Поделиться
«Здесь не останется камня на камне», – именно такие слова, согласно Евангелию от Матфея, произнёс Христос о судьбе Иерусалимского храма. Это пророчество осуществилось через тридцать с небольшим лет после Крестной смерти Спасителя. Храм был разрушен римлянами до основания. Сохранилась лишь часть опорной стены, поддерживающей огромную земляную насыпь, на которой стояло здание – иудеи называют этот артефакт «Стеной плача». Уцелело ли что-нибудь из богатого убранства священного здания? Долгое время было принято считать, что ровным счетом ничего. Однако, в середине двадцатого века появилась призрачная надежда найти сокровища Иерусалимского храма.
Среди кумранских рукописей – древних документов, обнаруженных в 1947 году в Палестине, в местечке Кумран близ Мертвого моря,один свиток выделялся особо. Текст был написан не на коже и не на папирусе, а на листе меди. За два тысячелетия металл окислился, стал хрупким и грозил рассыпаться при разворачивании. Несколько лет правительство Иордании, на территории которой проходили исследования, препятствовало научному изучению документа. В сентябре 1953 году немецкий профессор Карл Георг Кун, изучив медный свиток в свернутом виде, предположил, что он содержит инвентарную опись сокровищ – возможно, принадлежавших Иерусалимкому храму и спрятанных во время иудейско-римского противостояния в первом веке. А еще спустя два года документ был направлен в Великобританию, в Манчестерский технологический институт, где под руководством члена Международной кумрановедческой группы Джона Марко Аллегро была проведена подробная дешифровка древнего текста.
Комментарий эксперта:
С помощью специально изобретенной установки медный кумранский свиток был разрезан на двенадцать сегментов – это позволило учёным полностью прочитать текст, и убедиться, что речь в нём действительно идет о неких спрятанных сокровищах! Неизвестный автор называл места, где схоронены богатства, но это ничуть не проясняло, где их искать. Перечисленные в медном свитке названия районов и другие топографические ориентиры оставались загадкой для учёных. Ясным было лишь общее количество таинственных сокровищ – оно равнялось шестидесяти пяти тоннам серебра и двадцати пяти тоннам золота!
Сразу же после дешифровки загадочного манускрипта были высказаны первые предположения о его происхождении. Прозвучала версия, что это всего лишь отображение народной легенды о сокровищах Иерусалимского храма. Однако, многие ученые склонялись к мнению, что речь идёт о реальных драгоценностях, которые священники успели вывезти и спрятать до того, как римляне подавили восстание иудеев и разрушили Иерусалим в семидесятом году.
Но было ли в Иерусалимском храме такое количество золота и серебра, как указано в Медном кумранском свитке? Безусловно! Храм в жизни древних евреев был не только культовым зданием. Иудейская система жертвоприношений предполагала регулярные вклады каждого еврея в храмовую казну. Храм фактически был национальным банком. Само сооружение, согласно описанию в Мишне – собрании устных еврейских законов, отличалось роскошью. Священная часть храма – Святая святых, была полностью покрыта золотом. Золотом и серебром были отделаны все ворота и двери. Над ступенями, ведущими внутрь храма, свисала золотая виноградная лоза, усыпанная кистями в человеческий рост – чтобы ее поднять, требовались усилия трехсот человек. Золотой была абсолютно вся утварь храма. То есть, сокровища, описанные в Медном свитке, вполне могли быть частью храмового богатства!
Однако, в 2001 году во время раскопок в Римском Колизее немецкие ученые нашли мраморную плиту, надпись на которой, переведенная профессором Гальдербергского университета Гезой Альфёльди, умерила надежду искателей сокровищ Иерусалимского храма.
Комментарий эксперта:
Массивная мраморная перекладина с заурядным объявлением о проведении ремонтных работ в Колизее скрывала тайну – на ней сохранились шестьдесят семь отверстий от предыдущей надписи. Строчки были реконструированы, и вот что получилось: «Император Тит Цезарь Веспасиан Август приказал создать новый амфитеатр на доходы от продажи трофеев войны». Упомянутый император заслужил звание полководца во время подавления иудейского восстания в шестьдесят шестом – семидесятом годах. А строительство Колизея началось через пять лет после разрушения и разграбления Иерусалима и обошлось римлянам, по недавним подсчётам учёных, в двести миллионов евро в переводе на современные деньги. Вполне вероятно, что в этом денежном потоке утонули и сокровища, упомянутые в Медном кумранском списке.
История израильского народа отражена в Священном писании, как путь возвращения человечества к Богу. В те времена, когда все земные племена отвернулись от Создателя, уклонились в язычество, лишь иудеи хранили единобожие, как связь со Творцом. Центром поклонения Богу на протяжении многих веков был Иерусалимский храм. Построенный царём Соломоном в десятом веке до Рождества Христова, он разрушался оккупантами и восставал из праха, бывал разграблен, и вновь обретал великолепие. Он оставался духовным центром Иерусалима, сердцем и смыслом древнего города – до того момента, когда Богочеловек Иисус Христос вышел на проповедь, а иудеи не признали в Нём Мессию и предали на Распятие. По слову Спасителя, от величественного храма не осталось камня на камне, и сокровища, накопленные столетиями, развеялись прахом по ветру времён.
Послание к Римлянам святого апостола Павла
Поделиться
Рим., 111 зач., XIII, 1-10
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент Московской духовной академии, священник Стефан Домусчи. Христиане, как и все прочие люди, призваны платить налоги, вкладываясь в благополучие общества. Этим мы подтверждаем свою принадлежность к гражданству конкретного государства. Но есть ли налог, который подтверждает нашу принадлежность Царствию Небесному? Ответ на этот вопрос звучит в отрывке из 13-й главы послания апостола Павла к Римлянам, который читается сегодня в храмах во время Богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 13.
1 Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены.
2 Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение.
3 Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от нее,
4 ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое.
5 И потому надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести.
6 Для сего вы и подати платите, ибо они Божии служители, сим самым постоянно занятые.
7 Итак отдавайте всякому должное: кому подать, подать; кому оброк, оброк; кому страх, страх; кому честь, честь.
8 Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви; ибо любящий другого исполнил закон.
9 Ибо заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, не пожелай чужого и все другие заключаются в сем слове: люби ближнего твоего, как самого себя.
10 Любовь не делает ближнему зла; итак любовь есть исполнение закона.
Недавно я встретил рекламу, которая меня поначалу смутила. Она гласила: «Отпуск круглый год». «Что это, — подумал я, — реклама безработицы?» Ведь если человек весь год в отпуске, в большинстве случаев это значит, что он просто не работает. Разобравшись, я понял, что это туристический слоган, говорящий о возможности отдыхать в любое время года. И всё же редко какого работающего человека не посещала мечта какое-то время побыть в состоянии, когда ты сделал всё, что должен был сделать, и можешь жить в своё удовольствие, посвящая время себе любимому. Многими людьми именно так и воспринимается отпуск: всем всё раздал, всё сделал и свободен, хотя бы на какое-то время.
Обычно, рассуждая о христианстве, его представляют как религию долга, в котором человек всё время окружен невероятным количеством правил и условностей. При этом, попробовав разобраться, мы увидим, что наша обычная, семейная, общественная, рабочая жизнь, наполнена несоизмеримо большим количеством долгов. Естественно, можно попробовать жить, как будто никому ничего не должен, однако довольно быстро почувствуешь, что и тебя никто не должен кормить, поить, предоставлять крышу над головой или чинить эту крышу, если она начала протекать. Светское общество и без всякой религии окружает человека огромным количеством обязанностей, о чём и пишет апостол Павел в послании к Римлянам. Причем многие из этих обязанностей настолько очевидны, что апостол предлагает исполнять их не из-за страха наказания, а просто «по совести», как те, что исполняют все люди. Но если все обязанности, которыми нагружает нас общество, и так общечеловеческие и в той или иной мере были и есть в любых обществах, то есть ли какие-то собственно христианские обязанности, которых общество не знает? Оказывается, есть. Фактически, речь идёт про одну сугубо христианскую обязанность, которая называется «любовь». Обычные люди могут признавать, что они обязаны работать, чтобы получать зарплату, обязаны соблюдать законы и платить налоги, чтобы государство их оберегало и поддерживало достойный уровень жизни. Но никому из светских людей и в голову не придёт сказать, что кто-то кого-то должен любить. Любовь вообще воспринимается как что-то максимально далёкое от понятий «долг» или «обязанность». Однако апостол Павел утверждает, что, даже раздав все формальные и светские долги, христианин не должен забывать о последнем и по большому счёту единственном долге любви. Он называет любовь взаимной, потому что обращается к общине верующих, но помня Нагорную проповедь Христа, мы понимаем, что и неверующих призваны любить не меньше. Будучи христианами и стремясь к Царству Небесному, мы стараемся соблюдать заповеди: не блудить, не убивать, не клеветать, не завидовать... и наши христианские представления о долге дробятся и мельчают, так что в итоге и нам кажется, что мы как верующие всем всё должны. На самом же деле, как ученики Христовы, как граждане Небесного Царства, мы призваны только к одному: никому не делать зла и любить друг друга.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 6. Богослужебные чтения
Поделиться
Каждый вечер, когда в храме начинается богослужение утрени, читается «шестопсалмие» — особо избранные шесть псалмов. И один из них — а именно 6-й — мы сегодня внимательно послушаем.
Псалом 6.
1 Начальнику хора. На восьмиструнном. Псалом Давида.
2 Господи! не в ярости Твоей обличай меня и не во гневе Твоём наказывай меня.
3 Помилуй меня, Господи, ибо я немощен; исцели меня, Господи, ибо кости мои потрясены;
4 и душа моя сильно потрясена; Ты же, Господи, доколе?
5 Обратись, Господи, избавь душу мою, спаси меня ради милости Твоей,
6 ибо в смерти нет памятования о Тебе: во гробе кто будет славить Тебя?
7 Утомлен я воздыханиями моими: каждую ночь омываю ложе моё, слезами моими омочаю постель мою.
8 Иссохло от печали око моё, обветшало от всех врагов моих.
9 Удалитесь от меня все, делающие беззаконие, ибо услышал Господь голос плача моего,
10 услышал Господь моление моё; Господь примет молитву мою.
11 Да будут постыжены и жестоко поражены все враги мои; да возвратятся и постыдятся мгновенно.
Перед нами — мощная картина состояния души человека, осознавшего свой грех, свою неправильность. Давид не говорит Богу — «забудь», «оставь» — он говорит нечто совсем иное: наказывай — но не в ярости, а как Отец; обличай — но с любовью, исцеляй, как врач — но не проходи мимо. То, как псалмопевец говорит о «сокрушении костей», «воздыханиях», «мокрой от слёз постели», «иссохших глазах» — всё это свидетельствует о том, что покаяние Давида захватило целиком весь его телесный состав.
Почему сегодня важно услышать то, о чём говорится в псалме? Современный человек уже достаточно сильно «обремёнен» психологизацией, которая не только приучила внимательно наблюдать за своим внутренним состоянием — но и убедила в том, что человеку должно быть всегда «позитивно». И даже когда на самом деле было совершено нечто, за что — стыдно, противно и больно — даже в такой ситуации нельзя предаваться унынию, печали и расстраиваться.
Мысль, которую старается нам донести пророк Давид, совершенно иная, диаметрально противоположная. Настоящее покаяние не может совершаться исключительно «в голове», или «в словах». Тем более оно не может быть «романтизировано» или «эстетизировано». Боль от осознания греха должна быть — но вот здесь и пролегает граница между сознанием верующего и неверующего. Верный Христу — даже оступившись — не боится этой боли осознания, он не игнорирует её, не сбегает в мнимую «позитивность», чтобы хоть так себя немного «обезболить». Он вместе с Давидом вопиет к Богу — и просит Его не о забвении греха, но об исцелении — даже если для этого придётся много чего претерпеть.
Неспроста именно этот псалом так часто мы слышим в храмах за богослужением. Он показывает, что для живого человека совершенно нормально переживать, причём очень сильно, насыщенно — осознание своей греховности — но при этом не впадать в отчаяние. Ведь несмотря на всю кажущуюся безысходность положения и глубокую скорбь от раскаяния в своих поступках, Давид с полной уверенностью говорит: «Уже услышал меня Господь; Он точно примет моё покаяние и мою молитву!»
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Святитель Игнатий Брянчанинов о духовных смыслах искусства». Священник Михаил Дочия
Поделиться
В этом выпуске программы «Почитаем святых отцов» ведущий диакон Игорь Цуканов вместе со священником Михаилом Дочия читали и обсуждали фрагменты из произведения святителя Игнатия Брянчанинова «Христианский пастырь и христианин-художник», посвященные духовным смыслам искусства.
В частности, разговор шел о том, почему для творческого человека важно реализовывать свои таланты, и о чем стоит помнить христианину, чтобы его творчество могло помогать другим идти к Богу и познавать Его. Кроме того, мы говорили, как красота окружающего мира может свидетельствовать о Творце, и почему настоящее успокоение человек может найти только в Боге.
Ведущий: Игорь Цуканов
Все выпуски программы Почитаем святых отцов
