«…В детстве я увлекался марками и просил всех друзей и знакомых наклеивать на конверты красивые новые марки. Вот и сейчас мать наклеила красивую марку, как в детстве... Они у нас лежали в маленькой длинной коробочке, слева на столе. И мать, вероятно, долго выбирала, пока остановилась на этой – зеленой и красивой. Стояла, склонившись над столом, и, сняв пенсне, рассматривала их близорукими, сощуренными глазами...
Неужели никогда больше не будем сидеть за кипящим самоваром с помятым боком, пить чай с любимым маминым малиновым вареньем... Никогда уж она не проведет рукой по моим волосам и не скажет: “Ты что-то плохо выглядишь сегодня. Юрок. Может, спать раньше ляжешь?” Не будет по утрам жарить мне на примусе картошку большими круглыми ломтиками, как я люблю...»
К счастью, всё это ещё будет. Ещё много раз на солнечные улицы родного, милого Киева автор книги, в которой лежит моя закладка, – создатель романа «В окопах Сталинграда», Виктор Некрасов выйдет гулять после обеда со своей старенькой мамой. Будет и картошка, и варенье.
И марки до конца своих дней, завершившихся в эмиграции, в Париже, Виктор Платонович так же придирчиво будет отбирать для отправки писем на родину.
А иные из марок – искусно рисовать сам.
Здесь, в этой великой книге о войне он целиком передоверил себя герою – инженеру-саперу Юрию Керженцеву, который, как и Некрасов, уцелел в тех самых окопах и был ранен в бою. Керженцев отлежался в госпитале, снова увидел своих однополчан, и своего верного ординарца-алтайца – Валегу, который ходил за ним как мать за ребенком и был надежен покрепче гранита.
«Война ж – совсем не фейерверк, а просто трудная работа», написал погибший на фронте поэт Михаил Кульчицкий. «В окопах Сталинграда» – об этой самой работе: ежедневной, ежечасной, внешне совсем не героической, монотонной.
Смерть здесь всё время рядом с жизнью – как пальцы на руке.
И ничего тут не поделаешь, надо мучительно трудиться, работать с умом, думая не только о себе, но главным образом – о других, особенно если ты лейтенант и временно командуешь батареей.
Книга вышла в 1946-м и получила даже Сталинскую премию второй степени. Она была и остается одним из самых убедительных и правдивых свидетельств о Великой Отечественной.
Есть в ней особая сдержанность тона, будничность, растворенность.
В конце романа, лежащий в госпитале Керженцов получает большое письмо от сослуживца Лисагора. Длинное, с кучей подробностей, горестями, здоровыми сплетнями, шутками, какими-то техническими подробностями устройства новых взрывателей, приветами…
«На оборотной стороне приписка большими, кривыми, ползущимии вниз буквами: “Добрый день или вечер, товарищ лейтинант. Сообщаю вам, что я пока живой и здоровый, чего и вам желаю. Товарищ лейтинант, книги ваши в порядке, я их в чимодан положил.
Товарищ командир взвода достали два окумулятыря, и у нас в землянке теперь свет. Старший лейтинант Шыряев хотят отобрать для штаба. Товарищ лейтинант, приезжайте скорей. Все вам низко кланяются, и я тоже. Ваш ординарец Волегов”.
Засовываю письмо в сумку, натягиваю халат и иду к начмеду: он малый хороший, договориться всегда можно. И к завскладом, чтобы новую гимнастерку дал. У моей весь рукав разодран…»
Этот и предыдущий фрагмент романа «В окопах Сталинграда» читал народный артист России Виктор Татарский. Что же я хочу сказать сейчас? – Вот оно и есть такое искусство, когда искусства как бы не видно – самое трудное для писателя дело. И самое счастливое. Так писать, воевать и так жить, чтоб «не единой долькой, – вспомню поэта, – не отступиться от лица»…
И – повторюсь, – успеть преобразить эту жизнь и эту войну в сочинение, где всё – живая правда. Кстати, слово «правда», как вспоминали многие, Виктор Некрасов обычно писал с заглавной буквы.
13 марта. О Литургии Преждеосвящённых Даров
Сегодня 13 марта. В храмах совершается Литургия Преждеосвященных Даров. Об особом богослужении, совершаемом только Великим постом, рассказывает настоятель Спасо-Преображенского Пронского монастыря в Рязанской области игумен Лука (Степанов).
Причащение при полной литургии в субботу и в воскресенье отличается от будних дней тем, что полной литургии в эти дни Великого поста не совершается. Но причащаться надо.
Потребность в благодатном действии Тела и Крови Господней на человеческое естество подвижника, монаха совершенно ничем другим не заменима. Потому и устанавливается последовательность определённых молитв, в результате которых совершается причащение теми Святыми Дарами, Телом и Кровью Господней, агнцами, напитанными его кровью, которые были заготовлены на последней полной литургии. Как правило, чаще всего это на последней воскресной литургии.
Ни один агнец для приобщения и духовенства, и мирян, как это обычно за литургией бывает, не освящается, но три, поскольку в среду на вечерне и в пятницу на вечерне предстоит при совершении последования Божественной службы Преждеосвящённых Даров приобщаться и самим священникам,и мирянам от заготовленных прежде Тела и Крови Господней.
Кстати сказать, памятуя о том, что до вкушения, потребления их в пятницу, миряне, входя в храм, делают не три поясных поклона по обычаю обычного времени или субботы и воскресенья великопостных, а по традиции делают три земных поклона, памятуя о том, что агнец, приуготованный и закланный в ожидании этой службы Преждеосвящённой, почивает на престоле в храме, и мы поклоняемся Самому Господу, за нас распятому и воскресшему, при входе в храм.
Все выпуски программы Актуальная тема:
13 марта. О присутствии Бога в жизни Священномученика Протерия

Сегодня 13 марта. О присутствии Бога в жизни Священномученика Протерия, жившего в пятом веке, в день памяти святого — клирик Московского подворья Троице-Сергиевой Лавры священник Димитрий Диденко.
Незадолго до мученической кончины святому Протерию во сне явился пророк Исаия и сказал, что на следующий день он увидит Господа. И это поразительный момент. Во сне звучит не обещание избавления,и дальше не происходит чуда спасения от смерти. Не происходит внезапного поворота событий. Происходит нечто,с одной стороны, более незаметное, а с другой, гораздо более значимое — встреча с Богом. Он получает весть о том, что завтра Бог будет рядом, и его страдания не окажутся пустыми.
Разве не это же мы видим в Евангелии, когда разбойник слышит от Христа: «Сегодня будешь со Мною в раю». Мы часто ждём от Бога именно чуда: чтобы опасность отступила, чтобы конфликт как-то разрешился, чтобы болезнь исчезла. И нам кажется, что если Бог с нами, то Он обязан убрать боль.
Но в истории священномученика Протерия, как это часто и бывает в жизни, всё происходит иначе — не через отмену трагедии, а через присутствие Бога. И здесь важно, что ему является именно пророк Исаия — тот, кто сам знал, что такое быть гонимым. Если мы откроем книгу пророка Исаии, которая читается в дни Великого поста, то мы увидим, сколько боли, горечи и страданий содержат эти страницы. Он обличал неправду, он говорил порой очень неприятные слова, и за это его преследовали и в конце жестоко убили.
Но и древний пророк Исаия, и священномученик Протерий остаются верными, несмотря на то, что их жизнь складывается по земным меркам не лучшим образом. И не потому что они уверены в том, что всё будет хорошо в итоге, а потому что они знают — Бог не вне страдания, а внутри него. Он — как бы в сердце бури, опять же, используя другую евангельскую аналогию.
Настоящее утешение не в гарантии безопасности, а в уверенности, что ты не один, что твоя верность небессмысленна. Что даже если толпа кричит, а мир рушится, твоя жизнь держится не на одобрении людей, а на присутствии Бога. Иногда самое глубокое чудо — это не избавление от боли, а сила пройти её с Ним, с Богом.
Все выпуски программы Актуальная тема:
13 марта. О суетной вере

О суетной вере — клирик московского храма Благовещения Пресвятой Богородицы в Сокольниках протоиерей Василий Гелеван.
Что такое суеверие? От славянского слова «пустое» — суета. Вот сегодня, например, пятница, тринадцатое, это ввергает в ужас некоторых граждан, ну, тех, кто верит в суеверия. А в них нельзя верить, потому что они пустые.
Тогда возникает вопрос, а во что надо верить? В то, что наполнено. Господь Иисус Христос оставил нам Евангелие. Бог сотворил небо и землю, и вера наша — Ему.
Но если быть точнее, эта вера — это доверие. Вот как в молитве сказано: «Верую во Единого Бога Отца, Вседержителя», в другой молитве сказано: «Да будет воля Твоя». Вот на этом доверии к Божьему промыслу и зиждется наша православная вера.
Все выпуски программы Актуальная тема:











