Поделиться
Протоиерей Павел Великанов
Когда человек приходит к вере и обретает Христа, ему кажется, что наконец-то он выбрался из грязи греха и болота страстей, где раньше мучительно барахтался, и ступил на идеально заасфальтированную дорогу. Почувствовав под ногами незыблемую твердь, он с чувством облегчения отправляется в путь.
О чудо! Да наш герой не просто идёт, он уже едет за рулём скоростного автомобиля, тщательно соблюдая знаки на обочине дороги. Эти знаки носят на себе отпечатки тех, кто уже давно достиг вожделенного финиша — и наш новообращённый наполняется значимостью момента — и он идёт следом за великими святыми отцами!
Но проходит какое-то время, и чьей-то заботливой рукой залитый в бак бензин заканчивается. Мотор всё чаще глохнет и однажды останавливается насовсем. Заправок вокруг не видно.
Делать нечего, приходится вылезать из комфортной иномарки и топать дальше ножками.
Это был период «призывающей благодати», когда даром человек получает от Бога обильные духовные утешения, и весь мир Божий — чудесен и наполнен светом и любовью. Казалось, что всё очень просто: соблюдай заповеди, будь искренним в вере, ходи в храм, молись — и больше ничего не надо. Но это вдохновенное состояние свежеобращённого неизбежно заканчивается, и теперь надо начинать трудится.
Немного приуныв, наш путник собирается с силами и двигается пешком. Но на этом его неприятности не заканчиваются. Вместо привычной евротрассы, по которой он гнал на всех парах, под его ногами очень быстро оказывается старый асфальт весь в выбоинах, трещинах, а местами и вообще — грунтовая дорога. Идти становится труднее. Вдруг дорога вообще обрывается, и перед ним — узенькая тропинка, среди валунов и скользкой глины, ведущая в какие-то неведомые места.
Это — первый «возраст» взросления. Когда мышцы уже достаточно накачены, чтобы преодолевать препятствия. Откуда ни возьмись, всплывают из глубины души страсти и прежние грехи, с которыми уже куда сложнее справляться, нежели чем казалось из окна мчащегося автомобиля. С болью и потом приходится выкорчёвывать из сердца некогда милые, но душегубительные привычки и пороки.
Чем дальше — тем тропинка становится теснее и сложнее. Да и самой-то тропинки почти не видать — только и остаётся, что ориентироваться по оставленным чьей-то заботливой рукой зарубкам или другим знакам — которых, кстати говоря, вовсе не так уж и много. И самому приходится голову включать, чтобы не заблудиться и не принять самим же сломанную ветку за давнюю метку опытных. Иногда ему с болью приходится признаваться, что ходит по кругу, снова и снова возвращаясь на былые места.
И вот, однажды к нашему путнику приходит понимание, что он заблудился. Никаких явных знаков нет, а те, что встречаются, можно толковать и так, и сяк, всё неоднозначно. Такая тоска нападает — особенно когда вспоминаются огни автобана, шорох крепких шин по идеальному асфальту — и наш герой мучительно пытается понять, где же он не там свернул, или что он не так сделал, что оказался в такой непролазной глуши? Это — «второй возраст», или кризис веры. Ещё один «уровень», не преодолев который, дальнейшего духовного возрастания не будет.
Остановившись и успокоившись, он понимает: дальше так можно плутать до бесконечности. Надо что-то в корне менять. Перестать надеяться на чужие знаки. Вспоминать «матчасть», те билборды, которые краем глаза замечал, когда несся в автомобиле по шоссе. На них были какие-то очень важные советы, но кто же знал, что дорога закончится, и, что именно это окажется самым необходимым? Постепенно всплывают из памяти обрывки слов, картинки, что-то начинает проясняться. Уставший и измождённый, наш путник уже и сам себе не рад, что ввязался в это путешествие. Ему жутко хочется домой, обратно, в тёплую постель, за стол с горячим ужином — а впереди — лишь полная неопределённость.
Если он наберётся мужества и не повернёт обратно — что, впрочем, тоже не особо легко в его ситуации — вскоре его ожидают приятные неожиданности. То вдалеке вдруг появится охотничья изба с оставленными припасами, то наткнётся на малинник, то, откуда ни возьмись, ручей с ключевой водой. Однажды побывав на краю отчаяния, он с каждым днём всё больше убеждается: нет, он — не один, кто-то невидимой рукой Сам его ведёт — ведь несмотря на полное отсутствие чужих знаков, близость желанной цели ощущается уже физически.
И вот однажды после краткого отдыха его накрывает волна очевидности. "Ну и какой же я глупец!" — вдруг говорит он сам себе. "Я столько сил и времени потратил на то, чтобы идти к далекой вожделенной цели, а, оказывается, эта цель всегда была рядом со мной! Но не зря и весь долгий и болезненный путь был проделан: ведь чтобы добраться до недр собственной души и встретить там Бога, надо прилично потрудиться! Только глаза мои не сразу её увидели, потому что всё время смотрели вовне, а не внутрь себя! Здравствуй, Бог и спасибо Тебе, что Ты со мной был всегда рядом!»...
11 сентября. О добродетели трезвости
Поделиться
Сегодня 11 сентября — Всероссийский День Трезвости.
О добродетели трезвости — руководитель просветительских проектов издательского Совета Русской Православной Церкви священник Захарий Савельев.
Православный день трезвости установлен решением Священного Синода. В этот день совершается молебен о тех людях, которые страдают от таких недугов, как наркомания, пьянство и табакокурение.
Противоположный трезвости недуг — пьянство, наркомания, какое-то вот опьяняющее увеселение порождают сначала легкомысленность, а затем жестокость. И как следствие, большое горе для того человека, который переступил через эту черту, а иногда по его вине могут страдать и невинные. Поэтому каждый раз, когда человек переступает через вот этот порог недуга, он должен опомниться и постараться удержать себя от этого неправильного поступка.
Трезвение испрашивается в молитве. Духовное трезвение порождает физическое трезвение. А когда эти обе добродетели сочетаются в человеке, то всё — его жизнь складывается правильным образом.
Все выпуски программы Актуальная тема:
11 сентября. О духовных смыслах праздника
Поделиться
Сегодня 11 сентября — Усекновение главы Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна.
О духовных смыслах праздника — клирик московского храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста священник Николай Конюхов.
Этот день тяжело назвать праздником, потому что он был таким днём для Ирода Великого, поскольку был день рождения. Но для христиан это трагический день, в который усекли одного из величайших пророков, величайшего мужа, рождённого женой — Крестителя Господня Иоанна.
И это произошло из-за того, что человек, который в целом не был лишён некоего духовного поиска, не был совсем отпетым негодяем. Мы знаем, что он любил даже Иоанна Предтечу и хотел его слушать, и какие-то проповеди ему нравились, и даже где-то он специально его вызывал для того, чтобы в сладость послушать его. И не собирался совсем его убивать. Тем не менее, пал жертвой собственных привычек дурных, собственных зависимостей.
И это очень так, знаете, для нас поучительно, потому что мы очень любим слушать разных батюшек, проповеди и так покиваем головами: как батюшка сказал, как замечательно. Пересылаем другим своим знакомым, чтобы они тоже приобщились к мудрости. Ну а стоит нам просто вернуться к своим обычным зависимостям — все эти слова улетают в трубу. И мы можем быть предателями именно из-за того, что мы неплохие люди, но мы не умеем и не хотим бороться со своими зависимостями, и это может сыграть злую шутку над нами.
Поэтому такой поучительный пример царя Ирода и поучительный пример Иоанна Предтечи должен для нас быть серьёзным уроком в жизни, что мало только слушать правильные слова, нужно их как-то реализовывать в своей жизни.
Все выпуски программы Актуальная тема:
Псалом 136. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи. О том, каким должен быть настрой христианина можно услышать разное. Одни вспоминают апостола Павла, который призывал всегда радоваться, другие говорят о заповеди блаженства, по которой блаженны плачущие. Но как же нам быть на самом деле? Отчасти помогает ответить на этот вопрос 136-й псалом, который, согласно уставу, может читаться сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Псалом 136.
[Давида.]
1 При реках Вавилона, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе;
2 на вербах, посреди его, повесили мы наши арфы.
3 Там пленившие нас требовали от нас слов песней, и притеснители наши — веселья: «пропойте нам из песней Сио́нских».
4 Как нам петь песнь Господню на земле чужой?
5 Если я забуду тебя, Иерусалим, — забудь меня десница моя;
6 прилипни язык мой к гортани моей, если не буду помнить тебя, если не поставлю Иерусалима во главе веселия моего.
7 Припомни, Господи, сынам Едомовым день Иерусалима, когда они говорили: «разрушайте, разрушайте до основания его».
8 Дочь Вавилона, опустошительница! блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам!
9 Блажен, кто возьмёт и разобьёт младенцев твоих о камень!
В романе Достоевского «Братья Карамазовы» есть рассказ о жене извозчика, которая приходит к старцу Зосиме и говорит с ним о своём умершем сыне. Схоронив трёх первых детей, она утешалась, а после смерти последнего утешиться уже не смогла. И хотя старец говорил ей о посмертной участи и призывал не быть совсем безутешной, глядя на её слезы, он вспомнил о плаче Вифлеемских женщин, плакавших о своих погибших детях, вспомнил слова Евангелия о Рахили, которая не хочет утешиться, потому что её детей нет. Вспомнив всё это, старец сказал ей: «И не утешайся, и не надо тебе утешаться, не утешайся и плачь, только каждый раз, когда плачешь, вспоминай неуклонно, что сыночек твой — есть единый от ангелов Божиих — оттуда на тебя смотрит и видит тебя, и на твои слёзы радуется, и на них Господу Богу указывает. И надолго ещё тебе сего великого материнского плача будет, но обратится он под конец тебе в тихую радость». Считается, что этот эпизод взят писателем из собственного опыта общения с оптинским старцем Амвросием.
Псалом, который мы сейчас услышали, — это скорбная песнь иудеев, которые находятся в плену. Они вспоминают родину и в первую очередь Иерусалим, который был для них не просто столицей, но воплощением их веры, сердцем всей религии Завета, ведь на вершине горы Сион стоял единственный храм, в котором по закону можно было приносить жертвы. Сегодня мы привыкли воспринимать единство народа культурно или генетически, но иудеи понимали Его в первую очередь религиозно. И хотя они говорили о себе как о потомках Авраама, Исаака и Иакова — подразумевалось, что они потомки той же веры, дети того же Завета. И вот эти люди, глубоко скорбящие о потере родины, слышат от язычников предложение спеть песнь Господню, песню сионскую, причём спеть радостно и весело, то есть так, как будто бы они были дома, в родной земле. Спеть её успокоившись, без скорби. Песни — это ведь просто песни, а земля — это просто земля, какая разница, где и что петь? Но для иудеев подобное пение оказалось чем-то кощунственным и было равно измене не только родной земле, но и, как будто бы самому Завету. Они были готовы умереть, но радоваться в плену были не готовы.
В христианской традиции ветхозаветные образы чужой земли и плена всегда понимались в связи с идеей плена греховного. В отличие от иудеев, верующие во Христа никогда не были ограничены любовью к какому-то одному народу или одной земле, ведь все люди — дети Божии и вся земля — Господня. Но если говорить о рабстве греховном, окажется, что оно может настигнуть любого человека, кем бы он ни был, к какому бы народу себя ни относил и в какой бы стране ни жил. Тогда, в Ветхом Завете, иудеи только ждали Мессию и поэтому радоваться во всей полноте не могли. Сегодня мы знаем, что Господь Иисус Христос открывает нам путь к свободе от греха и помогает нам по нему идти. Этому мы призваны всегда радоваться, ведь Его любовь и Его победа неизменны. Однако пока мы падаем в грех, пока пленяемся им и боремся, нам рано успокаиваться, ведь мы только на пути домой, на пути в Царствие Божие.
Псалом 136. (Русский Синодальный перевод)
Псалом 136. (Церковно-славянский перевод)
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
