Степан Соловьёв

Поделиться

Осенний Петербург радовался последним погожим денькам. Казалось, весь город вышел на улицы, чтобы погреться под лучами солнца, пока оно не скрылось за облаками на долгую северную зиму. Особенно много народа собралось в недавно открывшемся саду на Университетской Набережной Васильевского острова. Здесь были и дети, которым новый сад сразу же полюбился как великолепная площадка для игр на свежем воздухе, и их родители, оценившие место для тихих прогулок и неторопливых бесед на скамейках под сенью клёнов и тополей. И каждый, кто заходил в этот сад, в душе искренне благодарил человека, подарившего городу этот тихий, уютный уголок: купца первой гильдии Степана Фёдоровича Соловьёва.

Сын богатейшего золотопромышленника из Нижнего Тагила, некогда переехавшего на жительство в столицу, он пошёл по стопам отца не только в бизнесе. Соловьёв-старший и в Сибири, и на Урале, и в Петербурге был широко известен, прежде всего, как неравнодушный к нуждам ближних. Он помогал бедным, опекал сирот. Когда северные районы Финляндии из-за неурожая постиг голод, направил туда сто рулей серебром. И своего сына Степана воспитал так, чтобы тот не проходил мимо чужой нужды.

Сад на Университетской Набережной жителям Васильевского острова был действительно необходим. В газетах часто появлялись обращения горожан к властям, в которых говорилось, что в этом районе Петербурга весной и осенью даже в скверах до того грязно, что не пройти без калош, поэтому очень нужно чистое, уютное место, где можно было бы спокойно играть детям и отдыхать взрослым.

После долгих обсуждений городская Дума, в конце концов, приняла решение об устройстве сквера - за счёт жителей близлежащих домов. Неудивительно, что ни через год, ни через два, сквер на Васильевском так и не появился…

Но всё изменилось, когда об этом узнал Степан Фёдорович Соловьёв. Он незамедлительно подал в Думу уведомление о том, что полностью принимает на себя все работы по устройству даже не сквера, а целого сада, с первоначальным взносом на строительство в размере двадцати пяти тысяч рублей. И вскоре за витой чугунной оградой появились фонтаны, павильоны, аллеи, клумбы и цветники. В итоге проект обошёлся Степану Фёдоровичу более чем в сто тысяч рублей. Петербургская газета «Весть» в репортаже с торжественного открытия назвала сад «решительно лучшим из всех столичных скверов», а благодарные василеостровцы обратились к Соловьёву с тёплой и взволнованной приветственной речью.

О добрых делах Степана Фёдоровича они много слышали и раньше. Ведь это именно он приобрёл собрание редчайших рукописных книг, общей стоимостью в двадцать тысяч рублей серебром, и безвозмездно передал этот бесценный дар Императорской публичной библиотеке. Соловьёв финансировал научные экспедиции на Дальний Восток и в Якутию, а во время Русско-Турецкой войны золотопромышленник передал Правительству России 2 пуда драгоценного металла на оказание помощи семьям убитых и раненых русских воинов.

Степан Фёдорович Соловьёв был постоянным попечителем Дома призрения малолетних бедняков, комитета по сбору пожертвований в пользу погорельцев городов России и ещё нескольких десятков благотворительных обществ и учреждений. Соловьёв был активным участником Петербургского Православного миссионерского общества, оказывая большую помощь и поддержку городским храмам и учредил на собственные средства школу при Архиерейском доме.

Сад на Васильевском острове стал последним делом Соловьёва. Благотворитель скончался через год после его открытия. В последний путь на Смоленское кладбище его вышел провожать весь Петербург. Спустя несколько лет, в тысяча восемьсот семьдесят первом году, переулок, соединяющий сад с проспектом, был назван в честь Степана Фёдоровича – Соловьёвским. В советские годы название сменили, дабы не напоминать гражданам о «капиталисте-богаче». Но несмотря на идеологические «меры предосторожности», петербуржцы свято хранили добрую память о Соловьёве – человеке, в чьём щедром сердце было столько любви к людям.

И хотя переулку так и не вернули его прежнее название, в начале девяностых в честь Степана Фёдоровича в нём была установлена мемориальная доска. А в саду, который жители Васильевского острова и по сей день неофициально именуют «соловьёвским» теперь стоит памятник этому замечательному человеку.