«…Мать о. Василия вспоминала потом: “Уж до чего он батюшку Амвросия любил, а об Оптинских старцах не мог говорить без слез”. И перед Пасхой произошло вот что: днем в центральный алтарь пришел от алтаря Амвросиевского придела взволнованный отец Василий, сказав находившемуся здесь игумену Ф.: “Батюшка, ко мне сейчас преподобный Амвросий приходил”. Игумен, человек духовно опытный, испытующе посмотрел на него, взвесил все и, приняв решение, по-святоотечески смирил: “Да ну тебя. Скажешь еще!” Отцу Василию был дан урок смирения, и он смирился, не рассказывая об этом больше никому.
В книге преподобного Исаака Сирина “Слова подвижнические” есть глава “О третьем способе вражеской брани с сильными и мужественными”, где речь идет о подвижниках, уже стяжавших силу от Господа. Именно этих людей враг старается уловить тонкой лестью, давая им откровения о будущем через явления Ангелов и святых».
Христос воскресе!
Сегодня, в пасхальном выпуске «Закладки», с нами – дорогая сердцу многих – книга Нины Павловой «Пасха Красная. О трех Оптинских новомучениках, убиенных на Пасху 1993 года». Александр Андриенко читал нам из повествования об иеромонахе Василии, павшем от руки обезумевшего богоборца.
Освоившие подвижнический труд рабы Божией Нины; труд, на который автора благословил архимандрит Кирилл Павлов, – молимся о его здравии! – знают и помнят, что «Пасха Красная» полна удивительными духовными свидетельствами, откровениями, прозрениями, – указывающими на то, кем были и кто есть – честны́е отцы Василий, Ферапонт и Трофим. Среди свидетельств немало таких, которые подтверждают их сегодняшнюю молитвенную заботу о нас, рассказывают о драгоценном духовном общении с нами, многогрешными мирянами.
Вернусь к закладке: «…отцу Василию был дан урок смирения, и он смирился, не рассказывая об этом больше никому».
В эти светлые пасхальные дни, книга Нины Павловой подвигла меня к дерзновенным размышлениям о нашем маловерии. Оптинские новомученики, свершившие свой подвиг, гораздо лучше нас знали об этой немощи.
…А ведь мы без конца (я о себе говорю) готовы толковать как раз о том, что легко именуем откровением и знамениями, говорить много и горячо, наполняясь гордостью своей «информированностью», своей «просвещенностью».
…Мы даже дерзаем верить в силу собственной молитвы, забывая о том, что всё движется лишь благодатью Божией, забывая евангельское: «…так кто же может спастись? А Иисус, воззрев, сказал им (ученикам): человекам это невозможно, Богу же всё возможно» (От Матфея, глава 19-я, стих 25-й-26-й).
За собою я не раз уже подмечал: обсуждением некоторых событий нашей жизни, которые дерзал и дерзаю считать «чудесами» я заменяю молитву и чтение Евангелия… А помолившись с усердием перед трудным делом и благополучно свершив его, могу сказануть про себя такое: это по молитве моей Господь пода́л.
А ведь Господь если подал, так лишь по милости к немощам. Да что́ говорить!
Сказано было: «Вот, Я посылаю вас, как овец среди волков: итак будьте мудры, как змии, и просты, как голуби.» (глава 10-я, стих 16-й).
И сразу – дальше: «Остерегайтесь же людей…» – и читаем до конца главы.
…Кланяюсь Нине Павловой за её книгу, за смиренное, взвешенное вступление к ней, и возвращаюсь к «Пасхе Красной».
«Иеромонах Василий. “Се восходим во Иерусалим”»:
«Вот характерная черта трех оптинских братьев – монашеское трезвение с сознанием своего недостоинства каких-либо откровений свыше. О случаях чудесной Божией помощи в Оптиной рассказывают многие, но трое новомучеников умалчивали о том. Выходит, всем помогает Господь, а им нет? Но ведь так не бывает, и причина умолчания тут иная.
Рассказывает А.Т.: “Как-то в келье о. Василия я завел разговор о стяжании благодати и даров Духа Святого. А о. Василий сказал:
– Мы монахи последних времен и духовных дарований нам не дано. Нам их не понести. Наше дело - терпеть скорби.
– А как их, батюшка, терпеть?
– А как боль терпят? Стиснул зубы, намотал кишки на кулак и терпи. Представляешь, что будет, если нам явится Божия Матерь? Впадем в прелесть, и все”.
Однако продолжим хронику событий перед Пасхой…»
С великим праздником Светлого Христова Воскресения, дорогие!
«Игумен Кронид (Карев)». Игум. Пантелеимон (Королёв)
Гостем программы «Лавра» был настоятель Свято-Троицкого Данилова монастыря в Переславле-Залесском игумен Пантелеимон (Королёв).
Наш гость поделился своими воспоминаниями о насельнике Свято-Троицкой Сергиевой Лавры игумене Крониде (Кареве), о его монашеском пути и о том, как на него повлияли духовные традиции преподобного Сергия Радонежского и Святой горы Афон.
Ведущие: Кира Лаврентьева, архимандрит Симеон Томачинский
Все выпуски программы Лавра. Духовное сердце России
«Зачем мы ходим в храм?» Священник Стахий Колотвин, Даниил Костромин, Виктория Галкина
В этом выпуске программы «Клуб частных мнений» клирик московского храма Ризоположения в Леонове священник Стахий Колотвин, заместитель председателя миссионерского отдела Московской епархии Даниил Костромин и педагог Виктория Галкина размышляли о том, почему важно ходить в храм и что дает христианину церковная жизнь.
Ведущая: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Клуб частных мнений
- «Зачем мы ходим в храм?» Священник Стахий Колотвин, Даниил Костромин, Виктория Галкина
- «Смирение». Священник Дмитрий Полещук, Фирас Новицкий, Алексей Шириков
- «Божий мир: дар или задание?» о. Алексей Дудин, Александр Молчанов, Екатерина Каштанова
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Что такое фонема
Мы все говорим по-разному: тянем гласные, проглатываем слоги, неточно произносим «р» или «л». Кто-то скажет «двадцать сем» вместо «двадцать семь», а кто-то — «це[Р’]ковь», а не «це[Р]ковь». И несмотря на эти различия, мы не воспринимаем приведённые мной пары как разные слова. Наш мозг восстанавливает разнообразное устное звучание до общего эталона. Этим эталоном является фонема — минимальная смыслоразличительная единица языка.
Здесь важно понять, чем фонема отличается от звука. Звук — это то, что мы реально произносим и слышим. Он конкретен, изменчив и разнообразен. А фонема — это абстракция, обобщённый образ, можно сказать — «идеальный звук в голове».
Как бы восстанавливая устный звук до идеального, мы различаем слова. Услышав фразу: какой род у этого существительного, мы с вами поймём, что речь идёт о категории рода, а не о части лица. Хотя слышится «рот», а не «род».
Именно поэтому лингвисты утверждают, что звук живёт только в устной речи, а фонема проявляется на письме — она передаётся буквой. Так, по звучанию слова «кот» и «код» совпадают в начальной форме, а на письме мы их всегда можем различить.
Сам термин «фонема» происходит от греческого phōnē (φωνή — фони) — «звук, голос». В научный оборот его ввели во второй половине XIX века казанские лингвисты Николай Крушевский и Иван Бодуэн де Куртенэ. Они противопоставили звук как физическое явление и фонему как психическую единицу языка, назвав её «звуковым атомом». Это открытие показало, что за бесконечным разнообразием звуков речи скрывается система, которая и позволяет нам понимать друг друга.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы Сила слова
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов












