Поделиться
«…Совесть, по Паскалю, дар понимания человеком сообщаемой ему вести о его греховности, вине, духовном несовершенстве. Этот дар превращается в своеобразный орган духовной жизни человека, позволяющий ему различать добро и зло, сдерживать страсти и своекорыстные расчеты, видеть незаслуженность своих заслуг. Совесть связывает воедино всех людей, выводит их из состояния тяжеловесной эгоистичной замкнутости. Она мучает человека (это ее основное свойство), мешает ему быть самодовольным и подвигает его на бесконечное совершенство».
Это был голос Бориса Тарасова – литератора, филолога с мировым именем, историка, культуролога, автора многих научных трудов, посвященных русской и зарубежной литературе XIX века: Пушкину и Чаадаеву, Толстому и Достоевскому, Валери и Тютчеву; трудов об эпохе Александра I, славянофилах и западниках, русской духовной цивилизации и революционности, как антропологическом феномене. А читал Борис Николаевич из самой первой своей книги, – выпущенной в серии «Жизнь замечательных людей» – из биографии великого француза – Блеза Паскаля.
Трудно поверить, что это исследование, рассказавшее широкому отечественному читателю о гениальном учёном, глубоко осознавшем себя смиренным грешником и отважным Христовом воином, – вышло в СССР в конце 1970-х и даже получило премию как «лучшая первая книга молодого автора». Ведь больша́я часть этой монографии открыто повествовала о поисках Бога, обретении религиозного взгляда на сущее.
Как это могло случиться – ума не приложу. Не иначе как сам Паскаль поучаствовал в этом промыслительном деле, протянул болезненную, исхудавшую руку из своего трансцендентного далека, – благословляя нежданную встречу наших просвещенных и непросвещенных гуманитариев (которые не могли в те годы добыть даже Библию) – с… кем же? – с самими собою, с собственной совестью, с Богом. Вспоминаю, как и я получил её для чтения из рук однокашника по вечернему отделению факультета журналистики МГУ.
К автору и в издательство пошли в те времена письма. «Наконец-то в свои 67 лет в книге “Паскаль” я нашла все ответы на те вопросы, что меня мучили в продолжение всей моей жизни... – писала инженер-экономист из Москвы. – Ваша книга нужна, как воздух, как насущный хлеб, и она не будет у меня только стоять на полке, потому что я её должна читать каждый день, как раньше читали молитвенник». Конец цитаты. «Раньше» – это, верно, до большевистской революции. «…Все несчастья человека происходят оттого, что он не желает спокойно сидеть у себя дома – там, где ему положено», – говаривал автор «Писем к провинциалу», «Мемориала» и непревзойденных «Мыслей».
Знаю доподлинно, что книга Бориса Тарасова «Паскаль» не только привела часть своих читателей в православную церковь. Некоторые из них даже стали священниками, думаю, и по сегодня сохраняющие в душе благодарность к молодому тогда литератору, который в 29 лет задумал труд о великом французском учёном-христианине. О человеке, сказавшем:
«Есть только три разряда людей: одни обрели Бога и служат Ему; эти люди разумны и счастливы. Другие не нашли и не ищут Его; эти люди безумны и несчастны. Третьи не обрели, но ищут Его; эти люди разумны, но пока несчастны».
И там же, в «Мыслях»: «Не только невозможно, но и бесполезно знать Бога без Иисуса Христа».
К Блезу Паскалю эти максимы пришли на более чем тернистом пути.
«…Наказывая тело, Паскаль бичует одновременно и дух, полный, как он считает, суемудрия и тщеславия. Он уже с трудом переносит светское общение, однако люди тянутся к нему со своими сомнениями, просят советов. Блез стремится, насколько позволяют силы, разрешить эти сомнения, однако замечает, что самолюбование, эта духовная чувственность, иногда все же про-сыпается в его беседах. Он замечает также, что ему порой трудно сдержать язвительное замечание, гневный окрик, нетерпеливое желание прекратить разговор, и потому Блез постоянно следит за собой: когда ему кажется, что дух гордыни или гневливости просыпается в нем, что ему нравятся собственные слова, он крепко сжимает локтями пояс, утыканный гвоздями, который носит под платьем, и сильной болью напоминает себе о долге».
В нашем разговоре с Борисом Тарасовым об его книге мне запомнилась одна деталь: художник издания, легендарный Юрий Селивёрстов, советовал молодому автору стараться ставить слово «Бог» в самом начале предложения, чтобы заглавная буква как бы сама собою становилась прописной. Вот в какие времена всё это происходило.
«Духовные вопросы православной молодежи». Павел Чухланцев и Константин Цырельчук
Поделиться
Гостями программы «Светлый вечер» были представители просветительского молодежного проекта «Orthodox House» Павел Чухланцев и Константин Цырельчук.
Разговор шел о духовных вопросах, с которыми сталкиваются православные молодые люди и что помогает им находить для себя ответы.
Этой программой мы продолжаем цикл из пяти бесед о различных сторонах жизни православных молодых людей в современном мире.
Первая беседа с Иваном Павлюткиным была посвящена вызовам, с которыми сталкиваются молодые люди (эфир 09.03.2026)
Вторая беседа с Еленой Павлюткиной и Яной Михайловой была посвящена выбору школьного образования (эфир 10.03.2026)
Третья беседа с Еленой Павлюткиной и Яной Михайловой была посвящена выбору профессионального пути (эфир 11.03.2026)
Ведущий: Алексей Пичугин
Все выпуски программы Светлый вечер
«Святой Василий Павлово-Посадский». Андрей Гусаров
Поделиться
Гостем рубрики «Вера и дело» был Председатель совета директоров строительной компании «Сатори», руководитель Комитета «ОПОРА-СОЗИДАНИЕ» Андрей Гусаров.
Мы говорили о ведущейся работе по сбору информации о святых, которые были предпринимателями и, в частности, наш гость рассказал о жизни святого Василия Павлово-Посадского (Грязнова).
Ведущая программы: кандидат экономических наук Мария Сушенцова
Все выпуски программы Вера и дело
«Телеграмма»
Поделиться
Кадр из фильма «Телеграмма», студия «Мосфильм», режиссёр Георгий Щербаков
— Ненаглядная моя! Зиму эту я не переживу. Приезжай хоть на день. Дай поглядеть на тебя. Подержать твои руки. Стара я стала и слаба до того, что тяжело мне не только ходить, а даже сидеть и лежать.
— Нынче осень плохая. Вся жизнь, кажется, не была такая длинная, как одна эта осень...
Ненастной осенней ночью, в деревенском доме, пожилая женщина Екатерина Петровна пишет письмо дочери. Ложатся на лист бумаги трогательные, полные любви и надежды на скорую встречу, слова. Старушка смахивает слёзы. Её дочь Настя далеко — в Ленинграде. Работает секретарём Союза художников. И уже очень давно не приезжала повидаться с матерью. Письма от неё тоже не приходят. Лишь черкнёт пару слов на бланке денежного перевода — «Совсем нет времени». Но разве Екатерине Петровне нужны деньги? Она ждёт и надеется, что сможет ещё хоть раз обнять свою родную и единственную Настеньку. Мать и дочь — герои короткометражного фильма «Телеграмма». Фрагмент из него мы услышали в начале программы.
Экранизация одноимённого рассказа Константина Паустовского вышла на экраны в 1957 году. Ленту на студии «Мосфильм» снял Георгий Щербаков. Она стала его единственной киноработой — в дальнейшем режиссёр полностью посвятил себя театру. Впрочем, и в киноработе чувствуется, если можно так сказать, рука театрального мастера. Почти каждая сцена этого 30-минутного фильма — маленький шедевр. Режиссёр сумел увидеть и раскрыть на экране глубину небольшого рассказа Паустовского. А помогли ему в этом замечательные актёры: Лидия Смирнова, Вера Попова, Нина Гуляева, Николай Сергеев. Кстати, сыграть когда-нибудь в экранизации рассказа «Телеграмма» мечтала голливудская кинозвезда Марлен Дитрих. Однажды она прочла перевод произведения в американском литературном сборнике. Рассказ её буквально потряс. В 1964 году Дитрих приехала на гастроли в Советский Союз. На одно из её выступлений пришёл Паустовский. Узнав, что писатель находится в зрительном зале, актриса почтительно опустилась перед ним на колени.
Понять такой необычный поступок голливудской звезды просто, если прочитать рассказ и, конечно, посмотреть фильм, который снял по нему режиссёр Георгий Щербаков. Перед нами на экране разворачивается история вроде бы будничная, а с другой стороны — полная невероятного драматизма. Екатерина Петровна в одиночестве доживает свой век. Впрочем, она не совсем одна — каждый день приходит помогать по хозяйству пожилой сосед Тихон. Навещает женщину и её бывшая ученица Манюшка. Они знают, как ждёт старушка весточки от дочери. Как верит в то, что Настя приедет повидать её — быть может, в последний раз. Вот только дни идут, здоровье у Екатерины Петровны всё хуже, а Настя по-прежнему и не пишет, и не едет...
Настя в Ленинграде тем временем буквально сбивается с ног. Заботится о том, чтобы таланты — живописцы и скульпторы — не прозябали в неизвестности. Хлопочет о выставках. За всеми этими делами ей даже прочитать письмо от матери некогда. Получила, сунула, не распечатав, в сумочку, да и забыла. Открыла его между делом, в мастерской у очередного скульптора, к которому пришла, чтобы убедить выставляться. И эта благородная миссия в тот момент казалась ей важнее, чем материнская мольба:
— «Приезжай хоть на день»... Куда там сейчас ехать! Раве вырвешься от этих беспомощных гениев.
— Вам нужна выставка!
— Какая там выставка! А кто ж за меня работать-то будет? Нет! Во всяком случае, добиваться её не буду. Надоело, и...
— А я добьюсь!
Достучится ли мать до сердца дочери? Осознает ли Настя, что нет у неё никого роднее и ближе? Увидятся ли они? Всё это мы обязательно узнаем. Думаю, что не ошибусь, если скажу: фильм Георгия Щербакова «Телеграмма» напомнит зрителям и библейскую притчу о блудном сыне, и заповедь о почитании родителей. И побудит задуматься о том, как не забывать в будничной суете о близких людях. Как сохранить сердце чутким, а душу — открытой.
