Поделиться
Картину «Иллюминация Московского Кремля» Василий Суриков написал под впечатлением от первой в истории России электрической иллюминации по случаю коронации императора Александра III. Сюжет напоминает о том, что вера в Бога может рассеять любую тьму.
— Здравствуйте, Маргарита Константиновна! Рад Вас видеть!
— Добрый вечер, Леонид Сергеевич! Давненько Вас не было.
— Да, всё никак не успевал после работы зайти. По выходным дела. А недавно узнал, что в четверг и пятницу Третьяковская галерея до 9 вечера работает. Вот и забежал. Кстати, обратил внимание: какая у здания галереи красивая подсветка! Вот что значит, современные технологии! При Третьякове о таком, наверно, и не слыхали!
— Да, вечерняя подсветка у нас действительно замечательная. Я бы сказала — уютная. И всё же вынуждена Вам возразить, Леонид Сергеевич. Традицию светового оформления фасадов зданий можно проследить ещё со второй половины 19 века!
— Неужели!? Это очень интересно! Хотелось бы узнать поподробнее.
— А давайте пройдём с вами в 28-й зал. Там есть кое-что на эту тему. Вот, посмотрите — это картина художника Василия Ивановича Сурикова «Иллюминация Московского Кремля». Суриков написал её в 1883 году под впечатлением от первой в истории России электрической иллюминации по случаю коронации императора Александра III. Вся Москва собралась тогда на Софийской набережной, чтобы увидеть это яркое и захватывающее зрелище.
— Да, действительно, иллюминация поражает. Повсюду огоньки. Кремлёвская стена сияет! И какой удивительный контраст с тёмной водой Москва-реки. А впрочем, нет, она не совсем тёмная. В ней отражается сверкающая от подножия до самого купола колокольня Ивана Великого! Мне кажется, что колокольня — это центр всей картины. Посмотрите, Маргарита Константиновна, как она выделяется. Стены и башни светятся, но они всё равно темнее. А колокольня, словно яркая свеча, рассеивает мрак!
— Соглашусь с Вами, Леонид Сергеевич. Знаете, когда Суриков впервые оказался в Москве в 1877 году, он признавался, что его поразили московские соборы. Он работал над росписью Храма Христа Спасителя. Поэтому не удивительно, что на картине «Иллюминация Московского Кремля» художник сделал акцент именно на колокольне Ивана Великого. Там рядышком и Успенский собор виднеется, видите? Кстати, должна сказать, что такая иллюминация носила не только зрелищный характер. В 19 веке была традиция подсвечивать храмы по большим церковным праздникам. Так люди хотели не только удивить других, но и послужить Богу.
— А ведь и сейчас на Пасху фасады храмов украшают светящейся надписью «Христос Воскресе!». Правда, в 19 веке электричество наверняка было дорогим удовольствием?
— Совершенно верно! Но существовали и другие способы. Если Вы читали книгу Ивана Шмелёва «Лето Господне», то должны помнить, как герои устраивали у себя на приходе пасхальную иллюминацию. Они использовали стеклянные стаканчики, залитые цветным воском. Всё это соединялось специальным огнепроводным шнуром, а потом особым образом размещалось на здании храма. И вот за такое непростое и кропотливое дело люди брались, потому что хотели потрудиться для Бога.
— Да, кажется, я понимаю! А знаете, Маргарита Константиновна, мне думается, что светлая колокольня в центре картины Василия Сурикова как раз и напоминает о том, что в сердце русского человека всегда жива вера в Бога, и эта вера способна рассеять любую тьму. Мне даже строки из Евангелия вспомнились: «Свет во тьме светит и тьма не объяла его...»
— Вы, Леонид Сергеевич, очень тонко чувствуете живопись! А знаете, в этом, пожалуй, и есть феномен картины Василия Ивановича Сурикова «Иллюминация Московского кремля». Вроде бы простой сюжет, городская зарисовка. Но сколько удивительного сможет увидеть и почувствовать тот, кто, кто придёт полюбоваться этой картиной в Третьяковскую галерею.
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Светлый вечер с Владимиром Легойдой
Поделиться
Гость программы — Владимир Легойда, председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, член Общественной палаты РФ.
Темы:
— Дискуссия о возможности Страстную пятницу выходным днем;
— Нравственность и безнравственность в информационном пространстве;
— 20-летие фильма «Остров»;
— Подкаст «Собрались с мыслями», посвященный орфанным заболеваниям;
— Использование Искусственного интеллекта для написания проповедей.
Ведущая: Марина Борисова
Все выпуски программы Светлый вечер
- Светлый вечер с Владимиром Легойдой
- «Послание апостола Павла к Колоссянам и Филимону». Священник Антоний Лакирев
- «Вера и дело». Александр Федотов
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Журнал от 06.03.2026». Екатерина Мешкова, Максим Печенкин
Поделиться
Каждую пятницу ведущие, друзья и сотрудники радиостанции обсуждают темы, которые показались особенно интересными, важными или волнующими на прошедшей неделе.
В этот раз ведущие ведущие Анна Леонтьева и Алексей Пичугин, а также Руководитель проекта «Что-то личное» Екатерина Мешкова и главный режиссер Радио ВЕРА Максим Печенкин вынесли на обсуждение темы:
— Праздники в день 8 марта;
— Образовательные проекты журнала «Фома»;
— Музей «Первая дача» в Переделкино и выставка о писателе Викторе Шкловском;
— «Месяц Костромской области» проекта «Консервация».
Все выпуски программы Журнал
Дефис и тире. Как их не перепутать и почему это важно
Поделиться
Всего две чёрточки, а какая между ними разница! Это не загадка. Просто сегодня мы поговорим о двух графических знаках в русской письменности — дефисе и тире.
Они, оказывается, похожи не только внешне, но и по происхождению. Оба слова заимствованы из других языков, в отличие от русских названий остальных знаков — точки, запятой, кавычек и прочих.
Наименование дефиса, короткой чёрточки, пришло из немецкого, а происходит оно от латинского divisio — что значит «разделение». Слово тире восходит к французскому глаголу «тянуть» и обозначается длинной чертой.
Оба знака стали применяться во второй половине XIX века — из-за усложнения графической системы языка и развития типографского искусства.
А впервые знак тире под названием «молчанка» описан в 1797 году в «Российской грамматике» профессора Антона Алексеевича Барсова. Одним из популяризаторов тире был писатель Николай Карамзин, живший в конце XVIII — начале XIX века.
Чем же отличается употребление этих графических знаков? Дефис ставится только внутри слов и, можно сказать, является их частью. Например, он присоединяет особую приставку кое-: «кое-кто». Или суффиксы -то, -либо, -нибудь: «где-нибудь», «кто-либо». Дефис нужен, чтобы создавать сложные слова, такие как «тёмно-красный», «юго-запад», «плащ-палатка». Недаром в XVIII − XIX веках дефис назывался «знаком единительства» — он объединяет части слов, при этом разделяя их на составные части.
А тире нужно, чтобы разграничивать части предложения, это настоящий знак препинания. С помощью него, например, мы отделяем подлежащее от сказуемого, если оба являются одной частью речи: «Солнце — (тире) это звезда». Или тире может обозначить, что перед нами сложное предложение, например: «Придут гости — (тире) сядем за стол». Также этот знак препинания используют при оформлении прямой речи.
Тире играет свою роль внутри предложения, а дефис — внутри слова. Но это ещё не всë. Среди специалистов издательской сферы — типографов, дизайнеров, редакторов — известны два типа тире: короткое и длинное. Более длинный знак используют как пунктуационный знак тире, а более короткий — как «технический знак», например, при обозначении интервала, выраженного цифрами: взять три − пять яблок.
И в деловой переписке, и в обычном интернет-общении стоит обратить внимание на правильное использование дефиса и тире. Ведь графическое оформление письменной речи — это важная часть родного языка.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
