Москва - 100,9 FM

«Таинство Крещения — семейные аспекты». Семейный час с Туттой Ларсен и протоиереем Артемием Владимировым (20.01.2018)

* Поделиться

У нас в гостях был духовник Алексеевского женского монастыря в Москве протоиерей Артемий Владимиров.

Разговор шел о том, каков смысл таинства Крещения, почему принято крестить детей, как семье готовиться к этому таинству, кто может стать крестными и каковы их обязанности.


Тутта Ларсен

— Здравствуйте, друзья, вы слушаете программу «Семейный час» с Туттой Ларсен на радио «Вера». У нас в гостях старший священник и духовник Алексеевского женского монастыря в Москве, член Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства, протоиерей Артемий Владимиров.

Протоиерей Артемий

— Приветствую вас, друзья.

Тутта Ларсен

— Батюшка, очень часто в моем кругу и даже в кругу людей, которые, ну в общем, и в церковь-то не ходят, и особо как-то религиозно ничем не нагружены, но все равно принято креститься, принято крестить детей. И даже как-то вот возмущаются люди в последнее время, когда процесс крещения младенца стал не столь прост, как он был прежде. То есть ему стали предшествовать некие специальные мероприятия, которые очень напрягают тех людей, которые, в общем, никак себя с Церковью не отождествляют, но при этом хотели бы, чтобы ребенок был крещен. И вообще огромное количество вопросов возникает у людей даже посвященных, как-то более-менее воцерковленных по поводу того вообще, как крестить ребенка, как выбирать крестных, когда. И здесь очень трудно понять, что является каким-то ну таким вот суеверием или придуманным уже людьми, а что является истинным таким уставом церковным, которому неукоснительно нужно следовать. Поэтому я хотела сегодня, конечно, поговорить с вами о крещении младенцев. Тем более, что меня тоже в очередной раз пригласили крестить младенца Феодора, и я, конечно же, имея уже пять крестников, несколько думаю, не по Сеньке ли эта шапка, и не нагрузка ли это, и вообще можно ли это, иметь так много крестников? В общем давайте сегодня об этом поговорим. Вопросов у меня масса, но все-таки, может быть, начнем прямо с азов: что такое вообще крещение ребенка? Отличается ли крещение от крестин — вот тоже, да? Как бы крестины, мне кажется, какой-то праздник, а крещение это все-таки таинство. И мы часто, миряне, путаем эти вещи очень сильно.

Протоиерей Артемий

— Пока вы давали анонс и нашу тему заявили, очень важную и актуальную, я подумал: а что если предложить нашей радиостанции «Вера» провести несколько передач такого огласительного, просвещающего характера? Ведь «Веру» слушают сотни тысяч людей. А в каждом храме ежедневно или еженедельно имеют место беседы, установленные для родителей младенцев, для крестных. И без прохождения цикла этих бесед — хорошо, одна, а то целых две или три, — сегодня действительно батюшки уже не будут младенчика, принесенного, так сказать, с улицы, крестить только ради верности преданиям старины глубокой. И если бы мы сделали такие передачи катехизического, то есть просветительского плана, может быть, это помогло бы многим и многим, кто сегодня хочет вступить в обязанности крестного или, будучи родителем, размышляет о крещении собственного младенца. И так хорошо вы уместили эту тему в двух словах: крестины — крещение. Слова однокоренные. Стилистически они разнятся: «крестины» — более такое русское, простонародное слово, «крещение» — более торжественное, значимое. Крестины — это само событие, которое собирает десяток, второй, третий людей, приходящих в праздничных одеждах, желающих быть участниками и свидетелями рождения младенчика в жизнь вечную. Крещение — это действительно таинство, иногда мы прилагаем к нему эпитет: «Святое Крещение». Крещение есть собственно само священнодействие, само последование, чин Крещения. И сегодня, конечно, нам будет очень важно поговорить о том, что это не просто обрядовое действие, и не только потому, что мы живем в России, мы крестим наших детей. Можно жить в Иерусалиме и в Нью-Йорке, но крещение меняет очень многое в жизни личности. Крещение есть не что иное, как посвящение личности младенца Богу, поставление его, младенца, на служение Создателю. Крещение сопрягает нас со Христом Искупителем и вводит в общение с Самой Святой Троицей. Плоды крещения это освящение души и тела кровью Господа Иисуса Христа, дарование Духа Святого, благодать Которого, как искра, отныне будет сиять во младенчике, причислит его к отряду воинства Христова.

Тутта Ларсен

— Вот смотрите, как интересно: тот смысл крещения, который сейчас определили вы, он абсолютно, а может быть, даже вообще как-то противоположен тому смыслу, который часто родители вкладывают в Таинство Крещения для своего ребенка. Потому что в большинстве своем мы думаем, что ребеночка надо покрестить, чтобы он был защищен, что это хороший способ защитить ребенка от всяких зол, бед и болезней: у него будет Ангел Хранитель, ему будут покровительствовать Христос и Пресвятая Богородица. Но никому в голову не приходит, что мы посвящаем ребенка Христу в этот момент, и что мы не просто надеваем на него какие-то защитные там латы...

Протоиерей Артемий

— Подключаем какую-то сигнализацию.

Тутта Ларсен

— Подключаем силовое поле, да. А наоборот, ставим его на некий не самый простой и безопасный — ну как, безопасность, наверное, неправильное слово, — не самый простой и ну вообще небезопасный путь. Ну как бы христианина подстерегает масса опасностей в мире, и мы его отправляем на войну.

Протоиерей Артемий

— Вот это вы глубоко сказали. Потому что если вспомнить, как в древней Спарте, античной, женщины отправляли своих сыновей на войну со словами: «Со щитом иль на щите», то Мать наша Церковь, возлагая крещальные одежды и самый крест, оружие христианина, на грудь младенчика, как будто бы говорит: «С крестом или на кресте» — в том смысле что сопрягшийся со Христом человек любого возраста уже призван воинствовать оружием веры, надежды и любви, уже не может отрекаться от Христа: страшно быть дезертиром, которого ждет военный трибунал. Церковь взирает на чад своих как на воинов, которым надлежит жизнь свою полагать за друзей своих и прославлять имя Божие. A la guerre comme à la guerre — на войне как на войне. И в этом смысле действительно обывательское восприятие крестин уж очень далеко отстоит от того подлинно духовного смысла, который мы вкладываем в словосочетание «Святое Крещение» — рождение в вечность, поставление человека на служение Живому Богу.

Тутта Ларсен

— Ну и, наверное, в этом контексте предварительные беседы, которые проводятся с родителями и потенциальными крестными до того, как совершено таинство. Они и направлены, видимо, на то, чтобы как-то взрослые немножечко пришли в себя и поняли, что они вообще собираются произвести.

Протоиерей Артемий

— И не просто беседы, а ведь речь пойдет еще и об исповеди — то есть добровольном стремлении очиститься родителям или крестным от греховных уз, от болезней, которые вызвал грех. А исповедь — как вы понимаете, это не нечто такое пустяковое, это раскрытие самых глубинных каких-то сердечных язв, —требует и веры, и смирения, и самоукорения, и стремления исправляться, и мольбу ко Христу предполагает. Словом, это испытание не для трусливых. А трус не играет в хоккей.

Тутта Ларсен

— Да, но вот очень многие родители, которые хотели бы покрестить ребенка, но не хотели бы погружаться как раз ни в пространство исповеди, ни там покаянием каким-то своим обремениться....

Протоиерей Артемий

— А если мы еще им о венчании скажем, как необходимом условии?

Тутта Ларсен

— Да, вот-вот, они жутко возмущаются: «Что это вообще такое? Нам вот это все не надо! Нам, пожалуйста, вот услугу предоставьте, сервис нам осуществите, и отстаньте от нас. Мы крестик уже купили».

Протоиерей Артемий

— Это, знаете, как одного батюшку спросила такая бизнес-леди, осчастливленная появлением малыша: «А скажите, нельзя ли крестить заочно? Сейчас так холодно, вирусы ходят...» Батюшка остолбенел, посмотрел на нее, говорит: «А заочно родить можешь?»

Тутта Ларсен

— Очень хороший ответ. Но тем не менее я все это веду к тому, что, может быть, с одной стороны, конечно, стоит радоваться, что все больше и больше младенцев становится христианами и проходит Таинство святого Крещения. А с другой стороны, может быть, это не всем надо? Может быть, вот не надо это людям, которые к этому относятся, как к услуге и сервису?

Протоиерей Артемий

— Дело в том, что Церковь никогда не крестила младенцев, которые не находятся в благодатной среде церковной. И крещение младенца однозначно предполагает наличие той питательной среды, духовно-питательной, пребывая в которой, новокрещеное чадо будет Христом Спасителем согреваемо, взращиваемо. Ведь ребенка должно причащать Святых Христовых Таин. Само общение родителей должно свершаться в духе веры, верности и любви. А чуть лишь только ребеночек войдет в возраст, начнет задавать философские вопросы. Три, четыре, пять, шесть лет, дошкольный период — именно здесь и свершается в это время воцерковление, когда ребеночек воспринимает христианское мироощущение, своего рода миросозерцание. И если, простите, окружающие его взрослые будут, как в рот воды набравши, как какие-то сталактиты и сталагмиты, заквашенные не христианской, а совершенно языческой, мирской жизнью, то, конечно же, время будет упущено, дитя по образу и подобию родителей вскоре начнет усваивать их же страстишки. И затем уже, в юном возрасте, выкупавшись во всех «прелестях» в кавычках современного общества, отдаленного от Христа, зачастую должно будет тяжкий труд предпринять, который описан в притче возвращение блудного сына. Вот почему, хотя младенцев всегда в Церкви крестили, но относились весьма бдительно, предлагая иным родителям подумать хорошенько, не спешить крестить дитя. Ибо если родители сами, как путники в пустыне, не в состоянии, не желают окунуться в эту живую воду тайной исповеди, причащения, если они не молятся Господу Богу, то конечно, и ребенок, восприняв Божию благодать, очень скоро потеряет ее. Не мы ли с вами были в таком положении в советское время?

Тутта Ларсен

— Вы слушаете «Семейный час» на радио «Вера». С нашим гостем, протоиереем Артемием Владимировым говорим о крещении. У меня столько вопросов, я даже не знаю, с какой стороны продолжить наш разговор лучшим образом. Но действительно ведь, меня вот крестили в 9 лет, и первый раз причастилась я после этого... в 30, представляете?

Протоиерей Артемий

— Так вам всего 29?

Тутта Ларсен

— Да, конечно. И меня всегда тянуло в храм. И я понятия не имела, что там надо делать. То есть просто прийти, постоять подышать. Услышать пение, если повезет на службу заглянуть. Может быть, там посмотреть на свечки или даже самой свечки поставить, подойти к иконам. Но ничего я не знала, как молиться, меня никогда в жизни не учили ходить в церковь. И большинство крещаемых младенцев оказываются сегодня в такой же ситуации. Более того, часто бывает так, что крестные родители люди воцерковленные, а родители ребенка нет, и крестный не может исполнять свои...

Протоиерей Артемий

— И он скован по рукам и ногам.

Тутта Ларсен

— Да, ну то есть у меня, например, из пятерых крестников я к причастию от силы там два или три раза отвела кого-то сама. И родители в основном тоже детей не водят. Все живут в разных регионах там, частях Москвы и так далее. И либо кто-то очень занят, либо там кто-то вообще не считает это необходимым. И попытки как-то ну призвать: все-таки, друзья, ну пойдемте в храм, хотя бы раз в год сходим или там... К сожалению, — ну я не хочу ссориться с моими близкими, — но вот оно так, и мне остается только молиться за них. Но я при этом чувствую себя совершенно неполноценной крестной матерью.

Протоиерей Артемий

— Да. Тут уж, конечно, в сердце храня имена наших крестничков, мы призваны вверять их милости Божией, просить, чтобы Господь сохранил их от растлении и направил их стопы в лоно Матери Церкви, когда они повзрослеют. Но если честно, когда ко мне подходят взрослые люди и просят благословения стать крестным, я всегда их спрашиваю: а семья, пригласившая вас, она в храм Господень ходит по воскресеньям? Супруги почитают для себя необходимым венчаться, если еще не венчались? Вы понимаете, что принеся за ребенка обеты веры и верности Христу, отрекшись от служения диаволу, вы окажетесь просто заложником ситуации? Потому что все-таки крестные это вторые родители, а родители первого ряда — папа и мама, — все определяют в отношении умонастроения ребеночка, его духовного наполнения, входит оно или нет в систему воспитания. Поэтому я никогда не спешу как священник преподавать благословение крестным, если семья живет по пословице: «А воз и ныне там». Вот сегодня, впрочем, времена изменились, и у нас даже в приходах разработана определенная такая система своего рода: так просто не пролезешь со своим зайчиком на крестины, но и родители и крестные должны «помучиться» в кавычках, пройти огласительную беседу, а то и две, отдельно от этих бесед еще исповедь — и это прекрасно. Прекрасно, потому что у мам — они более мобильные и динамичные, мужья более инертные и статичные, — пробуждается духовный интерес. Конечно, здесь от священников требуется изрядная доля внимания, попечения, заботы, если хотите педагогического искусства. Потому что наше дело не просто разложить все по полочкам, мы не старшины в армии, которые новичкам все объясняют со скучным видом. Но наше дело вдохновить, наше дело дать импульс с тем, чтобы мама уж и папу привела. Помните, как в русской сказке: «Бабка за репку, дедка за бабку».

Тутта Ларсен

— Ну вот вы говорите о том, что если семья нецерковная, но хочет крестить ребенка, то крестному надо еще тридцать раз подумать, брать ли на себя такую ответственность. Ну а представьте, если такой происходит прямо-таки шантаж, когда к тебе приходят и говорят: «Если ты не покрестишь, больше некому, только ты можешь это сделать. В нашем окружении других людей нет, и тогда ребенок останется некрещеным. Если не ты, то больше никто». И ты понимаешь, что вот уж, может быть, тогда выбрать меньшее из двух — даже не могу говорить зол, из двух непростых ситуаций: что пусть, хорошо, семья нецерковная, но может быть, есть надежда, что когда-нибудь через крещение ребенка они как-то придут. И у тебя есть возможность за ребенка молиться — это уже хоть что-то.

Протоиерей Артемий

— На это умный крестный скажет: «Дорогие мои папа и мама! Если вы находитесь в инвалидных креслах — мы вас привезем (сейчас в аэропорту оказываются такие услуги). Если вы вовсе парализованы и представляете собой такое печальное зрелище — лежит боец в долине Дагестана, — батюшка к вам придет домой и тут покропит святой водичкой ваш интерьер и будет вас исповедовать». Сегодня, конечно, не нужно быть докой, не нужно быть букой, забиякой, но все-таки, как правило, ситуация сводится лишь только к пассивности родителей. И родителей нужно разбудить, чуть-чуть приподнять им крылышки. И вместе с тем драма жизни, конечно, присутствует. Вот представьте себе. Я вспоминаю себя молодым священником: ко мне прибегает мама, молодая сравнительно мама, в семье пять человек детей, многодетная семья — это было в начале 90-х годов. И некрещеный младенчик, как-то не спешили они его крестить, видимо, осень наступила промозглая, слякотная, потом морозы вдарили, еще тогда были морозы...

Тутта Ларсен

— Вирусы.

Протоиерей Артемий

— Да. И вот, видимо, переносили на лето. И вот их зайчик уже, по-моему, двух- трехлетнего возраста забрался в холодильник и наелся каких-то таблеток — доза, несовместимая с жизнью. Представьте себе отчаяние матери: между жизнью и смертью судьба младенчика. Тут уж бегут к священнику как к реаниматору. Потому что не в Китае живем, и русская душа понимает, что без той самой благодатной защиты, того импульса энергии Святого Духа зачастую мало остается шансов ребенку выжить. И мы, священники, очень часто оказываемся в такой ситуации в реанимации, например: вот эти младенчики в боксиках лежат, подключены к ним всякие проводочки. И, конечно, в форс-мажорных обстоятельствах, тут бывает уже не до просвещения родителей, не до бесед с крестным, тут SOS — Save Our Souls. Хотя священник все равно скажет все необходимые слова и будет побуждать родителей постфактум все-таки наверстывать упущенное.

Тутта Ларсен

— Насколько я знаю, известно, что в случае вот смертной опасности, например, младенца новорожденного, даже в отсутствие священника, возможно крещение, которое может свершить любой мирянин?

Протоиерей Артемий

— Да, безусловно, если речь идет о православном христианине, знающем крещальную формулу, когда заблаговременно святая водичка может быть принесена из храма, а при отсутствии так и обычная вода идет в дело — скажем, младенчик нежилец. Я думаю полезно услышать кому-то из нашей многомиллионной территории эти инструкции по свершению крещения младенца «страха ради смертного». Вы берете водичку — хорошо святую, а так и обыкновенную, — произносите слова: «Крещается (то есть принимает крещение) раб Божий (или раба Божия) Михаил (Ольга) во имя Отца», — и младенчика сбрызгиваете водой, если он не может быть погружен или вы не умеете это делать, и обтирается полностью тельце первый раз: «Аминь». «И Сына» — второй раз окропляете, омываете, погружаете: «Аминь». «И Святаго Духа» — третий раз. «Аминь». И вот благодать снисходит на младенца. Между прочим, в советское время...

Тутта Ларсен

— Я прошу прощения. И за такого младенца можно молиться на проскомидии?

Протоиерей Артемий

— Конечно. Молиться, и частички из просфорочек вынимать, и молиться на Божественной литургии.

Тутта Ларсен

— Прекрасно.

Протоиерей Артемий

— Дух Святой снизошел на дитя. Оправится — и уже в храме батюшка помажет миром младенчика, занесет мальчика в алтарь, причастит. Но крещение вне сомнения. И хочу добавить, что в советское глухое время, когда наши бабушки и дедушки рождались в каких-то Медвежьих Кутах, в Красноярске, где-нибудь в Петропавловске-Камчатске — а там и храма вообще не было, — столько было крещено вот этими духовными повитухами, более-менее просвещенными пожилыми христианками младенцев, которые выросли. И иногда они точно уверены, что крещены — и вот священник семьдесят лет спустя восполняет и миропомазует такого младенчика, уже престарелого. А иногда, если существуют разноречия, скажем, брат говорит: «Да нет, ты некрещен. Мы только хотели тебя крестить, кого-то там пригласили, а кого пригласили, мы не знаем. И как там над тобой что было свершено, мы не знаем». Если it is the question — большой знак вопроса, и нет стопроцентной уверенности, что крещение было совершено правильно, тогда священник свершит по полному чину, с погружением крещение взрослого человека, только видоизменит самые важные слова: «Аще не крещен — то есть если не крещен, — Господи, Ты все знаешь! — крещается раб Божий во имя отца и Сына и Святого Духа» — три погружения. Мы не оскорбим Божию благодать, в силу нашего человеческого неведения, сошла она на младенца когда-то или нет.

Тутта Ларсен

— Мы продолжим беседу через минуту.

Тутта Ларсен

— Вы слушаете программу «Семейный час» с Туттой Ларсен на радио «Вера». У нас в гостях старший священник и духовник Алексеевского женского монастыря в Москве, член Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства, протоиерей Артемий Владимиров. Говорим о крещении, и тема эта, при всей кажущейся ее такой простоте и ясности, на самом деле очень и очень вызывает много вопросов. Я хотела вернуться как раз к ответственности крестных и к тому, что делать, если в семье один из членов семьи атеист или просто человек, который ну категорически нерелигиозен и против Церкви. Но не хочется ссориться, например, муж с супругой и говорит: «Ну хочешь — крести иди, только меня не трогай».

Протоиерей Артемий

— Бывает такое весьма часто.

Тутта Ларсен

— Да, и здесь, а вы говорите, что родителям необходимо исповедаться, значит только один...

Протоиерей Артемий

— Ну хотя бы одному, если есть хотя бы кто-то, мама, как правило, кто страстно желает приобщить ребенка Церкви.

Тутта Ларсен

— А если крестные некрещеные и невоцерковленные люди? Я, например, знаю ситуацию, когда некрещеная женщина стала крестной младенцу.

Протоиерей Артемий

— Это недоразумение из разряда contradictio in adjecto — противоречие само в себе. Это уже, думаю, виноват священник заполошенный, когда вдруг в крестные попадают протестант или католик, или, что совсем смешно, а точнее грустно, мусульманин или иудей, или вообще никакой — агностик «острый носик». И конечно, вот сегодня, в наши дни уже сейчас таких инертных крестных так просто к святой воде не допустят. Потому что крестный должен быть живым во Христе человеком, он должен носить благодать Христову за пазухой. Ведь участие крестного, как вы справедливо сказали, это прежде всего молитвы — они свершаются в любое время и в любом месте. Но мистическая духовная связь между крестным и младенчиком, она неразрушима, и это родство еще более тесное, чем кровное родство. Очень обидно, дорогие мои радиослушатели, если мы выбираем крестного по родственному принципу или по соображениям меркантильным: а ну-ка я приглашу крестным... Как в одном городе мне приложили встретиться в многодетной семье с крестными всех детей. И отец семейства представлял мне крестных: «Вот это крестный у нас начальник милиции нашей городской, вот следующий крестный — это главный судья города, а вот это крестный — директор рынка, вот этот крестный — зав парикмахерской». Я удивился такому подобру звезд, созвездию крестных. Но надо сказать, что речь шла о российской глубинке, где эти начальствующие лица были приобщены к православию.

Тутта Ларсен

— Ну если невозможно найти в своей среде церковных людей, которые может быть они тоже крещены, но они очень далеки от духовного образа жизни, что же тогда, проще выбрать не из близкого круга, а каких-нибудь ну совсем малознакомых тебе, но верующих людей?

Протоиерей Артемий

— Да. Вы знаете, иногда ко мне просто родители обращались с подобной нуждой: «Батюшка, что делать? У меня все окружение состоит из ЛДРП — какой-то либерально-демократической партии, — и народ больше занимается политикой, чем элементарным изучением христианства. Помогите, пожалуйста, найти крестного». Батюшка осмотрится: вот студентка — девочка, как свечечка, стоит трепетно на молитве, вот хороший твой знакомый, который уже 20 лет помогает приходу и участвует во всех общественных мероприятиях. «А вот посмотрите, на ту девушку. Нравится вам такая крестная? Улыбнитесь, Машенька, улыбнитесь». Ну если речь идет о приходской семье, то есть о духовных чадах священника, то такой эксперимент оправдан. Потому что, повторяю, крестные вступают в духовное родство с крещаемым. И если между семьей и крестным новоиспеченным устанавливаются неформальные отношения — а основа их это служба, литургия, духовное окормление у пастыря, — то все восполняется как нельзя более прекрасно.

Тутта Ларсен

— Ну а что получается: если ты не встречаешься со своими крестниками на литургии, ты плохой крестный?

Протоиерей Артемий

— Может быть, они у тебя в Заполярье где-нибудь несут вахту на подводной лодке. Знаете, я вот только что вернулся из Заполярья — везде там строятся деревянные прекрасные храмы. И сегодня на подводных лодках неверующих нет, потому что кто в море не плавал — Богу не молился. Всякое бывает. Если речь идет о том, что обстоятельства жизни вас разлучили, вы находитесь на разных континентах, ну сегодня есть Скайп к вашим услугам. Включаете кнопочку: «Дорогой крестничек, что-то ты так исхудал, как-то ты питаешься? — Да вот, Великий пост, ем одни рыжики и запиваю холодной водой. — Знаешь что, зайчик мой, ты студент, ты тратишь много калорий, расходы нервной, мускульной энергии. Я, как твоя заботливая крестная, прописываю тебе как лекарство: омуль дальневосточный». Всякое бывает. И действительно в идеале крестный это папа и мама, это люди, которые любят свое дитя, переживают за него. И знаете, в древности на Руси считалось, крестные нам даются для того, чтобы в случае необходимости заступить на место родителей по плоти. Мало ли, война, болезни или еще что, но дитя сиротой не окажется. У меня гораздо больше крестных, чем у вас, и я гораздо больше переживаю, может быть, свою никуда негодность и никудышество. Потому что сегодня, знаете, как бывает. «О, отец Артемий? Вы выступаете с Туттой Ларсен на Вере, ведете „Семейный час“? Умоляем вас, будьте нашим крестным! — Милые мои, ну как же я смогу исполнять свои обязанности? — Мы будем каждую субботу слушать ваш эфир, это будет вашим присутствием в нашем доме». Ну так, как банный лист прилепится, что иногда сдаешься без боя: «Ну смотрите, чтобы „Семейный час“ не пропускали!»

Тутта Ларсен

— А давайте тогда поговорим о каких-то вполне себе прикладных моментах. Во-первых, все-таки возраст. Вот как-то принято крестить младенца после сорокового дня, но я знаю, что это, опять же, не является каким-то...

Протоиерей Артемий

— Догмой. Не догма.

Тутта Ларсен

— Да, догмой, что ребенка можно крестить... Мы Ваню крестили на седьмой день, в честь Иоанна Предтечи, крестили прямо вот в Рождество...

Протоиерей Артемий

— Да, при необходимости.

Тутта Ларсен

— Очень хотели Иоанном. Но при этом очень часто маму, если крестят до сорокового дня ребенка, ну либо вообще не пускают в храм, либо типа стой там где-нибудь в углочке, оглашенная, и смотри со стороны.

Протоиерей Артемий

— Ну речь идет о библейской традиции, по которой разродившаяся от бремени мама сорок дней оправляется от родов. И только на сороковой день над ней читается молитва вхождения в Божий храм, она может вновь исповедоваться, причаститься Святых Таин. Опять-таки, если не присутствуют форс-мажорные обстоятельства. В случае необходимости мамочка будет причащена завтра же после родов.

Тутта Ларсен

— Но правильно я понимаю, что если до сорокового дня хотят покрестить младенца, то женщина присутствовать при этом может, даже если она...

Протоиерей Артемий

— Если речь идет о самой маме, то, как правило, крестные должны справляться с необходимыми обязанностями: снять вовремя подгузник, надеть рубашечку, закутать дитя, «а-а-а, а-а-а» — укачивать его, если оно, милое, естественно проявляет какое-то беспокойство. Почему на сороковой день, как правило, и крестят, что мама уже по необходимости и по желанию будет рядом с младенцем.

Тутта Ларсен

— А так-то что, не рядом что ли? А так ей нельзя?

Протоиерей Артемий

— Ну она не вхожа в Божий храм.

Тутта Ларсен

— То есть женщина не может до сорокового дня войти в храм?

Протоиерей Артемий

— Если речь не идет о каких-то из ряда вон выходящих обстоятельствах, есть такая традиция, что на сороковой день мама после родов вновь свою литургическую жизнь приходскую начинает. И крестят поэтому на сороковой день. Я никогда не могу понять и не смогу понять тех батюшек, которые переучились, видимо, в семинарии — и младенцу уже полтора года, какой-то батюшка в деревне говорит: «Родителям, мамашам не входить в крестильню, не входить!» Крестят десятилетнего ребенка, а батюшка как-то по инерции вот это правило распространяет вообще на родителей. Где это видано, где это слыхано, чтобы мама, разродившаяся от бремени, мама, которая является главным героем, по существу, дня оказалась изолированной от младенца? Ну вот традиция сорокового дня, она соблюдается действительно и по сей день.

Тутта Ларсен

— Но это традиция или догма?

Протоиерей Артемий

— Это не догмат, догматы относят к вероучительным истинам: о том, что Бог Един и познается в Трех Лицах. Но это церковная практика, церковный обычай, который в данном случае соотносится с библейским установлением о очищении, свершающемся вот в течение сорока дней.

Тутта Ларсен

— Как выбирать крестных, вроде бы мы с вами уже поговорили. А вообще как нужно готовиться к крещению не духовно, а так, практически? Кто что покупает? И всегда ли нужно, чтобы было двое крестных?

Протоиерей Артемий

— У кого есть деньги, тот и заказывает музыку.

Тутта Ларсен

— Ну я слышала такую традицию, что якобы крестный должен покупать крестик.

Протоиерей Артемий

— Ну это все трогательные уже будут практические семейные советы, которые конечно вариативны. Хотя наш слушатель достаточно прагматичный, ему все хочется услышать растолкованным до буквы. Речь идет о чем? Ну прежде всего для малыша крещальный набор: это беленькое платьице или распашоночка для мальчика, это детский крестик. По счастью, сейчас такое разнообразие самых замечательных крестиков и золотых, и серебряных, и инкрустированных — я удивляюсь, с какой заботой сегодня родители и крестные подбирают эти крестики. Это простыночка, которая тоже будет необходима, чтобы из рук священника принять младенца, только что погруженного в купель, на руки. Если крестят мальчика, то принимает на руки мальчик — то есть крестный мужского пола. Если крестят девочку — то принимает на руки младенца лицо женского пола. Ну и, конечно, здесь пусть крестные соревнуются в заботе о младенчике, а то и вместе обойдут несколько церковных лавок и выберут. Помимо распашоночки, простынки и крестика, есть еще замечательная традиция сегодня: заказать мерную икону. Вы знаете, это уходит корнями в глубокую древность. Когда младенчик рождается, всегда сообщают данные: «2 килограмма 450 граммов, 48 сантиметров». Вот эти «48 сантиметров» бывают и основой мерной иконы. Когда родители уже определяются с выбором имени — тоже интересной вопрос о выборе имени, — то крестные или родственники заказывают у иконописцев вот эту икну на 48 сантиметров, с изображением твоего небесного покровителя. Батюшка эту икону освятит и это иконой после крещения благословит дитя. Это будет первая святыня в его жизни, свидетель возрастания младенца до отроческого возраста, когда крестные, посещая ребенка на именины, на дни рождения, будут дарить ему и другие иконы: Христа Спасителя...

Тутта Ларсен

— А всегда ли крестных должно быть двое? Если нет возможности найти второго воцерковленного человека, достаточно ли одного?

Протоиерей Артемий

— Это типично русский обычай: кум и кума, восприемники мужеского и женского пола. Собственно канонический порядок церковный, идущий от древности, это одно лицо, соответствующее полу младенца. И у нас даже вот на последнем Соборе Архиерейском были интересные инструкции. Потому что в русской практике кум и кума крестные не должны быть женатыми людьми или не должны, вступив в духовное родство между собой, посягать на родство кровное. И священники стараются действительно об этом предупреждать...

Тутта Ларсен

— То есть это правда, это не какие-то наши вот народные вымыслы все?

Протоиерей Артемий

— Ну нет однозначных с древности суждений, потому что был один крестный человек. Но общее правило, что на духовное родство кровное уже не должно накладываться. Например, когда я молодым филологом Московского университета обрел свою Леночку, будущую супругу, она внезапно оказалась некрещеной. Думая, что крещена в детстве, вдруг услышала от мамы откровение: «Лена, ты знаешь, мы тебя так и не крестили». Я явился для нее своего рода таким просветителем, миссионером, и в ходе уже нашей духовной дружбы, я почувствовал, насколько мне дорог этот человек. А батюшка, весьма проницательный, когда мы пришли крестить Лену на пятом курсе, посмотрел на меня и так спросил: «Ну что, Артемий, крестным будешь?» Речь идет о том, что крестный тоже не должен посягать, мысли о замужестве и женитьбе не должны его касаться...

Тутта Ларсен

— На крестнице.

Протоиерей Артемий

— Когда речь идет о крестниках. Это твердое, несумненное правило. Я весь побледнел, сказал: «Батюшка, как благословите». «Ну ладно, живи спокойно, не будешь крестным». Он вскоре и благословил нас на венчание. Вот в этом отношении одно лицо, крестный, собственно достаточно. По русской традиции может быть два, но при этом все-таки пусть они, эти восприемники, кум и кума уже не смотрят друг на друга неровно и пусть не дышат неровно вслед друг другу.

Тутта Ларсен

— Вы затронули тему имени, и это, конечно, тоже очень важно и интересно. Правда ли, что на Руси в ранние времена вообще ребенка называли по имени святого, в день которого он родился, и никаких там вообще фантазий, вариантов не было? Родился в день Сосипатра — будешь Сосипатрой.

Протоиерей Артемий

— Сосипатр, апостол. Варианты были всегда. Но то правда, что в патриархальной среде — и не только крестьянской, а и дворянской, — очень часто прямо по Месяцеслову называли. И сейчас к этому наш народ возвратился. Меня это удивляет и радует, потому что я встречаюсь с таким обилием прекрасных древних греческих имен, о которых мы вообще не слыхивали 30, 40, 50 лет тому назад. Вы знаете, мое имя — Артемий — в 60-х годах было редкостью и новостью. Правда, назван я не по святцам, а в честь любимого учителя физкультуры моей бабушки.

Тутта Ларсен

— Да вы что?

Протоиерей Артемий

— Потом уже оказалось, что у меня отрок Артемий — XVI века святой замечательный. А брат мой близнец, Димитрий, имя которого тоже было выбрано по другим мотивам, имеет отрока Царевича Димитрия. Вот у нас два святых отрока сошлись в нашем крещении. И сегодня мы действительно находим такие замечательные имена. Вот я помню, поднесли ко мне младенца, говорят: «Батюшка, благословите нашего новокрещеного зайчика. — А как зовут вашего зайчика?» И мама, русская мама говорит: «Ной». Ной! Так это патриарх Ной — ковчег, библейская стари...

Тутта Ларсен

— Вот Ваня у нас родился в 15-м году, а в 14-м году я прямо читала статью про редкие имена: кто-то назвал ребенка Силой, но не помню, в Москве или в Петербурге.

Тутта Ларсен

— Вы слушаете «Семейный час» на радио «Вера». У нас в гостях протоирей Артемий Владимиров. Говорим о крещении и о том, как называть младенца. И сейчас, помимо древних библейских имен, все-таки стало очень много каких-то таких новых красивых имен, которых нет в Месяцеслове. Сейчас, например, все девочки сплошь Мирославы. Я знаю несколько Добрынь. И, в общем, это красиво, это хорошо звучит, но как быть, если его родители хотят крестить, а имени нет в Месяцеслове? Получается, Мирослава, а крестим Аллой, — как-то вообще неинтересно.

Протоиерей Артемий

— Согласен, что достаточно далеко отстоят друг от друга даже по орфоэпии эти имена. Впрочем, ничего здесь сверхъестественного, сногсшибательного нет. Древнейшая традиция русской родовой княжеской аристократии: князь Владимир рождает сыновей Бориса и Глеба — это старинные славянские, прекрасно звучащие, сейчас уже воспринимающиеся как вполне христианские имена, получают в крещении святые имена Романа и Давида. Сам князь Владимир, в зрелые годы принявший крещение, выбирает имя в честь святителя Василия Великого. И сколько у нас вот этих Изяславов князей, в крещении Георгий или Димитрий — преимущественно выбирали святых покровителей воинов: Дмитрий Солунский Мироточивый, Георгий Победоносец. И еще одна маленькая оговорка, реплика из зала. Вы знаете, как часто за церковный прилавочек приходят люди, говорят: «Я хочу подать записочку о здравии своего грузинского племянника. Сколько пожертвование я могу внести? — Да пожалуйста, сколько желаете. Вот три рубля. — Тогда напишите, — я пять даю, пожертвование есть пожертвование, — о здравии и просвещении Рубика». Тут женщина в черном платочке принимает благочестивый и немножко агрессивный вид, говорит: «Какого Рубика?! Может быть, еще Кубика?!» И сколько бывает смущений, потому что на самом деле у нас на Руси, в России есть твердое правило: крещальное имя выбирать в честь небесного покровителя. А где-нибудь в Болгарии, в Сербии, Грузии такой твердой традиции нет. Отсюда православные Гарики, Рубики, Кнедлики...

Тутта Ларсен

— А в Болгарии — Калины, Ясени есть.

Протоиерей Артемий

— Да. И Патриарх наш, Кирилл, вынужден был особый циркуляр разослать по всем храмам уже два-три года тому назад. В соответствии с которым извещаются священники: если человек крещен в лоне Православной Церкви во имя Святой Троицы, во имя Отца и Сына и Святого Духа, то хотя бы его, ее звали Энергия, или Идея, или Орхидея — принимайте со спокойной совестью.

Тутта Ларсен

— А как просто в скобочках пишешь там, например: «Нана (гр.) — грузинская», да? Или Майи нет, к сожалению.

Протоиерей Артемий

— Да, Нана есть святая. Майя, может быть, и нет. Да, крещена в православии.

Тутта Ларсен

— Или вот мы молимся, например, за чудесного священника из города Котор. Очень он нам понравился, настоятель храма святого Луки в центре Котора. Очень древний храм, очень с чудесными всякими мощами, ну прямо вот такое намоленное место. Его зовут отец Миленко.

Протоиерей Артемий

— Ну да, это типично сербское имя. И в этом смысле смущаться не нужно. Меня иногда даже огорчает, что из-за нашего, батюшкиного неведения или, так сказать, узости горизонта, скажем, приходит папа приводит крестить мальчика Эдика — Эдуарда...

Тутта Ларсен

— Эдуард это православный святой, я знаю.

Протоиерей Артемий

— Вот вы знаете...

Тутта Ларсен

— Король британский.

Протоиерей Артемий

— Король британский, замечательный православный святой.

Тутта Ларсен

— Он, по-моему, даже мученик или страстотерпец.

Протоиерей Артемий

— Там есть два святых: один мученик Эдуард, другой исповедник. Но это такой же значимости лицо, как князь Владимир соединивший Русь под единоначалием своим. Единственные мощи, уцелевшие в Вестминстерском аббатстве, это могила, гробница святого Эдуарда исповедника. И вдруг вместо имени святого Эдуарда батюшка требует переименовать младенца Анатолием или Виктором. Ну что делать родителям? Между тем, можно было бы и оставить такое прекрасное имя такого замечательного покровителя.

Тутта Ларсен

— Отец Артемий, мы с вами все время говорим о крещении младенцев, и сейчас, конечно, в большинстве своем христиане крестят детей в самом раннем возрасте. Но давайте немножко поговорим о крещении людей в возрасте уже сознательном. И действительно, какая-то часть родителей не крестят младенцев, потому что хотят, чтобы дети сами определились со своей верой, и люди приходят взрослые креститься. А бывает, что ребенок хочет покреститься, а родители против.

Протоиерей Артемий

— Да, к сожалению, бывает всякое. И в мусульманской семье ребенок может захотеть принять крещение. А предыдущая, как будто разумная, установка: «Вырастет — разберется», — как правило, имеет под собой инертность, пассивность и лень, папину лень, который считает себя долгоносиком-агностиком: и сам не крестится, или в храм не ходит, и другим не дает. Да, вот представьте себе, мне пришлось несколько лет тому назад крестить милого старичка. Он не просто старичок, а художник Военной академии живописи, студии Грекова, с известной фамилией, вырос в детском доме. В советское время умели воспитывать в детских домах будущих конструкторов, художников, писателей. Я крестил его в 98 лет.

Тутта Ларсен

— Потрясающе!

Протоиерей Артемий

— В этом году ему сто лет. И раз в год он приезжает, ну привозит его супруга, простите, дочка, привозит в условленное место, тоже к пожилой даме. Я его причащаю Святых Таин. Говорю: «Здравствуйте, мой духовный сын, раб Божий Владимир». Ему сто лет, а мне... чуть меньше.

Тутта Ларсен

— Взрослым крестные не нужны?

Протоиерей Артемий

— Нет, взрослый сам за себя отвечает перед Богом. Он разумно отвечает на вопрос священника: «Отрекаешься ли от сатаны, служения падшему духу, всех темных ангелов его, всех нечистых дел его и всей гордыни его?» И взрослый человек сознательно произносит: «Отрекаюсь». «Дуни и плюни на него». Вот этот священный символ — дуновение и плюновение — показывает, что даже младенчик, за которого это делают взрослые, по существу бросает вызов темной силе. Он, облекаясь во оружие света, становится воином Христовым. Словом, крестные уж не нужны взрослым крещаемым. И они поэтому, облекаясь в белоснежные одежды, целуя свой крест, причащаясь Святых Христовых Таин, тотчас уже и начинают самостоятельную духовную жизнь во Христе.

Тутта Ларсен

— А если ребенок в подростковом возрасте там или лет в десять хочет покреститься, а родители не хотят этого делать, ему придется ждать совершеннолетия?

Протоиерей Артемий

— По-разному бывает. Жизнь не уложишь ни в какие учебники и рамки. Представьте себе: к вам приходят в воскресную школу такой разумный вихрастый рыженький мальчонка, Антоша конопатый, и говорит: «Батюшка, мы с вами дружим уже целый год, я хочу креститься. Я изучил в интернете последование Крещения, и я уже знаю наизусть Символ веры. Будьте моим крестным! Я не могу ждать 17-18 лет. Вот жениться чтобы — я буду ждать, а креститься хочу здесь и сейчас». Ну вот батюшки иногда темечко-то почешут —русский батюшка задним умом крепок, — и, видя такое рвение, такую горячность, а ведь современные дети очень быстро взрослеют интеллектуально, ментально, может и ответить согласием на подобную просьбу.

Тутта Ларсен

— Спасибо огромное. Не успела рассказать массу историй и задать еще кучу вопросов. Никогда не думала, что тема крещения окажется настолько объемной и настолько большой, что мы вот даже за этот час не все еще и обсудили.

Протоиерей Артемий

— Дело в том, что это водораздел, это рубикон, который каждый из нас когда-то сделал или готовится сделать. Мы будем рады, дорогие радиослушатели, вашим письмам. Если тема вас серьезно заинтересовала, поступят соответствующие заявки, то мы пробьем у начальства и сделаем цикл передач, посвященных подготовке к Таинству Крещения.

Тутта Ларсен

— Спасибо огромное. Вы слушали «Семейный час» с Туттой Ларсен, у нас в гостях был протоиерей Артемий Владимиров.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Вселенная Православия
Вселенная Православия
Православие – это мировая религия, которая во многих странах мира имеет свою собственную историю и самобытные традиции. Программа открывает для слушателей красоту и разнообразие традиций внутри Православия на примере жизни православных христиан по всему миру.
Дело дня
Дело дня
Каждый выпуск программы «Дело дня» — это новая история и просьба о помощи. Мы рассказываем о тех, кому можно помочь уже сегодня, и о том, как это сделать.
Сюжеты
Сюжеты
Каждая передача состоит из короткого рассказа «современников», Божием присутствии в их жизни.
Исторический час
Исторический час
Чему учит нас история? Какие знания и смыслы хранятся в глубине веков? Почему важно помнить людей, оказавших влияние на становление и развитие нашего государства? Как увидеть духовную составляющую в движении истории? Об этом и многом другом доктор исторических наук Дмитрий Володихин беседует со своими гостями в программе «Исторический час».

Также рекомендуем