Поделиться
ИГУМЕН ВАСИЛИЙ:
Экий ты, Иван, человек поперечный! Зачем, скажи на милость, опять дерзостей отцу дьякону наговорил?
Настоятель Киево-Печерской лавры наставлял своего келейника, послушника Иоанна. Тот стоял перед игуменом Василием, понурившись. Однако, в опущенных долу глазах юноши поминутно вспыхивало горячее желание отстоять свою правоту.
ПОСЛУШНИК ИВАН:
Прости меня, отче! Бес попутал! Да только ведь он, дьякон-то, и сам хорош! Ты послушай, что он мне сказал!
ИГУМЕН ВАСИЛИЙ:
Остынь, остынь, чадо! Ты в монастырь пришел смирение стяжать, или гордыней своей хвалиться? Ну-ка, возьми бумагу со стола, да прочти вслух!
ПОСЛУШНИК ИВАН:
«Имей свою волю только до поступления в монастырь, по принятии иноческого образа всего себя отдай в послушание, не таи в своем сердце даже малого своеволия, дабы не умереть душою. Ты, как свеча, волен в себе до церковных дверей, а потом не смотри, как и что из тебя сделают. Ты, как одежда, знай себя до тех пор, пока не возьмут тебя в руки; а потом не размышляй, если разорвут тебя и на тряпки. Вступив в монастырь, имей любовь ко Господу, послушание к игумену и незлобие к братии»… А чьи это мудрые слова, отче?
ИГУМЕН ВАСИЛИЙ:
Это письмо прислал мне епископ Кирилл Туровский в 1171 году, еще до моего пострига. Я в ту пору был мирским священником, но, схоронив жену, задумывался о монашестве. А нравом-то был горяч! Очень мне тогда помогли наставления владыки о том, каким следует быть иноку.
ПОСЛУШНИК ИВАН:
А где он сейчас, епископ этот? Вот бы с ним побеседовать!
ИГУМЕН ВАСИЛИЙ:
Владыка Кирилл уже несколько лет, как преставился ко Господу. Но я вот что решил. Все, что помню о нем, в назидание тебе и другим, о спасении души радеющим, в отдельную грамоту занесу. А ты, Иван, поможешь мне. Бери перо, записывай. Родился будущий епископ Кирилл в 1130 году в Туровском княжестве…
Родился будущий епископ Кирилл в 1130 году в Туровском княжестве, привольно раскинувшем свои земли в Полесье, по берегам Припяти — сейчас это территория Белоруссии. Родители его были людьми состоятельными и образованными, и сыну своему наняли учителей не только русских, но и греческих. С юных лет Кирилл полюбил византийскую культуру и читал книги христианских подвижников в подлиннике. Богатство юношу не радовало, и когда мать с отцом умерли, он принял иноческий постриг в одном из монастырей города Турова.
Желая послужить Богу сугубым подвигом, молодой монах затворился в каменной башне, называемой столпом, на несколько лет. В своём добровольном заточении Кирилл написал несколько богословских трудов, благодарно воспринятых многими его современниками. Слава о подвижнике-столпнике, обладающем искусством слова, распространилась по княжеству, и в 1157 жители Турова попросили затворника выйти к людям и возглавить церковь города. Кирилл становится епископом, но ненадолго. Тяготясь земной славой и властью, он вскоре ушел на покой, чтобы посвятить себя писанию духовных сочинений. Из-под пера святителя вышли поучения на праздники годового богослужебного круга, притчи, каноны, десятки исповедальных молитв, в которых с наибольшей глубиной проявились переживания души, ищущей Бога. Послания епископа Кирилла с благодарностью принимали не только простые иноки и игумены монастырей, но и князья Туровские, Киевские, Новгородские, Владимирские.
ПОСЛУШНИК ИВАН:
Отче, а вот, небось, святителю непросто было со своими страстями бороться? Я, человек маленький, и то, бывает, возгоржусь, когда дело какое мне особенно хорошо удастся. А тут такой дар слова — вся Церковь Божия к нему прислушивалась!
ИГУМЕН ВАСИЛИЙ:
Эх, Иван, Иван! От самости твоей все твои беды и происходят! А святитель себя молитвой да постом иссушил, он любовью к Богу горел, и в этом пламени его душа от страстей, как серебро очистилась. Он как писал? «Если бы говорил я от себя, вы делали бы хорошо, не слушая меня. Но я возвещаю вам Слово Господа, читаю вам грамоту Христову… Я раздаю слова Божии, и они лучше золота и дорогих каменьев, слаще, чем мед. Я не жнец, а только собираю колосья». Такое смирение как броня от гордости защищает. И вот увидишь, прославит владыку Господь. Десять веков пройдет, но и в двадцать первом столетии христиане святителя Кирилла Туровского с молитвенной благодарностью поминать будут!
Задостойник Рождества Христова
Поделиться
Фото: Myriams Fotos / Pexels
Бывают ли у вас в жизни моменты, когда слова вдруг оказываются слишком простыми и невыразительными? Когда то, что чувствуешь, никак не помещается в обычные фразы. Со мной случилось так однажды на Рождество Христово. Мы всей семьёй стояли у храма после ночной праздничной службы. Разговаривали, любовались новым вертепом, украшенным разноцветными мерцающими огнями. Тихо шёл снег. А моё сердце переполняла радость. Но не только моё. Младший сын Николай неожиданно подошёл к нам с мужем, посмотрел на нас, сияя, и крепко-крепко обнял обоих. И вдруг я поймала себя на мысли, что не могу выразить словами то, насколько большую радость и благодарность я чувствую. Хочется говорить — но любое слово прозвучало бы слишком просто.
И именно в такие моменты особенно понимаешь смысл одного из рождественских песнопений — задостойника Рождества.
Задостойники — особые гимны, воспевающие Богородицу. Они поются в дни больших церковных праздников вместо песнопения «Достойно есть», исполняемого на Литургии, ближе к её завершению, незадолго до молитвы «Отче наш» и причастия.
Давайте поразмышляем над текстом задостойника Рождества Христова и послушаем его отдельными фрагментами в исполнении сестёр храма Табынской иконы Богородицы Орской епархии.
Первая часть песнопения в переводе на русский язык звучит так: «Величай, душа моя, / честью и славой высшую Небесных Воинств Деву Пречистую Богородицу». Вот как звучит эта строчка по-церковнославянски: «Величай, душе моя,/ Честнейшую и Славнейшую Горних воинств, Деву Пречистую, Богородицу...»
Послушаем первую часть задостойника:
Русский текст второй части песнопения такой: «Удобнее нам было бы по страху предпочесть молчание, как дело безопасное, по любви же к Тебе, Дева, составлять стройносложенные песни трудно, но и Ты, Матерь, дай силу (к песням), поскольку есть (у нас) усердие». На церковнославянском языке строчки звучат так: «Любити убо нам, яко безбедное страхом,/ удобее молчание,/ любовию же, Дево,/ песни ткати, спротяженно сложенныя, неудобно есть;// но и, Мати, силу, елико есть произволение, даждь».
Послушаем вторую часть песнопения.
Прозвучавшая молитва построена на удивительном парадоксе: с одной стороны — робость, нежелание говорить слишком громко; с другой — любовь, которая побуждает «песни ткати». Любовь вдохновляет человека на слова, которые он бы иначе не осмелился произнести.
И каждый раз, когда звучит рождественский Задостойник, я вспоминаю тот праздничный вечер — с мерцающим в темноте ночи вертепом, с ощущением мира. И понимаю: порой действительно хорошо молчать. Но когда сердце переполняет любовь, слова всё равно рождаются — пусть тихо, пусть робко. Родились они и у моего сына Николая. Обняв нас с супругом, он сказал: «Ну как же я люблю вас!» А потом взял нас за руки, и мы вместе побрели в сторону дома. Чудесный праздник...
Давайте послушаем задостойник Рождества Христова полностью в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери.
Все выпуски программы: Голоса и гласы
Димитровград. Путешествие по городу
Поделиться
Димитровград расположен на востоке Ульяновской области — там, где в Куйбышевское водохранилище впадают реки Мелекесска и Большой Черемшан. Город основан во второй половине семнадцатого века. Именно тогда здесь по указу царя Алексея Михайловича пролегла линия военных укреплений. Засечная черта была нужна, чтобы защитить Русское государство от набегов воинственных кочевников. Одним из первых селений здесь стала деревенька Мелекесс. По царскому указу сюда переселили крестьян из-под Вятки — современного Кирова. Жители Мелекесса ловили рыбу, охотились, держали скотину, выращивали хлеб. В начале восемнадцатого века близ деревни появилось несколько винокуренных заводов, которые объединились в единое предприятие. Селение стало расти. В середине девятнадцатого века в нём проживало три тысячи жителей. Православные построили церковь во имя Николая Чудотворца, сначала деревянную, а после того, как она сгорела — каменную. Этот храм снесли безбожники, захватившие власть в стране в 1917 году. В советское время Мелекесс получил статус города и новое название — Димитровград. В конце двадцатого века в его историческом центре построили величественный Спасо-Преображенский собор. Сегодня это главный храм Мелекесской епархии. Она была образована в 2012 году с центром Димитровграде.
Радио ВЕРА в Димитровграде можно слушать на частоте 97,1 FM
16 февраля. «Смирение»
Поделиться
Фото: Johannes Plenio/Unsplash
Каким тяжким и затяжным зачастую бывает наше противостояние дурным, навязчивым помыслам, атакующим ум во время молитвы! Воистину без Господа, мы не можем прибавить себе духовного роста и с пол локтя... Но зато в этих же молитвенных трудах, на первый взгляд, бесплодных, мы незаметно для самих себя смиряемся, познавая свою полную немощь. Благодать, как всегда, приходит нежданно-негаданно, и в пространстве души воцаряется «тишина велия». Это смирение.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
