«Смыслы праздника Рождества Пресвятой Богородицы». Священник Николай Дубинин

У нас в гостях был настоятель храма святого Федора Стратилата в Старом Осколе Белгородской области священник Николай Дубинин.

Мы говорили о смыслах и значении праздника Рождества Пресвятой Богородицы, о чуде появления на свет у стареющих родителей Иоакима и Анны Девы Марии — и какие выводы можно сделать современному христианину из этой истории, а также о том, что нам известно из Священного Писания и Предания о жизни и служении Богоматери.

Ведущие: Константин Мацан, Марина Борисова

---

К.Мацан:

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА.

Здравствуйте, уважаемые друзья!

В студии у микрофона моя коллега Марина Борисова...

М.Борисова:

— ... и Константин Мацан.

К.Мацан:

— Добрый вечер!

В гостях у нас сегодня священник Николай Дубинин, настоятель храма святого Феодора Стратилата в городе Старый Оскол, в Белгородской области.

Добрый вечер!

О.Николай:

— Добрый вечер!

К.Мацан:

— Завтра, а по церковному времени — уже сегодня, мы празднуем Рождество Пресвятой Богородицы, один из важнейших праздников церковного календаря, а в году...

М.Борисова:

— ... первый двунадесятый праздник.

К.Мацан:

— ... да, первый из вот этих двенадцати великих праздников, которые называют «двунадесятыми». И, вот, в его преддверии, поговорим и о Богородице, и о тех темах, которые связаны с преданием о Ней, и о нас — о том, как Её духовный облик, и всё, что связано в Церкви с Её почитанием, касается нас сегодняшних, нашей действительной жизни.

М.Борисова:

— Мне кажется, что тут очень важно понять, что мы о жизни Пресвятой Богородицы, практически... из Священного Писания почти ничего не знаем. И всё, что мы обычно слышим за Богослужением, о чём мы читаем, о чём мы слышим в проповедях, основано на Предании.

О.Николай:

— Конечно...

М.Борисова:

— И, при всём глубоком уважении к Священному Преданию... к нему же нельзя относиться, как к историческому документу? Поэтому, всегда есть... ну... какой-то элемент, который мы оставляем на совести, как говорится, тех, кто из уст в уста передавал. Потому, что, каждый раз, при передаче из уст в уста, что-то меняется — что-то добавляется, что-то уходит — поэтому, видоизменяется канва. Содержание остаётся, а, вот, всё, что обрамляет это содержание, меняется со временем.

Тем более, что сам праздник — он тоже сложился, как, собственно, все двунадесятые праздники, как весь церковный календарь... он же не сложился сразу — вот, раз... вдруг, по откровению. Это — огромная работа осознания каких-то очень важных для Церкви моментов, в течение многих веков.

Поэтому, результат, который мы имеем сейчас — то, что у нас церковный год начинается с Рождества Пресвятой Богородицы ( двунадесятый праздник ) и заканчивается двунадесятым праздником Успения Пресвятой Богородицы. То есть, как бы, двунадесятые праздники посвящены Спасителю, а замкнуты они в жизненный путь Пресвятой Богородицы. Почему это важно? И важно ли? Для того, чтобы понять не только смысл праздника Рождества Пресвятой Богородицы, но и, в принципе, смысл церковного праздника, как такового?

О.Николай:

— Да, действительно, в нашей церковной жизни, в духовной жизни, всё должно быть христоцентрично. И даже вдумчивый читатель Евангелия обратит внимание, что и Пречистая Матерь Божия — Она, как бы, всегда в тени. Возможно, это делалось авторами Евангелия сознательно.

Конечно, они многое знали и слышали о Ней, конечно, они были «самовидцами», по выражению апостола Луки, но, всё же, главное — это Христос. Да и сама Пресвятая Дева служила своему Сыну, и всячески это служение осуществляла таким образом, чтобы Она... как бы... не пересекала дорогу. Вот, как бы сейчас это, может быть, странно ни прозвучало. Почему — так?

Потому, что... ну, во-первых, иудейское общество того времени, когда жил Господь наш, оно имело очень много... таких... особенностей.

Вот, например... есть такой странный момент в Евангелии, когда «... и пришли к Иисусу братия Его, и Матерь Его, и просили Его выйти и уйти с ними», — такой, вот, момент, да? Это... почему я сказал, что он странный? Потому, что это — намёк на некое волнение внутри вот этого традиционного общества.

Понимаете... Христос приходит в Назарет, в город, где Он вырос. Здесь — всякие родственники... соседи... все Его не воспринимают, как пророка. Потому Христос и говорит: «Нет пророка в своём отечестве». И, возможно, в какой-то момент, вот, эти родственники, которые названы братьями Иисуса, пришли Его забрать. Мол, «чего Ты тут рассказываешь... в Тебя тут не верят!» — понимаете? Вот, есть такой оттенок.

И... я почему сейчас ссылаюсь на эти традиционные иудейские... там... правила в их обществе? Потому, что... почитание родителей... вот, это главенство матери — оно очень ярко выражено в то время. Поэтому, Пресвятая Дева — Она сознательно, как бы, не мешает Сыну. Она позволяет Ему служить — ходить и проповедовать, и всегда остаётся, как бы, немножко с краю.

Вообще, если, вот, так, спросить: есть ли какие-то заповеди, или какая-то воля, высказанная Пречистой Девой, на страницах Евангелия, и мы сразу, может быть, даже и не вспомним, да? А такой момент только один есть. На браке в Кане Галилейской, когда Иисус и Мать Его приглашены... там такой, вот, замечательный сюжет.

Пречистая говорит Своему Сыну: «У них вино кончилось», — у них вина нет... разгар брачного пира грозит закончиться казусом. Господь Ей отвечает отрицанием: ну, а нам-то — что?... «Что Мне и Тебе, Жено? Не пришёл час Мой», — то есть, «Я ещё не явил Себя, как Господь воплощённый».

И что же Она делает? Она подзывает слугу и ставит Своего Сына перед фактом: «Что сейчас скажет Мой Сын, то делайте». И тогда Христос, как будто бы даже вынужденно... знаете... Он говорит слугам: «Вот, наполните эти водоносы водою...» — и случается первое чудо Христа. Вода превращается в вино. Об этом пишет святой Иоанн Богослов.

Так, вот... это — единственная, пожалуй, заповедь, которая высказана Пресвятой Богородицей: «Всё, что скажет Мой Сын, то делайте». Всё. Этого — достаточно. Больше нет никаких поучений, никаких Её слов. Её фигура крайне... вот... спрятана. Чтобы не мешать Своему Сыну.

М.Борисова:

— Фигура крайне спрятана... Мне, знаете... совершенно, может быть, это не традиционный такой мостик, что ли... но есть такой свод чтений из Священного Писания, которые, как принято, относятся к Пресвятой Богородице. Но, вот, когда речь идёт о том, о чём мы сейчас с вами говорим — о такой... прикровенности Её жизни, — мне, как ни странно, очень хочется процитировать отрывок из 2-го послания апостола Павла к коринфянам, в котором он говорит о самом себе. Он, сначала, в третьем лице рассказывает, как он был восхищен до третьего неба... то есть, практически, попал... видел Царство Небесное, а дальше он говорит: «Собою же не похваляюсь, а разве только немощами моими. Впрочем, если захочу хвалиться, не буду неразумен, потому, что скажу истину. Но я удерживаюсь, чтобы кто не подумал о мне более, нежели сколько во мне видит, или слышит от меня. И, чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть — ангел сатаны — удручать меня, чтобы я не превозносился».

И, если вы помните, в Сретение, отрывок из Евангелия от Луки, из 2-ой главы, 35 стих: «И благословил их Симеон, и сказал Марии, Матери Его: се, лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле, и в предмет пререканий, и Тебе самой оружие пройдёт душу, да откроются помышления многих сердец».

Мне кажется, вот, это внутреннее ощущение, когда человек находится так близко к последнему откровению, он и отодвигает себя. И то, что Пресвятой Богородицы мало в Евангельском повествовании, мне кажется, это где-то роднит Её внутренние переживания с переживаниями апостола Павла — как можно дальше себя отодвинуть. Вот, он даже о своих, вот, этих мистических откровениях рассказывает в третьем лице — чтобы это никак не связалось лично с ним. И так и Она — лично Себя всё время... как бы... выводит за скобки.

Может быть, это...?

О.Николай:

— Ну, конечно! Всякая добродетель — она, по природе, целомудренна. Любая христианская добродетель — она прячет себя. От посторонних глаз, от похвалы, от оценки. Поэтому, Господь и говорит: «Пусть правая рука не знает, что делает левая». Это — природа всякой добродетели.

И, как раз, Пречистая Божия Матерь, будучи добродетельной с самых малых своих лет, богобоязненной и благоговейной перед Богом — конечно, Она явила, собственно, пример, вот, этого целомудрия, этого скромного, тихого служения, где... как мы только что уже говорили... да... Она Себя, как бы, всегда за скобки... всегда в сторону...

Не потому, чтобы... я, может быть, так, вот... резковато сказал немножко... «не мешать Сыну»... но — чтобы не отвлекать на Себя то внимание, которое должно быть отдано Христу.

М.Борисова:

— Но, вот... эта деталь... то, что апостол Павел говорит, что «дано мне жало в плоть»... и Симеон Богоприимец говорит Пресвятой Богородице, что «Тебе оружие пройдёт сердце»... что это? Вот, почему... это, всё время, вместе? С одной стороны, высокие откровения, служение на самом... вот... высочайшем уровне служения Богу... и, в то же врем, непременное... вот, это, вот... присутствие... вот, этого... болезненного начала?

О.Николай:

— Ну... здесь мне, всё же, видятся несколько разные ситуации. Потому, что Симеон Богоприимец, совершенно очевидно, говорит о страданиях Пречистой Девы, которые Она ощутит и переживёт, видя смерть Своего Сына. «Оружие пройдёт душу...» — то есть, «Тебе на части душу будет рвать то, что Ты будешь видеть...» — вот, как можно перевести.

А то, что говорит апостол Павел... Вообще, исследователи Нового Завета склоняются к мысли, что у апостола Павла была какая-то болезнь. И, вот, он говорит «мне дано жало в плоть» — ну, то есть, что-то плотское... что-то он... чем-то он занемог. Мы не знаем, что это была за болячка — скорее всего, что-то связанное с его физическим состоянием. То, что не давало ему, может быть... например... спать... или он страдал... ну, условно говоря... подагрой какой-нибудь... да? Он же был человек. И, вот, он говорит об этом — немножко другая тема...

Он говорит: «Я трижды Бога молил, чтобы Он исцелил меня. А Господь мне ответил отказом: нет, Павел, сила Моя — в немощи совершается. Вот, ты — смиряйся, неси крест болезни...» — кстати, очень глубокая тема... Павел, который воскресил Евтиха ( Деяния, гл.20 ), юношу, который упал... уснул, упал с третьего этажа и разбился... Павел воскрешает мёртвого юношу. То есть, Павел, великий апостол, великий чудотворец... от тени апостолов проходящих люди исцелялись!... и, вот, сам Павел — страдает... сам Павел — болеет... и, вот, это — интересная очень вещь! Что святые, которые сами исцеляли, и даже воскрешали, людей — сами несли крест болезни.

И, вот, это очень важное сообщение пусть сегодня в нашей передаче прозвучит — то, что Господь ему ответил: «Довольно с тебя Моей благодати. Ты и так много получил. Пусть эта болезнь в тебе пребудет — потому, что сила Божия в немощи человеческой совершается.

Я, вот, при больнице когда служил, это замечал очень явно. Когда человек полон сил, бодрый — ему ни о покаянии, ни о... там... может быть, даже о каких-то, там... ближних страдающих... малоимущих — ему дела нет. Он жив и здоров. Но... как только коснулась болезнь, как только, вот, эта хрупкость нашей плоти, нашего тела стала ощутимой на собственной, что называется, шкуре — вот, тогда человек и начинает больше думать и о Боге, и... примириться хочет... там... созвониться... и начинает по-другому мыслить даже. Так, что, болезнь, иногда... она имеет, как ни странно, очень важную педагогическую роль. Она нас немножко приспускает на эту грешную землю, и... заставляет считаться с той реальностью... а, особенно — с теми людьми, которые так же страдают вокруг тебя.

К.Мацан:

— Священник Николай Дубинин, настоятель храма святого Феодора Стратилата в городе Старый Оскол, сегодня с нами в программе «Светлый вечер».

Мы, накануне крупнейшего церковного праздника Рождества Пресвятой Богородицы говорим об этом празднике.

Я вспоминаю, что у митрополита Антония Сурожского в одной из его бесед... а у него было несколько бесед о Богородице, и каждую он начинал словами о том, что: «Мы приступаем с вами к теме, о которой, может быть, и говорить-то не хочется... потому, что настолько велика святость, что, как будто, нужно надеть белые перчатки перед тем, как о Богородице говорить. Потому, что никак мы не можем себе позволить своим умом, своим каким-то анализом запятнать... нам, просто, даже не подняться рационально до Её подвига, чтобы его осмыслить. Поэтому, мы приступаем к области какой-то величайшей чистоты, святости и тайны...»

Но, тем не менее, всё-таки, говорить приходится об этом... ну, не то, что приходится — мы, как христиане, хотим мыслить и об облике Богородицы тоже, поэтому... ну, вот... с полным пониманием смирения и осторожности пытаемся об этом говорить.

И, вот, у него была такая мысль, которая обращает нас к самому началу, можно сказать, биографии, жития Девы Марии — то, что Её родители Иоаким и Анна долго не имели детей, и для общества еврейского этого времени — это, в общем-то, была ситуация скандальная, неприятная. Если у пары нет детей, то Господь им как-то... не благоволит... может быть, наказывает за что-то...

И Дева Мария родилась уже у достаточно старых родителей. И владыка Антоний из этого делает такой любопытный вывод, некое наблюдение, что Богородица не была чадом страсти, страстного союза мужчины и женщины. Она была уже с самого зачатия плодом чистоты тех отношений, которые были между Иоакимом и Анной, и которые уже были лишены, вот, такого, плотского влечения — только духовная любовь там осталась. И, вот — чудо Божие, что родилась Богородица.

Вот, что нам в этом важно?

О.Николай:

— Вот, очень верно отмечено, да, что в иудейском обществе признаком благоволения и благодати Божией было многочадие. Да. Ведь, именно иудейскому народу было обетование дано, что «из вас, из вашего рода произойдёт Спаситель — Машиах». И... как раз, то, о чём Вы говорите... отсутствие потомства — это, чуть ли не признак, что ты отбракован, да?

И, вот, в тропаре, который мы будем петь... уже запели сегодня вечером... Церковь поёт: «Иоаким и Анна, поношение безчадства нося...» — то есть, они, всю свою жизнь, несправедливо несли вот этот тяжёлый крест — ну... может быть, насмешек... может быть, косых взглядов.

Ну, представьте... просто, погрузимся в ситуацию. Выходит каждое утро из дома Анна блаженная, и, вот, рядом соседские ребятишки гурьбой пробегают... что она каждый день, из года в год, ощущала? Конечно... И, при этом, они не перестали молиться, они не перестали доверять Богу свою судьбу. И, ведь, кажется... вот, Марина, Вы упоминали... Протоевангелие Иакова — это, такой, не вошедший в канон источник, но очень интересный, сообщает, что они молились, как раз таки, в разных местах — Иоаким пас стадо, Анна находилась дома — и они в молитве предстояли, и об одном просили Бога: «Господи, мы уже — как увядающий цветок... уже по всему плотскому состоянию нам не видать, наверное, потомства. Но, вот, ради Твоей милости, то чудо, которого мы всю жизнь ждали, может быть, Ты явишь?» И, вот, эта смиренная молитва — она услышана, да... и... вот... о чём Вы говорите... чему учит? Конечно же, доверию Богу. И тому, что у Бога всё — в своё время.

Очень верно... я, кстати, об этом не думал... как-то глубоко не размышлял, что, действительно... понятно, в двадцать лет... в двадцать пять... рождают, понятно, от чего: как апостол Иоанн Богослов говорит, «от похоти мужеския». А здесь же мы видим уже праведных старцев, практически. Они лишены, вот, этого влечения, но зато любовь у них — созрела. Вот, тут очень важно... это, действительно, плод любви друг ко другу. Не плод страсти, а, именно, плод любви. И это ещё и плод любви Бога к человеку. И человека — к Богу. В виде Иоакима и Анны. Ведь, это же... Пресвятая Богородица — это плод доверия, абсолютного доверия.

И ещё: они понимают, что они не выходят и не вырастят ребёнка — они слишком стары. Представьте себе... когда они, в три года, отдавали эту единственную дочь, которую всю жизнь ждали... что было в их душах, когда они привели Её в храм, чтобы отдать на воспитание? По сути, попрощаться со своим ребёнком...

М.Борисова:

— Нет... ну, Анна же была же с Ней при храме? Некоторое количество времени.

О.Николай:

— Ну... а, вот, Иоаким? Я, вот, как мужчина, например, сострадаю Иоакиму.

Всё равно, это жест доверия Богу — я, вот, о чём. Всё равно, они отдают самое главное своё сокровище Богу. Получив от Бога, тут же его отдают. Вот... величайший пример. Доверия.

М.Борисова:

— Доверие к Богу — это то, чего нам не хватает сейчас?

О.Николай:

— Всегда не хватает. Не только сейчас — всегда человеку не хватает...

М.Борисова:

— Я, просто, думаю, что сейчас настолько большое количество интеллектуальной энергии направлено во всём мире на то, чтобы изобретать всё новые и новые способы преодолевать безчадие... вот, насколько это соответствует духовному устроению христианина?

То есть, может быть, христианину более адекватно — просто молиться? Или — нет?

О.Николай:

— Да, я понял вопрос. Можно, я его... так... по-своему, расшифрую, да? А Вы скажете — правильно ли?

Что делать верующему человеку, когда он столкнулся с той проблемой, которая называется «безчадие»? То есть, не получается забеременеть. Как быть? Есть же разные способы теперь уже, в наше время.

Я бы разделил так. Вот, эта ситуация — она так делится. Если человек, действительно, по-настоящему верует в Бога, и то, о чём мы сейчас, только что, говорили, доверяет Богу, и знает, что Господь так, вот, промышляет... значит, так, вот, Господь обо мне промышляет... то, вот, такие... скажем, из числа прихожан — у меня много таких случаев... они, действительно, в храм ходят, причащаются, молятся со смирением.

Вот, у нас в храме есть семья — десять лет они со смирением молились, причащались, исповедовались — они зачинают ребёнка, совершенно естественным образом, слава Богу, и в их доме икона Иоакима и Анны отображается на стекле! И они приносят в храм... у нас, на сегодняшний день, в храме эта икона находится. То есть, икона и, вот, это изображение на стекле. Там, прямо, видны очертания святых. Они говорят: «Батюшка, ну... слава Тебе, Господи! У нас родился ребёнок. А, вот, эта икона — отображённая на стекле — мы хотим подарить храму. Мы перед нею десять лет молились».

Вот, они — с доверием восприняли такую свою ситуацию, и Господь не посрамил их веру.

А есть — другие. И об этом тоже... может быть, я сейчас немножко некрасиво скажу... но у которых — не столько веры и доверия Богу. Которые начинают, может быть, через год, два, три семейной жизни впадать в панику, и... чуть ли не истерика бывает! Прибегают в храм и плачут: «И что ж такое? И как нам быть? Вот, мы не ЭКО записались... благословите, пожалуйста, на ЭКО... Я знаю, что это грех, но, пожалуйста, благословите!» — это от того, что, вот, как раз, мы о чём и говорим: нет доверия Богу, нет, вот, этого умения предать всё в руки Божии.

Ну, и, наконец, может быть, третий вариант. Я сам — крёстный отец в семье, где ребёнок взят из приюта. Вот, ещё и так можно поступить! Ну, нет своих детей — возьмите чадо...

К.Мацан:

— Мой близкий священник рассказывал, что... у него большая пастырская практика... и говорит... ну, это его личное наблюдение, мне просто любопытное: «Я ни разу ещё не видел ситуацию... вернее, одна была за всю жизнь... когда пара долго не могла зачать ребёнка, брала ребёнка из приюта, и, только в одном случае, потом у них не рождался свой ребёнок... и не один!»

То есть, у него, во всей его пастырской практике, была только одна семья, которая взяла одного ребёнка, потом взяла второго... но, вот, пока своего ребёнка не родили. Ну... своего — биологически. Это их дети — двое прекрасных детей, которые, абсолютно, их, и они уже друг без друга не мыслят себя.

Во всех остальных случаях... пары годами не могут забеременеть, берут ребёнка из детского дома, и, через год, рождается свой ребёнок. Потом — ещё один. И даже некоторые мамы начинают... наверное, не только мамы, но и папы... так... по-человечески, роптать: «Ну, что же это... слишком большая нагрузка сразу! Мы так не ждали...» — а, вот, Господь щедро даёт потом!

Ну, опять же... я сейчас не хочу звучать безответственно, и выводить какой-то духовный закон, и кого-то к чему-то призывать: мол, берите ребёнка, потом... вот, какой хороший способ забеременеть!

О.Николай:

— Лайфхак...

К.Мацан:

— Да... это совершенно не так... есть тайна Господа по отношению к каждой семье...

О.Николай:

— Конечно...

К.Мацан:

— Но, вот, пастырский опыт ... по крайней мере, вот... я, как журналист, свидетельствую... свой, о котором священник мне говорит, он — вот, таков.

О.Николай:

— Я подтверждаю. Несколько случаев, на моей памяти, чётко есть, когда брали ребёнка из приюта, и Господь давал уже потом... ну, как мы говорим... биологически уже своих.

Вспомнился такой курьёзный случай, но говорят, что такое было.

После войны, когда... понятно... мужчины уходили, погибали... именно, в Великую Отечественную войну... и, вот, сошлась там в деревне семья. Она — вдова, он — вдовец... ну, так получилось. И, вот, у них — общие дети. Её дети, его дети, и потом ещё родились уже в этом браке. И, вот, такой, вот, крик в деревне: «Пашка, гляди, иди! Там твои-мои наших бьют!» — вот, и такое бывает!

К.Мацан:

— Священник Николай Дубинин, настоятель храма святого Феодора Стратилата в городе Старый Оскол, сегодня с нами в программе «Светлый вечер».

Мы к этому разговору вернёмся после небольшой паузы.

Не переключайтесь.

К.Мацан:

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается.

Ещё раз, здравствуйте, уважаемые друзья!

В студии у микрофона моя коллега — Марина Борисова, и я — Константин Мацан.

В гостях у нас сегодня священник Николай Дубинин, настоятель храма святого Феодора Стратилата в городе Старый Оскол, в Белгородской области.

Ну, вот... прозвучала одна тема... я не хочу на ней долго останавливаться, но, всё-таки, совсем об этом не сказать, раз уж Вы об этом упомянули, нельзя — это ЭКО.

Вот, Вы упомянули пример прихожанки, которая приходит и просит благословения на ЭКО, хотя и говорит, что это грех... Как, на самом деле, сейчас с этим ситуация обстоит? Потому, что кривотолков много.

Насколько я знаю, одна из основных проблем, связанных с ЭКО, с этической точки зрения — что создаётся несколько эмбрионов, которые потом, получается... там... приживается один, а остальные, как бы... убиваются...

О.Николай:

— Отбраковываются.

К.Мацан:

— ... отбраковываются.

М.Борисова:

— Могут прижиться и несколько, но, всё равно, оставляют одного.

К.Мацан:

— Да. Но, вот, есть ситуации, насколько я знаю... опять же, я сейчас глубоко к этой теме не готовился, поэтому говорю осторожно... что... создаётся один эмбрион, и, таким образом, проблемы вольного уничтожения остальных — этической проблемы — не существует, в этом случае. Как Церковь, и Вы, как пастырь, на это сейчас смотрите?

О.Николай:

— Всё, действительно, так, как Вы говорите, несмотря на то, что, как Вы говорите, глубоко в эту тему не погружались. Но всё именно так и обстоит.

Я хотел бы добавить такую ремарку. Несмотря на то, что Церковь не благословляет по этой причине... ну, по сути-то, это — уничтожение оплодотворённых человеческих эмбрионов, и именно это является ключевой проблемой — и этической, и нравственной, и духовной, конечно же.

Но, несмотря на всё это, мне кажется, не стоит отождествлять ЭКО и аборт, как это часто, к сожалению, можно услышать в наших храмах из уст духовенства. Потому, что, если... простите, пожалуйста... в случае с абортом, женщина идёт уничтожить, убить... ну, то есть, завершить едва начавшуюся жизнь, то в случае с ЭКО человек хочет, наоборот, эту жизнь подарить.

Тут, вот... диаметрально разные мотивы.

Слава Богу, в силу научных, технических возможностей, сегодня возможно оплодотворение одно или двух эмбрионов осуществлять — не так, как это было, например, 10-15 лет назад, когда... там... 15 сразу эмбрионов... ну, понятно, женщина не будет всех 15 вынашивать. Понятно, что они все... ужасное слово произнесу... утилизируются. По-моему, так в медицине это называется. А, по сути, уничтожаются жизни — там же душа уже есть, у эмбриона.

Сегодня — слава Тебе, Господи... короче говоря, я подытожу, чтобы бы долго не искали терминов... Если женщина идёт, и знает наверняка, что клиника, которая это осуществляет, действительно, способна один или два эмбриона оплодотворить, и не будет никакого уничтожения так называемых «лишних», то, вот, здесь принцип икономии — то есть, снисхождения церковного — может вполне быть.

М.Борисова:

— Мне кажется, что... я позволю себе со своей женской колокольни добавить.

По моему ощущению, очень часто, вот это всепоглощающее желание непременно родить у женщины связано с тем, что она не верит, что, в противном случае, семья сохранится. Это — то, что остаётся всё время, как бы, за скобками рассуждений, когда на эту тему начинаются дискуссии.

— А почему, вот, так нужно?

— Ну, как же... он же захочет, чтобы его род продолжился, чтобы дальше было продолжение, в следующих поколениях, именно, вот, его этой мужской линии. Если брать приёмного ребёнка, это, при всём том, что относиться к нему можно, как к своему... но, вот... всё равно, как бы...

Женщина боится, что у мужа останется некий «зазор», что он, всё равно, будет чувствовать, что... что-то, вот, в семье недоделано.

В этом смысле, пример Иоакима и Анны — он удивителен тем, что они абсолютно в унисон прожили всю жизнь. Они молились в разных местах об одном и том же, они стремились к одному и тому же, они не переходили границ — одних и тех же.

То есть, это, вот... когда «будут двое в плоть одну» — это не то, что сейчас мы подразумеваем, когда произносим эти слова. Мне кажется, тут есть, о чём думать.

О.Николай:

— Да-да, конечно... И этот стандарт, если так можно сказать, вот, такого отношения друг к другу, он... для нас всех должен быть, конечно, примером. Вот, такого единения между мужем и женой.

И — да, Вы правы, я думаю, что есть такая подоплёка, когда женщина, может быть, не уверенная... там... в муже, или в их общем будущем, пытается через рождение детей, как бы, упрочить эту связь. Ну, это может быть даже чисто психологически... или ещё как-то... обусловлено.

К.Мацан:

— Но то, что Марина говорит, действительно, мне кажется... так... по-мужски... понятная вещь. Что, если ребёнок приёмный — безусловно, ты можешь его любить так же, как и биологического, тут даже нет речи о сравнении, но, просто, я знаю примеры... И хоть у меня такого опыта приёмных детей нет, но, вот, у меня есть близкие друзья, у которых живёт прекрасный десятилетний парень, и они свидетельствуют, что кровью не измеряется степень любви, и любовь — одинаково сильна и к своему биологическому ребёнку, и к другому родному ребёнку — все родные.

Но, вот, та внутренняя мужская боль, на которую Марина, мне кажется, точно указывает — что «ну, а, вот, всё равно, не будет продолжения моего рода... вот... кровь, в этом смысле, не передал я свою дальше»... Что Вы, по-пастырски, об этом думаете?

Это, как бы, какая-то... всё-таки... вещь, которую в себе, по-мужски, нужно признать... ну... неправильной, и так не надо думать... или... мы неизбежно будем так думать, и с этим ничего не поделаешь?

О.Николай:

— Глубина этого вопроса — она соизмерима с глубиной веры конкретного мужчины и доверия Богу.

Если мужчина со смирением принимает такую волю Божию о себе, то здесь и вопроса быть уже не может: «Так Господь мне судил», — помните, как в Библии сказано? Ну, так, вот, Богу, значит, угодно. И брыкаться здесь, может быть, и не стоит — уж, извините за моё просторечие.

К.Мацан:

— Нет, очень доходчиво!

О.Николай:

— Да. Потому, что тут открывается такой страшный шлюз, когда мужчина начинает — особенно... там... ближе к 30-40 — думать: «А что ж это, вот... действительно, наследника нет... а, может быть, на стороне? А, может быть, вообще...» — то есть, начинается переоценка. И этот шлюз может... знаете... прорвать так, что смоет всю его прежнюю жизнь, и семью разрушит — нередко такое бывает.

Поэтому, здесь, мужчина — по-мужски, как раз таки — с доверием Богу, как христианин, должен остановить все эти мысли, и предаться в руки Божии: «Да, Господь так, вот, благословил нам... зато мы воспитали замечательных детей».

И здесь, может быть, даже... какой-нибудь банальный эгоизм и самолюбие выступает на первую роль... вот, мне кажется, так... Хотя... я сам — отец шестерых, и ещё мы в ожидании седьмого ребёнка, и я, конечно же, понимаю, как... хочется, чтобы твоё продолжение было.

Но, опять же... вот, сам рассуждаю, и тут же, сам себе, начинаю другие вопросы задавать... вот, я — ни разу в жизни не задумывался всерьёз, или... там... с каким-то предвзятым чувством — кто, там, на меня похож, а кто — не очень похож, из детей. Ну, это — вообще... то есть... любовь — она безусловна. А если есть какие-то условности, то это уже... как бы... не совсем любовь. Понимаете?

Поэтому, вот, есть дети — кто-то на меня похож, кто-то на маму — да, слава Богу, все наши! Надо, как-то, вот, так, мне кажется, к этому относиться. И любить — без условий. Моя там кровь... мои гены... моя внешность или не моя... ну... вот, это — нарциссизм какой-то! Он, мне кажется, не уместен.

М.Борисова:

— Я думаю, что тут — не только нарциссизм, тут ещё — издержки интеллектуального и психологического прогресса.

Довелось, не так давно, слышать человека, который всю жизнь занимается генетикой, о том, что расшифровка генетического кода приводит к тому, что уже, вот, сейчас, с вероятностью 75-80%, можно на ранних стадиях беременности предсказать, что ребёнок будет страдать какими-то генетическими заболеваниями. И это порождает чудовищную статистику во всём мире, не только у нас. Международная статистика говорит о том, что в 95 случаях из 100, имея такую информацию, женщина отказывается от того, чтобы этого ребёнка рожать. Оставшиеся проценты — это рождённые и отданные... там... в дом малютки или куда-то.

То есть, в отличие от благословенных времён, когда жили Иоаким и Анна, мы, грешные, имеем несчастье постоянно умножать искушение. То есть, возможность заглянуть за завесу — она приводит к тому, что мы всё время внедряемся в процесс, в который внедряться не нужно. И, чем дальше, тем больше. Это неизбежно, и это невозможно выключить — вот, просто нажать кнопку, и сказать: «Я больше в эту социальную сеть не захожу!»

Дело в том, что человек никуда от этого не уйдёт — наука продолжает двигаться в этом направлении, и есть много шансов, что уже в ближайшем будущем, с вероятностью... там... до 95%, это будет везде, по всему миру. То есть, это будет элементарно: человек пошёл в женскую консультацию, и на втором месяце беременности узнал, что, с вероятностью в 95%, у неё родится ребёнок с синдромом Дауна — и дальше женщина должна будет решать. Но насколько это правильно с точки зрения духовной — решать именно женщине?

О.Николай:

— Абсолютно неправильно. Потому, что мы знаем, что всякое чадо Богом даётся. И, когда человек селекционирует... да?.. избирательно подходит... как, вот, на рынке — пришёл и выбираешь: этот помидорчик вкусный, а этот, вот... чуть-чуть с пятнышками... или подгнивший... если мы опустимся до вот такого состояния — это состояние абсолютного эгоизма.

То есть, это — твой ребёнок. Это — твоя плоть и кровь, Богом тебе данная. Он — требует ещё большего внимания и любви, как хрупкий сосуд, а его, со всей жестокостью, возьмут и... этой неначавшейся жизни даже не дадут продолжиться... это ужасно. Ни в коем случае нельзя опускаться до этого состояния! Ни в коем случае!

М.Борисова:

— А как противостоять этому искушению? Ведь, оно же постоянно присутствует в нашей жизни...

О.Николай:

— Потому, что...

М.Борисова:

— Есть врачи, есть специальные центры, которые занимаются этой диагностикой, и их не станет меньше...

О.Николай:

— Ну... слаба Тебе, Господи, у нас есть ещё заповеди Божии — давайте им следовать. Ведь, основные, базовые принципы...

Да, понятно, две тысячи лет назад таких тем даже не звучало, по понятной причине, но базовые принципы отношения к жизни, к ближним, и так далее — они нам Богом заповеданы. И, поэтому, здесь, как раз, голос Церкви является — и должен являться — ориентиром для принятия таких решений.

И христианину нечего делать в тех пилотируемых проектах, когда ты приходишь, и, как пазл, собираешь... я же знаю, что ещё и такое есть, когда... там... чуть ли не модифицируют, какой будет цвет глаз... там... рост... это уже чуть ли не программируется... есть попытки, что бы, вот, такое даже делать. Христианин... надо, чтоб ноги его там не было! В таких местах... в таких программах...

К.Мацан:

Священник Николай Дубинин, настоятель храма святого Феодора Стратилата в городе Старый Оскол, Белгородской области, сегодня с нами в программе «Светлый вечер».

И мы, напоминаю, накануне одного из главнейших церковных праздников — Рождества Пресвятой Богородицы — говорим об облике... духовном облике Девы Марии. О Предании о Ней, о почитании Божией Матери.

Вот... я, от одного священника, коих много прошло через программу «Светлый вечер», такую слышал мысль, что у любого священника есть... чуть ли и не у любого христианина... есть особенная связь с Божией Матерью, с Богородицей. В какой-то момент, в какой-то ситуации... либо чтимая икона Божией Матери, либо что-то ещё, с Нею связанное, вот, в жизни роль сыграло.

У Вас было что-то такое?

О.Николай:

— Да. Я помню, что особенную, вот, эту... молитвенную связь с Пречистой Матерью Божией ощутил, когда был в командировке в Дагестане.

Это был 2015 год, и полгода я был в Чечне, в Дагестане с миссионерским визитом. Мы объезжали храмы, жил при храмах. И, вот, первый этап... первые пару месяцев было очень тяжело. И я помню, что... вот... только перед иконой Божией Матери душа... быстренько так успокаивалась, и... я не скрою, что это был, конечно, очень сложный, трудный этап — эта командировка миссионерская. И, конечно, вот... утешение какое-то материнское было через молитву к Пресвятой Богородице.

И, кстати говоря, мне вспомнилась история, которую рассказали местные жители. Это было в Дербенте. Мусульманки... которые, кстати, очень любят заходить... я имею в виду, мусульмане, местные жители, очень любят заходить в наши храмы, набирать святую воду...

Даже такой был случай, своими глазами видел. Ноябрь, кажется... или уже начало декабря... и одна из женщин, зашедших в храм, начинает на Распятие вешать платок — тёплый, такой, платок, пуховой — и говорит: «Ну, Ему же холодно!» — детская вера... я, вот, своими глазами это видел.

И, вот... мне повезло услышать одну историю, местное чудо произошедшее.

В горной реке... ну, там... как-то дети игрались... заигрались... и, вот, в горной реке, в бурном потоке оказалась маленькая девочка — 8 лет. И так случилось, что этот бурный поток её как-то прижал, чуть ли не ко дну, и она не может... вот... своими силами вырваться.

И эта девочка ощущает, что её берёт Рука, и вытягивает... и она, поднимая глаза из воды, видит Красивую Женщину в... таком... одеянии.

И, когда они с мамой проходили мимо храма... я, вот, не помню в Дербенте... Богородичного... кажется, Покрова... но там икона... и она начинает пальцем показывать: «Вот, Она! Она меня вытащила!» Понимаете? Вот, мне историю рассказали люди, которые...

Это, во-первых, к тому, что Господь... как сказано в Писании: «Дух дышет, где хочет...» — Господь являет чудеса там, где, может быть, нам кажется, что... этого быть не может. А, вот, по этой простой вере... знаете, шаль повесить на Распятие... по этому... детскому даже состоянию души иногда, Господь являет такие чудеса...

Вот, я — к чему это? Я, вот, тогда... эту историю когда услышал — что Пресвятая Богородица рукой достала ребёнка из воды, а ребёнок — узнал на иконе...

К.Мацан:

— Потрясающе...

О.Николай:

— ... да... я, вот, тогда, вот, это... о чём Вы говорите, Константин... вот, эту связь... как Она усердно вступается в этом нашем мире...

К.Мацан:

— Я вспомнил тоже небольшую историю. У меня однажды была возможность — довелось пообщаться со священником... по-моему, он был... то ли из Греции, то ли из Румынии... но мы общались на французском.

Он долгое время жил на Афоне — прям, вот, вместе с Паисием Святогорцем. И удивительную историю он рассказывает. Удивительную тем, что... вот, этот есть знаменитый пятитомник — белые книжки — святого Паисия... записанные за ним слова... читая которые, складывается ощущение, что старец Паисий... такой, вот... ну... немножко, такой, моралист — вот, он даёт советы о жизни. Правильные поступки как совершать — вот, нужно каяться... там... смиряться, молиться, тангалашку отгонять, и так далее...

О.Николай:

— Да, да...

К.Мацан:

— И... это, безусловно, всё слова святые, и они многих вдохновили, и в Церковь привели, и продолжают укреплять — тут нет никакой, с моей стороны, попытки обесценивать... Меня — что поразило в общении с этим учеником старца Паисия? Что он рассказывал о нём жизненные ситуации, которые совсем другой портрет старца Паисия рисуют.

Вот, он говорит, этот ученик: «Я думал — в монахи... не монахи... в священники... не священники? Мне старец Паисий говорит: «Пойдём, Богородице помолимся!» И мы с ним идёт к храму какому-то, и он говорит: «Подожди... я должен нарвать цветов...» И он в поле нарывает цветы... что там росло на Афоне, я не знаю... и говорит: «Как я могу пойти в гости к Богородице без подарка?» И это — живой старец Паисий!

Вот, он идёт, идёт, и, вот, он кладёт эти цветы перед иконой, и падает на колени, и плачет, плачет, плачет... слезами радости: вот, он пришёл к Богородице испрашивать у Неё, чтобы Она помолилась за этого человека, как ему дальше жизнь строить. Вот, он — живой старец Паисий, и вот его живая связь с Богородицей — такая... непридуманная, которая — на кончиках пальцев... это потрясающе!

О.Николай:

— Да... детское... простое такое состояние... чистое состояние... да...

М.Борисова:

— Но, ведь, праздник Рождества Пресвятой Богородицы — это праздник не только самой Матери Божией. Это... вот... снова и снова возвращаюсь к тому, что это праздник ещё и Иоакима и Анны. То есть, это... вот... два главных персонажа этого праздника.

И, чтобы понять, вообще, что происходит... вообще, что такое праздник?... что это за заповедь о субботе?

У нас... ну, так уж сложилось, что мы выросли на почве... каменистой... поэтому, очень многие вещи для нас умозрительны. И, когда мы читаем о заповеди о субботе — она для нас, в большинстве случаев, тоже умозрительна.

Ну, как проходят наши праздники церковные? Ну, вот... желательно... сходишь на Всенощную... вот, подготовишься — хочется Причаститься... вот, пришёл на праздник... вот, Бог дал — Причастился. Программа выполнена! Ты выходишь из храма, и дальше — что?

Ощущение двух непреложных составляющих христианского праздника — это тишина и молитва. Я не знаю, наверное, может быть, в монастырях есть счастливые люди, которым удаётся именно так провести праздник. Хотя, позволю себе усомниться, что это бывает часто. А уж в миру-то, вообще, практически, никогда. Ну, Вы, как многодетный отец, можете себе это представить.

Каким образом провести праздник в тишине и молитве, когда у Вас — шестеро детей? Как сохранить, вот, эту заповедь о субботе, это ощущение, распространить его, по мере возможности, на наши, хотя бы, двунадесятые праздники?

О.Николай:

— Любой церковный праздник в центре своего внимания, конечно, имеет почитание — Бога, Божией Матери, в данном случае. А почитание — оно всегда связано со служением. То есть, мы чтим... как сама Пресвятая Богородица говорит: «Отныне Меня будут ублажать все роды...» — это же Её пророчество.

Почитание и празднование заключается в том, что мы молимся и вступаем в молитвенную связь.

Вот, у человека — День рождения. Ну, как отметить? Найти для него время. Поздравить. Приехать, или позвонить, поговорить... ну, как бы, на этом — уже достаточно. Ты пришёл, ты поздравил, ты побыл, проявил своё внимание и любовь...

Вот, может быть, именно так стоит и здесь — по аналогии. Ты — пришёл в храм Божий, Причастился, помолился Богу, и, поблагодарив Бога, вышел из храма — и эту благодать праздника, радости Встречи, Богообщения, молитвы Пресвятой Богородице ты принёс в свой дом, в свою жизнь... там... в свой коллектив рабочий, например... или — куда ты пришёл. Этого уже достаточно.

К.Мацан:

— Вы так утешительно говорите о том, что... вот... в принципе, уже достаточно человеку время посвятить — хотя бы, время... хотя бы, позвонить...

О.Николай:

— Да.

К.Мацан:

— То есть... я замечаю за собой... что уже — не написать в мессенджере поздравления, а — позвонить...

М.Борисова:

— Живьём!

К.Мацан:

— ... это уже...

Знаете, я недавно встретил потрясающие слова современного поэта Владимира Вишневского...такие... юмористические:

«И в разгар двадцать первого века, когда жизнь неподвластна уму,

Как же надо любить человека, чтобы взять — и приехать к нему!»

Вот, это, прям, про нас! А то, что Вы говорите, что, вот, даже эта маленькая жертва — вот, своим временем — человеку уже немало. А, с другой стороны, как это грустно... Что такие простые вещи — казалось бы, обычные — уже как немножко подвиг даже воспринимаются.

О.Николай:

— Да, верно.

М.Борисова:

— На самом деле, как это ни печально... вот, на моих глазах это произошло. Если оглянуться на начало церковного пути — 40 лет назад.

Я просто помню своё неофитское состояния первых лет — это самое начало 80-х годов, и нас было — не так много, и храмов было не так много. Мы, работая, многие — имея семьи и детей, мы умудрялись ещё и ездить на Престольные праздники в разные Московские храмы.

Я сейчас вспоминаю это, как невероятную сказку! Я даже не могу себе представить, как это умещалось в 24 часа нашей жизни, но это было... вот... даже не памяти одного поколения!

О.Николай:

— Вы заметили, да — какой парадокс? Нам кажется, что, вот, эти средства связи, коммуникации — я имею в виду телефоны, мессенджеры, интернет и всё прочее — для сближения. А, на самом деле, вот, это, как раз, нас всех и разобщило, и разорвало вот эту единую ткань... ну аккаунты, страницы, и прочее, и пятое... и, в итоге, получается, что люди могут сидеть, там, на одном мероприятии — каждый в своём телефоне, оказывается.

Ну, это, конечно, другая тема, но... вот...

М.Борисова:

— Да, слава Богу, что ещё пока в церкви каждый в своём телефоне не сидит!

О.Николай:

— Да...

М.Борисова:

— Но.. как Вам кажется... вообще, присутствие гаджетов на церковной службе — сколько плюсов, сколько минусов?

О.Николай:

— Ну, из плюсов... Очевидным плюсом, на моей памяти, было... когда у нас был ковид, мы транслировали через социальные сети службы, и люди, лишённые возможности посещать храм, молились дома — в привычном для себя храме. Ну... пусть и через... виртуальный способ.

Вот. Ну, какие здесь ещё могут быть плюсы? Ну... опять же... я, вот, веду телеграм-канал, и иногда делается запись проповеди и выкладывается — и это тоже, мне кажется, очень правильным. Я считаю, что это нужно делать. Потому, что проповедь должна звучать из всех доступных способов — тем более, они нам сегодня даны в очень широком спектре.

М.Борисова:

— Я имею в виду присутствие гаджетов непосредственно на Богослужении.

О.Николай:

— Ну, они неуместны здесь. Тут — конечно.

К.Мацан:

— А мне — очень удобны. Я за текстом службы слежу по телефону... вот, я...

М.Борисова:

— До чего ты обленился!

К.Мацан:

— Литургию... как бы...

М.Борисова:

— А просто послушать повнимательнее — нет?

О.Николай:

— Ну... в некоторых храмах это чревато...

К.Мацан:

— Что — чревато?

О.Николай:

— Ну, стоит человек, по телефону следит за службой, а тут, рядом, бабушка... да ещё и с таким крепким...

К.Мацан:

— Не знаю. Меня ни разу никто никогда у нас в храме не одёргивал. А, как раз таки, напротив, я... просто на опыте своём, понимаю...

Ну, просто, есть службы, которые ты хорошо знаешь — допустим, Литургия Иоанна Златоустого. А могут быть какие-то службы, которые ты... они более редкие, ты их не знаешь, и... Почему на каноне Андрея Критского все, как правило, с текстом стоят? Потому, что раз в год... два раза в год служба эта читается, как правило... в обычной жизни христианина, и... если ты не 50 лет в Церкви, то ты её наизусть не знаешь. А насколько важно — понимать, о чём ты молишься.

Иначе, ты просто слушаешь не очень понятный текст... и ещё, там, акустика храма, и всякое такое... текст на церковно-славянском... как иначе?

Поэтому, вот, я... за то, чтобы понимать, о чём мы молимся.

Спасибо огромное за нашу сегодняшнюю беседу! Я всех наших слушателей, и вас, дорогие друзья, ещё раз, с праздником поздравляю — с Рождеством Пресвятой Богородицы!

И — благодарю вас за наш сегодняшний, проведённый вместе, светлый вечер!

Священник Николай Дубинин, настоятель храма святого Феодора Стратилата в городе Старый Оскол, Белгородской области, был сегодня с нами в программе «Светлый вечер».

У микрофона была моя коллега Марина Борисова, и я — Константин Мацан.

Спасибо! До свидания!

М.Борисова:

— До свидания!

О.Николай:

— До свидания!

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «4-е воскресенье Великого Поста. Прп. Иоанн Лествечник». Протоиерей Федор Бородин
• «Путь к созданию семьи». Протоиерей Максим Первозванский
• «Восприятие «Исповеди» блаженного Августина русскими религиозными мыслителями». Матвей Рухмаков