Поделиться
Начало лета 1899 года выдалось пасмурным и холодным. В петергофской царской резиденции Александрия царило тревожное волнение. Императрица Александра Федоровна готовилась к рождению малыша, и чувствовала себя при этом неважно — настолько, что последний месяц передвигалась в кресле-каталке. У царской четы к этому времени уже было две дочери — Ольга и Татьяна. На этот раз и венценосные родители, и двор, да, пожалуй, и вся страна с волнением ожидали появление на свет наследника. Однако, 14 июня у Николая и Александры вновь родилась девочка. Многие как будто были разочарованы таким исходом. Государь же встретил младенца чистосердечной радостью. «Счастливый день: Господь даровал нам третью дочь — Марию», — оставил он запись в дневнике.
Великая княжна Мария росла, радуя близких. «Наш добрый толстенький Тютя», — ласково именовали девочку сестры. В Марии не было изящной утонченности Ольги и блистательности Татьяны, ее украшала та подлинная природная женственность, которую не подделать никакими ухищрениями. Доверчиво и открыто смотрела царевна на мир огромными синими глазами — в семейном кругу их называли «Машкины блюдца».
Природная мягкость не мешала великой княжне проявлять характер в нелегкие моменты жизни. Когда в феврале 1917 года в Петрограде начались массовые беспорядки, на защиту императорского дворца встали солдаты немногих полков, что еще оставались верны присяге. Но и эта охрана могла в любой момент покинуть дворец, или примкнуть к мятежникам — антимонархические настроения распространялись как вирус. Александра Федоровна, рискуя собой, вышла к солдатам со словами благодарности и доверия, и семнадцатилетняя Маша бесстрашно сопровождала ее.
В марте 1917 года Временное правительство подвергло царскую семью домашнему аресту, затем последовала ссылка в Тобольск. После прихода к власти большевиков Романовы были переправлены в Екатеринбург, где условия содержания в доме Ипатьева оказались почти невыносимыми. Болезненней неудобств и лишений царевны воспринимали возмутительные шутки охранников-красноармейцев. Татьяна Николаевна в таких случаях бледнела и готова была упасть в обморок, Мария же невозмутимо возражала оскорбителям, что так они только вызывают неприязненное отношение к себе. Спокойная доброжелательность великой княжны укрощала злобу чекистов, иные из них смягчались и начинали проявлять заботу об узниках.
— Я слышал, барышня, вы сегодня именинница? Поздравляю от души!
— Благодарю вас, Иван. Сегодня мой день рождения.
— Наверное, не очень-то весело вам? Прежде-то, небось, в столичном дворце праздники иначе проходили? И подарки были дорогие, и угощения...
— Иначе, да. Но жаловаться грех. Сморите, какая погода сегодня чудесная —это замечательный подарок от Бога! Хотя по праздничным пирогам я, честно признаться, соскучилась...
— Ну что ж, постараюсь вас утешить. Попрошу мамашу для вас, Мария Николаевна, именинный пирог состряпать. Нешто мы не люди.
Красноармеец Иван Скороходов и в самом деле попытался пронести пирог в дом Ипатьева в день рождения Марии Николаевны, но был остановлен патрулём, внезапно явившимся с обыском. Добродушный парень навсегда был выведен из состава охраны. До расстрела царской семьи оставался месяц, и чекисты тщательно выпалывали всякое проявление человечности по отношению к Романовым. В середине июля рядом с узниками оставались только те, кто зарекомендовал себя бессердечным и жестоким. Жизнь великой княжны Марии прервала пуля, выпущенная из нагана Михаила Медведева-Кудрина — человека, сделавшего себя воплощением зла. Того самого, что оставил мемуары, в которых кичится тем, что настаивал на уничтожении всех Романовых, не исключая больного подростка-царевича и его сестер.
После расстрела в доме Ипатьева нашли новенькую записную книжку — в синем кожаном переплете, с золотой монограммой. Рукой Марии Николаевны в ней была каллиграфически выведена строка из лермонтовской колыбельной: «Спи, младенец мой прекрасный, баюшки-баю». Великая княжна, которую называли воплощением женственности, мечтала о семье и материнстве. Близкие подшучивали, что она обойдет старших сестер и первой пойдет под венец. Но русские царевны вместе приняли от Бога иные венцы — мученические. Нетленные венцы Небесного Царства.
Псалом 122. Богослужебные чтения
Поделиться
Мы, бывает, поддаёмся самоуверенности — представлению о том, что всё способны контролировать. И все процессы в жизни нам подвластны. Это не так. Обстоятельства часто сильнее наших возможностей. Об этом, в частности, говорит нам псалом 122-й, что читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте послушаем.
Псалом 122.
Песнь восхождения.
1 К Тебе возвожу очи мои, Живущий на небесах!
2 Вот, как очи рабов обращены на руку господ их, как очи рабы — на руку госпожи ее, так очи наши — к Господу, Богу нашему, доколе Он помилует нас.
3 Помилуй нас, Господи, помилуй нас, ибо довольно мы насыщены презрением;
4 Довольно насыщена душа наша поношением от надменных и уничижением от гордых.
Псалом 122-й был, скорее всего, составлен в шестом веке до Рождества Христова. Автор этого библейского произведения нам неизвестен. Что не так уж и важно. Гораздо важнее — обстоятельства сочинения псалма. А именно — что прозвучавший текст появился в условиях так называемого Вавилонского плена — насильственной депортации древних евреев из Иудеи (южной части ветхозаветного Израиля) в Междуречье (территорию современного Ирака, где когда-то располагался Вавилон).
Национальная гордость древних евреев была в ту эпоху вдребезги разбита. Они не в теории, а на практике ощутили, что такое — власть жизненных обстоятельств. Осознав греховные ошибки прошлого и проявив смирение, ветхозаветные иудеи стали с молитвой ждать помощи от Бога. Ведь только на милосердие Творца им и оставалось надеяться. Никакие земные обстоятельства изменить участь древних евреев к лучшему были не способны.
Псалом 122-й буквально пронизан чувством абсолютного смирения. Автор признаёт свою беспомощность перед лицом жизни. Читаем в псалме: «К Тебе возвожу очи мои, Живущий на небесах! Вот, как очи рабов обращены на руку господ их, как очи рабы — на руку госпожи её, так очи наши — к Господу, Богу нашему, доколе Он помилует нас». Псалмопевец понимает, что Вавилонский плен случился не на пустом месте. Он стал наказанием за греховную жизнь. Потому и просит автор псалма Бога о помиловании.
Мы слышим следующие пронизанные болью слова: «Помилуй нас, Господи, помилуй нас, ибо довольно мы насыщены презрением; довольно насыщена душа наша поношением от надменных и уничижением от гордых». Вавилонский плен представлял собой в практическом отношении не только насильственное переселение древних иудеев, но и превращение их жизни в своего рода концлагерь, когда их заставляли в Вавилоне участвовать в различных стройках, выполняя тяжкие работы. Но не только это приносило страдания. Значительно больше боли доставляло ощущение утраты свободы.
Однако покаяние, возвращение к благочестию (не на словах, а на деле) стали для древних иудеев инструментом обретения утраченного. Продлившись почти семьдесят лет, Вавилонский плен завершился. Ветхозаветные евреи смогли вернуться домой, долгое время помня, как опасно поддаваться греховной гордости. Потом, правда, на их долю выпали новые испытания. Во многом из-за игнорирования печального опыта прошлого...
Нас же, христиан, псалом 122-й учит сразу нескольким очень важным и полезным вещам. Во-первых, не поддаваться унынию, но иметь надежду на Бога. Во-вторых, помнить, что отделить, отдалить нас от Господа способны только грехи. Их нужно остерегаться и бояться. Особенно гордости, заставляющей нас жить не по правде, а согласно ошибочным иллюзиям о себе и мире, которые (иллюзии) до добра никого не доводят.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Православная служба «Милосердие Казань» помогает людям в сложных жизненных ситуациях
Поделиться
Православная служба «Милосердие Казань» приходит на помощь людям в сложных жизненных ситуациях и в этом большая заслуга волонтёров проекта. Анна Игнатьева — одна из них.
Рабочий день девушки всегда наполнен разными задачами. Посетить со священником приют для бездомных людей, собрать продуктовые наборы для нуждающихся, вывезти на природу воспитанников детского дома и многое другое. Но главная задача — распределить ресурсы волонтёров, чтобы помощь для подопечных пришла вовремя. Анна — координатор добровольцев православной службы «Милосердие Казань». Под её началом 85 человек. Это люди разного возраста и профессий, которые решили в своё свободное время помогать другим.
Сегодня у службы помощи «Милосердие Казань» семь направлений. Это адресная помощь, когда, к примеру, нужно приготовить обед одиноким пожилым людям или убраться в их жильё. Поддержка бездомных и инвалидов, больничное служение, организация праздников и концертов для подопечных.
Кроме того, у проекта есть свой склад, где нужно помогать сортировать одежду и фасовать продуктовые наборы для гуманитарной помощи.
В прошлом году добровольческая служба «Милосердие Казань» обработала почти 200 заявок и обращений. Но чтобы добровольцы могли помогать дальше, а Анна координировала их служение, проекту нужна поддержка. Оказать её можно на сайте православного портала Милосердие.ру.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Ключевые мотивы «Исповеди» блаженного Августина». Протоиерей Павел Великанов
Поделиться
У нас в студии был настоятель московского храма Покрова Богородицы на Городне в Южном Чертанове протоиерей Павел Великанов.
Отец Павел поделился своими размышлениями касательно ключевых тем этого произведения, в частности, о том, с чего может начинаться духовная жизнь человека, почему досуг — это не отдых, а также каким образом дом может быть способом постижения бытия.
Этой беседой мы продолжаем цикл из пяти программ, посвященных книге «Исповедь» блаженного Августина.
Первая беседа с Константином Антоновым была посвящена истории религиозного обращения блаженного Августина (эфир 16.03.2026)
Вторая беседа с Владимиром Легойдой была посвящена личному восприятию нашим гостем этого произведения (эфир 17.03.2026)
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
