«Путь к священству». Священник Олег Лемешев

(19.07.2022)

У нас в гостях был клирик московского храма Алексия человека Божия священник Олег Лемешев.

Наш гость рассказал о своем непростом пути к вере и священству, а также о том, как он начал помогать беженцам вместе с другими волонтерами, и почему помощь нуждающимся людям для него — самое радостное в священническом служении.

Ведущие: Константин Мацан, Кира Лаврентьева

Константин Мацан:

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Здравствуйте, уважаемые друзья. В студии моя коллега Кира Лаврентьева.

Кира Лаврентьева:

— Добрый вечер.

Константин Мацан:

— И я Константин Мацан. Добрый вечер. Сегодня у нас в гостях священник Олег Лемешев, клирик храма преподобного Алексея, человека Божия в Москве. Добрый вечер.

Священник Олег Лемешев:

— Добрый вечер, дорогие друзья.

Константин Мацан:

— Я вам напомню и нашим радиослушателям тоже напомню, что в этих беседах мы говорим со священником о его пути к вере, в вере и о том, какая цепь событий привела к тому, что человек стал священником. Вы священник молодой. Сколько вы в сане священном?

Священник Олег Лемешев:

— Полтора года как священник, два года дьяконом служил до этого.

Константин Мацан:

— Поэтому я начну несколько ассиметрично нашу программу. Хотя она предполагается как биографическая, но я бы вот с чего начал. Вы активно принимали участие в церковной помощи тем, кто болел ковидом последние годы.

Священник Олег Лемешев:

— Совершенно верно.

Константин Мацан:

— Для вас когда вы были еще дьяконом... На дьяконство пришлось или на священство?

Священник Олег Лемешев:

— Нет, именно священник. Были больницы, которые нуждались в помощи именно священников, Потом открывали дополнительные госпиталя, где крайне нужна была помощь священника, и я отвечал за отдельный большой госпиталь.

Константин Мацан:

— Вот смотрите, как интересно получается. Вот молодой священник, недавно рукоположенный, и сразу священническая жизнь начинается с такого необычного погружения в концентрацию людских страданий. Помощи людям, наверное, разговоры с их близкими. Чем этот опыт для вас стал, как для человека и христианина и священника?

Священник Олег Лемешев:

— Для меня этот опыт стал самым бесценным, потому что через страдания я начал понимать людей и через страдания я полюбил людей, через ту скорбь, которую нужно было пропустить через свое сердце. Именно то, что мы изучали в теории, что мы должны страдать со страждущими, сострадать им, каяться вместе с кающимися, на практике это осуществилось. Именно через это я полюбил всецело человека таким, какой он есть. Совершенство познается в простоте. А тут проще всего попытаться понять человека, посочувствовать ему, почувствовать его же чувствами, принять его покаяние через самого себя. Для меня этот опыт стал бесценным, и за мое кратенькое, скажем, священное служение, через себя пропустил много жизней человеческих. У меня складывается такое чувство, что я уже очень много лет служу священником, именно благодаря этому бесценному, драгоценному опыту, через людей.

Константин Мацан:

— А можете какую-то или какие-то истории рассказать, с кем вы встречались, без имен и деталей личной жизни? Но что это были за разговоры, с какими просьбами обращались люди к священнику, чего ждали, просто поддержки и утешения, посидеть рядом и помолчать или причаститься? С какими людьми и с какими людскими ситуациями вы встретились?

Священник Олег Лемешев:

— Ситуаций очень много. Но самое главное, что я бы описал, это то, когда человек через страдания, боль и скорбь впервые приходят к Богу. Многие люди, даже умирая на своем ложе, скажем, в реанимации, благодарили Бога за то, что Он посетил их через ковид. И поэтому ковид стал для всех страждущих, я бы сказал, благословением, путь к небесам. Действительно люди раскаялись, люди впервые в жизни исповедовались искренне и по-настоящему, через слезы, через страдания, это был их путь к Богу. Я был рад помочь им в этом. Ведь некоторых людей нужно было побудить к этому. Они испытывали страдания, они говорили: я хочу раскаяться, но не знаю, как, у меня болит душа, у меня текут слезы. И действительно это было настоящее покаяние. Порой мы готовы сказать тысячу слов в свое оправдание вместо одного слова «прости». А тут они говорили это «прости». Да, я, бывало, рассказывал и ветхозаветные истории, рассказывал о заповедях Божиих, Декалог, и потом они более подробно исповедовались. Та боль, которая исходила из их сердец, была болью раскаяния, и это самое главное чудо, чуда Евангелия, обращения кающегося грешника к покаянию. Если описывать все, нам не хватит и книги, чтобы все описать, потому что приходилось там и по четыре, по шесть, по восемь, по-моему, даже девять часов максимально я проводил в ковидном госпитале в этом комбинзоне.

Константин Мацан:

— Это была красная зона, да?

Священник Олег Лемешев:

— Красная зона, да. Очень сложно было вообще поначалу находиться в костюме, чувствуешь себя космонавтом, дышать тяжело, говорить тяжело, лжицу брать, совершать таинство. Потом привыкаешь и когда проходишь некий этап, кажется все, сейчас в обморок упадешь, тебе тяжело, пот и слезы, а потом раз, и облегчение. Господь дает благодать. И так я нес свое служение. Кому-то нужно было просто поговорить, поделиться болью, кто-то раскаивался в своих грехах и приходил к Богу, начинал воцерковлялся именно в больнице. А кто-то уже исповедовался в последний раз. Многих людей Господь из реанимации, из медикаментозного сна, то есть из искусственной комы возвращал. Многие видели вот эти все миры, о которых мы читаем в мытарствах Блаженной Феодоры из жития Василия Нового и так далее. Люди видели все это вживую, свидетельствовали об этом на исповеди и каялись в своих тяжелых смертных грехах. Многих Господь вернул для того, чтобы они покаялись и обратились к жизни. Я считаю, это такой драгоценный опыт, в самом молодом священстве, в молодых годах, самый бесценный, и ты переживаешь эти исповеди, эти исповеди вместе с ними. Один год в таком служении, мне кажется, заменяет лет десять. Такой труд.

Кира Лаврентьева:

— Отец Олег, каким было ваше детство? Как вы решили стать священником?

Священник Олег Лемешев:

— Если вспоминать свое детство, то я скажу так, что религиозное сознание у меня всегда было, я всегда задавал вопросы, допустим, бабушке, которая единственная была в семье верующая, как у множества других семей, ходила в храм, молилась, но она многого не знала. Когда я задавал ей вопросы, есть ли Бог, Кто такой Бог, что будет после смерти, для чего мы живем, никто не мог мне внятно ответить. У меня тогда появлялись сомнения. В детстве я не был вообще воцерковленным. Однажды я попал в храм, то ли Пасха была, пели красиво, мне понравилось, я воодушевление получил. И потом я попросил у мамы, чтобы мне дали молитвослов. У нас не было молитвослова, она попросила у соседки. Я начал молитвы учить наизусть, в том числе помню, 50-й псалом, иногда у меня не получалось, я даже расстраивался, раздражался. Мама говорила: нельзя так делать. Я все равно учил, выучил молитвы наизусть. Потом, помню, соседка как-то попросила обратно молитвослов, мама забрала у меня, сказала, это чужое, надо отдать и я расстроился сильно, как-то оно все прошло это воодушевление, вдохновение. Помню, когда я уже заканчивал школу, я молился Господу перед уроками, чтобы получить хорошие оценки, были корыстные отношения с Богом, но искренние, я считаю. Как-то мне, для того чтобы получить Золотую медаль, нужно было исправить одну оценку, я помолился: Господи, если ты мне поможешь, я обещаю Тебе все лето ходить в храм. Господь мне помог, но я обещание, насколько я помню, не исполнил, хотя об этом помнил, осознавал. Быть может, потом более конкретно вспомнил, но я осознавал это. До сих пор расплачиваюсь, всю жизнь хожу в храм, не только хожу, но и служу. Я немножко с иронией говорю, но такие отношения религиозные были у меня с Богом. Я стремился к Нему, но что-то мешало мне воцерковиться, по-настоящему стать человеком, который исповедовался бы и причащался, этого не хватало, не хватало самого главного, как ни парадоксально.

Кира Лаврентьева:

— Отец Олег, а что самое запоминающимся было в вашем пути к храму, когда вы уже вступили внутрь церковной ограды, познакомились с батюшкой, с прихожанами, с церковной службой? Что было самым ярким впечатлением?

Священник Олег Лемешев:

— Самым ярким было то, что Бог прост по своей природе, Бог есть Любовь и наша задача стать любовью. Когда я уже стал воцерковляться, я понял, что это путь борьбы, путь страданий, путь истинного покаяния, раскаяния, сожаления.

Кира Лаврентьева:

— В чем каяться 20-летнему юноше? Ну, серьезно? Понятно, что всегда есть, в чем каяться, но как вы тогда мыслили, как вы пришли к мысли о покаянии?

Священник Олег Лемешев:

— Я вам скажу так, что в классе 11-м у меня произошло эмоциональное выгорание, состояние Богооставленности. У меня очень сильно болела душа, это была жуткая боль. Помню, когда я лежал на кровати ночью, не мог уснуть, я даже молил Бога о смерти. То есть я испытывал жуткие страдания.

Кира Лаврентьева:

— Так, на ровном месте?

Священник Олег Лемешев:

— Ну, я не скажу, что на ровном месте, нужно было определить свое дальнейшее бытие. Я хорошо учился, я испытывал колоссальную ответственность, давление, кем же я стану, кому-то что-то доказать, чего-то достичь, я не мог определиться. Возможно, из-за этого, что я не мог определиться, что я должен быть достичь цели. И тут вроде бы я ее достигаю, а что дальше? Ну, окончу я школу, ну, получу я Золотую медаль, а дальше что? Я думаю, что из-за того, что я не мог определиться, что дальше делать, я испытывал эту боль. А еще наверняка, Господь мне эту боль попустил, чтобы я пришел именно к Нему. Испытывая эти страдания, я задавал вопрос к Богу. Если Ты есть, покажи мне, докажи, что дальше, ради чего жить, ради чего стоит умереть? Ведь если мы просто так живем, для чего тогда умираем, что будет дальше. Мне вспоминаются слова митрополита Антония Сурожского, я те же самые слова себе тогда задавал. Для чего ты живешь? Неважно, жив ты или мертв, важно для чего ты живешь и за что готов умереть. Я себе эти вопросы тогда задавал и не получал ответа.

Кира Лаврентьева:

— А где вы росли, отец Олег, территориально?

Священник Олег Лемешев:

— Закарпатская область.

Кира Лаврентьева:

— Закарпатье, да.

Константин Мацан:

— Священник Олег Лемешев, клирик храма преподобного Алексея, человека Божия, сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер». Вы сказали, что было какое-то религиозное сознание, но не было главного, таинств, собственно церковной жизни. Как вам кажется, что вам тогда мешало этот шаг совершить? Если мешало. И что в принципе, людям, сегодня вы это как священник наверняка видите, мешает от просто принятия христианства как веры, традиции, человеку еще шаг сделать и стать именно церковным христианином, то есть исповедоваться, причащаться. Ведь не секрет, что можно на этой грани... Да, я Евангелие читаю, восхищаюсь, умиляюсь, все принимаю, признаю, но на исповедь не пойду, потому что это не мое. А интеллектуально, и не только интеллектуально, а сердцем, все принимаю. Но на этом можно застрять. И вы были на этой черте, и все-таки шаг сделали. Что вы об этом думаете?

Священник Олег Лемешев:

— Не хватало духовного руководства человека, который бы взял тебя за руку, подсказал бы тебе. Я сам ко всему приходил, я как-то читал книгу «Человечество в поисках Бога», где индуизм, конфуцианство, буддизм и все прочее, католицизм, в том числе и православие. Я сам все это изучал и пытался найти истину. Потом у меня созрела идея, что я как-то должен прожить свою жизнь правильно и праведно. Вот именно эти два слова у меня сходились, дополняли друг друга. У меня, помню, был такой листочек, где я записывал себе, как себя усовершенствовать. Есть тело, есть душа, есть дух. Хотя эти все темы я не изучал, дихотомия, трихотомия, но для меня это было интересно. Для тела у меня были свои обязанности, работа, физическое развитие. Для души тоже у меня свои были атрибуты, в том числе туда я отнес молитву. Для духа я, прежде всего, знания отнес, образование, просвещение, просветление. И как-то так я все это планировал. Потом появился у меня молитвослов, и я себе расписывал: так, утренние и вечерние молитвы, пытался их вычитать, не понимал, переводил. Потом остановился на том, что, давайте хотя бы пять молитв, все достаточно. Я себя измучил, пытался как-то рационально без духовного руководства ко всему прийти, а подсказать было некому. Хотя родители, родные и близкие совершенно были не против, выбирай себе путь, который хочешь, и им иди. Я думаю, что проблема была в том, что не было человека, который мог подсказать и практически помочь, привести в храм, сказать, что нужно исповедоваться, нужно Богу душу открыть. Что у тебя есть зерно веры, какой-то дар, который Господь дает свыше, и ты им можешь воспользоваться, у всех нас есть дары и таланты. Ты можешь стать тем, тем, тем. Стать священником у меня никогда такой цели не было и в принципе не могло быть. Почему? Потому что я не знал, что это такое. Но вот жить по воле Божьей, это я записал. Жить правильно и праведно, это я записал. Тело, душа, дух, я записал. Был у меня план, прожить жизнь так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитое время. То есть все это было.

Константин Мацан:

— Как говорилось в одной известной советской книге «Как закалялась сталь», если я не ошибаюсь.

Кира Лаврентьева:

— Угу.

Священник Олег Лемешев:

— Да. Собственно говоря, как сталь на войне закаляется, как золото в горниле очищается, так пришлось этим путем пройти через боль, страдания, Богооставленность. То есть боль души, которая живет без Бога. И с тех пор, чтобы как-то свою душу облегчить, я начинал писать стихи и писал именно о покаянии.

Константин Мацан:

— А кто вам впервые открыл, что такое священство, что оно есть? И таким образом зародил в вас возможность и этим путем идти.

Священник Олег Лемешев:

— Такой мечты у меня никогда не было, и цели такой не было. Но я помню, что на фоне всего этого я начинал читать Закон Божий, по-настоящему я уже начинал воцерковляться в семинарии. Я помню, что сидел как-то на уроке, размышляя о добре и зле, решил, нужно поступить в Духовную семинарию. Оно изнутри пришло. Я понимаю, что Господь сказал: не вы меня избрали, Я вас избрал. Меня еще что могло подтолкнуть к этому? Теодицея, вечная борьба добра и зла, все, что мы изучаем в школе, литература и так далее, везде есть главные герои, кто-то за добро, кто-то за зло. Я хотел во всем этом разобраться. Почему кто-то ведет неправильный образ жизни, почему кто-то грешит, а после этого должен еще и в аду гореть? А потом уже в православии я понимаю, что грех это болезнь. И человеку, который тонет, нужно помочь, а не добить его. Я понимал, что Господь за всех умер и что Господь хочет, чтобы «все в разум истины пришли». Для того чтобы понять боль людей, я почему-то захотел познать Бога. Самопознание возможно только через Богопознание, ведь Бог сотворил человека по образу и по подобию. И почему-то я понимал, что если я познаю Бога, Господь мне ответит на все мои вопросы и на все мои запросы. И в семинарии я начинал уже вести духовную настоящую жизнь, с маленькой буквы духовную жизнь, то есть потихонечку воцерковляться. Самое главное, чем я питался, были знания. На каждом уроке я понимал, что это то, что я хотел услышать, то, что я хотел найти, и это мне дает жизнь. А потом уже потихонечку я воцерковлялся, исповедовался, причащался.

Константин Мацан:

— Что было самым неожиданным и трудным на этом пути воцерковления? Вы говорите, у вас был большой духовный поиск и запрос, но с церковной жизнью вы были незнакомы. У нас в этой программе часто люди рассказывают о своем пути, что они начинали алтарниками, познакомились со священником, с наставником, и потом он благословил в семинарию идти. Ваш путь другой, и этим он интересен. Вы начали знакомиться с церковью, поступив, в каком-то смысле наугад, в высшее духовное учебное заведение. И наверное, этот мир открылся с разных сторон. Я не имею в виду, что первое просится на ум, какие-то негативные стороны, везде люди, это все понятно, вообще не об этом спрашиваю. А вот что вы в церкви встретили такого, чего никак не ожидали?

Священник Олег Лемешев:

— Чего никак не ожидал? Ну, знаете, возможно, то, что везде можно спастись и везде можно погибнуть. Как и апостол среди апостолов погиб, так и здесь. То, что ты в церкви, это не значит, что ты спасен, крещен, не значит, спасен. Я увидел, что везде люди остаются людьми, они могут грешить, могут спасаться, могут погибать, неся послушание, неся какой-то труд, ответственность, ты все равно находишься в церкви. И если ты знаешь, ради чего ты это делаешь, то ты спасаешься. Кто зачем пришел, тот с тем и уходит. Конечно, я видел студентов, которые не хотят быть священниками. У кого-то, допустим, папа протоиерей захотел, чтобы сын стал священником, а сын всем говорит, я не хочу, меня заставили. Вот такие стычки, несообразица тоже была, когда человек не хочет, и через время его исключают. Возможно, есть такие ситуации, когда человек не хотел, но пришел к этому и подумал, что да, я стану священником. А бывает, что человек не хочет, а его насилу, образно говоря, пихают: иди, иди, это хорошо. Я считаю, это крайне не правильно. Бог Сам даст призвание, если мы откроем Ему свое сердце. Возможно, я ответил на ваш вопрос таким образом, что такие ситуации я видел. Поэтому наша задача какова? Прийти, познавать, впитывать, а потом отдавать. Ведь, чтобы любовь передать, ее нужно принять, любовь изливается на кого-то или на что-то, ее нужно получить от кого-то, вернее, от Бога. Поэтому если мы приходим к Богу, Господь уже определит. Представьте себе, как и нам раньше говорили, что только процентов 20-30 рукополагаются, не все же становятся священниками. Поэтому тут уже наша душа ищет и происходит соработничество с Богом, когда Господь дает, мы получаем, мы отдаем. Если душа почувствует, что она может отдавать и она хочет отдавать, то, да, все двери открыты в монашество или в священство. Есть много людей, которые реализовали себя в церкви, но не именно через священство. Поэтому самое главное, находиться в церкви, полюбить церковь, ведь недаром древние говорили: «Кому Церковь не мать, тому Бог не отец». Если мы в церкви, то уже не так важно, какое место мы там занимаем. Главное мы там и мы спасаемся, мы стали частью Тела Христова.

Кира Лаврентьева:

— Все же на священнослужителе лежит колоссальная ответственность. Вы чувствуете ее? Изменилась как-то ваша жизнь, ваше внутреннее самоощущение после рукоположения?

Священник Олег Лемешев:

— Очень сильно изменилась. Наступила какая-то духовная зрелость. Когда меня рукоположили во дьякона, получается, рукоположение мое состоялось на Новый год. И я подумал: вот началась новая жизнь, новый этап. Да, конечно, это ответственность, ты у престола Божия, там у тебя есть послушание, в том числе и в общении с людьми. Не то, что ты служишь, причащаешься, помогаешь, но при этом и общаешься с людьми. Я семейные лектории начал вести, меня очень сильно зацепили вопросы семьи. Семья это малая церковь, семья это остаток рая на земле. А сейчас у нас мы видим, что происходит, разводятся и направо и налево. Как один святой сказал: если распадаются семьи, падут города, низвергаются государства. Меня это зацепило, я стал ближе к людям, для меня это было самым главным. Потом, когда я стал священником, а священником я стал в день памяти святителя Василия Великого, на Обрезание, то есть старый Новый год. Я это как воспринял? Вот старый Новый год. Наверное, я стал старым, уже более духовно зрелым, я почувствовал, что я сам повзрослел, повзрослел именно духовно. На мне ответственность. А когда я начал заниматься священными делами, таинства осуществлять, нести людям истину и просвещение, в том числе о ковидном служении мы говорили, в том числе, сколько людей вокруг умирает, им, понимаете, некому рассказать свою жизнь. Им нужна генеральная исповедь, они впервые в жизни могут на дому, умирая, исповедоваться тебе и рассказать о всех своих грехах, им это необходимо. Они понимают, что пред ними молодой священник, и говорят: слушай, ты такой молодой, тебе я готова открыться. Они молодость воспринимают, как некую чистоту, как некое откровение свыше, что он молодой, как ангел пришел ко мне, и я ему открываю свою душу. Конечно, тут, возможно, у людей есть магическая вера, они думают: о, вас только рукоположили, у вас много благодати. Но когда действительно человек старенький, а ты совсем молодой и вот вы встречаетесь. И он наверняка последний раз в жизни исповедается, и он говорит, что тебе молодому я все открою, я не стесняюсь. Не знаю, почему так, но я встречался с этим несколько раз.

Константин Мацан:

— Вернемся к этому разговору после небольшой паузы. Напомню, сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер» священник Олег Лемешев, клирик храма преподобного Алексея, человека Божия в Москве. В студии моя коллега Кира Лаврентьева, я Константин Мацан. Не переключайтесь.

Кира Лаврентьева:

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Возвращаемся к нашему разговору. У нас сегодня в гостях священник Олег Лемешев, клирик храма Алексея, человека Божия, в Москве. У микрофона Константин Мацан и Кира Лаврентьева. Отец Олег, всю первую часть мы с вами рассуждали о вашем приходе к вере, в вере, к священству. И теперь хотелось бы углубиться уже в некоторые детали. Мне очень интересно, как у вас день рукоположения прошел, какие чувства вы тогда испытывали. Что это было для вас? У нас по-разному. Кто-то говорит, что я от страха вообще ничего не помню. Кто-то говорит, что помнит каждую деталь. Кто-то говорит, что был так счастлив, что вообще это самый счастливый день в его жизни. А кто-то говорил, что волновался так, что руки тряслись, забывались все возгласы, и было крайне это все волнительно.

Священник Олег Лемешев:

— Я думаю, в такие моменты нельзя не волноваться, потому что страх, трепет перед тем, что тебе ниспосылает Господь, Всевышний, это всегда страшно. Но страх Господень это не страх Бога, это боязнь обидеть Бога своими грехами. Когда ты стоишь перед престолом Божиим, несмотря на то, что два года уже служил дьяконом, ты понимаешь, как будто, тебя ведут на распятие, и тебе уже этого не избежать.

Кира Лаврентьева:

— Ого!

Священник Олег Лемешев:

— Ты понимаешь, что это твой путь, и ты должен идти им до конца, иначе не спасешься. Да, это, конечно, радость, это веселье, но эта радость сопряжена с ответственностью за людей. Поэтому не скажу, что я испытал радость в обычном привычном ритме жизни, это не чемпионат мира по футболу, где забили твои, и ты радуешься. Это страх, это трепет и это ответственность. Ты понимаешь, на что ты идешь, в общем. Всех чувств не передать, помнишь службу, понимаешь, что нужно делать, но испытываешь ответственность, в некотором смысле и давление, но все это сопряжено с радостью того, что ты будешь служить Богу, людям и всем вокруг тебя. Что ты раб и слуга для всех, собственно говоря. Вот священство. Не то, что тебе будут ручки целовать, батюшка благословите. Ты понимаешь, что все это делает Христос, и Он делает через тебя. И делает не для тебя, а для людей.

Константин Мацан:

— Вы сказали, что раб и слуга, и в этом радость. Я думаю, что для современного человека вообще это звучит провокационно. Потому что свобода высшая ценность для нас считается, и тут нужно разбираться, что понимать под свободой. Я хорошо помню слова одного уже опытного священника, который про себя сказал с некоторой иронией: я не знаю более свободного человека, чем я сам. Хотя, казалось бы, священник, предполагается, что сан на всю жизнь, если это не какая-то трагедия и оставление сана по каким-то причинам. Это послушание епископу, это — тебя направили сюда служить, сюда вся семья едет. То есть в земном измерении это максимальная подчиненность, даже не в высоком смысле, а в чисто земном, административная подчиненность. Плюс все те нравственные ограничения, которые священник на себе необходимо несет. А вы говорите... Вам понятно, что это про свободу на самом деле?

Священник Олег Лемешев:

— А я вам отвечу на этот вопрос. Нет свободы без любви. Свобода идет всегда в союзе любви. Поэтому принять священный сан это значит приблизиться к Богу, а Бог самое свободное существо. И когда мы идем к этому принятию решения, мы не уходим от людей, но свободно идем к людям через Бога. Ведь в храм уходят не из-за того, что тебя все вокруг не любят, а из-за любви к Богу. Приходят к Богу. Бог самое свободное существо и Бог сказал: «Познайте истину, и истина вас сделает свободными». Если мы идем к Богу, если мы несем это служение, значит, мы самые свободные. Почему? Потому что мы свободно приняли это решение, мы свободно взяли на себя этот крест, мы самые свободные существа. Почему? Потому что если с нами Бог, кто против нас? Бог освобождает нас от оков греха, он избавляет нас от греха, проклятия и вечной смерти. Поэтому, я думаю, этот батюшка правильно сказал, сказал именно о том, что нет более свободного существа, чем я сам. Я же сам принимаю это решение, я сам решаюсь помочь людям. Если я не сам помогаю людям, значит, я лицемер. А как лицемер может помогать людям? Что остается от человека, если он лицемерит и грешит? Невозможно помогать людям, если ты не любишь Бога. Если ты не любишь людей, ты не можешь любить Бога. Поэтому тут все сопряжено со свободой, без свободы нет любви. Я бы так ответил на ваш вопрос.

Кира Лаврентьева:

— Отец Олег, вы один из тех немногих священнослужителей, который регулярно, самоотверженно помогал в штабе беженцев как волонтер.

Священник Олег Лемешев:

— Угу.

Кира Лаврентьева:

— Сейчас штаб беженцев по Московской области. Естественно, этот штаб напрямую связан с нынешней ситуацией. Скажите, какая главная мотивация, сейчас это модное слово, что вас побудило заниматься этим? Ведь у священника много дел. Это же не было так, что я сижу и думаю, куда бы мне пойти, пойду в штаб беженцев. Естественно ты выделяешь для этого время между треб, между своих основных послушаний, от семьи отделяешь время. Конечно, это все требует больших трудов.

Священник Олег Лемешев:

— Ковид нас всех закалил, после ковида уже ничего не страшно. Попросили, написали, что священники требуются. Я связался, написал, мне сказали, приходите. Я в свободное время, когда есть такая возможность, прихожу. Я понимаю, что церковь там, где страдают люди. Священники — представители церкви, это образ Христа на земле, и наш долг помогать, прежде всего, страждущим. Я думаю, что наша задача разделить их боль. Мне нравится такое выражение, что чем больше грех человека, тем радостнее его покаяние, и чем больше боль человека, тем радостнее разделить эту боль. Я для себя такой сделал вывод, и считаю священным долгом помогать тем, кто страждет. Церковь и Христос там, где люди страдают. Мне нравилась притча, когда человек попал в рай, и ангелы небесные показывают ему в Царствии Небесном, где обителей есть много. Слышали, наверное, эту притчу? И человек ходит, ищет: где Христос, где Христос? В конце концов, он спросил: где Христос? А ему ангел Господень ответил, что Христа здесь нет, здесь в раю все хорошо, Он там, на земле, где страдают, где кровь проливают, где мучаются люди, где скорби.

Кира Лаврентьева:

— Я про Матерь Божию такое слышала.

Священник Олег Лемешев:

— Так что такая поучительная для нас аллегория, что мы должны там быть, где боль и страдания, и помочь человеку, разделить эту боль через общение, через беседу. Ведь любая беседа священника это уже часть исповеди. Принять эту боль на себя, разделить с людьми. И тогда люди, видя наши добрые дела, будут прославлять Отца, Который на небесах. Это наш долг, и я считаю, что правильно делаю, когда прихожу туда и помогаю.

Кира Лаврентьева:

— А как вы помогаете? Что делает священнослужитель в штабе?

Священник Олег Лемешев:

— Прежде всего, важно там находиться, это уже проповедь. Если люди увидят, что там батюшка, кто-то может перекреститься, кто-то возьмет благословение, если человек воцерковлен. Иногда сам подходишь и спрашиваешь: что у вас болит, может вам подсказать? Люди открываются, иногда стесняются, а потом и сами подходят. И только уже наедине со священником позволяют себе поплакать. И знаете, также как и через ковид многие воцерковлялись, впервые приходили к Богу, так же и в штабе. Когда люди сталкиваются с бедой, в прямом смысле этого слова, открываются. И я был свидетелем того, как пожилые люди, одинокие, старик, допустим, говорит, я забыл и думать о Боге, а через эту беду начал молиться, и говорит, что я готов с вами пообщаться, слышал, говорит, о исповеди, но как что делать? Я с ним поговорил, рассказал все. Я обмениваюсь с ними данными, кто-то даже ко мне на приход приезжал. Я считаю, что это взаимодействие очень важно. Пока гром не грянет, человек не перекрестится. Поэтому Господь приводит нас к покаянию через разные скорби. Тут важно осознавать то, о чем говорил еще великий Достоевский, что мы все во всем против всех виноваты. Когда мы участвуем во всеобщей беде, мы показываем, что мы все за всех отвечаем. И таким образом через это взаимодействие мы соединяемся с людьми. Церковь расширяется, все люди, которые принимают Христа, становятся частью Богоспасаемых. Церковь там, где страдают люди. Я считаю так.

Кира Лаврентьева:

— Вот это постоянное взаимодействие с чужой болью, несмотря на то, что в священстве вы полтора года, несмотря на то, что вы и по возрасту еще не древний, убеленный сединами старец. Это взаимодействие с чужой болью что вам дает, как молодому человеку, как молодому священнику? Это не пугает вас, вы не выгораете?

Священник Олег Лемешев:

— Я через боль пришел в храм. Я помню борьбу, когда ты начинаешь молиться в храме, когда ты понимаешь, что у тебя внутри все обжигает, что это борьба и с демонскими силами в том числе. Когда ты даже спишь во сне, некие демонские силы тебя преследуют. Когда ты во сне даже можешь грешить, молиться, вся эта борьба везде и повсюду. Через такую боль я пришел к Богу. Конечно, обо всем нельзя рассказать, да и не хватит времени, но я именно так пришел к Богу, через внутренний мир.

Кира Лаврентьева:

— Ну, если у вас такая сильная чувствительность к духовному миру, вы, получается, должны иметь какие-то способы защиты от чужой боли, чтобы хотя бы не травмироваться самому, что бы иметь возможность помогать следующему человеку, чтобы завтра встать и опять пойти к другому, еще кого-то утешить, еще кого-то поддержать?

Священник Олег Лемешев:

— Если с нами Бог, то кто против нас? Я хотел сказать, что через боль я пришел к Богу, и считаю своим высшим долгом помогать людям, разделить их боль. И в этом смысл христианства, что когда ты заботишься о других, о тебе заботится Господь. Когда ты заботишься о боли другого человека и разделяешь ее, ты забываешь о своем горе, ты понимаешь, что высшее твое призвание служить всем людям. Ведь что такое любовь? Это служение ближним. Когда ты ставишь его выше себя. Ведь христианство заключается не в том, какие люди должны быть вокруг нас, а в том, какие мы должны быть, независимо от того, кто бы нас ни окружал. Поэтому самое главное в священном служении, я считаю, это любить людей, это принять их боль, их выслушать, быть рядом с ними, когда им тяжело. Господь об этом говорил, что какая вам польза, если вы будете помогать тем, кто вам воздаст тем же. А когда вы живете ради других, то Господь восполняет тебя той любовью, которой ты можешь поделиться с ближними своими. Люди часто задают вопрос, а как мне дарить любовь человеку, он мне не отвечает любовью, я потом испытываю пустоту. Я помню, у святых отцов прочитал замечательную вещь. Если мы отдаем любовь и чувствуем пустоту, значит, мы далеки от источника любви. А если мы отдаем любовь по-настоящему, и у нас есть союз со Христом, то Христос дает намного больше. Тут все очень просто. Это боль не просто какая-то рациональная, корыстная, это боль сострадания, когда мы умеем сострадать, когда мы через себя пропускаем людей, когда мы являемся и свидетелями и проводниками благодати Божией и когда мы готовы жить и умереть ради людей. Вот оно такое христианство, вот оно такое священство. Ты должен сораспять себя ради людей, ради ближних, ради всех, кто вокруг тебя. А кто твой ближний? Каждый человек. И чем дальше, чем больше человек удален от Бога, тем больше он нуждается в Его присутствии. А ты как священник, как образ Христа на земле, должен найти этих погибающих и помочь им. Не сидеть и не ждать, а найти. Потому что общаешься с людьми и являешься уже свидетелем их историй. Когда люди прыгают с многоэтажек, и хорошие люди. Если ему тридцать лет, и он прыгнул с девятого этажа, представляете себе, какая боль у него была? А мать говорила, что он хотел, хотел найти духовную жизнь, да некому было, а до прихода они не дошли. Таких историй уйма. Мы должны помочь страждущим.

Константин Мацан:

— Священник Олег Лемешев, клирик храма преподобного Алексея, человека Божия, сегодня в программе «Светлый вечер». Вы такую фразу произнесли впроброс, что важно не то, какие люди вокруг нас, а какие мы внутри. Казалось бы, фундаментальная христианская мысль, Евангельская мысль, вырастающая из слов Христа о соринке в чужом глазу и о бревне в своем. Многие согласятся, что эта та мысль, о которой мы очень часто забываем. По вашему пастырскому опыту, это так? Человек этот призыв работать с собой, со своими грехами и концентрироваться на том, какой ты, а не какие окружающие, слышит? Что для этого нужно, чтобы начать так жить?

Священник Олег Лемешев:

— Древние говорили, что «познай себя и хватит с тебя». Поэтому если мы копаемся в чужих грехах, то мы своих грехов не видим. Тут нужно исполнять слова святых отцов, которые говорят, что если ты увидишь человека согрешающего, то не распространяй его грехи, а покрывай их. Но их нужно чем покрыть? Опять же, покрыть любовью. Если у нас нет этой любви, если мы не приняли эту любовь от Христа, то, конечно же, мы будем осуждать. Человек, как текущая река, если река перестанет течь, она превратится в болото, стоя на месте. Поэтому нам нужно двигаться, нам нужно двигаться в правильную сторону. Есть цель это Царство небесное, есть маршрут, есть житейское море, маршрут это исполнение заповедей Божьих, корабль это Церковь. Господь сказал, кто любит Меня, тот заповеди Мои соблюдет. Конечно если мы будем осуждать других... Прежде всего, будем осуждать самого себя. Как-то задали вопрос, что значит жить и быть живым? Я как-то по соцсетям на него отвечал и сказал так. Жить и быть живым это значит полюбить Бога и человека. Если мы по-настоящему любим Бога, то мы будем любить человека, ведь путь к Богу лежит через сердце человека. Ну, и наоборот, если мы любим человека, то будем любить Бога, исполнять его заповеди. Любовь нас учит, прежде всего, нести ответственность за себя и за людей. Чем больше ответственности, тем больше жертвенности, чем больше жертвенности, тем больше любви нам необходимо для того, чтобы осуществить это служение, чтобы мы не осуждали других, а чтобы мы через себя научились любить и других. Кто сам себя осудит, того Бог не осудит. Господь сказал кратко и ясно: «не судите, не судимы будете», «какой мерою мерите, так вам будет отмерено». Господь сказал: «как оставите вы согрешения вашим ближним, так и я вам оставляю». Поэтому, по сути, мы все уже спасены еще там, на Голгофе. Но от нас зависит, придем ли мы в церковь как в духовную врачебницу, усвоим ли мы это спасение или нет.

Кира Лаврентьева:

— Отец Олег, что для вас самое радостное в священстве?

Священник Олег Лемешев:

— Самое радостное то, что я могу быть полезным для людей, я могу им помочь. Когда я начал свое священное служение, у меня такое чувство было, будто я всю жизнь служу священником.

Кира Лаврентьева:

— Ничего себе.

Священник Олег Лемешев:

— Не знаю почему, но такое чувство было, что меня не только рукоположили, а это мой путь и я должен служить для людей. Я осознал, что нужно было совершить это раньше. Не для себя, не для какого-то роста карьерного, но для того, чтобы помогать людям. И наверняка это самая великая радость, когда тебя люди ждут, когда они плачут, когда они страдают, когда ты им нужен, и ты понимаешь, что некому ему в данный момент помочь. Ты должен собраться, ты должен отложить какие-то дела, порой семейные, «быть всем для всех, чтобы спасти хотя бы некоторых». Апостол Павел сказал все кратко и ясно.

Кира Лаврентьева:

— А самое сложное? Что самое сложное для вас?

Священник Олег Лемешев:

— Самое сложное в священном служении распоряжаться правильно временем. Не хватает времени, хотелось бы многое, планируешь, думаешь, и тем надо помочь и туда надо сбегать, и те ждут, хотелось бы объять все и сосредоточиться, Но вот нехватка времени работает против нас. Но Господь повелитель времени, я думаю, как-то Господь поможет. Я помню, давно про время написал стихотворение, это стихотворение стало для меня переходным моментом и в воцерковлении, что я после этого начал более глубоко воцерковляться. Могу прочитать, сейчас я его вспоминаю, если хотите, кратенько я прочту?

Кира Лаврентьева:

— Да, хотим.

Священник Олег Лемешев:

— «Время летит, о Боже Мой, что остается за спиной? Один лишь прах, одно забвенье, одно лишь, что зовется время. А я живу, смотрю назад, и в мире этом лишь разврат. Без Божества, без вдохновенья куда несет нас это время? Куда стремимся мы все люди, разве лучше что-то будет, разве изменим мы сей мир, к чему себя мы так стремим? К чему стремятся наши уши, чего хотят все наши души, о чем задумался наш разум, зачем хотим всего мы сразу. Один ответ в моем уме, что кто бы ни был ты и где, стремись к любви ты совершенной, ведь Бог любовь есть, мы лишь время. Один ответ в моей душе, что Бог любовь есть, Он везде. А мы лишь прах, а мы лишь миг. Стремимся к Богу, Он велик». Это стихотворение я написал, опять-таки, в душевной борьбе, испытывая некую боль, страдания. После этого стихотворения у меня произошел переломный момент и осознание того, что да, я ни о чем не жалею, я правильно избрал свой путь, и Господь мне поможет. Видите, у каждого свой путь к Богу. Я прошел этот путь из внутреннего мира, это путь борьбы и проиграл не тот, кто проиграл, а тот, кто сдался. Вся жизнь наша это борьба, мы должны избрать добро, как Господь говорит: «уклонись от зла и избери благо». У каждого свой путь, у меня свой путь. Всего нельзя рассказать. Внутренний мир это такая глыба, это борьба с демонскими силами, в том числе. Но это жизнь, жизни может научить только сама жизнь. Я думаю, что если мы вектор свой направили в нужное русло, в нужную цель, то мы победим. Помню такие слова святых отцов, что мы должны бежать в Царство Небесное. Если мы не можем бежать, мы должны идти, не можем идти, мы должны ползти; не можем ползти, хотя бы смотреть туда, протянуть руку.

Константин Мацан:

— Лежать в направлении Царства Небесного.

Священник Олег Лемешев:

— Да, лежать в направлении. Много, чему нас отцы учат. Мы впитываем опыт Церкви, и этот опыт самый бесценный. Как, знаете, есть такая статья интересная, если вспомню. «Вперед в будущее или назад к отцам». Если мы впитываем опыт Церкви, то мы всегда живы, и Господь всегда нам помогает через Мать-Церковь.

Кира Лаврентьева:

— Как интересно. Какая у нас сегодня необычная беседа. Отец Олег, чуть-чуть спустимся к житейским нуждам, к житейским интересам. Мы иногда с Костей спрашиваем наших гостей, священнослужителей, есть ли и у них какие-то увлечения? Вы, я помню, о футболе немножко сказали.

Священник Олег Лемешев:

— Да, да.

Кира Лаврентьева:

— Есть ли у вас какие-то, когда семьей пойти на пикник, на концерт, на гитаре поиграть, в футбол поиграть? Есть ли какие-то радостные стороны вашей жизни?

Священник Олег Лемешев:

— Конечно, есть. Кроме всего внутреннего, плохого...

Кира Лаврентьева:

— Есть что-то радостное, внешнее.

Священник Олег Лемешев:

— Есть что-то хорошее. Всю жизнь я очень любил футбол, всегда мы играли, бегали. Да вообще все люблю. Я люблю искусство, я люблю стихи. Все в жизни, с чем я соприкасался, я все пробовал совершать в своей жизни. Понравилось стихи читать, начал писать. Всю жизнь любил футбол, и играли мы в футбол. Боксом я тоже интересуюсь, слежу за новостями, есть минуточка, одним глазом взгляну, кто, когда, с кем. Все это жизнь. Я радуюсь успехам других людей, понимаю, что для меня это недоступно, что я мог где-то себя попробовать, но тогда я бы не послужил людям так, как я могу. У нас на приходе много разных направлений, в особенности летом. У нас и богословский лагерь, летний лагерь по спорту, скоро набираем людей в августе, чтобы осуществить спортивный лагерь, провести соревнования, в том числе разные квест игры для детей. Найти в Эдемском саду яблоко, подсказки, через это...

Константин Мацан:

— Потом попасться в лапы змею.

Священник Олег Лемешев:

— О змеях там подсказки разные, они змея находили. Правда, они были резиновые, но тем интереснее. Через эти квест игры они должны были в Библии найти число, потом его просуммировать найти код, потом клад. Все это очень интересно. Теннис у нас, футбол, волейбол, мы участвуем в турнирах, в георгиевских играх, все это есть, все это живо. Через спорт мы объединяем людей вокруг веры, чтобы они пришли ко Христу. Я все люблю, я всем живу, и проблема в том, что хотелось бы, чтобы было не 24 часа, а 48 как минимум. Да, иногда для семьи остается мало времени, но, надеюсь, матушка меня понимает. Мы должны отдыхать с пользой, порой переутомляешься немножко, но мне это нравится. Нравится, что мы можем не для себя отдыхать, а для других отдыхать. Все люблю, все ценю, и хотелось бы, чтобы все получалось. Как-то так.

Константин Мацан:

— Вы сказали, что матушка понимает. Мы тоже надеемся, что понимает. А все-таки, роль семьи в жизни священника какова?

Священник Олег Лемешев:

— Конечно же, мы можем вспомнить Священное Писание, какой должен быть муж вообще и священник в том числе, в первую очередь. Не пьяница, не бийца, любить жену, детей, кто в малом не верен, от не верен в большом, семья это малая церковь. Роль священника в семье, конечно, подавать пример. Но я скажу так, многие об этом говорили, я слышал от многих, что если мы будем правильно жить, то есть воспитывать прежде всего самих себя, как древними сказано: не воспитывай, а воспитывайся. Мы должны понимать, если мы будем сами жить для Христа, и дети будут это видеть, будут приходить в храм, то много им не придется говорить, они сами ко всему придут. Не нужно их заставлять молиться, нужно самим это делать. Через детей мы тоже многому обучаемся. Допустим, когда мы с матушкой молимся или когда я сам молюсь, ребеночек видит и тоже начинает брать молитвослов, открывать. Надо молиться, надо молиться. Матушка бедная с ног валится, а он хватает ее за руку: на колени, на колени.

Кира Лаврентьева:

— Строго он вас.

Константин Мацан:

— Какая у вас подвижническая семья.

Священник Олег Лемешев:

— В два года он изучил молитву Отче наш, берет икону.

Кира Лаврентьева:

— В два?

Священник Олег Лемешев:

— Да, даже видео есть, я записал. Так что очень интересно, я сам не знал, что дети не будут понимать, что они делают, но они делают.

Кира Лаврентьева:

— Они очень восприимчивы к благодати.

Священник Олег Лемешев:

— Да. Нам нужно сначала изучить, нам нужно понимать, и мы такие рациональные через знания приходим к Богу. Они не понимают, они молятся. И нам преподаватели всегда говорили интересную вещь: не хотите учиться, не хотите через знания приходить к Богу, молитесь. А не можете молиться, не хотите молиться, вот, грызи гранит науки, чтобы знания оправдали твои муки. Это два пути. Не хочешь молиться, учись. Не хочешь учиться, молись. Дети удивительные. Конечно, иногда начинает манипулировать. Когда ночью нужно идти спать, он хватает иконку Божией Матери: надо молиться, надо молиться.

Кира Лаврентьева:

— Это ему просто спать не хочется.

Священник Олег Лемешев:

— Они всегда молятся, когда нужно и когда не нужно. Но дети впитывают твой собственный интерес. Допустим, я люблю иногда рисовать, есть у меня кое-какие картины, посмотрел в интернете на ю-тубе и начинаю рисовать. Ребеночку тоже это передается, он тоже любит рисовать. Я думаю, что если мы что-то вместе будем делать, это все передается. Поэтому важно самому быть христианином, богоносцем. Как святые отцы говорят: богоносец тот, кто носит в себе Христа, Бога Нашего. Все детям передается. Нужно самим нам быть живыми, жить и жизнь ко всему нужному сама приведет.

Константин Мацан:

— Спасибо огромное за эти слова, которые нашу беседу венчают, и за всю эту беседу. Священник Олег Лемешев, клирик храма преподобного Алексея, человека Божия, был сегодня с нами в программе «Светлый вечер». У микрофона в студии была моя коллега Кира Лаврентьева и я, Константин Мацан. До свиданья.

Кира Лаврентьева:

— Всего хорошего.

Священник Олег Лемешев:

— Спаси Господи.

Все выпуски программы Светлый вечер

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 21 марта 2026г.

Вечер 21.03.26.

Неде́ля 5-я Вели́кого поста́.

Прп. Мари́и Еги́петской.

Глас 1.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 1:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 1:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Вече́рния на́ша моли́твы/ приими́, Святы́й Го́споди,/ и пода́ждь нам оставле́ние грехо́в,/ я́ко Еди́н еси́// явле́й в ми́ре Воскресе́ние.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Обыди́те лю́дие Сио́н,/ и обыми́те Его́,/ и дади́те сла́ву в нем Воскре́сшему из ме́ртвых:/ я́ко Той есть Бог наш,// Избавле́й нас от беззако́ний на́ших.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Прииди́те лю́дие,/ воспои́м, и поклони́мся Христу́,/ сла́вяще Его́ из ме́ртвых Воскресе́ние:/ я́ко Той есть Бог наш,// от пре́лести вра́жия мир Избавле́й.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Весели́теся Небеса́,/ воструби́те основа́ния земли́,/ возопи́йте го́ры весе́лие:/ се бо Емману́ил грехи́ на́ша на Кресте́ пригвозди́,/ и живо́т дая́й, смерть умертви́,// Ада́ма Воскреси́вый, я́ко Человеколю́бец.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Пло́тию во́лею Распе́ншагося нас ра́ди,/ Пострада́вша и Погребе́нна,/ и Воскре́сша из ме́ртвых,/ воспои́м глаго́люще:/ утверди́ правосла́вием Це́рковь Твою́, Христе́,/ и умири́ жизнь на́шу,// я́ко Благ и Человеколю́бец.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Живоприе́мному Твоему́ гро́бу/ предстоя́ще, недосто́йнии,/ славосло́вие прино́сим/ неизрече́нному Твоему́ благоутро́бию, Христе́ Бо́же наш:/ я́ко Крест и смерть прия́л еси́, Безгре́шне,/ да ми́рови да́руеши Воскресе́ние,// я́ко Человеколю́бец.

Стихиры прп. Марии Египетской (из Триоди), глас 6, подобен: «Всю отложи́вше ...»:

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Тебе́ у́бо возбраня́ше честны́х взира́ния,/ скверн пре́жде привлече́нное скверне́ние,/ твое́ же чу́вство, и твоя́ богому́драя соде́янных со́весть,/ к лу́чшим тебе́ обраще́ние соде́яша./ На ико́ну бо воззре́вши благослове́нныя Богоотрокови́цы,/ всех пока́явшися прегреше́ний свои́х всехва́льная пре́жних,// в дерзнове́нии честно́му Дре́ву поклони́лася еси́.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Ме́стом поклони́вшися ра́достно святы́м,/ доброде́тели напу́тное спаси́тельнейшее,/ отту́ду прия́ла еси́, и зело́ потекла́ еси́ до́брое ше́ствие,/ и струю́ преше́дши Иорда́нскую,/ в жили́ще Предте́чево усе́рдно всели́лася еси́,/ и страсте́й свире́пство жи́тельством омрачи́ла еси́,/ истончава́ющи в дерзнове́нии, приснопа́мятная ма́ти,// плотска́я сво́йства.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: В пусты́ню всели́вшися твои́х страсте́й/ о́бразы от души́ отъя́ла еси́,/ богови́днейшее изображе́ние в души́ написа́вши,/ доброде́телей ви́ды,/ и толи́ко просия́ла еси́,/ я́ко и вода́ми легко́ преходи́ти блаже́нная,/ и от земли́ взима́тися в твои́х к Бо́гу моле́ниих,/ и ны́не в дерзнове́нии всесла́вная Мари́е,/ Христу́ предстоя́щи,// моли́ся о душа́х на́ших.

Стихира прп. Марии Египетской (из Триоди), глас 4, подобен: «Всю отложи́вше ...»:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Очудотвори́, Христе́, Креста́ Твоего́ си́ла,/ я́ко и я́же пре́жде блудни́ца,/ по́стническим по́двигом подвиза́ся,/ отню́дуже и немощно́е отве́ргши,/ до́блественно сопротивоста́ на диа́вола./ Те́мже и по́честь побе́ды нося́щи,// мо́лится о душа́х на́ших.

Догматик, глас 1:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Всеми́рную сла́ву,/ от челове́к прозя́бшую,/ и Влады́ку ро́ждшую,/ небе́сную дверь,/ воспои́м Мари́ю Де́ву,/ безпло́тных песнь, и ве́рных удобре́ние./ Сия́ бо яви́ся не́бо, и храм Божества́:/ Сия́ прегражде́ние вражды́ разруши́вши,/ мир введе́, и Ца́рствие отве́рзе./ Сию́ у́бо иму́ще ве́ры утвержде́ние,/ побо́рника и́мамы из Нея́ ро́ждшагося Го́спода./ Дерза́йте у́бо, дерза́йте лю́дие Бо́жии:/ и́бо Той победи́т враги́,// я́ко Всеси́лен.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Поется стихира храма ^{^[1]} , затем:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богоро́дичен воскре́сный из стихи́р стихо́вных по гла́су хра́мовой стихи́ры. ^[2]

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 1:

Стихира: Стра́стию Твое́ю, Христе́,/ от страсте́й свободи́хомся,/ и воскресе́нием Твои́м из истле́ния изба́вихомся,// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Да ра́дуется тварь, небеса́ да веселя́тся,/ рука́ми да воспле́щут язы́цы с весе́лием:/ Христо́с бо Спас наш, на Кресте́ пригвозди́ грехи́ на́ша:/ и смерть умертви́в, живо́т нам дарова́,/ па́дшаго Ада́ма всеро́днаго Воскреси́вый,// я́ко Человеколю́бец.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: Царь сый небесе́ и земли́ непостижи́ме,/ во́лею распя́лся еси́ за человеколю́бие./ Его́же ад срет до́ле, огорчи́ся,/ и пра́ведных ду́ши прие́мша, возра́довашася:/ Ада́м же, ви́дев Тя, Зижди́теля в преиспо́дних, воскре́се./ О чудесе́! Ка́ко сме́рти вкуси́ всех жизнь;/ но я́коже восхоте́ мир просвети́ти зову́щий и глаго́лющий:// Воскресы́й из ме́ртвых, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Жены́ мироно́сицы, ми́ра нося́ща,/ со тща́нием и рыда́нием гро́ба Твоего́ достиго́ша,/ и не обре́тша Пречи́стаго Те́ла Твоего́,/ от А́нгела же уве́девша но́вое и пресла́вное чу́до,/ Апо́столом глаго́лаху:/ воскре́се Госпо́дь,// подая́ ми́рови ве́лию ми́лость.

Стихира прп. Марии Египетской (из Триоди), глас 2, самогласна:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Душе́вная ловле́ния,/ и стра́сти плотски́я мече́м воздержа́ния посе́кла еси́:/ по́мысла прегреше́ния/ молча́нием обуче́ния подави́ла еси́,/ и струя́ми слез твои́х пусты́ню всю напои́ла еси́,/ и прозябла́ еси́ нам покая́ния плоды́./ Те́мже твою́ па́мять// преподо́бная пра́зднуем.

Богородичен воскресный, глас 2:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: О чудесе́ но́ваго всех дре́вних чуде́с!/ Кто бо позна́ ма́терь без му́жа ро́ждшую,/ и на руку́ нося́щую,/ всю тварь Содержа́щаго?/ Бо́жие есть изволе́ние, Ро́ждшееся./ Его́же я́ко Младе́нца, Пречи́стая,/ Твои́ма рука́ма носи́вшая,/ и Ма́терне дерзнове́ние к Нему́ иму́щая,/ не преста́й моля́щи о чту́щих Тя,// уще́дрити и спасти́ ду́ши на́ша.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия