Поделиться
Фото: Cristina Tarantino / Pexels
Открываю глаза. Старые бабушкины ходики над кроватью показывают 4 утра. За окном — белая предрассветная мгла. Всюду тихо. Я приехала в деревню вчера, поздно вечером, уже почти ночью. Но спать совсем не хотелось. Выныриваю из-под одеяла, шлёпаю по деревянному полу в сени, натягиваю старые кеды и выхожу во двор. Собака, приподняв голову, равнодушно тявкает. Открываю старую калитку, и вот я за околицей. Бабушкин дом — крайний в селе, за ним — луга, пашни, бесконечная степь с островками деревьев. И — небо. Огромное, бездонное, оно раскинулось надо мною в торжественном молчании. Я смотрю на почти неподвижные серые облака. Далеко, на горизонте, за синей кромкой леса, они уже розовеют. Воздух звенит от тишины. Кеды насквозь промокли от утренней росы, но я не обращаю на это внимание. Смотрю вокруг, словно вижу мир впервые. Дух захватывает, и всё это: бескрайняя туманная даль, огромное небо, мокрая трава под ногами — сливается в один непостижимый, грандиозный Божественный замысел. И до мурашек, до слёз и дрожи в коленях ощущаю себя его частью.
Текст Анна Покровская читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
Луковая шелуха
Поделиться
Фото: Aleksey Nosov / Pexels
Утром встала пораньше, чтобы до работы сварить суп. В апреле это не сложно — светает рано, да и птицы за окном кличут с половины шестого — как ты там? Проснулась? Спешу на кухню.
За ночь в мультиварке сварился нут. Отличные щи получатся. Чищу овощи и золотистую луковицу. Снимаю с неё сухие рыжие лоскутки, а сама думаю, успела ли снять шелуху со своей души? И что там под слоем забот о хлебе насущном, что за тревогами? Готова ли к Святой Пасхе? Кладу хрустящую горстку луковой одёжки в корзинку, что стоит на полу в углу кухни. В ней собираю запас для покраски яиц. А мысли уходят всё глубже, в детство.
Какой глубокий терракотовый цвет у яиц был, что красила бабушка! Молитвенница она была, но тогда я этого не понимала. Вспоминаю, как засыпала на её кровати, а она молилась в темноте перед образом на коленях, просыпалась — а она уже там же, перед лампадкой с крошечным огоньком. И звучат в голове её слова — «Не бойся, Господь всё управит, ты только крепко за Него держись».
Птичья трель возвращает меня из воспоминаний к плите. Заправляю кипящий бульон обжаренными овощами и чувствую долгожданную тишину в сердце, спокойно на душе стало. Какой целительный для меня суп получился.
Текст Екатерина Миловидова читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
28 мая. «Седые головки и пух одуванчиков»
Поделиться
Фото: Dawid Zawiła/Unsplash
Не успеешь оглянуться — и вот уже милые головки одуванчиков поседели, а ещё через день — облетели, развеяв невесомые волосинки по всей округе. Смотрю на эту картину и не печалюсь — в ней много знаменательного и таинственного, относящегося к духовной жизни. Когда человек входит в меру полного возраста Христова и Божественная мудрость увенчивает его главу, сердце становится смиренным и лёгким, и мы с радостью раздаём ближним накопленное сокровище, при этом ничего не теряя.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
С чистого листа. Яна Зотова
Поделиться
Яна Зотова
«Начать жизнь с чистого листа!» — известное выражение, правда? Не буду говорить за всех, но в моей жизни было несколько таких моментов, когда хотелось перемотать время, как пленку, назад и поступить по-другому, стереть плохой поступок. «Но прошлое не изменить» — говорила я себе долгое время, — «ничего не поправить».
Сейчас психологи много говорят о чувстве вины, его разрушительности для человека, про необходимость простить себя. Но от того, что человек простит себя, он не станет свободным от совершённого греха. Освободить может только Бог.
Христос, Бог и человек родился на земле, прожил человеческую жизнь в человеческой плоти. Принял на себя все человеческие грехи и был распят за них на кресте. Нам теперь нужно лишь решиться изменить свою жизнь, избавиться от привычек, которые вынуждают делать дурное, и просто сказать: «прости, Господи!».
Когда человек кается на Таинстве исповеди, слова покаяния слышит Сам Христос. Он невидимо присутствует рядом, а священник является свидетелем. Потом священник накрывает кающегося епитрахилью, произносит слова разрешительной молитвы. Бог прощает нас и исповеданные грехи становятся не бывшими.
Идешь домой после исповеди, чувствуешь себя как бы новым, чистым, не имеющим печального, терзающего совесть прошлого. Теперь, будто с чистого листа, можно начать жить заново, жить радостно, стараясь не повторять ошибок.
Все мы призваны к святости. И понятно, что это удается немногим. Но хорошо хотя бы иметь это стремление становиться лучше. Помоги нам в этом, Господь!
Автор: Яна Зотова
Все выпуски программы Частное мнение
