Дмитрий Хвостов

Поделиться

Портрет графа Хвостова.
Худ.: Степан Щукин.

Начнём с поэтического переложения древней Херувимской песни, которую поют на главном христианском богослужении — Литургии. Херувимская начинается словами: «И́же Херуви́мы та́йно образу́юще...», то есть — «[Мы], таинственно изображающие ангелов...»

Итак, в далёком 1828-м году, один забытый поэт пушкинской эпохи отважился переложить херувимскую песнь в стихи:

Мы херувимов сонм здесь тайно образуя,
Ключ жизни, Троицу Святую торжествуя,
Средь мира неба песнь достойно возгласим,
От сердца удаля любовь к вещам земным.

В конце же прошлого, 20-го столетия, вышла примечательная книга «Избранные сочинения графа Хвостова». Именно он — почти две сотни лет тому назад — и переложил Херувимскую. Сделал это, как мы слышали, бережно и поэтично.

Правда, в названную книгу переложение Дмитрия Хвостова, увы, не вошло.

Однако литературное воскрешение одного из самых плодовитых писателей Золотого века нашей литературы — началось, ведь его стихов никогда не переиздавали.

При жизни сей неустанный поборник классицизма сподобился выпустить из печати четыре собрания своих сочинений, создать бесчисленное количество од, басен и посланий, перевести главных французских поэтов и драматургов, и стать объектом бесчисленных эпиграмм и пародий — от Державина до Пушкина.

А дело в том, что в те времена имя графа Дмитрия Хвостова было символом тяжеловесного многописания, то есть графомании.

И основания к тому, чтобы называть Дмитрия Ивановича графоманом — пожалуй, были.

Меж тем, многие современники ценили его добрый нрав, преданность словесности, неустанное трудолюбие и стремление помочь ближнему. Ценили трогательную наивность этого поэта-долгожителя, который, кстати сказать, вместе с Гавриилом Державиным, слушал ещё юного Пушкина в Императорском Царскосельском Лицее — на знаменитом экзамене...

В последнее время стихотворные переложения молитв и псалмов, выполненные Дмитрием Хвостовым, начали включать в поэтические антологии духовной поэзии.

К Тебе молитву воссылаю,
Спасенье, Боже мой, пошли;
Напрасны взоры простираю, —
Не вижу правды на земли.

Все люди совесть погубили,
Друг друга уловляя в лесть;
Все жертвами корысть почтили,
В душе вражду питая, месть.

Против лжемудрия восстанет
Могущий небеси Творец,
И на главу разврата грянет,
И ропот истребит вконец.

Дмитрий Хвостов, Из переложения 11-го псалма, 1814-й год.

Что же до молитв, то вот и обращение стихотворца — к молитве Святому Духу:

Небес пространных Царь, Дух правды, утешитель,
Источник благости и бытия Строитель!
Твой всюду царствует премудрый перст и глас;
Избавя от грехов, приди, вселися в нас
И будь, могучий Бог, Ты наших душ Спаситель.

Дмитрий Хвостов, «Царю Небесный. Преложение», 1822-й год