«Святитель Нестор (Анисимов)». Григорий Елисеев

Гостем программы «Исторический час» был преподаватель Московского государственного университета технологий и управления имени К. Г. Разумовского Григорий Елисеев.

Разговор шел о жизни и трудах миссионера и просветителя Камчатки — святителя Нестора (Анисимова).

Ведущий: Дмитрий Володихин

---

Дмитрий Володихин 
— Здравствуйте, братья и сестры! С вами в студии я, Дмитрий Володихин. В эфире Светлое радио, Радио ВЕРА, передача «Исторический час». У нас в гостях замечательный историк, специалист по истории Церкви — Григорий Глебович Елисеев. Мы приветствуем его, здравствуйте!

Григорий Елисеев
— Здравствуйте, уважаемые радиослушатели!

Дмитрий Володихин
— Сегодня мы поговорим об одной чрезвычайно светлой фигуре в истории нашей Церкви XX века, о человеке, который фактически крестил Камчатку, — о святителе Несторе (Анисимове). Я сделаю небольшое предисловие, чтобы было понятно, до какой степени это был великий духовный подвиг.

Крещение Камчатки началось при Петре Первом, в первом десятилетии XVIII века, и шло оно крайне скверно. На протяжении чрезвычайно длительного периода на Камчатку элементарно было тяжело завезти священников: они гибли, начинались мятежи местного населения, их столкновения с русскими казаками. Даже те, кто имел успех в крещении местных народов, отступали порой или просто гибли в страшных конфликтах, которые разгорались на Камчатке. В частности, Мартиниан, первый из крестителей Камчатки, погиб там. Другая фигура — казак Иван Козыревский, который основал первую пустынь Успенскую в Нижнекамчатском остроге и сделался там иеромонахом, тоже, к сожалению, недолго пробыл у своего дела. Казак на окраинах русской державы — профессия опасная, жестокая, немилосердная, требующая отваги и постоянных сложных решений. И, конечно, Иван Козыревский, он же иеромонах Игнатий, оказался связан как со славными делами — он украшен подвигами землепроходчества, — так и с делами скверными, например с мятежом, поднятым казаками, и Козыревский в числе прочих погубил камчатского землепроходца Владимира Атласова. Так что Камчатка пребывала между казаком и священником. Священников всегда было мало, казаки всегда поддерживали порядок, притом поддерживали его железной рукой, железом и кровью, это накладывало чрезвычайно своеобразный оттенок на первое столетие истории Камчатки. И создание первого монастыря, появление первого лидера монашества были нивелированы тем, что Козыревский в конечном итоге попал в тюрьму после тяжелого конфликта с церковным начальством. А впоследствии бывало так, что на Камчатку завозили миссию, она занималась крещением местных народов, но появлялся начальник, скажем, из служилых немцев, который вообще не был православным, относился ко всему этому со смехом или прямо враждебно, и усилия миссионеров начинали тухнуть, обретать какой-то комический оттенок, и их реальные достижения и успехи обращались в ничто. На Камчатке было несколько волн крещения. Одна из них связана со знаменитым святителем Иннокентием Вениаминовым, были и другие волны. А во второй половине XIX века наступило затишье. Школы и церкви были, имелись чрезвычайно важные успехи в крещении местных народов, но христианизация Камчатки словно попала на мель. Опять всё затихло, опять появились шаманы, опять появились идолы, и опять без деятельной работы священников дело христианизации начало постепенно затухать. В этот момент и появился святитель Нестор. Здесь я передаю слово нашему гостю Григорию Глебовичу Елисееву, старшему преподавателю Университета имени Разумовского. Он расскажет нам, каким образом святитель Нестор оказался на Камчатке и насколько радикальным оказался перелом, который он обеспечил в деле христианизации Камчатки своей деятельностью.

Григорий Елисеев
— И начнём мы, уважаемые радиослушатели, не с того момента, как святитель попадает на Камчатку, а с его детства. Путь человека определяется во многом в раннем возрасте. Будущий святитель родился в 1885 году в семье статского советника Свежского полка Александра Анисимова и в миру он получил имя Николай Александрович Анисимов. С раннего детства он отличался глубокой религиозностью, но наиболее сильное потрясение, которое повлияет на выбор всего дальнейшего жизненного пути, произойдёт в 1904 году. На последнем курсе реального училища по семейной традиции с родными он приезжает в Вятку к бабушке провести летние каникулы. Но случается ужасная трагедия: тяжело заболевает его мама. Это болезнь печени, которую врачи определяют как неизлечимую, надежды нет. В этот момент в Вятку приезжает протоиерей Иоанн Сергеев, более известный как Иоанн Кронштадтский, и по его молитве Господь исцеляет мать будущего митрополита. Это удивительное, потрясающее событие, встреча с отцом Иоанном во многом предопределяет дальнейший путь. По окончании реального училища Николай становится послушником Казанского Спасо-Преображенского монастыря, а затем поступает на миссионерские курсы при Казанской же духовной академии по калмыцко-монгольскому отделению. 17 апреля 1907 года он принимает монашеский постриг с именем Нестор — в честь преподобного Нестора Летописца.

Дмитрий Володихин 
— Ну вот история показывает то, что в самом начале своей духовной карьеры святитель Нестор получил свыше ободрение: он получил твёрдое знание, что Господь существует, откликается на просьбы людей, внимательно следит за ними, видит их поступки и слова. И таким образом его деятельность, порой самоотверженная, была вдохновлена еще в те времена, когда на его семью благотворно повлиял святой Иоанн Кронштадтский. Что ж, теперь мы видим, почему столько энергии было в служении святителя Нестора. Итак, он заканчивает училище и достаточно быстро оказывается на Дальнем Востоке.

Григорий Елисеев 
— Уже 6 мая 1907 года его возводят в сан иеродиакона, а спустя три дня, 9 мая, посвящают в иеромонахи. В этом же году архиепископ Владивостокский Евсевий посылает настоятелю монастыря архимандриту Андрею запрос с просьбой прислать миссионера для просвещения отдаленных областей его епархии. Архимандрит Андрей предлагает послушнику Нестору взяться за этот труд.

Дмитрий Володихин 
— Заметьте: еще нет Петропавловской епархии, есть Владивостокская, которая окормляет Камчатку. Расстояния огромные! Для священника добраться до места служения с материка — целая проблема, это большое путешествие. Нужно иметь энтузиазм, чтобы проходить все испытания и задерживаться на месте служения.

Григорий Елисеев
— Совершенно верно. В июне 1907 года он отбывает миссионером на Камчатку. Интересно, что перед отбытием он отправляется за благословением к отцу Иоанну Кронштадтскому, и тот благословляет его на подвиг. Первое же испытание Нестора ждёт сразу по прибытию. В августе 1907 года по тем местам, где он должен вести миссионерский труд, прокатывается чудовищное наводнение. Уничтожены жилища местных жителей, запасы продовольствия и теплой одежды. Вместе с наводнением случается недолов рыбы — основного источника пищи в этих местах. Первое, что делает отец Нестор, это начинает деятельную помощь пострадавшим. Он рассылает письма всем, кому может: архиепископу Евсевию во Владивосток, епископу Андрею в Казань, в Кронштадт протоиерею Иоанну. От всех он получает ответ, денежную помощь, продуктовые посылки пострадавшим. Во Владивостоке опубликовано его публичное воззвание, которое газеты перепечатывают по всей стране, начинается сбор средств. Уже буквально с порога, с первого шага на Камчатке отец Нестор понимает, насколько тяжелый труд ему придется нести, и деятельно берется за него.

Дмитрий Володихин
— Но ему предстоит не только спасать население. Мы говорили, что вроде бы с начала XVIII века происходит христианизация Камчатки, то нарастая, то спадая. Отцу Нестору достается ситуация, когда достаточно долгое время христианизация шла по нисходящей. Огромное количество жителей Камчатки не крещены, не хотят креститься, не воспринимают христианство как нечто положительное. А та часть, которая крещена, находится в крайней материальной бедности, включая церкви, священников и всё то, что относится к бытовой жизни церкви.

Григорий Елисеев
— Совершенно верно. То, с чем столкнулся отец Нестор, трудно описать. Фрагменты текстов о Камчатке и из его книги «Мои воспоминания» очень тяжело читать без душераздирающей боли. Он описывает ужасающие условия нищеты, антисанитарии, болезни и, самое страшное, огромный духовный голод, в котором пребывают местные жители. Ему приходится одновременно вести работу в двух направлениях: окормлять паству духовно и стараться изменить её жизнь физически — прививать элементарные правила гигиены, лечить болезни, справляться с нищетой в селениях. С 1907 по 1909 год отец Нестор постоянно проводит в дороге, ездит из селения в селение. Несколько раз нарты, на которых он ездит, уходят под лёд, он тонет в реках, но не прекращает путь и снова и снова отправляется в самые отдалённые уголки огромного Камчатского края. Своей подвижнической деятельностью, помощью обездоленным он заслуживает огромную любовь и уважение населения. Любопытный пример того, как это проявилось: местные жители сделали для него традиционное облачение. Обычно такое облачение мирян в этой местности доходит до колен, но для него они специально сшили доходящее до земли — тёплое, сделанное как монашеское облачение. Кроме этого, отец Нестор понимает: он не сможет окормлять паству, если не преодолеет языковой барьер. Он изучает тунгусский, эвенский и корякский языки, затем переводит на них Божественную литургию, частично переводит Евангелие, составляет словарь, а также разговорные вопросы и ответы на корякском языке. На тунгусский язык ему удается перевести молитву «Отче наш», десять заповедей и заповеди блаженства. Ему приходится заниматься и вопросами, которые были бы совершенно неважны для жителей двух столиц, но здесь крайне важны. Например, отец Нестор пишет молитву на лов рыбы, на освящение рыбы, рыбных снастей и мережи, которая будет утверждена Святейшим Синодом в 1910 году. Почему так? Потому что для местных жителей лов рыбы — самое важное для жизни.

Дмитрий Володихин
— Дорогие радиослушатели, мы подходим к переломному году в его жизни. Святитель Нестор понимает, что за счет местных ресурсов многого достичь невозможно. Нужно, чтобы большая Россия вложилась в маленькую Камчатку, дала людей и средства и вот тогда, с помощью огромной православной общины всероссийского значения, он сможет сдвинуть процесс христианизации и довести его до конца. Это своего рода дерзновение, и не только административное, но и духовное. Однако святитель Нестор решается на него.

Григорий Елисеев
— Он с этой целью является во Владивосток к своему непосредственному начальнику, архиепископу Евсевию, с проектами создания Камчатской духовной миссии и Камчатского же православного братства. Архиепископ положительно относится к этим предложениям и отправляет молодого монаха в Санкт-Петербург за разрешением Святейшего Синод на реализацию этого проекта. Казалось бы, вот она, возможность помочь жителям отдалённого региона добыть необходимые средства и ресурсы для духовного окормления. Но план неожиданно упирается в стену. Этой стеной становится обер-прокурор Святейшего Синода Лукьянов, который крайне негативно воспринимает проект. Сначала он вовсе отказывается принимать молодого священника с формулировкой: «Пусть приезжает ваш архиепископ», а затем, когда отец Нестор всё-таки представляет проект, не высказывает никакого интереса.

Дмитрий Володихин 
— И следующий обер-прокурор Синода Саблер тоже скептично отнесётся к проекту.

Григорий Елисеев 
— Но здесь мнение обер-прокурора уже не будет играть роли, потому что отец Нестор поступает крайне мудро. Получив холодный приём, он начинает работу в привычном для себя миссионерском ключе: по всему Санкт-Петербургу он читает лекции о жизни на Камчатке, о тяжёлых условиях местного населения и о необходимой им помощи. Лекции об удивительном далёком крае собирают тысячи людей. Они начинают интересовать не только высший петербургский свет и простых жителей, но и членов Государственной Думы, а в какой-то момент они привлекают внимание Петра Аркадьевича Столыпина. Столыпин организует аудиенцию у государя Николая Александровича. Отец Нестор читает лекцию для самого государя и его родных.

Дмитрий Володихин 
— Ему удаётся выполнить свою миссию с успехом. Понимаете, он из простонародья, не отличался ни знатностью рода, ни богатством, ни связями. Он просто работяга, но при этом человек с мощным риторским даром, обаянием, огромным трудолюбием и энергией. На неудачу он отвечает одним и тем же: «надо больше работать». Он работает своим риторским даром и завоёвывает внимание государя.

Григорий Елисеев 
— Это внимание выливается в полную поддержку проекта православного Камчатского братства со стороны государя и его семьи, и уже в 1910 году оно начинает действовать. Открывается штаб-квартира во Владивостоке, открываются отделения во множестве городов. Цесаревич Алексей Николаевич становится покровителем братства. От государя поступают не только большие денежные и благотворительные вложения, но и, например, льготы на перевозку грузов по всей стране — это крайне необходимо для доставки ресурсов на Камчатку. Откликаются не только государь и его семья, но и множество людей по всей стране. За период существования Православного Камчатского братства до 1917 года было собрано суммарно 185 тысяч рублей деньгами того времени!

Дмитрий Володихин 
— Что такое рубль того времени? Напоминаю, что это 18 граммов чистого серебра. Прикиньте, сколько стоит рублик того времени и насколько он дороже рубля нынешнего. Это колоссальная сумма.

Григорий Елисеев 
— Причём это только та сумма, которая зафиксирована в документах, то есть приходила напрямую в совет братства, то есть не учитываются пожертвования, которые люди делали напрямую, передавали отцу Нестору в руки во время лекций, привозили на Камчатку сами. Кроме этих денег, на сумму около ста тысяч рублей было собрано икон, одежды, книг, медикаментов — всего, что было крайне необходимо жителям Камчатки.

Дмитрий Володихин
— Во что в итоге вылилась деятельность братства? Насколько я понимаю, христианизация камчатского населения быстро выросла в разы, что называется.

Григорий Елисеев 
— Пошёл серьёзный процесс христианизации. Он и так шёл усилиями отца Нестора, но здесь двинулся семимильными шагами. Ведь на Камчатку пребывали не только ресурсы, но началось строительство школ, больниц, лепрозориев, домов призрения. Всё это делали из дерева во Владивостоке, а затем на пароходах отправляли на далёкую Камчатку в разобранном виде и собирали уже на месте. За семь лет действия Православного Камчатского братства построены десятки учреждений социального характера и десятки храмов и церквей — всё это усилиями отца Нестора, которому деятельно помогают государь, правительство и многие другие важные иерархи и деятели Русской Православной Церкви того времени.

Дмитрий Володихин 
— То есть фактически Камчатка, которая, несмотря на двухсотлетние усилия миссионеров, оставалась в значительной степени нехристианизированной, становится христианизированной в результате деятельности этого братства. К 1917 году она приближается к ста процентам крещёных, это часть Российской империи, которая является подлинно православной. Двести лет крестили — не докрестили. Пришёл святитель Нестор и за несколько лет решил задачу. Это настоящее чудо миссионерской деятельности. Наверное, можно видеть в этом помощь Божию и то, что Господь нашёл и приставил к делу человека, который был нужен в таких обстоятельствах. При этом сам святитель Нестор значительную часть времени отдавал другим обязанностям. Ну что ж, давайте посмотрим на то, каково было вознаграждение ему самому. Это вознаграждение одновременно означало для него и бо́льшую ответственность, и бо́льшую нагрузку

Григорий Елисеев
— Этим вознаграждением для него стал сан архимандрита, полученный в 1915 году. Но перед этим в жизни отца Нестора происходит ещё одно очень важное событие, неразрывно переплетённое с историей всей нашей страны — начинается Первая мировая война. В 1914 году отец Нестор добровольно отправляется на фронт в качестве священника лейб-гвардии Драгунского полка, где возглавляет санитарный отряд, оказывает первую помощь под огнём врага. Лично на своих плечах выносит множество раненых с передовой, перевязывает их, утешает, говорит напутственные слова перед рассылкой по госпиталям. Кроме этого, он участвует в разведке, доставляет донесения, лично с крестом в руке ходил в атаку под тяжёлым огнём врага. За милосердие и героизм на фронте, где он пробудет на передовой целый год, он получил ряд боевых наград и самую важную военно-духовную награду — право носить наперсный крест на Георгиевской ленте.

Дмитрий Володихин
— Подходит ещё один перелом в жизни отца Нестора: пора ему становиться владыкой Нестором.

Григорий Елисеев
— Это произойдёт в возрасте тридцати лет, в 1916 году, когда будет утверждена кафедра викарного епископа на Камчатке. Святейший Синод рекомендовал императору конкретного кандидата — отца Нестора (Анисимова). И 16 октября 1916 года состоялась архиерейская хиротония. Что интересно: по просьбе отца Нестора она прошла не в далёкой столице, как было принято, а во Владивостоке. Это редкий случай, когда хиротонию проводят не в столичных храмах, а в одной из епархий.

Дмитрий Володихин
— Дорогие радиослушатели, это Светлое радио, Радио ВЕРА, в эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин. У нас в гостях историк Григорий Глебович Елисеев, он рассказывает нам о духовных подвигах и трудах святителя Нестора Камчатского. Мы переходим к наиболее интересному периоду его деятельности. После того как ему фактически удалось крестить Камчатку, которую крестили-крестили-крестили 200 лет, на него обрушиваются испытания, о которых он и подумать не мог. Понимаете, какая вещь: революция — это такая глыба, которая падает на твой череп без спросу и без всяких перспектив на улучшение. Ну что ж, давайте посмотрим, как революция упала на Камчатку и как она придавила плечи святителя Нестора.

Григорий Елисеев
— К сожалению, всего год, даже меньше, отец Нестор — теперь уже святитель Нестор — пробудет архиепископом Камчатским и Петропавловским. В 1917 году он отправляется в Москву для участия во Всероссийском Поместном Соборе и в выборах святого Патриарха Тихона. Здесь же его застаёт начало боевых действий между белыми и красными за Москву. Во время попытки большевиков захватить власть именно по его инициативе Поместный Собор образует делегацию для организации переговоров между сражающимися сторонами. Сам отец Нестор в это время отправляется на улицы города помогать раненым. После октябрьских событий его включают в комиссию по фотографированию и описанию повреждений Кремля. Комиссию возглавлял священномученик Вениамин, митрополит Петроградский.

Дмитрий Володихин
— Если я правильно помню, святитель Нестор выпустил по итогам своей работы брошюру по трагической теме — теме изуродования Кремля. Она крепко прозвучала тогда, и если её читать сейчас, она производит серьёзное впечатление.

Григорий Елисеев
— По благословению Собора он обобщает итоги работы комиссии, облекает их благодаря своему дару талантливого проповедника в понятную и простую форму и выпускает брошюру «Расстрел Московского Кремля». Основной её вывод: что повреждения, нанесённые Кремлю, были умышленными; атаковали умышленно церкви и патриаршую ризницу; несколько десятков юнкеров, оборонявших Кремль, никоим образом не требовали такого артиллерийского огня для своего подавления. Тираж этой брошюры большевики незамедлительно конфисковали, а отца Нестора арестовали без предъявления обвинений.

Дмитрий Володихин
— Ну что тут скажешь... Вспоминаешь Булгакова: «Правду говорить легко и приятно» — видимо, не во все времена. Вот сказал человек правду и поплатился. Время было не для правды.

Григорий Елисеев
— Сначала его попытались заключить в тюрьму, но начальник тюрьмы отказался принимать архиерея. Тогда с 2 марта 1918 года отца Нестора отправляют под домашний арест.

Дмитрий Володихин — Вопрос: где его дом?

Григорий Елисеев 
— Его отправили в Новоспасский монастырь, где предоставили крошечную комнатку в дальней части обители. Как описывали посещавшие его журналисты, из убранства там были только небольшой столик, диван и одна икона, которую ему разрешили сохранить. На вопрос журналистов газеты «Утро России»: «Что вы считаете причиной вашего ареста?» — отец Нестор ответил следующее: «Причин нет. Я не политик, я всего только церковник, болевший душой об унижении Церкви и не скрывавший этого».

Дмитрий Володихин
— Ну что ж, и здесь человек сказал правду, ни больше ни меньше. Он действительно не политик, его интересует миссионерская работа, выполнение архиерейского долга, по сути пастырского, и честное исполнение обязанностей, порученных церковным начальством. Он не лезет на баррикады, никого туда не зовёт, ничего не критикует с политической точки зрения. Он просто руководствуется верой и совестью. Но время такое было: не для правды, не для веры и не для совести. И то, и другое, и третье удается с трудом.

Григорий Елисеев
— Большевикам не удалось предъявить ему какие-либо осознанные обвинения, поэтому 25 марта 1918 года они освободили отца Нестора из-под домашнего ареста, и он возвращается к работе Поместного собора.

Дмитрий Володихин 
— Ну, скажем так, Собор вынужден прервать свою работу, надеясь на её продолжение, но впоследствии эти надежды рассеиваются. Планировалось сделать гораздо больше, сделано было много, о многом мечталось, но время внесло коррективы.

Григорий Елисеев 
— Как и для владыки Нестора. Он становится одним из доверенных лиц Патриарха Тихона и с 1919-го по 1922 год он активно ездит по всей стране, выполняя его поручения. Начинается удивительный период в жизни владыки Нестора, связанный с его мечтой вернуться на любимую Камчатку. Напрямую отбыть туда через захваченную Гражданской войной страну невозможно, и начинается его долгий кружной путь через множество государств. Сначала он отправляется в Киев, где помогает генералу Келлеру вывести из монастыря его людей, спасти их от смерти. Сам генерал Келлер и двое его адъютантов откажутся выходить и будут расстреляны петлюровцами. Отец Нестор, не боясь мести, забирает останки генерала и его людей из морга анатомического театра и хоронит их в Покровском монастыре под чужими именами, совершив отпевание. Затем, в начале 1919 года, он отправляется в Одессу, оттуда — в Ялту и деятельно участвует в эвакуации из страны великого князя Николая Николаевича и вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны. Он отбывает вместе с ними на британском линкоре «Мальборо» в Стамбул. Казалось бы, человек выбрался из охваченной Гражданской войной страны, мог бы осесть там. Но нет, отец Нестор, любящий свою Родину, пытается отправиться обратно. На одном из добровольческих кораблей он движется вновь к Петропавловску-Камчатскому на Дальний Восток.

Дмитрий Володихин
— Давайте здесь уточним. Белое движение прекратило существование на юге России в 1920 году. Когда святитель Нестор отправляется на Дальний Восток и долог ли его путь?

Григорий Елисеев 
— Он отправляется в том же 1919 году. Его путь очень долог, потому что он за этот период времени активно включается в работу Белого дела, проповедует в церквях, несколько раз встречается с адмиралом Колчаком. Когда он наконец добирается до Петропавловска, то не может войти в город, потому что там идёт восстание, и большевики не пускают корабль, на котором он плывёт, в гавань.

Дмитрий Володихин 
— Когда это происходит? Понимаете, 1919 год — перемещение с одного места, 1922-й — это уже Камчатка. Совершенно обидная ситуация, когда он не может попасть на то место, где является архиереем — страшная для него вещь. Вот это путешествие фактически в три года, что оно в себя включило?

Григорий Елисеев
— Он добирается до Петропавловска в 1920 году, его туда не пускают. После этого он отбывает в Японию, в город Цуруга, а затем в Харбин.

Дмитрий Володихин — Таким образом, его путешествие было: 1919-й, 1920 годы. И на Камчатку он уже вернуться не мог?

Григорий Елисеев 
— На Камчатку он уже не возвращается. К сожалению, это грустная вещь: на Камчатку он не сможет вернуться никогда. До конца своей жизни он будет скучать по любимому краю, по «его родным камчадалам», как он вспоминал. Но судьба распорядится так, что он будет нужен в других местах, где потребуются его таланты проповедника и организатора. О Камчатке он будет горевать и вспоминать всю жизнь.

Дмитрий Володихин
— Давайте отвлечёмся на минуту от залитой светом фигуры святителя Нестора и обратимся к тому, что происходило на Камчатке без него. Камчатка достаточно долго самими обстоятельствами Гражданской войны была подморожена от революционного гниения. Камчатское духовенство дольше, чем в континентальной России, сохраняло церковные порядки, нормальное богослужение, нормальное функционирование всех ветвей Церкви. Однако после того как революционная власть там утвердилась и все белые правительства утратили там эмиссаров, начался настоящий разгром православия на Камчатке. Это было нечто ужасающее. В разных областях России выбивали 50, 80, 90 процентов духовенства. Был момент, когда в стране не было ни одного действующего монастыря, в некоторых больших городах отсутствовали действующие храмы. Но Камчатка с середины 20-х годов XX века была погружена в ужасающую тьму. Речь идёт не просто о репрессиях — Камчатку вычистили от православия: там не оставили ни одного действующего храма, ни одного действующего священника. Огромное количество народа было репрессировано, были приговоры на отсидку на годы и годы, но были и расстрельные приговоры, то есть часть духовенства поставили к стенке. Поэтому судьба Камчатки, которая с христианской точки зрения была блистательной благодаря усилиям святителя Нестора, очень быстро в 20-е и 30-е годы погрузилась в бездну тьмы. Надо помнить духовные подвиги святителя Нестора и помнить «подвиги» людей, которые его наследие сознательно и активно разрушали. Православие восстанавливалось впоследствии очень долго, первый храм был открыт там в 1983 году. Понимайте, братья и сестры, о чем я вам говорю. Понимайте.
— Ну что ж, напоминаю вам и то, что была бездна тьмы, а сейчас у нас здесь Светлое радио, Радио ВЕРА, и мы беседуем о святителе Несторе Камчатском, о его светлом пути и духовных подвигах. Мы начинаем харбинский период его деятельности.

Григорий Елисеев
— Этот период начнётся с того момента, как он прибывает в Харбин, будучи изгнанным из Петропавловска. И полтора года, с 1921-го по 1922-й, он посвящает огромной работе пути милосердия. Его усилиями открываются дома милосердия и трудолюбия, приюты для детей-сирот, для старцев-хроников, для душевнобольных, для слепцов. Открываются самые разнообразные школы, где людей обучают прикладным искусствам, дающим им профессию. Попутно отец Нестор не бросает миссионерскую деятельность и не бросает мечту вернуться на Родину. Летом 1922 года он добирается до Владивостока для участия в Земском Соборе, который организует Временное Приамурское правительство. После окончания Собора владыка Нестор служит торжественный молебен в кафедральном храме и проводит окропление святой водой выстроенных войск избранного правителем Приморья Дитерихса.

Дмитрий Володихин
— Тут уточним. В 1916 году его поставили в архиереи. Ему не дали фактически управлять его епархиальной областью. Он маялся без Камчатки, стоял на стороне тех, кто был ближе к христианству в Гражданской войне. Когда Белое дело было разгромлено, он поселился вместе с его бойцами в Харбине. Что произошло: епархия, которой он должен управлять, ужалась до нескольких дворов и церкви в Харбине на архиепископском подворье.

Григорий Елисеев 
— При всём этом отец Нестор, несмотря на тяготы, несмотря на боль оторванности от Родины, переживая события в Церкви в 20–30-х годах с горем и болью, всегда продолжал носить титул архиерея Петропавловского и Камчатского даже в эмиграции, даже в изгнании.

Дмитрий Володихин
— Я к тому-то и говорю: вроде бы его епархия на Камчатке, но поскольку он здесь, то небольшое пространство вокруг него и храм, ну и несколько учреждений церковных фактически превратились в его епархию.

Григорий Елисеев 
— При этом руководство Церкви не забывало о том, насколько он деятельный и талантливый проповедник. В 1933 году ему жалуют титул архиепископа, а затем руководство Русской Православной Церкви за границей отправляет его с духовной миссией в далёкую Индию, где ему ставится задача встретиться с малабарскими христианами, и он даже подготавливает проект возвращения их в лоно Русской Православной Церкви. Единственное, что не дало этому проекту хода, — начавшаяся Вторая мировая война.

Дмитрий Володихин
— Если революция — это экспрессы деградации, то войны — это экспрессы развала. Самые лучшие проекты гибнут, когда большие политики затевают большие войны. Этот проект не осуществился даже в малой мере, но деятельность архиепископа Нестора продолжилась и имела чрезвычайно важное значение.

Григорий Елисеев
— После этого он возвращается в Харбин, который теперь составная часть марионеточного Маньчжоу-го под японским руководством. Архиепископ Нестор и здесь не изменяет себе. В 1943 году через советское генеральное консульство в Харбине он передаёт в помощь Красной армии принадлежащие ему золотые кресты и золотую панагию. А когда японские милитаристы насильно потребовали от всего населения Харбина, включая православных, участвовать в синтоистских ритуалах, он публично выступил с осуждением и отказом, не боясь расправы со стороны японских военных.

Дмитрий Володихин 
— Смелый был человек. Впрочем, а какой ещё может быть миссионер у Камчатки?

Григорий Елисеев 
— И в 1945 году он выступает с приветствием от верующих города Харбина, встречая победоносную советскую армию, освобождающую город. 27 декабря 1945 года Священный Синод принимает решение о воссоединении клира и мирян Харбинской епархии с Русской Православной Церковью. Вместе с ними воссоединён и архиепископ Нестор.

Дмитрий Володихин 
— Насколько я понимаю, у него не встретило никаких препятствий и возражений то, что имя Святейшего Патриарха включается в богослужебные молитвы?

Григорий Елисеев
— Не только не встретило, но он сразу же, как только получает известие об избрании Алексия, даёт указание поминать его при богослужениях.

Дмитрий Володихин 
— И это произошло ещё до воссоединения. А после воссоединения он прямо заявляет: Церковь должна быть со своим народом. Архиерей — это тот, кто народ ведёт, окормляет и находится в его гуще. Архиепископ Нестор соответствует этой роли в полной мере.

Григорий Елисеев 
— За его подвижническую деятельность, за соответствие этой роли его находит достойная награда: 11 июня 1946 года митрополичий округ преобразован в Восточно-Азиатский экзархат, а архиепископ Нестор получает назначение патриаршего экзарха с возведением в сан митрополита Харбинского и Маньчжурского.

Дмитрий Володихин
— Это красиво звучит. По правде говоря, средств для христианской работы не прибавилось, ответственности стало больше, а вот советские власти, каким бы хорошим архиереем не был владыка Нестор, смотрят на него неприязненно. Ну, на то они и советские власти.

Григорий Елисеев 
— Фактически это назначение моментально нарисовало на спине владыки Нестора огромную мишень со стороны советской власти.

Дмитрий Володихин 
— Понимаете, человек всю жизнь делал то, что от него требует церковный долг: долг священника, миссионера, пастыря. Каждый раз ему за это попадало, и каждый раз он всё равно продолжал делать то, что положено. На этот раз попало исключительно серьёзно.

Григорий Елисеев
— 14 июня 1948 года по прямому указанию из Москвы советское генконсульство передаёт информацию в Китай с требованием задержать экзарха Нестора Анисимова, который собирается вылетать в столицу на празднование 500-летия автокефалии Русской Православной Церкви. Китайские власти арестовывают его. Формальное обвинение — шпионаж в пользу Японии. Его долго пытают сначала в Китае, затем передают в руки органов государственной безопасности СССР. Владыку Нестора привозят в МГБ на Лубянку, где после ряда жестоких допросов его отправляют на суд в Хабаровск. На суде ему инкриминируют следующие преступления: брошюра «Расстрел Московского Кремля...»

Дмитрий Володихин 
— В сущности, правдивая.

Григорий Елисеев 
— ... панихиды по убиенным родственникам государя Николая II...

Дмитрий Володихин 
— И почему их нельзя отпевать?

Григорий Елисеев 
— ... создание в Харбине мемориала Николаю II и югославскому королю Александру I...

Дмитрий Володихин 
— А почему незаслуженно, в сущности?

Григорий Елисеев 
— ... и перенос мощей священномученицы Елизаветы.

Дмитрий Володихин 
— Ну, было бы глупо считать, что она не священномученица.

Григорий Елисеев 
— Вот за всё это владыка Нестор получает обвинение во враждебной антисоветской деятельности, 3-я и 10-я части 58-й статьи (печально известной), и получает десять лет исправительно-трудовых лагерей.

Дмитрий Володихин
— Владыке суждено было пережить это тяжкое испытание.

Григорий Елисеев
— К счастью, из этих десяти лет он отбудет восемь.

Дмитрий Володихин 
— Звучит как, вот времена советской власти: «К счастью, у нас было всего восемь лет заключения — как здорово, Боже мой, всего восемь лет!»

Григорий Елисеев 
— В 1956 году он выходит на свободу.

Дмитрий Володихин 
— Выходит на свободу кем? Он по-прежнему архиерей, никто его сана не лишал.

Григорий Елисеев 
— Да. И здесь встаёт огромная проблема, потому что, с одной стороны, в распоряжении Синода и Совета по делам РПЦ (советской структуры, которая курировала положение Церкви) находится талантливый организатор, пламенный проповедник, ответственный и деятельный человек, в сущности, ещё не старый. С другой стороны, на нём клеймо отъявленного антисоветчика. Куда его назначить, совершенно непонятно. В центральные епархии назначить невозможно. В результате после долгих консультаций 18 июля 1956 года его назначают митрополитом Новосибирским и Барнаульским. Что самое интересное — это крупнейшая епархия Русской Православной Церкви на тот момент. И здесь владыка Нестор вновь не изменит себе. Уже через два года он рассорится с Советом по делам Русской Православной Церкви, который потребует от него формальной подписи под решением о закрытии храма. На это он ответил: «Я всю жизнь храмы только открывал». И его под предлогом преклонного возраста (хотя и без формального указания причины) сводят с кафедры. Казалось бы, на этом история должна закончиться, но нет. Он подаёт прошение в Синод пересмотреть дело и 9 декабря 1958 года владыку Нестора назначают временно исполняющим обязанности митрополита Кировоградского и Николаевского.

Дмитрий Володихин
— Бог помогает человеку, и ничто не способно его сломить, когда за плечами ангельские крылья. Не все это видят, но присмотритесь к судьбе владыки Нестора.

Григорий Елисеев 
— В последние годы своей жизни он много ездит по епархии, совершает богослужения, проповедует Слово Божие, борется с попытками закрывать храмы. Но всем сердцем он скорбит и вспоминает о родной Камчатке. Камчатка в то время — закрытый регион, туда поехать невозможно, и там не служит ни один храм. Он просит разрешения отправиться туда хотя бы как гражданское лицо, но ему не позволят. 17 октября 1962 года уже престарелый архипастырь приезжает в Москву для проведения операции, но в день приезда у него происходит кровоизлияние в мозг, и 22 октября 1962 года, в праздник Казанской иконы Божией Матери, следует тихая мирная кончина.

Дмитрий Володихин
— Господь прибрал к Себе слугу Своего Нестора и, наверное, сказал ему: «Пора отдохнуть». Нечего мне к этой судьбе добавить, дорогие радиослушатели, всё сказано. Мне остаётся от вашего имени поблагодарить Григория Глебовича Елисеева и сказать вам: спасибо за внимание, до свидания.

Григорий Елисеев 
— Всего доброго, уважаемые радиослушатели.

---

Все выпуски программы Исторический час

• «Автомобилестроение в Российской Империи». Александр Музафаров
• «Русь при царе Михаиле Федоровиче Романове». Дмитрий Володихин
• «Христианство против язычества славян». Сергей Алексеев

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов