна быть к Богу сильной». И он стал уже требовать, просить. Сначала он говорил о своём смирении, что недостоин, а дальше реально просил у Бога даровать просимое — не просто «помолиться, а там как Господь даст, как сложится», и тут уже происходит исцеление. Первый случай, описанный в газете, это исцеление пожилой женщины. Она была уже бабушкой в своём в семействе, года четыре не вставала с постели, у неё что-то было с ногами. И ей предстоял выбор: либо всегда оставаться обездвиженной, либо сделать опасную операцию, но есть только один процент, что она выживет. И старушка попросила прийти отца Иоанна помолиться. Она решила делать операцию, говорит: «Детки мои, я так хочу жить». Отец Иоанн пришёл, помолился и говорит: «Приходите все завтра в Андреевский собор на литургию». Ему возражают: «Она не встаёт, как она пойдёт?» А он говорит: «Приходите утром на службу». И вдруг ей стало всё лучше и лучше, уже вечером она ходит по комнатам, её поддерживают дети, и утром она действительно пошла в храм. Встречалась газета дореволюционная, там было написано, что старушка жива до сих пор, а прошло уже лет двадцать. Ну а далее уже множество таких историй. Бывало, что огромные толпы собирались, знали, где отец Иоанн служит, и в этих местах всё было заполнено, вытоптаны газоны. Даже когда он куда-то совершал поездки, в поезд его проводили с запасного входа, чтобы толпа его не разорвала — она же цеплялась чтобы прикоснуться, взять кусочек одежды для помощи себе, все хотели получить благодать, особое благословение. Это было совершенно уникальное явление. Он был прозорливым, понимал, с чем к нему человек пришёл, что случилось в его семье.

Дмитрий Володихин 
— А вы приведите несколько примеров. Что касается чудес, то, очевидно, речь идёт об огромном количестве излечений, когда люди выздоравливали, находясь в положении фактически безнадёжном, по молитве святого Иоанна. Прозорливость — другое, здесь и примеры нужны другие.

Анастасия Чернова
— Например, отца Иоанна позвали помолиться в семью, где тяжело болела девочка. Он приехал, девочку перекрестил и стал молиться, поминая младенца Сергия. И рядом был родственник из неверующих, думал: «Ну совсем уже! С какой стати он молится о каком-то младенце Сергии, когда просили его за бедную Леночку помолиться?» Но девочке всё равно стало лучше. А тем временем этот неверующий человек едет домой из Кронштадта в Петербург, и его встречает жена, бросается к нему, говорит: «У нас страшно заболел сын Сергий. У него лихорадка, высокая температура, конвульсии. Доктора ничего сделать не могут, ему всё хуже и хуже, целый консилиум, все разводят руками. И вдруг вчера после обеда Серёже стало лучше, жар спадает, он заснул, и сейчас он уже кушает и играет». Тут этот человек понимает, за какого Сергия молился отец Иоанн, кого он вымаливал. Это же случай прозорливости: он видит, кому нужна помощь. Или, например, к нему пришли двое юношей, искали встречи. Они были очень самоуверенные, богатые аристократы.

Дмитрий Володихин 
— Зачем же им потребовался священник?

Анастасия Чернова 
— Они просто хотели пошутить, поиграть, спросить что-нибудь вроде «как спасти свою душу?» — «поболтать» с ним, как они говорили: «Пойдём поболтаем». Они заявились к нему, всю очередь прошли, постучались. Служанка взяла визитные карточки, пошла докладывать и не возвращается. Они говорят: «Ну что же? Нас не примет? Он вообще посмотрел на карточке, кто мы?» Она отвечает: «Посмотрел, да сразу бросил, не просил вас вести к нему». А они говорят: «Ну что же, ещё спроси, должен принять всё-таки». Тут она выходит из комнаты и несёт им стакан, говорит: «Батюшка сказал вам передать стакан и ложечку: вы приехали поболтать — вот и поболтайте ложечкой в стакане». Это их очень поразило. Они были совершенно неверующие, такой новый тип человека, нигилисты, всё отрицающие, и как он узнал? Думаю, это потом изменило их жизнь.

Дмитрий Володихин
— Ну, можно надеяться на это. Каковы были последние годы жизни Иоанна Кронштадтского? Ведь количество чудес было огромное, популярность колоссальная, вся Россия его знала, к нему действительно притекали толпы, это не одно, не два, не десять чудес. Ну вот скажите, сколько?

Анастасия Чернова
— Не могу назвать, это огромное количество. Каждый день ему приносили письма корзинами, телеграммы, везде какие-то просьбы, и люди реально получали помощь по его молитве, даже на большом расстоянии.

Дмитрий Володихин 
— Но последние годы жизни эта популярность для него была уже бременем, тяжестью, ему не так просто было справляться с этой многосложной жизнью. 

Анастасия Чернова 
— Иногда отца Иоанна называют «мучеником толпы». Я встречала такое выражение, мне кажется, оно очень точно показывает его жизненный путь. У нас подвижник чаще — это пустынь, отшельник, крепкие стены и ворота монастыря ограждают от повседневности, от страждущих людей, а тут он каждый день на людях. Он просыпался очень рано, где-то в четыре утра, и уже молился, шёл в храм. А приходил нередко за полночь, и ещё не сразу ложился спать, а молился и писал свой дневник. Весь день после литургии он ездит по приёмам, молится, служит молебны, посещает дома трудолюбия, которые он учредил, подаёт милостыни — и всегда на людях...

Дмитрий Володихин
— Дом трудолюбия — это?..

Анастасия Чернова
— Дом трудолюбия — это удивительное его начинание. В 1882 году появился первый в России дом трудолюбия по трудам отца Иоанна. Он обратился к обществу и призвал пожертвовать средства чтобы построить такой дом, где каждый желающий — бедняк, нищий — мог бы получить простую работу, а за это — пищу, ночлег и даже небольшую плату. Потому что нередко из бедности, нищеты человек не мог выбраться, потому что просто даже работы у него не было, не хватало этой возможности. Со временем эта организация стала огромной. Там были мастерские: около двадцати пяти тысяч человек щипали пеньку (обрабатывали старые корабельные канаты), открылись женские швейные мастерские, сапожные мастерские, ремеслу обучали маленьких мальчиков, открылась лечебница, бесплатное народное училище, народные бесплатные читальни, рисовальные классы, библиотека, книжные лавки, там же были огороды, где выращивали овощи, проводились чтения, разъясняли Евангелие. То есть это что-то масштабное, это не просто жильё, это жизнь.

Дмитрий Володихин
— Для самого отца Иоанна это ещё одно бремя ко всему, что на нём было. Вот вы начали говорить о том, что достаточно тяжело ему было быть «мучеником толпы». В последние годы здоровье уже не позволяло ему много где бывать, но он служил?

Анастасия Чернова
— Да, он служил до последнего, постоянно. Когда он уже не мог встать, то всё равно причащался, но это было буквально за несколько дней до смерти. И он знал дату: спросил, какое число на календаре, и говорит: «Так, ещё осталось два дня». Но это он уже просто не мог встать — болезни, пожилой возраст.

Дмитрий Володихин
— При каких обстоятельствах и когда он скончался?

Анастасия Чернова
— Скончался он утром 20 декабря 1908 года.

Дмитрий Володихин
— Избавил его Господь от того, чтобы увидел он ужасы Первой мировой войны, 1917 года, Гражданской войны, то есть милосерден был к нему Господь. А скончался просто от болезни?

Анастасия Чернова
— Да.

Дмитрий Володихин
— Что ж, с 1829-го по 1908-й — очень долгая жизнь, несколько эпох пробежали мимо громадной фигуры отца Иоанна. Поговорим теперь о значении этой фигуры в истории нашей Церкви, в судьбах нашей Церкви. Насколько я понимаю, мысль о канонизации отца Иоанна возникла очень быстро, чуть ли не при его жизни?

Анастасия Чернова
— Да. Кстати, есть воспоминания, что в крестьянских избах фотографии отца Иоанна стояли рядом с иконами. Это нередкое было явление и в простых избах, и у знатных людей. То есть уже было ощущение: вот он, живой святой, живой праведник. И Николай II, когда отец Иоанн почил, выразил скорбь, говорил: «Неисповедимому Промыслу Божию было угодно, чтобы угас светильник Церкви Христовой и молитвенник Земли Русской — всенародно чтимый пастырь и праведник». То есть уже царь называет его «светильником Церкви Христовой». Готовилась, конечно, канонизация, но тут 1917 год — и всё на долгое время отложилось. Канонизация состоится лишь 8 июня 1990 года.

Дмитрий Володихин
— Что ж, это значит, что на протяжении долгих десятилетий память об отце Иоанне жила, во-первых, внутри Церкви, а во-вторых, внутри народа церковного, то есть верующих людей. Его поминали добрым словом и были уверены, что вопрос о канонизации — это вопрос времени всего-навсего, для многих, мне кажется, и так всё ясно. А канонизация произошла при каких обстоятельствах? 1990 год — это два года после тысячелетия Крещения Руси, когда Церкви дали глоток воздуха, глоток свободы, и она произвела несколько исключительно важных вещей, в том числе и канонизацию отца Иоанна. Сопровождалось это какими-то дискуссиями? Что сказала Церковь зарубежников? Насколько я понимаю, там эти идеи даже раньше появились.

Анастасия Чернова
— Да, Русская Зарубежная Церковь раньше прославила отца Иоанна. А по поводу значения для Церкви говорят, что это совершенно уникально. Во-первых, отец Иоанн, по сути, задал тот ритм церковной жизни новой, когда приветствуются частые богослужения, более частое причащение, чем в дореволюционной России. Он изменил некоторые особенности церковной жизни. Кроме того, отец Иоанн основал множество монастырей, они сейчас восстанавливаются. Есть даже икона, которая связана с отцом Иоанном Кронштадтским, и её история связана с периодом Великой Отечественной войны — это икона «Аз есмь с вами, и никтоже на вы».

Дмитрий Володихин
— Вот чуть-чуть подробнее, это очень важный сюжет для истории нашей Церкви.

Анастасия Чернова
— Икона была написана в Леушинском монастыре (такой монастырь под Рыбинском, сейчас он затоплен). Была икона «Похвала Божией Матери» в этом монастыре, и они делают список, который потом назовут «Аз есмь с вами, и никтоже на вы», потому что там приписали эти слова. Игуменья Таисия просит молитв отца Иоанна и дарит ему список этой иконы. Отец Иоанн молится перед этим образом, ему даже было видение Божией Матери, как он сам описывает в 1905 году. Далее он даёт ей ещё одно название — «Спасительница России». Незадолго до своей кончины передаёт образ преподобному Серафиму Вырицкому, а тогда он был купец Василий Муравьёв, жертвователь, очень верующий человек. Отец Иоанн дарит ему эту икону и говорит пророческие слова, что «тот будет молиться перед ней тысячу дней, подобно тому как Серафим Саровский на камне молился, и Серафим будет молиться о спасении России». Так всё и сложилось. Получается, так меняется история и зарождаются особые сюжеты, связи.

Дмитрий Володихин 
— Ну что ж, мне кажется, память о чудесах, о проповедях отца Иоанна имеет большее значение с той точки зрения, что люди чувствовали: в истории, в дореволюционном прошлом осталась такая вспышка света, которая когда-нибудь, может быть, повторится. Вы говорили о связи с Великой Отечественной войной.

Анастасия Чернова 
— Ну вот как раз Серафим Вырицкий, когда была Великая Отечественная война, молился о победе перед этой иконой, которую подарил ему святой праведный Иоанн Кронштадтский.

Дмитрий Володихин 
— И победа произошла, по молитве, может быть, очень большого количества людей. Но здесь, знаете, кого-то я, может быть, удивлю, но что сильнее — молитва праведника или взвод тяжёлых танков? Я вот, пожалуй, остановился бы на первом. Что касается отца Иоанна, его значение ещё и в том, что он очень многих людей благословлял на очень важные в их жизни предприятия, позволял им делать то, что они должны были сделать, давал им такую возможность, активно споспешествовал этому. Вот мне вспоминается, например, святитель Нестор Камчатский.

Анастасия Чернова
— Да, эта история связана с юношескими годами святителя. Тогда он жил в Вятке, и у него заболела мама. Мама умирает, он понял, что врачи ничего сделать не могут, был совершенно удручён. И вдруг слышит, что в их город приехал отец Иоанн, за ним толпы народа, все жаждут исцелений, хотят услышать его слово. И будущий владыка (тогда его звали Николай) бежит на улицу, ищет, где же толпа, проходит сквозь неё к отцу Иоанну и рассказывает на одном дыхании про свою беду. Батюшка спрашивает, как зовут маму, тут же перекрестился, помолился: «Дай Бог ей здоровья». Причём молитва уже звучит как утверждение реальности, так должно произойти. Юноша возвращается домой, а там всё то же самое, и она умирает, с ней прощаются. Он удручённо подходит к окну и видит, что к их дому идёт сам отец Иоанн, подошёл к калитке, за ним народ. Он подходит к умирающей, молится перед ней, кладёт на голову наперсный крест, и вдруг у неё проступает румянец, дыхание становится ровным, и на следующий день она встаёт с постели. Это явное чудо юношу настолько поразило, что он в тот момент решил посвятить свою жизнь Богу. Через несколько лет он принимает монашество с именем Нестор, спустя годы становится архиереем, долгое время служит на Камчатке. Для местных народов он открывал школы, больницы, переводил на их родные языки богослужения, молитвы, то есть он апостол Камчатки.

Дмитрий Володихин
— Да, фактически в годы его служения Камчатка была не то что окончательно крещена, а по-настоящему крещена. Несколько раз её крестили, но воды христианские как-то обтекали камни язычества и уходили, и только святитель Нестор привил в массовом порядке Камчатке христианство. К сожалению, впоследствии власть большевиков всё это испортила, но тем не менее память о святителе Несторе осталась. Он, видите, скажем так, восприемник чуда, совершённого отцом Иоанном.

Анастасия Чернова
— Да, можно сказать, что эта история началась с дерзновенной молитвы отца Иоанна.

Дмитрий Володихин
— Часто ли случались такие вещи в его жизни? Много ли народу вышло от него с надеждой или даже уже с помощью?

Анастасия Чернова
— Очень много свидетельств. Были случаи, когда он мог отказать, но это редкие случаи. Даже сейчас есть общество отца Иоанна, которое собирает свидетельства: и после его смерти по сей день по молитвам совершаются разные чудеса. Первые чудеса после смерти были уже при погребении, это тоже записывали.

Дмитрий Володихин
— Но если канонизация произошла, значит, где-то есть иконы отца Иоанна и есть храмы, освящённые во имя отца Иоанна?

Анастасия Чернова
— Храмы есть, в том числе и в Москве. А мощи его хранятся под спудом в одном из монастырей Санкт-Петербурга.

Дмитрий Володихин
— Один-единственный храм в Москве или ещё где-то есть?

Анастасия Чернова
— Нет, храмы и ещё существуют, просто я не изучала географию храмов. И вообще, зайдя в любой другой храм, я обычно вижу, что на стене обязательно есть икона святого праведного Иоанна Кронштадтского. Практически, мне кажется, в каждом храме есть его икона.

Дмитрий Володихин
— Это в значительной степени та память народная, которая представляет собой историю неписаную, историю чувств, историю переживаний, надежд, отчаяния и свершившихся чудес. Это, может быть, самое светлое, что у нас было за весь XX век, и отец Иоанн волей Божией принёс это в жизнь нашего народа.

Анастасия Чернова
— А ещё вспоминается его книга «Моя жизнь во Христе», размышления о литургии, такие откровения вообще о жизни, о пути к святости. Думается, это тоже очень важно — его дневники и труды, они многое дают народу для понимания, как идти к Богу, как обрести спасение.

Дмитрий Володихин
— Итак, мы завершаем нашу передачу вот этой рекомендацией Анастасии Евгеньевны Черновой — прочитать названные ею труды отца Иоанна Кронштадтского, поскольку они просвещают душу и действуют человеку во благо. А нам остаётся... Дорогие радиослушатели, вы не против того, чтобы я от вашего имени поблагодарил Анастасию Евгеньевну Чернову за то, что она сделала этот эмоциональный, красивый, яркий рассказ об отце Иоанне Кронштадтском? Надеюсь, что не против. Я говорю: благодарю вас. И мне остаётся сказать вам, дорогие радиослушатели: спасибо за внимание, до свидания.

Анастасия Чернова 
— Спасибо, до свидания.

---

Все выпуски программы Исторический час

• «Ярослав Васильевич Смеляков». Сергей Арутюнов
• «Город Туров». Сергей Алексеев
• «Историк Дмитрий Иванович Иловайский». Татьяна Агейчева

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов