Поделиться
Фото: Hans-Jurgen Mager /Unsplash
Летом 2021 года, легендарному — уж поверьте на слово — сибирскому филологу, литературоведу-историку, книжнику и любимому несколькими поколениями студентов педагогу — Василию Прокопьевичу Трушкину — исполнилось бы сто лет.
Пятьдесят из них он проработал в одном-единственном месте — в Иркутском госуниверситете, на стене которого — мемориальная доска в его честь.
Литературная Сибирь, друзья мои, хорошо помнит этого чудесного человека и учёного (Василия Прокопьевича не стало в 1996-м) с конца 1950-х годов...
Удивительно мне было узнать, что в литературном кружке, которым Трушкин когда-то руководил, начинали два выдающихся сибирских литератора — Распутин и Вампилов. Будущий гениальный драматург надписал учителю свой первый сборник такими словами: «...Это Вы приметили меня, наставили, подстрекали писать. Теперь (хотите — не хотите) примите эти опыты вместе с искренним раскаянием в моем шалопайстве...» Впереди у Вампилова были пьесы «Старший сын», «Утиная охота», «Прошлым летом в Чулимске»... Летом 1971-го, за год до нелепой гибели в водах Байкала, он произнёс своё доброе слово о любимом наставнике на праздновании юбилея Трушкина. А потом тридцатитрёхлетний Саня Вампилов отправился к учителю в гости... Сохранилась уникальная архивная запись воспоминаний Василия Прокопьевича о той домашней встрече:
«...А после этого он пошёл ко мне, ночевал у меня. Ночью, где-то в два, в три часа, попросил гитару, пел песни на слова Николая Рубцова, — они, оказывается, были хорошими такими друзьями... И у меня есть ещё... Вот, я, много лет, — если интересный литератор встретится — я его прошу оставить свои записи; у меня такая есть типа „Чукоккалы“ (как у Корнея Чуковского), и у меня такая же книжечка есть, где я собираю писательские автографы. И Санин там, значит, есть у меня автограф. Там написано так: „Как я радовался и как я страдал на Вашем юбилее...“ Почему „страдал“, спрашивается?
Дело в том, что в это время я был один, у меня погибла жена за год до этого, очень трагически... И Саня в этой фразе — выразил...»
Из аудиоприложения к сборнику «Василий Трушкин. Друзья мои... Дневники 1937 — 1964 годов. Очерки и статьи. Воспоминания об учёном». Издатель Геннадий Сапронов. 2001-й год.
Честный, талантливый, работящий и добрый человек не умеет думать о себе в категориях, обозначаемых словами «подвижничество» или «служение».
Но нам с вами узнавать о таких людях, надеюсь, должно и нужно. Начиная становиться учёным, Трушкин вполне мог отдать свой филологический дар и трудолюбие какому-нибудь крупному, «центровому» имени... Но — нет: он решил посвятить жизнь литературе Сибири. И она этого, как я теперь знаю, не забыла. Но начинал Василий Прокопьевич как подлинный миссионер-просветитель.
«Наверно сработало глубокое такое убеждение, что огромный пласт духовной культуры, который — годами, может быть, десятилетиями, а, может быть, столетиями — формировался на просторах России-матушки, он остался для многих неизвестным. Надо было его как-то поднять. ...Ну нет литературы, которая бы состояла из одних гигантов, понимаете?.. Чехов как-то говорил, что армии не существует без солдат, она не может держаться на одних генералах. Так и литература... Я тогда думаю: а я возьму всю Сибирь — от Урала до Тихого океана. Я так и сделал: я написал диссертацию, она у меня получилась — три больших „кирпича“, по 500-600 страниц в каждом томе. Назывались они так: „Литературное движение Сибири в 1900 — 1930 годы“...»
Свою автобиографию, больше напоминающую эссе или мемуары, Василий Прокопьевич Трушкин, чей голос мы сейчас слушали, — завершил словами нежно любимого им Евгения Баратынского: «Мой дар убог, и голос мой не громок, / Но я живу, и на земли мо / Кому-нибудь любезно бытиё...»
Все выпуски программы Закладка Павла Крючкова
24 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Hoi An and Da Nang Photographer/Unsplash
Малые дети мгновенно впитывают, как бы из воздуха, всякое родительское настроение, слово, взгляд, будучи совершенно открыты духовному и душевному воздействию со стороны взрослых людей. Такими мы должны быть в отношении всего Божественного, церковного, святого... Вместе с тем, нам должно быть совершенно закрытыми для грешного и грязного, низкого и пошлого, злого и чуждого благодати Христовой. «Уклонись от зла и сотвори благо», — учит нас Священное Писание духовной мудрости.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Тепло внутри
Поделиться
Фото: PxHere
Не знаю, что тяжелее даётся зимой — бесконечные холода или короткий световой день? Открываешь глаза и неясно, ночь или утро. Но потоки машин с горящими фарами за окном и люди в заснеженных шапках уже спешат в новый день.
Можно немного взбодрить себя — свежий кофе, домашний завтрак, уютный шарф. И вроде ненадолго помогает. Но у зимы есть и ещё одна неприятная особенность — бесконечные простуды, апатия и сонливость. И это снова сбивает настрой. Хочется радости, красок и тепла. Только настоящего, внутреннего. И без Божьей помощи этого никак не достичь.
— Господи, как же немощен я без Тебя! Как зажечь мне внутри свет, что согревал бы?!
Выхожу на улицу и вижу тех, кому сложнее. Вот бездомный у метро. Угощаю его кофе с булкой. Но теплее становится самому. Вот девушка с коляской у ступенек в переходе. Переношу коляску через лестницу. И тепло становится мне. Вот звонок от мамы:
— На выходные приедешь?
— Конечно!
Мама рада, и я снова согреваюсь. Благодарю тебя, Господи, за это тепло внутри. Настоящее. Живое.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
24 марта. О воспитании воли Великим постом
Поделиться
22 марта Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил чин великого освящения и отслужил Божественную Литургию в московском храме преподобного Саввы Сторожевского в Северном Измайлове. На проповеди после богослужения Предстоятель Русской Православной Церкви говорил о воспитании воли Великим постом.
Великий пост — это школа. Мы используем такие благочестивые слова. Школа благочестия. Ну, а для современных людей это не совсем всегда понятно, что благочестие. В церковь ходить — так я и так хожу. А что, ещё молиться? Так и я молюсь. А чего школа-то — пост?
Школа духовной закалки, закалки своей воли, способности преодолеть вот эту расслабленность, которая часто мешает нам в достижении важных целей, как в своей духовной жизни. А потому именно на это направлен Великий пост, но также и не только в духовной жизни.
Сильная воля — это сильная личность. И воля должна воспитываться. И когда она воспитывается не просто так, сжав зубы, — ну вот, должен, должен, — а когда она воспитывается, основываясь на Божественных законах, заповедях, когда она подкрепляется молитвой, то есть обращением к Богу за помощью, чтобы эта воля действительно закалилась, чтобы были у меня силы не нарушить пост, чтобы были у меня силы в храм ходить больше, чем в обычное время, то вот тогда всё это превращается действительно в школу благочестия, как мы говорим на церковном языке, а на самом деле — в школу воспитания воли.
Все выпуски программы Актуальная тема:
