«Преподобный Никон Радонежский». Иеромонах Гурий (Гусев)

Гостем программы «Лавра» был насельник Троице-Сергиевой Лавры, настоятель подворья Лавры на источнике преподобного Сергия Радонежского «Гремячий ключ», кандидат богословия иеромонах Гурий (Гусев).

Разговор шел о преподобном Никоне Радонежском — ученике преподобного Сергия. О том, как преподобный Никон стал игуменом монастыря после преподобного Сергия, как, сохраняя, традиции развивал монастырь, как Троицкая обитель становилась всё более значимой на Руси, как распространялось почитание преподобного Сергия Радонежского и какова в этом была роль преподобного Никона.

Ведущие: Кира Лаврентьева, архимандрит Симеон Томачинский

---

Кира Лаврентьева 
— Добрый день, дорогие слушатели! Программа «Лавра» на Радио ВЕРА, у микрофонов архимандрит Симеон (Томачинский) — доцент Московской духовной академии и Кира Лаврентьева. Напомню, что «Лавра» — это цикл исторических программ об одном из духовных центров России — Троице-Сергиевой Лавре и её основателе, преподобном Сергии Радонежском. Мы говорим с нашими гостями о том, какую роль преподобный играл в духовном становлении Российского государства, какие важные вехи и события проносит сквозь века история Троице-Сергиевой Лавры и почему важно знать об этом сегодня. Цикл подготовлен при поддержке культурно-просветительского центра Троице-Сергиевой Лавры «Кинови́я». А сегодня у нас в студии иеромонах Гурий (Гусев) — насельник Троице-Сергиевой Лавры, настоятель подворья Свято-Троице-Сергиевой Лавры при водопаде «Гремячий ключ», кандидат богословия, и ещё много-много можно перечислять, но мы решили остановиться на этом. Здравствуйте, отче! Добро пожаловать! Очень рада видеть вас в нашей студии.

иеромонах Гурий
— Здравствуйте, взаимно рад.

Кира Лаврентьева
— Преподобный Никон Радонежский — вот такой не совсем известный святой. Все знают, что он был, все знают, что это ученик преподобного, но какие-то очень важные моменты его жития и ключевые события, связанные с историей развития Троице-Сергиевой Лавры, с историей иконописи, с историей Российского государства и преподобного Никона, мы сегодня поднимем, потому что это кажется сейчас особенно интересным и важным. А отец Симеон по доброй традиции начинает нашу программу своей заранее подготовленной цитатой.

архимандрит Симеон (Томачинский) (читает цитату):
«Чувство нравственной бодрости, духовной крепости, которое преподобный Сергий вдохнул в русское общество, ещё живее и полнее воспринималось русским монашеством».

— Это цитата из работы Василия Осиповича Ключевского «Значение преподобного Сергия Радонежского для русского народа и государства». Отец Гурий, приветствую вас! Мы сегодня будем говорить об ученике преподобного Сергия. У аввы Сергия было много учеников, которые, как птицы, основали множество обителей, монастырей. Но преподобный Никон всё-таки, похоже, был самым близким его учеником, по крайней мере — непосредственным преемником на посту игумена ещё при жизни даже самого преподобного Сергия. Вот он действительно был настолько близок к своему авве? Как это получилось? Что можно рассказать о преподобном Никоне и его становлении?

иеромонах Гурий
— Нужно начать с того, что совершенно несправедливо его имя забыто. Действительно, как уже сказали, имя малоизвестное — точнее, личность преподобного Никона остаётся в тени своего великого предшественника и учителя несправедливо. В дальнейшей беседе объясню почему. Но начать хотелось бы с того, что преподобный Никон отличается от прочих учеников преподобного Сергия. Это совершенно исключительная, необыкновенная личность. Мы помним из его жития, как начался его монашеский подвиг: он пришёл к преподобному, и тот его не принимает. Не то чтобы отвергает вовсе как некую душу, ищущую спасения, нет. Он усматривает какой-то особый промысел о нём и отправляет его в Серпухов, к преподобному Афанасию Высоцкому, не оставляет при себе. И вот уже в Серпуховском монастыре, в той обители преподобный Никон принимает и монашество, и священный сан. Он становится там иеромонахом, проводит очень важную часть своей жизни и возвращается вновь к преподобному Сергию зрелым подвижником, зрелым монашествующим священнослужителем, и тогда преподобный Сергий принимает его. Мне кажется, он видел в нём сразу своего преемника, прозревал того, кто продолжит его труды и не даст им кануть в забвение.

архимандрит Симеон (Томачинский)
— Вообще нестандартный ход — в чужом монастыре дать воспитаться, не около себя. Это интересно.

иеромонах Гурий
— Мы знаем, что преподобный Афанасий был большим книжным деятелем, человеком, который имел благосклонность к книжному делу. Я полагаю, что именно преподобный Афанасий привил и вдохновил любовь к книгам в преподобном Никоне. Впоследствии мы узнаём, что преподобный Никон становится одним из акторов важного процесса — развития книжной деятельности на Руси. Лавра становится при нём книжным, интеллектуальным центром. Думаю, что Сергий видел и это духовными очами.

Кира Лаврентьева
— Сколько мы говорили о том, что Лавра в принципе стала образовательным центром, а также ученики преподобного основали такие центры практически по всей Руси, вот куда ушли, там и основали. И интересно, что вы говорите об этом именно в контексте преподобного Никона, отче. Это малоизвестный факт. И ещё хотелось бы спросить: как складывалась жизнь преподобного Никона после того, как он ушёл к отцу Афанасию в Высоцкий монастырь? Что это был за период до его возвращения в Троице-Сергиеву Лавру? (Тогда это ещё был монастырь).

иеромонах Гурий
— Об образовательной деятельности будущей Лавры, о книжной деятельности преподобного Никона нужно сказать чуть позже, чтобы быть последовательными.

Кира Лаврентьева
— Конечно.

иеромонах Гурий
— А по поводу второй часть вашего вопроса: действительно, малоизвестно о том, как проводил время преподобный Никон, находясь в Высоцкой обители. Он приходит туда совсем юным, и духовно юным, послушником, и возвращается оттуда книжным иеромонахом. То есть можно предположить, что его послушанием там было это служение и образование. Преподобный Афанасий привил ему любовь к книгам. Думаю, вот этим он там и занимался. Ведь потом (сейчас немножко перепрыгну исторически) преподобный Никон уходит на определённое время в затвор, будучи игуменом. Есть предположение, что Погодинское Евангелие, написанное мелким почерком, принадлежит письму именно преподобного Никона. А не в затворе ли он его написал, когда находился в уединении? Как написано в житии: «удалился от суеты», от шума монастырского, который уже тогда начинался в Троицкой обители. То есть начало пути и конец его пути связаны с книжной деятельностью. Думаю, именно благодаря преподобному Афанасию его сердце запылало огнём любви к книжности.

Кира Лаврентьева
— Интересно, что его же благословил отец Афанасий в тридцать лет идти к преподобному Сергию, то есть он как будто дозрел до какого-то момента.

иеромонах Гурий — Во-первых, это канонический возраст; возможно, он был возведён в сан иеромонаха в этом возрасте, и вот готового священнослужителя отправляет преподобный Афанасий к преподобному Сергию, возвращает уже зрелого делателя. Это возраст Христов: может быть, какая-то мера духовного совершенствования произошла, и он был готов взойти на свою Голгофу в каком-то смысле служения братству.

архимандрит Симеон (Томачинский)
— А как могло случиться, что преподобный Сергий ещё при жизни передаёт бразды игуменства другому человеку?

иеромонах Гурий
— Но это ведь уже закат дней преподобного. Как повествует его житие, где-то за полгода до своей кончины преподобный Сергий призывает братию, в том числе будущего игумена — иеромонаха Никона приглашает к себе, передаёт ему жезл, представляет братии будущего игумена, сам же уходит в молчальническое житие. Преподобный Сергий пребывает в молчании и выходит из него уже перед кончиной, на смертном одре преподавая братии завещание. При всём этом, конечно, присутствовал преподобный Никон. Очень трогательно видеть его следование и любовь к своему живому наставнику ещё тогда, которого он почитал с юных лет. И его присутствие при кончине, при завещании — это, видимо, были решающие факторы, которые влияли на его личность. Он продолжает завещанное преподобным Сергием. Итак, преподобный Никон возвращается в Троицкую обитель и начинает нести послушание при преподобном Сергии. И здесь преподобный Сергий видит в нём созревающего будущего руководителя обители. Житие отражает тщание его сердца, глубокое переживание. Преподобный Сергий молился горячо Матери Божией, чтобы Она не оставила после его смерти обитель. Она является ему и говорит: «Не ужасайся, избранник Мой! Не скорби более об учениках твоих и этом месте. Услышана молитва твоя. Отныне всем будет изобиловать твое жительство, и не только в дни твоей жизни, но и после отшествия твоего к Богу неотступно буду от твоей обители, всё изобильное подавая ей неоскудно». Правильно цитировать эти слова как можно чаще, потому что и мы, насельники обители, часто их забываем, где-то проявляем малодушие, теряем твёрдую веру, но Матерь Божия обещала быть неотступной, и мы свидетели тому, что происходит. И вот преподобный Сергий горячо молился о том, чтобы обитель не оскудела, не была разорена, забыта, чтобы его труд сохранился, чтобы спаслись его духовные чада и чтобы монашеское делание после его жизни укрепилось и не было разорено. Мы видим, какой огромный толчок дал преподобный Сергий процессу консолидации русских земель, когда подвижники, ученики преподобного стали уходить в заволжские леса, в дремучие дебри, основывать там свои малые скромные обители. При этом тонкой нитью они были связаны с митрополией, так всё объединялось, и народы, жившие удалённо от центра, связывались с ним. И, конечно, преподобный Сергий сыграл огромную роль как личность в государстве — это святой первого ряда. И здесь важно подойти к той мысли, что святым первого ряда является и преподобный Никон. И вот почему: после смерти преподобного Сергия он прилагает все усилия, чтобы сохранить память о своём великом предшественнике и наставнике.

архимандрит Симеон (Томачинский) 
— Почитание преподобного Сергия сразу возникло?

иеромонах Гурий 
— Да, безусловно. К его могиле сразу шли люди. Мы сейчас видим: Троицкий собор стоит на холме, и этот холм явно виден, когда заходишь в Лавру со стороны Водяных ворот, со стороны Москвы. Маленькие воротца под массивной водяной башней так называемой — когда-то это были Московские ворота, через них был вход в обитель со стороны Москвы. Со временем центральным входом стала площадь со стороны Переславской (ныне Ярославской) дороги, когда сформировалась крепость, но это уже XVI век. А до этого вход был именно таким. И паломник поднимался в гору к Троицкому храму к могиле преподобного Сергия, которая занимала центральное место монастыря. Почитание его сохранялось даже таким образом расположения этих ворот и входа в монастырь. Но потом случается следующее: по какой-то неведомой причине преподобный Никон оставляет игуменство, уходит в затвор на длительный срок, и заступает игумен Савва.

Кира Лаврентьева
— И вот мы остановились на том моменте, когда совершенно непредсказуемо и непонятно почему преподобный Никон уходит в затвор подобно своему великому учителю, который тоже уходил в затвор незадолго до кончины. И на его место заступает преподобный Савва, в будущем — Савва Сторожевский, основатель знаменитого Саввино-Сторожевского монастыря. Но это тоже ненадолго, да, отче? Преподобный Савва тоже недолго управлял Троицким монастырём, и всё-таки в конце концов уговорили преподобного Никона вернуться на этот пост.

иеромонах Гурий
— Это загадка неразгаданная, но всё-таки мы пытаемся найти причинно-следственные связи. Причина, по которой преподобный Никон нарушает благословение преподобного Сергия и уходит с поста игумена, отдавая бразды Савве... Житие пишет, что он отягощается суетой, появившейся в монастыре, и желает продолжать исихастский образ жизни. Вне всякого сомнения, преподобные отцы наши были исихастами, делателями молитвы. Свидетельство этому самое очевидное: явление Божией Матери преподобному Сергию, а это уже дары Святого Духа — явления святых угодников Божиих, Матери Божией. А преподобному Никону являются святители и предупреждают о том, что на обитель нападут войска Едигея. То есть ему являются представители потустороннего мира. Конечно, они исихасты, делатели молитвы были. И он удаляется от суеты, которая отвлекала и не давала посвятить себя Богу. Но что послужило толчком — смерть возлюбленного наставника? Нет, преподобный предупредил братию об этом. Суета? Но повод ли это оставлять игуменство и нарушать послушание, данное любимому старцу? Есть предположение, что всё-таки было какое-то влияние извне. Племянник преподобного Сергия — святитель Феодор, участник многих церковных процессов, архимандрит Симоновского монастыря в то время, возможно, видел Савву в качестве игумена монастыря, как более опытного и старого насельника, а не преподобного Никона. Может быть, он повлиял на это, потому что был влиятельной личностью и, как племянник, близкий по плоти к преподобному Сергию, он считал себя вправе навязать своё мнение братии. Ну а потом мы видим, что Звенигородский князь был в некотором противостоянии, в ситуации, близкой к династической войне: понятно, что каждый хотел иметь свою обитель, ей покровительствовать, как и Лавре пытались покровительствовать разные князья и таким образом показать значимость своего имени, использовать это покровительство таким образом. И вот Савву приглашает Звенигородский князь к себе для того, чтобы устроить обитель у него в городе, обещая беспечальное место для аскетического подвига. Ещё одно предположение: тогда было разногласие между стяжателями и нестяжателями. Савва, очень возможно, относился к нестяжателям и продолжал подвиг преподобного Сергия — нестяжание. А преподобный Никон, напротив, стал скупать земли, принимать их в дар, и пустоши, и болотистые места, и бобровые пруды. Кажется, что он совсем вразрез пошёл с принципом нестяжания. Но видим, что всё же нет: преподобный Никон остался верен завещанию преподобного Сергия о страннолюбии, хранении правой веры. Очень похожи завещания преподобного Никона с завещанием преподобного Сергия. Он не шёл вразрез с учителем, но так или иначе удалился в затвор. Мы предполагаем, что в затворе он переписал Евангелие, которое сохранилось до нашего времени. А выйдя оттуда и вновь вернувшись к игуменству, в скором времени он получает предупреждение святых о том, что на обитель надвигается гроза в лице Едигея, который со своим войском пришёл разорять Москву, отыскал Троицкий монастырь с желанием наживы, а может быть, из ненависти к преподобному Сергию, ведь память о Куликовских событиях была ещё жива. Может быть, поэтому он ищет, откуда же были эти Пересвет и Ослябя, и приходит разорять обитель. И преподобный Никон с братией уходит в Тверь. Они там зимуют, спасают священные книги, сосуды, предметы, оставшиеся от преподобного Сергия, его личные вещи.

архимандрит Симеон (Томачинский) 
— То есть монастырь не действовал в это время, получается?

Кира Лаврентьева
— Его тогда ещё и сожгли.

иеромонах Гурий
— Да. И преподобный Никон всё собирает, и предметы, которыми пользовался преподобный Сергий, доходят до нашего времени. А до XIX их было больше. Вещи, которые наиболее дороги и напоминают о Сергии Радонежском, они забирают. Те предметы, которые сохранились, это риза преподобного Сергия, маленькое долото (зубильце), которым он работал, ножик, маленький корец-чашечка, из которой он пил, схима, тапочки, медовая бочка, выструганная его руками. Сохранялись и книги, которыми он пользовался: Служебник, Евангелие. Итак, преподобный Никон возвращается на пепелище, и здесь происходит, пожалуй, самый важный, ключевой момент в истории нашей обители, и я так замахнусь — возможно, в истории нашего Отечества. Преподобный Никон приходит на сожжённое пустое место. Вы понимаете, что память преподобного Сергия могла кануть в Лету — сколько было подвижников благочестия, которых мы не знаем. И он решает сохранить почитание преподобного Сергия на этом месте, возродить сожжённую обитель. Он разбирает сожжённый храм, переносит его чуть восточнее — туда, где сейчас стоит церковь Святого Духа в Лавре, а на месте сожжённого храма строит новый деревянный храм. Со временем, на месте нового храма он воздвигает первый каменный храм Святой Троицы и при копании рвов этого храма обретает мощи преподобного Сергия — это, пожалуй, самое трепетное и знаменательное событие. Преподобный Никон привлекает благотворителей, меценатов, которые смогли бы осилить строительство, обретает мощи преподобного, благословляет писать его житие и похвальное слово, которое читается над гробом преподобного. И Епифаний, старец-иеромонах, ещё живущий, собирает свои записи о преподобном Сергии. Епифаний вместе с Никоном уходил в Тверь, там зимовал. И сохранилось письмо Епифания своему другу об иконописном деле, очень интересные умилительные заметки. И вот строится Троицкий собор, мощи преподобного Сергия полагаются в нём, ему составляется служба, житие. И преподобный Никон посвящает свою дальнейшую жизнь в новой обители прославлению и почитанию преподобного Сергия. Внимание благотворителей и князей обращено к обители, каждый старается что-то оставить, и начинается новая жизнь будущей Троицкой Лавры. Преподобный Никон подкладывает мощную фундаментную плиту под Троицкую обитель, начинает укреплять её как серьёзный центр не просто аскетизма, монашества и удаления от мира, но и интеллектуального делания. При нём зарождается Троицкая школа, появляются не просто переписчики, но духовные писатели. Вызывает трепет и восторг такой невероятный всплеск интеллектуального делания. Позже приходит Пахомий Логофет (или иеромонах Пахомий Серб), который находит здесь возможность реализовать свою любовь к книгам.

Кира Лаврентьева
— Он же житие и написал впоследствии преподобного Никона, да?

архимандрит Симеон (Томачинский) 
— Отредактированное, да. И службы преподобному Сергию, обе редакции.

иеромонах Гурий
— Две молитвы преподобному Сергию, которые сохранились: одну написал, как предполагают, ещё старец Епифаний, а вторую — Пахомий.

архимандрит Симеон (Томачинский) 
— Действительно, главным деянием преподобного Никона была постройка замечательного Троицкого собора. Удивительно, что он приглашает лучших изографов, иконописцев того времени — преподобного Андрея Рублёва и Даниила Чёрного. У нас была отдельная передача, посвящённая иконе «Троица» и деятельности Андрея Рублёва, но всё-таки об этом было бы интересно услышать от вас.

Кира Лаврентьева (после перерыва)
— Программа «Лавра» на Радио ВЕРА продолжается. Сегодня у нас в студии иеромонах Гурий (Гусев) — насельник Троице-Сергиевой Лавры, кандидат богословия. У микрофонов архимандрит Симеон (Томачинский) — доцент Московской духовной академии и Кира Лаврентьева. Мы говорим о преподобном Никоне Радонежском. И позвольте, отец Гурий, немного поэкспериментировать, прервать последовательную линию вашего рассказа, которая очень интересная, и всё же задать вопрос: почему нам сегодня важен преподобный Никон? Мы, конечно, вернёмся и к росписям Троицкого собора, и к восстановлению монастыря, и к тому, что человек ни много ни мало 36 лет был игуменом Свято-Троицкого монастыря. Мы вас так внимательно слушаем, вы очень интересно рассказываете о преподобном Никоне, с большой любовью, огромное вам спасибо, и нам хочется передать эту любовь нашим слушателям, поэтому крайне важно спросить вас сейчас о том, чем вам дорог преподобный Никон, чтобы наш слушатель тоже с ним познакомился лично. Даже книги вы о нём писали, сейчас они лежат перед вами. Это ведь очень важно — ваше личное отношение к этому святому.

иеромонах Гурий
— Я возьму на себя смелость процитировать Василия Осиповича Ключевского, никуда мы не денемся от него, от этого светоча. Он говорит в том же своём слове «О значении преподобного Сергия для русского народа и государства», что во время преподобных Сергия и Никона русский народ сумел воплотить свои силы в одном великом человеке или в нескольких великих людях, которые вывели его на покинутую им временно прямую историческую дорогу. Таким образом древнерусское монашество было точным показателем нравственного состояния мирского общества. Стремление покидать мир усиливалось не от того, что в миру скоплялись бедствия, а по мере того, как в нём возвышались нравственные силы. Преподобный Сергий со своей обителью и учениками был образцом и начинателем в этом оживлении монастырской жизни. Вы в десятку попали с этим вопросом. Преподобный Никон мне не просто дорог... Знаете, мы можем взять на себя такое дерзновение назвать Лавру не Троице-Сергиевой, а Троице-Сергиево-Никоновской. Если бы не преподобный Никон, вероятно, не было бы в нашем обществе, в нашей истории такого явления, как Троице-Сергиева Лавра. Мы бы, вероятно, никогда и не узнали о скромном, тихом подвижнике преподобном Сергии, который совсем не заботился о том, чтобы быть знаменитым. А преподобный Никон, как говорят светские краеведы, «создал культ почитания» — это совсем неправильно. Он дал всему русскому народу надежду, что русский человек может подняться с колен, расправить плечи, противостоять врагу Отечества и явить миру выдающихся духовных делателей, деятелей искусства в виде учеников преподобного, последователей его, книжных делателей. Во всём этом — забота и любовь преподобного Никона к своей обители, и к своему Отечеству. Если бы он жил для себя, он ничего бы после себя не оставил. Это пример и образец того, как человек любит свою Родину, свою Церковь, свой народ. Он старается прожить так, чтобы дать будущее тому, что он любит и во что верит. Сколько поколений русских людей выросло на житиях святых, на житиях преподобных! Мы узнаём о чудесном видении птиц, о явлении Божией Матери, о спасении Троице-Сергиевой Лавры, о Куликовских событиях и прочем благодаря тому, что преподобный Никон заботился о том, чтобы это стало наследием народа. Поэтому я очень люблю преподобного Никона и чувствую нравственную обязанность благодарить его и как-то послужить ему.

архимандрит Симеон (Томачинский)
— Вы правы. Даже при входе эта замечательная мозаика, где посреди — Пресвятая Богородица, а по краям — как раз преподобный Сергий и преподобный Никон, встречающие всех приходящих в Троицкую обитель. Но интересно, что предел преподобного Никона сбоку, рядом с преподобным Сергием, но как бы ниже. Он рядом со своим аввой лежит через стенку, но его мощи не обретены, они под спудом, и он как бы смиряется даже таким внешним образом. Однако всё-таки он со своим учителем.

иеромонах Гурий
— И надо понимать, отче, что Троицкий собор — сокровище: это храм, своды которого помнят голос преподобного Никона, он же в нём служил. В этом соборе читалось «Похвальное слово», там были положены мощи. Это храм, который захватил много столетий нашей истории. Мы заговорили о Троице, о написании икон, о приглашении преподобных Андрея и Даниила...

архимандрит Симеон (Томачинский)
— Да, почему он решил пригласить именно лучших художников того времени?

иеромонах Гурий
— Их, по-моему, даже снимают с какой-то важной работы, чтобы они приехали. Преподобный Никон скромно, но очень смело рубит окно в духовный мир. Он показывает своим современникам и через столетия всем нам — Бога. Он через эту «Троицу» показывает нам духовный мир. Он сам видел его своими очами — ему являлись святые, представители небесного мира. И он показывает нам посредством иконы то, что может показать. Это величайшее окно, луч света, который изливается из тех времён сегодня в Троицкий собор. Мы стоим перед «Троицей» и благоговеем, не имея слов, чтобы выразить восторг. Так вот, преподобный Никон призывает этих иконописцев, они расписывают собор и вскоре умирают, причём один призывает другого, явившись ему. Они отходят, совершив такое большое дело своей жизни. Преподобный Никон Радонежский оставляет Троицкий собор как, наверное, самое драгоценное наследие. Сохранились кадила, ризы, богослужебные сосуды, даже деревянные сосуды преподобного Никона, его богослужебные ризы. Мы заговорили о том, что святые встречают входящих в обитель: знаете, это же целая практика почитания преподобных Сергия и Никона неразрывно на протяжении столетий. Наша Троице-Сергиева Лавра — образец такого практического почитания. В Успенском соборе Лавры на двух столпах изображены житийные иконы ростовые Сергия и Никона, а на внутренних сторонах столпов изображено явление Божией Матери преподобному Сергию и явление святых преподобному Никону. Далее, на клиросах — снова Сергий и Никон, предстоящие Святой Троице. В алтаре, на двух столпах, обращённых к престолу, — гигантские фрески Сергия и Никона, смотрящие друг на друга. Они всегда вместе. В Троицком соборе на южной и северной дверях — их ростовые изображения. На церковном отпусте они поминаются вместе. Есть такой интересный сюжет, где изображены преподобные Сергий и Никон вместе, хотя исторически такого момента не было. При явлении Божией Матери преподобному Сергию преподобный был один, при нём был только его келейник и ученик монах Михей. Но есть иконочка-складень в музее Сергиева Посада, как небольшая панагия открывающаяся, и там изображён преподобный Сергий, встречающий входящую в келью Матерь Божию с апостолами, и рядом с ним стоит преподобный Никон. Исторически Никон при этом не присутствовал, но иконописец так боголюбиво изобразил их вдвоём, как двух предстательствующих, молящихся за свою обитель. Мы на отпусте так и поминаем их вместе.

архимандрит Симеон (Томачинский)
— Да, и в Московской духовной академии в Покровском храме на отпусте всегда поминают преподобных Сергия и Никона, игуменов Радонежских.

иеромонах Гурий
— Совершенно верно. Их единство видно и в явлениях. Было замечательное явление, когда одной женщине, долго страдавшей каким-то недугом, в тонком сне являются преподобные Сергий и Никон. И преподобный Сергий, обращаясь к Никону, говорит: «Благослови её». Преподобный Никон благословляет — и она исцеляется. Вот такое интересное посмертное явление двух игуменов. Поэтому на протяжении долгого времени они почитаются равноценно, как два близких, родных святых.

Кира Лаврентьева
— Интересно, что он так же, как и преподобный Сергий, удалялся и возвращался. И когда преподобный Сергий ещё основывал обитель, он же тоже ушёл, увидев какие-то нестроения. То есть нет желания возглавить монастырь, нет властолюбия.

иеромонах Гурий 
— Да. Мы же помним причину, по которой преподобный Сергий однажды оставил обитель: когда его старший брат возмутился, кто здесь старше. И преподобный Сергий уступает тут же, не вступая даже в полемику, незаметно ушёл. И памятником тому событию является сейчас в Подмосковье Гремячий ключ — место, где преподобный Сергий остановился для молитвы.

архимандрит Симеон (Томачинский)
— Пришли как раз к истоку. Интересно, что прославление преподобного Никона церковное произошло довольно поздно — на Макарьевских соборах, в 1547 году.

иеромонах Гурий 
— В этом заслуга святителя Макария: он поднял давно заброшенный вопрос, считая его приоритетным, очень важным. Это был Московский Собор по прославлению святых, на котором огромный список святых прославляется. Святитель Макарий наводит порядок: тех святых, которых русский народ давно почитает, он соборно, торжественно объявляет таковыми. И вслед за Собором, в 1548 году, строится Никоновский придел, тогда ещё деревянный. Это первое строение в честь преподобного Никона. Затем храм перестраивается в камне. Советские академики Кавельмахер и Заграевский исследовали этот храм и полагают, что после осады храм был ещё надстроен в кирпиче, он стал выше, но по сути стоит на том же месте. Во времена безбожных гонений на обитель Никоновский придел больше всего был обезображен. Существуют фотографии, опись его, там выломаны плиты пола, иконостас уничтожен. А вот необретённые мощи таким образом сохранились, остались под спудом, под землёй, как лежали, так и лежат. Храм был вновь возрождён и освящён в 1949 году Патриархом Алексием I. В 1950-е годы написан новый иконостас, обновлена гробница над мощами. Храм приближается уже к юбилейной памяти преподобного Никона Радонежского.

Кира Лаврентьева
— В 2028 году?

иеромонах Гурий 
— Тут нужно уделить внимание полемике, которая существует. Считалось, что это 1426 год, но многое напутано, были же мартовский и сентябрьский годовые отсчёты. Горский и Голубинский считали, что 1427 год. Борис Михайлович Клосс, современный светский исследователь, тоже считает, что 1427 год, даже 1428-й. Вздорнов и Веселовский, два замечательных академика, тоже поддерживают эту дату. Думаю, что приближение юбилея должно пробудить эту полемику. Я придерживаюсь взгляда, что всё-таки 1427 год. 1428-й — это верхние рамки. Но здесь есть и немного корыстного побуждения: это даёт нам больше времени подготовиться.

Кира Лаврентьева
— Про 1428 год я, конечно, не своим незаурядным интеллектом блеснула, отче, а открыла вашу статью перед программой: «Нераскрытые загадки истории: почему преподобный Никон не сразу стал преемником Сергия Радонежского на посту игумена Троицкого монастыря?» И там вы как раз говорите о 1428 годе, о 600-летней годовщине со дня преставления второго игумена Троице-Сергиевой обители преподобного Никона Радонежского.

иеромонах Гурий
— Да, была такая статья в «Богословском вестнике». Говоря о кончине святого в этой полемике, в общем-то, можно оставить её специалистам. Наверное, в преддверии юбилея будет научная конференция или обсуждение. Но я бы хотел вернуться к личности преподобного Никона. Умирая, он оставляет завещание. Я очень хочу его прочитать.

архимандрит Симеон (Томачинский)
— Да, пожалуйста. Но с вопросом о годе кончины вам всё равно придётся решить потом. Вы же пишете сейчас книгу для серии «ЖЗЛ (Жизнь замечательных людей)» о преподобном Никоне, и там без этого года никак.

иеромонах Гурий
— В диссертации она успешно решена. Я думаю, к ней обратятся.

архимандрит Симеон (Томачинский)
— Итак, какой финальный вывод?

иеромонах Гурий
— 1427-й.

архимандрит Симеон (Томачинский) 
— Давайте на этом остановимся, я не против.

Кира Лаврентьева 
— И я не против (смеются).

иеромонах Гурий 
— Кворум учёных-предшественников есть, нам остаётся их поддержать, и мы приводим основания в диссертации, в исследовании. Всё же позвольте прочитать завещание. Преподобный Никон, чувствуя близкую смерть, собирает братию. Он передаёт им слова на смертном одре, которые отчасти очень похожи на слова преподобного Сергия, вот одного духа, как вы правильно сказали. Он оставляет завещание братии, с годами никого из них живых не осталось, но завещание адресовано всем нам, любителям и почитателям нашей истории и преподобного Никона Радонежского. Вот что он говорит: «По возможности, ни одного из приходящих не отпустите с пустыми руками, да не получится так, что Христа не заметите, показавшегося под видом просящего. Бодрствуйте же, молясь со всяким трезвением, да сохранены будете от врага и соблюдёте обещание целомудрия вашего. Сами знаете, как беспрестанно вам всем возвещал Слово Божие — и всем вместе, и наедине. И теперь, отцы, братия и чада возлюбленные, о Христе молю вас: пребудьте в словах моих, которые завещал вам, имейте их в памяти и сохраняйте. Держитесь правой веры и благочестивого жития».

архимандрит Симеон (Томачинский) 
— Замечательные слова.

иеромонах Гурий 
— Да, очень трогательные.

архимандрит Симеон (Томачинский)
— Наследие преподобного Никона, несомненно, живёт и ощущается в Троице-Сергиевой Лавре, даже если мы не всегда отдаём себе в этом отчёт. Это и Троицкий собор — совершенно удивительная жемчужина для всей русской земли, главное такое место. И храмовая архитектура, и внутреннее убранство. Мы знаем, что Даниил Чёрный с Андреем Рублёвым не только иконостас писали, но и фрески создавали. Это ведь несомненно игумен, преподобный Никон, как-то должен был им объяснить, какую концепцию дать.

иеромонах Гурий
— Игумен не может быть отстранён от процесса, тем более это его детище, он весь наполнен был переживаниями о том, как это будет выглядеть.

архимандрит Симеон (Томачинский) 
— А как вы это реконструируете? Можно ли понять, что он сказал? И как он вообще привлёк их? Вы говорите, что они были сняты с какой-то ответственной работы.

иеромонах Гурий
— Я полагаю, что, как у любого заказчика, у преподобного Никона сразу возник вопрос: кто воплотит то, что он уже видел своими духовными глазами? На тот момент он нашёл тех, кто был в кругу общения, кто помнил преподобного Сергия. Это же всё-таки памятник преподобному Сергию. Как Ключевский говорит: «Место, где впервые было наречено имя Святой Троицы». Преподобный Сергий тогда замыслил так, что имя Троицы прозвучит в этих диких дебрях, и воздвигает Троицкий храм. Преподобный Никон понимал, что он воплощает идею преподобного Сергия, «чтобы воззрением на Троицу упразднилась ненавистная рознь мира сего». Он хочет, чтобы это было воплощено в ощутимом образе, здесь присутствующем. Конечно, Троица немыслима без иконостаса. Это единый иконостас, вместе со сводами храма и фресками, как одно целое, как дом Святой Троицы. Человека, заходящего туда, встречало убранство храма. Важным местом являлось место, где мощи преподобного Сергия подняты от земли. Всё должно было быть гармонично. Когда подлинная икона «Троица» вернулась на своё место, она, как царица, взошла на трон в этот иконостас. Ты приходишь в Троицкий собор и видишь её наконец-то на своём месте — это какая-то неземная гармония. Она не за стеклом в музее стоит, в бесчувственной этой форме, где не поклонишься ей никак, стоишь и восторгаешься как какой-нибудь искусствовед. А здесь заходишь и видишь, что ты попадаешь с земли на небо. «Троица» на своём месте. Думаю, что преподобный Никон так всё и видел, и он призвал тех, кто видел так же, как он. Он находит Андрея Рублёва и Даниила Чёрного. Я предполагаю, что разговор был короткий. Они все видели Святую Троицу своим умом, сердцем и изобразили это по Божественному наитию. Как так многие столетия люди восторгаются их трудом? Только водимые Духом Святым могли так написать.

архимандрит Симеон (Томачинский)
— А были знакомы Андрей Рублёв с Никоном?

иеромонах Гурий
— Конечно. Они одного круга люди, жили в одно время. И потом, профессиональный круг узок.

архимандрит Симеон (Томачинский) 
— Я имею ввиду — до заказа Троицкого собора.

иеромонах Гурий 
— Конечно. Преподобный Андрей был послушником Симоновского монастыря или Андроникова — так или иначе они основаны по благословению преподобного Сергия. Думаю, они находились в каком-то духовном общении.

архимандрит Симеон (Томачинский) 
— У нас, конечно, очень скудные биографические сведения и об Андрее Рублёве, и вообще о той эпохе.

иеромонах Гурий 
— Острая нехватка источников по преподобному Никону и сделала исследования сложными. Нет комплексных исследований. Пожалуй, диссертация — первое комплексное исследование. Братия Лавры побудила меня посягнуть на это белое пятно в историографии. Сначала даже не поверилось, что получится. А теперь в этом пятне туманно, расплывчато, но вырисовывается портрет преподобного. Я надеюсь дописать монографию, чтобы она стала понятной для широкого круга читателей, чтобы имя преподобного Никона снова засияло и о нём стали читать.

архимандрит Симеон (Томачинский)
— А какие основные выводы диссертации?

иеромонах Гурий
— Мы же озвучили, что преподобный Никон был большой книжный деятель. Он заложил фундамент будущей Лавры, создал из Троицкой обители центр книжности, интеллектуального места. При нём некоторые из братии обители посещали Балканы. Умирающая на тот момент Византия роняла знамя православия, а Русь подхватила его, не дав даже коснуться земли. Русь уже была готова принять всё в полной мере. Посмотрите, мы заходим в Оружейную палату, там выставленные хронологически витрины: мелкая пластика, маленькие иконочки, крестики, а потом начинается могучее Московское царство, и всё усыпано драгоценными камнями, огромные предметы церковные и воинские. Россия вдруг превращается в блистательную державу, а преподобный Никон — один из тех, кто обеспечил это духовно. Он укрепил Лавру после смерти преподобного Сергия, вернув ей статус важного места в государстве. И посещение обители для государей стало не причудой и личным желанием, а обязательным ритуалом. А знают ли радиослушатели, что чин коронации российских государей всегда заканчивался молебным пением на Соборной площади в Кремле — молебным пением Матери Божией и преподобному Сергию? Вот так. Преподобный Сергий стал благословляющим духовным отцом нашего государства, даже отцом русской нации.

Кира Лаврентьева
— И остаётся им, и, надеемся, будет во веки веков. Спасибо огромное, отец Гурий. Давайте закончим эту программу по доброй традиции цитатой священника Павла Флоренского:

«Чтобы понять Россию, надо понять Лавру, а чтобы вникнуть в Лавру, должно внимательным взором всмотреться в основателя её, признанного святым и при жизни, чудного старца святого Сергия, как свидетельствуют его современники».

— У микрофонов были архимандрит Симеон (Томачинский) — доцент Московской духовной академии, и Кира Лаврентьева. В этом часе о преподобном Никоне Радонежском нам рассказывал иеромонах Гурий (Гусев) — насельник Троице-Сергиевой Лавры, настоятель подворья Троице-Сергиевой Лавры на водопаде «Гремячий ключ», кандидат богословия. Мы от всей души вас благодарим, отец Гурий. Очень интересная, необыкновенная беседа. Спасибо огромное.

иеромонах Гурий
— Спасибо вам.

архимандрит Симеон (Томачинский)
— Спасибо, до свидания.

Кира Лаврентьева
— До свидания.

---

Все выпуски программы Лавра. Духовное сердце России

• «Книжное дело в Троице-Сергиевой Лавре». Архимандрит Алипий (Кастальский)
• «Священник Павел Флоренский». Алексей Козырев
• «Путь прп. Сергия Радонежского». Павел Липовецкий