Поделиться
Александр Ткаченко
Видеть свои грехи — необходимое условие нормальной духовной жизни христианина. Но, если кто-то думает, будто это легкое и необременительное дело, он глубоко ошибается. Самый подходящий инструмент для того, чтобы убедиться в этом — заповеди Евангелия. По сути своей они являются не чем иным, как свойствами духовно-здорового человека. Попробуй жить по ним хотя бы один день, внимательно наблюдая за движениями своей души, и сразу же станет понятно, соответствуешь ты этой норме или не очень.
Попробуй не обижаться, когда тебе говорят гадости. Не поддаваться на лесть. Не гордиться, когда тебя хвалят. Не завидовать. Не смотреть с вожделением на людей другого пола. Попытайся ни с кем не спорить, не доказывать свое, просто и доброжелательно принимая каждого человека. Попробуй за этот «контрольный» день не сказать ни одного плохого слова. Ни разу не подумать о ком-нибудь плохо.
Результат будет весьма показательным. Наше поврежденное грехом естество сразу же начнет топорщиться, сопротивляться и попытается любым способом улизнуть от исполнения заповедей, даже когда мы вполне осознанно решили по ним жить. Вот тут-то у человека и открывается дар видения своих грехов. Лишь на сияющем фоне заповедей Евангелия становятся видны пятна греховной черноты, которые, словно кариес, разъедают душу человека.
«Умеете ли вы играть на скрипке?» — «Не знаю, ни разу не пробовал».
Недалекий персонаж этой шутки блестяще вывел формулу, объясняющую, почему мы не видим своих грехов. Грех — это нарушение заповеди. Но чтобы увидеть нарушение, нужно как минимум попробовать исполнить саму заповедь. Ни разу не бравший в руки скрипку чудак не видит, что он абсолютно не умеет на ней играть. Не старающийся жить по заповедям — не видит своих грехов.
Человеку свойственно фантазировать на различные темы. В мечтах можно считать себя крутым бойцом, талантливым артистом, гениальным художником. Или, например, — христианином. Не так уж важно, кем мы сами себя считаем. Подлинное наше содержание выявляется лишь в реальных делах. Боец — покажи себя в спарринге, артист — добро пожаловать на сцену, художник — вот тебе кисть, холст. И сразу же станет понятно, кто есть кто.
Не в том ли корень проблемы, что и христианство наше зачастую оказывается таким вот «чисто теоретическим», существующим исключительно внутри наших представлений о самих себе? И никак (ну, или почти никак) не выраженным в нашей деятельности. Христианские реальные дела — это исполнение заповедей. Которые, к слову сказать, тоже — дар Божий людям. Лишь приняв заповеди, решившись жить по ним всерьез, можно получить и другой удивительный дар — видение своих грехов. А чтобы яснее было, с чего именно здесь следует начинать, вот прекрасное практическое наставление святителя Игнатия (Брянчанинова):
«Кто отказался от осуждения ближних, помысел того, естественно, начинает видеть грехи и немощи свои, которых не видел в то время, как занимался осуждением ближних».
Псалом 71. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи. Во все времена Церковь молилась о правителях тех народов, в среде которых она существовала. Одним такой подход Церкви нравится, другие её за это критикуют, но о чём и о ком она молится на самом деле? Ответ на этот вопрос звучит в 71-м псалме, который, согласно уставу, может читаться сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Псалом 71.
О Соломоне. Псалом Давида.
1 Боже! даруй царю Твой суд и сыну царя Твою правду,
2 да судит праведно людей Твоих и нищих Твоих на суде;
3 да принесут горы мир людям и холмы правду;
4 да судит нищих народа, да спасёт сынов убогого и смирит притеснителя, —
5 и будут бояться Тебя, доколе пребудут солнце и луна, в роды родов.
6 Он сойдёт, как дождь на скошенный луг, как капли, орошающие землю;
7 во дни его процветёт праведник, и будет обилие мира, доколе не престанет луна;
8 он будет обладать от моря до моря и от реки до концов земли;
9 падут пред ним жители пустынь, и враги его будут лизать прах;
10 цари Фарсиса и островов поднесут ему дань; цари Аравии и Савы принесут дары;
11 и поклонятся ему все цари; все народы будут служить ему;
12 ибо он избавит нищего, вопиющего и угнетённого, у которого нет помощника.
13 Будет милосерд к нищему и убогому, и души убогих спасёт;
14 от коварства и насилия избавит души их, и драгоценна будет кровь их пред очами его;
15 и будет жить, и будут давать ему от золота Аравии, и будут молиться о нём непрестанно, всякий день благословлять его;
16 будет обилие хлеба на земле, наверху гор; плоды его будут волноваться, как лес на Ливане, и в городах размножатся люди, как трава на земле;
17 будет имя его благословенно вовек; доколе пребывает солнце, будет передаваться имя его; и благословятся в нём все племена земные, все народы ублажат его.
18 Благословен Господь Бог, Бог Израилев, един творящий чудеса,
19 и благословенно имя славы Его вовек, и наполнится славою Его вся земля. Аминь и аминь.
20 Кончились молитвы Давида, сына Иесеева.
Как-то одного философа спросили: почему религия принципиально должна оставаться вне политики, и он ответил: «Политика разъединяет, в то время как религия, по крайней мере внутри самой себя, призвана объединять. Религия не должна становиться ещё одним разделяющим фактором». «Кажется, всё верно, — скажем мы, — но только как же тогда быть с молитвой о властях? Ведь в большинстве стран мира существует многопартийная система и партии так или иначе могут меняться, становясь то правящей, то оппозиционной» ...
Псалом 71-й, который мы услышали сегодня, — это молитва о Божией помощи царю. К подобному тексту у современного человека ещё больше претензий, ведь большинство уверено, что монархия, как власть одного человека, хуже демократии, как власти большинства. Понятно, что в мире есть очень разные формы и монархий, и демократий, однако всё равно выглядит это как будто бы не очень справедливо. Но о чём же молится автор псалма? Может быть, о том, чтобы царь мог делать, что ему угодно? Чтобы ему сходила с рук несправедливость и нечестность? Чтобы Бог прощал его за всё, а других наказывал? Нет, нет и ещё раз нет. Весь смысл этой молитвы в том, чтобы Бог помогал царю царствовать по Его — Господней — воле. Неслучайно уже в первом прошении мы слышим просьбу: даруй царю Твой суд и сыну царя Твою правду. Царь, как и любой правитель, призван понимать, что честный и справедливый суд по Божьей правде — основа его государственности. В суде он должен ориентироваться не на выгоду — финансовую, политическую, социальную, а на закон Господа. В своих решениях он не должен пренебрегать нищими и убогими, как и вообще всеми людьми, напротив, его решения призваны водворить в их жизнь мир и праведность. При этом, псалмопевец просит у Творца для царя силы смирить тех, кто угнетает бедных и беззащитных, просит ради восстановления правды Божией. Но для того, чтобы получить от Бога эти силы, царь призван быть милосердным, ценящим жизнь всякого подданого, даже нищего и убогого, которые со своей стороны будут призваны молиться за него к Господу.
Внимательно посмотрев на текст псалма, мы поймём, что подобного поведения стоит ожидать не только от царя, но и от любого верующего человека. В таком случае будет неважно, один человек управляет государством или их много, ведь через их сердца нашей жизнью будет управлять Сам Господь.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Послание к Колоссянам святого апостола Павла
Поделиться
Апостол Павел
Кол., 251 зач., I, 18-23
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Наверное, у каждого в жизни случалась такая ситуация: вроде бы всё было нормально между людьми — и вдруг словно бы «собака пробежала»: стойкое отторжение, неприязнь, зачастую рационально необъяснимая. Причём они могут даже не спорить друг с другом — но былая близость между ними так и не возвращается. Они могут обмениваться какими-то репликами — но каждый остаётся за своей стеной.
В первой главе послания к Колоссянам, отрывок из которой читается сегодня в храмах за богослужением, апостол Павел говорит о примирении, которое достигает самой глубины такого отчуждения — а именно когда Бог возвращает человека к полноценному общению с Собой. Давайте послушаем.
Глава 1.
18 И Он есть глава тела Церкви; Он — начаток, первенец из мертвых, дабы иметь Ему во всем первенство,
19 ибо благоугодно было Отцу, чтобы в Нем обитала всякая полнота,
20 и чтобы посредством Его примирить с Собою все, умиротворив через Него, Кровию креста Его, и земное и небесное.
21 И вас, бывших некогда отчужденными и врагами, по расположению к злым делам,
22 ныне примирил в теле Плоти Его, смертью Его, чтобы представить вас святыми и непорочными и неповинными пред Собою,
23 если только пребываете тверды и непоколебимы в вере и не отпадаете от надежды благовествования, которое вы слышали, которое возвещено всей твари поднебесной, которого я, Павел, сделался служителем.
Мы только что прослушали мощный апостольский смысловой аккорд. Здесь сразу взаимодействуют, усиливая друг друга, несколько нот: это и космический масштаб Христова воскресения, и тема отчуждённости мира от Бога в результате человеческого греха, это и вполне психологическая «нота» обиды и вражды. Только апостол Павел может отважиться буквально в нескольких фразах соединить настолько мощно эти столь несоразмерные явления — и получить звонкий, пронзительный аккорд.
И центр здесь у апостола Павла — Христос, «глава», «начаток», «Тот, в Ком обитает всяческая полнота» — по-гречески πλήρωμα. Именно во Христе и происходит возрождение полноты отношений между Богом и человеком, причём это исцеление происходит именно на Кресте, именно через Его Пречистое Тело.
В своей замечательной книге «Христианство и церковничество» митрополит Антоний Сурожский даёт потрясающее по своей глубине объяснение, как можно лучше увидеть самую суть происходящего восстановления. Вот что он пишет: «Когда садовник обнаруживает веточку, которая могла бы жить, но умирает, он отрезает веточку от её корней, и в этот момент преходящая, временная, непрочная жизнь, которая ещё есть в этой веточке, по капле вытекает из неё, она умирает; эти рана и смерть худшие, чем прежняя непрочная жизнь. Но затем садовник берёт свой нож, надрезает животворное дерево и рана к ране соединяет веточку и животворную ветвь. Дерево даст веточке жизнь, но веточка останется тем, чем была; эта умиравшая веточка не превратится во что-то иное, наоборот, все её возможности, всё, чем она может быть, разовьётся, возрастёт, дойдёт до совершенства; веточка расцветет во всей доступной ей славе. Вот наша связь со Христом: мы умираем в Крещении, смерть к смерти, рана к ране, и, насколько можем, оживаем через свою связь с Ним».
«Рана к ране»... Какой пронзительный образ у митрополита Антония! Раны Христа — открыты навстречу нам. Но чтобы нам «привиться» к Его Живоносному Древу Жизни — мы сами должны выйти из самодостаточности, открыться, «прорезаться» навстречу Ему. Да, это больно. Да, мы становимся уязвимы ещё сильнее. Да — если продолжить образ митрополита Антония — возможно, находясь на старом, безжизненном, засохшем стволе, мы ощущали иллюзию устойчивости куда сильнее — чем острое чувство абсолютной беззащитности, когда мы оказались срезаны. Но без этого — мы так и будем находиться в отчуждении, которое — как и пишет апостол — преодолевается только Христом.
Так что, друзья, есть над чем задуматься: где та самая «рана» моей души, через которую я и Христос — «привиты» друг ко другу?..
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Михаил Новосёлов. "Забытый путь опытного богопознания"»
Поделиться
В этом выпуске программы «Истоки» Константин Мацан и Максим Печенкин размышляли над смыслами известного богословского труда новомученика Михаила Александровича Новосёлова, посвященное сущности христианской жизни, основанной на живом духовном опыте.
Михаил Александрович поднимает такие вопросы, как: что такое благодать, как ее распознать, и почему надо с осторожностью относиться к своим ощущениям. По мысли богослова, важна настроенность сердца на встречу с Богом, при этом Церковь — место, которое наиболее подходит для такой встречи.
Ведущие: Константин Мацан, Максим Печенкин
Все выпуски программы Истоки
- «Михаил Новосёлов. "Забытый путь опытного богопознания"»
- «Михаил Бахтин. "К философии поступка"»
- «Владимир Вейдле. "Умирание искусства"»
При грантовой поддержке международного грантового конкурса «Православная инициатива – 2026»
