Поделиться
Рембранд. «Апостол Павел в темнице». 1629
2 Кор., 190 зач., X, 7-18.
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Время, как мы все понимаем, вещь очень любопытная: иногда время тянется, иногда оно пролетает, ну а прошлое каким-то непостижимым образом приобретает идеальные черты, и, как правило, оглядываясь назад, мы склонны видеть только доброе и хорошее. Нечто подобное можно сказать и об отношении к жившим до нас людях, особенно к тем из них, кого Церковь причислила к лику святых. Кажется, что в жизни этих людей все было мило, ровно и благочестиво, кажется, будто бы их проблемы — это и не проблемы вовсе, а так, мелкие недоразумения, которые легко преодолеть. Даже сами страдания святых мучеников со временем предстают в романтическом ключе, и мы перестаём видеть в них ужас, отчаяние и боль. Но апостольские послания убеждают нас в обратном, они ясно свидетельствуют, что святые апостолы сталкивались с куда более серьёзными вызовами, чем доводится сталкиваться нам. 10-я глава Второго послания апостола Павла к Коринфянам, отрывок из которой читается сегодня за богослужением, — прекрасный тому пример и подтверждение.
Глава 10.
7 На личность ли смотрите? Кто уверен в себе, что он Христов, тот сам по себе суди, что, как он Христов, так и мы Христовы.
8 Ибо если бы я и более стал хвалиться нашею властью, которую Господь дал нам к созиданию, а не к расстройству вашему, то не остался бы в стыде.
9 Впрочем, да не покажется, что я устрашаю вас только посланиями.
10 Так как некто говорит: в посланиях он строг и силен, а в личном присутствии слаб, и речь его незначительна,
11 такой пусть знает, что, каковы мы на словах в посланиях заочно, таковы и на деле лично.
12 Ибо мы не смеем сопоставлять или сравнивать себя с теми, которые сами себя выставляют: они измеряют себя самими собою и сравнивают себя с собою неразумно.
13 А мы не без меры хвалиться будем, но по мере удела, какой назначил нам Бог в такую меру, чтобы достигнуть и до вас.
14 Ибо мы не напрягаем себя, как не достигшие до вас, потому что достигли и до вас благовествованием Христовым.
15 Мы не без меры хвалимся, не чужими трудами, но надеемся, с возрастанием веры вашей, с избытком увеличить в вас удел наш,
16 так чтобы и далее вас проповедовать Евангелие, а не хвалиться готовым в чужом уделе.
17 Хвалящийся хвались о Господе.
18 Ибо не тот достоин, кто сам себя хвалит, но кого хвалит Господь.
Клевета, ложь, нездоровые амбиции, тщеславие — вот то, с чем приходилось бороться апостолу Павлу в христианской среде. Чаще всего мы склонны пасовать перед проявлением этих качеств в людях. Да и как реагировать на откровенную ложь? Как указать напыщенному глупцу на его место? И есть ли хоть какой-то смысл в диалоге с теми, кто проявляет такие качества? Иной раз проще бывает предать все в руки Божии, то есть просто помолиться об этих людях, и попросить Бога посодействовать их исправлению. Но как быть в том случае, если многие поверили им и начали смотреть на мир глазами таких людей? Неужели надо молчать?
Апостол Павел считал, что следует действовать, но действовать как можно осторожнее, так, чтобы не случилось чего-то более страшного, а такое может произойти, если слова не окажутся достаточно убедительными. И у апостола получалось найти нужные слова.
Как и во многих других случаях, Павел не пытается противопоставлять речам своих обвинителей человеческую мудрость, апостол поступает иначе — он обращает свой взор к Богу, и призывает то же самое сделать своих слушателей. В качестве контраргумента против тех, кто возвеличивал сам себя, апостол написал такую фразу: «А мы не без меры хвалиться будем, но по мере удела, какой назначил нам Бог в такую меру, чтобы достигнуть и до вас» (2Кор. 10:13). Эти павловы слова несут в себе некоторую загадку, и до конца непонятно, что именно он имел в виду, к примеру, святитель Феофан Затворник, размышляя об этой апостольской фразе написал так: «Это место не совсем определенно. Святой Павел имеет, кажется, в мысли своё свыше избрание быть Апостолом языков, но не хвалится этим, а только тем, что успел сделать доселе. Вся вселенная мой удел, но я не хвалюсь безмерностию такою, а только тою мерою, до которой Бог дал мне и давал достигнуть». Сомнения мы находим и в размышлениях святителя Иоанна Златоуста: «Вероятно, в похвалу свою они говорили: „Мы обратили вселенную, мы доходили до пределов земли“, и много другого подобного разглашали о себе. „Но мы, — говорит (апостол), — не так, но по мере удела, какой назначил нам Бог в такую меру, чтобы достигнуть и до вас“». Как бы то ни было, в словах апостола Павла есть недвусмысленное указание на то, что его похвала — Бог, а потому ему самому не надо заботиться о своём статусе и вступать с оппонентами в спор о том, кто больше успел сделать, кто авторитетнее и кого необходимо слушать. Павел призывал своих адресатов обращать внимания не на слова, а на дела, и вместе с этим верить в то, что в конечном итоге Бог прославит истинно Ему угодивших: «Ибо не тот достоин, кто сам себя хвалит, но кого хвалит Господь» (2Кор. 10:18).
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
29 марта. О покаянии святой Марии Египетской
Поделиться
О покаянии — настоятель храма Феодора Стратилата в Старом Осколе Белгородской области священник Николай Дубинин.
В Послании к римлянам апостол Павел говорит парадоксальную, удивительную вещь. Он говорит, что там, где умножился грех, стала преизобиловать благодать. Что это значит? Это значит, что когда человек впадает в особо тяжёлые согрешения, ему Господь даёт и особую благодать к покаянию. То есть тот человек, который осознал и ощутил своё падение, как никто другой будет жаждать и стремиться к покаянию, к перемене. Радость обретённого спасения доступна лишь тому, кто по-настоящему погибал.
И вот преподобная Мария Египетская является примером и вот такого отчаянного падения в бездну человеческого греха, и столь же сильного покаяния и перемены своей личности.
И мы сегодня, проходя путь Великого поста, должны об этом помнить: что нет такого греха, который бы Господь не простил при наличии искреннего покаяния и желания измениться. Поэтому будем назидаться сегодня примером святой преподобной Марии Египетской в том смысле, как она смогла всю глубину и тяжесть греха своего искупить милостью Божией и желанием принести Ему чистую жизнь.
Будем и мы стараться от всякого грехопадения, которое в нашей жизни случалось, отвернуться и повернуться лицом к милости прощения от Бога.
Все выпуски программы Актуальная тема:
Послание к Евреям святого апостола Павла
Поделиться
Рембрандт (1606—1669) Апостол Павел
Евр., 321 зач. IX, 11-14
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Некоторые, уже давно ставшие для нас привычными, мысли Нового Завета для его непосредственных адресатов звучали чем-то немыслимым, невозможным и даже кощунственным. Так и со звучащим сегодня во время литургии в православных храмах отрывком из 9-й главы Послания апостола Павла к Евреям, в котором содержатся крайне непростые мысли, если же в них вдуматься, то они способны вызвать оторопь.
Глава 9.
11 Но Христос, Первосвященник будущих благ, придя с большею и совершеннейшею скиниею, нерукотворенною, то есть не такового устроения,
12 и не с кровью козлов и тельцов, но со Своею Кровию, однажды вошел во святилище и приобрел вечное искупление.
13 Ибо если кровь тельцов и козлов и пепел телицы, через окропление, освящает оскверненных, дабы чисто было тело,
14 то кольми паче Кровь Христа, Который Духом Святым принес Себя непорочного Богу, очистит совесть нашу от мертвых дел, для служения Богу живому и истинному!
Ветхий Завет не знает человеческих жертвоприношений. Единственное исключение, которое до сих пор волнует умы читателей Библии, — это история жертвоприношения Исаака. Однако тогда оно не было доведено до конца: Бог дал Аврааму повеление принести в жертву Исаака, но в последний момент Ангел Господень остановил Авраама, сказав: «Не поднимай руки твоей на отрока и не делай над ним ничего, ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня» (Быт. 22:12). Конечно же, для иудеев рассказ Послания к Евреям о Крови Христовой, то есть о Христовом Жертвоприношении, а также о вечном искуплении был чем-то совершенно немыслимым, ведь получалось, что весть о Христе входит в противоречие с одним из важнейших принципов Ветхого Завета.
Более того, в прозвучавшем только что отрывке Послания к Евреям мы услышали и упоминание «большей и совершеннейшей скинии», которая, к тому же, «нерукотворённая». Это тоже нечто странное, непонятное и удивительное, особенно если вспомнить, что скиния собрания, а позже созданный по её образу Иерусалимский храм, были самыми важными вещественными святынями Ветхого Завета.
Кажется вполне очевидным, что рассказ апостола о жертвоприношении и новой скинии был необходим по двум причинам: во-первых, он должен был привлечь пристальное внимание его адресатов, а во-вторых, дать им понять, что речь в Послании к Евреям идёт о чём-то принципиально новом, таком, что превосходит все представления Ветхого Завета. То, что описывает услышанный нами сегодня отрывок апостольского послания, можно назвать новым творением, которое соотносится со старым творением как образ с прообразом. Да, у них один и тот же Творец, но качественно новое творение радикально отличается от старого, оно имеет иные законы, иные принципы, оно устроено иначе, начало же его — Христово Воскресение.
Если мы будем внимательны к евангельским свидетельствам о Воскресении, то мы заметим, что эти рассказы существенным образом отличаются от того, что было до Распятия и Воскресения. В них как будто бы иная логика, и это действительно так, ведь после Воскресения мы видим столкновение и взаимопроникновение двух, если можно так выразиться, реальностей: реальности Царства Божия и реальности нашего мира, а потому рассказы о явлении Христа Воскресшего апостолам вызывают массу вопросов и недоумений. К примеру, мы не можем и никогда не сможем компетентно, аргументированно, и, самое важное, корректно объяснить, почему ученики Христовы не всегда могли узнавать своего Учителя. Не сможем мы объяснить и «механику» самого Воскресения. Нам навсегда останется неясным, к примеру, откуда Господь взял одежду после Воскресения и какими законами физики можно объяснить Вознесение Господне.
Впрочем, апостольское Послание к Евреям и не призывает нас искать ответы на эти безответные вопросы. Его цель совсем другая: оно указывает нам путь в реальность нового творения, туда, где нет ни печали, ни воздыхания, ни боли, ни смерти, и путь это лежит через вкушение Христовых Тела и Крови, которые очищают «совесть нашу от мёртвых дел, для служения Богу живому и истинному» (Евр. 9:14).
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 10. Богослужебные чтения
Поделиться
Знаете ли вы, что даже самый большой храм может быть... свёрнут до небольшого предмета, помещающегося в ладони? Не верите? Давайте послушаем 10-й псалом Давида, который сегодня читается в храмах за богослужением, и я поясню свой вопрос.
Псалом 10.
Начальнику хора. Псалом Давида.
1 На Господа уповаю; как же вы говорите душе моей: «улетай на гору вашу, как птица»?
2 Ибо вот, нечестивые натянули лук, стрелу свою приложили к тетиве, чтобы во тьме стрелять в правых сердцем.
3 Когда разрушены основания, что сделает праведник?
4 Господь во святом храме Своём, Господь, — престол Его на небесах, очи Его зрят на нищего; вежды Его испытывают сынов человеческих.
5 Господь испытывает праведного, а нечестивого и любящего насилие ненавидит душа Его.
6 Дождём прольёт Он на нечестивых горящие угли, огонь и серу; и палящий ветер — их доля из чаши;
7 Ибо Господь праведен, любит правду; лицо Его видит праведника.
В центре прозвучавшего псалма — слова Давида: «когда разрушены основания, что сделает праведник?» Этот вопрос выглядит риторическим — то есть не предполагающим прямого ответа, но вот история Русской Церкви дала буквальный, очень конкретный ответ в страшные времена гонений начала ХХ века. Когда храмы массово закрывались, духовенство изничтожалось, вера становилась предметом издёвок и надругательств — любой священник хорошо знал: если храм — обречён, если его невозможно отстоять — надо забрать прежде всего антиминс с престола, и тогда, где бы ни привёл Господь оказаться, можно будет совершать самое главное богослужение Церкви — Божественную Евхаристию. Антиминс — это небольшой матерчатый плат, на котором изображено положение во гроб Христа Спасителя и есть подпись епископа о том, что в данном храме благословляется совершать Литургию.
Это я и имел в виду, когда в начале передачи спросил — можно ли «свернуть» храм в ладошку? Да, можно — потому что без антиминса совершать Литургию нельзя — каким бы огромным, роскошным, богато обставленным храм ни был. Почему? Потому что Церковь — это прежде всего общность всех верных, гарантом которой и является епископ, — в этом прежде всего заключается его служение. Представляете, как интересно? Не какая-то чудотворная икона. Не мощи почитаемых святых. Не богато украшенные священные сосуды. А — ткань, которая подписью связана с епископом, — не «богословской формулой», не «изысканной гимнографией», не «проникновенной музыкой», а — живым человеком.
Не это ли и является главной тайной Церкви — какие бы внешние формы религиозной жизни ни были в истории, как бы они ни возвышались или, напротив, обрушивались и разваливались — пока есть живая вера в живых преемниках апостолов — Церковь будет крепко стоять, даже когда вокруг всё будет в прах разваливаться!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
