
Рим., 92 зач., VI, 11-17.
11 Так и вы почитайте себя мертвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем.
12 Итак да не царствует грех в смертном вашем теле, чтобы вам повиноваться ему в похотях его; 13 и не предавайте членов ваших греху в орудия неправды, но представьте себя Богу, как оживших из мертвых, и члены ваши Богу в орудия праведности.
14 Грех не должен над вами господствовать, ибо вы не под законом, но под благодатью.
15 Что же? станем ли грешить, потому что мы не под законом, а под благодатью? Никак.
16 Неужели вы не знаете, что, кому вы отдаете себя в рабы для послушания, того вы и рабы, кому повинуетесь, или рабы греха к смерти, или послушания к праведности?
17 Благодарение Богу, что вы, быв прежде рабами греха, от сердца стали послушны тому образу учения, которому предали себя.

Комментирует священник Стефан Домусчи.
Сегодняшнее чтение — вторая часть знаменитого апостольского гимна, который посвящен смыслу крещения. Многим из нас этот отрывок может показаться сегодня непонятным, потому что разница между крещеными и некрещеными людьми практически стерлась. За тысячу лет христианства наша культура впитала христианство так глубоко, что многие даже совсем неверующие люди неосознанно совершают христианские поступки. Встречаются и обратные ситуации, в которых люди крещеные, живут так же как некрещеные, ориентируются в большей степени на светские нормы и совершенно не думают о Боге.
И первое и второе состояние по-своему духовно опасно. Человек живущий вполне нравственной жизнью, но не являющийся христианином может думать, что его добрых поступков и так достаточно. Напротив, тот, кто видит вокруг себя безнравственных христиан может решить, что быть нравственным христианину вовсе не обязательно.
Для древних христиан крещение было не просто обрядом. В человеке, каким его сотворил Бог, ум был подобен царю, который должен был господствовать над всем остальным, над всеми силами души. В момент греха, ум потерял свое царственное достоинство и подчинился тому, над чем должен был господствовать. Этот разлад, царящий в человеке, апостол называет грехом.
Итак, человек поверивший во Христа решался начать новую жизнь, но решимости было недостаточно. Ведь одно дело захотеть быть со Христом, и другое умение избегать зла и творить добро все время. Обычно считалось, что такой навык развивается за три года подготовки, которая и завершалась крещением. Человек со всей решимостью погружался в воды купели, которые были для него как бы могилой, такой же как у Христа. Он умер и воскрес физически и верующий в него как бы умирал и оживал духовно.
Именно поэтому Павел пишет: «представьте себя Богу, как оживших из мертвых».
Сегодня можно услышать довольно много историй о том, как человек пережил клиническую смерть и начал вести совершенно иной образ жизни, не такой как прежде. Некоторые истории бывают совершенно поразительными, но в них есть один нюанс — они все предполагают некоторое сверхъестественное вмешательство. В то же время главным чудом в обращении древних было не нечто сверхъестественное, но их собственное нравственное преображение. Это был подвиг веры. Подвиг тех, для кого христианство было чистым, свободным выбором, выбором жизни без греха и неправды.
При этом, конечно, никто не говорит, что для начала новой жизни достаточно решимости и длительных усилий. От рабства греху невозможно освободиться самостоятельно, поэтому апостол и пишет о новой жизни как о даре благодати.
Как ребенок, который прыгает в верх, подхватывается взрослым, так мы стремимся к чистоте, будучи подхватываемы Богом.
Самое важное, в этой ситуации, оказывается умение соотнести нашу решимость и по временам возникающее бессилие, с надеждой на Его помощь. Это очень интересно выражено в последних словах апостола, который учит христиан благодарить Бога за то, что они стали учениками. Кажется, это было их выбором? Но помог им на этом пути, именно Он.
Послание к Ефесянам святого апостола Павла

Рембрандт. Апостол Павел в темнице. 1627
Еф., 224 зач., IV, 1-6

Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Конечно, вы слышали фразу, которая для многих людей, облечённых властью, является максимой: «Незаменимых людей нет!» А вот если посмотреть на Церковь — как на определённую систему — насколько эта фраза будет «рабочей» — или же, напротив, «нерабочей»?
Ответ мы услышим в отрывке из 4-й главы послания апостола Павла к Ефесянам, который читается сегодня в храмах за богослужением.
Глава 4.
1 Итак я, узник в Господе, умоляю вас поступать достойно звания, в которое вы призваны,
2 со всяким смиренномудрием и кротостью и долготерпением, снисходя друг ко другу любовью,
3 стараясь сохранять единство духа в союзе мира.
4 Одно тело и один дух, как вы и призваны к одной надежде вашего звания;
5 один Господь, одна вера, одно крещение,
6 один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас.
В прозвучавшем отрывке апостол Павел говорит о важности сохранения единства и целостности Церкви — по образу единства тела. Чтобы понять эту мысль, нам нужно немного погрузиться в основные модели работы систем.
Есть система «органическая» — как, например, человеческое тело — и система «административная» — например, система исполнения наказаний. В органической системе любая её часть связана «общей жизнью»: везде, в любом органе, одна и та же кровь является источником жизни — и без неё орган становится недееспособен, умирает.
В системе, где доминирует воля начальника, связь устроена иначе: центр ставит задачи, все же остальные исполняют решения, спущенные сверху. Человек в таком порядке легко становится «единицей функции»: он ценен, пока занимает определённое место и выполняет поручение.
Отсюда идёт несколько важных различий. Первое — это обратная связь. Живому телу необходимо постоянно узнавать о состоянии каждого члена — а тем более его боли — даже если это неприятно, неуместно и несвоевременно. Мозг не может сказать сломанной ноге: «Молчать! Сейчас не до тебя! Сначала запишись на приём!» В жёсткой формальной системе плохую новость, напротив, могут долго скрывать только из страха перед начальником: отношения с ним могут быть важнее жизнеспособности самой системы — для конкретного исполнителя.
Второе — это разнообразие. Чем система разнообразнее, тем она устойчивее. Например, монокультурные посадки быстрее заболевают и вырождаются, чем в дикой природе, где разнообразие есть всегда.
Апостол Павел не просто так приводит образ именно тела — а не системы римского войска, например, — которая была крайне эффективной и непобедимой и её единство строилось вокруг военной задачи, дисциплины и подчинения. Образом тела апостол стремится научить христиан Ефеса очень важному навыку: послушанию и ответственности в Церкви, где у всех — одна жизнь, пусть и отличающаяся разными задачами служения; где в жилах каждого течёт одна Кровь Христова. Да, бывают, конечно же, ситуации, когда тот или иной орган настолько сильно заболевает, что становится угрозой для жизни всего тела — и тогда — если лечение уже невозможно — может произойти его удаление. Но это всегда для самого тела — трагедия, беда, существенный ущерб — в отличие от механизма, где сбойную деталь заменили на другую и процесс пошёл дальше.
Не в этом ли и главная разница между Церковью как Телом Христовым и любой механистической системой? Только живое Тело способно болеть — когда с его членом что-то происходит не то — а не заменять его на более свежую деталь только по причине износа!..
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Псалом 16. Богослужебные чтения
В религиозной лексике очень часто можно встретить выражение «видеть Бога». Но сразу возникает вопрос: как можно видеть Того, Кто — по определению! — невидим?
Сегодня в храмах читается 16-й псалом Давида, который помогает нам услышать ответ на этот вопрос совершенно неожиданный.
Псалом 16.
Молитва Давида.
1 Услышь, Господи, правду мою, внемли воплю моему, прими мольбу из уст нелживых.
2 От Твоего лица суд мне да изыдет; да воззрят очи Твои на правоту.
3 Ты испытал сердце моё, посетил меня ночью, искусил меня и ничего не нашёл; от мыслей моих не отступают уста мои.
4 В делах человеческих, по слову уст Твоих, я охранял себя от путей притеснителя.
5 Утверди шаги мои на путях Твоих, да не колеблются стопы мои.
6 К Тебе взываю я, ибо Ты услышишь меня, Боже; приклони ухо Твоё ко мне, услышь слова мои.
7 Яви дивную милость Твою, Спаситель уповающих на Тебя от противящихся деснице Твоей.
8 Храни меня, как зеницу Ока; в тени крыл Твоих укрой меня
9 от лица нечестивых, нападающих на меня, — от врагов души моей, окружающих меня:
10 они заключились в туке своём, надменно говорят устами своими.
11 На всяком шагу нашем ныне окружают нас; они устремили глаза свои, чтобы низложить меня на землю;
12 они подобны льву, жаждущему добычи, подобны скимну, сидящему в местах скрытных.
13 Восстань, Господи, предупреди их, низложи их. Избавь душу мою от нечестивого мечом Твоим,
14 от людей — рукою Твоею, Господи, от людей мира, которых удел в этой жизни, которых чрево Ты наполняешь из сокровищниц Твоих; сыновья их сыты и оставят остаток детям своим.
15 А я в правде буду взирать на лицо Твоё; пробудившись, буду насыщаться образом Твоим.
Весь прозвучавший псалом посвящён двум очень важным для Давида темам: Божественной справедливости — ведь сам Давид находится в преследовании со стороны царя Саула — и реальной, а не воображаемой близости к Богу — такой близости, которая позволяет говорить о «видении Бога» и буквально — взаимодействии взглядов. Но если вернуться к вопросу самой возможности «видеть Бога» — ответ может оказаться неожиданным.
В своей книге «О жизни Моисея» святитель Григорий Нисский пишет: «И сие-то значит в подлинном смысле видеть Бога, никогда не находить сытости своему вожделению». Неожиданно, не правда ли? Это сопоставление «видения» и «сытости» помогает различить насыщение и пресыщение: полнота общения с Богом способна углублять любовь и желание дальнейшего общения — потому что никто и никогда не может исчерпать Божественный Источник!
Из этого следует очень важный — и, возможно, не для всех приятный вывод: от настоящего Бога невозможно... устать! То есть — пресытиться. Всё то, что мы проецируем из самих себя, — наше представление о Боге, некий Его образ, наделение определёнными чертами, даже, возможно, «влюблённость» в эти черты — всё это однажды может и правда надоесть, «набить оскомину». И в этом нет ничего удивительного: потому что в этом гораздо больше нашего, человеческого, слишком человеческого. И как прекрасно сказал Клайв Льюис, «моя идея Бога — не идея божественности. Она должна время от времени подвергаться сомнению. Бог сам расшатывает её».
Вот такой необычный критерий различения подлинного видения Бога и «проекционного» предлагает нам сегодня пророк и псалмопевец Давид: если от «духовного» появилась усталость — значит, наш взгляд всего лишь «замылился», «притупился» и просто перестал различать подлинную Божественность!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Псалом 16. На струнах Псалтири
Молитва Давида
1 Услышь, Господи, правду (мою),
внемли воплю моему, прими мольбу из уст нелживых.
2 От Твоего лица суд мне да изыдет;
да воззрят очи Твои на правоту.
3 Ты испытал сердце мое, посетил меня ночью,
искусил меня и ничего не нашел;
от мыслей моих не отступают уста мои.
4 В делах человеческих, по слову уст Твоих,
я охранял себя от путей притеснителя.
5 Утверди шаги мои на путях Твоих,
да не колеблются стопы мои.
6 К Тебе взываю я, ибо Ты услышишь меня, Боже;
приклони ухо Твое ко мне, услышь слова мои.
7 Яви дивную милость Твою,
Спаситель уповающих (на Тебя)
от противящихся деснице Твоей.
8 Храни меня, как зеницу ока;
в тени крыл Твоих укрой меня
9 от лица нечестивых, нападающих на меня, —
от врагов души моей, окружающих меня.
10 Они заключились в туке своем;
надменно говорят устами своими.
11 На всяком шагу нашем ныне окружают нас;
они устремили глаза свои, чтобы низложить меня на землю.
12 Они подобны льву, жаждущему добычи,
подобны скимну, сидящему в местах скрытных.
13 Восстань, Господи, предупреди их, низложи их.
Избавь душу мою от нечестивого мечом Твоим,
14 от людей — рукою Твоею, Господи,
от людей мира, которых удел в этой жизни,
которых чрево Ты наполняешь из сокровищниц Твоих;
сыновья их сыты,
и оставят остаток детям своим.
15 А я в правде буду взирать на лице Твое;
пробудившись, буду насыщаться образом Твоим.











