"Псалмы в рок-обработке". Светлый вечер с Галиной Босой и Борисом Барабановым (19.01.2016)

Светлый вечер - Галина Босая и Борис Барабанов (эф. 19.01.2016) - Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - Галина Босая и Борис Барабанов (эф. 19.01.2016) - Часть 2
Поделиться

Галина Босая и Борис Барабанов1У нас в гостях была певица Галина Босая и музыкальный критик Борис Барабанов.

Мы говорили об исполнении псалмов в необычной музыкальной обработке “12 священных псалмов” и о том, насколько востребована сейчас подобная тематика на современной музыкальной сцене.

_____________________________________________________________

А. Пичугин

— Это «Светлый вечер» на радио «Вера», друзья, здравствуйте! В этой студии Алексей Пичугин…

К. Мацан

— …и Константин Мацан, добрый вечер!

А. Пичугин

— Сегодня у нас очень интересная программа и интересные гости. Сразу представим: это лидер группы «Босая» Галина Босая, здравствуйте…

Г. Босая

— Здравствуйте!

А. Пичугин

— Музыкальный критик, музыкальный обозреватель издательского дома «Коммерсантъ» Борис Барабанов, добрый вечер!

Б. Барабанов

— Здравствуйте! Добрый вечер!

А. Пичугин

— Галина написала музыку и…

Б. Барабанов

— …аранжировки.

А. Пичугин

— …аранжировала Псалтирь. Но не весь. «Двенадцать священных псалмов» — так называется проект Галины Босой и группы «Босая». Об этом мы сегодня будем говорить в течение этого часа. Такая интересная, необычная тема, как мне кажется, и очень нерядовая. Вот, Борис, первый вопрос, наверное, к Вам: чем Вас это привлекло, как музыкального критика? Ведь через Вас проходят тонны музыки. А вот Двенадцать священных псалмов» Вас заинтересовали, как мы поняли, Вы начали продвигать этот проект.

Б. Барабанов

— Ну, вряд ли я могу что-то продвинуть, но меня действительно заинтересовал этот материал. Дело в том, что, мне кажется, сложно спорить с тем, что роль религии, православия в жизни российского общества постоянно меняется, и сейчас она меняется особенно активно. Меняется отношение людей, меняются акценты, меняются определения. И при этом в том, что касается каких-то массовых проявлений, выходов на массовую аудиторию, православная религия, Православная церковь остается достаточно закрытой и консервативной структурой и очень экономно расходует свои силы на то, чтобы привлечь под свое крыло каких-то новых людей, чтобы увеличить свою паству. Мне так казалось, во всяком случае. Это, мне кажется, достаточно серьезное отличие от того, что происходит с другими религиями, с другими конфессиями, где в той или иной форме постоянно происходит процесс миссионерства. Постоянно мы видим эти замечательные картины проповедничества, проповедников, которые ходят по домам и кого-то там зовут на встречи…

А. Пичугин

— Проповедников с гитарами…

Б. Барабанов

— …с гитарами, с книгами — с чем угодно. Сложно себе представить, что православный священник будет этим заниматься. Потому что, в общем, православная…

К. Мацан

— …другая культура, в принципе, другая традиция просто.

Б. Барабанов

— Да! Православная церковь, в общем-то, в порядке в этом смысле. Храмы строятся, люди ходят в церковь, по центральным телеканалам транслируют праздничные богослужения в прямом эфире, и, в общем, все происходит крайне выигрышно для этой конфессии. Тем не менее, очень мало мы видим примеров, когда разговоры о православии заходят в каком-то неканоническом или полуканоническом поле, можно так сказать. А вот альбом «Двенадцать священных псалмов» как раз являет собой пример такого необычного подхода к этой тематике, когда человек, с одной стороны, не пытается, уж, тем более, не то, что не высмеять, но вообще… Не то, что радикализировать этот разговор… Оставаясь, в общем-то, в таком ровном русле разговора, тем не менее, ищет новые краски, может быть, изобретает новый язык какой-то. Это вот как раз проект, который инициировала Галина Босая, ее музыканты. Это разговор музыкантов, прежде всего, которые оперируют самыми разными инструментами — в широком смысле. То есть здесь и хор, и оркестр, и, в то же время, рок-группа, и все композиции, которые размещены на этом альбоме, отличаются друг от друга — стилистически отличаются. И это уж точно не тот альбом, о котором можно судить, прослушав лишь одно произведение. Там очень разные музыкальные формы. В этом смысле мне показалось, это интересно. Сказать, что я полностью приемлю или что мне как-то очень целиком, от начала до конца, симпатичен этот материал и что я его слушаю с утра до вечера, я не могу. Но как опыт и как движение, он интересен и важен, мне кажется.

К. Мацан

— Галина, ну, давайте мы тому, кто не знает, расскажем, а тому, кто знает, напомним: 26 ноября прошлого года, если не ошибаюсь, была премьера проекта?..

Г. Босая

— Да, в Зале церковных соборов, в котором участвовал Патриарший хор Храма Христа Спасителя, оркестр «Глобалис» под управлением Антона Шабурова и группа «Босая». Все это было на фоне изящной видеоинсталляции, которая поддерживала и усиливала восприятие.

Нужно сказать, что самое важное в «Двенадцати священных псалмах» — это то, что было исполнено на русском языке. И псалмы были написаны в стиле неоклассицизма. То есть все оркестровые и хоровые, саунд-экспериментальные партии и вокальные партии были записаны таким образом, чтобы они ложились легко на слух. Потому что классика в чистом виде звучит достаточно непросто для неподготовленных слушателей. И самое главное — это слово. Потому что слово мы говорим, читаем на русском языке, мы общаемся на русском языке, и очень много в нашей стране живет людей из разных стран, которые общаются на русском языке.

К. Мацан

— А вот смотрите: вот есть музыкант, который творит в разных жанрах.

Г. Босая

— Да.

К. Мацан

— Независимая рок-группа «Босая». И вдруг почему-то человек обращается именно к этой, в чем-то специальной, теме, в чем-то непохожей на все остальные, а именно, к псалмам, в принципе — к религиозному. Это что — очередной творческий эксперимент, или это внутренняя потребность? С чего вдруг это начинается?

Г. Босая

— Я думаю, что здесь все вместе. И можно сказать, что я переживаю сейчас такой период в своей жизни, и моя главная задача — это, можно сказать, привести к идеям, напомнить об идеях человеку — о его Создателе…

А. Пичугин

— Ну, о духовном начале каком-то, которое в каждом человеке заложено.

Г. Босая

— Да. Потому что этот проект абсолютно для всех. И нужно сказать, что сам проект одобрен Патриаршим советом по культуре…

А. Пичугин

— А вот здесь тоже интересно. У нас же огромное количество разных религиозных и околорелигиозных проектов, которые не стремятся проходить никакие процедуры одобрения ни в Патриаршем совете, ни где-то еще… Ну, делают люди — вот им кажется, что это их диалог с Богом, или какая-то вещь важная в религиозной плоскости, в плане их осознания собственной веры, вообще религии в мире — делают себе и делают. А Вы пошли по пути церковности — а для чего?

Г. Босая

— Я музыкант, в первую очередь, и профессиональный музыкант. У меня есть годы обучения, я пела в церковном хоре «Благовест» под управлением Валерия Михайловича Голенкова. У меня был предмет духовной музыки. И я мечтала стать регентом.

К. Мацан

— Серьезно?

Г. Босая

— Да, я мечтала стать регентом.

К. Мацан

— А стали рок-музыкантом?

Г. Босая

— Да, стала рок-музыкантом. Но в какой-то момент… У меня интересная достаточно история. Был у меня такой период в жизни, когда я посещала Штаты. Меня американские коллеги пригласили записать дуэтный альбом с Troy Lindsey, который называется «Cold Emotion». Он уже вышел. И я работала полгода в Америке над этим альбомом. И в этот период как раз я изучала Священную книгу «Псалтирь». И все, кстати, началось, когда я прочитала книгу Александра Ткаченко «Бабочка в ладони» — может быть, Вы наслышаны об этой книге. И здесь у меня появилась идея создать… вернуться к священным псалмам. Потому что некоторые из псалмов, в том числе 50-й и (нрзб.), используются в богослужении. Насколько мы знаем, что псалмы возникли достаточно давно, 3 тысячи лет назад, и они и в богослужении используются, и не в богослужении, то есть исполняются разными композиторами, и многие исполняли — Онеггер, Шенберг, Вивальди, Моцарт.

К. Мацан

— Давайте мы теперь, вот прямо сейчас, поставим кусочек музыки — какой-то псалом с Вашего альбома, один из двенадцати.

Г. Босая

— Давайте мы поставим «Псалом 132», в котором участвуют оркестр «Глобалис» и Галина Босая.

А. Пичугин

— Отлично. 132-й Псалом в исполнении оркестра «Глобалис» и группы «Босая».

(Звучит «132-й Псалом» Г. Босой.)

К. Мацан

— Галина Босая, певица, композитор, лидер группы «Босая», и Борис Барабанов, музыкальный критик, сегодня с нами проводят этот «Светлый вечер».

А. Пичугин

— Мы начали говорить о том, для чего нужно вообще благословение, для чего Вы пошли по церковному пути, общаясь с Патриаршим советом по культуре. Вот мне действительно интересно: Вы же не представляете, как артист, Русскую Православную церковь. Соответственно, куда бы Вы ни приехали, в какой регион России, мне кажется, выступая на светских площадках, ведь, наверняка, такой гриф «Одобрено» или «Благословлено Русской Православной церковью» — он же, наверное, не обязателен? Или я ошибаюсь?

Г. Босая

— Ну, это дело совести. Я религиозный человек.

А. Пичугин

— Угу, понятно.

Г. Босая

— Поэтому я иду за благословением к духовному отцу, я иду в Патриарший совет, обращаюсь или консультируюсь со священнослужителями, потому что для меня это очень важно.

А. Пичугин

— А как Вы к этому пришли? То есть как Вы выходили на Патриарший совет по культуре? Как Вы вообще с этим проектом пришли в Русскую Православную церковь?

Г. Босая

— Дело в том, что изначально нам помогала и помогает на благотворительной основе студия Magic Voice, которая существует совсем недавно. Она и помогла нам создать студию, в которой мы работали два года, записывали оркестр, хор. Сведение мы производили в Германии, в этом нам тоже помогла студия Magic Voice. И после этого мы подготовили письма — прошения о благословении, и у нас все получилось. У нас есть два письма от Московского Патриаршего совета по культуре. Он был одобрен, и они считают, что этот проект способен привлечь внимание молодежи к красоте и неизмеримому богатству христианской культуры на примере Священной книги — Псалтири, древнейшего памятника богословской мысли и религиозной лирической поэзии.

Ну, и второе благословение мы получили на то, что тот тур, который мы готовим по России, они считают, что он должен непременно состояться.

К. Мацан

— Борис, я бы сейчас хотел вам слово передать. Вы когда на первый вопрос отвечали вообще — о том, что это за материал, чем он ценен, у Вас такая мысль прозвучала, которая меня зацепила, — что Церковь стремится как-то привлечь новых людей, и для этого возникают такие проекты. То есть Вам кажется, что единственный смысл такого рода проектов — это такой смысл, грубо говоря, пропагандистский?

Б. Барабанов

— Ну, как раз она не стремится. Вот как раз этот проект — это повод посмотреть, нужно ей это или нет. И, например, когда мы видим, что иеромонах Фотий выступает в шоу «Голос» и даже занимает там первое место, а потом Продюсерский центр Григория Лепса, у которого Фотий был в команде, предлагает ему коммерческие выступления по стране и предлагает ему тур, а его…

А. Пичугин

— …ну, священноначалие не благословляет, да…

Б. Барабанов

— …да, да, его не благословляют на это, потому что он нужнее в Церкви. Его работа, его дело, его служение — оно там, в Церкви. Мы понимаем, что, ну, может быть, так оно и должно быть. Ну, как-то они согласились с тем, что да… Даже, более того, патриарх отметил. У него было специальное на этот счет заявление, что, в общем, ничего плохого нет. Потому что наезды, извините за непарламентскую лексику, на Фотия были достаточно серьезные — и со стороны прихожан, и, как я понимаю (тут я деталей не знаю)…

А. Пичугин

— Ну, вот он на днях буквально здесь сидел, у нас в студии.

Б. Барабанов

— …со стороны его коллег, сослуживцев, со стороны Церкви — что, в общем-то, не его это дело. Мне кажется, что это крайне… Вообще, мы живем в очень странное время. Я вижу, что конкретно… Мы немножко отвлеклись от темы Гали — на самом деле, это имеет отношение прямое. Я вижу, какая негативная волна поднялась, когда человек, в общем-то, облеченный определенным духовным саном, допустим, невеликим каким-то, вдруг в светской передаче занял первое место, и это было тоже воспринято как очередной сеанс или очередной этап насаждения чего-то — насаждения православия, как очередной… как пример навязывания. Хотя, в принципе, это, в общем-то, всего лишь телешоу. И если бы первое место занял слесарь или врач, никто бы не стал кричать, что таким образом пропагандируют…

А. Пичугин

— Минздрав пиарят.

Б. Барабанов

— …да, пиарят Минздрав. А то, что победил монах, это тут же было воспринято как какой-то пропагандистский трюк, который осуществил хитроумный Константин Эрнст на «Первом канале».

А. Пичугин

— Но ведь в европейском варианте «Голоса», если я не ошибаюсь, участвовали католические монахини.

Б. Барабанов

— Вы знаете, какая история с католической монахиней? Она заняла первое место в 2014 году.

А. Пичугин

— Она заняла первое место, да? Это я не помню уже.

Б. Барабанов

— Да. Это — как ее? — Кристина… Сестра Кристина, если я не ошибаюсь. И вот просто Вы поднимите в YouTube эту картину. Выходят участники, ее поздравляют все, члены жюри. А она говорит: «Спасибо всем!» и начинает читать «Отче Наш». И все дружно ее подхватывают — легко! Вот все эти разодетые во все возможные цвета радуги, раскрашенные, абсолютно эстрадного вида люди… Вот они тут только что пели… с Кайли Миноуг танцевали, тут… Она начинает читать «Отче Наш» — и все подхватывают. Она читает — ну, минуту — читает молитву, дальше все идет как по маслу. То есть ни для кого это не является ничем сверхъестественным. Люди читают молитву. Я просто пытаюсь пофантазировать и представить себе, что Дмитрий Нагиев вручает ключи от призовой «Лады» Фотию, а он говорит: «А давайте сейчас помолимся!» Что бы тут поднялось! Это же был бы полный разрыв шаблона, да? «Как, что?!» Да ничего страшного! Ничего страшного не произошло. Монах занял первое место. Да, он поет. Кто-то говорит, что он плохо поет — я уже видел такие… Да, ребят, ну, чтоб все так плохо пели! Поэтому эта ситуация с Фотием как раз очень характерна для того, чтобы понять, насколько в нашем обществе нет согласия по теме религиозной вообще, в целом, и по теме того, как религиозная тема должна существовать в светском, массовом, медийном пространстве. Нет согласия. Никто не понимает, как это должно выглядеть, когда друг, человек — вот, например, Галина со своим проектом или замечательная группа «Ихтис», которую Вы, наверное, знаете…

А. Пичугин

— Ну, которая… Да, два диска их выпустили.

К. Мацан

— Да, (нрзб.) Гусейнов у нас был.

Б. Барабанов

— Да. Или, например, тот же Фотий. Когда вдруг, так или иначе, появляется человек, который в принципе говорит на этом языке, который в принципе задумывается об этом, который в принципе… для которого эта тема является важнее других, когда он вдруг появляется в таком публичном поле и начинает что-то, хотя бы как-то на эту тему рефлексировать, у людей наступает просто, как это говорят, когнитивный диссонанс — они не знают, что с этим делать, как на это реагировать. То ли тут же поддерживать дружно и одобрять, потому что, вроде как, сейчас это модно и нужно, то ли, наоборот, критиковать, потому что это навязывание и пропаганда. То есть непонятно. Вот поэтому этот альбом — «Двенадцать священных псалмов» — вышел в очень правильное время. Это время, когда нужно, желательно определиться, вообще-то, в обществе с тем, какую роль Церковь играет в жизни.

Г. Босая

— Да!

А. Пичугин

— А вот как раз у меня к Галине был в связи с этим вопрос. Во-первых… Ну, давайте сначала Вы скажете, а потом я задам.

Г. Босая

— Да. Просто мне интересно, что мы делали-делали проект, и бывает такое, что встречаются такие милые, Вы знаете, интервьюеры, которые задают не очень доброжелательные вопросы. Вот это богоугодные дела, и ты думаешь: ведь они на самом деле не могут понять, потому что это большой труд — сделать такие вещи…

Б. Барабанов

— Ну, это никогда никому не объяснишь, что это большой труд.

А. Пичугин

— И как раз — да, в продолжение этого разговора, и в разговор про благословение именно церковное: не боитесь ли Вы, Галина, что вот этот проект, вот этот весь Ваш колоссальный труд по подготовке программы, по выпуску альбома останется именно в церковной нише? Что его услышат церковные люди, а за пределы церковной ограды… Это же, как мы все здесь любим говорить, еще несет хороший миссионерский оттенок — что он должен… может преследовать и такие задачи тоже. И что, может быть, люди, которым он предназначен в первую очередь, которые еще не очень хорошо понимают смысл и Псалтири, и текстов, и вообще религиозный смысл, могут это просто не услышать?

Г. Босая

— Я ничего не боюсь. И самое главное — что этот проект для всех. И нас поддерживает Министерство культуры тоже. И самое главное, самое важное — что после нашей презентации мне поступали письма от тех людей, которые не имеют отношения совсем ни к религиозной жизни — они занимают совершенно атеистическую позицию. И после этого концерта мне написал письмо один человек: «Вы знаете, я пришел домой, и я впервые в жизни открыл Псалтирь». И все, понимаете? И вот это — самое главное.

А. Пичугин

— Да!

Г. Босая

— Если даже хотя бы один человек это сделает, это означает, что все, что мы делаем, это уже не зря. А таких писем было… ну, не одно письмо.

А. Пичугин

— Замечательно. И давайте в подтверждение слов Галины послушаем музыку — еще один музыкальный фрагмент, из программы «Двенадцать священных псалмов». Что конкретно (нрзб.)?

Г. Босая

— Псалом 25, солист — тенор Сергей Годин, Патриарший хор Храма Христа Спасителя, оркестр «Глобалис» и группа «Босая».

(Звучит Псалом 25 из «Двенадцати священных псалмов».)

К. Мацан

— Галина Босая — певица, композитор, лидер группы «Босая», и Борис Барабанов, музыкальный критик, сегодня проводят с нами «Светлый вечер». В студии Алексей Пичугин и я, Константин Мацан. Мы прервемся и вернемся к Вам через несколько минут.

А. Пичугин

— Друзья, еще раз здравствуйте! Это «Светлый вечер» здесь, на радио «Вера». В этой студии я, Алексей Пичугин, и мой коллега Константин Мацан. И сегодня у нас в гостях вместе с нами этот «Светлый вечер» проводит Галина Босая — певица, композитор, лидер группы «Босая», и музыкальный обозреватель «Коммерсанта», музыкальный критик Борис Барабанов.

К. Мацан

— Пока мы слышали прекрасный очередной псалом, я слушал и для себя наконец-то сформулировал, что меня так зацепило в Ваших самых первых словах — я все-таки к ним вернусь. Это тема: должна или не должна Церковь стремиться завоевывать новых людей. Вот в моем понимании, не должна — в том смысле, что Церковь — это не корпорация, которая за клиентами охотится. Церковь две тысячи лет стоит, в нее разные люди приходят и не приходят, и ничего с ними не случается. Другое дело, что, конечно, Церковь открыта для всех и заинтересована во всех — в том смысле, что всем желает спасения, всем желает радость в Боге обрести, поэтому хочет этой радостью со всеми поделиться. Но когда просто даже возникает тема, что Церковь как-то должна или не должна кого-то привлечь, сразу такая картина рисуется: сидят священники и думают: «Слушайте, какой бы нам проектик еще придумать, чтобы молодежь к нам поперла? А давайте мы сейчас благословим альбом Галины Босой, и она его запишет!» Вот мне кажется, логика обратная.

Г. Босая

— (Смеется.) Такого нет! Не существует!

К. Мацан

— Такого нет! Но мне просто кажется, что логика на самом деле другая. Вот от избытка сердца говорят уста. Что такое Церковь? Это же не только священники, это все мы, верующие — все, кто себя чадами Церкви считают и те, кто крещен в Церкви, они… Мы все — Церковь. И когда у автора, композитора складывается замысел и выходит, например, такой альбом, вот это и есть… вот так вот говорит Церковь. Вот это и есть то, что Церковь как бы вещает миру, а не то, что план, по которому нам нужно сейчас завлечь народ, и мы чего-нибудь такое сделаем. Вы так это видите?

Б. Барабанов

— Вообще-то, я — да, именно так. Вот не знаю, Гале виднее, конечно, но мне показалось, что это достаточно искренняя история…

Г. Босая

— Конечно!

Б. Барабанов

— …и, значит, эта жизнь духовная — она есть, она не застыла в каких-то архаичных формах, а вот она имеет и такое продолжение.

К. Мацан

— Вот в этом смысле вопрос. Сейчас встаю в позицию такого намеренного скептика и спрашиваю: насколько язык современной популярной культуры пригоден для того, чтобы говорить о сокровенном, о Боге? Вот, например, Вы, Борис, как музыкальный обозреватель, наверняка с кем-то об этом проекте разговаривали. Не было реакции: «Слушайте, а как они смеют вообще? Вот рок-группа замахнулась на святое!»?

Б. Барабанов

— Нет, я два слова скажу. Во-первых, есть… Разные формы существуют. В той же Америке есть вообще такое понятие — «христианский рок».

А. Пичугин

— За это «Грэми» дают.

Б. Барабанов

— Да.

Г. Босая

— Даже хип-хоп есть христианский.

Б. Барабанов

— Даже христианский хип-хоп. У нас такого, наверное, сформировавшегося рынка, назовем это так, нет (потому что, как ни крути, это рынок), но у нас есть группы…

А. Пичугин

— Есть поле целое, которое они возделывают.

Б. Барабанов

— …специализирующиеся на этом. Поэтому — ну, как…

Г. Босая

— А потом, Вы знаете, я хочу сказать, что ведь очень… Мы ждали шесть месяцев — мы, опять-таки, вернемся к тому, что… к благословению. Шесть месяцев, чтобы нас одобрили по-настоящему. Митрополит Илларион тоже нам дал благословление и направил нас в Патриарший совет по культуре. Епископ Тихон Шевкунов дал нам две рекомендации. Всеволод Чаплин в свое время давал нам письменные рекомендации о проекте. Илья Борисович Толкачев, регент Патриаршего хора Храма Христа Спасителя помогал нам в произношении, с ударением. Александр Пармёнов из Патриаршего совета представлял нам еще один экземпляр перевода псалмов, чтобы мы могли все взвесить. То есть работа была проведена колоссальная. И всем большое спасибо, кто в этом участвовал, не говоря уже и об отдельных личностях, которые тоже влияли очень благоприятно на этот проект. Один в поле не воин. Это на самом деле большая команда, которая подключилась и делала все для того, чтобы взрастить и воскресить памятник в наше время духовной поэзии.

А. Пичугин

— А вот, коли мы заговорили о Западе, что там христианская музыка, вернее, христианские музыкальные форматы вместе с обычными светскими трансформируются — тут и христианский рок, и христианский, как говорит Галина, хип-хоп есть…

Г. Босая

— Есть…

А. Пичугин

— …хотя я никогда не слышал. Ну, вот за это уже действительно «Грэми» дают за все. А может ли быть так, что у нас в России тоже это приобретет какие-то более-менее цивилизованные формы? Ведь…

К. Мацан

— Что рынок появится, как Вы сказали? Может быть, слово не самое удачное…

А. Пичугин

— Ну, вот поле есть — рынка нет. действительно, рынка нет. Есть целые какие-то объединения музыкантов христианской направленности, православной направленности. Но может ли это вылиться в какие-то действительно цивилизованные формы?

Б. Барабанов

— Я Вам скажу, с моей точки зрения, что если это и произойдет, то нескоро. Потому что, во-первых, все люди разные, все верят по-разному, у каждого свое представление, что такое христианская музыка. И, например, когда только-только появился альбом, было несколько очень резких критических высказываний от вполне уважаемых в области культуры людей — именно светских, которые, ну, наверное, не без оснований считают, что у них есть… что их представление о христианской музыке правильное. То есть Галину, я прекрасно помню, упрекали и в том, что, с музыкальной точки зрения, это слишком комфортно, слишком легко, это слишком похоже на нью-эйдж или на какие-то мягкие саундтреки и так далее, с одной стороны. С другой стороны, у нас была такая встреча, в которой я тоже принимал участие, — «круглый стол» в Храме Христа Спасителя, когда пришли несколько очень уважаемых музыкантов, в том числе и рок-музыкантов, и вот я из реакции Дмитрия Ревякина из группы «Калинов Мост» понял, что он в принципе не приемлет ситуацию, когда девушка занимается…

Г. Босая

— (Смеется.) Еще и девушка!

К. Мацан

— …рок-музыкой?

Б. Барабанов

— …ну, не рок-музыкой, а как раз занимается интерпретацией или какими-то рефлексиями на тему религиозных текстов. То есть он, ну, прямо так агрессивно, неприязненно высказался на тему этого альбома. То есть, как я уже сказал, вот эти эпизоды, которые мы перечисляем сегодня в нашей программе, как раз говорят о том, что в России, при общем кажущемся таком согласии, что православие — это, практически, принятая большей частью населения религия, что, в общем-то, все больше и больше людей приходит в Церковь, и что ценности, проповедуемые православием, это, наверное, ценности, которые разделяет достаточно серьезная часть населения, большая часть населения, при этом согласия по целому ряду вопросов нет.

А. Пичугин

— А если вспомнить ситуацию десяти-пятнадцатилетней давности, когда людей было немного — таких вот ярких, известных, — которые об этом в открытую говорили… Ну, Шевчук, Кинчев — перед их концертами известные священнослужители выходили на сцену, проповеди… Я не знаю, имело ли это какой-то миссионерский эффект, много ли народу пришло потом, после этого, в Церковь, хотя бы просто зашли. Но, тем не менее, это же был такой яркий довольно всплеск.

Б. Барабанов

— Был какой-то всплеск, который даже, действительно, не в том, что люди пришли, а у кого-то в голове осталось, что, в принципе, ничего такого… никакого… ничего консервативного в этом нет. Можно играть на гитарах и достаточно громко петь и при этом разделять эти ценности. И, в принципе, когда это у тебя в душе оседает как бы, ты с этим живешь, и все. Просто, так как вообще в последние, наверное, года три-четыре-пять общество переживает целый ряд — прямо один за другим — серьезных катаклизмов в идеологическом поле, вообще, в связи с этим, когда в этом поле появляются вот эти острые эпизоды, связанные с религией, они тоже воспринимаются очень болезненно.

А. Пичугин

— У меня было очень наглядной картинкой такой… Мне казалось, что все эти процессы, о которых я говорю, давно на поверхности, о них все знают. Но когда в начале минувшего лета мы поддерживали фестиваль в Электроуглях «Троица. Все живое», и туда приехал один мой очень хороший друг, человек абсолютно нецерковный, атеист, при этом он сам все время внутри всех радийных процессов в России, он вот такими глазами смотрел: что вот это «Текила джаз» выступает «у попов», это «у попов» «Вежливый Отказ» приехал, это «Аукцыон», а это еще кто-то. Для него, то есть, это было совершенно… Вот, скажем, я не знаю… Федоров («Текила джаз») и Церковь — это для него на разных концах Вселенной находились эти люди.

Б. Барабанов

— Вот хороший повод, опять же, поговорить о том, что да, наверное, миссионерская деятельность, миссионерство какое-то — в буквальном смысле — оно и не требуется. То есть все в этом плане хорошо. Но коррекция… Ну, наверное, «имидж» — грубоватое слово, но коррекция публичного образа Церкви — ну, может быть, это и тема для разговора.

К. Мацан

— Мне кажется, просто… Это все понятно — то, о чем Вы…

Б. Барабанов

— Я понимаю, что это все тонкие материи, о которых надо говорить аккуратно, потому что это касается духовности. Но, тем не менее, чтобы у человека не возникало вот такой реакции, о которой Вы говорите, даже: «Как это так?!» А на самом деле, ничего такого нет, да?

К. Мацан

— Мне кажется, что тут важно просто точно две вещи разделить. Задача миссии, миссионерствовать перед Церковью, конечно же, стоит. Просто важно правильно понимать это понятие миссии. Это говорить о Христе разными проектами, разными делами, и эта задача в Церкви выполняется и стоит всегда. Просто было бы неправильно, наверное, мне кажется, понятие миссии сводить только к ярким внешним акциям, каким-то таким публичным событиям из мира шоу-бизнеса или популярной культуры. Миссия — это ежедневная планомерная работа свидетельства о Христе, и она в Церкви выполняется уже две тысячи лет, и сегодня так же выполняется, как и раньше. Это одна сфера.

Другая сфера, другой момент, другой аспект — это присутствие церковных людей, православных людей в актуальном пространстве культуры. Своими делами, своими проектами и так далее. Вот это то, что ново и сегодняшнее. Поэтому естественно, когда возникает такой проект, как альбом «Двенадцать священных псалмов» Галины Босой, как победа иеромонаха Фотия в «Голосе», поскольку это новое, это то, чего раньше не было, это само собой вызывает споры и дискуссии. И это, мне кажется, во многом нормально. Но вот эти две вещи мне важно разделить: что есть Церковь, которая, повторюсь, простите, две тысячи лет стоит и еще будет стоять, и ничего с ней не случается, и актуальное пространство культуры, о котором мы и говорим.

К. Мацан

— Галина Босая, певица, композитор, лидер группы «Босая», и Борис Барабанов, музыкальный критик, сегодня в гостях в программе «Светлый вечер».

Г. Босая

— Ну, я вот в продолжение Вашего разговора хочу сказать, что общество постоянно прогрессирует, это неизменный процесс, в человеческой жизни необходимый. И то, как все меняется, как мы меняемся, возможно, мы сами этого еще не понимаем, хорошо это или плохо. Мы не можем быть внутри ситуации и это оценить. Покажет, мне кажется, только время. В любом случае, то, что мы делаем, это богоугодные дела. И все, что новое, может быть, воспринимается осторожно. Но мы знаем одно — что есть результат. Как раз к этому обращаются те люди и развиваются те люди, которые никогда не обращались ни к духовным поэзиям, ни к духовной культуре, ни к Богу. А это самое важное на сегодняшний день.

А. Пичугин

— А вот этот проект «Двенадцать священных псалмов» Вы задумали сами? Вам помогали Ваши музыканты, группа «Босая»?

Г. Босая

— Конечно.

А. Пичугин

— Они Ваши единомышленники вот здесь, в духовном плане?

Г. Босая

— Они единомышленники, абсолютно точно. И Арнольд Манукян, которого Вы слышите на записи, он за роялем, и он грамотно аранжировывал, помогал мне аранжировывать фортепианные партии. Вадим Зарюта — это гитара, который от начала до конца придумал несколько вариантов, и мы выбрали сами. Александр Васильев — ударник, который скомпилировал и электронные, и акустические барабаны. Сергей Волков — бас, он тоже создал ряд интересных партий. И очень интересная работа происходила в Германии, в студии Доменика Шафера в городе Мюнхене. Мы добивались кристально чистого звука. Так как я сама очень болезненно отношусь к звучанию, к сведению, то мы решили, что сведение будет проходить там.

А. Пичугин

— А это чувствуется. Я перед эфиром послушал некоторые композиции просто группы «Босая» — чувствуется, да, что Вы прямо очень трепетно относитесь к саунду…

Г. Босая

— (Смеется.)

А. Пичугин

— Кстати, вот как раз по поводу группы «Босая» и Вашего основного творчества тоже, чем Вы радуете публику в обычное время. Это как-то сочетается? Это может быть включено в Вашу повседневную программу?

Г. Босая

— Да, это может быть включено. Оно, кстати, зависит, наверное, от того, где это все происходит, опять-таки.

А. Пичугин

— А, то есть это нельзя, вот всю эту программу — «Двенадцать священных псалмов» — нельзя сократить (ну, если Вы захотите это исполнять просто с группой) до, ну, такого клубного, условно говоря, исполнения?

Г. Босая

— Да, я поняла Ваш вопрос. Если вести речь о «Двенадцати священных псалмах», то мы готовы выступать в разных составах, абсолютно разных составах, где это необходимо. Но в основном мы нацелены все-таки полным составом, огромным, можно сказать, посетить регионы нашей страны.

А. Пичугин

— Кстати, куда поедете в ближайшее время?

Г. Босая

— Вот мы делаем все возможное, работаем над этим пока… У нас намечен тур прямо по двенадцати городам, и все будет известно…

А. Пичугин

— По двенадцати? Это специально так сделано, да?

Г. Босая

— (Смеется.) Мы придерживаемся… Попробуем.

А. Пичугин

— Ага, символизма?

Г. Босая

— Ну, хочу больше сказать — что всего не 12 псалмов, а 13. Тринадцатый — это псалом 26, который мы исполняем в концертной программе, так скажем, в самом конце.

К. Мацан

— Такие проекты, как «Двенадцать священных псалмов», сразу рождают к жизни обсуждение темы моды на религию и моды на православие, о чем постоянно начинают говорить, когда что-то подобное возникает. И, с одной стороны, вроде, «мода на православие», если мы это в кавычки берем, это, наверное, лучше, чем мода, не знаю, на пиво, условно говоря. Ну, в принципе, лучше. С другой стороны, слово «мода» несет в себе такой смысл чего-то такого искусственного, не очень настоящего. Вот как Вам кажется, все-таки сегодня это уместное выражение — «мода на религию», «мода на православие»?

Г. Босая

— Давайте, если говорить про псалмы, вот отдельно альбом, можно сказать, псалмы — это вообще вечный жанр, это отдельный жанр. Он не имеет моды, времени, наверное, и он не имеет никакого отношения к шоу-бизнесу. Вот и все.

Б. Барабанов

— Ну, «мода» — это понятие предполагает, что это что-то проходящее, что сегодня есть, а завтра нет. Ну, я, например, на своем веку помню несколько, так сказать, «волн», когда действительно, именно если говорить о православии, вдруг эта тема оказывалась более востребованной. Но сейчас, мне кажется, в целом у православия все хорошо.

К. Мацан

— Но, опять-таки, Вы знаете…

Б. Барабанов

— Оно, в общем-то, в жизни присутствует, его не запрещают, как раньше, священнослужителей не репрессируют. Поэтому говорить о том, что это как-то вдруг на фоне чего-то, а это еще и выглядит еще и более ярко… Да нет, наверное, все в порядке. Другое дело, что действительно могут появляться какие-то новые трактовки, новые решения, новые формы, которые будут эту тему по-новому подавать. И вот эти новые решения, ну, наверное, в какой-то момент могут быть неожиданно очень сильно востребованы. Но, к сожалению, видите, с иеромонахом Фотием как произошло — вместо того, чтобы стать народным героем… Тоже спорное, наверное, утверждение, но, в теории, он мог бы стать народным героем, потому что, в конце концов, за него проголосовало очень большое количество людей. Но…

А. Пичугин

— Ну, я, честно признаться, такого массового негатива-то к нему не видел.

Г. Босая

— Да…

Б. Барабанов

— Не знаю, может быть, я слишком много читаю социальные сети. На самом деле, массового негатива нет, но и массового рукоплескания нет.

А. Пичугин

— Ну, соцсети — это да…

Б. Барабанов

— Ну, просто такой эпизод. Такой вот случился эпизод — действительно, священнослужитель выиграл такой, в общем, эстрадный конкурс, эстрадное состязание. Ну, и дальше… Что будет дальше происходить, увидим. Все-таки он действительно реально действующий монах, и вряд ли уже можно этого ждать. Хотя всякое может быть. Но, допустим, не случилось моды на иеромонаха Фотия, но может произойти что-то иное. Например, есть пример, когда папа римский недавно выпустил музыкальный альбом.

К. Мацан

— Да.

Б. Барабанов

— Причем, это же очень условно — музыкальный альбом папы римского. Там взяты готовые фрагменты его проповедей, записанные в разных местах во время его турне, и вокруг этих фрагментов, в общем, разговорных фрагментов (ну, это проповеди) — вокруг этого музыканты сочинили, создали какое-то музыкальное, мелодическое пространство. Разные музыканты к разным трекам написали разную музыку. И этот альбом в какой-то части европейских стран, в какой-то части, наверное, южноамериканских стран, где он очень популярен…

А. Пичугин

— Откуда, собственно, сам Франциск…

Б. Барабанов

— …да, и где он очень популярен, этот альбом становится… Ну, возглавляет ли он хит-парады, я не знаю. Но он становится популярен, и такая форма становится популярна. И это тоже происходит не в первый раз. Я помню, что и другие папы, ушедшие уже, тоже что-то такое подобное практиковали.

Поэтому какие-то такие эпизоды могут вдруг оказываться в центре общественного внимания. Но мода — вряд ли это то слово, которое стоит…

К. Мацан

— Ну, скорее бы, я бы тогда так спросил: вот то, что сейчас возникают проекты, которые складывают какую-то картину, единую, можно сказать, в чем-то — иеромонах Фотий, вот альбом Галины Босой, может быть, какие-то другие явления — это все-таки, скорее, просто так совпало, или это какое-то, может быть, фундаментальное в культуре, в обществе произошло изменение, что это теперь станет нормальным, более частым? Как Вам кажется?

Г. Босая

— Я все-таки за прогресс и думаю, что, наверное, это, может быть, внутренняя как бы потребность у людей возникает.

Б. Барабанов

— …потребность у людей возникает.

Г. Босая

— Но все просто так не может возникать, само по себе. Я думаю, что это потребность.

Б. Барабанов

— И у людей есть потребность, и массмедиа видят в этом какое-то свое поле для, опять же, может быть, и получения какой-то аудитории для себя.

К. Мацан

— Вы сказали уже не раз за программу, что «ну, православие — это все хорошо, типа, пиариться не надо». Я все пытаюсь с этой фразой внутренне как-то примириться. А что, Вам кажется, что если бы, грубо говоря, Церковь переживала бы гонения, то подобные проекты, несущие миссионерскую функцию, как грибы вырастали бы от необходимости новых людей привлекать?

Б. Барабанов

— Ну, как грибы они бы не вырастали, но, во всяком случае, они были бы более заметны, и в них была бы какая-то необходимость, у Церкви как-то, в общем, свое положение поправить. Ну, я вспоминаю, например — недавно вышли мемуары композитора Алексея Рыбникова, и он рассказывал о том, как первую запись оперы «Юнона» и «Авось» он представлял в качестве аудиозаписи. Аудио — то есть это была еще даже не пластинка, а магнитофонная пленка. Он устроил прослушивание для зарубежных журналистов в церкви в Филях. И это удивительная история. И как раз… Ну, почитайте мемуары Рыбникова, и как раз очень интересно… Он очень трепетно относится к религиозной теме, постоянно…

А. Пичугин

— Он был у нас, да.

К. Мацан

— Он был у нас в гостях, потрясающе интересно рассказывает, да.

Б. Барабанов

— И вот как раз он хорошо описывает там атмосферу, в которой рождался этот проект, эта опера — «Юнона» и «Авось». И интересно, что тот факт, что она была пронизана православной тематикой и православными мотивами, совершенно не помешало ей быть крайне передовой по тем временам в музыкальном смысле и привлечь внимание международной прессы по музыкальным характеристикам своим. Это очень интересно. Поэтому — да, мы живем далеко не в таких сложных для Церкви временах сейчас…

К. Мацан

— Слава Богу!

Б. Барабанов

— Да. Но — я еще раз повторю то, что уже не раз сказал, что сейчас время не столько гонений, сколько определения места все-таки религиозной темы в общественной дискуссии, в культурной дискуссии.

К. Мацан

— Вот и такие проекты, которые мы сегодня обсуждали, мне кажется, как раз таки наш вклад в эту дискуссию.

Г. Босая

— Да, и вот мне Борис напомнил о том, как эти псалмы сочинялись. Ведь это действительно было удивительно. Потому что Первый псалом, который пришел ко мне сам, с мелодией, это Псалом 90. Пришла вся мелодия. Дело в том, что я села и тут же раскладывала. Вот это для меня было удивительно. И так было не с одним псалмом. Потом уже выяснилось, немного позже, что Псалом 90 никогда на мелодию не перекладывали за все это время. Но вот из всех, которые я читала, из всей книги «Псалтирь», Псалом 90 пришел.

А. Пичугин

— Ну, мы в завершение программы послушаем не 90-й Псалом, а…

Г. Босая

— …мы послушаем Хвалебные псалмы — это 116-й и 148-й.

А. Пичугин

— 116-й и 148-й. Замечательно. Спасибо большое, дорогие гости! Мы напомним, что сегодня вместе с нами, с Вами этот «Светлый вечер» провели музыкант, композитор, лидер группы «Босая» Галина Босая и музыкальный критик, обозреватель «Коммерсанта» Борис Барабанов. Спасибо большое!

Г. Босая

— Спасибо Вам!

Б. Барабанов

— Спасибо!

К. Мацан

— Спасибо, до свиданья! В студии были Алексей Пичугин и Константин Мацан.

Г. Босая

— Всем светлого вечера!

К. Мацан

— И всех поздравляем со светлым праздником Крещения Господня.

(Звучат Псалмы 116-й и 148-й из «Двенадцати священных псалмов» Г. Босой.)

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (3 оценок, в среднем: 2,33 из 5)
Загрузка...