
У нас в гостях была российская актриса озвучивания и дубляжа, певица Лариса Брахман.
Лариса рассказала о своем творческом пути, о ролях в театре и кино, об озвучивании мультфильмов и о своем участии в «Вопросах Веры и Фомы» на радио «Вера».
Ведущий: Алексей Пичугин
А. Пичугин
- Здравствуйте, дорогие слушатели, «Светлый вечер» на светлом радио. Меня зовут Алексей Пичугин, рад вас приветствовать. С удовольствием представляем нашу гостью, в ближайший час здесь, в этой студии вместе с нами и с вами Лариса Бро́хман, актриса и певица. Добрый вечер…
Л. Брохман
- Добрый вечер, Алексей.
А. Пичугин
- Вы у нас первый раз, поэтому я предлагаю пойти с самого начала, тем более все очень интересно. Я думаю, некоторые наши слушатели Ларису хорошо представляют, как актрису, кто-то, может быть, не представляет по ее работам, но, безусловно, я думаю, все слышали голос Ларисы, которым озвучено огромное количество персонажей, в первую очередь, мультфильмов, наверное.
Л. Брохман
- Да, в первую очередь мультипликация. И к счастью, очень много у меня ролей в отечественной мультипликации, которую я очень люблю, потому что недаром вот именно отечественная, то есть когда ты работаешь на озвучивании чего-то, то если ты озвучиваешь наши новые мультфильмы - это называется актерская работа, а если ты дублируешь какой-то иностранный мультфильм или фильм - это называется дубляж, то есть не актер. Я, может, немножко путанно сейчас сказала…
А. Пичугин
- Нет-нет, по крайней мере я вас хорошо понял, потому что у меня наша с вами беседа очень хорошо укладывается уже в несколько разговоров на эту тему, вот до вас не так давно к нам в гости приходила Анна Каменкова, которая рассказывала про дубляж именно фильмов.
Л. Брохман
- Да-да, она много дублирует и дублировала раньше, одна из первых актрис дубляжа наших прекрасных, когда начались эти сериалы, поток пошел, сейчас-то это ежедневная работа, а ведь дубляжных фильмов раньше было не так много. То есть это было, в основном то, что шло по телевизору, ой, наоборот – в кинотеатрах, вот какие-то фильмы французские, иногда американские, да, их дублировали известные актеры, которых все мы знаем и уважаем, такие актеры, как Белявский, Кенигсо́н….
А. Пичугин
- Да, особенно Белявский, кстати говоря, голос звучит.
Л. Брохман
- А сейчас-то это же идет поток вот этого всего, и я занимаюсь этим практически каждый день, то есть у меня либо дубляж, либо закадр, так называемый – это когда слышна речь иностранная и параллельно с этим идет речь по-русски, то есть это называется закадр. Потом еще есть такое название в нашей работе, как ли́псинг – если дословно, то есть попасть в губы, то есть ли́псинг - я должна начать с персонажем и закончить вместе с ним, там исключаются какие-то там смешки, эти междометия: оу, ау, их можно пропускать…
А. Пичугин
- Тем более оригинал можно послушать, там будет тоже самое.
Л. Брохман
- Да. Но на самом деле, если режиссер хороший, актер тоже, липсинг превращается, по сути, в дубляж.
А. Пичугин
- Если актер это все очень четко может проговорить.
Л. Брохман
- Но иначе просто не сто́ит в этой области работать.
А. Пичугин
- Естественно, я думал, что вы имеете ввиду, если мы говорим про дубляж иностранных фильмов, вы говорите про оригинального иностранного актера, который просто мимикой, губами все это настолько хорошо проговаривает, что за ним просто удобно, даже если другой язык…
Л. Брохман
- Тут присутствует еще одна специальность так называемая в этой сфере, этот человек называется укладчик текста, потому что, как вы понимаете, иностранный язык и русский язык могут не совпадать по длительности, произношению той или иной фразы и чтобы смыслово это все было максимально близко к оригиналу есть такие люди, которые называются укладчики, которые вот этот текст иностранный не переводят, переводчики – это отдельная работа, а именно укладывают его так, чтобы совпадали гласные, то есть а, о, у, чтобы можно было как можно лучше положить ему, этому персонажу в рот, попасть в его губы, русскую речь, чтобы это и по смыслу, и по артикуляции больше совпадало.
А. Пичугин
- Меня всегда удивляло, и я как-то с большим уважением относился к людям, которые занимаются переводом и адаптацией, когда в фильмах присутствует огромное количество какой-то идеоматики, местных локальных пословиц, поговорок, терминов, устойчивых выражений, которые с точки зрения русского языка никак, другие, но насколько точно можно, особенно если где-то в рифму это идет, подогнать и подобрать, чтобы это звучало без потери качества.
Л. Брохман
- Сейчас укладчиков хороших очень мало, работают они, в основном, на таких проектах, серьезных, которые озвучиваются на студиях: на «Мосфильме», на «Пифагоре», еще на каких-то студиях, а на большинстве студий укладчиками становятся режиссер и актер совместно уже непосредственно вовремя работы, к сожалению.
А. Пичугин
- Я с большим удивлением узнал от Анны Каменковой, кстати, что, если раньше во время дубляжа актер просматривал минимум - сцену, ну а максимум - весь фильм с какими-то подстрочниками, сейчас просто пришел – микрофон, листок бумаги и вперед.
Л. Брохман
- И вперед, да. Ну, для хорошего актера и режиссера, мы все стараемся, чтобы качество не страдало от этой нашей…сейчас просто ритм жизни изменился, все изменилось. Раньше, когда была вот эта катушка и не было компьютеров вообще всю сцену все действующие лица, которые озвучивали персонажей на экране, в сцене присутствующих – они говорили друг за другом, стояли вместе у одного микрофона и если кто-то, допустим, там были такие «монстры» и с ними вместе кто-то молодой приходил на озвучивание этой сцены – они терпеливо повторяли ее один, второй, третий раз до тех пор, пока сцена не была записана так, как надо. Сейчас все упростилось, конечно, для нас, то есть можно, прекрасные звукорежиссеры могут чуть-чуть подтянуть, чуть-чуть укоротить, все уложить, то есть наша задача немного упростилась технически, но актерски, конечно, все равно нужно работать.
А. Пичугин
- Да, веками все это будет сохраняться. Я недавно по одной своей работе изучал фильм не самого известного советского режиссера Бориса Бунеева, когда я называю его фамилию, многие даже не вспоминают, что он снял, у него был ряд известных фильмов, но таких, все равно второго порядка, незаслуженно, как мне кажется, среди прочих там фильм «Конец света» как раз, по которому я писа́л небольшую работу. Он прожил очень долгую жизнь, родившись в 20-м или 21-м году, он умер несколько лет назад и последние лет двадцать-тридцать своей жизни занимался именно дубляжом. И он в интервью говорил, что «я добиваюсь от актеров (он был режиссером), чтобы они проигрывали заново этот эпизод».
Л. Брохман
- Ну конечно.
А. Пичугин
- Но давайте все-таки сначала, мы обязательно к мультфильмам вернемся.
Л. Брохман
- Да, мне есть много что интересного рассказать о новых наших мультфильмах.
А. Пичугин
- Это очень здорово, потому что для большинства слушателей и для меня тоже это абсолютно закрытая, но очень интересная тема. Я с удовольствием хочу сказать, что Ларису Брохман наши слушатели знают, как голос в программе, которую, я думаю, все наши постоянные слушатели тоже представляют, дети особенно: «Вопросы Веры и Фомы», которая по утрам по субботам у нас выходит в 9.30, вашим голосом озвучен Фома.
Л. Брохман
- Да, для меня это большая честь и очень интересная работа, потому что я здесь узнаю́ то, чего не знала. Не то, что к стыду своему…
А. Пичугин
- Ну, это нормально.
Л. Брохман
- Это нормально, я человек верующий, но не воцерковленный так, но верующий искренне.
А. Пичугин
- А какие-то нюансы, тонкости…
Л. Брохман
- Да, тонкостей очень много, которых я не знала, узнаю́ здесь, на программах, очень интересно.
А. Пичугин
- В этой программе все разжевывается, очень хорошо передается.
Л. Брохман
- И эмоционально, поэтому еще интереснее узнавать все это, то есть такой детский взгляд на веру, на христианство, на православие, поэтому это очень интересно.
А. Пичугин
- Редкий случай, когда мы общаемся с большим количеством актеров, когда актерство было не изначально, у вас как раз первоначально была медицина, вы врач-терапевт, и отработали врачом-терапевтом несколько лет…
Л. Брохман
- Ну, всего два года.
А. Пичугин
- Два года – это вы отработали, а до этого еще надо было шесть лет учиться. И как же врач-терапевт Лариса Брохман стала актрисой?
Л. Брохман
- Вы знаете, вот тут можно будет перейти к нашей следующей теме беседы, о которой вы мне сказали – очень просто, потому что, во-первых, кличка «артистка» была у меня с детства и, наверное, на то, что я не сразу поехала поступать в какой-то актерский вуз повлияла именно эта отдаленность от Москвы, как сказал однажды актер Стеклов, он сказал: «Актером в нашей стране можно быть в трех городах: в Москве, в Москве и в Москве».
А. Пичугин
- Причем Ленинград и так далее, конечно, не предполагался.
Л. Брохман
- Ну, я не знаю, все равно как-то всех сюда тянет очень. Ну и родители мне сказали: «Лариса, куда ты поедешь?» Я думаю, просто не хотели из дому выпускать, а так как я была очень увлечена биологией в школе, когда училась и выигрывала систематически городские и областные олимпиады по биологии, я думала, что биология и медицина очень такие смежные вещи, на самом деле это не совсем так. И брат мой закончил мединститут, и уже работал врачом к тому времени. Ну, в общем, я решила, что я пойду в медицинский, а потом уж пойду в артистки, потому что в этом возрасте кажется, что очень длинная жизнь, на самом деле, сейчас мне кажется иначе, но тем не менее. В общем, я поступила в медицинский институт и там у нас был прекрасный СТЭМ – театр студенческий такой эстрадных миниатюр и не только эстрадных, мы делали спектакли – Челябинский медицинский институт, очень много талантливых людей всегда училось в мединститутах, и на тот момент, когда я в нем училась, в Челябинском институте просто какое-то собралось огромное количество талантливых мальчишек, в основном, у нас в театре я была одна представительница такая, женского пола, остальные были мальчишки, у нас были музыкальные номера прекрасные, вообще такой театр был по типу Брехтовского, то есть музыкальная группа на сцене, из нее выходят солисты, которые вдруг играют какой-то драматический кусок, потом обратно на инструментах играют. В общем, нас любили наши студенты, студенты всех челябинских вузов, которых очень много, кроме того, на нас ходил прямо город смотреть наши спектакли. И в недрах этого студенческого театра зародилось еще наше трио и, как это ни странно и как это ни прекрасно – это трио называлось «Мультики», вот, как говорят, как корабль назовешь, так он и поплывет.
А. Пичугин
- Да, действительно, мы часто с этим сталкиваемся.
Л. Брохман
- Да, ну и вот это трио наше, оно тоже было довольно уникально, я никогда раньше, совершенно вообще была настолько далека от жанра авторской песни, ну это просто совершенно не моя история, потому что мой старший брат слушал «Beatles», «Led Zeppelin», «Deep Purpl» «Pink Floyd», по-русски он слушал только Вертинского и Юрьеву, по-моему.
А. Пичугин
- Очень хороший набор, Вертинский и Юрьева так хорошо укладываются в этот диапазон.
Л. Брохман
- Поэтому я была очень далека от этого жанра, но тем не менее вот как-то случайно туда попала, Юра очень был увлечен, Харченко, этой авторской песней, он писа́л песни, услышав мой детский голос он стал писать песни в этом жанре и, в общем, так вот мы попали на Грушинский фестиваль в 86-м году, стали лауреатами, вот.
А. Пичугин
- Я напомню, что в гостях у светлого радио сегодня Лариса Брохман, актриса и певица. Мы говорим о творчестве Ларисы, о том, как начинался этот путь. Давайте к 86-му году…
Л. Брохман
- Ну и я вернусь тогда к рассказу об Олеге…
А. Пичугин
- Об Олеге Митяеве, он у нас бывал, вы можете найти программы с ним в нашем архиве.
Л. Брохман
- Олег – мой очень близкий друг и мы дружим очень давно, познакомились мы еще когда я была студенткой в мединституте, наша агитбригада приезжала в колхоз, знаете, раньше же были эти сборы картофеля, капусты, моркови и прочих корнеплодов, и Олег пригласил нашу агитбригаду мединститута приехать к ним, к студентам института физкультуры, а он тогда был секретарем комитета комсомола института физкультуры, он сначала закончил монтажный техникум, потом институт физкультуры, а потом уже ГИТИС.
А. Пичугин
- А это все 86-й год как раз, да?
Л. Брохман
- Это было чуть раньше, когда мы познакомились с Олегом, потому что в 86-м я уже закончила мединститут и тогда, в 86-м, по-моему, Олег уже учился в ГИТИСе…
А. Пичугин
- Наверное, я не помню
Л. Брохман
- Нет, может, еще не учился в ГИТИСе, но уже был актером Челябинской филармонии областной. И он меня начал туда активно сманивать, потому что он говорил: «Лариска, ты же артистка, вот я в ГИТИСе учусь, там столько не артистов, а ты же прямо вот артистка». И он принес уже мне учебники какие-то для поступления в ГИТИС, и я уж было собралась, но потом у меня изменились личные жизненные всякие ситуации и в ГИТИС я так и не стала поступать…
А. Пичугин
- с 86-го по 91-й год он в ГИТИСе учился, вот.
Л. Брохман
- Но в областную филармонию он меня все-таки сманил, из поликлиники, из участковых терапевтов. И я сначала работала в группе Олега Митяева, так она называлась прямо: артистка областной филармонии в группе О. Митяева», причем это называлось, по-моему, «актриса разговорного жанра», плюс рубль 25 за вокал, так платили тогда, актерская ставка 6.50 плюс рубль 25 за вокал. И я проработала с ним, с Олегом и Костей Тарасовым, по-моему, две гастроли какие-то по области и одну в Среднюю Азию куда-то мы ездили.
А. Пичугин
- А как это тогда выглядело, расскажите, сейчас уже мало кто помнит, а тем более из тех, кто работал внутри этой системы не так много людей к нам приходит…
Л. Брохман
- Ну что вы имеете ввиду - как это выглядело?
А. Пичугин
- Мы все знаем про систему областных филармоний и необходимость артистам в них числиться.
Л. Брохман
- Да, да, обязательно, в нашей областной филармонии, например, числился театр Ледовых миниатюр Игоря Бобрина, потому что все коллективы, которые находились в Москве, их, конечно, было много, их раскидывали по филармониям по всему белу свету.
А. Пичугин
- Да, и люди при этом ехали из Москвы, жили или, по крайней мере, по условиям договора отрабатывали какое-то время в той области, куда посылали.
Л. Брохман
- Совершенно верно, то есть мы должны были какое-то количество концертов, я точно не знаю план, проводить именно в области, то есть мы с Олегом одну гастроль под Челябинской областью провели прямо вот от и до.
А. Пичугин
- Да, что касается области, где числится филармония – понятно, но там же были и союзные поездки, вы говорите – в Среднюю Азию, вот как это все распределялось, располагалось? Почему Челябинская филармония гастролировала где-нибудь в районе Ташкента?
Л. Брохман
- Я думаю, что это уже личные какие-то связи Олега, его договоренности с людьми оттуда, из этих республик, городов и весей, а в области вынь да положь какое-то определенное количество концертов, а остальное уже, по-моему, как договорится администратор группы, насколько я знаю, все-таки это уже была перестройка, это уже было такое более свободное время, потому что потом от Олега я перешла в коллектив под управлением Игоря Селецкого, тоже в этой же филармонии Челябинской – это был кукольный театр, нас там было четыре человека всего, такой небольшой кукольный театр, и наша гастроль первая была. Я потом ушла просто из филармонии, потом мы работали еще в Челябинске, а вот гастроли у нас были в Павлодаре, мы работали там как-то от Челябинской филармонии в Павлодарской.
А. Пичугин
- От Павлодара до Челябинска, если уж так посчитать по прямой, ну уж не так далеко, там через нынешнюю границу.
Л. Брохман
- Северный Казахстан. Но еще, сейчас уже можно об этом говорить, еще были филармонические «левые» концерты, которые все артисты очень любили, то есть если при моей ставке 7.25 я зарабатывала за один концерт, за один спектакль 15 рублей, можете себе представить, да? То есть если спектаклей было 3, а иногда 4 и редко 5 в день…
А. Пичугин
- В день?
Л. Брохман
- В день! То есть я зарабатывала, например, на елках 45 рублей в день – это аванс врача.
А. Пичугин
- Ну и хрестоматийная зарплата инженера в 120 рублей.
Л. Брохман
- Конечно, то есть все равно «левые» концерты в филармонии были, я надеюсь, что сейчас я уже никого не «спалила», как сейчас говорят, и не подвела под статью, но, конечно, они были.
А. Пичугин
- А что вы там исполняли?
Л. Брохман
- Вы имеете ввиду в кукольном театре?
А. Пичугин
- На «левых» концертах.
Л. Брохман
- То же самое, свои спектакли, они были очень хорошие, качественные, прекрасные спектакли.
А. Пичугин
- Просто эти байки, которые я слышал все детство, о том, что где-то на официальных концертах вокально-инструментальные ансамбли отыгрывали классическую программу советских композиторов, поэтов-песенников, а потом где-нибудь пели «Битлов» на «левых» концертах.
Л. Брохман
- Нет, это же был кукольный театр, для детей спектакли, у нас был прекрасный спектакль по Биссету «Сказки для Тигренка», вот я играла Тигренка то есть меня ввели там на две главные роли в этом кукольном театре, еще один раз мне пришлось, потому что мне это уже не нравилось, эти спектакли были такие, не заширмовые, не классические, мы играли перед ширмой, они очень были интересные спектакли, а вот один классический заширмовый спектакль я сыграла, но это уже, конечно, не моя история, мне было скучно.
А. Пичугин
- Поясните пожалуйста…
Л. Брохман
- Ну, когда ширма, а куколки там сверху.
А. Пичугин
- А перед ширмой – это видно и вас, и кукол?
Л. Брохман
- Да, я даже с марионеткой работала, сейчас, наверное, не смогу – это очень трудная работа с марионеткой, куклы же разные: штыковые, как они называются, которые на руку надевают, марионетки…
А. Пичугин
- А сейчас это, мне кажется, потихоньку уходит или просто, может быть, я не бываю в кукольных театрах?
Л. Брохман
- Вы, наверное, не бываете, нет, не уходит.
А. Пичугин
- То есть развивается все, гастролируют?
Л. Брохман
- Ну я уж не знаю, как развиваются, но дети любят хорошие кукольные спектакли. У нас в Челябинске, кстати, был кукольный театр, и в Магнитогорске был кукольный театр, которые гремели на всю страну…
А. Пичугин
- Но это…цать лет назад.
Л. Брохман
- Да, это в то время, там были спектакли, которые были для взрослых, например: «Карьера Артуро Уи», в общем, такие, серьезные спектакли были, я помню, очень.
А. Пичугин
- Насколько современному ребенку, просто интересно, когда я приду – мне будет безусловно классно, интересно посмотреть, как это все руками управляется, те же марионетки, куклы…
Л. Брохман
- Это такая работа, очень кропотливая и тяжелая.
А. Пичугин
- Конечно, мы все помним книжки про Буратино, песню «Машины времени» и просто это из детства воспоминание о кукольном театре, а современному ребенку, который с планшетами, с гаджетами, вот ему же, наверное, куда понятнее, если кукла будет по мановению цифровых технологий передвигаться, а не в ловких пальцах…
Л. Брохман
- Наверное, я вам больше скажу, что касается современных детей, а может быть, и не только современных: они абсолютно уверены, что персонажи там вот, в этих гаджетах и телевизорах разговаривают сами.
А. Пичугин
- Да? Я даже не задумывался.
Л. Брохман
- Да, я недавно, например, озвучила Умку, новый мультфильм вышел про Умку…
А. Пичугин
- Да, я кажется, слышал.
Л. Брохман
- Я просто немного имитирую голоса, поэтому я, когда надо кого-то имитировать, например, Чебурашку, Умку или фрекен Бок, меня приглашают. И я уже уходила, там была премьера на «Союзмультфильме», а директор «Союзмультфильма» Борис Машковцев разреза́л торт для детей, и я ему говорю: «Боря, пока!» И он говорит: «Стойте, стойте, стойте! Ребята, посмотрите, вот Лариса – это Умка!» А стои́т тетка какая-то в пальто, они на меня так обернулись и у них в глазах было недоумение: какой еще Умка, кто это вообще? То есть не все дети знают, что персонажа кто-то озвучивает, они уверены, что они сами разговаривают, многие.
А. Пичугин
- А значит, тогда это не современная уверенность, тогда, наверное, дети советского времени даже, как только у нас мультипликация стала развиваться.
Л. Брохман
- Я думаю, это всегдашняя уверенность детей, что все это настоящее.
А. Пичугин
- Так поэтому же и приглашали на все вечера героев мультфильмов, приходили и Буратино, и Чебурашка.
Л. Брохман
- Да, Чебурашку тоже я озвучиваю, это 2010 года полнометражный фильм…
А. Пичугин
- Еще при жизни Эдуарда Александровича Успенского.
Л. Брохман
- Да, и при жизни, к счастью, ныне живущий автор куклы Чебурашки, художник Леонид Аронович Шварцман, ему будет в следующем году 100 лет, он прекрасен.
А. Пичугин
- А он еще приходит?
Л. Брохман
- Нет, он не приходит, но у него берут еще интервью, к нему приезжают люди, которых он лично знает и пускает к себе домой для интервью: Сергей Капков, Михаил Алдашин, они с ним разговаривают, он периодически отсылает какие-то приветствия. Мне, к счастью, удалось с ним познакомиться, я была у него дома, у него на шкафу, на таком обычном платяном шкафу стоит на таком обычном платяном шкафу стои́т Берлинский медведь, Венецианская пальмовая ветвь, какой-то приз Одри Хепберн из Америки, то есть вот такой скромный, но великий, гениальный человек.
А. Пичугин
- Да, и причем мало кто знает, что вот того Чебурашку с ушами Леонид Аронович придумал, потому что у Успенского это был…
Л. Брохман
- …что-то типа тушканчика.
А. Пичугин
- Тушканчик, да, там не предполагались большие уши вот эти, глаза, это когда уже снимали мультфильм или иллюстрировали книжку, я не помню, когда родился тот Чебурашка…
Л. Брохман
- Я знаю эту историю, это вот Роман Качанов, который режиссер фильма, он шел на работу, на студию «Союзмультфильм», по дороге купил новую книгу Успенского, которая называлась «Чебурашка», он ее прочел по дороге, видимо, сидя в общественном транспорте и его заинтересовал сюжет, и он пришел, и подошел к Шварцману, и сказал: «Лелик, по-моему, классная штука, надо сделать фильм, но вот что-то персонаж как нарисован мне не нравится, подумай, как он должен выглядеть». И Леонид Аронович создал эту прекрасную физиономию с ушами замечательную и вообще не только физиономия, он весь невероятно обаятельный.
А. Пичугин
- Актриса и певица Лариса Брохман в гостях у светлого радио, говорим сейчас уже про мультипликацию и про современные мультфильмы, что особенно приятно, потому что мы про них очень мало знаем. Я Алексей Пичугин, через минуту вернемся в эту студию.
А. Пичугин
- Возвращаемся в студию светлого радио. Сегодня, напомню, здесь вместе с вами и с нами актриса, певица Лариса Брохман. Голос Ларисы все вы, я думаю, прекрасно знаете, во-первых, им озвучено огромное количество современных анимационных персонажей в современной российской мультипликации, в первую очередь и, конечно же, голос Фомы в программе «Вопросы Веры и Фомы» у нас на радио, здесь, по субботам в 9.30, вы каждую субботу Ларису можете слышать. Итак, да, мультфильмы…
Л. Брохман
- Ну, расскажу для тех, кто не знает этого, что новые мультфильмы, они записываются следующим образом: сначала пишется голос, а потом уже все это рисуется, лепится из пластилина или еще какая-то техника прикладная, в мультипликации и в анимации очень много техник, но важно то, что, когда делается новый анимационный фильм сначала пишутся голоса, то есть, когда я прихожу озвучивать какую-то серию нового мультфильма, в смысле - в сериале или это просто отдельный фильм, мне дают просто листочек с текстом с моими репликами, и режиссер мне подробно объясняет, что происходит в этот момент, какое настроение у персонажа, быстро он это говорит, медленно, кричит, вверх, вниз, плывет он, в общем, все эти действия, которые потом вы видите нарисованными или еще как-то сделанными на экране я должна передать голосом, ничего не видя пока.
А. Пичугин
- Это гораздо сложнее, мы говорили в начале программы о том, что у актеров дубляжа сейчас большая проблема, может быть, и не проблема совсем даже, но все изменилось, потому что раньше они могли посмотреть сцену, которую озвучивают, а сейчас нет, сейчас просто по наитию, как представляют, а дальше уже…
Л. Брохман
- Нет, ну вообще-то можно тоже попросить режиссера, и режиссеры обычно предлагают посмотреть сцену, если она какая-то очень сложная. Если она сложная, ее, конечно, лучше посмотреть, понять, что происходит, режиссер, который уже точно посмотрел этот фильм, тебе объясняет, но когда наш новый мультфильм озвучивается, то ты ничего не видишь, режиссер тебе просто рассказывает, что он бы хотел услышать от тебя. И это называется так: я даю одну и ту же реплику в двух, трех, четырех каких-то вариантах с разным характером, с разным напором и так далее, и режиссер мне обычно говорит: «Было. Дальше». Вот так это происходит. Но это очень интересно. И если, например, меня приглашают на какой-то новый фильм или новый сериал мне показывают, как персонаж выглядит, и мы вместе с режиссером ищем голос для него, то есть он старше, младше, выше, ниже, и характер, конечно, этого персонажа.
А. Пичугин
- А вот почему зовут именно вас конкретно?
Л. Брохман
- Нет, ну зовут не только меня, зовут и многих актеров, но меня часто зовут на озвучивание.
А. Пичугин
- Как происходит процесс утверждения?
Л. Брохман
- Кастинг, пробы. Почему сейчас называется кастингом – пробы, русским языком.
А. Пичугин
- Вас выбрали, что вы будете работать с этим мультфильмом, вот уже тогда вы начинаете вместе с режиссером искать…
Л. Брохман
- Иногда без кастинга меня приглашают…
А. Пичугин
- Ну понятно, конечно, уже все знают.
Л. Брохман
- Уже есть у меня какое-то реноме и поэтому иногда меня приглашают без проб.
А. Пичугин
- Я к тому, что в тот момент, когда вас утверждают, вы начинает подбирать голос?
Л. Брохман
- Да, да, например, могу похвастаться, что я - лауреат национальной анимационной премии «Икар» в номинации «Актер». В тот год, когда мне дали эту премию, со мной вместе в этой номинации были Юрский, Тенякова, Рудберг и Дрейден.
А. Пичугин
- Ну а почему нет? Ну просто почему Лариса Брохман не может быть среди этих замечательных актеров?
Л. Брохман
- Ну вот я была с ними в одной номинации, в тот год я получила эту премию, что для меня, конечно, очень почетно и очень прямо здорово для меня это, потому что быть в одной номинации с такими актерами - это очень почетно, безусловно. И дали мне тогда ее за роль в сериале «Поросенок» за серию «Призрак» - это такая а-ля Гамлет, там призрак дедушки являлся этому поросенку, очень смешной фильм и сериал очень смешной, режиссер Наталья Березовая, я всем рекомендую его посмотреть. И когда Наташа меня пригласила на пробы этого поросенка, то мы вот искали голос для него: выше-ниже, еще кого-то она приглашала, и опять же, мне очень приятно, что она показала эти пробы Эдуарду Назарову, великому тоже режиссеру, которого, к сожалению, уже нет с нами, и он сказал: «Вот эту бери», то есть на мой голос указал. И для меня это прямо радость – озвучивать поросенка, я очень люблю этот сериал.
А. Пичугин
- Много у нас сейчас вообще снимается мультфильмов?
Л. Брохман
- Вы знаете, немало, много, очень много, и просто на все вкусы и возрасты. Нет, пожалуй, на подростков поменьше, вот таких детей старше 10-ти лет поменьше, а для малышни очень много снимается и очень хороших много сериалов, снимает и Питер, и Москва.
А. Пичугин
- Потому что, мне кажется, что та же история, что и с фильмами, нет?
Л. Брохман
- Что вы, нет. Я вот только что вернулась с Суздальского фестиваля – огромное количество фильмов, которые делают студенты, студенческая программа была прекрасной.
А. Пичугин
- Вы видите, в чем дело: в том-то и проблема, что мы говорим про фестивали, на фестивалях и люди, которые могут попасть на фестивали могут посмотреть все, что делается и тут же ощущение, что делается много, а как обычному зрителю, целевой аудитории…
Л. Брохман
- Нет, Алексей, я думаю, вы заблуждаетесь.
А. Пичугин
- А вот вполне возможно.
Л. Брохман
- Сейчас много сериалов для детей делают разные студии, сейчас появилась новая студия «Паровоз», которая делает огромное количество сериалов, я вот озвучиваю на «Союзмультфильме», сейчас подскажу, сколько сериалов я там озвучиваю, ну, немного, я же не единственная актриса, я там озвучиваю прекрасный сериал «Оранжевая корова», замечательный сериал, новый сейчас будет «Зебра в клеточку», еще я там озвучиваю кукольный сериал, я надеюсь, что это будет сериал, но они планируют, во всяком случае, он называется «Привередливая мышка» или мышь, мышка, наверное. Это же все сериалы. Потом, я озвучиваю «Фиксиков» уже сколько сезонов
А. Пичугин
- «Фиксики» да, конечно.
Л. Брохман
- Я озвучиваю сериал «Ладушки», сериал «Везуха» прекрасный сериал, очень мне нравится, потому что он озвучивается по рассказам очень хороших московских авторов, почему-то именно московских, по-моему, насколько я знаю, раньше так было, сейчас, может быть, они там расширили свою географию, но он очень стильный такой, хороший сериал. Сериал «Капризка» будет скоро, Сергей Меринов его делает, это студия «Пилот». То есть нет, сериалов очень много.
А. Пичугин
- То, что выпускается, и оно доходит до зрителя, это можно посмотреть?
Л. Брохман
- Конечно, вы посмотрите: «Белка и Стрелка» сериал, я озвучивала там двух щенков и еще персонажей. «Новаторы» был сериал, «Новаторы», например, обучающий сериал, очень интересный, «Фиксики» тоже обучающий сериал, их очень много.
А. Пичугин
- Ну здо́рово, тогда хорошо, что я заблуждаюсь. Кстати, Суздальский фестиваль, город, в котором я двадцать лет фактически живу и с которым у меня связно…
Л. Брохман
- Суздаль?
А. Пичугин
- Да.
Л. Брохман
- Прекрасный город, невероятный, для меня он как декорация, просто он волшебный.
А. Пичугин
- Там есть два Суздаля, есть Суздаль, который, действительно, как декорация и жители которого участвовали во всех, по-моему, фильмах в качестве массовки, там по городу иногда развешивают объявления, что вот, дескать, тогда-то и там-то будет сниматься очередной фильм, приходите, нужна массовка. Есть там, в Суздале за декорацией по ту сторону портьеры – это где живут люди, он, конечно, другой совсем.
Л. Брохман
- Да? Ну я-то вижу его только таким, декоративным, красивым, прекрасным, чистым.
А. Пичугин
- Да, город-сказка. Расскажите про фестиваль, я всегда хотел про него чуть побольше узнать.
Л. Брохман
- Ну, знаете, я во многих средах живу, то есть это театральные актеры, барды, музыканты и мультипликаторы, для меня эта мультипликационная, анимационная среда – она самая интересная, потому что это люди какие-то особенные, они невероятно талантливы, талантливы в разных областях, но режиссер-аниматор должен сразу одновременно представить в своей голове, нарисовать все это, создать, и он должен быть и музыкален, и артистичен, ну это очень интересные люди. И вообще анимационные фестивали проходят в какой-то такой невероятной атмосфере такого всеобщего братства, любви, очень интересные люди, я очень их люблю. Этот 25-й был уже Суздальский фестиваль, его президент – Александр Герасимов, очень интересный человек, замечательный, вот он собирает, он же международный фестиваль. Еще я езжу на международный фестиваль «Крок», он сначала был Украинско-Российским, организаторы его живут там, на Украине, но, к сожалению, из-за вот этих ужасных возникших событий и трудностей, он раньше проходил то на Украине, то в России, через год, а сейчас только в России. На теплоходе собирается вот эта компания, то есть, знаете, для меня тоже это огромная такая интересная история: познакомиться лично с Юрием Норштейном, с Эдуардом Назаровым, которого уже нет, с Давидом Черкасским, Черкасский и Назаров, к сожалению, недавно совсем ушли. То есть это совершенно легендарные люди, которые туда ездят и которые создают эти фильмы, которые учат молодых. И Норштейн просто вот пример такой, не только художника, но и человека.
А. Пичугин
- Да, у меня всегда была мечта, здесь я не оригинален совсем: познакомиться с Норштейном и Татарским, ну, с Татарским, к сожалению, уже, нет.
Л. Брохман
- Я знакома была тоже и с Татарским, потому что, когда мы начали ездить на фестиваль он еще был жив, он удивительно остроумный, удивительно талантливый, невероятные люди, очень интересные, с ними очень интересно.
А. Пичугин
- А с Юрием Борисовичем не то, что познакомились: я был на его творческом вечере, но для меня и этого было достаточно, было совершенно неожиданным то, что, как сейчас любят говорить: ожидание – реальность, нет, я абсолютно не разочаровался, но я настолько по-другому себе представлял. Я запомнил из этой встречи очень замечательное наблюдение, он говорит: «Мы приехали с женой, Франческой Ярбусовой, в воинскую часть куда-то, собрались солдаты- срочники, мы общаемся, встает один солдат, говорит: «Простите, но ежика нарисовала ваша жена, сказку написал писатель». Он говорит: «Да. - Там что-то такое еще кто-то. – Да. – А вы тут причем, почему это мультфильм Норштейна?» Я тогда задумался тоже, нет, в самом деле понятно, почему, сам Юрий Борисович художник замечательный.
Л. Брохман
- Так в том-то и заслуга режиссера, чтобы сделать все своим, не то, что присвоить себе чужое, а просто сделать это так, как он это видит, как он это чувствует, как он может преподнести людям. В Суздале на закрытии фестиваля Юрий Борисович вышел на сцену с запиской, которую ему какая-то зрительница или на творческой встрече где-то дала со словами благодарности о том, что вот в трудные времена им помог, например, фильм «Сказка сказок», они его смотрели всей семьей. В общем, я, как Юрий Борисович, не люблю говорить громких слов, но на самом деле все настоящее, оно существует независимо от того, нравится это кому-то или не нравится, оно существует и будет существовать всегда.
А. Пичугин
- Лариса Брохман, актриса и певица, в гостях у светлого радио. Давайте сразу еще раз напомним, что можете, дорогие слушатели, все желающие, живущие в Москве или находящиеся в Москве, побывать на фестивале Олега Митяева «Крепитесь, люди, скоро лето!» В Светлановском зале Московского Дома музыки, в фестивале будет принимать участие Лариса. А вы будете принимать участие сами или все-таки продолжают существовать «Мультики?»
Л. Брохман
- Нет, «Мультики», к сожалению, уже давно не существуют, но они просуществовали очень такую значительную часть моей жизни, 25 лет я пела в трио «Мультики».
А. Пичугин
- А, то есть они…
Л. Брохман
- Со студенческих времен.
А. Пичугин
- Ну понятно, и они перестали существовать относительно недавно.
Л. Брохман
- Можно сказать и так.
А. Пичугин
- А вы выступаете сольно?
Л. Брохман
- Я выступаю сольно, уже очень давно, то есть я начала выступать сольно на фоне существования «Мультиков», потому что я переехала в Москву, а мальчишки оставались там, в Челябинске, и когда я приезжала туда, мы вместе пели или ездили куда-то вместе, но у меня уже нарабатывалась сольная программа. В этом жанре, в авторской песне я заняла такую, можно сказать, особую нишу, потому что я вообще не пою серьезных песен, я не пою классику авторской песни, у меня жанр, меня называют «клоунесса авторской песни», потому что серьезных песен я не пою вовсе, принципиально, не пою.
А. Пичугин
- Вот жалко, что у нас сейчас нет, вот принесли бы – мы бы поставили обязательно.
Л. Брохман
- Ну, меня лучше смотреть.
А. Пичугин
- Тогда все приходите. В Светлановском зале Московского Дома музыки, помимо Ларисы Брохман, будет еще много замечательных артистов. Я, кстати, могу даже перечислить кое-кого…
Л. Брохман
- Вы перечислите, кто будет в этом году, я не знаю, кстати.
А. Пичугин
- Пожалуйста: группа «Доброград», «Калина фолк», «Ромарио», «Мезозой», «Белая гвардия», давно про нее ничего не слышал, Ирина Богушевская, Леонсия Эрденко, Марина Есипенко, Павел Пиковский, Павел Фахртдинов - наши гости, которые к нам приходят периодически, Тамара Сидорова, Лариса Брохман и другие.
Л. Брохман
- Ну, значит, я что могу сказать: Ирина Богушевская, Леонсия Эрденко, Тамара Сидорова – это мои близкие подруги, особенно Тамара Сидорова, великая скрипачка, Ирина Богушевская – прекрасный автор, прекрасные песни у нее.
А. Пичугин
- Да, как я люблю ее первый альбом! Я не хочу сказать, что мне не нравится последующее творчество, но я очень люблю первый альбом, особенно песню «Рио Рита», которая меня сопровождала на протяжении нескольких лет, и 39-й трамвай, на котором я бесконечно ездил в годы учебы в институте, от института на Новокузнецкой до Исторической библиотеки на Китай-городе и обратно по несколько раз в день.
Л. Брохман
- Вот, вот. Еще и Леонсия Эрденко – она цыганка и голос у нее такой прекрасный, сильный, красивый. Остальных тоже знаю почти всех, но, кстати, не всех из тех, что вы перечислили.
А. Пичугин
- Ну и для вас, значит, будет тоже таким своеобразным сюрпризом.
Л. Брохман
- Да, посмотрю из кулис.
А. Пичугин
- Да, да. Про мультипликацию: как вы вообще попали в жанр-то?
Л. Брохман
- Можно сказать случайно, но если учитывать, что в жизни ничего случайного не бывает, значит, это было уже просто предопределено. Гриша Гладков, которого я знала по фестивалям музыкальным, точнее, он меня знал по этим музыкальным фестивалям, и он вспомнил, что я пела в трио «Мультики», а Гришу пригласили играть на канал «Россия» в игру «Сто к одному», и он в эту команду «Мультики» пригласил меня, Александра Герасимова, который вот президент фестиваля Суздальского, Юру Кулакова и Диму Наумова, которые режиссеры-мультипликаторы, а вторая команда называлась то ли «Стоп кадр», то ли «Кинокадр», там были актеры из Театра киноактера. В общем, наша команда выиграла, и мы так все подружились, и когда мы сидели уже после нашего выигрыша в гримерной, я говорю: «Вот вы слышите, какой у меня голос? Вы же должны меня приглашать озвучивать свои мультфильмы». Ну и Дима Наумов дал мне телефон координатора по актерам Лены Габец, я ей позвонила, она сказала: «Так, травести слышу, что еще?» И я стала перечислять свои возможности голосовые и сказала, что то, се, пятое-десятое, мальчики-девочки, старушки, акценты, она говорит: «А какие акценты?» Я говорю: «Любые». Она спросила у меня: «Есть у вас азербайджанский акцент?» Я говорю: «Конечно» и что-то сказала ей с акцентом, который я считаю азербайджанским. Она говорит: «Прекрасно, приходите завтра на такую-то студию». И первая моя озвучка была компьютерная игра «Три богатыря», где я озвучила Шахерезаду, которая рассказывала трем богатырям сказки с азербайджанским акцентом.
А. Пичугин
- Это какой, 94-й год, да?
И. Брохман
- Да что вы! Я вообще недавно совсем этим занимаюсь, 2003-й.
А. Пичугин
- А, то есть это недавно, ну, в 2003, конечно, уже редкость, но в первые времена, в ранних компьютерных играх я, конечно, могу представить Шахерезаду в «Трех богатырях».
Л. Брохман
- Шахерезада в «Трех богатырях» рассказывала скабрезные сказки трем богатырям с азербайджанским акцентом (смех). Вторая моя озвучка была – это такая кукла говорящая, мальчик, которая разговаривала с девочкой, ну что-то интерактивное уже такое пошло. И третья моя озвучка – это уже был мультфильм полнометражный, где меня утвердили на роль медвежонка Эльки, который оказался внуком Умки, а потом, уже позже, совсем недавно, мне довелось озвучить его дедушку, видите, как все замкнулось, этого Эльки.
А. Пичугин
- Ну вот буквально пару недель назад мы где-то с кем-то обсуждали, что новый «Умка» выходит.
Л. Брохман
- Он уже вышел давно, перед Новым годом. Тоже, может, будет сериал, я вам далеко не все сериалы перечислила, которые я озвучиваю…
А. Пичугин
- Нет, куда уж, даже в рамках нашей программы, нам самое главное знать, что действительно они есть и что их есть где смотреть.
Л. Брохман
- Да: «Фиксики», «Новаторы», «Белка и Стрелка», все это показывают по телевизору, «Оранжевая корова», вот сейчас будет «Зебра в клеточку», выйдет.
А. Пичугин
- Я надеюсь, что я тоже когда-нибудь во все это окунусь…
Л. Брохман
- Да, я вам желаю этого.
А. Пичугин
- Спасибо. Потому что я как-то у кого-то спросил несколько лет назад, говорю: «Что это такое, почему все дети, я вижу, с этими персонажами?» Он говорит: «Ты чего, это фиксики. – Кто? – Фиксики, сейчас все дети этим увлекаются».
Л. Брохман
- Я вам про фиксиков сейчас могу рассказать удивительную историю совершенно: у меня есть друзья, которые живут на юге Германии, и они путешествовали там где-то по своему югу Германии и заехали в какую-то совсем глухую местность на заправку, и при заправке кафе. И вдруг Дима, мой приятель, услышал мой голос, а в этом кафе были они и еще какая-то семья индусов, ну явно индусы, по одежде, по всему индусы, и вдруг он слышит мой голос, он удивился невероятно, подошел к их столу и увидел, что девочка маленькая, лет семи-восьми сидит и смотрит в планшете «Фиксиков», и там моя Симка что-то говорит. Он над ней наклонился, тут папа индус, индусский папа как-то так оживился, говорит: «А что это такое, что это вы к девочке к моей сзади подошли, зачем?» Он говорит: «Понимаете, этого персонажа озвучивает моя подруга, которая живет в Москве, а вы что, знаете русский язык?» Он говорит: «Нет, не знаю, просто наша дочка уже третий день смотрит этот мультфильм, ей очень нравится этот голос, он очень похож на голоса в наших индийских фильмах».
А. Пичугин
- Интересно, а вы говорите - азербайджанский акцент.
Л. Брохман
- Невероятно смешно, то есть, не зная языка, девочка смотрит, потому что ей нравится голос.
А. Пичугин
- А «Фиксиков» показывают за рубежом, по-моему, «Машу и медведь» показывают.
Л. Брохман
- Показывают, но они и переведены на разные языки, я не знаю, есть ли они на суахили и хинди, понятия не имею, но на английском они есть, они на очень многих языках, но девочка-то смотрела по-русски, то есть именно мой голос.
А. Пичугин
- Да, это замечательная история, но детям зачастую все равно, потому что мы с моим очень хорошим другом приехали по работе в маленький хорватский город, пока мы ушли по делам, а он с сыном был, а сыну девять лет, его оставили мультики смотреть, там же нет русских, а он кроме как по-русски не говорит, нашли ему там на хорватском языке, на сербо-хорватском - нормально все, и сидел, смотрел целых три часа, пока мы ходили.
Л. Брохман
- Ну понятно, что для детей очень важен видеоряд, картинка, но тут вот, видите, сказали Диме, что понравился голос, потому что он похож на голоса в индийских фильмах, это очень смешно, на мой взгляд.
А. Пичугин
- Да комплимент, считайте.
Л. Брохман
- Не знаю, комплимент ли это, но смешно точно. Ну я, конечно, озвучивала большое количество индийских фильмов, но мы их не дублировали, а читали просто закадр, потому что дубляж индийских фильмов – это не для слабонервных, конечно.
А. Пичугин
- В России есть очень много поклонников Болливуда.
Л. Брохман
- Да, я знаю, я не хочу обидеть поклонников индийского кино…
А. Пичугин
- Оно разное.
Л. Брохман
- Безусловно, но я одно время озвучила огромное количество индийских фильмов закадрово для каких-то фан-клубов, но это еще вхс-ки были, вот эти кассеты.
А. Пичугин
- Да, я смотрел несколько индийских фильмов, я до титров не знал, что они индийские, никогда бы, я даже смотрел один индийский хоррор.
Л. Брохман
- У них такая стилистика, по-моему, очень очевидная, нет?
А. Пичугин
- Нет, нет, очевидная стилистика – это исключительно Болливуд, а все, что снимается за его пределами, даже, наверное, там внутри болливуда есть какие-то…
Л. Брохман
- Ну я Болливуд только исключительно озвучивала.
А. Пичугин
- Это не там, где все танцуют, все взрывается, а герои по три раза…
Л. Брохман
- Бьют с таким звуком по лицу или куда-нибудь еще, стреляют, все-то так – ух…
А. Пичугин
- А там есть совершенно потрясающие тонкие фильмы без всякого намека вот на это.
Л. Брохман
- Ну, вообще должны быть, потому что все-таки страна с такой древней интересной культурой вообще, по идее, с другой стороны, что-то им нравится именно такое. Говорят, что, в основном, в Индии все люди худые, а актеры у них все такие пухленькие, в теле, потому что им нравятся вот такие люди, а они не могут себе этого позволить, потому что жарко и еды мало, например.
А. Пичугин
- А у этих кондиционеры и еды много. Спасибо большое, Лариса Брохман была в гостях у программы «Светлый вечер» сегодня, Лариса – актриса, певица. Я еще раз напомню с удовольствием, что каждую субботу в 9.30 утра вы Ларису Брохман можете слышать в программе «Вопросы Веры и Фомы», Фома – это Лариса Брохман. И в Светлановском зале Московского Дома музыки будет фестиваль Олега Митяева «Крепитесь, люди, скоро лето!» Где также будет участвовать наша гостья Лариса Брохман. Спасибо за эту беседу.
Л. Брохман
- Спасибо вам.
А. Пичугин
- Прощаемся, всего хорошего.
С проектом «КОД» поможем ребятам из отдалённых городов и сёл России освоить программирование и попасть в IT-компании
Фонд поддержки талантливой молодежи «Будущие лидеры» и проект «КОД» помогают школьникам из малонаселённых городов России освоить программирование и дизайн, попасть на стажировку в айти-компании и найти первую работу. Участниками проекта могут стать ребята от 14-ти до 17-ти лет. В течение трёх лет они будут осваивать практические навыки и работать над собственными разработками. Особое внимание уделяется командной работе, организации рабочего процесса и презентации своих проектов. Занятия проходят в онлайн-формате. По итогам курса старшеклассники получают свидетельство о дополнительном образовании. Лучшие из ребят смогут пройти стажировку в ведущих айти-компаниях Санкт-Петербурга.
В прошлом году к проекту «КОД» присоединился Василий Рыбак из села Юровка Краснодарского края. Сегодня Василий один из лучших учеников проекта. Молодой человек создаёт видеоролики, пишет посты, снимает увлекательные обзоры на образовательные игры. Вася рассказал о проекте «КОД» и его возможностях одноклассникам. Несколько ребят уже подали заявки на участие.
Сейчас проект «КОД» продолжает набор на новый учебный год. Подать заявку на него можно до 12 сентября 2026 года включительно через группу проекта в социальных сетях. Начало занятий планируется с 5 октября. Поддержать инициативу и его талантливых учеников можно на сайте.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

«Л. Н. Толстой и мировая культура». Галина Алексеева
У нас в гостях была Галина Васильевна Алексеева, научный руководитель музея-усадьбы «Ясная Поляна», кандидат филологических наук, заслуженный работник культуры России.
Разговор шёл о мировом значении творчества Льва Толстого: о его влиянии на литературу, переводах произведений писателя, международном изучении его наследия и о том, как художественные открытия Толстого — «диалектика души», внутренний монолог и другие— продолжают восприниматься современными читателями и исследователями.
Этой программой мы продолжаем цикл из пяти бесед, приуроченных ко дню рождения Льва Николаевича Толстого.
Первая беседа с научным руководителем музея-усадьбы «Ясная Поляна» Галиной Алексеевой была посвящена значению усадьбы «Ясная поляна» в жизни Л. Н.Толстого (эфир 07.09.2026).
Вторая беседа со старшим научным сотрудником Института мировой литературы РАН Людмилой Калюжной была посвящена личности Софьи Андреевны, супруги Льва Толстого (эфир 08.09.2026).
Третья беседа со старшим научным сотрудником Института мировой литературы РАН Людмилой Калюжной была посвящена кризисам в жизни Льва Толстого (эфир 09.09.2026).
Ведущая: Алла Митрофанова
Все выпуски программы Светлый вечер
- «Л. Н. Толстой и мировая культура». Галина Алексеева
- «Вера и дело». Диакон Максим Горшков
- «Кризисы Толстого: внутренний поиск и источники утешения». Наталия Калюжная
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

«Вера и дело». Диакон Максим Горшков
Гостем рубрики «Вера и дело» был руководитель компании «Кибер-телеком», клирик Калининградской епархии диакон Максим Горшков.
Мы говорили с нашим гостем о его пути к вере, о христианском взгляде на предпринимательство и о том, как в его жизни совмещаются мирская профессия и служение в Церкви.
Ведущая программы: кандидат экономических наук Мария Сушенцова
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА, у микрофона Мария Сушенцова, и это программа «Вера и дело», в рамках которой мы рассуждаем с нашими гостями о христианских смыслах экономики. С радостью приветствую нашего сегодняшнего гостя — диакона Максима Горшкова, клирика Калининградской епархии и руководителя группы «Кипер Телеком». Добрый вечер, отец Максим!
Максим Горшков
— Добрый вечер, Мария! Рад вас приветствовать сердечно.
Мария Сушенцова
— Мы тоже рады вас приветствовать. Cпасибо, что выбрались в Москву и конкретно к нам на радиостанцию. Я так понимаю, вы впервые у нас в студии Радио ВЕРА?
Максим Горшков
— Да, впервые.
Мария Сушенцова
— Прекрасно. Наша программа находится на стыке вопросов веры и вопросов дела. Под «делом» мы подразумеваем предпринимательскую деятельность; чаще всего вопросы, связанные с управлением крупными компаниями или крупными организациями, будь то музей, завод или какая-то иная коммерческая структура. Поэтому ваш путь, насколько я могу о нём судить по таким крупным штрихам, меня удивил. В начале, когда вы ещё были на студенческом этапе, вы выбрали для себя историческое образование. Я вообще к истории неравнодушна, поэтому не могу не задать вам вопрос: почему вы выбрали именно такое направление в начале, когда человек ещё не стеснён какими-то жизненными вызовами и обстоятельствами и может реализовать свои личные предпочтения хотя бы в выборе образования?
Диакон Максим Горшков
— Я просто очень любил историю, особенно в старших классах лицея № 49 в Калининграде, в котором я обучался. К нам приходили преподаватели из Калининградского государственного университета (тогда он так назывался, в 2004–2005 году). Курс истории России у нас читал Александр Дмитриевич Чумаков, который позже в университете у меня преподавал историю стран Азии и Африки. Такой интересный человек: полиглот, знает семь языков, в том числе два наречия, два диалекта китайского — и мандаринский, и традиционный. В общем, история меня с самого начала увлекала. Больше всего мне нравилась история Античности — это Римская республика поздняя, то есть Марк Лициний Красс, Гай Юлий Цезарь, Марк Антоний дальше — такая эпоха бурь и страстей, время завоеваний, время отстаивания интересов республики и дальнейшее формирование при Октавиане Августе Римской империи. Мне было интересно, я это изучал сам, приобрёл специально книгу по истории Античности, потом прочитал труд интересного автора — Адриана Голдсуорси «Юлий Цезарь: полководец, император, легенда»«. В ней весь жизненный путь Цезаря, от Галльских войн до уже непосредственно тиранической, как считали современники, власти в Римской республике. Если вкратце, то так.
Мария Сушенцова
— А подскажите, это погружение в перипетии истории Древнего Рима каким-то образом отразилось в качестве метафоры, в качестве какой-то направляющей линии в дальнейшем вашем и профессиональном пути, и пути служения в Церкви?
Максим Горшков
— С учётом того, что в саму Церковь нашу я пришёл раньше — случилось это в 1999 году, — фактически никак не отразилось, потому что интересовал меня период поздней республики, когда ещё ничего не было, всё только зарождалось. Всё основное случилось уже при Октавиане Августе, поэтому, в принципе, меньшим христианином и меньшим православным я от этого не стал, погружаясь в военно-душевно-страстные разборки патрициев в Римской республике.
Мария Сушенцова
— Я, может быть, имела в виду не такой буквальный смысл переноса знаний, допустим, на своё церковное служение, а в более обобщённом виде. Мне кажется, что военные стратегии, стратегическая мысль вообще — о том, как управлять, как вести войну и, наоборот, как вести переговоры и договариваться о мире, который наступает неизбежно после каждой войны, — это вещи достаточно универсальные, которые в некоторой степени можно применить и в делах коммерческих, управленческих, но в меньшей степени в церковных, по понятным причинам. А поскольку вы совмещаете в себе и роль предпринимателя и священнослужителя...
Максим Горшков
— В первую очередь — священнослужителя, я хочу это подчеркнуть.
Мария Сушенцова
— Разумеется, но тем не менее, поскольку наша программа всё-таки экономический аспект тоже призвана подсвечивать в не меньшей степени, то вопрос: что вы из этого подчеркнули? Может быть, что-то в вас сформировалось под влиянием исторической мысли, этих перипетий, что вы потом как-то проводили в свою деловую практику?
Максим Горшков
— Если мы говорим об искусстве управления, о ведении каких-то войн, то здесь стоит обратиться к более ранним истокам — это китайцы, чья цивилизация насчитывала уже много-много лет до Римской республики; тот же Древний Египет, когда формировались азы управления, какие-то законы, суть экономики и общественного развития. Конечно, и там, и там я черпал для себя что-то интересное — как формировалось право в Римской республике, например. Но это больше юридические моменты, конечно; юриспруденцией как таковой глубоко я не увлекаюсь, но общественные отношения там были подсвечены, и это было интересно.
Мария Сушенцова
— А как начался ваш профессиональный путь в том деле, которым вы до сих пор занимаетесь в какой-то степени?
Максим Горшков
— Это такой глубокий вопрос, на самом деле. Бизнес, которым я на данный момент управляю, изначально организован и создан моим отцом, который сейчас уже не просто папа или Дмитрий для кого-то, или Дмитрий Валерьевич — сейчас он отец Димитрий, священник, пресвитер Русской Православной Церкви, настоятель двух храмов Калининградской епархии. А когда-то он начинал как радиолюбитель, но с известным мировым именем. Он самоучка, сам всему научился, работал в качестве радиолюбителя со многими другими такими же в разных странах мира (с немцами, с американцами и так далее), заработал себе имя, потому что стал серьёзным радиоспортсменом, выигрывал много раз чемпионаты Европы и мира, ставил рекорды. Они нашим калининградским радиоклубом работали в соревнованиях с другими странами и даже континентами; выезжали в экспедицию в Марокко, работали с Кипра, с Канарских островов, ставили там рекорды. В это дело я пришёл, потому что надо было, скажем так, помогать папе двигаться. И так получилось, что благодаря ему, да и сам я был всегда целеустремлённым человеком, мне всё было интересно, всё нравилось. Я изучил все эти вопросы, и мне как-то стало легко работать — и взаимодействовать с заказчиками, и знать базовые технические вопросы, необходимые для переговоров, для построения систем связи. Ну вот так, продолжаю семейное дело.
Мария Сушенцова
— Да, просто на первый взгляд где радиотехника и где история Древнего Рима? Казалось бы, сложно перешагнуть от гуманитарной области, от навыков, которые там формируются, в чисто техническую, инженерную область.
Максим Горшков
— Если брать, например, какие-то технические устройства — кассетные плееры тогда ещё, и всё остальное, — это всё было, всем этим пользоваться было интересно, где-то что-то поковырять, посмотреть, покрутить. Опять же, юноше интересно всё такое техническое. Это девочки любят кукол причёсывать, волосы им закалывать резинками, а мальчики — это либо железные танки, как у нас были в начале 90-х, либо что-то техническое. Поэтому папины трансиверы (серьёзные коротковолновые передатчики) я трогал, кнопки нажимал, ручки крутил — всё это было.
Мария Сушенцова
— Отец Максим, позвольте тогда задать вам такой сердцевинный вопрос. Мы поговорили немного о том, как вы себя искали в светском профессиональном пространстве, а вот в пространстве веры: как вы пришли к вере, как стали верующим человеком, или же вас воспитывали так в детстве, или это был уже ваш сознательный выбор?
Максим Горшков
— Меня так не воспитывали, хотя мама и бабушка были крещёные давно, но сама наша Калининградская область, по сути своей, как бы неофитка в православном смысле слова. Самой епархии в прошлом году исполнилось 40 лет — приезжал Святейший Патриарх, было торжественное богослужение в кафедральном соборе Христа Спасителя. По факту церковная деятельность началась там с 1985 года, а до этого не было ни одного православного храма, некому было просвещать духовно население. Но все переселенцы в Калининградской области так или иначе имели корни и связь с так называемой «большой Россией» — этот термин мы часто в Калининграде применяем, потому что мы полуэксклав, «дружескими» странами огороженный, и имеем связь с материковой частью России только самолётом или паромом, кораблём, на который в основном принимается техника или контейнеры. Святейший, например, когда приезжает в Калининград и проводит собрание епархиальное — он до сих пор это делает, потому что остаётся правящим архиереем Калининградской митрополии, митрополитом Калининградским, — вспоминает такую шутку: когда он со Смоленска приехал поездом в Калининград, на Южном вокзале к нему подошёл какой-то мужчина и подергал его за бороду, потому что просто не видел священнослужителя в подряснике, в рясе, и для него это было в диковинку. В общем, некому было этим заниматься. А первые богослужения совершались в домах благочестивых христиан, православных людей, которые хранили добрые традиции, прятали в богоборческое время иконы в шкафах у себя в квартирах. Митрополит (тогда он ещё был, до 89-го года, архиепископом) совершал эти богослужения. Потом было восстановление Юдиттен-кирхи — это Тевтонская орденская кирха, которая постепенно стараниями нашего Святейшего, его личным участием (он сам трудился даже при кладке стен) в восстановлении, образовался первый Свято-Никольский православный храм, в котором в 1990 году меня и крестили. А крёстный мой, как через много лет выяснилось, отец Марьян — нынешний секретарь Калининградской митрополии. Поэтому началом пути было моё крещение.
Мария Сушенцова
— То есть всё-таки по воле родителей: я так понимаю, что в 90-м году вы ещё не могли изречь свою волю на этот счёт?
Максим Горшков
— Конечно, не мог, потому что в два года сложно свои мысли формировать (смеются). А вот моя прабабушка, которая, к сожалению, в 91-м году умерла — мне было три года, я её не помню совсем, была глубоко верующим человеком, родом из Ржевской области. Соответственно, бабушка и тётя моя тоже были верующими. Бабушка в большей степени, Валентина; она умерла не так давно, в 19-м году, накануне всех коронавирусных событий и всего остального. Может, Господь раньше забрал, чтобы человек не видел всё это безобразие, которое творится сегодня в мире.
Мария Сушенцова
— Но всё-таки одно дело — крещение. Да, многих людей крестили в малолетнем возрасте, в юном, но автоматически это человека к вере не приводит, как мы знаем. Сам акт крещения не делает его искренне верующим человеком, да?
Максим Горшков
— Не делает, конечно.
Мария Сушенцова
— А ваш путь в Церкви и в точке, когда вы приняли сан, как складывался? Что повлияло на такое серьёзное решение?
Максим Горшков
— Путь был ветвистым, тернистым. Я учился с первого по третий класс в одной школе, а потом мама решила перевести меня в другую, в которой я обучался с пятого по одиннадцатый класс. И в десятом-одиннадцатом у меня было конкретное направление — юриспруденция, класс был в начале десятый «Ю», потом стал одиннадцатым «Ю». Это тоже интересная отсылка к моим школьным годам. Я был шебутным, озорным, весёлым, где-то даже чрезмерно паясничал, любил активные игры, футбол и всё остальное, где-то я перегибал, наверное. И чтобы меня успокоить, немножко присмирить, мама в разные кружки записывала, и музыкальную школу я окончил благодаря своей гиперактивности. Это в жизни тоже пригождается: я могу сейчас петь, красиво возглашать, в служении мне это очень помогает сейчас. И в какой-то момент, когда всё тяжелее было со мной совладать — я не был сильно озорным, не обижал людей, не бил животных, такого не было никогда, просто чрезмерно гиперактивный, — мама привела меня в храм. (Я не помню почему, спрошу у неё обязательно, но думаю, она тоже не помнит уже.) Так вот, мама привела меня в храм Рождества Пресвятой Богородицы. Он находится на окраине, в Балтийском районе — это юг Калининграда, в сторону границы с Польшей, то есть дальше уже идёт оставшаяся часть области и Польша. Как и Никольский храм (бывшая Юдиттен-кирха), это кирха предместья Пона́рт 1896 года постройки. Это тоже интересно, потому что у нас православие развивалось так: первый храм в таком классическом русском стиле, как мы видим красивые златоглавые храмы в Москве, появился только в 1997 году. Первые приходы размещались как раз в бывших кирхах, которые восстанавливались. В этой кирхе в советское время был и склад, и спортзал; там, где сейчас находится алтарь, были душевые. А сейчас это один из самых крупных приходов и по количеству верующих, и по количеству причащающихся, он объединяет людей огромного района. Мама привела меня в этот храм, мы пообщались с его настоятелем, протоиереем — тогда он ещё не был секретарём епархии, а потом его уже митрополит Кирилл, нынешний Святейший, призвал на этот путь. И дальше мама сказала: «Вот, батюшка, он такой-сякой, шебутной, надо что-то придумать». Батюшка сказал: «Хорошо, давайте! Надо приходить в воскресенье, молиться за Божественной литургией, причащаться Святых Христовых Таин, и посмотрим, что будем делать дальше». Три, по-моему, воскресенья я сходил, а потом батюшка завёл меня в алтарь, сказал: «Давай, будешь здесь теперь». И дальше пошло становление на пономарском поприще. Тогда были очень хорошие учителя — и старый диаконский чин у нас хороший, и священники, и отец Марьян, который сам принимал активное участие в жизни прихода, и в жизни каждого члена прихода, а в жизни церковной и священнослужителей — тем более. Я там научился читать богослужебные тексты на церковнославянском языке. Сейчас я могу любую, даже самую древнюю книгу открыть: у меня дома есть «Часослов» начала XVIII века, есть книги более древние, я их тоже могу прочитать. Меня научили звонить в колокола. Сейчас тенденция пошла, к сожалению, на замену живых людей бездушными машинами, в том числе и в храмах, когда ставят эти электронные звонари. Кажется, наверное, что это проще, легче: с пульта нажал — хочешь благовест, хочешь красный звон, хочешь трезвон, хочешь архиерейский, со встречи прямо нажал — и она работает. Но в этом нет такой романтики, как была тогда у нас, в конце 90-х — начале 2000-х, потому что, например, митрополит Кирилл приезжал тогда очень часто: мог два раза приехать в месяц, но чаще — раз в месяц. Он ездил по храмам активно, по всей Калининградской области, зачастую без каких-то знаков отличия, просто в подрясничке спокойно садился в обычную машину и катался, посещая приходы, общаясь с верующими и духовенством, то есть принимал очень активное участие в жизни нашей епархии. И в храм Рождества Богородицы он приезжал тоже. Были даже международные события, когда привозили частицу мощей святителя Николая Чудотворца, было четыре архиерея — нынешний митрополит Ростовский и Новочеркасский Меркурий, архиепископ Гайновский Мирон (тогда он был епископом), это Польская Православная Церковь, — он разбился на самолёте позже под Смоленском...
Мария Сушенцова
— Под Катынью: тот самый рейс, где всё польское руководство погибло.
Диакон Максим Горшков
— Да, и владыка тоже был там, потому что он был православным ординарием Войска Польского — это как капеллан, старший над всеми. А ещё был владыка Феофан Берлинский и Германский, тоже покойный. Вот эти архиереи приезжали как раз на такое событие в храм Рождества Богородицы. Я помню, как сейчас: это было вечером, темно; по-моему, осень. Мы поднимаемся на колокольню — такая башня в старой кирхе, лестница крутая; интересно было даже по этим ступеням подниматься каждый раз. И там за верёвки, прикреплённые к языкам, просто вручную совершался звон. Задача у нас была в тот день встречать звоном архиерея, в этом случае сначала звонит благовест — большой колокол. Как только мы видели, что подъезжает машина — у нас был всегда впередсмотрящий (сейчас всё заменено пультом, электронным звонарём), и мальчик, такой, как я тогда, дозорный, выглядывал из окна, видел подъезжающую машину, мы её знали, и только она заруливала в церковные ворота, мы начинали звонить трезвон. Это делали тогда три звонаря, было здорово, весело. Мы звон завершали, сразу бежали в храм с балкона, смотрели, как происходит архиерейская встреча, красивая, торжественная. Тем более событие было приурочено к передаче частицы святителя Николая Калининградской и Смоленской епархии в городе Калининграде; таких воспоминаний много. И была хорошая школа, самое главное; это помогло мне сейчас в священнослужении, потому что всё легко и просто: я всё вижу, я всё уже знал до того, как принял диаконский сан.
Мария Сушенцова
— Спасибо вам за погружение в биографические зарисовки. Действительно, перед глазами проплывают и кирха, и этот молодой энтузиазм... Здорово!
Мария Сушенцова
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. С вами Мария Сушенцова, это программа «Вера и дело», и сегодня с нами диакон Максим Горшков — клирик Калининградской епархии и руководитель группы «Кипер Телеком». Отец Максим, извините за мою настойчивость, но всё же почему вы приняли решение стать именно священнослужителем? Вы могли бы дальше алтарничать, вы в этом выросли, сформировались, тем более у вас было семейное дело, как вы уже нам рассказали, вы помогали отцу — казалось бы, очень много занятий, насыщенная жизнь, но вы тем не менее решаете главным делом жизни сделать именно путь священства, служение Церкви. Почему?
Диакон Максим Горшков
— Потому что я всегда этого хотел; это абсолютно искренне. Я видел богослужения, видел Евхаристию и всегда хотел в этом непосредственно участвовать. Понятно, что диакон — это не священник, который сам совершает Таинства, он является помощником при совершении Таинств, но хотя бы это уже большее участие, нежели пономарь. Пономарь, скажем так, ничем не обязан храму, богослужению — он должен красиво прочитать, помочь прибраться, без дальнейшего глубокого погружения. А мне хотелось всегда участвовать в этом. Другой вопрос в том, что это растянулось на слишком долгое время. Я хотел поступать в семинарию после окончания школы, в 2005 году, но отец Марьян тогда сказал: «Ты ещё гиперактивный, поэтому получи пока светское образование — историческое», потому что он знал, что мне это нравится. Такой компромиссный вариант был найден, при этом я продолжал пономарить в процессе обучения. А дальше — не то чтобы я был слабым человеком или безвольным, но так или иначе эта молодёжная, студенческая жизнь затягивает — начинаются всякие увеселительные мероприятия, вечеринки, тусовки, и ты становишься участником этого. Конечно, человек Богом наделён свободой и волей, поэтому по своему желанию мы всё это делали. И путь стал тернистым довольно-таки, потому что были и моменты отхода, когда я переставал ходить в алтарь и даже вообще в храм; я с грустью вспоминаю эти дни. Но, благо, мысли собрал, в порядок себя привёл и вернулся. Правда, вернулся пономарить уже в другой храм перед хиротонией — храм апостола Андрея Первозванного. Это уже храм в русском стиле построенный, однокупольный, небольшой, компактный, симпатичный. Он находится в таком историческом районе Калининграда, бывшего Кёнигсберга, который назывался у немцев Амалиена́у. Сейчас это центральный район, модное название, которое все туристы узнают, когда приезжают в Калининград и гуляют по центральным улочкам. Это район в большей степени с малоэтажной застройкой, не то чтобы элитный, но культурный, спокойный, тихий, зелёный район. И малоэтажная застройка в буквальном смысле — там дома до трёх этажей. Сейчас стали появляться вкрапления высоких зданий, что очень сильно разрушает старую немецкую архитектуру с лепниной, красивыми входными дверями. Но храм вписался гармонично, на стыке эпох: на одной стороне улицы стоит красивый высокий дом с лепниной, деревянными, крепкими, мощными, толстыми дверями, с другой стороны стоит хрущёвка, с третьей стороны — новостройка, непонятно из чего сделанная, как и большинство современных новостроек. В этом храме я пропономарил до самой хиротонии. Хиротония у меня была относительно недавно — в апреле 2025 года, праздник Входа Господня в Иерусалим, что очень радостно и торжественно, потому что это всегда будет в памяти. Кафедральный собор Христа Спасителя, полный храм, огромное количество народа, все родные и близкие — и папа, и брат, и, конечно же, жена с детками, они все пришли и были со мной, поддержали. Брат даже сорвался специально из Московской духовной академии. Уже накануне, на всенощном бдении праздника Входа Господня в Иерусалим в Андреевском храме я, как положено, в белом стихаре прочитал Шестопсалмие, как это делается накануне хиротонии, брат со мной вместе послужил, почитали мы канон, попели, и на следующее утро отправились в кафедральный собор Христа Спасителя. Вот так.
Мария Сушенцова
— При том, что вы приняли священный сан, вы продолжаете руководить бизнесом, насколько я понимаю — может быть, не в полной мере, но в какой-то степени точно.
Диакон Максим Горшков
— Вообще не в полной мере.
Мария Сушенцова
— Это не частый случай такого совмещения. А с вашей точки зрения, насколько можно совместить предпринимательство и служение в сане?
Диакон Максим Горшков
— Вопрос меня врасплох не застал, он простой, отвечу однозначно: это очень сложно, и в какой-то мере это даже мешает. Я не веду себя так, что моя предпринимательская деятельность как-то ущемляет служение, напротив — прежде всего служение. У меня есть богослужебная череда, которую я совершаю, есть и другие интересы: я читаю исторические книги, церковные, ещё веду свой блог — у меня есть в разных известных соцсетях канал, в котором публикую видео и фотографии. Видео касаются проповеди, евангельских чтений и церковной традиции в целом. Я бы не назвал это совмещением сейчас, потому что я служу и, когда могу, в свободное время, работаю. Потому что я не могу бросить сотрудников, не могу бросить заказчиков и партнёров, нужно все обязательства до конца исполнить, все проекты закрыть и думать в сторону того, чтобы бизнес интегрировать с нашими партнёрами и постепенно из него уходить, продавать. Благословение на это есть от нашего правящего архиерея, митрополита Балтийского и Светлогорского Серафима, патриаршего наместника Калининградской митрополии. И крёстный тоже говорил, причём сразу, что лучше это сделать. Но я не мог просто взять и прекратить по объективным причинам.
Мария Сушенцова
— Конечно, это же ответственность.
Диакон Максим Горшков
— Да. А так это даже мешает, потому что ты должен все христианские ценности, свои моральные устои применять везде — не только в церкви, не только на службе, но и транслировать их на бизнес. Но бизнес — это такое болото, в котором моральные и духовные законы зачастую не действуют, поэтому приходится лавировать. Насколько я это вижу в себе, у меня пока получается. Но лучше, чтобы этого не было вообще, чтобы не стояло такого морального выбора — как себя вести, что говорить и так далее. Надо до конца христианином оставаться.
Мария Сушенцова
— А в этом как раз и суть нашей программы. Ведь вопрос не только вашей личной жизни касается, вашего пути, но многие православные бизнесмены, руководители сталкиваются с этими вопросами: как оставаться христианином и при этом быть хорошим руководителем, предпринимателем, делать своё дело не только справедливо, но и эффективно? Ваше мнение каково: бизнес — это всё-таки болото, которое деморализует в любом случае, и оттуда надо бежать? Понятно, ваш случай особый, вы — священнослужитель, но возьмём любого христианина, который воцерковлённый, верующий и хочет жить по Евангелию и своей совести не изменять. Бизнес противопоказан такому человеку, или всё-таки возможно вести бизнес, который не будет убыточным, но рентабельным, эффективным, и при этом оставаться христианином, действовать по совести? Ваше мнение особенно интересно, потому что вы имеете опыт и практику.
Диакон Максим Горшков
— Вопрос хороший, я с удовольствием отвечу. Есть священнослужители, совмещающие служение в храме, и бизнес. Из моих личных наблюдений: у кого бизнес идёт в гору, эти люди всё-таки больше в бизнесе, нежели в Церкви. В моём случае наоборот: я в Церкви, а в бизнесе я, поскольку должен выполнять свои обязательства, вот и всё. Но это наблюдение я увидел не в одном человеке, не в двух и даже не в трёх, а у большого количества людей. Я не буду называть имён и фамилий, естественно.
Мария Сушенцова
— Конечно, мы же в рамках программы обсуждаем смысловые вещи и хотим понять, возможно ли это в принципе совместить. И получается из ваших слов, что всё-таки нельзя служить Богу и мамоне. Если я вас правильно услышала, то речь идёт не о том ракурсе, что человек неизбежно нравственно портится, если вникает сильно в свой бизнес, пытается им хорошо руководить, а о том, что у человека ограниченное количество часов в сутках и ограниченный спектр внимания. Но чтобы что-то делать хорошо, надо всё своё внимание, сердце, ум, энергию прикладывать к основному поприщу, которое считаешь главным. Соответственно, перевес внимания в область либо бизнеса и управления, либо служения создаёт то, о чём вы говорите: он больше там, а не здесь. Или это уже процессы некоторой нравственной коррозии, которые происходят в человеке, потому что он вник больше в бизнес-процессы, чем в служение?
Диакон Максим Горшков
— Вы сказали очень правильные слова по поводу «невозможно служить Богу и мамоне». Не то чтобы невозможно, а вообще нельзя, потому что в Евангелии чётко сказано об этом: «нельзя служить двум, Богу и мамоне». Это истина в последней инстанции, тем более большая часть написанного в Евангелии — слова Христа. Я так это и воспринимаю. Есть просто православные бизнесмены мощные, а есть православные бизнесмены —меценаты, там много категорий, подкатегорий. Из моих личных наблюдений очень немногие, ничтожный процент, кто действительно из них живёт по-евангельски, то есть помогает ближним, накормит голодного на улице, обогреет холодного, поможет больным детям. Как правило, всё это делается предпринимателями более мелкими, которые поступают так, что их левая рука не видит того, что делает правая. А тот, кто громко заявляет и декларирует, что он такой помогальщик, по факту этого не делает. Важно содержание, а не красивая обёртка. Сейчас многие ведут каналы, блоги, рассказывают, какие они хорошие, но из общения с людьми я вижу, что поистине готовы откликнуться и помочь в трудную минуту — я говорю не о том, чтобы помочь мне, а помочь просто ближним, поступить по-евангельски — это люди, как правило, бедные, простые, те же православные христиане. И часто бабушка — «белый платочек», как мы называем, принесла в храм больше и сделала для храма больше, чем какой-нибудь так называемый меценат, бизнесмен и так далее.
Мария Сушенцова
— Знаете, я слушаю вас — и целый пучок вопросов возникает. Это всё абсолютно в дискуссионной плоскости. Здесь нет однозначно правильных и неправильных ответов, потому что у всех они немного разные, преломлённые.
Диакон Максим Горшков
— У каждого своя правда, как говорят.
Мария Сушенцова
— У нас же нет чётких канонов, как должен вести себя православный предприниматель. Эта повестка только формируется, поэтому наша программа является одним из многих каналов, где это можно и нужно обсуждать с людьми-практиками. Знаете, какой вопрос у меня возник? Получается, что для человека, который занимается бизнесом или находится на крупных руководящих позициях, от которого многое зависит, его христианская составляющая измеряется или проявляется в том, насколько он продолжает быть живым, откликающимся к ближнему и к Богу в первую очередь: «возлюби Бога и возлюби ближнего своего», как мы знаем.
Мария Сушенцова
— А с другой стороны, можно посмотреть иначе: хороший управленец, который мыслит и хочет строить свой бизнес по-христиански, может так его и построить — создать систему с хорошим климатом, дружелюбными отношениями между сотрудниками, социальной, материальной помощью, но это будет не на уровне его непосредственного отклика в моменте, а на уровне выстроенной им системы, которая обеспечивает справедливость, поддержку сотрудников и так далее. Такой человек, может быть, не откликнется в какую-то конкретную минуту — мы этого не знаем, дело совести каждого. Но можно ли сказать, что его проявление христианской любви к ближнему в том, как он выстроил эту систему, которая работает не на уровне живого отклика, а на уровне системных настроек, которая является его детищем?
Диакон Максим Горшков
— Я же не сказал, что таких людей нет. Они есть, и среди моих знакомых тоже есть те, которые стараются поступать по-христиански со своими подчинёнными и партнёрами: не обманывать, не лукавить, не красть, не делать ничего противного христианским и просто нравственным ценностям и устоям. Такие люди есть, слава Богу, их немало. Просто всё отрицательное, как правило, всегда на поверхности, мы это видим. А такие люди часто остаются за кадром, но они живут по-евангельски: их добрые дела есть, но остаются незамеченными для всех остальных, они их не афишируют, просто спокойно делают. Таких людей много, но, по моим наблюдениям, это люди простые, которые не гонятся за сверхприбылями, фабриками, заводами, пароходами. А людям с очень большими деньгами тяжело, за них надо молиться, потому что каждый день новые вызовы. Большие деньги, как говорят, это большие проблемы, поэтому лучше маленькие.
Мария Сушенцова
— Кстати, интересный вопрос: как вам кажется, есть ли душеполезный, абсолютный порог значений прибыли или нормы прибыли? Вопрос не праздный, вспомним Фому Аквинского — у него был порог 13%, например, если мы говорим о кредитной ставке. А выше — уже нечестно, несправедливо. Но сам факт того, что обсуждается некий порог допустимого: не то что вообще нельзя давать кредит под проценты, а есть допустимый порог, выше которого явно недушеполезно, и уже в душегуба можно превратиться по отношению к другим людям, которым ссужаются деньги. Вот нечто подобное прозвучало рефреном в ваших словах, что масштаб дела тоже является фактором, влияющим на нравственное качество человека. Мы понимаем, что масштаб компании и число прибыли различаются в десятки и сотни раз.
Диакон Максим Горшков
— Конечно, это зависит и от регионов. У нас есть Москва, есть в Питер — в меньшей степени, и есть всё остальное. В Москве сосредоточение крупных игроков во всех сферах — промышленности, бизнеса и так далее, головные офисы самых крупных компаний, все деньги в Москве. Поэтому сравнивать московские компании, которые имеют доступ к большему пулу заказчиков, и местный калининградский бизнес, например, мелкий и средний, — это небо и земля. Например, предприятие с оборотом 30 миллионов и чистой прибылью 30% — это хорошее предприятие, которое нормально функционирует. А есть предприятия с миллиардными прибылями — это уже крупный бизнес, и там просто больше ответственности: за сделки, за людей, за своё внутреннее состояние, кстати. Чем ты становишься богаче, тем у тебя больше доступа к тем или иным благам этого мира. Например, кто-то может стоять перед выбором: открыть приют для детей с пороками сердца, с медицинским обеспечением и развитием, или купить яхту длиной 150 метров и разъезжать на ней по миру, снимая красивые ролики о богатой жизни. У человека с большим количеством денег такие дилеммы возникают постоянно. Мы не говорим, что он должен жить бедно, впроголодь, не покупать дорогую одежду — пожалуйста. Просто тут, как мне кажется, либо должен быть какой-то баланс, либо этот выбор будет грызть изнутри и доведёт до того состояния, когда всё христианское, православное, любовь к ближним угаснут со временем. Ты будешь жить в своём круге людей, близких, с которыми даже можешь быть не близок, потому что появляется огромное количество соблазнов, и ты начинаешь уделять меньше времени самым родным и любимым. Тут много вопросов и много постоянного морального выбора. А когда ты живёшь так, чтобы была возможность прокормить семью, обуть, одеть, оплатить школу, детский сад, кружки, но при этом регулярно, искренне ходишь в храм хотя бы на воскресную литургию, причащаешься Святых Христовых Таин, — у тебя больше шансов пройти сквозь игольное ушко. Вот так.
Мария Сушенцова
— Спасибо большое. Это очень глубокий и исчерпывающий ответ. Мне вспомнилась общая мысль преподобного Паисия Святогорца, который рефреном говорил через все беседы, что все тревоги и проблемы современных людей оттого, что они имеют слишком многое. Их сердце и внимание начинают утекать туда: «что мне делать с пятой машиной, с огромным трёхэтажным коттеджем?» Это начинает съедать. Преподобный говорит, что нужно избавиться от этого и жизнь сразу станет веселее, радостнее, потому что станет проще.
Диакон Максим Горшков
— Помните, как в Евангелии: молодой человек подошёл ко Христу и спросил, что ему сделать, чтобы войти в Царствие Небесное. Христос говорит: «Возлюби ближнего своего, возлюби Господа Бога» и так далее. Он отвечает: «Всё это я сохранил от юности своей, но у меня есть имение». Тогда Христос сказал: «Раздай имение и следуй за Мной». А тот осунулся и ушёл в сторону. То есть не каждый может отказаться и сделать правильный выбор.
Мария Сушенцова
— Спасибо вам большое за искренние рассуждения. Я напомню, что в этом часе с нами был диакон Максим Горшков — клирик Калининградской епархии, руководитель группы «Кипер Телеком». У микрофона была Мария Сушенцова, и мы рассуждали в рамках цикла «Вера и дело», где мы пытаемся наводить мосты между христианской этикой, верой, экономикой и бизнесом. Спасибо вам, отец Максим, за этот разговор, за искренность.
Максим Горшков
— Спасибо большое, Мария, очень интересно было. Хорошие вопросы.
Мария Сушенцова
— Всего доброго.











