«Тайна Рождества». Прот. Вячеслав Перевезенцев

(06.01.2020)

В нашей студии настоятель храма святителя Николая Чудотворца в селе Макарово Московской области протоиерей Вячеслав Перевезенцев.

Мы говорили о том, в чем состоит тайна Рождества, и для чего Христос приходит в мир. Разговор шел об особенностях праздничного богослужения и праздничной иконы. По словам отца Вячеслава, Христос должен родиться прежде всего в душе каждого человека.

А. Ананьев

– Добрый вечер, дорогие друзья. Меня зовут Александр Ананьев, я ведущий радио «Вера». И вот сегодня даже не хочется делать акцент на том, что неофит, не неофит, но как всегда в это время выходит программа «Вопросы неофита», но сегодня особенный день. Я не знаю, чем вы вот сейчас занимаетесь, может быть, готовите на кухне, может быть, и мне хочется вот так думать, что сейчас вы садитесь в какой-то транспорт, в машину или не в машину, и едете на праздничное богослужение рождественское. Я абсолютно точно уверен в том, что у вас, как и у нас здесь, в эфирной студии радио «Вера», чувствуется вот эта атмосфера – непередаваемая атмосфера приближающегося великого праздника. И вот сегодня, в этот самый день я хотел пригласить и, слава Богу, что у меня это получилось, моего дорого собеседника, протоиерея Вячеслава Перевезенцева. Добрый вечер, отец Вячеслав.

Протоиерей Вячеслав

– Добрый вечер.

А. Ананьев

– Очень рад вас видеть. Внимательнейшим образом слежу за всем тем, что вы пишете у себя, а пишете вы немало. И я так счастлив, что вам получается не только противостоять тем напастям и испытаниям, которые выпали на вашу долю, но и получать удовольствие от этой жизни. Вот вы недавно, в частности, побывали на концерте любимого вами Бориса Борисовича Гребенщикова. И я так счастлив был видеть вас вот с улыбкой на этом концерте. Понравилось?

Протоиерей Вячеслав

– Ну это, правда, какая-то отдельная страница моей жизни, имеется в виду творчество Бориса Борисовича. Это, с одной стороны, воспоминания юности и в то же время и непрекращающийся какой-то такой вот диалог, общение. И ну это просто был такой подарок наших знакомых, который сделали Даше, моей супруге, и это был по-настоящему подарок, который мне очень дорог. Конечно, я все больше понимаю, что немножко мне уже вся тяжелее и тяжелее воспринимать рок-н-ролл как рок-н-ролл, который я так любил…

А. Ананьев

– Ну поверьте, мне 42 года, мне тоже тяжело воспринимать рок-н-ролл.

Протоиерей Вячеслав

– Я даже хотел написать, знаете: рок-н-ролл жив, а я уже…

А. Ананьев

– Да ну ладно.

Протоиерей Вячеслав

– Но сама эта атмосфера, и то, что Борис Борисович как бы несет от себя. Ведь он всегда, понятно, для него любой концерт это возможность какого-то диалога, встречи, и это самое главное, оно никуда не девается. И как это было для меня дорого там 30 лет назад, когда я, может быть, впервые начал его слушать, так это дорого и сейчас.

А. Ананьев

– Помню, вот не могу прямо однозначно сказать, что Борис Борисович открыл мне глаза на истину и привел меня куда-то, нет. Но я очень хорошо помню, как я в 11 классе я выписывал строчки из любимых песен себе на обои, как это часто делал в школе, и одной из этих строчек была: «Бог есть свет, и в Нем нет никакой тьмы», – вы понимаете? А далек я был тогда еще от крещения, там 20 лет еще должно было пройти, прежде чем я крестился. Но вот как-то так.

Протоиерей Вячеслав

– Вы знаете, вот раз уж так разговор как бы зашел, надо сказать, что это, в общем, получилось в каком-то смысле случайно, а для меня случай это всегда знак совсем другого.

А. Ананьев

– Это когда Бог хочет остаться инкогнито.

Протоиерей Вячеслав

– Ну вот так, да, то есть, как говорил Шестов, великий русский мыслитель, что случай – это просто атеистический псевдоним чуда. Ну вот когда что-то в нашей жизни происходит случайно, оно неслучайно.

А. Ананьев

– Ну да.

Протоиерей Вячеслав

– Простите, так сказать, за каламбур. И знаете, что мне хотелось вспомнить. Мне вспоминается беседа Бориса Гребенщикова с известным тележурналистом Владимиром Познером. Она была много лет назад, но, может быть, и не так давно, в общем, легко желающие могут найти и, наверное, многие, может быть, ее видели и слышали. И в этой беседе бы такой очень знаменательный эпизод. Конечно же, Владимир Владимирович Познер не мог не спросить Бориса Борисовича Гребенщикова что-то о вере. И я ждал, когда слушал, когда все-таки начнется об этом и это произошло. Вот он его спрашивает: а вот вы верующий человек? И ответ звучит очень неожиданно, даже для меня, он говорит: нет, что значит верующий человек. Ну как же, вы же религиозный человек, вот вы же верите в Бога? Да нет, поверьте, я не верю в Бога, просто потому что я Его знаю. И я не понимаю, как в это можно верить – это факт, Бог намного реальней, чем весь окружающий меня мир, и мне непонятно, как этому можно верить. Он есть то, чем я живу, чем я дышу. И тут вспоминаются слова апостола Павла, который в своей проповеди в Афинах, а ареопаге, выступая перед умудренными язычниками, цитирует им их же поэтов и говорит, что Бог это то, чем все живет, все то, чем движется. И там же, в ареопаге (мы находим это место в Книге Деяний Святых Апостолов) апостол Павел начинает свою проповедь очень интересно. Он обращается к грекам, к язычникам с такими словами: по всему я вижу, афиняне, что вы набожные люди, я много ходил по вашей стране и везде видел камни, на которых написано: Неведомому Богу. И вот того Бога, Которого вы, не ведая, чтите, я пришел вам о Нем рассказать. Я не буду рассказывать об этом обычае древних греков ставить эти камни, которых на самом деле было очень много, я думаю, что многие про это знают. Мне кажется, что Рождество, вот тайна Рождества состоит именно в том, что это состояние некоего знания о Боге, оно есть у очень многих, про которое можно тоже, может быть, сказать: ну да, что-то есть, я что-то чувствую, я что-то переживаю, наверное, так сказать, вот Бог как-то существует. И если тот же Борис Борисович Гребенщиков, который много над этим размышляет и живет этим, он, наверное, мог бы эти свои переживания как-то облечь в какие-то слова, и для него это, правда, очень глубокий какой-то опыт, для многих людей это не так. Они не атеисты, они очень, может быть, удивятся, если кто-то будет настаивать, что Бога нет. Но в то же время если их спросить, а что они знают о том Боге, Которого как бы, вот, может быть, они крещены, как бы им будет очень трудно найти какие-то слова. И вот тайна Рождества состоит именно в том, что вот этот незримый, непостижимый, таинственный Бог в какой-то момент открывает нам Свое лицо. Он становится нам близок, Он начинает говорить с нами на нашем языке. Он становится одним из нас, Он становится нашим братом. И мы обретаем через Него своего подлинного Отца. Григорий Богослов сказал, что Рождество, в Рождестве происходят удивительные события: Бог, не переставая быть Тем, Кем Он есть, становится тем, кем Он не был – Бог становится человеком. И эта тайна, она самая главная вообще в христианстве. Понимаете, мы иногда вольно или невольно, потому что что-то не знаем или, наоборот, много знаем, обращаем внимание на очень много важных вещей, но они так или иначе все равно второстепенны. Если мы откроем Евангелие, там акцент будет только на одном: Господь будет говорить только о Себе, о том, Кто Он, за Кого Меня почитают –вот в этом вся тайна христианства. К нам приходит не просто мудрый человек, добрый учитель, наставник и так далее – таких было много и до Христа, таких будет много и после Него. Но во Христе к нам приходит Сам Бог, Творец мира и земли. Вот Тот Самый, о Котором Гребенщиков говорит, что в Него не верит, потому что он Им дышит. Но Он обретает здесь совершенно конкретные черты, Слово становится плотью, Бог приходит к нам как человек – вот это удивительно.

А. Ананьев

– Одним из открытий уходящего 2019 года для меня лично, неофита, стала очень простая мысль. Вот эта фраза, вот этот вопрос, заданный Борис Борисовичу Гребенщикову, верите ли вы в Бога, на самом деле подразумевает совершенно иное понимание, не то, которое мы привыкли понимать. Не в том смысле, верите ли вы, что там есть Бог и на все Его воля. Смысл-то, оказывается, совсем другой. И я это вдруг понял, и вот сейчас радостно делюсь с теми, кто еще, может быть, не услышал. Безусловно, вы-то знаете, отец Вячеслав, но я сейчас обращаюсь к слушателям. Вот может быть, они еще не слышали, хотя, наверное, в каждой программе это говорю. Вера в Бога не означает, что я там не просто допускаю, я практически уверен, что Бог есть или практически уверен. Нет, дело не про это. Вера значит совсем другое. Вера – значит, во-первых, уверенность в Боге, уверенность в том, что Бог тебя любит и Его воля направлена лишь на одно – на любовь и на то, чтобы ты был спасен. Вера – это доверие ко всему, что Бог для тебя приготовил и во всем, что происходит, ты должен чувствовать абсолютное доверие, какое испытывает младенец на руках у своего отца, там свесив ручки, ножки, положив голову на плечо, закрыв глаза – ну ничего с тобой не случится, потому что ты на руках у отца. Вера – это верность. Вот ты сейчас верен Богу. И я каждый раз об этом думаю: а вот случись, не дай Бог, что – вот читая о мучениках, о новомучениках, – вот случись что, хватит ли у меня силы быть верным Богу и тогда, не отступлю ли я? Вот все время примеряюсь. Итак, доверие, уверенность и верность – вот она, вера. И вот в этом смысле ответ на вопрос, верю ли я в Бога – я хочу верить в то, что я верю в Бога.

Протоиерей Вячеслав

– Вот здесь это очень точно сказано. И это, правда, то, о чем порой мы забываем, потому что для нас вера это как бы некий опыт познания, да, просто это такой суррогат знания. Знаем мы то, что достоверно, а верим в то, что недостоверно, но на самом деле речь идет об одном и том же опыте. Нет, он совершенно разный. Потому что вера говорит об отношениях. Вера – это отношение с кем-то, да, или может быть, с чем-то. Но это всегда отношение. Это всегда некое личное участие, личный выбор. Когда мы стоим перед знанием, то мы, так сказать, у нас нет выбора принимать это не принимать. Вот сегодня 6 января, и так сказать, мы можем, конечно, как-то иметь к этому какие-то, может быть, сомнения, но понятно, что это какие-то уже странности. За окном, надеюсь, снег, можно выглянуть и убедиться. А вот тайна Бога, Его любви, человеческих отношений, которые тоже состоят в основном именно из этого же – из доверия, из верности из любви, и то что ну требует какого-то человеческого участия. И вот смотрите, и это тоже очень важно, мне кажется, в разговоре о Рождестве. Для того же Бориса Борисовича, насколько я понимаю его какое-то мировоззрение, он много об этом говорит, совершенно естественно было сказать, что я не верю – потому что для него Бог это какое-то, ну скорее какая-то инстанция вот такая космическая – это вселенский разум там, я не знаю, что-то из восточной религиозности, вот, так сказать, много чего, я сейчас не буду пытаться вот как-то значит описывать такие вот, ну восточные пантеистические какие-то течения, но они не совсем христианские, они даже совсем не христианские. Они могут быть очень глубокие, очень мудрые, очень древние, очень интересные. Но христианство – это всегда вот об этой встрече, о личной встрече Бога и человека. И в Рождестве возможность этой встречи такой, какова она не могла быть до того, как Бог пришел и стал человеком, нам дается. Она была и до этого – и Авраам знал Бога как «Ты», и у него была встреча с Богом, и его послушание Ему, и верность Ему, но он никогда Его не видел. Он слышал Его голос внутри себя, да: оставь землю отца своего, иди там и так далее. Он никогда Его не видел. В Рождестве Бог становится к нам так близко и, главное, обретает вот это лицо и приходит, что удивительно, ведь как Бог приходит в этот мир. В каком-то смысле, как говорил кто-то из святых отцов, да, в общем-то, и мир творился для того, чтобы Бог мог прийти в этот мир, мог, так сказать, войти в Свое творение. Он приходит, ну ведь понятно, что для Него были открыты все возможности, можно было стать великим царем или замечательным полководцем, да под каким угодно видом, образом прийти, так сказать, и повести за Собой народы.

А. Ананьев

– Я, кстати, часто думал, а почему Он не спустился с горы весь в сиянии, а родился младенцем.

Протоиерей Вячеслав

– Ну да, и вот это совсем не случайно. И опять не просто же человеком даже, Он становится младенцем. И он приходит в этот мир так, как приходит в этот мир каждый из нас. Мог бы прийти по-другому, но Он приходит именно этим путем, Он рождается от женщины, да, от Девы. Как Адам не имел матери, так и Иисус не имеет отца земного, духовного, а от Небесного Отца Он рождается. Но Он оказывается здесь, в этом мире, в самом беззащитном, в самом уязвимом положении. Потому что нет никого, и трудно что-либо представить более, так сказать, уязвимое, вот такое вот ранимое, чем человеческий младенец, человеческий детеныш. Потому что даже детеныши наших меньших братьев, они очень быстро как-то, так сказать, все-таки, значит, ну приходят в себя и могут себя защищать и, в общем, как-то могут выжить, даже если рядом с ними никого нет. Но так невозможно сказать про человека. Человек не может выжить без вот этой заботы, любви, без любящих рук, которые его принимают на себя. И Бог вручает Себя нам, людям. Это тоже удивительная тайна: Творец мира, Царь вселенной облекается вот в эту такую беззащитность и вручает Себя нам.

А. Ананьев

– Вы слушаете «Светлый вечер», праздничный «Светлый вечер» на светлом радио. Сегодня мы беседуем ну практически, отец Вячеслав, можно я скажу, понятно, что мы в эфирной студии радио «Вера», но мы с вами по дороге в храм на праздничное богослужение, как и вот большинство тех, кто слушает в эти минуты радио «Вера». Даже если вот вы сегодня, ну так получается, не можете по каким-то причинам оказаться в храме. Но я очень хочу с вами, отец Вячеслав, – а сегодня я беседую о Рождестве с протоиереем Вячеславом Перевезенцевым, – поговорить о праздничном богослужении. Что я знаю об этом богослужении? Я знаю и жду того момента, когда появится та самая Вифлеемская звезда в виде свечи и раздастся тропарь Рождеству. И вот это то, что отличает, вот для меня лично, это богослужение от любого другого в течение всего года. Но, я так понимаю, это не единственная особенность этого богослужения.

Протоиерей Вячеслав

– Тем более что оно уже произошло. Потому что вот то, о чем вы сказали, удивительный момент богослужения, происходит в рождественский Сочельник. то есть сегодня, но утром, да, потому что служба утром.

А. Ананьев

– Но я был уверен, что вечером.

Протоиерей Вячеслав

– Нет. Ваша уверенность, кстати, говорит, может говорить о том, что вы так хорошо знаете устав Православной Церкви. Потому что по уставу Православной Церкви эта служба свершается именно вечером.

А. Ананьев

– Пусть будет так.

Протоиерей Вячеслав

– Вечером, потому что совершается вечерня, после вечерни совершается Божественная литургия Василия Великого. И, по уставу, это должно происходить именно как раз, то есть литургия заканчивается примерно где-то к заходу солнца, то есть где-то в четыре часа, так сказать, дня, на нашем, да, уже темнеет, подходит к концу литургия. Мы-то сейчас на приходах служим чуть раньше, ну потому что, так сказать, на то есть свой тоже сложившийся обычай. И тогда когда уже темнеет, значит, заканчивается литургия, и выносится икона Рождества в центр храма, кладется на аналой, значит, свещеносцы ее окружают, раздаются свечи прихожанам и, так сказать, это не обязательный обычай, ну как правило, это происходит, и впервые звучит тропарь праздника: «Рождество Твое, Христе Боже наш…» и кондак: «Дева днесь Пресущественного рождает…» И тем самым, праздник еще не начался, да, то есть мы еще на самом деле все равно на пороге, мы в ожидании, но вот это соотношение реального времени и времени богослужения, оно очень непростое в Церкви, и тут не надо искать вот какой-то прямо такой вот логики железной, то что называется.

А. Ананьев

– То есть то, что эта звезда возгорелась, это еще не значит, что Рождество уже свершилось.

Протоиерей Вячеслав

– Мы на пороге Рождества, вот она возгорелась. Вот то что называется до первой звезды, да, это вот до вот этого вечера 6 января, до вечера Сочельника. Но даже пост после этого не отменяется. Мы его храним, потому что пост имеет своим завершением все-таки праздничную Божественную литургию и причастие на этой литургии уже, собственно, за Рождественской службой, которая будет проходить или ночью, как, наверное, во многих храмах, или с утра уже 7 января. Вот, собственно, это богослужение, ну вот в ночь с 6-го на 7-е или как, наверное, где-то служится всенощное бдение, служится вечером 6-го, затем все-таки люди расходятся и потом собираются утром.

А. Ананьев

– А как пасхальная, она начинается где-то в районе полуночи.

Протоиерей Вячеслав

– Да, вот, например, в нашем храме обычай такой, что мы начинаем эту службу где-то к девяти часам вечера, вечернюю службу, чтобы в полночь начать Божественную литургию. Вот литургия начинается в полночь, и уже заканчивается, соответственно, 7-го числа. И конечно же, эта служба вот такая, ночная Рождественская, она совершенно уникальная, она потрясающая. Всякий, кто имел опыт молитвы за этим богослужением, я уверен, никогда его не забудет. А многие, наверное, наши слушатели имеют большой опыт. Есть несколько, наверное, дней в году, когда все ощущается по-другому. И Пасхальная служба понятно, это совершенно уникальное, особое торжество и состояние, и не знаю, у меня уж точно нет слов, чтобы вот это все описать, передать, и Рождественская. Это ощущение тайны, ощущение присутствия Бога вот в эти минуты, в эти часы, мне кажется, дается любому, кто просто в этот момент окажется в храме, даже если он там оказался случайно. Даже если он почти ничего не понимает из того, что там происходит, ты чувствуешь, что происходит что-то, что, во-первых, тебе непостижимо, но то, что очень касается тебя. Вот это, мне кажется, очень важно. Касается тебя. То, что происходит – это ради тебя происходит. В каком-то смысле это происходит с тобой. Вы знаете, можно было бы сказать, что ведь что такое Рождество? Для многих это просто ну один из праздничных дней, вот красный день календаря, и, наверное, в новостях уже не раз говорили о том, что вот, скоро Рождество и будут говорить и, так сказать, какие-то репортажи делать. Ну то есть это какая-то такая новость, а завтра будут другие новости. Но новость – то, что случается и проходит. А есть вот кроме новости, есть то, что называется событием. Вот событие, в отличие от новости, это то, что не просто случается, а то, что имеет последствия. Вот Рождество, как на самом деле любой церковный праздник, ну в этом смысле Рождество это особенный день, это то, что мы могли бы назвать событием. Но очень важно, это очень важно, чтобы это было событие ну не просто как бы такого всероссийского масштаба, как мы скажем там, или даже вселенского масштаба, а чтобы это стало событием твоей жизни.

А. Ананьев

– Как пишется: со-вместное бытие.

Протоиерей Вячеслав

– Совместное бытие. С кем? А вот с Тем, Кто в эту ночь приходит в этот мир. Потому что Он приходит в этот мир для того, чтобы, собственно, и дать эту возможность нам разделить с Ним свое бытие. Вот меня часто спрашивают: а зачем Христос рождается? Вот собственно это ответ на вопрос, а в чем смысл праздника, да. И мой бы ответ был бы, может быть, не очень такой ну что ли привычный и даже поначалу не очень понятный. Я могу сказать, что Христос рождается для того, чтобы умереть. Об этом на самом деле очень много есть намеков и в самом богослужении рождественском и, главное, в иконе, которая лежит в центре храма во время праздника Рождества.

А. Ананьев

– Вот, отец Вячеслав, с вашего позволения сейчас мы на минутку прервемся. Я очень хочу подробнее о вот этом, вот даже не символизм, а значении всего, что происходит и, конечно же, о праздничной иконе вот мы поговорим, ровно через минуту. А я, знаете, что хотел добавить, прежде чем мы уйдем на паузу. Вы меня поправьте, если ошибаюсь. Вот нас с женой часто там спрашивают: а когда вы венчались? И, казалось бы, правильный ответ: венчались мы такого-то года, 1 августа, в день памяти Серафима Саровского. Знаете, как я отвечаю? Я, правда, это переживаю: у нас, знаете, венчание не закончилось, оно продолжается каждую минуту, каждый день. И вот к Рождеству у меня такое же ощущение, что Рождество, оно не там в ночь с 6-го на 7 января, Рождество, оно каждое мгновение – каждое причастие, каждую молитву вечернюю, утреннюю. Ты стоишь в пробке, боишься опоздать, молишься – и вот оно, твое Рождество, вот Он, Господь приходит. Вот это мое личное отношение. Уходим на паузу, через паузу вернемся.

А. Ананьев

– И снова здравствуйте, друзья. В эфирной студии радио «Вера» вас приветствует, во-первых, наш дорогой гость, настоятель Никольского храма в селе Макарово Московской области, протоиерей Вячеслав Перевезенцев. Добрый вечер, отец Вячеслав.

Протоиерей Вячеслав

– Добрый вечер.

А. Ананьев

– С праздником вас. Вот Александр Ананьев. И мы продолжаем разговор о Рождестве, которое мы начинаем отмечать сегодня и будем отмечать… Вот сколько, кстати, мы будем отмечать? Мой ответ: целый год. А ваш ответ?

Протоиерей Вячеслав

– Ну, я сейчас приведу ответ церковного календаря. Значит, отдание праздника Рождества приходится на 13 января, перед днем Василия Великого и там праздник Обрезания Господня.

А. Ананьев

– Так, понятно. И мы обещали поговорить об иконе праздника. И вот сейчас мы, пока была эта пауза, с отцом Вячеславом поговорили, мы знакомы оба, ну я чуть меньше, гораздо меньше, отец Вячеслав гораздо больше, с отцом Александром Лыковым, его женой Людмилой и их многочисленным семейством чудесным, дружным. И вот мы недавно с Аллой Митрофановой, отец Вячеслав, ездили к ним в их теплый дом, разрисовывать их потрясающие пряники и говорить о Рождестве. И вот они рассказывают, что они отмечают Рождество, для детей там целый праздник устраивают. Там такая темная комната, горящие свечи, в центре комнаты устанавливают икону праздника, вот эту рождественскую, и к этой иконе выкладывают еловым лапником такой длинную-длинную дорожку – и для детей это целое событие. И вот эти детишки по очереди заходят в эту комнату со свечкой, аккуратно идут по этой еловой дорожке, подходят к иконе, там устанавливают эту свечку, читают молитву – в общем, целое событие. Это традиционное празднование или это отец Александр придумал?

Протоиерей Вячеслав

– Ну я думаю, что это придумал отец Александр. Хотя я думаю, что у многих православных семей есть какие-то похожие вот такие вот, так сказать, находки, да. Потому что вот, смотрите, еще раз прозвучало это слово удивительное – событие. А на самом деле нас меняет только то, что как раз мы могли бы назвать событием нашей жизни. Потому что у нас в жизни может быть очень много впечатлений, очень разных и таких светлых, хороших и, может быть, очень неприятных. Но по-настоящему дорого и ценно то, что оставляет след и то, что нас меняет. И вот в этом смысле я бы хотел еще сказать, вспомнить точнее, слова кого-то из древних отцов, хотя я думаю, что многие к этой мысли возвращались. А мысль эта такая, что Христос может хоть тысячи раз рождаться в Вифлееме, но если Он не родится в твоей душе, то все это бессмысленно. Это касается любого праздника, понимаете. И событий Страстной седмицы, и пасхальные торжества, и победа над смертью. Если мы на это смотрим со стороны, как наблюдатели – вот что-то когда-то было, и как это замечательно или не замечательно, – это одна история. Но все, о чем говорится в Евангелии, это, с одной стороны, исторические события, которые когда-то произошли, как Рождество, это было историческое событие. Но именно потому, что это событие происходило с Богом, Который стал человеком, оно должно стать событием именно моей жизни. В своей жизни я должен пережить, может быть, много раз, может быть, это будет совершенно уникально и непохоже ни на кого другого, но вот это таинство рождения, присутствия Бога в твоей жизни, когда отношения с Богом меняются. Для язычника, который, конечно же, в общем-то, и знает о Боге, и для него даже естественно чтить Бога или бояться Бога, но отношения у язычника с Богом примерно такие, как бывают, может быть, у нас с кем-то, кто старше нас, важнее нас, главнее, ну какой-нибудь начальник. Ну что мы хотим, если мы не очень боимся, что нас накажут, хотя, как правило, все-таки боимся, мы хотим что-то от этого получить. И, в общем, наше все общение, так сказать вот к этому и сводится: как бы так вот, так сказать, сделать, чтобы все-таки урвать от того, от кого зависит наша жизнь. И так, получается очень часто и наши отношения с Богом – мы у Бога просим, мы на Бога надеемся, мы от Бога ожидаем. И, надо сказать, что эти наши надежды не напрасны. И Он нам столько дает, даже из того, что мы не всегда понимаем, что это Его дары, но это Он нам дает. Но христианами нас делает не это, не наше вот это ожидание Божиих даров. А наше желание принести дары Ему, наше желание послужить Ему. Потому что в каком-то смысле, вот мы уже об этом сказали, Христос приходит в этот мир, становится вот этим, совершенно уязвимым Младенцем, и без нашей, без человеческой заботы, без человеческой любви, без человеческой защиты, ну в общем-то Ему в этом мире не выжить. Это начинается с самого начала собственно Его рождения.

А. Ананьев

– Вы вот сейчас сказали удивительную вещь. Я сразу вспомнил Олесю Железняк, удивительную актрису, которая в разговоре с нами, вы знаете, вот она в единственный момент заплакала в этом разговоре с нами, она заплакала как раз на словах: я очень люблю Бога – и дальше она сказала удивительное, – я очень хочу, чтобы у Него все было хорошо. А потом помолчала, говорит: впрочем, у Него и так все хорошо. И вытерла слезы. Это был такой момент, знаете, невероятной абсолютно искренности. Волхвы принесли Богомладенцу ладан, миро и золото. А что мы можем? Понятно, что речь идет не только о посильной сумме вот в этот вот ящик у свечной лавки, хотя, в общем, наверное, и это тоже. И речь идет даже не о том, чтобы накормить бездомного, если есть такая возможность, помочь больному ребенку, хотя и это тоже. Но что я, Александр, могу сделать для Бога?

Протоиерей Вячеслав

– Вот видите, как на самом деле мы очень много можем сделать для Бога. Хотя это как-то странно – ведь Бог ни в чем не нуждается. Он не нуждается, Бог по определению есть абсолютное совершенство, и любая нужда это несовершенство, и здесь уже некий парадокс. А все христианство стоит на этих парадоксах. Бог ни в чем не нуждается, а в то же время, когда мы говорим, а что мы можем – вы уже много перечислили, все это, правда, важно. Это лепта, которую мы можем оставить в храме, которая, так сказать, пойдет на церковное служение. И то, что мы можем сделать нашим ближним, которые находятся в нужде, и так далее. Потому что Господь совершенно настолько ясно, предельно ясно сказал, как бы дал нам ответ на этот вопрос: если вы сделаете это меньшим Моим братьям, находящимся в нужде, в скорби, голодным там или раздетым, то вы сделаете это Мне. Или, наоборот, не сделаете – все. Не надо ничего искать, как нам, что нужно сделать Богу. Вот просто погляди вокруг. Выйди на лестничную площадку, так сказать, стоя в храме, обрати внимание на того, кто стоит с тобой рядом, подумай: а что ты можешь дать? Может быть, просто улыбнуться, может быть, поднести какую-нибудь сумку тяжелую там этой бабушке до машины, а может быть, это будет твоя машина, ты довезешь ее до дома – это уже немало. Но вы правильно, Александр, заметили, что, конечно же, наверное, Господь ждет от нас все-таки большего. И в молитве, которая, может быть, чаще всего звучит в наших храмах, и я думаю, что каждый, кто оказывается за порогом этого храма, он услышит, потому что она постоянно, это молитва так называемой ектеньи. Ектенья – это усиленное прошение, которое диакон или священник вот в течение богослужения много раз произносит. Иногда может начинаться там: «Миром Господу помолимся…» или там: «Паки и паки…» – то есть вновь и вновь Господу помолимся. Заканчивается эта ектенья часто такими словами, что «сами себе, друг друга и весь живот свой Христу Богу предадим». Вот и все. Что на самом деле от нас может ждать Господь, каких даров? Ну вот, может быть, кому-то это не понравится, но Он ждет всего. Он ждет, что мы всего себя принесем в дар Богу – всю свою жизнь, все свои способности, время свое, таланты свои. Понятно, что это очень высоко, но это всегда надо иметь в виду, понимаете. Меня в свое время поразили слова Алеши Карамазова из романа Достоевского «Братья Карамазовы», да, помните, как он говорит: ну я же не могу, я услышал слова «раздай все и следуй за Мной», отдать пять копеек, так сказать, на этом успокоиться. Вот мы часто очень успокаиваемся там, где успокаиваться не надо. Пусть мы немного можем, но хотя бы чтобы мы не успокаивались и все время об этом помнили, что отдать мы можем намного больше.

А. Ананьев

– Итак, как те самые дети, о которых мы уже поговорили в начале этой части беседы с отцом Вячеславом, сжимая в руках свечку, по еловому лапнику мы идем к Рождеству. Мы идем к иконе Рождества, о которой мне очень хотелось поговорить с вами, отец Вячеслав. Расскажите о ней.

Протоиерей Вячеслав

– Это удивительная икона. Хотя, наверное, странно так говорить, потому что любая икона удивительна. Удивительна в том смысле, сколько глубины вот в этом образе. Потому что иконы бывают лицевые, где мы видим лик того или иного святого, или Спасителя или Богородицы, а бывают иконы праздничные, где само событие этого праздника. Ведь а праздник, как я уже сказал, это удивительное событие, потому что оно, с одной стороны, свершается на земле, но происходит и на небе. Это вот такое вот как бы событие, приобщаясь которому, мы прикасаемся к вечности. Всегда, когда мы попадаем в пространство праздника, мы попадаем не только в воспоминания, а реально в некий опыт вот такой неземной истории. И понятно, что на любой иконе любого праздника мы увидим главных действующих персонажей этого праздника, да. И если речь идет о Рождестве, то мы должны увидеть и Богомладенца, мы должны увидеть и Божию Матерь, и Иосифа Обручника. И мы все это видим там. Но очень интересно, смотрите, обратите на это внимание, как там, на именно канонической православной иконе все это изображено. Совсем не так, как, может быть, мы привыкли по более поздним там, не знаю, картинам, открыткам, где, да, молодая девушка с младенцем на руках, или где-то рядом Он восседает в центре, и смотрит на Младенца. На иконе Богородица даже не смотрит на Младенца. Но главное, в центре мы видим образ пещеры, в этой пещере мы видим ясли, мы знаем, что Христос родился в яслях, Ему не нашлось места.

А. Ананьев

– А почему пещера, подождите, это же был хлев.

Протоиерей Вячеслав

– Хлев, но хлеб был в пещере.

А. Ананьев

– А, вот как.

Протоиерей Вячеслав

– Да, это очень важно. В доме места не нашлось. Хлев – это не сарай, это пещера, в которой, так сказать, жили домашние животные вот этих людей, которые приютили Христа. Это вообще отдельная история, да, что они приходят в Вифлеем, и нет места ни в гостиницах, ни где-то в домах – это мы тоже можем очень переживать глубоко, как некое такое событие. Потому что вот да, Христос приходит, Он стучится в наше сердце, но…

А. Ананьев

– Но места Ему не нашлось.

Протоиерей Вячеслав

– Места не нашлось. Ему не нашлось места среди людей, в человеческом жилище. Он рождается в пещере. Причем эта пещера в Его жизни будет дважды. Второй раз Он окажется в пещере, когда, сняв с креста и обвив погребальными пеленами, Иосиф и Никодим унесут Его в этой новый гроб в Гефсиманском саду. Это пещера.

А. Ананьев

– Слушайте, отец Вячеслав, я сразу хочу уточнить: вот эта пещера, о которой вы говорите, она сохранилась, и там сейчас Гроб Господень, в Иерусалиме. А пещера, где Он был рожден?

Протоиерей Вячеслав

– Тоже сохранилась, да, там звезда на полу. И там вот совершается служба рождественская, и эти места сохранены. И вот это здесь есть глубочайший смысл в этом, который как раз икона пытается донести до нас своим языком. Да, язык это тот, которому нужно учиться, он не всякому понятен, не всякий смыслы сразу что ли считает, но это очень важно. Пещера – это место темноты, это чрево земли – именно туда как бы приходит Господь, как Младенец, как некое зерно. А приходит Он для чего? Как мы сказали, Он рождается, чтобы умереть, Он приходит для того, чтобы взойти на крест, Он приходит за нами, для того чтобы нас спасти, чтобы избавить нас от власти греха и смерти. И для того, чтобы победить смерть, Ему нужно этот опыт принять на Себя. Будучи Богом, Он не может умереть, став человеком, но безгрешным, Он тоже не может умереть. Поэтому Он делает это по Своему выбору, Он ради этого и пришел. И мы видим как бы в этой иконе, иконе Рождества, на самом деле сразу вот этот смысл, который, может быть, еще для нас далек. Потому что главное это радость от пришествия в мир Бога, от того, что, как говорил святитель Григорий Богослов, что в чем смысл праздника Рождества – в любви, которую Бог проявляет к Своему творению, каждому из нас. Так возлюбил Бог мир, что дал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него имел жизнь вечную, не погиб. Но Он Его дает для того, чтобы Он смог сойти в эту темноту. Не просто Господь за человеком приходит в этот мир, Он его в каком-то смысле, как опять кто-то говорит из святых, на земле не находит, потому что человек уже становится смертным, и он оказывается под землей, в аду. Но и туда сходит Господь, для того чтобы разрушить этот ад, для того чтобы вывести человека оттуда. И там же мы видим вола и осла, этих животных. Этих животных, которые, конечно, совершенно не случайно оказываются рядом.

А. Ананьев

– «Тебя там встретит огнегривый лев и синий вол, исполненный очей…», да?

Протоиерей Вячеслав

– Да. Они пришли, как пришли к Нему волхвы, которые издалека, которые шли за этой звездой, которую их мудрость, языческая мудрость позволила найти на небе. А возвращались они уже другим путем, потому что тот путь, который тебя может привести ко Христу, совершенно не обязательно по нему возвращаться.

А. Ананьев

– И не только волхвы, но и пастухи.

А. Ананьев

– Вы слушаете «Светлый вечер». А мы продолжаем разговор о Рождестве, которое отмечается сегодня, с настоятелем Никольского храма в селе Макарово Московской области, протоиереем Вячеславом Перевезенцевым. И мы дошли, собственно, до абсолютно неофитских вопросов, которым тоже нашлось место в нашем праздничном разговоре по дороге к храму, к праздничному богослужению. Сначала, отец Вячеслав, как мы знаем, к родившемуся Господу пришли пастухи – простые парни, которым явился Ангел, сказал: вот родился Господь, и они сказали: ну пойдемте же, посмотрим, поприветствуем Его. Простые парни, которые не задавали сложных вопросов, как я себе это вижу. Они просто даже не поверили, они увидели, и у них даже вопросов не было: да, вот Господь. Вот мы, пастухи. Здравствуй, Бог, так здорово, что Ты есть. Я правильно понимаю?

Протоиерей Вячеслав

– Ну это версия очень такая традиционная, скорее всего, ну конечно же, так могло быть.

А. Ананьев

– И знаете, мне кажется, это так мудро и так правильно. Потому что у волхвов дорога заняла гораздо больше времени. И я не могу сказать, что она вот прямо гораздо лучше, чем дорога пастухов. Почему я об этом заговорил. Один из моих гостей, священник, к сожалению, сейчас пытался вспомнить, кто конкретно, но не… А нет, я вспомнил – Андроник (Пантак), прекрасный, очень остроумный священник, он рассказал чудесную шутку, практически анекдот про скончавшегося богослова и скончавшуюся старушку, простую абсолютно. И вот они пред вратами Царствия Небесного стоят и им задают вопросы. А скажи-ка мне, уважаемый богослов, а знаешь ли ты, кто такой Иисус Христос? И он, значит, подробно начинает рассказывать, с радостью и счастьем, потому что он всю жизнь учил и знал, и вот он рассказывает, рассказывает… На что ему так говорят: ну хорошо, обожди маленько. К старушке обращаются: вот скажи-ка мне, милая старушка, знаешь ли ты? А она глаза поднимает и говорит: да кто же Тебя, Боже, не знает. Понимаете, то есть вот, может быть, все вот эти вопросы неофита, которые я задаю весь год, каждую неделю, может быть, не надо задавать вопросов? А, может быть, надо просто взять свою холщовую рубаху и вместе со своими этими животными, которых ты выпасаешь, просто прийти и сказать: здравствуй, Бог, у меня нет никаких вопросов.

Протоиерей Вячеслав

– Вы думаете, это просто?

А. Ананьев

– Ну у пастухов получилось.

Протоиерей Вячеслав

– У пастухов получилось. Ну здесь, да, в самом даже этом празднике Рождества, во-первых, неслучайно волхвы, да, которые вот, так сказать, все-таки будучи учеными, да притом еще…

А. Ананьев

– Подождите, не просто учеными. А я ведь знаю, они же были астрологами.

Протоиерей Вячеслав

– Звездочеты, да.

А. Ананьев

– Не астрономами, они были астрологами.

Протоиерей Вячеслав

– Астрологами, да, звездочетами. Ну это была тогда языческая такая мудрость, это была высшая мудрость, читать, так сказать, карту небес и что-то по этому узнавать там и так далее. Но неважно, это были вот именно мудрецы, их мудрость привела их ко Христу. Пусть этот путь был нелегкий, пусть и на этом пути, так сказать, наверное, много было искушений, соблазнов. Вспомним хотя бы Ирода, который, так сказать, понятно, что от них хотел, но не получил желаемого, они смогли…

А. Ананьев

– Но они все равно сделали страшную вещь. Я не могу понять, зачем они это сделали, они же были мудрые. Зачем они пришли и во всеуслышание заявили: где тут Царь Иудейский, Который родился? Зачем они это сделали, ведь это привело к избиению младенцев.

Протоиерей Вячеслав

– Ну не это привело к избиению младенцев. Это, так сказать, такая обманка, на которую мы часто попадаемся. К избиению младенцев привело параноидальное желание Ирода сохранить за собой власть и ничего более. И если бы не было никаких волхвов, то, так сказать…

А. Ананьев

– Ничего бы не изменилось.

Протоиерей Вячеслав

– Ничего бы не изменилось, конечно же. Но насчет как бы простоты вот такой вот, да, конечно же, это замечательно, если у человека вера как у бретонской крестьянки. Как, я не помню, кто говорил, ну кто-то из французских ученых там, да, что я верую как вот, не знаю, как крестьянин там, а если еще больше, буду как бретонская крестьянка верить там, да. Предполагается, что здесь нет каких-то сомнений там и так далее. Это дар. И если этот дар тебе дан, и ты смог его принять и сохранить, ну и береги этот дар, и живи в этой, такой простой вере, в которой нет сомнения, которая слышит ангельское пение небес, которая на это откликается. Но совершенно очевидно, что мы все люди очень разные, и к Богу есть разные пути. Есть путь этой вот немудренной простоты, есть путь мудрости и сомнения. Там и Иосиф сомневается на иконе, обратите внимание, он сидит, так сказать, и его даже искушает иногда искуситель. Он сомневается: вроде как же так, да, он везет рожать Ту, к Которой он не прикасался, да, и Которая пришла к нему Девой. И сомнение может быть, с одной стороны, стать неким соблазном, то есть то обо что соблазн – это «камень преткновения» по-гречески это слово, «скандалон», означает камень, о который ты можешь споткнуться и упасть. И вот сомнение может быть таким камнем, о который ты на пути спотыкаешься и падаешь. Но в то же время этот камень может быть для тебя и тем, на который ты наступишь и станешь выше, и увидишь дальше, чем, может быть, ты сейчас видишь, то есть сомнение может на самом деле тебя приблизить к этой цели. Так что здесь все, ну как-то не все просто и не все однозначно. И надо прислушиваться к себе, и если твой ум требует какой-то пищи для того, чтобы вот что-то узнать, то, мне кажется, нельзя, так сказать, его держать без этой пищи.

А. Ананьев

– А вот смотрите, я вот сейчас слушаю вас и задумался о чем. Пастухам явился Ангел, сказал языком человеческим: уважаемые пастухи, вот ступайте…

Протоиерей Вячеслав

– Мы не знаем, как он сказал.

А. Ананьев

– Ну я так понимаю, что вот он сказал им, и они услышали. Ведь Ангел же им явился.

Протоиерей Вячеслав

– Да.

А. Ананьев

– Волхвам Ангел не явился. Волхвы сами там по линейке, с этим циркулем на небе что-то высчитывали. И мне, кстати, тоже всегда было интересно, ведь эта звезда, они видели ее и днем, то есть что это было за явление звезды?

Протоиерей Вячеслав

– Ну ученые знают, что это было за явление, есть много еще тоже таких вполне серьезных, когда эта была звезда, и что она из себя представляла. Ну то есть это не выдумки, астрономы совершенно точно знают, что это было вот именно в это время. Ну точнее, если быть точным, за семь лет до так называемого Рождества Христова, потому что сама эта дата, она астрономически ошибочна.

А. Ананьев

– Так вот у меня вопрос: можно ли сделать так, чтобы у меня в руках были не циркуль с линейкой, а чтобы мне явился ангел? Это от меня зависит или же не могу я этого сделать?

Протоиерей Вячеслав

– В нашей жизни все зависит от нас и не только от нас. От нас зависит то, что мы можем сделать с собой. Очевидно, что блаженны чистые сердцем, как говорит Господь, ибо они Бога узрят. Значит, от нас зависит вот эта вот чистота нашего сердца. Она зависит только от нас, больше ни от кого. Если мы за ним следим, если душа наша чиста, светла, око наше светло, да, как опять же в Евангелии говорится, то тогда нам может быть дан этот дар, мы можем увидеть Бога. Не обязательно это понимать как-то вот, так сказать, ну буквально в таком вот, так сказать, смысле. Почувствовать реальность Божиего присутствия в нашей жизни и вообще в этом мире. Но в любом случае, конечно же, это всегда Его выбор: «Не вы Меня избрали, а Я вас избрал», – это Его дар, Он идет нам навстречу. Но мы должны делать, то что называется, свой шаг.

А. Ананьев

– В Кельнском соборе, между прочим, удивительном соборе, который единственным зданием сохранился во время безумной Второй мировой войны (а считается, что сохранился он благодаря тому, что по его шпилям ориентировались бомбардировщикам этих союзников, и поэтому он как бы и выстоял), вот там хранятся мощи волхвов. И история даже сохранила их имена. Скажите, а их так причислили к лику святых или они не являются святыми?

Протоиерей Вячеслав

– Нет, я не могу быть, конечно, здесь каким-то экспертом. Скорее всего, вот эта вся история про средневековые, так сказать, святыни, это, конечно, более поздние какие-то артефакты, чьи это мощи и что там вообще такое, я не исследовал, этот вопрос не читал. И я не думаю опять же, что это может иметь какое-то значение, кроме вот такого историко-церковного, археологического там. Что такое дары волхвов, которые привозили недавно, ну что прямо вот это те самые дары, которые они несли с собой две тысячи лет назад? Совершенно необязательно. И опять же всегда, мне кажется, для нас важно как бы, что соприкосновение с той или иной святыней происходит с нами. Если совершая паломничество к мощам этих волхвов там и как-то вот вдумываясь в их судьбу, в их жизнь, мы тоже продумываем что-то про свой путь ко Христу, про то что мы можем, как мы уже с вами говорили, принести, с чем мы к Нему приходим – это одна совершенно история, и она может перевернуть, и я знаю точно, наверняка со многими людьми это было. А если это опять-таки просто чисто такая вот потребность ну что-то урвать для себя – ну вряд ли это оставит какой-то духовный след.

А. Ананьев

– Кстати, вот удивительно, я задумываюсь о том, в европейской традиции вот это поклонение волхвам, но вы же знаете, вот это детишки наряжаются в волхвов и ходят по городу. А почему в православии вот волхвам гораздо меньше внимания уделяется и у нас вот этой традиции нет?

Протоиерей Вячеслав

– Ну я не скажу, почему, это так. Да, это так. Там вообще волхвы три короля, даже вот герб Швеции, да, «тре крунур» – я все, помню, с детства там, на хоккей когда смотрел, – три короны, это вот те самые три короны.

А. Ананьев

– Ну вот я же ощущаю себя в каком-то смысле волхвом, да, который следует за звездой и хочет вот принести Господу, что есть, и поклониться Ему.

Протоиерей Вячеслав

– Ну это как раз та область, которая во многом зависит от нас. Если для нас почему-то это как-то дорого, вот эта традиция, там вполне – сколько традиций пришло к нам и на Русь, и в Православную Церковь как раз с запада, ну начиная с той же елки. Ну не было никаких елок и ничего, и только с Петра Великого, значит, появляется елка на Руси. И теперь уже трудно представить Рождество без елки, даже в храмах их ставят.

А. Ананьев

– Отец Вячеслав, завершить хочу нашу беседу, прежде чем мы отправимся на праздничное богослужение, строчкой, которая поется сегодня в храмах: «На земле мир, в людях благоволение». Мне очень хочется пожелать вот вам, с вашей чудесной женой Дарьей, пожелать каждому, кто слушает сейчас радио «Вера», чтобы вокруг вас и в вас самих был мир и благоволение. А чего бы вы пожелали в Рождество тем, кто сейчас слушают нас?

Протоиерей Вячеслав

– Вот мы сегодня говорили о том, что это очень детский праздник. Ну он не только потому детский, что дети всегда радуются, веселятся этому празднику и подарки получают и так далее. А именно потому, что Господь нам открывается как ребенок. Ребенок, который на самом деле призывает и нас походить на Него. «Будьте как дети», – вот эти слова Спасителя, мне кажется, очень рождественские. И если мы сможем хоть немного последовать этому призыву Христа, то я думаю, это будет у нас небольшой дар Ему.

А. Ананьев

– Спасибо вам, дорогой отец Вячеслав.

Протоиерей Вячеслав

– С праздником.

А. Ананьев

– С праздником вас. Сегодня мы вот по дороге к праздничной иконе Рождества беседовали с настоятелем Никольского храма в селе Макарово Московской области, протоиереем Вячеславом Перевезенцевым. Я Александр Ананьев. С наступающим вас праздником, друзья. Услышимся скоро.

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 27 сентября (вечер 26 сентября) 2026г.

Неделя 17-я по Пятидеся́тнице.

Всеми́рное Воздви́жение Честно́го и Животворя́щего Креста́ Госпо́дня.

Перед началом малой вечерни иерей износит из сосудохранилища Честны́й Крест, полагает его на жертвенник на блюде, покрытом покровцем, и украшает Крест венком из живых цветов.

После малой вечерни или, на практике, непосредственно перед началом всенощного бдения иерей и диакон в облачениях подходят к жертвеннику.

Диакон произносит тихо: «Благослови́, влады́ко». Иерей: «Благослове́н Бог наш...». Трисвятое. По «О́тче наш...» — возглас: «Я́ко Твое́ есть Ца́рство...». После возгласа поют (тихо) тропарь Креста, глас 1-й: «Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́...», «Сла́ва, и ны́не» — кондак Креста, глас 4-й: «Вознесы́йся на Крест во́лею...».

Во время пения иерей взимает на главу блюдо с Крестом, в предшествии свещеносца со свечой и диакона с кадилом переносит Крест на престол и полагает его на евангельское место, а Евангелие (обычно заранее, до переноса) поставляет на горнее место престола, где оно ставится после чтения на Литургии. Пред престолом поставляется возжженная свеча на свещнике (см.: Минея-Август. Ч. 1. С. 8).

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 6:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры Воздвижения Креста Господня, глас 6, подобен: «Все отло́жше...»:

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Крест воздвиза́емь/ на нем Вознесе́ннаго Страсть пречи́стую/ пе́ти повелева́ет тва́ри всей./ На том бо уби́в нас уби́вшаго,/ умерщвле́нныя оживи́л есть,/ и удобри́, и на Небесе́х жи́ти сподо́би, я́ко Милосе́рд,/ премно́жеством бла́гости./ Тем, ра́дующеся, вознесе́м и́мя Его́// и Того́ возвели́чим кра́йнее снизхожде́ние.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Моисе́й предобрази́ тя,/ ру́ки просте́р на высоту́,/ и побежда́ше Амали́ка мучи́теля,/ Кре́сте честны́й,/ ве́рных похвало́,/ страда́льцев утвержде́ние,/ апо́столов удобре́ние,/ пра́ведных побо́рниче,/ всех преподо́бных спаси́телю./ Тем, тя воздвиза́ема зря́щи, тварь весели́тся/ и торжеству́ет, сла́вящи Христа́,// тобо́ю разстоя́щая собра́вшаго кра́йнею бла́гостию.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Кре́сте пречестны́й,/ его́же обстоя́т чи́ни а́нгельстии, веселя́щеся,/ днесь воздвиза́емь,/ Боже́ственным манове́нием возно́сиши вся/ окраде́нием сне́ди отгна́нныя/ и в смерть попо́лзшияся./ Те́мже тя сердцы́ и устна́ми, ве́рнии, лобыза́юще,/ свяще́ние почерпа́ем,/ возноси́те, вопию́ще, Христа́, Преблага́го Бо́га,// и Того́ покланя́йтеся Боже́ственному подно́жию.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира Воздвижения Креста Господня, глас 2:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Прииди́те, вси язы́цы,/ благослове́нному Дре́ву поклони́мся,/ и́мже бысть ве́чная пра́вда:/ пра́отца бо Ада́ма прельсти́вый дре́вом/ Кресто́м прельща́ется/ и па́дает, низве́ржен, паде́нием стра́нным,/ мучи́тельством одержа́вый ца́рское зда́ние;/ Кро́вию Бо́жиею яд зми́ев отмыва́ется,/ и кля́тва разруши́ся осужде́ния пра́веднаго,/ непра́ведным судо́м Пра́веднику осужде́ну бы́вшу;/ Дре́вом бо подоба́ше дре́во исцели́ти/ и Стра́стию Безстра́стнаго, Я́же на Дре́ве,/ разреши́ти стра́сти осужде́ннаго./ Но сла́ва, Христе́ Царю́,/ е́же о нас Твоему́ му́дрому смотре́нию,/ и́мже спасл еси́ всех,// я́ко Благ и Человеколю́бец.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Парими́и Воздви́жения Креста́ Госпо́дня:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Исхо́да чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 15)

Чтец: Поя́т Моисе́й сы́ны Изра́илевы от мо́ря Чермна́го и веде́ ты́я в пусты́ню Сур,/ и идя́ху три дни в пусты́ни, и не обрета́ху воды́, да бы́ша пи́ли./ Приидо́ша же в Ме́рру и не можа́ху пи́ти воды́ из Ме́рры, горька́ бо бе;/ сего́ ра́ди нарече́ся и́мя ме́сту тому́: го́ресть./ И ропта́ху лю́дие на Моисе́я, глаго́люще: что пие́м?/ Возопи́ же Моисе́й ко Го́споду, и показа́ ему́ Госпо́дь дре́во,/ и вложи́ то́е в во́ду, и сладка́ бысть вода́;/ та́мо положи́ ему́ Бог оправда́ния и суды́./ И та́мо искуша́ше его́ и рече́:/ А́ще слу́хом услы́шиши глас Го́спода Бо́га твоего́, и уго́дная пред Ним сотвори́ши,/ и внуши́ши за́поведи Его́, и сохрани́ши вся оправда́ния Его́,/ вся́ку боле́знь, ю́же наведо́х еги́птяном, не наведу́ на тя./ Аз бо есмь Госпо́дь, исцеля́яй тя./ И приидо́ша во Ели́м, и бя́ху та́мо двана́десять исто́чников вод, и се́дмьдесят сте́блий фи́никовых,/ и ополчи́шася та́мо при вода́х./ И воздвиго́шася от Ели́ма, и прии́де весь сонм сыно́в Изра́илевых в пусты́ню Син,// я́же есть ме́жду Ели́мом и между́ Си́ною.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: При́тчей чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 3)

Чтец: Сы́не, не пренебрега́й наказа́ния Госпо́дня, ниже́ ослабева́й, от Него́ облича́емый./ Его́же бо лю́бит Госпо́дь, наказу́ет,/ бие́т же вся́каго сы́на, его́же прие́млет./ Блаже́н челове́к, и́же обре́те Прему́дрость,/ и сме́ртен, и́же уве́де ра́зум./ Лу́чше бо Сию́ купова́ти, не́жели зла́та и сребра́ сокро́вища./ Честне́йшая же есть ка́мений многоце́нных,/ не сопротивля́ется Ей ничто́же лука́вое,/ благоразу́мна есть всем лю́бящим Ю,/ вся́кое же честно́е недосто́йно Ея́ есть./ Долгота́ бо жития́ и ле́та жи́зни в десни́це Ея́./ В шу́йце же Ея́ бога́тство и сла́ва,/ из уст Ея́ исхо́дит пра́вда,/ зако́н же и ми́лость на язы́це но́сит./ Путие́ Ея́, путие́ добры́, и вся стези́ Ея́ с ми́ром. Дре́во живота́ есть всем держа́щимся Ея́// и восклоня́ющимся на Ню, я́ко на Го́спода, тверда́.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Иса́иина чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 60)

Чтец: Сия́ глаго́лет Госпо́дь:/ отве́рзутся врата́ твоя́, Иерусали́ме, вы́ну день и нощь/ и не затворя́тся,/ е́же ввести́ к тебе́ си́лу язы́ков и цари́ их ведо́мыя./ Язы́цы бо и ца́рие, и́же тебе́ не порабо́тают, поги́бнут, и язы́цы запусте́нием запусте́ют./ И сла́ва Лива́нова к тебе́ прии́дет, в кипари́се, и пе́вке и ке́дре вку́пе, просла́вити ме́сто свято́е Мое́, и ме́сто ног Мои́х просла́влю./ И по́йдут к тебе́, боя́щеся, сы́нове смири́вших тя и прогне́вавших тя и покло́нятся следо́м ног твои́х вси прогне́вавшии тя,/ и нарече́шися град Госпо́день,/ Сио́н Свята́го Изра́илева,/ за е́же бы́ти тебе́ оста́влену и возненави́дену, и не бе помога́яй тебе́./ И положу́ тя в ра́дость ве́чную, весе́лие родо́м родо́в./ И иссе́ши млеко́ язы́ков, и бога́тство царе́й сне́си,// и разуме́вши, я́ко Аз Госпо́дь, спаса́яй тя и избавля́яй тя, Бог Изра́илев.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́:

Стихиры Воздвижения Креста Господня, глас 1, самогласны:

Стихира: Днесь я́ко вои́стину/ святовеща́нный глаго́л Дави́дов коне́ц прия́т:/ се бо я́ве пречи́стых ног Твои́х покланя́емся подно́жию/ и, на сень крилу́ Твое́ю наде́ющеся,/ Всеще́дрый, вопие́м Ти:/ да зна́менается на нас свет Лица́ Твоего́./ Правосла́вных люде́й Твои́х рог вознеси́/ честна́го Креста́ Твоего́ воздви́жением,// Христе́ Многоми́лостиве.

Стихира: Насажде́нное в кра́ниеве ме́сте Дре́во су́щаго живота́,/ на не́мже соде́ла спасе́ние Преве́чный Царь посреде́ земли́,/ возноси́мо днесь, освяща́ет ми́ра концы́,/ и обновля́ется Воскресе́ния дом./ Ра́дуются а́нгели на Небеси́,/ и веселя́тся челове́цы на земли́,/ Дави́дски вопию́ще и глаго́люще:/ возноси́те Го́спода Бо́га на́шего/ и покланя́йтеся подно́жию но́гу Его́,/ я́ко свя́то есть,// подая́й ми́ру ве́лию ми́лость.

Стихира: Прообразу́я Крест Твой, Христе́,/ патриа́рх Иа́ков, вну́ком благослове́ние да́руя,/ на глава́х премене́ны ру́ки сотвори́./ Его́же, Спа́се, мы днесь вознося́ще, взыва́ем:/ да́руй христолюби́вому во́инству побе́ды,// я́ко Константи́ну одоле́ние.

Стихиры Воздвижения Креста Господня, глас 2:

Стихира: Боже́ственное сокро́вище, в земли́ скрыва́емо,/ Жизнода́вца Крест,/ на небесе́х показа́ся царю́ благочести́вому/ и побе́ды на враги́ подписа́ние явля́ет разу́мно;/ его́же, ра́дуяся, ве́рою и любо́вию, боже́ственно восте́к к высоте́ зре́ния,/ тща́нием же того́ от земны́х недр изнесе́,// во избавле́ние ми́ра и спасе́ние душ на́ших.

Стихира: Рук премене́ние патриа́рха Иа́кова/ на благослове́ние чад/ держа́вное Креста́ Твоего́ предъявля́ше зна́мение;/ его́же мы держа́ще тве́рда храни́теля,/ де́монския всемо́щно отго́ним полки́/ и велиа́рову горды́ню в нем низлага́ем,/ вражде́бнейшаго Амали́ка побежда́ем всегуби́тельную си́лу./ Того́ и ны́не возноси́ма/ благочестивому́дренно, ве́рнии, во очище́ние грехо́в,/ Твое́й бла́гости, во многомножа́йшем гла́се вопию́ще, прино́сим:/ Го́споди, поми́луй,/ из Де́вы воплоти́выйся,// уще́дри рук Твои́х, Бла́же, му́дрое созда́ние.

Стихира: Ты мой покро́в держа́вен еси́,/ трича́стный Кре́сте Христо́в,/ освяти́ мя си́лою твое́ю,// да ве́рою и любо́вию покланя́юся и сла́влю тя.

Стихиры Воздвижения Креста Господня, глас 4:

Стихира: Воспле́щем днесь пе́сненное торжество́/ и све́тлым лице́м и язы́ком я́сно возопии́м:/ нас ра́ди, Христе́, суд прие́мый,/ и оплева́ния, и ра́ны, и червлени́цею оде́явыйся,/ и на Крест возше́д,/ его́же ви́девше, со́лнце и луна́ свет скры́та,/ и стра́хом земля́ колеба́шеся,/ и заве́са церко́вная раздра́ся на дво́е./ Ты и ны́не да́руй Крест Твой честны́й нам блюсти́теля и храни́теля/ и прогони́теля де́монов,/ я́ко да вси, облобыза́юще, вопие́м ему́:/ спаси́ ны, Кре́сте, си́лою твое́ю,/ освяти́ ны све́тлостию твое́ю, честны́й Кре́сте,/ и укрепи́ ны воздви́жением твои́м,/ я́ко свет нам дарова́н еси́// и спасе́ние душ на́ших.

Стихира: Светосия́нен звезда́ми о́браз/ предпоказа́, Кре́сте, побе́ду одоле́ния/ благочести́вому царю́ вели́кому,/ его́же ма́ти Еле́на изобре́тши,/ мироявле́нна сотвори́,/ и, тя днесь воздви́жуще, ве́рных ли́цы, зове́м:/ просвети́ ны све́тлостию твое́ю,/ Кре́сте живоно́сный,/ освяти́ ны кре́постию твое́ю,/ всечестны́й Кре́сте,/ и утверди́ ны воздви́жением твои́м,// воздвиза́емый ко ополче́нию враго́в.

Стихира Воздвижения Креста Господня, глас 4:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Честно́го Креста́, Христе́, де́йство прообрази́в, Моисе́й/ победи́ проти́внаго Амали́ка в пусты́ни Сина́йстей:/ егда́ бо простира́ше ру́це, Креста́ о́браз творя́,/ укрепля́хуся лю́дие;/ ны́не же веще́й сбытие́ в нас испо́лнися,/ днесь Крест воздвиза́ется,/ и де́мони бе́гают,/ днесь тварь вся от тли свободи́ся,/ вся бо Креста́ ра́ди возсия́ша нам дарова́ния./ Те́мже, ра́дующеся, вси/ припа́даем Тебе́, глаго́люще:// я́ко возвели́чишася дела́ Твоя́, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х; мо́лим Тя, Многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х Твои́х, благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры Воздвижения Креста Господня, глас 5. Самоподобен:

Стихира: Ра́дуйся, живоно́сный Кре́сте,/ благоче́стия непобеди́мая побе́да,/ дверь ра́йская,/ ве́рных утвержде́ние,/ Це́ркве огражде́ние,/ и́мже тля разори́ся и упраздни́ся,/ и попра́ся сме́ртная держа́ва,/ и вознесо́хомся от земли́ к Небе́сным;/ ору́жие непобеди́мое,/ бесо́в сопротивобо́рче,/ сла́ва му́чеников,/ преподо́бных я́ко вои́стину удобре́ние,/ приста́нище спасе́ния,// да́руяй ми́ру ве́лию ми́лость.

Стих: Возноси́те Го́спода Бо́га на́шего// и покланя́йтеся подно́жию но́гу Его́, я́ко свя́то есть.

Стихира: Ра́дуйся, Госпо́день Кре́сте,/ и́мже разреши́ся от кля́твы челове́чество,/ су́щия ра́дости зна́мение,/ прогоня́яй враги́ во твое́м воздви́жении, всече́стне,/ нам помо́щниче, царе́й держа́во,/ кре́пость пра́ведных,/ свяще́нников благоле́пие,/ вообража́емый, и лю́тых избавля́яй,/ жезл си́лы, и́мже пасе́мся,/ ору́жие ми́ра, его́же со стра́хом обстоя́т а́нгели,/ Христа́ Боже́ственная сла́ва,// подаю́щаго ми́ру ве́лию ми́лость.

Стих: Бог же, Царь наш пре́жде ве́ка,// соде́ла спасе́ние посреде́ земли́.

Стихира: Ра́дуйся, слепы́х наста́вниче,/ немощны́х врачу́,/ воскресе́ние всех уме́рших,/ воздви́гнувый ны, во тлю па́дшия,/ Кре́сте честны́й,/ и́мже разруши́ся кля́тва, и процвете́ нетле́ние,/ и земни́и обожи́хомся,/ и диа́вол всеконе́чно низве́ржеся./ Днесь воздвиза́ема тя ви́дяще рука́ми архиере́йскими,/ возно́сим Вознесе́ннаго посреде́ тебе́/ и тебе́ покланя́емся,// почерпа́юще бога́тно ве́лию ми́лость.

Стихира Воздвижения Креста Господня, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Его́же дре́вле Моисе́й прообразова́в собо́ю,/ Амали́ка низложи́в, победи́,/ и Дави́д песнопе́вец/ подно́жию Твоему́, вопия́, кла́нятися повелева́ше,/ честно́му Кресту́ Твоему́, Христе́ Бо́же,/ днесь, гре́шнии, кла́няемся,/ устна́ми недосто́йными/ Тя, изво́лившаго пригвозди́тися на нем, воспева́юще, мо́лимся:// Го́споди, с разбо́йником Ца́рствия Твоего́ сподо́би нас.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь Воздви́жения Креста́ Госпо́дня, глас 1:

Хор: Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́/ и благослови́ достоя́ние Твое́,/ побе́ды на сопроти́вныя да́руя// и Твое́ сохраня́я Кресто́м Твои́м жи́тельство. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия