Москва - 100,9 FM

«Священство и творческий путь в современной музыке». Священник Дмитрий Николаев

* Поделиться

У нас в гостях были клирик московского храма святителя Митрофана Воронежского, лидер группы «Летучий корабль» священник Дмитрий Николаев.

Отец Дмитрий рассказал о своем творческом пути, о том, как возникла его группа «Летучий Голландец» и о своем новом альбоме «Горящий Турин». Также разговор шел об участии нашего гостя в экспедиции «Небо зовет» по восстановлению и возрождению церковной жизни в деревянных храмах на русском севере и о новой книге отца Дмитрия — «Чудаки на русском севере», в которой он делится историями из таких благотворительных поездок.


Ведущие: Константин Мацан, Алла Митрофанова

К. Мацан

- «Светлый вечер» на радио «Вера», здравствуйте, дорогие друзья. В студии Алла Митрофанова…

А. Митрофанова

- Добрый светлый вечер.

К. Мацан

- И Константин Мацан, добрый вечер. Сегодня у нас в гостях священник Дмитрий Николаев, клирик храма святителя Митрофана Воронежского, лидер группы «Летучий корабль». Добрый вечер…

о. Дмитрий

- Добрый вечер.

К. Мацан

- Я знаю, что по образованию вы музыкант.

о. Дмитрий

- Так точно.

К. Мацан

- До священства вы были музыкантом. Но уже само это сочетание и то, как мы вас представляем: священника и лидера музыкальной группы - дает много поводов поговорить. С одной стороны, для кого-то уже давно неудивительно, что священник помимо священства занимается разными вещами, разными формами миссионерства, с другой стороны, как ни крути, каждый раз возникает вопрос: а вот священство, нечто такое, внутренне сосредоточенное, связанное с храмом и современная музыка, рок-музыка, то, что вы играете – это, конечно, то, что вписывается в традицию русского рока, вот мне так кажется, мы сегодня песню услышим и каждый свое мнение составит. Вот мы можем с этого начать: как в жизни священника появилась рок-группа?

о. Дмитрий

- Вы знаете, мои отношения с музыкой, они, как вы заметили, очень давние и довольно сложные, я очень рано начал сочинять, лет в 14 и мечтал о своей группе, но и очень рано я ушел от рок-музыки и стал заниматься джазом, и очень глубоко туда ушел, по специальности музыкальной я барабанщик и я играл джаз. И когда я музыку оставил и стал священнослужителем, надо сказать, что я до последнего это пытался сочетать, но настал какой-то момент, когда я понял, что сочетать это невозможно было для меня в тот момент и я решил это оставить совсем и, действительно, я оставил это совсем.

К. Мацан

- И тяжело было?

о. Дмитрий

- Тяжело было к этому готовиться, я к этому шел сколько-то лет и последние мои выступления были, как сейчас помню, в новогоднюю ночь, когда у меня было четыре концерта за ночь, а в восемь утра я уже в качестве дьякона служил литургию в храме Христа Спасителя, проходя сорокоуст

К. Мацан

- Ничего себе.

о. Дмитрий

- Да, было такое. Но после этого я очень легко расстался и в течение 12-ти лет я об этом практически не задумывался, ног потом наступил такой момент, и я не знаю, с чем это связано, на самом деле, до сих пор, что мне стало, может быть, жалко, что то, что я когда-то сочинил, оно так и лежит и оно могло бы кому-то, может быть, понравиться, кого-то воодушевить, а оно просто лежит. И я создал группу, в чем парадокс: я занимался музыкой много лет и никогда у меня не было своей группы, такой вот именно группы, которая пела песни, я занимался какой-то инструментальной музыкой, серьезным джазом, а просто песни – такого у меня не было. И я решил устроить себе день рождения, мне исполнялось сорок лет, и я думаю: «дай-ка я соберу группу, сыграем песни, выучим песни старые мои, сыграем» – мы так и сделали и в 13-м году мы сделали этот концерт и после этого опять все затихло.

А. Митрофанова

- А где вы его сыграли, этот концерт и для кого?

о. Дмитрий

- Я собрал друзей всех, мы играли у нас при храме, у нас есть помещение, отдельно стоящее от храма, разумеется…

К. Мацан

- «Я друзей соберу, на любовь свое сердце настрою…», как пел Окуджава.

о. Дмитрий

- Да, и назвал концерт с помощью моих друзей и пригласил музыкантов своих старых…

К. Мацан

- А это такая иллюзия на песню группы «Битлз»: «With a Little Help from My Friends», да?

о. Дмитрий

- Да, конечно, потому что моя любовь к музыке началась именно с «Битлз».

К. Мацан

- Почему-то я не удивлен.

о. Дмитрий

- «Битлз» в России – это не просто «Битлз».

К. Мацан

- А вот интересная тема: а почему, что вы в это вкладываете?

о. Дмитрий

- В этом какая-то загадка есть, но, как ни странно, «Битлз» часто способствовала тому, что люди через это приходили к Богу.

К. Мацан

- Есть такое мнение, что в советской действительности, которую я по возрасту не помню, но по рассказам пересказываю: в этом некоем воздухе несвободы западная музыка и, в том числе, может быть, в первую очередь, «Битлз», были таким глотком какой-то свободы, какого-то иного взгляда на мир, иного мироощущения и когда этим воздухом свободы человек немножко проникался – это уже первый шаг к тому, чтобы о подлинной, истинной такой свободе думать и это путь уже, на самом деле, к духовной жизни и к вере, вот вы это так видите?

о. Дмитрий

- Когда я это услышал, я, конечно, о вере не задумывался.

К. Мацан

- Нет, а тут прямой такой, механической связи быть не может, конечно же.

о. Дмитрий

- Но я почувствовал такую светлость в этом, такую чистоту, я услышал ранних «Битлз» и я был потрясен до глубины своей души и, это странно, но очень многие люди, они через потрясение слышат «Битлз», хотя, казалось бы, это, в общем, вполне коммерческий себе проект…

А. Митрофанова

- Он очень талантливый.

о. Дмитрий

- Очень такой спродюсированный хорошо, но в корне лежит такой огромный талант, что он все это перекрывает.

А. Митрофанова

- Просто, мне кажется, неожиданность и шок от того, что мир богаче и разнообразнее, чем мы себе до этого представляли, как раз становятся или, может быть, могли бы стать вот тем самым толчком к тому, что человек вообще про мир начинает думать иначе, что все устроено немножко по-другому, чем ты, сидя в своей коробке, себе до этого представлял. Мне кажется, талантливая музыка, она может именно так подействовать, что у тебя начинают расширяться горизонты и, как следствие, кто-то может, действительно, идя по этому пути, может быть, начав свой поиск, потому что ты видишь: горизонты шарах – и стали в четыре раза дальше и тебе дальше интересно идти и исследовать: а что же там? И вот этот путь исследования, в том числе, среди прочих множеств разных вариантов - почему нет - может привести человека к этой самой главной встрече – встрече с Богом, просто пока мы внутри в своей коробочке, там, где все хорошо и понятно…

о. Дмитрий

- Мы и по Евангелию видим, что Господь использует любую возможность, чтобы человека к себе привести и любые средства, которые были ему тогда доступны, которые бы находились вокруг него.

К. Мацан

- При том, это же касается, вот даже музыка «Битлз» не только советской действительности, я в своем детстве, как впервые на магнитофоне прозвучала моя первая в жизни кассета группы «The Beatlеs» - «A Hard Day’s Night» и все, жизнь уже никогда не будет прежней, это я на себе пережил.

о. Дмитрий

- Да, да, так и есть.

А. Митрофанова

- У нас сейчас, у Кости и у меня перед глазами ваш альбом, который называется «Горящий Турин», «Летучий корабль, музыкальный коллектив, лидером которого вы стали и, конечно, к этому альбому много вопросов, хочется разобраться, откуда такие названия? И когда я увидела это словосочетание «Горящий Турин», понимаете, я аж за сердце схватилась, потому что совсем недавно горел Нотр-Дам и мы все помним, я не знаю, кто-то в курсе, кто-то нет: в Нотр-Даме на протяжении множества лет хранится одна из величайших святынь христианского мира, общая для восточных и западных христиан – терновый венец Господа и, конечно, мысли были: ну как же, допустим, здание, может быть, восстановят, хотя оно очень пострадает, не будет прежним, но терновый венец – ему же нет цены, как, как? И вот до тех пор, пока не пришла информация подтвержденная, что все, его спасли, его вовремя вынесли из пожара, тогда я немножко так успокоилась, выдохнула, во всяком случае, плакать перестала. Тут смотрю: «Горящий Турин», я сразу вспоминаю Туринскую Плащаницу, пелены погребальные, в которые было завернуто тело Христа и которое совершенно непонятным образом науке, что называется, неизвестно, не могут это ученые объяснить, там оно отпечаталось, как будто бы из-за сильного ожога, что ли, там разные сейчас есть версии, просто пытаются дальше исследовать, что это такое.

о. Дмитрий

- Это тайна.

А. Митрофанова

- Да, это действительно тайна. Так вот, Плащаница эта, она хранится в Турине, когда я вижу: «Горящий Турин» - понимаете, какая у меня реакция: я сразу думаю: Господи, помилуй, что происходит в этой жизни? Потом я разворачиваю ваш альбом и вижу, что, оказывается, Турин – это «тур ин», то есть путешествие вглубь себя.

о. Дмитрий

- Да, вот такая игра слов. Но Плащаница, конечно, тоже каким-то…

А. Митрофанова

- То есть вы все-таки имели ввиду этого смысла?

о. Дмитрий

- Ну, каким-то образом она присутствует здесь, но очень краешком. С одной стороны, краешком, а с другой стороны мне хотелось намекнуть, что все по-серьезному.

А. Митрофанова

- У вас это получилось.

К. Мацан

- Давайте обратимся к музыке, после стольких слов о музыке. Что мы послушаем первым номером?

о. Дмитрий

- На этой пластинке, в основном, песни моего авторства, но две вещи здесь есть на чужие стихи и вот первую песню, которую мы послушаем, она как раз на стихи русского поэта Николая Туроверова, который воевал в гражданскую войну…

А. Митрофанова

- «Уходящий берег Крыма»

о. Дмитрий

- Да, и уходил с Врангелем на кораблях, и прожил во Франции другую жизнь свою, воевал во Вторую Мировую войну против немцев и оставил стихи, не так много стихов он оставил после себя и мне хотелось написать что-то на его стихи, и я сделал несколько песен, здесь представлена одна. Мне кажется, это интересно, потому что в таком музыкальном оформлении Николая Туроверова никто еще не представлял, давайте послушаем

Звучит песня

К. Мацан

- Священник Дмитрий Николаев, клирик храма святителя Митрофана Воронежского и лидер группы «Летучий корабль», песню, в исполнении которого мы сейчас услышали сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер». Ну вот после стольких слов об ансамбле «Битлз» я не могу, может быть, это так совпадает, но я прямо слышу здесь позднего Маккартни такого, с последних альбомов «Битлз», вот эти вот фразы такие закольцованные такие, не квадратные, эти клавиши, эти бэк-вокалы, очень красиво, спасибо вам большое.

А. Митрофанова

- Николай Туроверов, конечно, удивительный человек и мы вспоминали уже «Уходящий берег Крыма», наверное, самое известное его стихотворение, благодаря песне, которая еще в советское время появилась у нас, удивительная какая и ее исполняли, она широко известна же, если я не ошибаюсь?

о. Дмитрий

- В советское время вряд ли, я слышал два варианта песни на эти стихи и оба эти варианта, они 2000-х годов или конца 90-х, одну песню исполняла группа «Любэ», а вторую песню – Виктор Дзансолов.

А. Митрофанова

- В любом случае, действительно, то, что вы беретесь за его поэтическое наследие, как принято говорить – это, конечно, большой шаг по возвращению той литературы, которая не стала частью нашего сознания, а это очень жаль, потому что люди, которые писали эти стихи, там есть еще, например, Иван Са́вин, Савула́йнен, по-моему, его фамилия, может быть, они у него менее совершенны, чем у Туроверова, но помню, как я для себя открывала эту эмигрантскую поэзию и у меня буквально волосы шевелились на голове, мурашки бежали, потому что сколько там любви к Родине, несмотря на все то, что они пережили, всю боль, которую испытали, такая, знаете, вот эта, наверное, только, действительно, русским офицерам присущая идея служения своей стране, что бы ни случилось я буду верен своей стране, для меня ее интересы выше моих личных интересов, вот это, конечно, то, что удивляет и потрясает и то, что сейчас, может быть, не вполне вписывается в наш мир и вот в те системы координат, в которых мы живем.

о. Дмитрий

- Но это временно, они изменятся снова.

А. Митрофанова

- Может быть, посмотрим, в любом случае это не хорошо и не плохо, это просто интересные вещи, которые я для себя отмечаю. И это стихотворение, в котором тоже, опять же, мы видим сначала его сон, а потом явь, которая его окружает и как во сне фактически Фаустом он себя увидел, человеком, который познал все тайны бытия и как ему от этого стало тяжело. И когда он проснулся и увидел Дон и в его картине мира снова все стало на свои места, вот это, конечно, потрясающе красиво и жаль, что мы не всегда сейчас вот эту красоту успеваем замечать. Думали ведь вы об этом, наверное, тоже, как мы порой пробегаем мимо тех вещей, которые в другом ритме жизни производили бы какое-то волшебное впечатление.

о. Дмитрий

- Я думал о том, что у каждого человека есть очень разные состояния, состояния души, состояние психики, в том числе, и этот альбом, конечно, на самом деле – это средняя часть трилогии, которую я задумал и, собственно, под которую я группу и создал, чтобы поделиться вот этим. Первая часть, она о влюбленности, третья часть, она о любви, а средняя часть, она об исканиях и о том, как человек проходит через разные страсти.

А. Митрофанова

- Поэтому «тур ин?»

о. Дмитрий

- Да, через разные страсти и мне хотелось на этой пластинке отразить вот эти разные состояния человека, они не всегда какие-то приятные, лицеприятные, но хотелось вот этот путь человека, который идет от такой своей юности дальше, в конце в нем что-то щелкает, он понимает что-то, что-то немножко начинает понимать о любви.

А. Митрофанова

- Здесь знаете, какой важный момент, на мой взгляд: можно писать можно писа́ть с позиции поучения – такого взгляда со стороны на то, как люди живут: а вот я знаю, как правильно и сейчас я вам расскажу, можно писа́ть с позиции исследования себя, проходя по своему внутреннему пути и фактически, когда каждое произведение становится отчасти исповедью. Какой путь ваш?

о. Дмитрий

- Ну, разумеется, здесь мой основной путь я-сообщений, для того, чтобы не быть ни назидательным, ни агитационным, потому что хотелось все-таки сделать какое-то искусство, а не просто агитку, конечно.

К. Мацан

- Тут я со своей стороны позволю себе эту проблему еще чуть больше и дальше проблематизировать, потому что допускаю, что ни один здравомыслящий художник не скажет: я делаю агитку, даже если эта агитка по жанру в ситуации какого-нибудь там военного времени художник все равно вкладывает в эту агитку что-то свое, помните, как Максимилиан Волошин украшал улицы к юбилею то ли октября, то ли майской демонстрации, но делал это как художник, он даже в этом видел свою художественную задачу. Но дальше, если мы говорим: нет, мы не будем делать агитку, не будем делать плакат, мы делаем искусство есть такая точка зрения, что чтобы дальше делать искусство, чтобы быть абсолютно свободным от дидактики нужно быть абсолютно свободным в выборе средств. А может ли быть, допустим, верующий человек, тем более священник совершенно свободным в выборе средств? Я даже еще точнее этот вопрос задам: у вас есть такие соображения, что вот напишу песню, мне скажут: о чем это, где здесь смысл? Где мораль? Ты же священник, ты же ради чего это делаешь – ради того, чтобы людей к чему-то высокому поднять и если художник в праве ответить, что я просто творю, я просто смешиваю краски и результат – это то, что уже получится, сложится в голове у воспринимающего…

А. Митрофанова

- Ну или «я так вижу».

К. Мацан

- Или «я так вижу», то священник, наверное, к себе изначально какие-то другие требования предъявляет и не творит просто чтобы творить, а творит все-таки с целью, с целью человека как-то возвысить. Но вот как, имея, с одной стороны, большую цель человека возвысить – она должна быть, эта цель, без нее невозможно, при этом быть свободным от дидактики? Это вопрос, на который, мне кажется, такого простого ответа теоретического нет, это каждый раз ответ конкретного произведения, песни, стихотворения, романа, спектакля, чего угодно. Но как вы об этом размышляете?

о. Дмитрий

- Вообще, каждый художник, он хочет освободиться, но у него есть какие-то свои установки, какие-то рамки внутренние, за которые он не может выходить, у меня эти рамки, по идее, жестче…

К. Мацан

- Вот я поэтому и спрашиваю.

о. Дмитрий

- Стараюсь в этих рамках как-то действовать, но совершенно искренне, то есть мне иногда хочется чего-то такого сумасшедшего, правда, но я нашел для себя один вариантик, у меня товарищ мой, который на бас-гитаре играет, он сейчас альбом пишет, он там поет песни, у него с текстами была история, я ему пишу туда тексты, такие тексты, которые сам я спеть не могу.

К. Мацан

- Интересно…Но в этом нет компромисса с совестью?

о. Дмитрий

- А почему с совестью, я эти тексты, они тоже о хорошем, но просто…

К. Мацан

- Но почему-то вы их сами спеть не можете, потому что вы священник?

о. Дмитрий

- Ну да, мне в принципе петь, у меня, по большому счеты, большие вопросы к себе, да, надо ли мне вообще петь, и я думаю, что когда я реализую вот этот проект большой, то потихонечку надо сворачивать эту историю.

К. Мацан

- Вот это очень интересно, когда вы говорите, что есть тексты, которые вы сами спеть бы не смогли – вы имеете ввиду, что вы именно как священник могли бы этим кого-то смутить, видимо?

о. Дмитрий

- Ну, смутить можно и тем, что перед вами лежит, запросто…

К. Мацан

- Ну, это да.

о. Дмитрий

- Кто хочет смутиться – он всегда смутится. Но там я немножко позволяю себе больше такой свободы в этих текстах, но это все равно в рамках.

К. Мацан

- В рамках коридора дозволенного.

о. Дмитрий

- Это все равно в ту же сторону, в которую я пишу и эти тексты, просто средства выразительности немножко другие.

К. Мацан

- Понятно, давайте еще что-нибудь послушаем.

А. Митрофанова

- «Слово» - у нас следующая музыкальная композиция.

о. Дмитрий

- Да, мне очень нравится эта песня. Это, пожалуй, самая психоделическая песня на этом альбоме.

А. Митрофанова

- Так, интересно…

о. Дмитрий

- Мне бы хотелось, чтобы этого было больше, но в войне с моим сопродюсером я немножко проиграл, но, несмотря на ни что, все-таки альбом получился музыкальный.

К. Мацан

- Дорогие друзья, впервые психоделика на радио «Вера», песня «Слово», группа «Летучий корабль».

Звучит песня

А. Митрофанова

- Еще раз добрый светлый вечер вам, дорогие слушатели. Константин Мацан, я Алла Митрофанова, и напоминаю, что в гостях у нас священник Дмитрий Николаев, клирик храма святителя Митрофана Воронежского, лидер музыкального коллектива «Летучий корабль» и создатель этого музыкального коллектива и автор пластинки, о которой мы сегодня говорим, она называется «Горящий тур ин», путешествие вглубь себя. И знаете, мне бы хотелось сейчас к названию «Летучего корабля обратиться, мы как-то так сконцентрировались сразу на Турине, а, собственно, «Летучий корабль» - тоже наполненное смыслами и ассоциациями словосочетание. Какие смыслы вкладывали вы?

о. Дмитрий

- Я долго искал название, потому что это, на самом деле, очень сложно.

А. Митрофанова

- Это да.

о. Дмитрий

- И однажды его нашел, нашего его в сказке, не в мультфильме, а в сказке, у меня дети слушали русские сказки и была сказка там «Летучий корабль», я так к ней присмотрелся и мне показалось, что это как раз то, что мне нужно.

А. Митрофанова

- Но там те же самые действующие лица, другие?

о. Дмитрий

- Нет, там интереснее, гораздо глубже, там он строит этот корабль, ему помогает какой-то старичок, после этого он собирает всех, кого встречает по дороге и таким образом он собирает своих друзей, которые потом ему сослужат службу, и они вместе там совершали путешествие, подвиги для выполнения задания, которое давал царь, чтобы получить невесту.

А. Митрофанова

- Но Забава-то там была?

о. Дмитрий

- Я не помню, по-моему, она была не Забава, но была, конечно, была принцесса, ради которой все и дело, да.

А. Митрофанова

- А, ну успокоили, хорошо.

К. Мацан

- А водяной?

о. Дмитрий

- Водяного не было.

А. Митрофанова

- А бабки-ежки?

о. Дмитрий

- И этого ничего не было.

А. Митрофанова

- Эх…

К. Мацан

- Это уже позднейший постмодернизм.

А. Митрофанова

- Видимо, да, постмодернизм советской анимации.

о. Дмитрий

- Это, мне кажется, в рамках той цензуры создатели пытались внедрять свое видение музыкальное.

К. Мацан

- Это уже, по-моему, Николай Расторгуев рассказывал, что стал заниматься музыкой, когда услышал песню западных певцов в мультике «Бременские музыканты», это вот: «Ну-ка все вместе уши развесьте», вот после этой, совершенно нехарактерной для советской эстрады такой мелодики и гармонии вот из-за этих каких-то однообразных, казалось бы, повторяющихся ритмических фигур у мальчика встали дыбом волосы, он понял, что это мое.

А. Митрофанова

- А если посмотреть, как они нарисованы – это же хиппи, там Принцесса в этом коротеньком платьице, Трубадур с вырезом таким характерным, с расклешенными джинсами, прекрасно. И тем не менее возвращаемся к «Летучему кораблю», корабль – один из символов церкви ведь…

о. Дмитрий

- В том числе, да.

А. Митрофанова

- То есть это тоже сюда заложено?

о. Дмитрий

- Все заложено, и вот эта стремительность, я люблю делать стремительно, и на Север я езжу в рамках проекта «Общее дело», у меня есть отряд, который называется «Небо зовет» и мы стараемся делать стремительно, быстро и ярко.

А. Митрофанова

- Это, кстати, очень важная часть вашей жизни, однажды вы к нам приходили в эфир и рассказывали об этом, но кто-то слышал, кто-то нет, мне бы хотелось, чтобы, может быть, в нескольких словах вы об этом тоже чуть подробнее сейчас рассказали: отряд, который называется «Небо зовет» - вы ездите на Севера́ в экспедиции, консервируете и по мере возможности реставрируете…

о. Дмитрий

- Мы не реставрируем, мы делаем так, чтобы туда не попадали осадки, в старые деревянные храмы и часовни, и мы еще делаем так, чтобы там было можно служить, мы оставляем после себя алтари, которые готовы к богослужению

А. Митрофанова

- А есть кому?

о. Дмитрий

- Иногда есть, иногда нет, но мы приезжаем, мы все-таки возвращаемся в те места и служим…

А. Митрофанова

- То есть вы сами там тоже служите?

о. Дмитрий

- Да, нас там ждут и любят местные жители, мы не бросаем.

А. Митрофанова

- Вот для них радость-то, наверное, из Москвы аж священник приезжает.

о. Дмитрий

- Это бывает только летом, разумеется, когда мы как-то, может быть, попутно можем заехать, если маршруты наши проходят недалеко. О приключениях нашего отряда, я, воспользуясь случаем, скажу, что осенью вышла книга в издательстве «Никея» моего авторства, там как раз я пишу всевозможные рассказы о наших путешествиях, книга называется «Чудаки на Русском Севере».

А. Митрофанова

- Мне кажется, какие-то фрагменты из нее я даже видела, это любопытно, да. Опять же, расширяет представление об этом мире.

К. Мацан

- Люди творческих профессий часто рассказывают, что Север дает особое вдохновение, вот попадая туда, по-другому начинаешь смотреть, видеть и, наверное, слышать.

о. Дмитрий

- Более того, я начал снова писа́ть песни именно после того, как съездил на Север.

К. Мацан

- Воооот.

А. Митрофанова

- А как вы это связываете?

о. Дмитрий

- Тут круг и замкнулся.

К. Мацан

- Что там такого вы почувствовали? Наверное, до конца словами это не описывается, но что-то же можно сформулировать?

о. Дмитрий

- Я не знаю, это воодушевление очень большое, прикосновение к чему-то великому и непонятному, но очень родному. И, конечно, меня тогда потрясла литургия, которую я впервые служил на Севере в старом храме – это была первая литургия за 80 или 100 лет и вот этот алтарь, в котором нет окон и смотрю на горнее место – там окно и там ничего нет и только вдали даль, река, лес, Северная Двина видна…

К. Мацан

- Потрясающе…

о. Дмитрий

-…и вот служишь литургию, это не просто какая-то, не что-то сентиментальное, это что-то очень глубокое…

К. Мацан

- Духовное.

о. Дмитрий

- Ну, можно сказать и так.

А. Митрофанова

- Вспоминаю литургию в лесу, которую служили мои замечательные, чудесные друзья, с которыми я, к сожалению, давным-давно уже не виделась, они живут в Карелии на Во́длозере – это пустынные места, они там на этом острове, который они занимают, единственные жители…

о. Дмитрий

- Вы про Ильинский погост говорите?

А. Митрофанова

- Ильинский погост – это соседний остров, но места именно эти и они оттуда поехали на Монастырское озеро – это уже в Архангельскую область, то есть там 120 километров на «Буранах» мы проехали и отец Олег служил на месте подвига преподобного Диодора Юрьегорского, который, там если цепочку проследить, чьим был учеником, она восходит к преподобному Сергию Радонежскому, просто это более позднее время, но монашеская традиция и правило, оно во многом перекликается с тем, что было у преподобного Сергия. И литургия на том месте, где был храм, место его памяти, сейчас нет ничего, холм. Не знаю, может, сейчас что-то появилось, потому что они очень деятельные люди, стараются восстанавливать храмы. Там озеро, карельская тайга, сугробы, то есть там даже дорожки не протоптано, потому что там живет один лесник, у которого в избушке, собственно, мы и остановились на ночлег. И вот наутро, отец Олег пока всех исповедовал, нас было четыре человека, очень долго, пока там прочитали правило, в общем, около 12-ти часов начали служить литургию. У меня уже в тот момент было пограничное состояние, связанное с острым чувством голода, ну я не привыкла так, они такие аскеты, а для меня это было совершенно непривычно, еще накануне там тяжелейшая была поездка через пургу, через этот ветер колючий, в этом буране, и служит отец Олег тоже очень вдумчиво, очень долго, в общем, три с половиной часа, наверное, служба шла, и я помню перед собой, потому что уже почувствовала под конец, что начинаю сознание терять от усталости, но ощущение счастья, которое при этом парадоксальным образом разливалось по всему телу, я его тоже забыть не могу: карельская тайга, где есть березы, вот эти березы, они как Наташа, супруга отца Олега сказала: «Это тот же самый иконостас, лестница в небо», иконостас, как лестница и эти деревья, березы, они тоже, как своего рода лестница. И я помню перед своим глазами, кто это пережил, уже никогда в жизни не забудет: иконостас из деревьев, хор птиц, который поет там уже, щебечут, потому что март, они начинают постепенно так уже просыпаться, из хора-то никого, Наташа одна поет и птицы, и состояние усталости и счастья одновременно.

о. Дмитрий

- Скажите, а отец Олег – это тот, кто был раньше директором…

А. Митрофанова

- Национального Водлозерского парка, который он же и создал в 96-м году.

о. Дмитрий

- Вот это имеет отношение, кстати, к нашему альбому, потому что он сейчас назначен еще и настоятелем храма в селе Колодо́зеро, где служил отец Аркадий Шлыков, два года назад он умер. И я люблю отца Аркадия, я с ним был знаком, бывал у него и на альбоме есть такой номер, называется «Последний путь отца Аркадия», вот он там о нем.

А. Митрофанова

- Это память как раз его.

о. Дмитрий

- На самом деле, на пластинке не все песни, там есть такие номера, какие-то инструментальные есть номера, вот этот номер про отца Аркадия, он соткан из звуков, которые записал там в день его отпевания и из этого потом получилась такая небольшая звуковая композиция.

А. Митрофанова

- У вас вообще очень нестандартный выбор художественных средств выражения, вот, например, у вас есть музыкальная композиция, которая называется «Единственная», она-то вообще, там автор стихов, расскажите, пожалуйста, об этом.

К. Мацан

- А можно я прямо зачитаю, просто там в буклете, который прилагается к альбому, так и написано: «музыка и слова: царь Соломон».

о. Дмитрий

- Ну, музыка моя.

К. Мацан

- Да, в смысле слова́.

о. Дмитрий

- Да, я долго к этому подступался, мне очень хотелось великую Песнь песней как-то переложить в песню - получилась тавтология интересная, я долго подступался и мне говорили, что у меня не получится, потому что там очень много эротизма в этой книге, но получилось, и я из Синодального перевода вокруг да около ходил-ходил, а потом наступил час, за который я взял и скомбинировал все, что нужно было, в текст этой песни.

К. Мацан

- Давайте послушаем.

Звучит песня.

К. Мацан

- Священник Дмитрий Николаев, клирик храма святителя Митрофана Воронежского, лидер группы «Летучий корабль», сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер». Мы только что услышали песню под названием «Единственная» на стихи, в самом высоком смысле слова «стихи», библейские стихи – это Песнь песней, одна из книг Библии, автор царь Соломон и вот на фрагмент из этой книги, из Песни песней в этой песне положена музыка, но высказали, там еще есть секрет?

о. Дмитрий

- Да, но это последний трек на альбоме, завершающий, он даже назван эпилогом, потому что как раз здесь, через все пройдя страсти и страдания, человек вдруг приходит, его касается ощущение любви и вот это как бы задел на следующую часть. Но в лучших традициях наших английских друзей я сделал скрытый трек на этом альбоме и через паузу в конце одна из моих прихожанок, которой 99 лет, она читает «Отче наш».

К. Мацан

- Потрясающе. Знаете, о чем я в этой связи хотел бы вас спросить: последний трек на альбоме, видна, ясна композиция, слушатель, который прослушает весь альбом, по задумке автора должен чем-то проникнуться в конце: вообще, не слишком ли наивна вера в то, что песня может кого-то зацепить, изменить, пускай даже немножко, вправе ли в этом жанре мы рассчитывать на такой эффект?

о. Дмитрий

- Я, может быть, слишком высоко пытаюсь забраться, но, во-первых, я настаиваю, что это концептуальный альбом, его надо слушать целиком…

К. Мацан

- Это еще одна проблема.

о. Дмитрий

- Да, потому что человек должен 70 минут своей жизни на это отдать, но когда мы читаем Достоевского, нам же нужно отдать время, я не сравниваю себя с Достоевским, но очень люблю его и тут задел тоже такой – это как аудиокнига, как аудиокино, если хотите, и если человек это прослушивает до конца, он погружается во все эти смыслы, которые мы закладывали, когда создавали это, неизбежно, это будет между строк и я дерзаю думать, что это может каким-то образом на человека и когда он заканчивает прослушивание и сидит, как-то еще какие-то секунды думает об этом, не выключив магнитофон, и вдруг он слышит еще «Отче наш» - это идеальная ситуация…

А. Митрофанова

- Как послесловие…

о. Дмитрий

- Да, я понимаю, что очень немногие так сядут и послушают целиком, но все-таки такие люди будут.

А. Митрофанова

- Даже внесловие, не то, что послесловие, как бы уже за скобками всего или, может быть, на другом уровне, там внезапно звучит «Отче наш. Хочу спросить у вас, уточнить такой момент организационный: поскольку вы служите в храме святителя Митрофана Воронежского, там настоятель протоиерей Димитрий Смирнов и здесь он у вас указан в качестве людей, оказавших поддержку вашему альбому, он вообще как смотрит на то, что священник из его штата в рок-музыку пошел, вернулся?

о. Дмитрий

- Ну, отец Дмитрий об этом знает.

А. Митрофанова

- Ну, и реакция его какая?

о. Дмитрий

- Ровная, как и вообще он всегда очень ровно реагирует, лишь бы была из этого польза, но у него ведь и младший брат рок-музыкант, покойный, Иван.

А. Митрофанова

- Иван выдающийся музыкант, конечно.

К. Мацан

- А племянник, Михаил Смирнов – композитор и участник ансамбля «Ихтис», хорошо известного нашим радиослушателям.

о. Дмитрий

- Племянник тоже в разных проектах себя достаточно проявил, он очень глубокий музыкант.

К. Мацан

- Ну, раз уж мы к этому списку людей, которым вы высказываете слова благодарности эти к альбому мы обратились, тут еще, например, Вячеслав Бутусов, как он вас поддержал?

о. Дмитрий

- Я не буду говорить, как он поддержал меня, Вячеслав Геннадьевич, меня с ним свел старый товарищ, который играет у него на барабанах сейчас, и он оказал мне помощь, за что я очень благодарен.

А. Митрофанова

- Ольга Кормухина и Алексей Белов, я так понимаю, тоже из этого списка людей, которые вас поддержали?

о. Дмитрий

- Да.

К. Мацан

- Дмитрий Певцов.

о. Дмитрий

- Да.

А. Митрофанова

- Алексей Рымов, один из тех людей, кто имеет отношение к творчеству группы «Любэ» и здесь у вас, кстати, указан тоже Павел Усанов, бас-гитарист покойный, Царство ему Небесное, замечательный человек, музыкант, он играл в группе «Любэ».

о. Дмитрий

- Да, эту Пашина смерть мы очень тяжело переживали и у нас есть песня на этом альбоме, посвященная ему. А для того, чтобы подчеркнуть, что Бог есть Бог живых следующая песня после той, в ней играет Паша на бас-гитаре и, несмотря на то, что та песня была записана в 14-м году я думаю, что это последняя вещь с его участием, которая опубликована в таком, в широком пространстве, то есть он все равно остается живым.

А. Митрофанова

- Вот смотрите, эпизод номер два – вот этот альбом, который сейчас лежит перед нами, он называется «Свет», подразумевается, что есть эпизод номер один и будет эпизод номер три, правильно?

о. Дмитрий

- Да.

А. Митрофанова

- Эпизод номер один есть или у вас, как в «Звездных войнах», начинается не с начала?

о. Дмитрий

- У нас, как в «Звездных войнах, мы начали его с середины.

А. Митрофанова

- Понятно, хорошо, эпизод номер один когда появится?

о. Дмитрий

- Эпизод номер один – не могу сказать, но мне бы хотелось, чтобы это случилось пораньше, потому что вообще очень затянулась эта история, этот альбом записывался два с половиной года, еще полгода мы занимались оформлением, не потому что мы днями и ночами это делали, а потому что это все делалось в свободное время и на запись можно было выделить два-три часа в неделю, поэтому оно так долго растянулось. Но первую часть это будут песни о влюбленности, мои лучшие песни, написанные в школьные годы и они, действительно, очень симпатичные, мелодичные и я планирую записать их быстро, потому что хочу сделать это только с одним наложением, как это делали наши английские друзья в первые годы своего творчества, то есть записывается полностью инструментал сразу, а потом сразу вокал полностью, то есть в два приема.

К. Мацан

- Вот если эпизод номер два называется «Свет», хорошо бы, чтобы не было традиции «Звездных войн» и чтобы следующий эпизод не назывался «Тьма наносит ответный удар».

о. Дмитрий

- Нет, я могу проанонсировать, «Ответного удара» не будет, третий эпизод будет называться «Тайна», а первый эпизод называется «Школьный альбом».

А. Митрофанова

- Тайна… опять же, в чем тайна, вот смотрите, «Летучий корабль» и второй альбом, который называется «Тайна»

о. Дмитрий

- «Тайна сия велика есть», апостол Павел.

А. Митрофанова

- То есть это про любовь?

о. Дмитрий

- Да.

А. Митрофанова

- «И будут двое одна плоть и прилепится муж к жене своей и будут двое одна плоть, тайна сия велика есть», вот об этой тайне. Прямо вот будем ждать. Любопытно очень посмотреть, что получится и как. О любви вообще столько всего написано, сказано, в разных совершенно смыслах, включая самый высокий…

К. Мацан

- Немало песен сложено о любви.

о. Дмитрий

- Ну и хочется сказать, что большая радость и поблагодарить радио «Вера», что в этот день мы смогли с вами встретиться здесь, поговорить об этой пластинке, потому что именно сегодня, 20.02.2020 года в 20.00 у нас…

А. Митрофанова

- А вы подгадывали дату?

о. Дмитрий

- Нет, это получилось как бы само: у нас сегодня релиз альбома, альбом выходит сегодня, я надеюсь, что он уже доступен на всех интернет-площадках.

К. Мацан

- Спасибо огромное за эту беседу, мы в завершение этого часа, конечно, должны еще послушать музыку, какую песню мы послушаем в завершение?

о. Дмитрий

- Давайте послушаем песню, посвященную Паше Усанову, она называется «Тихо».

К. Мацан

- Спасибо огромное еще раз, священник Дмитрий Николаев, клирик храма святителя Митрофана Воронежского, лидер музыкальной группы «Летучий корабль» был сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер» со своим альбомом, с альбомом группы «Летучий корабль» под названием «Горящий тур ин. Эпизод номер два. Свет» Мы слушаем песню «Тихо» в исполнении группы «Летучий корабль». В студии были Алла Митрофанова, я, Константин Мацан. До свидания.

А. Митрофанова

- До свидания.

о. Дмитрий

- До свидания.

Звучит песня

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Слова святых
Слова святых
Программа поднимает актуальные вопросы духовной жизни современного человека через высказывания людей, прославленных Церковью в лике святых, через контекст, в котором появились и прозвучали эти высказывания.
Утро в прозе
Утро в прозе
Известные актёры, режиссёры, спортсмены, писатели читают литературные миниатюры из прозы классиков и современников. Звучат произведения, связанные с утренней жизнью человека.
Моя Вятка
Моя Вятка
Вятка – древняя земля. И сегодня, попадая на улицы города Кирова, неизбежно понимаешь, как мало мы знаем об этом крае! «Моя Вятка» - это рассказ о Вятской земле, виртуальное путешествие по городам и селам Кировской области.
Фрески
Фрески
Фрески – это очень короткие прозаические произведения, написанные интересно, порою забавно, простым и лёгким слогом, с юмором. Фрески раскрывают яркие моменты жизни, глубокие чувства, переживания человека, его действия, его восприятие окружающего мира. Порою даже через, казалось бы, чисто бытовые зарисовки просвечивает бытие, вечность.

Также рекомендуем