Поделиться
Устраивая еще с самой юности импровизированные выступления для детей, Сергей Владимирович постепенно масштабировал свою деятельность. Обладая целым штатом кукольных «актеров», Сергей Образцов в 1931 году занял должность директора московского Центрального дома художественного воспитания детей, который и превратился в первый Государственный театр кукол.
Человек, о новаторских эстрадных кукольных номерах которого говорили многие, благодаря своим спектаклям помогал забывать и о войне, и о голоде, вдохновляя людей на улыбку. Во время Великой Отечественной войны Сергей Владимирович также поднимал дух бойцов, организовав 16 концертных фронтовых бригад.
Установитель кукольного театра как формы искусства, Сергей Владимирович Образцов всегда вызывал одинаковый восторг и у детей, и у взрослых. Но через какие испытания пришлось пройти Сергею Владимировичу перед тем, как стать востребованным и известным среди миллионов людей?
На Садовой-Самотёчной улице в Москве стоит здание с необычными часами на фасаде. Циферблат в виде солнца окружён двенадцатью домиками. В каждом из них живёт кукла: заяц, лиса, кот, медведь, поросёнок... На самом верху сидит золотой петушок. Каждый час раздаётся его звонкий крик. Звучит музыка, и фигурки животных по очереди выезжают из своих домиков. Эти сказочные часы украшают фасад знаменитого Театра кукол имени Сергея Образцова.
«Всю жизнь я играю в куклы», — с юмором говорил о себе Сергей Владимирович. Более шестидесяти лет Образцов посвятил искусству, которое и в наши дни дарит людям радость. А началось всё с «бибабо» — японской перчаточной куколки. Её подарила маленькому Серёже мама. Мальчик надел куклу на руку, и вдруг... началось волшебство! Кукла кивала головой, махала руками, кланялась. И хотя управлял ею сам Серёжа, казалось, что кукла живёт собственной жизнью. Мальчик не расставался с игрушкой несколько лет. Он часами мог разыгрывать с нею сценки. Кукла пела песни, читала стихи. Стоило кому-то из домашних приуныть — тут как тут появлялся Серёжа со своей любимицей. И хандру как рукой снимало.
В 1918 году Сергею исполнилось семнадцать. Только что отгремела революция, шла гражданская война. Это было голодное время. Сергей учился на факультете живописи Высших художественно-технических мастерских. Чтобы заработать хоть немного денег на хлеб для семьи, он решил смастерить и продать на рынке тряпичную куклу наподобие своей когда-то любимой «бибабо». Из лоскутов от старой чёрной рубахи получился маленький симпатичный негритёнок. И Образцову стало жаль расставаться с куклой. Он подумал — и решил оставить негритёнка себе. Так и ходил с ним в руках по улицам Москвы. Во дворах и на бульварах устраивал импровизированные представления с куклой. И люди на несколько минут забывали о голоде, о войне, о тяготах жизни. Они улыбались.
Постепенно выступления Образцова с куклой-негритёнком перешли на новый уровень. Сразу несколько столичных концертных залов предложили Сергею Владимировичу свою сцену. О его необычных, новаторских эстрадных кукольных номерах заговорили. Вскоре Сергей изготовил новых кукол. Одна из них — малыш с задорным чубом по имени Тяпа — стала главным артистом всех спектаклей Образцова и его любимицей. С Тяпой он не расставался до конца своей жизни.
Вслед за перчаточными куклами Сергей Владимирович стал мастерить тростевые, с более сложным механизмом управления. Вскоре у него уже был целый штат кукольных «актёров». Вместе с ними в 1931 году Образцов пришёл на должность директора московского Центрального дома художественного воспитания детей. Который с лёгкой руки Сергея Владимировича и превратился в первый Государственный театр кукол. Впрочем, помещение было настолько мало, что проводить в его стенах спектакли не представлялось возможным. Но Образцов не унывал. На запряжённой лошадью телеге, с переносной ширмой он ездил по клубам, школам, пионерским лагерям. Всюду дети и взрослые встречали Образцова с восторгом.
В годы Великой Отечественной войны театр Образцова организовал 16 концертных фронтовых бригад. Выступали на передовой, поднимая дух бойцов перед тяжёлыми сражениями. Именно в это время в «Британской энциклопедии» появилась статья о Сергее Владимировиче, в которой его называли установителем кукольного театра как формы искусства.
В 1970 году Государственный театр кукол переехал в здание на Садовой-Самотёчной. Там он находится и по сей день. И зрители по-прежнему, как и много лет назад, спешат туда на спектакли. А потом возвращаются домой — вдохновлённые и счастливые. Сергей Владимирович Образцов считал, что куклы делают людей немного лучше. Он говорил: «Посмотришь на Кота в сапогах, и самому захочется быть таким же добрым другом. Посмотришь на Аладдина, и самому захочется быть таким же храбрым. Кукольный театр очень нужен людям — и детям, и взрослым».
Все выпуски программы Жизнь как служение
«Клавиши жизни»
Поделиться
Фото: Enric Cruz López / Pexels
По сигналу будильника открываю глаза и сразу чувствую холодный утренний воздух, что проникает сквозь приоткрытое окно. На дворе осень. Отопление ещё не включили. Вылезать из-под тёплого одеяла совсем не хочется. В голове начинает кружиться вчерашняя карусель мыслей о работе. Стоп! Осознаю, что проснуться не успел, а уже потерял спокойствие.
Срочно на пробежку, проветрить голову! До парка две минуты быстрым шагом. Выхожу из дома. Делаю музыку в наушниках погромче и ускоряю темп ходьбы. И вот наступает момент, когда стопы, подобно шасси самолёта теряют крепкий контакт с землей, и я уже бегу.
Замечаю, что тени под ногами сменяются участками, на которые падают солнечные лучи. Всё чаще и чаще на земле случаются освещённые островки с шуршащими листьями. Выбегаю к пруду и жмурюсь из-за яркого солнца, которое льётся здесь на воду. Солнечные зайчики от водной ряби бьют в глаза. Невольно улыбаюсь. Какую красоту подарил нам Бог!
Бегу дальше, а мои кроссовки будто нажимают на узкие чёрные клавиши теней и широкие белые солнца! Словно играют они свою мелодию, а в теле рождается радость от бега.
Вернувшись домой, залпом выпиваю долгожданный стакан воды. В этот момент, кажется, нет ничего вкуснее на свете, чем простая вода. Как хорошо, что всё это в моих руках. Моё утро, мои мысли, мой выбор. Спасибо, Господи!
Текст Екатерина Миловидова читает Илья Крутояров
Все выпуски программы Утро в прозе
Послание к Евреям святого апостола Павла
Поделиться
«Апостол Павел». Рембрандт (1606–1669)
Евр., 329 зач. XI, 24-26, 32 - XII, 2
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Как стать счастливым, самодостаточным человеком? Ответ на этот вопрос предлагает тот отрывок из 11-й и 12-й глав послания апостола Павла к Евреям, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Глава 11.
24 Верою Моисей, придя в возраст, отказался называться сыном дочери фараоновой,
25 и лучше захотел страдать с народом Божиим, нежели иметь временное греховное наслаждение,
26 и поношение Христово почел большим для себя богатством, нежели Египетские сокровища; ибо он взирал на воздаяние.
32 И что еще скажу? Недостанет мне времени, чтобы повествовать о Гедеоне, о Вараке, о Самсоне и Иеффае, о Давиде, Самуиле и (других) пророках,
33 которые верою побеждали царства, творили правду, получали обетования, заграждали уста львов,
34 угашали силу огня, избегали острия меча, укреплялись от немощи, были крепки на войне, прогоняли полки чужих;
35 жены получали умерших своих воскресшими; иные же замучены были, не приняв освобождения, дабы получить лучшее воскресение;
36 другие испытали поругания и побои, а также узы и темницу,
37 были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча, скитались в милотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления;
38 те, которых весь мир не был достоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли.
39 И все сии, свидетельствованные в вере, не получили обещанного,
40 потому что Бог предусмотрел о нас нечто лучшее, дабы они не без нас достигли совершенства.
Глава 12.
1 Посему и мы, имея вокруг себя такое облако свидетелей, свергнем с себя всякое бремя и запинающий нас грех и с терпением будем проходить предлежащее нам поприще,
2 взирая на начальника и совершителя веры Иисуса, Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление, и воссел одесную престола Божия.
Представьте себе картину. Дружная семья, папа, мама, трое детей на фоне элитного жилого комплекса. Они улыбаются, в руках отца ключи от новой квартиры. Вот они открывают её двери. Квартира просторная, в ней огромные окна, прекрасная панорама столицы, много света и у каждого своя комната. Вот вся семья вечером собирается в уютной гостиной за большим столом. Они ужинают, шутят, смеются, играют с домашним питомцем, каким-нибудь рыжим лабрадором, который весело виляет хвостом. И так изо дня в день. Растут дети. Появляются внуки. Если и случаются какие-то трудности, их быстро преодолевают. Все вместе. По человеческим меркам это и есть счастье. Лёгкая, вдохновенная, творческая жизнь. Конечно, детали могут меняться. Но в целом картинка примерна такая.
По сравнению с ней судьба тех людей, о которых говорит сегодня апостол Павел, — это какая-то болезненная агония. Вся их жизнь наполнена трагическими событиями. Многие из них испытали поругания и побои, сидели в тюрьмах, их мучали, пытали, побивали камнями, перепиливали, умерщвляли мечом, те, кто смог убежать от палачей и преследователей, скитались как нищие, терпя скорбь и недостаток во всём, а также людскую злобу. Вряд ли кому-то из нас хочется повторить это. Ведь от образа счастья, который засел в нашей голове, это очень далеко.
И тем не менее, те, о ком говорит Павел, сознательно выбирали именно такую жизнь. Яркий пример — пророк Моисей, о котором упоминается в самом начале сегодняшнего чтения. Он был членом семьи фараона. Говоря современным языком — олигархом. Однако, как говорит апостол, Моисей предпочёл «страдать с народом Божиим, нежели иметь временное греховное наслаждение». Грех — это не обязательно аморальный поступок. В греческом языке это слово восходит к глаголу «промахиваться», «бить мимо цели». Грех — это когда ты занят не тем, ради чего создан. Это то, что мешает тебе духовно взрослеть.
Моисей остро ощутил, что, если он будет гнаться за простым человеческим счастьем, он никогда не повзрослеет. Его глубинные духовные потребности никогда не будут удовлетворены. Он никогда не исполнит то, что о нём замыслил Бог. А потому будет глубоко несчастлив в своей золотой клетке. Поэтому и говорится, что он «отказался называться сыном дочери фараоновой», «придя в возраст». То есть голос Божий потребовал от него перестать быть ребёнком и позвал исполнить своё предназначение. Жажда этого взросления была такова, что Моисей легко отпустил то, во что многие из нас вцепились бы мёртвой хваткой.
Возможно, для нас это может стать неприятной новостью. Но простое человеческое счастье никогда не было целью христианской жизни. Наша цель — это смысл. Это не означает, что у меня никогда не будет квартиры в элитном районе, дружной семьи и рыжего лабрадора. Могут быть, а могут и не быть. Всё это факультативно. Но это означает, что самое страшное для меня прожить эту жизнь и не найти в ней Христа, Тот Высокий смысл, ради которого можно отказаться и от простого человеческого счастья, и даже от самой жизни.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Небо, а не дно»
Поделиться
Фото: Catalin M / Pexels
Прогулка по лесной тропинке вдоль лощины стала моим обычаем перед завтраком, когда мы с семьёй приезжаем на дачу. Я гуляю, дышу, размышляю. И одним таким осенним утром я увидел монаха. Он сидел возле ручья на поваленном дереве. В его левой руке были чётки, а рядом лежала трость.
Вдруг он встал, взял трость, склонил голову и замер. Мне показалось, что он смотрит в воду. «Что он там увидел?», — подумал я. И тут, будто услышав мои мысли, монах повернулся ко мне и подал рукой знак — подозвал к себе.
Через минуту я стоял рядом и тоже смотрел на воду. В небольшой запруде, которая образовалась в этом месте, ничего особенного я не увидел. На дне лежали жёлтые листья и почерневшие ветки... Но вдруг я всё понял. Смотреть нужно было не на дно, а на небо. Небо, которое отражалось в воде.
Я увидел, что сквозь тучи проявляется белый диск солнца. А через несколько секунд на лес пролились тёплые лучи, и серая осень на моих глазах превратилась в золотую... Всё вокруг стало благостным, и я молча застыл с улыбкой на лице.
А через минуту, когда тучи снова стали заволакивать голубую лагуну, образовавшуюся над нами, монах тоже улыбнулся, вложил мне в руку просфору и сказал: «Всегда смотри на небо, а не на дно».
В этот момент вдалеке раздался звон колокола. Звонили в скиту, который находился примерно в километре от лощины. Монах осенил меня крестным знамением и зашагал в сторону своей обители.
Текст Клим Палеха читает Илья Крутояров
Все выпуски программы Утро в прозе
