Поделиться
«…Совесть, по Паскалю, дар понимания человеком сообщаемой ему вести о его греховности, вине, духовном несовершенстве. Этот дар превращается в своеобразный орган духовной жизни человека, позволяющий ему различать добро и зло, сдерживать страсти и своекорыстные расчеты, видеть незаслуженность своих заслуг. Совесть связывает воедино всех людей, выводит их из состояния тяжеловесной эгоистичной замкнутости. Она мучает человека (это ее основное свойство), мешает ему быть самодовольным и подвигает его на бесконечное совершенство».
Это был голос Бориса Тарасова – литератора, филолога с мировым именем, историка, культуролога, автора многих научных трудов, посвященных русской и зарубежной литературе XIX века: Пушкину и Чаадаеву, Толстому и Достоевскому, Валери и Тютчеву; трудов об эпохе Александра I, славянофилах и западниках, русской духовной цивилизации и революционности, как антропологическом феномене. А читал Борис Николаевич из самой первой своей книги, – выпущенной в серии «Жизнь замечательных людей» – из биографии великого француза – Блеза Паскаля.
Трудно поверить, что это исследование, рассказавшее широкому отечественному читателю о гениальном учёном, глубоко осознавшем себя смиренным грешником и отважным Христовом воином, – вышло в СССР в конце 1970-х и даже получило премию как «лучшая первая книга молодого автора». Ведь больша́я часть этой монографии открыто повествовала о поисках Бога, обретении религиозного взгляда на сущее.
Как это могло случиться – ума не приложу. Не иначе как сам Паскаль поучаствовал в этом промыслительном деле, протянул болезненную, исхудавшую руку из своего трансцендентного далека, – благословляя нежданную встречу наших просвещенных и непросвещенных гуманитариев (которые не могли в те годы добыть даже Библию) – с… кем же? – с самими собою, с собственной совестью, с Богом. Вспоминаю, как и я получил её для чтения из рук однокашника по вечернему отделению факультета журналистики МГУ.
К автору и в издательство пошли в те времена письма. «Наконец-то в свои 67 лет в книге “Паскаль” я нашла все ответы на те вопросы, что меня мучили в продолжение всей моей жизни... – писала инженер-экономист из Москвы. – Ваша книга нужна, как воздух, как насущный хлеб, и она не будет у меня только стоять на полке, потому что я её должна читать каждый день, как раньше читали молитвенник». Конец цитаты. «Раньше» – это, верно, до большевистской революции. «…Все несчастья человека происходят оттого, что он не желает спокойно сидеть у себя дома – там, где ему положено», – говаривал автор «Писем к провинциалу», «Мемориала» и непревзойденных «Мыслей».
Знаю доподлинно, что книга Бориса Тарасова «Паскаль» не только привела часть своих читателей в православную церковь. Некоторые из них даже стали священниками, думаю, и по сегодня сохраняющие в душе благодарность к молодому тогда литератору, который в 29 лет задумал труд о великом французском учёном-христианине. О человеке, сказавшем:
«Есть только три разряда людей: одни обрели Бога и служат Ему; эти люди разумны и счастливы. Другие не нашли и не ищут Его; эти люди безумны и несчастны. Третьи не обрели, но ищут Его; эти люди разумны, но пока несчастны».
И там же, в «Мыслях»: «Не только невозможно, но и бесполезно знать Бога без Иисуса Христа».
К Блезу Паскалю эти максимы пришли на более чем тернистом пути.
«…Наказывая тело, Паскаль бичует одновременно и дух, полный, как он считает, суемудрия и тщеславия. Он уже с трудом переносит светское общение, однако люди тянутся к нему со своими сомнениями, просят советов. Блез стремится, насколько позволяют силы, разрешить эти сомнения, однако замечает, что самолюбование, эта духовная чувственность, иногда все же про-сыпается в его беседах. Он замечает также, что ему порой трудно сдержать язвительное замечание, гневный окрик, нетерпеливое желание прекратить разговор, и потому Блез постоянно следит за собой: когда ему кажется, что дух гордыни или гневливости просыпается в нем, что ему нравятся собственные слова, он крепко сжимает локтями пояс, утыканный гвоздями, который носит под платьем, и сильной болью напоминает себе о долге».
В нашем разговоре с Борисом Тарасовым об его книге мне запомнилась одна деталь: художник издания, легендарный Юрий Селивёрстов, советовал молодому автору стараться ставить слово «Бог» в самом начале предложения, чтобы заглавная буква как бы сама собою становилась прописной. Вот в какие времена всё это происходило.
9 февраля. «Смирение»
Поделиться
Фото: Joris Beugels/Unsplash
Проводница в страну смирения — всегдашняя благодарность души Господу за все Его великие к нам благодеяния. Человек с сыновним благодарным сердцем в отношении Отца Небесного побуждает Благость Божию удваивать и утраивать её духовные дары признательной душе. Так произрастает в сердце стебель небесного растения — смирения — благоухание которого ощутимо и ангелам, и людям.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Встреча сильнее расставания
Поделиться
Фото: PxHere
Не люблю провожать. Встретить родных после дальней дороги, принять в свой дом друзей — это всегда пожалуйста. Однако, когда речь о расставании, у меня будто камень на сердце. Но на днях всё изменилось. Дело было на вокзале. Рано утром я провожал друга в длительную командировку.
— Старик, — говорил он в момент, когда мы укладывали сумки на багажное место в купе, — я тебе очень благодарен. Сам бы я это не донёс.
Я буркнул, что это всё мелочи и вышел из вагона, ожидая пока друг достанет всё необходимое и тоже выйдет попрощаться. До отправления было ещё минут пятнадцать. Я стоял на перроне и думал о том, как тяжело мне будет смотреть на уходящий поезд.
И вдруг слышу разговор мамы с сыном лет шести. Они тоже кого-то провожали, и мальчишка спросил, почему вокруг одни люди улыбаются, а другие — плачут. Мама объяснила ребёнку, что кто-то радуется встрече, а кто-то грустит от расставания. И тут мальчишка озвучил мысль, которая раньше мне в голову просто не приходила.
— Но ведь встреча всё равно сильнее расставания, — сказал он и тут же пояснил, — До встречи с Борькой я его не знал, а теперь знаю, и у нас есть дружба, даже после того, как он уехал...
Я улыбнулся. И мой друг, который только что вышел из вагона, это заметил:
— Что я вижу! И кто это тебя так развеселил?
— Да так, один маленький философ... Знаешь, дружище, кажется, я понял кое-что важное: встреча сильнее, чем расставание. Потому что до встречи — пустота, а после расставания пустоты уже не бывает.
Текст Клим Палеха читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
Ноги. Татьяна Любомирская
Поделиться
Татьяна Любомирская
В Евангелие есть один удивительный эпизод, когда Христос перед Тайной Вечерей моет ноги своим ученикам. Степень кротости и любви Господа к грешным, слабым людям, которые менее чем через сутки покинут Его, немыслима. Этот момент описывается в Евангелие от Иоанна и читается в Великий Четверг, на службе, посвященной воспоминанию Тайной Вечери. Православные христиане стремятся непременно Причаститься в этот значимый день, так как первая Евхаристия произошла именно тогда, в Иерусалиме, когда Иисус разделил хлеб и вино среди своих учеников. Я по мере возможностей также стараюсь не пропускать Богослужение Великого Четверга.
И вот однажды на Страстной Седмице я спешила в храм, боясь опоздать к началу. Утро было на удивление жарким для апреля. Я шла в легком летнем платье. Вдруг запнулась о краешек бордюра и упала коленями на асфальт. На незащищенной тканью коже мгновенно проступили глубокие раны. С трудом поднявшись на ноги, я только покачала головой. Время — половина седьмого утра, по близости ни одной работающей аптеки, через полчаса начнется служба Великого Четверга, а я в таком состоянии... Но ничего не поделаешь, я протерла колени нашедшейся в сумке салфеткой и побрела в храм, надеясь, что за время в пути ссадины немного заживут.
Однако, когда я добралась до церкви, мои ноги оставались в жалком состоянии. Увидев меня, кто-то из прихожан тут же побежал за аптечкой. Две женщины усадили меня на лавочку во дворе храма и принялись подручными средствами обрабатывать мои ссадины, поливать их перекисью и бинтовать. Вскоре я, наконец, обрела более-менее приличный вид и смогла сосредоточиться на службе. Прошло немного времени и вдруг... Я как будто впервые услышала евангельский текст про омовение ног и оцепенела. Христос заповедовал нам делать то же друг для друга, и именно сегодня несколько добрых прихожан в буквальном смысле омыли мне ноги. Как же это удивительно и созвучно Великому дню!
В тот момент я, как мне кажется, поняла причину произошедшей со мной неприятности. Мне были нужны мои разбитые коленки как средство немного приструнить гордость и позволить ближнему оказать мне помощь. А каково было смущение апостолов, когда их ноги омывал сам Господь! Вот почему, несмотря на боль в коленях и неловкость, что я отвлекаю моих великодушных помощников от молитвы, во мне светилась тихая радость, потому что хотя бы в малой степени я соприкоснулась с Евангельскими событиями этого знаменательного дня. Господь всё также близок к нам, как и две тысячи лет назад, и порой через руки других людей к нам прикасается Он Сам.
Автор: Татьяна Любомирская
Все выпуски программы Частное мнение
