Поделиться
...в середине девятого столетия Русскую землю заселяли следующие Славянские племена: по Днепру у Киева и ниже до хазарских владений — сидели поляне; выше их, по Днепру же, там, где широкая Русская равнина, идущая от Черного моря, сменяется лесом, сидели древляне, так прозывавшиеся, ибо жили в лесу среди деревьев; севернее древлян по реке Припяти жило племя дреговичей; восточнее дреговичей по реке Соже — радимичи; еще восточнее, по рекам Сейму и Десне — северяне. По реке Полоте, притоку Западной Двины и по верхнему и среднему течению последней реки — сидели полочане. В Волковском лесу, на возвышенной местности, откуда берут начало почти все великие русские реки, было расселено племя кривичей, так называвшееся по причине большой кривизны рек, на которых они жили.
Восточнее кривичей, по реке Оке, сидели вятичи, а севернее кривичей, вокруг озера Ильменя, в нынешней Новгородской стороне, — славяне Ильменские.
... на Западном Буге сидели бужане, или волыняне; между Южным Бугом и Днестром — тиверцы, а у устья самого Днестра —Уличи.
Все эти племена, подобно своим древним предкам ариями, жили родовым бытом и сохраняли все обычаи этого быта: отдельный человек подчинялся порядкам своего рода, а целый род покровительствовал каждому своему родичу, причем за обиду его полагалась кровавая месть целым же родом.
Безродный же человек назывался сиротой и имел самое убогое место среди людей, между которыми жил.
Большинство славян, как люди, занимавшиеся сельским промыслом, жило селениями; несколько селений одного рода или племени составляли Обволость, или волость; в такой волости власть принадлежала старейшинам — князьям. Эти старейшины жили зачастую в городках или городах. Там же, вокруг них, жили ратные люди, составлявшие княжескую дружину, промышленники, ремесленники купцы. В некоторых городах, главным образом торговых, где собиралось много разного люда со всех сторон, вместе с князьями дела решало вече, то есть собрание выборных людей от города. Городки рубились также и тогда, когда предки наши продвигались в местности, заселенные туземным коренным населением, по большей части финскими племенами, обитавшими на севере и востоке Русской земли. В этом случае городки представляли крепости, в которых порой отсиживались и выдерживались осады до прихода помощи.
Из городов девятого века более значительные были следующие: Ладога на озере Нево, Изборск на Великом озере; вскоре около него возник и Псков; затем Новгород на озере Ильмень; Смоленск на верхнем Днепре; Полоцк на реке Полоте; Чернигов на Десне — притоке Днепра, а на самом Днепре Любеч, и затем Киев — в том месте, где когда-то святой апостол Андрей Первозванный водрузил крест.
...славяне имели свои города и среди финских племен на Востоке: Белоозеро среди веси, Ростов у мери и Муром среди муромы, мещеры и мордвы.
... в Русской земле городов было тогда много, почему шведы и прозвали ее Гардарика, или страна городов.
Наибольшими городами были ... те, где могла бойко идти торговля. В этом отношении первое место принадлежало Киеву, а затем и Новгороду. Через эти города проходил Великий водный путь «из варяг в греки», по которому шал главнейшая торговля между племенами, жившими по Балтийскому морю, то есть варягами, с далеким Царьградом. Путь «из варяг в греки» шел от Балтийского моря через реку Неву в озеро Ладожское, или Нево, по реке Волхову на озеро Ильмень, а оттуда вверх по реке Ловати до ее верховьев в Волковском лесу; здесь суда перетаскивались по сухому пути волоком — в верховья Днепра и спускались по нему в Черное море.
По пути этому шло множество различных товаров: от варягов шло сукно, холст, полотно, медные и железные изделия, олово, свинец и драгоценный янтарь; кроме того, шла в большом количестве соленая сельдь. Русская земля торговала ... хлебом, дорогими мехами, медом, лесом, салом, скотом, лошадьми и рабами. Из Царьграда шли главным образом паволоки, каковыми именем назывались греческие шелковые ткани с золотом или без него; паволоки были в большом ходу как в Русской земле, так и у варягов, и всякий человек с достатком непременно шил себе одежду из паволок. Затем греки торговали золотом и серебром в различных вещах женского и мужского убора, каковыми были: серьги, запястья, обручи, перстни, запонки, кольца и пуговицы. Наконец, из Царьграда же шли тканые и кованые кружева для отделки платья, разного рода южные плоды и вина.
На этот путь «из варяг в греки» прибывали и товары из далекой Пермской страны — самоцветные камни и редчайшие меха, а также товары с Каспия, ковры из Вавилона, индийские ткани с причудливейшими узорами, бусы, бисер, пряности и благовония из Аравии.
Деньги в это время на Руси были кожаные: «куны» (мордочки куниц), «резаны» (отрезки) и «ногаты» — ткани и ушки белок с серебряными гвоздиками (с тех пор и идет название «полушка», то есть пол-ушка белки). Эти кожаные деньги ходили не только на Руси, но в Италии, Франции и на Востоке. Кроме кожаных денег, для крупных оборотов употреблялось необделанное серебро и серебряные шейные гривны, которые весили по фунту каждая.
... деньгами в то время на Руси служили и монеты различных государств, с которыми мы вели торговлю; больше же всего было в ходу монет греческих и арабских.
Торговлю на пути «из варяг в греки» начинали весною по вскрытии рек и оканчивали к осени — до замерзания... Торговое дело считалось у наших предков весьма важным и большим делом. Купцы, или гости, как их тогда называли, были всегда, везде и всюду, почетными и желанными людьми. Они должны были не только отлично знать все условия жизни тех стран, с которыми торговали, но должны были также обладать немалой отвагой и воинским искусством, так как нередко им приходилось в своих торговых странствованиях выдерживать бои с разбойниками или дикими туземцами. Наибольшей известностью, как мореходы и славные торговцы, пользовались в те времена варяжские купцы, принадлежавшие преимущественно к славянским племенам, сидевшим по южному побережью Балтийского моря. Они совершали отважные плавания по самым дальним странам и морям; однако, не отставали от них и купцы из природных уроженцев Русской земли. Они тоже смело пускались на своих ладьях по рекам нашего севера и востока в отдаленные края и доходили до северного Урала и Югры, где происходила с тамошним населением любопытнейшая немая торговля. Когда славянские купцы приезжали в их землю, то в назначенном месте раскладывали свои товары, положа на них заметки, и уходили. По уходе приходили местные жители и раскладывали рядом со славянскими товарами свои, большею частью меха. Затем купцы приходили опять, и кому мена кажется сходною, тот забирает разложенный товар, а свой оставляет. Кому же цена не покажется подходящею, тот не берет туземного товара, пока не сойдутся в цене.
Насколько ценились у нас гости, показывает старинный обычай провожать их по своей земле, чтобы им не чинили каких-либо обид; при этом, старейшины и князья не только наряжали ратных людей для охраны гостей, но на большом пути «из варяг в греки» сами со своими дружинами провожали купеческие караваны, когда они шли по Днепру и возвращались назад.
Это было постоянное занятие старейшин и князей в весеннее и летнее время, пока не закрывалось судоходство по рекам. Осенью же и зимой, как только становились реки, они отправлялись со своими дружинами в особые зимние походы, которые назывались полЮдье, по подвластным себе областям. Здесь они собирали дань, творили суд, охотились, а также принимали участие и в той торговле, которая велась зимой.
Так жили наши предки в середине девятого века.
6 октября. «Встреча со праведным Захарией»
Поделиться
Фото: Ron Lach/Pexels
Праведный священник Захария, с благоговением и трепетом встретив трёхлетнюю Богоотроковицу Марию, ввёл Её в храм Господень и, по внушению свыше, открыл вход Божией Избраннице во Святая Святых. Там, в тиши алтаря Господня, и пребывала, по древнему преданию, Мария, приуготовляемая Небом к служению Боговоплощения. Это событие Священной Истории обращено к каждому христианину, потому что Божия благодать желает ввести наш ум во «святая святых» — неизведанные глубины духа, что позволяет внимательному христианину обрести внутреннее безмолвие, чистую молитву и подлинное освящение.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Я выбираю любовь. Виктория Галкина
Поделиться
День выдался на удивление солнечным, вопреки прогнозу синоптиков. Я проснулась рано, настроение было чудесным. Пришла на кухню и сразу обратила внимание на подоконник. В белом, узорчатом кашпо пышно цвела хризантема. Я её холила и лелеяла, радовалась, что смогла вырастить из маленького росточка такую красоту.
Телефон завибрировал, я посмотрела уведомление — школьная подруга Рита выложила фото в социальную сеть.
Она в красивом платье, а в руках держит сумку, которую я полгода назад разглядывала на сайте, добавляла в избранное, а потом закрыла вкладку. Решила, что это слишком дорого, подожду, когда коллекция устареет.
И вот, теперь сумка у неё в руках, идеально сочетается с платьем, будто создана для этого образа. Подпись под фото: «Год труда и вот оно — исполнение мечты!» Внутри у меня что-то неприятно кольнуло. У подруги всё так гладко: карьера, эта сумка, даже платье сидит идеально. А у меня — хризантема, которая, кажется, начала желтеть, и ощущение, что я топчусь на месте.
Отложила телефон, но неприятное чувство не уходило. Оно было липким, чужим, и при этом очень знакомым — зависть. Я думала, что зависть — это когда ты хочешь разрушить чужое счастье, но в данной ситуации я не хотела ничего разрушать, просто было горько от того, что у неё есть, а у меня нет.
Чтобы прогнать эту тяжесть, решила заняться делом. Взяла ножницы, аккуратно обрезала пожелтевшие листья у хризантемы, протёрла каждый листочек. Потом села на диван и вспомнила: в шкафу лежит фотокнига, которую я заказала и купила для подруги ещё месяц назад. Там были собраны наши совместные фотографии начиная со школы. К каждому снимку я добавила короткую заметку с воспоминанием или просто забавную подпись. Тогда я не знала, какой повод подойдёт для вручения подарка и отложила его — ждала какого-то особенного дня. А теперь поняла: повод — это просто радость за неё.
Достала коробку с фотокнигой, перевязала лентой, написала на открытке: «Порадуйся приятным воспоминаниям! А ещё новая сумка тебе очень идет! Здорово, что что ты её купила!» И тут же вызвала курьера — точно боялась, что если посижу ещё хоть пять минут, то начну сомневаться: «Вдруг не вовремя?» А мне хотелось, чтобы подарок приехал к приятельнице прямо сейчас, без всяких «потом». Пока вбивала адрес доставки на душе становилось светлее — словно я не посылку отправляла, а отпускала что-то тяжёлое с души.
Через пару часов пришёл ответ: «Спасибо, ты первая, кто просто порадовался, а не начал спрашивать, что мне для этого пришлось сделать. Честно? Этот год был очень тяжёлым».
Прочитала сообщение несколько раз. И пошла поливать свою нежную хризантему. по пути взгляд упал на настенный календарь. В нём была цитата дня: «Кто радуется о ближнем, тот радуется о себе; кто печалится о ближнем, тот печалится о себе». Слова преподобного Ефрема Сирина.
Как удивительно точно откликнулись эти строки! Сегодня я поняла: радоваться чужому счастью — иногда труд. Когда радуешься за другого, свет наполняет душу, согревает её. Зависть хотела украсть у меня радость, а я просто взяла и выбрала другое — порадоваться за Риту и сделать ей приятно. Кажется, на кухне стало как-то уютнее, а хризантема будто бы даже расправила новые листочки.
Перед сном ещё раз перечитала Ритино сообщение и подумала: пусть у неё будет сумка, а у меня — хризантема, мои радости и умение не отворачиваться от чужого счастья. Ведь любовь и зависть не могут жить в одном сердце одновременно. Я выбрала любовь.
Автор: Виктория Галкина
Все выпуски программы Частное мнение
Чудо для португальца. Антон Атрошенко
Поделиться
В прошлом году на майские праздники мы, прихожане храма Александра Невского при МГИМО, отправились в Донецкую Народную Республику восстанавливать разрушенные храмы. Я был в предвкушении! Казалось: раз мы приехали восстанавливать разрушенный монастырь, что-то чудесное наверняка должно с нами произойти!
Группу от нашего храма возглавлял настоятель, отец Игорь Фомин. На месте предстоящей работы к нашей компании присоединилась группа таких же добровольцев, во главе которой стоял иностранец, Жоао Кварежма из Португалии.
Мы разбирали завалы, сметали пыль, убирали мелкие камни. Находили и передавали братии монастыря, расположенного неподалёку, иконы и церковную утварь. Бывало, трудились с восхода до заката, а перерывы на обед проводили прямо на ступенях разрушенной церкви в селе Никольском.
Когда же работа подошла к концу, то есть, в храм можно было свободно войти и даже провести службу, наш португальский друг обратился к отцу Игорю с просьбой. Жоао, в прошлом активист коммунистической партии Португалии, решил принять Крещение — настолько образ возрождающегося храма тронул его сердце. В крещении Жоао получил имя Иоанн, а его святым покровителем стал Иоанн Воин.
После совершения Таинства мы вернулись к работе. И через час обнаружили, что в нескольких метрах от места, где ещё не успела высохнуть крещальная вода, где святой Иоанн Воин стал покровителем нашего португальского друга Жоао, под оставшимися завалами камней лежала икона Иоанна Воина! Конечно, икону отдали новокрещёному рабу Божью Иоанну! Вот оно — чудо!
Вечером того же дня мы рассказали обо всём случившемся отцу Иоанну — монаху из Свято-Успенского Николо-Васильевского монастыря, где нам предоставили комнаты на время экспедиции. Вопреки моим ожиданиям отец Иоанн ничуть не изменился в лице. Напротив, довольно буднично заключил, что случившееся совсем не удивительно, ведь он сам эту икону в тот храм и принёс несколько месяцев назад.
Я задумался: с лёгкой руки монаха наше чудо превратилось в стечение обстоятельств. Даже, признаюсь, я внутренне негодовал: зачем было разрушать красивую историю? Ведь отец Иоанн мог просто порадоваться с нами и не рассказывать о своём участии.
Понимание, что такое подлинное чудо, пришло ко мне позже, когда, посвятив больше времени изучению Священного Писания и церковного Предания, я понял, что был до смешного наивен в своей жажде чуда. Да и к тому же зря огорчался. Ведь чудо-то свершилось. Коммунист из Португалии принял Православие — сделал важный шаг ко спасению, насельники монастыря получили гуманитарную помощь, а разрушенный храм был восстановлен настолько, что уже через несколько недель жители соседних деревень прошли вокруг него крестным ходом. Это ли не победа Жизни над смертью? Это ли не настоящее чудо?
Встретить чудо — не значит увидеть магическое шоу и удовлетворить праздное любопытство. Чудеса происходят, когда Господь решает совершить их. Поэтому не стоит требовать чуда и тем более расстраиваться, когда чудо не явилось по запросу. Нужно довериться Богу и работать над тем, чтобы сделать своё сердце достаточно чуткими, чтобы оно могло видеть чудеса.
Автор: Антон Атрошенко
Все выпуски программы Частное мнение
