Поделиться
Когда наступает Великий Четверток – надо забыть про всё, оставить житейские попечения и найти возможность прийти в храм. Сегодня все мы – на Тайной Вечери. Христос умывает ноги Своим ученикам – а значит и каждому из нас. Мы сидим вместе с Ним за пасхальной трапезой, и Он преподаёт нам Свои Пречистые Тело и Кровь в Таинстве Благодарения – Таинстве Евхаристии. Мы слышим Его проникновенные слова о Новом Завете, который нынче заключает Бог с человечеством, где главное условие – научиться любить друг друга, увидеть в людях не ворох проблем, но возлюбленных сыновей и дочерей Божиих. Мы провожаем Христа на Масличную гору, стоим у камня Его моления о чаше, смотрим, как тишину Палестинской ночи разрезает вязкий шум крадущегося предателя вместе с солдатами, чтобы арестовать Иисуса. Суд, бичевание, бессилие и страх Пилата перед беснующейся толпой, крестный путь, распятие. Всё это мы проживаем вместе с евангелистами, вслушиваясь, вчувствываясь в строки двенадцати страстных Евангелий. Но – какой бы долгой ни была служба Страстей Господних – она заканчивается, и по старой традиции мы берем огонёк от свечей, с которым стояли на чтении Евангелий, и несём его домой, чтобы зажечь лампады у святых образов. Кому-то этот обычай не очень нравится, в нём видится нечто едва ли не языческое – а мне кажется, что если спокойно относиться к этому обряду – ничего дурного в нем нет. Конечно, любое доброе дело можно извратить: если пытаться приписывать этому «четвертковому огню» особые магические свойства, силу отгонять демонов и привлекать светлых духов – но какая же всё это ерунда по сравнению с тем, что сегодня происходило в наших храмах! Наш Бог висит беспомощный на Кресте – ибо Он Сам захотел именно так умереть, чтобы вырвать нас из плена греха и смерти – о какой магической силе огня может идти речь?!
Но как прекрасно видеть, когда из храмов, прорезая ночную темень, растекаются ручейками эти маленькие огоньки – словно светлячки: они на время исчезают в маршрутках и автобусах, чтобы снова выпорхнуть уже там, где мир так и продолжает свой беспокойный бег, не знающий, что сегодня Бог умирает на Кресте ради каждого из них. Едешь в маршрутке – и так интересно наблюдать за реакцией окружающих! Вот молодой человек, похоже, вполне успешный – безразлично и подчеркнуто-отчуждённо отворачивается в окошко. А вот мальчик, лет пяти – смотрит во все глаза и шёпотом спрашивает накрашенную мамашу: «Мам, а чего это дядя с огоньком едет?» Она не знает, что ответить – и нервно дёргает его за руку, словно он сделал что-то очень неприличное. Напротив сидит юноша – и улыбается во весь белозубый рот. То ли за дурачка меня принимает, то ли сам – верующий. Но глаза – не злобные, светлые, без ехидства. А может, просто что-то нашло или коснулось. Остальные не выражают никаких особых чувств – но и не возмущаются, что вопреки всем требованиям пожарной безопасности в общественном транспорте едет открытый огонёк. Смотришь в окно – а там в каждом автобусе нет-нет, да и мелькнёт светлячок четверткового огонька. Едет в сотый или тысячный раз автобус по маршруту туда-сюда – а атмосфера в нём какая-то другая, особенная. И это передаётся окружающим, вне зависимости от их конфессиональной принадлежности и вообще знакомства с православным календарём. Одним словом, Пасха грядёт – и этот маленький огонёчек, словно внезапно вынырнувший из мрака ночи маяк – зовёт к себе.
Хорошо бы этот огонёк, загоревшийся у подножия Крест Господня, – огонёк любви к Такому Богу – суметь пронести незатухающим до следующего Поста, до новой встречи в храме с Распятым – и Воскресшим – Господом!
30 апреля. Об увещевании императора Юстиниана
Поделиться
О сочинении «Увещательные главы к императору Юстиниану» святителя Агапита Римского в день памяти святого — пресс-секретарь Пятигорской епархии протоиерей Михаил Самохин.
Первый славянский перевод этого произведения был известен уже в эпоху Первого Болгарского царства в X веке. Его фрагменты вошли и в сборник Святослава, датируемый 1076 годом, «Пчелу», и другие древнерусские книги. В Европе этот текст выдержал более двадцати переизданий в Средневековье, а среди его переводчиков на французский язык был сам король Людовик XIII.
Это «Увещательные главы к императору Юстиниану», произведение, написанное в начале царствования святого Юстиниана I Агапитом, диаконом Великой Церкви в Константинополе. Одно из наиболее известных сочинений в жанре дидактической словесности, которое называется «Княжеское зерцало». 72 коротких главы объединяет акростих «Божественнейшему и благочестивейшему царю нашему Юстиниану Агапит, малейший диакон».
В сочинении сочетаются христианские представления об идеальном императоре и позднеантичной концепции императорской власти. Среди источников выделяют тексты Платона и Сократа, Василия Великого, Григория Богослова и Григория Нисского. Автор подчёркивает, что император должен быть царствующим философом, но философия в христианском понимании — это благочестие, начало которому — страх Господень.
Юстиниан призывает: «Презирать земные блага и видеть в царствовании лестницу к небесной славе. Он должен быть строг к себе и пещись о подданных, как о собственных частях тела, дабы они совершенствовались в добродетели и удалялись от порока». В произведении умеряется величественность царского звания. Автор утверждает, что все люди — сорабы Божие.
VI век по Рождеству Христову, а всё уже сказано. Всё уже понятно. И нам остаётся только оставаться такими же разумными правителями собственной души, собственной воли, собственного тела для того, чтобы, как Юстиниан мудро управлял Византией, так же мудро управлять самими собой, следуя на пути к Царствию Небесному.
Все выпуски программы Актуальная тема:
30 апреля. О наставлениях преподобного Александра Свирского
Поделиться
О наставлениях преподобного Александра Свирского о почитании родителей в день его памяти — клирик Московского подворья Троице-Сергиевой Лавры священник Димитрий Диденко.
В житии преподобного Александра Свирского есть один эпизод проявления пасторской строгости. Во время освящения храма Святой Троицы люди приносили преподобному пожертвования. И один крестьянин по имени Григорий тоже хотел внести свой дар, но преподобный Александр несколько раз отстранил его руку и сказал: «Дара твоего не приму, ты бил свою мать и тем самым навлёк на себя гнев Божий». Обличённый крестьянин, подобно Симону Волхву из Книги Деяний, спрашивает: «Что же мне делать?» И получает ясное и твёрдое наставление: «Ступай, проси прощения своей матери и впредь не смей её оскорблять».
И здесь открывается одна очень важная вещь: насилие и благочестие несовместимы. Их нельзя соединить, как бы человек ни старался адаптировать или задрапировать одно другим. Невозможно причинять боль самым близким и одновременно строить подлинную духовную жизнь. Особенно тяжело то, что домашнее насилие почти всегда бывает скрыто. Снаружи человек может выглядеть достойным, уважаемым, может участвовать в церковной жизни, вносить пожертвования, говорить правильные слова, и окружающие видят именно этот фасад, но подлинная правда о человеке проявляется не на людях, а там, где нет свидетелей.
Преподобный Александр отказывается принять дар, потому что видит эту внутреннюю несоразмерность. Дело не в том, что дар сам по себе плох, а дело в том, что он является прикрытием греха, попыткой сохранить хорошее лицо, не меняя жизни. И вывод из этой истории не в том, что нужно усилить внешнее благочестие, то есть нужно было бы вернуться этому крестьянину и принести ещё больше денег. Вывод начинается с остановки насилия, с признания ошибки, с просьбы о прощении, с решимости больше не переходить эту границу, за которой человек перестаёт быть человеком.
Этот короткий эпизод звучит жёстко, но честно. Он возвращает нас к простой мысли: Бог принимает не всё, что мы приносим, а то, что соответствует правде нашей жизни.
Все выпуски программы Актуальная тема:
30 апреля. О творчестве писателя Виктора Лихоносова
ПоделитьсяСегодня 30 апреля. 90 лет со дня рождения писателя Виктора Лихоносова. О его творчестве — клирик московского храма Благовещения Пресвятой Богородицы в Сокольниках протоиерей Василий Гелеван.
Виктор Иванович Лихоносов — лауреат Патриаршей премии по литературе им. Святых Кирилла и Мефодия. Когда-то о Лихоносове Твардовский говорил так: «Проза у него светится». Вот что пишет о нём Георгий Адамович: «Мне не только понравилась ваша книга, нет, я очарован ею».
Одна из первых его книг, 1973 года, «Чистые глаза» — это во многом биографическое сочинение. И здесь герой — это сам писатель. Это прямо по его стопам главный герой приезжает из провинции в Москву и встречается со всеми актуальными проблемами, которые здесь и бытовые, и духовные, неизменные по сей день.
Очень яркие сцены, которые стоило бы перечитать, например, как первый раз герой приходит в Донской монастырь и видит здесь кладбище-некрополь. Разорённый, конечно. Видит плиты из разрушенного храма Христа Спасителя, читает имена и как бы даже слышит голоса давно умерших людей, и будто пронзает его мысль, что ведь он тоже не всегда будет жить и он тоже когда-то вольётся в эту вечную реку.
А пока он жив, пока мысли его наполняют какие-то суетные идеи, пока он одержим часто просто пустыми идеями, пустыми мыслями и желаниями славы, денег, сытости, но приходит момент, и ты понимаешь: всё это далеко где-то за пределами разумного, а единое есть на потребу, это вечность.
Книги Лихоносова хорошо показывают простым человеческим языком. В них говорится про вечное, в них говорится про главное, про то, что надо сохранить в своём сердце.
Все выпуски программы Актуальная тема:
