«Путь к священству». Священник Илья Абросимов

(02.08.2022)

У нас в гостях был настоятель Ильинского храма поселка Новоивановское Одинцовского района священник Илья Абросимов.

Наш гость рассказал о своем пути к вере и священству, а также о том, что ему помогает в борьбе с унынием и духовной расслабленностью.

Ведущие: Константин Мацан, Кира Лаврентьева

Все выпуски программы Светлый вечер

К. Лаврентьева

— Светлый вечер на радио «Вера». Здравствуйте, дорогие радиослушатели. В студии моя коллега Кира Лаврентьева...

К. Лаврентьева

— Добрый вечер.

К. Мацан

— И я, Константин Мацан. В гостях у нас сегодня священник Илья Абросимов, настоятель Ильинского храма в поселке Новоивановское Одинцовского района. Добрый вечер.

Иерей Илья

— Добрый вечер, здравствуйте.

К. Мацан

— Напомню нашим слушателям и вам, отец Илья, что в этих программах мы беседуем со священником о его пути к вере и в вере, и о том, какой жизненный путь привел к тому, что человек стал священником. Не секрет, что священниками не рождаются, а становятся. Хотя для многих, наверное, для кого-то, быть может, кто знакомится с Церковью, вот приходит в храм, видит человека в облачении на амвоне, кажется, что вот это какой-то человек, которому на роду было написано быть священником, он такой особенный, из какого-то особенного теста. А мы в наших программах об этом рассуждаем и пытаемся увидеть историю человека, историю выбора, историю решения: человек в какой-то момент решил этим путем пойти, почему, что это, как это было связано с размышлениями о Боге, с пониманием веры, с какими-то, может быть, мучительными вопросами, которые были, вот на которые вы для себя ответили. В этом смысле, нам кажется, что беседа с вами может как-то откликаться для всех наших слушателей, которые просто, вне зависимости от степени своей церковности, размышляют о Боге, смотрят на Церковь, живут церковной жизнью, и тоже с какими-то вопросами сталкиваются и ответы ищут. Но я бы вот с чего начал. Сегодня какая-то прекрасная связь времен у нас для меня рисуется. Недавно буквально у нас в программе «Светлые истории» был священник Максим Первозванский, который рассказывал про прекрасную историю о том, как он мечтал построить православную школу. И вот все уже было готово, как буквально уже сейчас вот можно начинать, и настоятель монастыря, который за это отвечал, говорит: знаешь, вот нет, сейчас не будем. Вот не будем в этом месте. Отец Максим так расстроился: ну как же так? Все уже, мы так долго к этому шли, вот уже люди есть и помещение, и земля есть, уже даже... Нет. Жутко, значит, расстроился. Рассказывал, как для него это было тяжело — какой-то ропот, вот недоверие, гнев, чуть ли не на Бога. И через две недели его встречают люди и говорят: мы хотим с вами поговорить, в монастыре, вот мы вас искали, знаете, мы давно мечтали сделать православную школу. Вот у нас есть, значит, спонсоры на это дело, вот у нас есть помещение, вот у нас есть земля. Хотели бы вы в этом поучаствовать? И так для отца Максима это была история, как вот неожиданно мечта сбылась, но совсем не так, как он это планировал. Вот Господь по-своему устраивает. И та школа, которую он начал создавать, была школа «Плесково», в которой наш сегодняшний гость учился.

К. Лаврентьева

— Класс!

К. Мацан

— Поэтому вот для меня так это здорово, что у нас был в эфире священник, который рассказывал про школу, из которой вышел священник, который сегодня у нас в студии, уже другого поколения. Это очень здорово. А вот вы себя считаете молодым священником?

Иерей Илья

— Ну мне сейчас 33 года, наверное, все-таки еще молод, я так полагаю. И собственно говоря, у нас вроде как молодежь нынче до 35 лет, да, говорят, что продлят до сорока. Ну я думаю, что я молод, силен, полон энергии, если так можно сказать.

К. Мацан

— А вот молодость для священника — это преимущество или недостаток?

Иерей Илья

— Ну вот смотря в чем и где.

К. Мацан

— А вот расскажите об этом.

Иерей Илья

— Ну что касаемо преимуществ, сразу скажу: пока ты молод, ты амбициозен, всегда так, в принципе, внутри — то есть у тебя есть определенные планы, ты их выстраиваешь, хочешь действовать, у тебя есть программа-минимум в голове, но обычно ты ориентируешься даже не на минимум, а на максимум, что ты хочешь, то есть ты выкладываешься абсолютно и полностью. Есть некая в голове идеальная картинка, которую ты хочешь воплотить в реальность, да, собственно, оттого как ты видишь приход, взаимодействие с другими, какую ты можешь миссию выполнять просветительскую, катехизаторскую, там богослужение, как что с ним делать. В общем, когда, собственно, у тебя энергия бьет ключом. Минус обычно в том, что обычно люди хотят видеть перед собой старца с большой бородой, да, седого.

К. Мацан

— А борода-то не растет так быстро.

Иерей Илья

— Ну у кого как. У меня поначалу не росла. Я, собственно, пришел, у меня были волосы длинные и отсутствие бороды как таковой практически. Но тут тебя хотят видеть сразу же старцем, умудренным годами, опытом, сединами, такого, который живет за алтарем и питается просфорками. И, естественно, их ожидания, они не соответствуют тому, что они видят. И конечно же многие на тебя смотрят так вот, особенно люди в возрасте, как сквозь пальцы: мол, чему нас этот юнец может научить? И вот тут вот у тебя конфликтик получается такой внутренний: ты хочешь действовать, у тебя есть желание, силы и так далее, но в действительности иногда как бы твои мечты, они разбиваются не то что о действительность, а о надежды, чаяния других людей, если можно так сказать. И вот здесь вот самое основное противоречие.

К. Мацан

— А вот вы это слово произнесли: «научить», человек ждет, чему его может священник научить. А вот здесь в чем проблема для вас: в том, что вы еще пока не можете научить ничему? Или в том, что в принципе запрос со стороны мирян на то, чтобы их чему-то учить, он, может быть, не вполне корректный, не этого надо ждать от священника, чтобы он чем-то учил?

Иерей Илья

— Согласен с вами. Но, как сказать, люди очень часто приходят в церковь когда? Когда плохо. Давайте будем честны, да, когда плохо, когда у них есть определенная боль. То есть это как в больницу — туда просто так люди не ходят, поздороваться с врачами и сказать: добрый день, здравствуйте, у меня все хорошо. Нет, когда приходишь к врачу, ты обычно выкладываешь все. Ну если представить себе такую, знаете, идеальную какую-то больницу, куда человек попадает к терапевту, говорит: ну рассказывайте. Мы вас от всего вылечим, только расскажите, от чего. Человек вывалит абсолютно все, что у него есть, от тяжелых болезней до того, когда там на погоду меняется давление. Он все это расскажет обязательно, если ему от всего, собственно, пообещают помочь, вылечить и так далее. И вот с Церковью примерно такая же аналогия: человек приходит, ему плохо, и тут он видит перед собой юнца, так и скажем, зелененького, как говорят. И возникает у него неловкий вопрос в голове: а что мне может вообще посоветовать, подсказать, рассказать? Он еще пороха не нюхал, жизни не видел. И, естественно, вот здесь вот уже приходится, наверное, включать свои какие-то навыки коммуникации с людьми, да, общаться, как минимум уметь слушать другого человека — это крайне важно.

К. Лаврентьева

— Одну минуточку. У вас возраст Христа — 33 года, это уже не юнец, это уже...

Иерей Илья

— А я говорю о самом начале, когда я сюда пришел.

К. Лаврентьева

— О самом начале. Все понятно.

К. Мацан

— А сколько лет вы уже в священном сане или священником?

Иерей Илья

— С 2012-го, 12 лет.

К. Лаврентьева

— 12 лет, немало.

К. Мацан

— То есть во сколько вы рукоположились?

Иерей Илья

— Ой, дайте вспомнить-то, в 21 год.

К. Мацан

— Ничего себе.

К. Лаврентьева

— То есть вы уже, получается, прекрасно знали, что вообще будете священнослужителем, и когда в «Плесково» учились, когда в институте. В Иоанно-Богословском вы, по-моему, один год учились...

Иерей Илья

— Да, один год, потом в семинарии.

К. Лаврентьева

— Потом ушли в семинарию. То есть это же был какой-то планомерный ход событий?

Иерей Илья

— Ну, наверное, да. Мама говорит, что я в детстве говорил, что хочу платье, как у батюшки. Ну вот как бы...

К. Мацан

— А вы из церковной семьи?

Иерей Илья

— Нет. Хотя в роду есть, был один священник, я его, естественно, вживую не видел, не застал.

К. Лаврентьева

— Ничего себе.

Иерей Илья

— Сейчас скажу, это кто — это протоиерей Иоанн, он служил в городе Верный, нынешняя Алма-Ата. Если быть примерно представлять, собственно, какое это время — это начало XX века. Это, чтобы долго не углубляться, мой прадед, он погиб на Великой Отечественной войне, а вот семья его была — Григорий и Мария поповна. Мария поповна не просто так была поповна.

К. Лаврентьева

— Да, понятно.

Иерей Илья

— То есть вот такая далекая связь, она все-таки есть.

К. Лаврентьева

— А у вас эта связь с священством, она как начала выстраиваться?

Иерей Илья

— Вы имеете в виду что?

К. Лаврентьева

— Ну как вы захотели, когда вы захотели, почему вы задумались о священстве?

Иерей Илья

— Мне этот вопрос митрополит задал, когда я поступал в семинарию. Там же проходишь несколько...

К. Лаврентьева

— Этапов.

Иерей Илья

— Да, собеседований, если так можно сказать. И вот на последнем митрополит смотрит на меня и говорит: ну и когда ты решил, что хочешь стать священником? А я прямо, не знаю, не растерялся и сказал, как есть, что не было ни дня, ни месяца там, знаете...

К. Лаврентьева

— Размышлений.

Иерей Илья

— Да. Ну как бы не было такого, что я шел, мне ударило солнце прямо в третий глаз, да, и я вот понял, преобразившись, вознесшись, что вот сейчас наступил момент, когда я прямо очень хочу. Нет, такого момента не было. Какой-то общий курс, наверное, был, даже с детства, могу, так сказать. Ну вот нравились и службы, и семья, она воцерковилась, конечно, не сразу же. Меня крестили в три года, по-моему, у нас вся семья крестилась — там бабушка в возрасте, мама, я — это был 93-й год. Потом оно пошло как по накатанной. Более того, скажу так, что мама и, наверное, бабушка, все-таки больше не о Церкви были, а об экстрасенсорике.

К. Лаврентьева

— Ну поиск такой некий.

К. Мацан

— Ну вы сказали, что службы нравились, то есть какая-то церковная жизнь все-таки была?

Иерей Илья

— Ну конечно, мы ходили в храм, мы жили тогда в Ставрополе, город на юге России, там храм был Успенский.

К. Мацан

— Город Креста. Ставрополь.

Иерей Илья

— Да. И там недалеко от автовокзала был храм Успенский, где служил отец Павел. И с отцом Павлом, ну так получилось, что в самом начале у нас вот появилась некоторая связь в семье. И если так можно выразиться, мой, наверное, путь священства пошел от противного. Если вспомнить строчки такого замечательного певца как Виктора Робертовича Цоя, да, он говорил, что «если есть тьма, должен быть свет». Ну вот мой путь, уж простите меня, начался с чертовщины, если так можно сказать. В этом плане.

К. Мацан

— Боюсь просить вас об этом подробнее рассказать.

Иерей Илья

— Ну тут, понимаете, когда была эпоха экстрасенсов, они все на свете... Мама у меня это в книжке написала, она писала в свое время церковные книги — Елена Богушева, собственно говоря, у нее псевдоним. А у нас получилось так, что она завязалась с одним человеком, который называл себя Серафимом, он был экстрасенсом, у них появилось помещение в Ставрополе. И поток людей был очень большой, они не справлялись, и поэтому у нас потом начали проводить вот эти сеансы — знаете, «коррекции биополя» там, «выставления чакр», всего на свете — прямо на дому. И туда же ввязалась еще одна девушка и, собственно говоря, в этой ситуации она оставалась у нас потом периодически жить — там какие-то был у них семейные проблемы с мужем, который вроде как пил. Ну тяжелые 90-е, иными словами. И вот закончилось это все тем, что где-то на каком-то радио они слушали очередного человека, который, не помню, на каком-то, знаете, эзотерическом радио, который объяснял, что неплохо дома чтобы был какой-то «хранитель». Он долго им рассказывал, давал инструкцию, как его вызывать. И вот они, значит, вызывали его несколько ночей подряд там, по графику, они его вызвали. Закончилось тем, что мы крестились, освятили дом, и весь этот мрак и ужас как бьющиеся тарелки, стучащие стены и так далее, вот он прекратился. И более того, отец Павел вот в Успенском храме, у него было благословение на отчитку. Поэтому в храме одни из самых ярких воспоминаний детства — это вот как раз одержимая девочка лет шестнадцати.

К. Мацан

— Давайте только напомним нашим слушателям, что отчитка — это такой специальный, очень особенный чин или не знаю как...

К. Лаврентьева

— Чин.

К. Мацан

— Чин, вид молитвы, когда к священнику приводят человека в бесновании, или священник к нему приходит, и вот посредством молитвы изгоняется нечистая сила — ну это можно назвать словом «экзорцизм».

К. Лаврентьева

— Ну это скорее исключение, чем правило, и этим лучше не злоупотреблять.

К. Мацан

— Очень особенная история такая, даже для Церкви очень особенная.

Иерей Илья

— Из ярких воспоминаний, я помню, там девочка была лет шестнадцати, Юля. Вот ее к Чаше подводили где-то...

К. Лаврентьева

— Десять человек.

Иерей Илья

— Ну не десять, но четыре мужика таких крепких, лет за 40, она некоторых умудрялась раскидывать. Ну это детские воспоминания.

К. Мацан

— А я видел просто реальную ситуацию, когда прямо такая старушка, бабушка подходит...

К. Лаврентьева

— Слабенькая.

К. Мацан

— К казакам на службе и говорит: милок, помоги к Чаше подойти. Только вас четверо нужно, чтобы было. Он говорит: да ладно, бабушка, я тебя один подержу. Нет, ты не сможешь один. Он ведет ее один, она его откидывает, и четверо давайте.

К. Лаврентьева

— И вы рассказываете, я вспоминаю эпизод из жизни старца Гавриила (Ургебадзе), грузинского небезызвестного архимандрита, когда в двенадцать лет он увидел воочию, в общем, духа злобы, прямо воочию, и такой вывод сделал, что если есть как бы вот этот мир, то, естественно, есть мир ему полностью противоположный.

Иерей Илья

— Ну вот да, примерно такая же история.

К. Мацан

— Кстати, я помню, что известнейшая книга «Несвятые святые» тоже начинается с того, что митрополит Тихон рассказывает о юношеском опыте в общежитии с друзьями какого-то обращения к этим таким вот, чему-то, связанному с гаданием...

К. Лаврентьева

— Спиритизму.

К. Мацан

— Да, «спиритизм» — правильное слово. И это стало таким поводом отшатнуться от этого и искать другой духовности.

Иерей Илья

— Ну вы знаете, и параллельно, что удивительно, я для себя запомнил, что все эти сеансы, которые были дома, да, вот как появилась некоторая тенденция. Допустим, человек приходит, даже так, его привозят, да, чтобы его исцелили всеми возможными способами. И его вроде как исцеляют — ну грубо говоря, привозят на инвалидной коляске, он уходит чуть ли не своими ногами. Но в следующий раз его привозят лежа уже, всё. То есть это было, знаете, легкое улучшение и потом резкий такой спад вниз абсолютно. Ну и в итоге закончилось тем, что мы всей семьей крестились, появился человек, который тоже был связан с этим Серафимом. И вот мама с этим человеком, они долго очень устраняли, пытались закрыть эту всю организацию. У них вышло. И есть книга у нее, так называется — «История одного «апостольства» — небольшая брошюрка, Елена Богушева. Она, собственно, подробно там все описала.

К. Лаврентьева

— Ничего себе.

Иерей Илья

— «Апостольство» в кавычках, конечно.

К. Мацан

— Священник Илья Абросимов, настоятель Ильинского храма в Новоивановском — это поселок в Одинцовском районе, сегодня на радио «Вера» в программе «Светлый вечер». А почему школа «Плесково» православная в вашей жизни появилась?

Иерей Илья

— А там я жил очень недалеко от нее.

К. Мацан

— То есть это был выбор чисто ситуативный, не потому что именно в православную школу хотели?

Иерей Илья

— И да, и нет. Естественно, как любой человек, мы когда переехали в Шишкин Лес, это...

К. Мацан

— Так, у меня там дача у друзей рядом.

Иерей Илья

— Там много у кого дачи. Так вот я попал в обычную школу, и как-то качество образования не самое хорошее. Контингент тогда поселка был так себе, признаюсь честно. Ну и параллельно, я был чуть ли не единственный из поселка, что вообще ходил в храм, и мне за это здорово доставалось.

К. Мацан

— Серьезно?

Иерей Илья

— Да, такое было. Ну такое бывает, дети, в принципе, местами очень жестоки. И как вариант пошел поиск того, куда можно, собственно, переехать, перевестись, и оказалось, что буквально там, не знаю, 20 минут езды от нас, еще глубже в область, там конечная остановка есть «Плесково», и там есть школа-пансион.

К. Мацан

— Вы знаете, я почему еще об этом спрашиваю, потому что не секрет, что есть примеры, когда человек, проучившись в православной школе, в общем-то, устает от православия и от Церкви и, если по крайней мере не теряет веру, но вот именно к такой церковной жизни охладевает. А уж тем более не рассчитывает потом идти, допустим, в священники, в семинарию, потому что наелся, переел. Вот почему у вас этого не произошло?

Иерей Илья

— Это очень многое зависит от семьи, с одной стороны, да, какая атмосфера в доме, и от самого человека. Да, конечно, бывает так, что и в православных гимназиях, и школах-пансионах могут перегнуть палку — это правда. И из школы, я знаю, у нас некоторые люди ушли, в частности там один стал солистом блэк-метал группы, абсолютно нехристианской, параллельно это были люди, которые ушли там, скажем, в идеологический нацизм — это середина нулевых, собственно говоря, были такие, то есть кто-то переел. Где-то действительно там перегибали палки с правилами, кого-то это очень сильно раздражало, что там есть и форма, и обязательное богослужение. Конечно, с годами там становилось полегче. Но мне, допустим, было очень трудно в районе 5–6 класса, вот утром по всему великопостному чину отстоять богослужение, то есть 5 класс — четыре с половиной часа службы.

К. Лаврентьева

— Да, это тяжело.

Иерей Илья

— Потом мы шли на завтрак, потом мы шли на занятия, потом был какой-то обед, а потом был канон Андрея Критского. То есть вот для ребенка в день там шесть часов богослужебных — это тяжело. Это я сейчас, с годами, понимаю, что это было действительно очень-очень тяжело. Это было не каждый год такое, но такие года были, это были как воспоминания. Естественно, много кто роптал, много кто был недоволен. А как дальше оно пойдет — ну практически 90 процентов это семья и ближайшее окружение твое. Если тебя начинает, простите меня, тошнить от всего православного, и ты не найдешь никакой ни опоры, ни поддержки, ни общения, то скорее всего ты за пределами школы обнаружишь себе какую-нибудь компанию людей, которые будут поддерживать твое отвращение ко всему православному, ну а дальше — как по накатанной.

К. Мацан

— Ну вы поступили потом в Российский православный университет, а через год перевелись в семинарию.

Иерей Илья

— Да, так точно.

К. Мацан

— То есть, видимо, все-таки захотелось именно быть в учебном заведении, которое именно готовит священников, а не просто дает богословское образование.

Иерей Илья

— Согласен. И еще два нюанса сразу же. Первый — я до 9 класса учился на пансионе, потом появились возможность полупансиона — опять же 20 минут до дома ехать. Это первое. Ну то есть Шишкин Лес — первый вопрос был практический: ездить до «Новослободской» — это было тяжело в течение года, это раз. А второе — существует все-таки некоторая разница между только образовательным процессом и образовательно-воспитательным процессом. Все-таки семинария, давайте будем откровенны, это все-таки прежде всего воспитательный процесс, а потом уже образовательный. То есть ты живешь в каком-то своем определенном мире, да, если ты планируешь действительно вот служить в Московской области, да, а это было в планах, то семинария Коломенская, она становилась такой большой-большой семьей, заканчивая которую, ты прекрасно знал вот этих людей вокруг, ну и, собственно, связи до сих пор дружеские сохраняются. То есть это не большой муравейник, как Сергиев Посад, а все-таки такая, знаете, ну маленькая уютная семья, если можно так сказать. То есть здесь несколько аспектов было.

К. Лаврентьева

— Учеба в семинарии отличалась от учебы в православной школе? По восприятию, по духу.

Иерей Илья

— Да, отличалась. Во-первых, более узкая направленность. Все-таки школа у нас была еще очень хорошая в плане образования, то есть наши двоечники, которых отчисляли из «Плесково», они в обычной школе становились отличниками. Это был показатель.

К. Мацан

— Ну кстати, да. Я помню, когда мы тоже с семьей рассматривали разные варианты, скажем так, образовательной траектории детей и читали отзывы о школе «Плесково», и люди совершенно нецерковные, которые там при этом, может быть, не совершенно нецерковные...

Иерей Илья

— Сочувствующие.

К. Мацан

— Но были люди, которые там учились, и у которых дети там учились, и мотивация была вовсе не потому, что православная школа, а потому что там очень хорошее образование, об этом говорили.

Иерей Илья

— Да, с нас три шкуры спускали в этом плане, конечно, образование. В семинарии — да, конечно, совсем иначе. Тут у тебя и послушание появляется, тут у тебя и более узкая специализация, если можно так выразиться, то есть часть предметов уходит, остается определенный круг, который тебе должен вроде как и помочь, и действительно во многом очень помогает в твоей священнической деятельности. Ну и, конечно же, общение с живыми священниками, преподавателями. Первые, наверное, два года я пытал каждого преподавателя кучей вопросов, которые у меня накопились, внутренние, если так можно сказать, апологетического характера.

К. Лаврентьева

— А что это были за вопросы?

Иерей Илья

— Ой, знаете, так часто бывает, что, допустим, на приходе батюшку очень трудно выцепить. Ну такое бывает, случается. А когда ты там подросток или еще что-нибудь, у тебя там в голове под корочкой много чего откладывается. А тут у тебя живой преподаватель на твое растерзание на полтора часа. Поэтому там, ты, естественно, когда там пройдет материал, есть вопросы? Ну и мы общались, я много кого спрашивал о тех вещах, которые меня беспокоили.

К. Мацан

— А правда, что вас в семинарии звали «спикер»?

К. Лаврентьева

— Только хотела спросить.

Иерей Илья

— Да, так до сих пор и есть «спикер».

К. Мацан

— А почему?

Иерей Илья

— А не знаю, так оно пошло с православного лагеря. Мы ездили восстанавливать в Ворсино храм такой есть, Федоровской иконы Божией Матери, это православный лагерь от Подольского благочиния, ну и как-то увязалось.

К. Мацан

— То есть вы были активным студентом. А вот было ли что-то в церковной жизни, в том, как вы видели священство, вообще в том, как церковная жизнь раскрывается в процессе обучения в семинарии, что-то неожиданное для вас?

Иерей Илья

— Ну лучше, естественно, понимаешь, как что оно устроено, когда ты видишь, когда ты пономаришь — я долгое время пономарил, естественно, при храме был и чтецом, и певцом, и пономарем, и в общем, всем чем угодно — ты это видишь как внешнюю сторону. А вот как оно изнутри, ты уже начнешь лучше понимать именно в процессе живого общения вот со священнослужителями — вот это не самый, наверное, большой плюс, вот в таком искреннем общении.

К. Мацан

— Какие главные искушения священника, которые не видны мирянам, не погруженным?

Иерей Илья

— Ну это смотря у какого священника.

К. Лаврентьева

— Сейчас мы все и узнаем.

Иерей Илья

— Тут в чем дело, что ну, как бы сказать, многие горят о священническом выгорании — к сожалению, это актуальный вопрос, но стоит всегда помнить, что не выгорает только тот, кто никогда не горел.

К. Лаврентьева

— Не горел.

Иерей Илья

— Поэтому самое главное, наверное, священническое вот искушение — это чтобы не появилась привычка. Ну точнее, скажем так, священническое искушение — когда у тебя появляется привычка, когда служение становится работой, служба идет на автомате, и когда у тебя в голове, ты становишься как требоисполнитель. То есть вот эти три вещи.

К. Мацан

— А вот что делать, чтобы это не стало привычкой? Я спрашиваю, потому что вы говорите о священническом выгорании, и действительно мы об этом слышим, но, насколько я могу судить, это не какое-то особенное выгорание.

Иерей Илья

— Это у всех случается.

К. Мацан

— Выгорают все, во всех профессиях, если угодно, если человек горит. И это просто частный случай того, что люди переживают такие этапы в жизни, какой-то усталости. И как бороться с этим, грубо говоря?

Иерей Илья

— Ну знаете, это вы правильно отметили, что это во всех профессиях. А вот дальше уже как маятник качнется, после этого кризисного момента. Мне духовник, отец Владимир Агриков, в свое время посоветовал, что ты, говорит, главное служи, и служи часто литургию. Но вечерние и прочие службы там можешь вот опускать, а литургию служи, и служи вот часто, если даже там у тебя даже два человека придет или один, а ты просто вот служи, молись, Господь даст. Потому что действительно в таинстве хиротонии говорится, удивительные и нужные слова, что Божественная благодать, немощная врачующая и оскудевающая восполняющая. То есть если ты заканчиваешься, если ты к этой благодати обращаешься, обращаешься постоянно, то она действительно восполняется.

К. Лаврентьева

— Отец Владимир Агриков — внук архимандрита Тихона (Агрикова), тоже небезызвестного, который служил в Мытищах и, в общем, очень многим известен книгами своими, трудами богословскими. И отец Владимир тоже совершенно прекрасный. И кстати, ваш друг по семинарии, отец Владимир Мартон, он тоже был у нас в гостях в «Светлом вечере», в «Пути к священству». Он очень отзывался о вас так, очень с большой любовью, и говорил о том, что вы всесторонне развитый человек, до такой степени всесторонний, что даже увлекаетесь мотокроссом.

Иерей Илья

— Нет, не мотокроссом, просто езжу на мотоцикле. Мотокросс — это бывает там, не знаю, ну раз в сезон, два раза в сезон выбраться куда-то, да, но так я больше люблю как любитель.

К. Лаврентьева

— То есть вы даже на мотоцикле путешествуете там на какие-то дальние расстояния.

Иерей Илья

— Ну последнее было — в Дагестан ездил, да. И сейчас перемещаюсь на мотоцикле. Ну вот сегодня с кладбища, и человека надо было привезти, отвезти там — я имею в виду не отпеть, а помолиться. Поэтому я сразу же оттуда на машине сюда приехал. А так, конечно, в Москве удобнее на двух колесах передвигаться.

К. Мацан

— Священник Илья Абросимов, настоятель Ильинского храма в поселке Новоивановское Одинцовского района, рядом с Москвой, сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер». В студии у микрофона Кира Лаврентьева и я, Константин Мацан. Мы скоро вернемся, не переключайтесь.

К. Лаврентьева

— «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается, дорогие друзья. У нас в гостях сегодня священник Илья Абросимов, настоятель Ильинского храма поселка Новоивановское Одинцовского района. С вами Константин Мацан и Кира Лаврентьева. Мы продолжаем наш разговор. Мы говорим о пути к священству отца Ильи, о пути к вере, в вере. И, в общем, на самом деле оказался такой непростой путь у отца Ильи. И если вы только что присоединились, обязательно потом послушайте на сайте радио «Вера» нашу программу, она действительно очень интересная и глубокая. Отец Илья, когда вы стали священнослужителем, вот самые первые годы что самое трудное было для вас тогда? И является это ли это трудностью сейчас?

Иерей Илья

— Хороший вопрос. Когда меня назначили на приход, я этого не ожидал. Давайте так. Даже когда приезжали и, собственно, искали, я сам был из Подольского благочиния в то время, да, после того как женился, жена из Одинцовского благочиния. Ну решили, значит, в Одинцово написать прошение, перевестись, там как раз клириков искали. Я написал прошение о переводе, встретился с благочинным, все в порядке. А когда я писал, собирал литературу на курсовую, на Второй Ватиканский собор, мне в библиотеке просто ректор мимоходом бросил: мы тебя завтра переводим на приход. Это уже после хиротонии. Я сказал: ого, и пошел дальше книжки собирать. Говорит: подожди, ты не понял, на тебя завтра указ выходит, ты на приход. Я думаю: ну ладно, ладно. И оказалось, что еще и приход-то не тот. То есть я думал, что оно будет как: что тебя отправят в собор куда-нибудь там, клириком, изначально было так, чтобы ты набрался опыта, потом уже, быть может, куда-нибудь. А тот говорит: нет-нет, там есть, говорит, местечко такое: Немчиновка-1. Я думаю: что? Военный городок, наверное, закрытый. Говорят: ну там, собственно говоря, храм и еще чего. Мне еще благочинный сказал: храм надо строить. Я думаю: что, храм строить? Здрасте. Ну ладно, я поехал посмотреть, что это за место. Я думаю: я его найду, этот храм. Проезжал, думаю: а вот, может быть, там вот какой-то, что-то такое маячит, купол вижу. Думаю: может быть, достраивать имел в виду. Нет, строить. В итоге я приехал в этот поселок — я не знал, где и что и как, я пришел в обычном, гражданском, без подрясника, без всего, просто походить, погулять, посмотреть, что это. И у местных начал спрашивать: а где собственно храм? Мне сказали: знаете, вот там такой дом длинный, «корабль» называется, они говорят, вот там пойдете. Я иду и что-то я ничего не вижу, а вижу, что там какой-то купол возле магазина, думаю: понятно, там храм. Он очень-очень маленький был, то есть 60 квадратов. Ну зашел я, поздоровался, там была женщина, собственно, за ящиком. Я взял свечек, поставил, помолился. И через два дня я, собственно, пришел туда служить и эту женщину встретил. Конечно, она была крайне удивлена этому всему — что это, кто это. То есть для меня это была сложность, во-первых, на новое место сразу настоятелем, тебе сразу надо строить храм. Сейчас, слава Богу, он стоит, деревянный храм.

К. Лаврентьева

— То есть построили?

Иерей Илья

— Да.

К. Лаврентьева

— В 21 год.

Иерей Илья

— Нет, в 2016-м он был возведен, то есть где-то это ну шесть лет.

К. Лаврентьева

— А направили вас туда в 21 год.

Иерей Илья

— Да. Храм строить, у тебя еще семинария, два года закончить.

К. Лаврентьева

— Потрясающе.

Иерей Илья

— Ты там в неизвестном месте. И вот это сразу же на тебя, все хозяйственные работы, знаете, все таким валом хлопнулись. Потом, естественно, документы, обороты, отчеты — для меня это было, конечно, в новинку, нам об этом никто не говорил, то есть это действительно то, что удручало. Ну и мы помним, что Церковь — это богочеловеческий организм, и человеческая составляющая, да, — вот здесь вот, конечно, возникали вопросы. В плане того, как менеджмента и организации, если можно так сказать, взаимоотношения там с начальством — ну вот здесь вот, конечно, мне это не понравилось. Я все-таки был идеалистом и человек очень идейным, наверное, до сих пор им остаюсь. И конечно то, как она обустроена изнутри, мне, конечно, думаешь: да, это то ли или армия, или завод местами. Но я такого, собственно говоря, поначалу не ожидал. А потом сам себе начинаешь задавать вопросы: ну а иначе как что организовать между собой в такой большей махине, да, под названием Церковь, а как по-другому?

К. Лаврентьева

— Там же тоже люди.

Иерей Илья

— Конечно. И у меня просто вот на это, наверное, со временем мне пришло понимание, что а по другому-то никак.

К. Мацан

— Знаете что, вот тут очень важная тема возникает. Я сейчас попробую сформулировать, что я хочу спросить. Мы действительно часто прибегаем к этой аргументации и там себя успокаиваем: ну а как по-другому? Это жизнь, вот она такая, да. И это мотивация отрицательная, и как бы ты что-то в себе зажимаешь, какое-то чувство, какое-то стремление, может быть, какой-то идеализм. Ну ты как бы привыкаешь жить в ситуации немножечко такого разочарования: ну вот так, что делать. Я закончу вопрос. И мне кажется, что это, во-первых, очень часто мучительно, во-вторых, очень непрочно. И тяжело так жить. А где искать вот в этой ситуации какое-то положительное обоснование, чтобы какой-то прочный камень, на котором дом этот воздвигнуть можно было внутри своей души? Если вы понимаете, о чем я спрашиваю.

Иерей Илья

— Да, я понимаю, о чем вы спрашиваете. Здесь надо все-таки котлеты отдельно, мухи отдельно, да. Это есть богочеловеческий организм — Церковь. Естественно, камень, на котором действительно все может быть, стоять — это Христос один. То есть люди — да, у них есть свои слабости, немощи, трудности. Но со временем, когда все-таки появляется... ну как, появляется, снисходителен становишься.

К. Лаврентьева

— Терпеливее, да, как-то.

Иерей Илья

— Не то что терпеливее, снисходительнее.

К. Мацан

— К чему?

Иерей Илья

— К человеческим немощам, к трудностям, что перед тобой тоже другой человек.

К. Лаврентьева

— Да, потому что сам понимаешь, что немощен.

Иерей Илья

— Он же не на заводе собран, правильно, у него нет какой-то базовой конфигурации. Он живой, он непростой. Ты иногда себя-то до конца не узнаешь, что же говорить про другого человека. И как бы вот это очень здорово успокаивает. Это уже не то что мотивация отрицания, это уже несколько, наверное, изменение сознания в принципе и взгляд под другим углом на все то, что происходит. А все что другое, много положительных моментов — это люди, которые тебя окружают, да, это интересные знакомства, это богослужения всегда — то есть это вся вот приходская деятельность. А вот внутренние бумаги, отчеты, там бухгалтерские вопросы, взаимоотношения со священноначалием, оно, знаете, идет как бы фоном, оно как бы есть, ну и есть, и пускай оно будет. Сейчас, кстати, посвободнее, получше. Может, потому что сам привык. Потому что поначалу это для меня было очень трудно и тяжело. Потому что сам по себе характер у меня был бунтарский и со школы, и со всего что угодно. И это мне было принять очень-очень трудно, если честно.

К. Лаврентьева

— Отец Илья, вот в первой части программы вы сказали о том, что для священника самое главное — не привыкать. Не привыкать быть священнослужителем, не привыкать служить литургию, то есть в плохом смысле, как бы не проявлять равнодушие некое такое, теплохладность. А как поддерживать вот это внутреннее, получается, аскетическое делание, необходимое для каждого человека, вообще для каждого христианина, наверное, у каждого своя мера, но она необходима для всех. А как поддерживать вот это делание, вот это трезвение священнику, чтобы не привыкать?

Иерей Илья

— Это вопрос дисциплины. Потому что в молитве, и во всяком делании, наверное, самым важным будет постоянство.

К. Лаврентьева

— Я просто очень со многими общалась на эту тему, и в себе наблюдала, и в жизни своих близких наблюдала одну вещь, что, когда ты очень давно в Церкви, тебе уже, знаете, ну правило молитвенное прочитать — да, это действительно радость, если ты прочитаешь, но это уже такое прямо, вот такой труд. То есть если раньше, первые годы это шло очень легко — утренние и вечерние молитвы, там последование ко Святому Причащению, там еще что-то, Евангелие, может быть еще что-то, еще, что у тебя душа попросит. И тут как-то, знаете, ну вот душа сегодня не попросила, завтра не попросила, и ты тут сокращенно прочитал, тут, и это входит в некую привычку, а в конце концов, дает расслабленность такую некую.

Иерей Илья

— Но прочитал. Это уже...

К. Лаврентьева

— Но тяп-ляп — вот что, отец Илья, меня пугает в этой всей истории. Я же причащаюсь постоянно, значит, получается, что молитвы можно там где-то не дочитать, там прочитать в пол-уха, там вообще думать о своем — и это как бы наша реальность. То есть как бы знаю такую практику, что если тебе не хочется читать молитвенное правило — ну поговори с Господом своими словами. Это хорошо, это, наверное, правильно. Но иногда мы, наша психология же, она такова, что если мы себе позволяем как бы, разрешаем себе тут, разрешаем там, то эти мелочи, они потом накапливаются, и тебе уже начинает конкретно так давить именно своей вот этой тяжестью расслабленности. Понимаете, да, отец Илья, о чем я говорю?

Иерей Илья

— Да.

К. Лаврентьева

— Получается, нам, мирянам даже, трудно сохранить трезвение, а как священнику? Когда он постоянно служит литургию, он постоянно делает одни и те же вещи, постоянно исповедует, регулярно крестит, венчает, общается, отвечает фактически на самом деле на одни и те же вопросы. По сути дела, житейские вопросы, они вечны, они из столетия в столетие и до конца мира они останутся таковыми. Вот вопрос, отец Илья. Нет ли такого, что когда походит к вам 135-й человек и говорит, что батюшка, вот я вчера съел сосиску, а можно мне сегодня причаститься или там я вчера ел молочное, а можно мне завтра там приступить к святому причастию. И вы уже, такой, думаете: Господи, ну когда это закончится? Почему меня все время спрашивают про еду?

Иерей Илья

— Ну не все время. Но спрашивают, такое бывает. Я же говорю, что очень на многие вещи начинаешь смотреть проще.

К. Лаврентьева

— То есть просто снисходительно к человеческим немощам.

Иерей Илья

— Ну конечно. То есть человек приходит, он думает, что он первый с такой проблемой, правда?

К. Лаврентьева

— Да, он, естественно, несет как знамя.

Иерей Илья

— Ну и зачем мне действительно человека за это отчитывать, ругать. Ты думаешь: ну пришел и пришел. Ты на все это смотришь ну действительно в простоте что ли. То есть пастырь прежде всего, мы говорили в самом начале, что священнику важно не привыкнуть, но есть более важная вещь, что Христос называет Себя пастырем каким? Добрым прежде всего, да, то есть: «Аз есмь пастырь добрый».

К. Лаврентьева

— Ну вот где эта грань дисциплины и доброты?

Иерей Илья

— Это архисложный вопрос, признаюсь честно. Потому что, с одной стороны, действительно человек хочет, чтобы ему дали четкие инструкции, прямо четкие, понятные инструкции по поводу того, как ему действовать, без индивидуальных, знаете, каких-то особенностей, если можно сказать. Я, допустим, этот вопрос решил для себя дисциплиной. То есть аскетика и все аскетическое делание это все-таки не мотивация, там буду я делать или не буду делать, это все-таки дисциплина определенная.

К. Лаврентьева

— Да, как спорт некий такой.

Иерей Илья

— Да, абсолютно верно, это прямая аналогия. То есть человек, когда занимается спортом, он делает одни и те же упражнения годами. Вроде бы это должно надоесть там, что ты таскаешь эти тяжести. А с другой стороны, у человека есть какая-то дисциплина, он себе поставил это, знаете, как с графиком, и он четко это выполняет. Что касается молитвенного правила, сокращения его — ну бывает такое, и люди не успевают или иногда они с ног валятся, иногда состояние болезни бывает у человека.

К. Лаврентьева

— Да я, знаете, даже не про молитвенное правило, это уже выцеживать комара в данном случае. Я скорее про общее вот это состояние. Потому что ведь, получатся, сейчас такая некая тенденция: ты можешь себе позволять что-то, неважно, молитвенное это правило, это просто пример, потому что все что угодно позволять и говорить: ну Господь есть любовь, Господь меня простит. Господу это все не нужно, эти все мелочи. А можешь уходить в такой невроз, соблюдая все правила, что тоже это Господу не нужно. И, получается, должна быть какая-то середина. Я для себя определила так, что ты должен как бы соотносить это со своей внутренней совестью. Совесть — лучшее мерило.

Иерей Илья

— Согласен, если только человек совесть не воспитывает сам уже, да.

К. Лаврентьева

— Это тоже вопрос. Она же тоже имеет свойство расслабляться.

Иерей Илья

— Здесь вопросы я бы, наверное, решал бы, с одной стороны, с духовником все-таки посоветовавшись так или иначе. А с другой стороны — ну да, действительно, по внутреннему состоянию чувствуешь, что все, расслабился, оно же будет не только в молитве.

К. Лаврентьева

— Во всем.

Иерей Илья

— Абсолютно. Чувствуешь, что все, вот разваливаешься, вдруг все у тебя валится из рук, и делать ничего не хочется и так далее. То вот тут надо потихоньку себя собирать по запчастям. Или, наоборот, когда чувствуешь, что все, там, допустим, большие проблемы на работе там, дома сложности или какое-нибудь потрясение в жизни, мало ли, в аварию попал, или все что угодно, тогда действительно, бывает ни до чего.

К. Лаврентьева

— Да, конечно.

Иерей Илья

— И это время, когда люди приходят и говорят: батюшка, как быть, я вот там вот, и самому уже и молитвенное правило кажется трудностью и так далее. Ну пускай оно будет тогда в упрощенном варианте, нежели чем не будет уже совсем никаких.

К. Лаврентьева

— Там уже сама жизнь молитва.

Иерей Илья

— Да, так оно и есть. Это от общего состояния человека. То есть нельзя дать человеку там такую рекомендацию, что вот молись так всю жизнь или действуй так. Ну все-таки жизнь человеческая, она ведь непостоянна.

К. Лаврентьева

— Все-таки сильную мысль вы озвучили, что если человек расслабляется в отношениях с Богом, то у него начинается разваливаться и расслабляться, в общем, вся его деятельность.

Иерей Илья

— А это общий индикатор.

К. Лаврентьева

— Удивительно. То есть не наоборот, да, а начинается все с этого.

Иерей Илья

— Я бы сказал, что это системный вопрос, если можно так выразиться, тут в комплексе все и сразу.

К. Мацан

— А вам приходилось сталкиваться с людьми или которые люди к вам обращались в ситуации какого-то духовного кризиса, религиозного кризиса? Ну будь то какое-то совсем охлаждение в вере или когда человек говорит, что вот я, у меня там такие-то трудности, не знаю там, семейные, карьерные, и они настолько меня вот сейчас захватывают, просто какое-то эмоциональное состояние души, не знаю чего, сознания такое вот тревожное, сильное, тяжелое, что я вроде молюсь, но как будто бы куда-то в стенку, в пустоту, и сам себе не верю.

К. Лаврентьева

— В потолок молитва ударяется.

К. Мацан

— Вот молюсь и сам себе не верю. Вот что в таких ситуациях отвечаете? Понятно, что вопрос тоже очень общий, это не индивидуальное. Но что это за проблема с духовной точки зрения?

Иерей Илья

— С духовной точки зрения ну это чисто уныние, состояние уныния. Все-таки, да, давайте прямо говорить, что когда ощущение, что и Бог не слышит, и это такой индикатор что все, вот пришел этот один из смертных грехов, которые человека влачат все ниже. Это кризисные моменты, они вообще необходимы в жизни христианина, любого абсолютно, будь он священник, будь он пономарем, будь обычным христианином, мирянином, то есть без этого не бывает какого-то роста, без кризисов не бывает роста совершенно. Это с одной стороны. С другой же стороны, я не помню, у кого я это прочитал, эту мысль, но она мне действительно запала в сердце, что если Сам Христос пережил опыт богооставленности на кресте, то этот опыт, по-хорошему, и христианин переживает в жизни обязательно. От простого человека до человека святого. Что в этих случаях я рекомендую? Знаете, если в общих чертах, то сохранить самый-самый минимум, что у тебя есть. Если молитва — пускай это будет хоть Серафимово правило, чтобы вот эта цепочка завязана. Если там Евангелие человек никогда в жизни не читал, наоборот, читал часто, а ему теперь противно, ну раз в неделю или раз в месяц там зайди или давай просто посидим, поговорим, как люди, вот что у тебя есть, да, то есть у обычного человеческого общения. И человек, когда приходит в таких ситуациях, он не приходит за советом, что ему делать, он приходит поделиться с тобой. И найти, наверное, помощь или хотя бы того человека, кто послушает. Умение слушать — очень важное умение вот священнослужителя в принципе. Не желание там научить, рассказать, а вначале выслушать. И во многих случаях ты просто ну ничего не сможешь сказать человеку, это правда. И, наверное, здесь действует правило, что с плачущими плачь, так можно сказать. И если человек видит к себе теплое отношение, если он видит, что на него тут не кидаются, что он пришел, поделился, что у него такой духовный кризис, и батюшка ему за это: ах, такое? На тебе покаянных канонов каждый день, вот тебе пожалуйста, Псалтирь, по 40 поклонов...

К. Лаврентьева

— Ну это надорвет душу еще сильнее.

Иерей Илья

— И человек думает: ой, здесь меня не видят, не слушают, меня здесь даже, понимаете, самое главное, что человек ощущает, что его не слышат тогда. Или надавали каких-то проверенных уже рецептов. А ему хотелось просто, чтобы кто-то ему сострадал. Если он видит вот теплоту со стороны священника, что он его послушал, он поговорил, понял его — вот тогда эта зацепочка остается, что все-таки здесь есть любовь (а человек именно любви нередко ищет) — я сюда приду.

К. Мацан

— Священник Илья Абросимов, настоятель Ильинского храма в поселке Новоивановское Одинцовского района, сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер». Ну продолжая или, может быть, заканчивая эту тему, действительно, мне кажется важная мысль, что, когда в себе человек уныние идентифицирует, вот уже это немало. То есть понять, что это оно, и это очень тяжелая страсть, описанная святыми отцами как один из смертных грехов. И кстати, тоже любопытный момент: казалось бы, вот мы как-то привыкли думать, что грех — это когда ты другому что-то плохое делаешь. А тут, казалось бы, ну вот я унываю, я в таком состоянии — но почему-то все равно церковное предание говорит об этом как о тяжелейшем грехе, то есть нарушении чего-то. И опять же если так вот по учебнику идти, мы знаем, что есть добродетель, противоположная унынию — трезвение. Что такое трезвение?

К. Лаврентьева

— Дисциплина.

К. Мацан

— Отвечает Кира Лаврентьева.

К. Лаврентьева

— Ой, простите. Блиц-опрос.

Иерей Илья

— У нас, вот по моему опыту, трезвение — такое общее состояние, да, которое описывают подвижники как действительно дисциплина и молитва и так далее, мы об этом говорили, о дисциплине. Но по опыту скажу, что одно из самых главных, наверное, вещей для современного человека, ну вот скажешь человеку: вот тебе надо быть, вот проявить трезвение.

К. Мацан

— Я поэтому вас и спрашиваю.

Иерей Илья

— Да, а человек, если он выжат как лимон, куда ему, что еще проявить? На практике показывает, что тот человек, который не знает, куда себя применить, либо который потерял любовь, в общем, он забыл это чувство, в нем это чувство надо возродить. И батюшка ему может в этом плане помочь, но, естественно, и самому человеку стоит поучаствовать в том, чтобы действительно самому помочь другим. То есть вроде, казалось, ты выжат абсолютно, у тебя нет никаких сил. Но как только человек начинает участвовать в жизни другого человека, то есть всячески помогать, то есть проявлять милосердие и любовь настолько, насколько он может, он сам загорается от другого человека.

К. Мацан

— Интересно.

Иерей Илья

— То есть это работает как динамо-машина, если так можно сказать: то есть человек, он ищет любви, чтобы его как бы зарядили со стороны. Ну и по факту получается абсолютно иррациональная вещь: что как только человек начинает дарить любовь кому-то другому, в нем возрождается то самое потухшее...

К. Лаврентьева

— Источник любви.

Иерей Илья

— Да, абсолютно верно. Поэтому, когда человек уже, казалось, все потерял, абсолютнейше, у него нет никаких ни чувств, не знаю, хотя бы съезди волонтером куда-нибудь, ну посмотри, там детский дом, ну если не детский дом, хосписы, кошки, собаки — все что угодно. Ну найди, вариаций тьма, людей, которые ищут твоей помощи, много. Ну сделай что-нибудь из этого. То есть я не буду человеку рекомендовать там усилить пост или молитву. Тебе нужно что-то, что в тебе возродит и веру в людей, и в себя, чтобы ты почувствовал вкус жизни, если так можно сказать, но с вот этой, хорошей стороны.

К. Лаврентьева

— Это очень интересно. А получается, что в отношениях с близкими людьми это работает так же?

Иерей Илья

— Да, когда бывает так, что... Хотя, как вам сказать, ситуации бывают разными и сложными.

К. Лаврентьева

— Конечно.

Иерей Илья

— Но в общем, наверное, да.

К. Лаврентьева

— А «враги человеку домашние его» — как вы объясняете для себя эту фразу? За которую очень цеплялись всегда атеистические власти к Господу, ну и не только атеистические, а также фарисеи, книжники.

Иерей Илья

— Ну а как я могу сейчас пояснить ее? Если я прочитаю в Евангелии в лоб, что враги человеку домашние его, начну строить оборону против всех членов семьи, ну ничем хорошим это не закончится на самом деле. Может быть, действительно в первое время это было для христиан так, потому что распространялось новое учение среди языческого мира, и там действительно было очень трудно. А с другой стороны, соблазны, искушения, они приходят, собственно, от близких, если так можно сказать. Чем ближе тебе человек, тем, как правило, болезненнее ты воспринимаешь его упреки или действия по отношению к тебе. Тем более если люди долго живут, то, естественно, все еще сложнее бывает. Или процесс притирки в новую семью, вот, наверное, это можно назвать, вот все эти болезненные процессы как действительно враги, то есть не с хорошей точки зрения, а по эмоциональному фону, если можно так выразиться. Но в дальнейшем, естественно, это будет очень-очень хороший опыт для человека, и опыт притирки и того, что люди живут вместе, и умение опять же претерпеть, промолчать, смириться и так далее.

К. Мацан

— А я слышал в одной из бесед с духовно опытными людьми такую мысль, что иногда не надо недооценивать в том числе духовное значение каких-то, ну если угодно, даже хобби и занятий, вот напрямую не связанных там с духовной жизнью. Просто отвлечься на что-то, что может оказаться таким духовно полезным, если это в меру. А вот Кира уже начала разговор про мотоспорт, про ваше мото-увлечение, а для вас это когда-нибудь имело такое вот, духовно-терапевтическое значение?

Иерей Илья

— Нет.

К. Мацан

— Хороший ответ.

Иерей Илья

— У меня все пошло как-то унитарно на самом деле. Попробовал два колеса в азиатской стране — два раза упал за день, отдал штраф за покраску, собственно, его, подрал джинсы, без последствий. Приехал, подумал, что было бы неплохо научиться водить — научился. Потом думаю: раз научился, надо куда-то это применять, правда. Поэтому нашел мотоцикл, собственно говоря. Ну единственное, да, потом начинаешь перемещаться в дороге, и пока ты в Москве, в городе, у тебя нет возможности думать о чем угодно, лишь бы ты вот весь в дороге — куча автомобилей, пробки, разные люди, кто в телефоне, кто еще откуда, тут у тебя больше в том, чтобы доехать из точки А в точку Б на самом деле. Но когда уезжаешь на дальние дистанции, то это, знаете, получается, как бы, наверное, медитативное такое состояние. Я был удивлен, что я с Волгограда до Дербента ехал без музыки без всего, в шлеме — то есть просто едешь, там есть такие беруши специальные, чтобы немножко меньше гудело в голове от ветра, и ты разговариваешь с собой. Ну ты едешь там, не знаю, по-моему, 1300 за день я проехал...

К. Мацан

— А вы говорите, нет в этом никакого духовно-терапевтического эффекта.

Иерей Илья

— Нет, изначально его не задумывалось, так надо сказать. Но вот на дальней дистанции и, как называют у нас, «дальники», когда человек едет — да, вот я могу поймать. Для кого-то из людей это, наоборот, состояние изнурения, испытания, сложно, все болит, ломит и так далее. Ну я в себе обнаружил вот эту тишину, ту самую тишину, знаете, которой не хватает человеку.

К. Мацан

— Я вас очень понимаю, батюшка. У меня тоже самое, только я, правда, не на двух колесах, на четырех — это, конечно, попроще, покомфортнее, но все равно вот поездка на длительные дистанции там 600 километров вот едешь в деревню, туда обратно, там 8–10 часов и...

К. Лаврентьева

— Счастье какое-то.

К. Мацан

— И без музыки, в тишине, это такое собеседование с собой, состояние, которое вообще очень дорого.

К. Лаврентьева

— Можно еще остановиться на заправке, кофе взять. Класс.

К. Мацан

— Ну ты взяла и опустила все к простым мещанским радостям.

К. Лаврентьева

— Ну это ведь тоже наши вот эти вот радости.

Иерей Илья

— Нет, если вы спрашивали, изначально была ли у вас такая задумка, брать два колеса как терапевтическое значение — нет.

К. Мацан

— Стало ли?

Иерей Илья

— Да, ну стало ли — если уезжаешь за город или просто едешь по шоссе, ну наверное, да, стало, если так можно сказать.

К. Мацан

— Ну мне вообще кажется, не знаю, согласитесь вы или нет, что в том вот ритме жизни, в котором мы живем, в том состоянии информационного шума, просто помолчать — это уже. Я просто еще почему об этом спрашиваю, потому что даже кто-то из греческих современных авторов, таких очень глубоких богословов, сейчас не помню, кто вообще, который максиму такую высказал, что то, что православие может дать современному миру — это молчание.

Иерей Илья

— Да.

К. Мацан

— Вот причем в таком бытовом смысле слова — просто помолчать чуть-чуть с самим собой, но и в каком-то глубоко духовно-аскетическом, противоядие от вот этого, от той токсичности информации, в котором мы живем, и вот какая-то встреча с самим собой в молчании.

Иерей Илья

— Я с вами абсолютно соглашусь. Потому что шум очень большой информационный, причем последние месяцы он, естественно, усилился и это понятны причины. Ну и до этого как, собственно говоря: утром новости, вечером новости, в середине дня что-нибудь почитать, полистать, посмотреть и так далее. И информации какое-то огромное количество у нас. Кстати, одна из причин, почему человек бывает рассеян на молитве в современном мире — это когда у него слишком много информации поступает. Он не может сосредоточиться, у него там 5 минут почитать одну статью, 5 минут другую статью почитать, 10 минут или полчаса какое-нибудь видео в Ютубе посмотреть, там подкаст послушать по дороге — у тебя куча всего, у тебя мозг перегружен, говорит, я уже не могу на чем-то конкретном сосредоточиться, все у меня распыляется. Поэтому, когда меня спрашивают постом Великим: скажите, пожалуйста, батюшка, что взять? Возьмите, пожалуйста... Вот что мне сделать?

К. Мацан

— Слушайте радио «Вера», отвечайте.

Иерей Илья

— Да, конечно. И второе, что я отвечаю это: пожалуйста включите в свою жизнь такое понятие как информационная аскетика. Просто хочется заградиться от этого шума. Возьмите в руки книжку, перестаньте слушать подкасты. Побудьте действительно в тишине, вот найдите, время поста — это время действительно тишины и время того, как человек может действительно быть наедине с самим собой. И, кстати, этот же момент всегда учитывается и в молитве. Когда человек приходит, вот, в частности, возвращаясь к вашему вопросу: не могу молиться там. Очень часто это бывает из-за того, что человек или боится остаться наедине с самим собой, либо у него действительно (это нужно общаться и говорить) у человека появляется такая, знаете, обида на Господа Бога на весь свет за что-то. А за что — знаете, тут надо в каждом случае, это разное.

К. Лаврентьева

— Я интересную историю тут услышала и вообще много размышляю об этом. Когда человек один дает как бы много сил и радости — ну бывают такие люди, некие доноры другому человеку...

Иерей Илья

— Батарейки.

К. Лаврентьева

— Да, другому человеку. То когда тот, донор, по каким-то причинам прекращает это давать — или уезжает куда-то, или заболевает, или он просто у него нет сил больше давать, то те, кому он давал, первое время начинают так очень требовательно относиться — обижаются, требуют, манипулируют, злятся. И вот, мне кажется, это очень применительно иногда порой к нашим отношениям с Господом. Вот когда Он нам дает благодать — вот так вот просто, по Своей любви, мы это воспринимаем ну как должное, либо потому что мы такие праведники. А когда мы начинаем делать что-то не так, либо просто для нашего же научения нужно немножко вот, знаете, чуть-чуть хотя бы просто перекрыть поток радости (хотя Господь нас всегда жалеет и любит, и покрывает, мы живем в благодати, даже если мы этого не чувствуем, это понятно), мы начинаем от Господа требовать: куда делось? Почему не так, как раньше? Почему я сегодня не так счастлив, как вчера или весь прошлый год? Что случилось, почему меня настиг кризис? И первое время мы еще бунтуем против этого этапа, который начинаем проходить. А он неизменно, наверное, тоже нам полезен.

К. Мацан

— Последний короткий вопрос, очень простой: а у вас были кризисы веры?

Иерей Илья

— Да, конечно, они не могут не быть у человека, в принципе. Я думаю, что у любого верующего будет кризис и не один.

К. Мацан

— То есть не надо бояться?

Иерей Илья

— Нет, абсолютно. И не надо бояться еще, знаете, какого ощущения? Когда человек впервые приходит в храм, в церковь, вот у него все очень радостно: служба замечательно, молитва прямо, знаете, рекой. Он не может как бы насытиться, ему все в новинку, все новость. А со временем говорят: батюшка, знаете, не то, вот раньше было по-другому. Но и это состояние вполне нормальное. То есть вот от такого состояния пограничного потом человек придет еще в одном состояние, я его называю «домом». То есть когда человек приходит вначале ярко, на эмоциях, потом успокаивается, и потом для него Церковь в целом, и не только конкретный храм, но в целом как Церковь, она становится, знаете, как дом родной. Когда человек заходит в новую квартиру, ему тоже все радостно, он проживает...

К. Лаврентьева

— А потом начинает видеть минусы.

Иерей Илья

— А не то что начинает видеть, потом просто привыкает, это становится свое, родное, понимаете. И вот до периода «свое, родное» человек проходит определенные кризисы.

К. Лаврентьева

— То есть вот эти качели некие.

Иерей Илья

— Конечно. «Эта планировка дурацкая, тут вот надо подмазать, подремонтировать, ну кто это электрику клал?» Потом думаешь: ну слушай, вроде все не так ужасно, быть может, то есть не стоит катастрофировать это. Кризисы — это то, без чего невозможен рост, в принципе.

К. Мацан

— Хорошая фраза, я ее запомню: «не стоит катастрофировать». Этот глагол «катастрофировать» мне нравится, очень точно выражает то, чем мы часто занимаемся.

К. Лаврентьева

— Да.

К. Мацан

— Спасибо огромное. Священник Илья Абросимов, настоятель Ильинского храма в поселке Новоивановское Одинцовского района, был сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер». В студии была моя коллега Кира Лаврентьева и я, Константин Мацан. До свидания.

К. Лаврентьева

— Всего хорошего.

Другие программы

Богослужения утра

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Божественная литургия. 16 августа 2026г.

Неде́ля 11-я по Пятидеся́тнице.

Преподо́бных Исаа́кия, Далма́та и Фа́вста.

Глас 2.

Боже́ственная литурги́я святи́теля Иоа́нна Златоу́стого

Литургия оглашенных:

Диакон: Благослови́ влады́ко.

Иерей: Благослове́но Ца́рство Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их, Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Пе́рвый антифо́н, псало́м 102:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ благослове́н еси́ Го́споди./

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́./ Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и не забыва́й всех воздая́ний Его́,/ очища́ющаго вся беззако́ния твоя́,/ исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́,/ избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой,/ венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами,/ исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́:/ обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́./ Творя́й ми́лостыни Госпо́дь,/ и судьбу́ всем оби́димым./ Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови,/ сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́:/ Щедр и Ми́лостив Госпо́дь,/ Долготерпели́в и Многоми́лостив./ Не до конца́ прогне́вается,/ ниже́ в век вражду́ет,/ не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам,/ ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам./ Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́,/ утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́./ Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад,/ уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша./ Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны,/ уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́./ Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше,/ помяну́, я́ко персть есмы́./ Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́,/ я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т,/ я́ко дух про́йде в нем,/ и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́./ Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́,/ и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́./ Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой,/ и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет./ Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́,/ си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́./ Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́,/ слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́./ Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́./

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́.// Благослове́н еси́, Го́споди.

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Второ́й антифо́н, псало́м 145:

Хор: Хвали́, душе́ моя́, Го́спода./ Восхвалю́ Го́спода в животе́ мое́м,/ пою́ Бо́гу моему́, до́ндеже есмь./ Не наде́йтеся на кня́зи, на сы́ны челове́ческия,/ в ни́хже несть спасе́ния./ Изы́дет дух его́/ и возврати́тся в зе́млю свою́./ В той день поги́бнут вся помышле́ния его́./ Блаже́н, ему́же Бог Иа́ковль Помо́щник его́,/ упова́ние его́ на Го́спода Бо́га своего́,/ сотво́ршаго не́бо и зе́млю,/ мо́ре и вся, я́же в них,/ храня́щаго и́стину в век,/ творя́щаго суд оби́димым,/ даю́щаго пи́щу а́лчущим./ Госпо́дь реши́т окова́нныя./ Госпо́дь умудря́ет слепцы́./ Госпо́дь возво́дит низве́рженныя./ Госпо́дь лю́бит пра́ведники./ Госпо́дь храни́т прише́льцы,/ си́ра и вдову́ прии́мет/ и путь гре́шных погуби́т./ Воцари́тся Госпо́дь во век,// Бог твой, Сио́не, в род и род.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Единоро́дный Сы́не:

Единоро́дный Сы́не и Сло́ве Бо́жий, Безсме́ртен Сый/ и изво́ливый спасе́ния на́шего ра́ди/ воплоти́тися от Святы́я Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и,/ непрело́жно вочелове́чивыйся,/ распны́йся же, Христе́ Бо́же, сме́ртию смерть попра́вый,/ Еди́н Сый Святы́я Тро́ицы,// спрославля́емый Отцу́ и Свято́му Ду́ху, спаси́ нас.

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко благ и человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тре́тий антифо́н, блаже́нны:

Хор: Во Ца́рствии Твое́м помяни́ нас, Го́споди, егда́ прии́деши, во Ца́рствии Твое́м.

На 12: Блаже́ни ни́щии ду́хом, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.

Блаже́ни пла́чущии, я́ко ти́и уте́шатся.

На 10: Блаже́ни кро́тции, я́ко ти́и насле́дят зе́млю.

Блаже́ни а́лчущии и жа́ждущии пра́вды, я́ко ти́и насы́тятся.

На 8: Блаже́ни ми́лостивии, я́ко ти́и поми́ловани бу́дут.

Воскресные, глас 2:

Тропарь: Глас Ти прино́сим разбо́йничь, и мо́лимся:// помяни́ нас, Спа́се, во Ца́рствии Твое́м.

Блаже́ни чи́стии се́рдцем, я́ко ти́и Бо́га у́зрят.

Тропарь: Крест Тебе́ прино́сим в проще́ние прегреше́ний:// его́же нас ра́ди прия́л еси́, Человеколю́бче.

На 6 Блаже́ни миротво́рцы, я́ко ти́и сы́нове Бо́жии нареку́тся.

Тропарь: Покланя́емся Твоему́, Влады́ко, погребе́нию и воста́нию:// и́миже от тле́ния изба́вил еси́ мир, Человеколю́бче.

Блаже́ни изгна́ни пра́вды ра́ди, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.

Тропарь: Сме́ртию Твое́ю, Го́споди, поже́рта бысть смерть:// и Воскресе́нием Твои́м, Спа́се, мир спасл еси́.

На 4: Блаже́ни есте́, егда́ поно́сят вам, и изжену́т, и реку́т всяк зол глаго́л на вы, лжу́ще Мене́ ра́ди.

Тропарь: Мироно́сицы сре́тил еси́, воскре́с от гро́ба,// и ученико́м возвести́л еси́, рещи́ Твое́ воста́ние.

Ра́дуйтеся и весели́теся, я́ко мзда ва́ша мно́га на Небесе́х.

Тропарь: И́же во тьме спя́щии// Тя, свет, ви́девше, в преиспо́днейших а́довых, Христе́, воскресо́ша.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Тропарь: Отца́ просла́вим, Сы́ну поклони́мся вси,// и Свято́му Ду́ху ве́рно воспои́м.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Ра́дуйся, Престо́ле Огнезра́чный./ Ра́дуйся, Неве́ста Неневе́стная.// Ра́дуйся, я́же Бо́га челове́ком, Де́во, ро́ждшая.

Ма́лый вход (с Ева́нгелием):

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Хор: Прииди́те, поклони́мся и припаде́м ко Христу́. Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий, Воскресы́й из ме́ртвых, пою́щия Ти: аллилу́иа.

Тропари́ и кондаки́ по вхо́де:

Е́сли храм Госпо́дский:

Тропа́рь воскре́сный, глас 2:

Егда́ снизше́л еси́ к сме́рти, Животе́ Безсме́ртный,/ тогда́ ад умертви́л еси́ блиста́нием Божества́./ Егда́ же и уме́ршия от преиспо́дних воскреси́л еси́,/ вся Си́лы Небе́сныя взыва́ху:// Жизнода́вче, Христе́ Бо́же наш, сла́ва Тебе́.

Тропа́рь преподо́бных, глас 4:

Бо́же оте́ц на́ших,/ творя́й при́сно с на́ми по Твое́й кро́тости,/ не отста́ви ми́лость Твою́ от нас,/ но моли́твами их// в ми́ре упра́ви живо́т наш.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Конда́к преподо́бных, глас 2, подо́бен: «В моли́твах...»:

Поще́нием возсия́вшия, я́ко свети́ла,/ и е́реси разврати́вшия ве́рою,/ пе́сньми Исаа́кия восхва́лим и с Далма́том Фа́вста,/ я́ко Христо́вы уго́дники,// Того́ моля́щия о всех нас.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Конда́к воскре́сный, глас 2:

Воскре́сл еси́ от гро́ба, Всеси́льне Спа́се,/ и ад, ви́дев чу́до, ужасе́ся,/ и ме́ртвии воста́ша;/ тварь же ви́дящи сра́дуется Тебе́,/ и Ада́м свесели́тся,// и мир, Спа́се мой, воспева́ет Тя при́сно.

Е́сли храм Богоро́дицы:

Тропа́рь воскре́сный, глас 2:

Тропа́рь хра́ма.

Тропа́рь преподо́бных, глас 4:

Конда́к воскре́сный, глас 2:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Конда́к преподо́бных, глас 2, подо́бен: «В моли́твах...»:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Конда́к хра́ма.

Е́сли храм свято́го:

Тропа́рь воскре́сный, глас 2:

Тропа́рь хра́ма.

Тропа́рь преподо́бных, глас 4:

Конда́к воскре́сный, глас 2:

Конда́к хра́ма.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Конда́к преподо́бных, глас 2, подо́бен: «В моли́твах...»:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Конда́к Богоро́дицы, глас 6:

Предста́тельство христиа́н непосты́дное,/ хода́тайство ко Творцу́ непрело́жное,/ не пре́зри гре́шных моле́ний гла́сы,/ но предвари́, я́ко Блага́я,/ на по́мощь нас, ве́рно зову́щих Ти;/ ускори́ на моли́тву и потщи́ся на умоле́ние,// предста́тельствующи при́сно, Богоро́дице, чту́щих Тя.

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Я́ко Свят еси́, Бо́же наш и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно.

Диакон: Го́споди, спаси́ благочести́выя.

Хор: Го́споди, спаси́ благочести́выя.

Диакон: И услы́ши ны.

Хор: И услы́ши ны.

Диакон: И во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Трисвято́е:

Хор: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.

Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Чтец: И ду́хови твоему́.

Диакон: Прему́дрость.

Проки́мен воскре́сный, глас 2:

Чтец: Проки́мен, глас вторы́й: Кре́пость моя́ и пе́ние мое́ Госпо́дь,/ и бысть мне во Спасе́ние.

Хор: Кре́пость моя́ и пе́ние мое́ Госпо́дь,/ и бысть мне во Спасе́ние.

Чтец: Наказу́я наказа́ мя Госпо́дь, сме́рти же не предаде́ мя.

Хор: Кре́пость моя́ и пе́ние мое́ Госпо́дь,/ и бысть мне во Спасе́ние.

Чтец: Кре́пость моя́ и пе́ние мое́ Госпо́дь

Хор: И бысть мне во Спасе́ние.

Чте́ние Апо́стола:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: К Кори́нфяном посла́ния свята́го Апо́стола Па́вла чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

Чте́ние дня (1Кор., зач.141.: гл.9, стт.2-12):

Чтец: Бра́тие, печа́ть моего́ апо́стольства вы есте́ о Го́споде. Мой отве́т востязу́ющим мене́ сей есть. Еда́ не и́мамы вла́сти я́сти и пи́ти? Еда́ не и́мамы вла́сти сестру́ жену́ води́ти, я́ко и про́чии Апо́столи, и бра́тия Госпо́дня, и Ки́фа? Или́ еди́н аз и Варна́ва не и́мамы вла́сти е́же не де́лати? Кто во́инствует свои́ми обро́ки когда́? Или́ кто насажда́ет виногра́д, и от плода́ его́ не яст? Или́ кто пасе́т ста́до, и от млека́ ста́да не яст? Еда́ по челове́ку сия́ глаго́лю? Не и зако́н ли сия́ глаго́лет? В Моисе́ове бо зако́не пи́шет: да не загради́ши устну́ вола́ молотя́ща. Еда́ о воло́вех ради́т Бог? Или́ нас ра́ди вся́ко глаго́лет? Нас бо ра́ди вписа́ся, я́ко о наде́жди до́лжен есть оря́й ора́ти, и молотя́й с наде́ждею своего́ упова́ния причаща́тися. А́ще мы духо́вная се́яхом вам, вели́ко ли, а́ще мы ва́ша теле́сная по́жнем? А́ще ини́и вла́сти ва́шея причаща́ются, не па́че ли мы? Но не сотвори́хом по о́бласти сей, но вся терпи́м, да не прекраще́ние ко́е да́мы благовествова́нию Христо́ву.

Если для других я не апостол, то для вас апостол; ибо печать моего апостольства — вы в Господе.

Вот мое защищение против осуждающих меня.

Или мы не имеем власти есть и пить?

Или не имеем власти иметь спутницею сестру жену, как и прочие апостолы, и братья Господни, и Кифа?

Или один я и Варнава не имеем власти не работать?

Какой воин служит когда-либо на своем содержании? Кто, насадив виноград, не ест плодов его? Кто, пася стадо, не ест молока от стада?

По человеческому ли только рассуждению я это говорю? Не то же ли говорит и закон?

Ибо в Моисеевом законе написано: не заграждай рта у вола молотящего. О волах ли печется Бог?

Или, конечно, для нас говорится? Так, для нас это написано; ибо, кто пашет, должен пахать с надеждою, и кто молотит, должен молотить с надеждою получить ожидаемое.

Если мы посеяли в вас духовное, велико ли то, если пожнем у вас телесное?

Если другие имеют у вас власть, не паче ли мы? Однако мы не пользовались сею властью, но все переносим, дабы не поставить какой преграды благовествованию Христову.

Иерей: Мир ти.

Чтец: И ду́хови твоему́.

Диакон: Прему́дрость.

Аллилуа́рий воскре́сный, глас 2:

Чтец: Глас вторы́й: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Чтец: Услы́шит тя Госпо́дь в день печа́ли, защи́тит тя И́мя Бо́га Иа́ковля.

Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Чтец: Го́споди, спаси́ царя́, и услы́ши ны, во́ньже а́ще день призове́м Тя.

Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Диакон: Благослови́, влады́ко, благовести́теля свята́го Апо́стола и Евангели́ста Матфе́я.

Иерей: Бог, моли́твами свята́го, сла́внаго, всехва́льнаго Апо́стола и Евангели́ста Матфе́я, да даст тебе́ глаго́л благовеству́ющему си́лою мно́гою, во исполне́ние Ева́нгелия возлю́бленнаго Сы́на Своего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́.

Диакон: Ами́нь.

Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим свята́го Ева́нгелия.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: От Матфе́я свята́го Ева́нгелия чте́ние.

Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Чте́ние Ева́нгелия:

Диакон: Во́нмем.

Чтение дня (Мф., зач.77: гл.18, стт.23-35):

Рече́ Госпо́дь при́тчу сию́: уподо́бися Ца́рствие Небе́сное челове́ку царю́, и́же восхоте́ стяза́тися о словеси́ с рабы́ свои́ми. Наче́ншу же ему́ стяза́тися, приведо́ша ему́ еди́наго должника́ тмо́ю тала́нт. Не иму́щу же ему́ возда́ти, повеле́ и госпо́дь его́ прода́ти, и жену́ его́, и ча́да, и вся, ели́ка име́яше, и отда́ти. Пад у́бо раб той, кла́няшеся ему́, глаго́ля: го́споди, потерпи́ на мне, и вся ти возда́м. Милосе́рдовав же госпо́дь раба́ того́, прости́ его́ и долг отпусти́ ему́. Изше́д же раб той, обре́те еди́наго от клевре́т свои́х, и́же бе до́лжен ему́ стом пе́нязь, и ем его́ давля́ше, глаго́ля: отда́ждь ми, и́мже ми еси́ до́лжен. Пад у́бо клевре́т его́ на но́зе его́, моля́ше его́, глаго́ля: потерпи́ на мне, и вся возда́м ти. Он же не хотя́ше, но вед всади́ его́ в темни́цу, до́ндеже возда́ст до́лжное. Ви́девше же клевре́ти его́ бы́вшая, сжа́лиша си зело́ и прише́дше сказа́ша господи́ну своему́ вся бы́вшая. Тогда́ призва́в его́ господи́н его́, глаго́ла ему́: ра́бе лука́вый, весь долг он отпусти́х тебе́, поне́же умоли́ мя еси́, не подоба́ше ли и тебе́ поми́ловати клевре́та твоего́, я́коже и аз тя поми́ловах? И прогне́вався госпо́дь его́, предаде́ его́ мучи́телем, до́ндеже возда́ст весь долг свой. Та́ко и Оте́ц Мой Небе́сный сотвори́т вам, а́ще не отпустите́ ко́ждо бра́ту своему́ от серде́ц ва́ших прегреше́ния их.

Посему Царство Небесное подобно царю, который захотел сосчитаться с рабами своими;

когда начал он считаться, приведен был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов*;

а как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и всё, что он имел, и заплатить;

тогда раб тот пал, и, кланяясь ему, говорил: государь! потерпи на мне, и всё тебе заплачу.

Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему.

Раб же тот, выйдя, нашел одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря: отдай мне, что́ должен.

Тогда товарищ его пал к ногам его, умолял его и говорил: потерпи на мне, и всё отдам тебе.

Но тот не захотел, а пошел и посадил его в темницу, пока не отдаст долга.

Товарищи его, видев происшедшее, очень огорчились и, придя, рассказали государю своему всё бывшее.

Тогда государь его призывает его и говорит: злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня;

не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, ка́к и я помиловал тебя?

И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга.

Та́к и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его.

Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и о всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о бра́тиях на́ших, свяще́нницех, священномона́сех, и всем во Христе́ бра́тстве на́шем.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных святе́йших патриа́рсех правосла́вных, и созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Прошения о Святой Руси: ^[1]

Еще́ мо́лимся Тебе́, Го́споду и Спаси́телю на́шему, о е́же прия́ти моли́твы нас недосто́йных рабо́в Твои́х в сию́ годи́ну испыта́ния, прише́дшую на Русь Святу́ю, обыше́дше бо обыдо́ша ю́ врази́, и о е́же яви́ти спасе́ние Твое́, рцем вси: Го́споди, услы́ши и поми́луй.

Еще́ мо́лимся о е́же благосе́рдием и ми́лостию призре́ти на во́инство и вся защи́тники Оте́чества на́шего, и о е́же утверди́ти нас всех в ве́ре, единомы́слии, здра́вии и си́ле ду́ха, рцем вси: Го́споди, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Моли́тва о Свято́й Руси́: ³

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Бо́же Сил, Бо́же спасе́ния на́шего, при́зри в ми́лости на смире́нныя рабы́ Твоя́, услы́ши и поми́луй нас: се бо бра́ни хотя́щии ополчи́шася на Святу́ю Русь, ча́юще раздели́ти и погуби́ти еди́ный наро́д ея́. Воста́ни, Бо́же, в по́мощь лю́дем Твои́м и пода́ждь нам си́лою Твое́ю побе́ду.

Ве́рным ча́дом Твои́м, о еди́нстве Ру́сския Це́ркве ревну́ющим, поспе́шествуй, в ду́хе братолю́бия укрепи́ их и от бед изба́ви. Запрети́ раздира́ющим во омраче́нии умо́в и ожесточе́нии серде́ц ри́зу Твою́, я́же есть Це́рковь Жива́го Бо́га, и за́мыслы их ниспрове́ргни.

Благода́тию Твое́ю вла́сти предержа́щия ко вся́кому бла́гу наста́ви и му́дростию обогати́.

Во́ины и вся защи́тники Оте́чества на́шего в за́поведех Твои́х утверди́, кре́пость ду́ха им низпосли́, от сме́рти, ран и плене́ния сохрани́.

Лише́нныя кро́ва и в изгна́нии су́щия в до́мы введи́, а́лчущия напита́й, [жа́ждущия напои́], неду́гующия и стра́ждущия укрепи́ и исцели́, в смяте́нии и печа́ли су́щим наде́жду благу́ю и утеше́ние пода́ждь.

Всем же во дни сия́ убие́нным и от ран и боле́зней сконча́вшимся проще́ние грехо́в да́руй и блаже́нное упокое́ние сотвори́.

Испо́лни нас я́же в Тя ве́ры, наде́жды и любве́, возста́ви па́ки во всех страна́х Святы́я Руси́ мир и единомы́слие, друг ко дру́гу любо́вь обнови́ в лю́дех Твои́х, я́ко да еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем испове́мыся Тебе́, Еди́ному Бо́гу в Тро́ице сла́вимому. Ты бо еси́ заступле́ние и побе́да и спасе́ние упова́ющим на Тя и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Ектения́ об оглаше́нных:

Диакон: Помоли́теся, оглаше́ннии, Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: Ве́рнии, о оглаше́нных помо́лимся, да Госпо́дь поми́лует их.

Огласи́т их сло́вом и́стины.

Откры́ет им Ева́нгелие пра́вды.

Соедини́т их святе́й Свое́й собо́рней и апо́стольстей Це́ркви.

Спаси́, поми́луй, заступи́ и сохрани́ их, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Оглаше́ннии, главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Да и ти́и с на́ми сла́вят пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Литургия верных:

Ектения́ ве́рных, пе́рвая:

Диакон: Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те, оглаше́ннии, изыди́те. Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те. Да никто́ от оглаше́нных, ели́цы ве́рнии, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Прему́дрость.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Ектения́ ве́рных, втора́я:

Диакон: Па́ки и па́ки, ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Прему́дрость.

Иерей: Я́ко да под держа́вою Твое́ю всегда́ храни́ми, Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Херуви́мская песнь:

Хор: И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.

Вели́кий вход:

Диакон: Вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имярек, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Иерей: Преосвяще́нныя митрополи́ты, архиепи́скопы и епи́скопы, и весь свяще́ннический и мона́шеский чин, и при́чет церко́вный, бра́тию свята́го хра́ма сего́, всех вас, правосла́вных христиа́н, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О предложе́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем, и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Щедро́тами Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Возлю́бим друг дру́га, да единомы́слием испове́мы.

Хор: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ Тро́ицу Единосу́щную/ и Неразде́льную.

Диакон: Две́ри, две́ри, прему́дростию во́нмем.

Си́мвол ве́ры:

Люди: Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.

Евхаристи́ческий кано́н:

Диакон: Ста́нем до́бре, ста́нем со стра́хом, во́нмем, свято́е возноше́ние в ми́ре приноси́ти.

Хор: Ми́лость ми́ра,/ же́ртву хвале́ния.

Иерей: Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и любы́ Бо́га и Отца́ и прича́стие Свята́го Ду́ха, бу́ди со все́ми ва́ми.

Хор: И со ду́хом твои́м.

Иерей: Горе́ име́им сердца́.

Хор: И́мамы ко Го́споду.

Иерей: Благодари́м Го́спода.

Хор: Досто́йно и пра́ведно есть/ покланя́тися Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху,// Тро́ице Единосу́щней и Неразде́льней.

Иерей: Побе́дную песнь пою́ще, вопию́ще, взыва́юще и глаго́люще.

Хор: Свят, свят, свят Госпо́дь Савао́ф,/ испо́лнь не́бо и земля́ сла́вы Твоея́;/ оса́нна в вы́шних,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.

Иерей: Приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́, е́же за вы ломи́мое во оставле́ние грехо́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Пи́йте от нея́ вси, сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, я́же за вы и за мно́гия излива́емая, во оставле́ние грехо́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Твоя́ от Твои́х Тебе́ принося́ще, о всех и за вся.

Хор: Тебе́ пое́м,/ Тебе́ благослови́м,/ Тебе́ благодари́м, Го́споди,// и мо́лим Ти ся, Бо́же наш.

Иерей: Изря́дно о Пресвяте́й, Пречи́стей, Преблагослове́нней, Сла́вней Влады́чице на́шей Богоро́дице и Присноде́ве Мари́и.

Досто́йно есть:

Хор: Досто́йно есть я́ко вои́стинну блажи́ти Тя, Богоро́дицу, Присноблаже́нную и Пренепоро́чную и Ма́терь Бо́га на́шего. Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу Тя велича́ем.

Иерей: В пе́рвых помяни́, Го́споди, Вели́каго Господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, и́хже да́руй святы́м Твои́м це́рквам, в ми́ре, це́лых, честны́х, здра́вых, долгоде́нствующих, пра́во пра́вящих сло́во Твоея́ и́стины.

Хор: И всех, и вся.

Иерей: И даждь нам еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем сла́вити и воспева́ти пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: И да бу́дут ми́лости вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́ со все́ми ва́ми.

Хор: И со ду́хом твои́м.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Вся святы́я помяну́вше, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О принесе́нных и освяще́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.

Я́ко да человеколю́бец Бог наш, прие́м я́ во святы́й и пренебе́сный и мы́сленный Свой же́ртвенник, в воню́ благоуха́ния духо́внаго, возниспо́слет нам Боже́ственную благода́ть и дар Свята́го Ду́ха, помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Соедине́ние ве́ры и прича́стие Свята́го Ду́ха испроси́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: И сподо́би нас, Влады́ко, со дерзнове́нием, неосужде́нно сме́ти призыва́ти Тебе́, Небе́снаго Бо́га Отца́ и глаго́лати:

Моли́тва Госпо́дня:

Люди: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Благода́тию и щедро́тами и человеколю́бием Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Свята́я святы́м.

Хор: Еди́н свят, еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с, во сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.

Прича́стен воскре́сный:

Хор: Хвали́те Го́спода с Небе́с,/ хвали́те Его́ в Вы́шних.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Прича́стие:

Диакон: Со стра́хом Бо́жиим и ве́рою приступи́те.

Хор: Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, Бог Госпо́дь и яви́ся нам.

Иерей: Ве́рую, Го́споди, и испове́дую, я́ко Ты еси́ вои́стинну Христо́с, Сын Бо́га жива́го, прише́дый в мир гре́шныя спасти́, от ни́хже пе́рвый есмь аз. Еще́ ве́рую, я́ко сие́ есть са́мое пречи́стое Те́ло Твое́, и сия́ есть са́мая честна́я Кровь Твоя́. Молю́ся у́бо Тебе́: поми́луй мя и прости́ ми прегреше́ния моя́, во́льная и нево́льная, я́же сло́вом, я́же де́лом, я́же ве́дением и неве́дением, и сподо́би мя неосужде́нно причасти́тися пречи́стых Твои́х Та́инств, во оставле́ние грехо́в и в жизнь ве́чную. Ами́нь.

Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.

Да не в суд или́ во осужде́ние бу́дет мне причаще́ние Святы́х Твои́х Та́ин, Го́споди, но во исцеле́ние души́ и те́ла.

Во время Причащения людей:

Хор: Те́ло Христо́во приими́те, Исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те.

После Причащения людей:

Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

По́сле Прича́стия:

Иерей: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.

Хор: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся,// Та бо нас спасла́ есть.

Иерей: Всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Да испо́лнятся уста́ на́ша/ хвале́ния Твоего́ Го́споди,/ я́ко да пое́м сла́ву Твою́,/ я́ко сподо́бил еси́ нас причасти́тися/ Святы́м Твои́м, Боже́ственным, безсме́ртным и животворя́щим Та́йнам,/ соблюди́ нас во Твое́й святы́ни/ весь день поуча́тися пра́вде Твое́й.// Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Ектения́ заключи́тельная:

Диакон: Про́сти прии́мше Боже́ственных, святы́х, пречи́стых, безсме́ртных, небе́сных и животворя́щих, стра́шных Христо́вых Та́ин, досто́йно благодари́м Го́спода.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: День весь соверше́н, свят, ми́рен и безгре́шен испроси́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Ты еси́ освяще́ние на́ше и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: С ми́ром изы́дем.

Хор: О и́мени Госпо́дни.

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Заамво́нная моли́тва:

Иерей: Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир ми́рови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое дая́ние бла́го, и всяк дар соверше́н свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов и Тебе́ сла́ву и благодаре́ние и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и́./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода не лиша́тся вся́каго бла́га./ Прииди́те, ча́да, послу́шайте мене́,/ стра́ху Госпо́дню научу́ вас./ Кто есть челове́к хотя́й живо́т,/ любя́й дни ви́дети бла́ги?/ Удержи́ язы́к твой от зла,/ и устне́ твои́, е́же не глаго́лати льсти./ Уклони́ся от зла и сотвори́ бла́го./ Взыщи́ ми́ра, и пожени́ и́./ О́чи Госпо́дни на пра́ведныя,/ и у́ши Его́ в моли́тву их./ Лице́ же Госпо́дне на творя́щия зла́я,/ е́же потреби́ти от земли́ па́мять их./ Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их,/ и от всех скорбе́й их изба́ви их./ Близ Госпо́дь сокруше́нных се́рдцем,/ и смире́нныя ду́хом спасе́т./ Мно́ги ско́рби пра́ведным,/ и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь./ Храни́т Госпо́дь вся ко́сти их,/ ни еди́на от них сокруши́тся./ Смерть гре́шников люта́,/ и ненави́дящии пра́веднаго прегреша́т./ Изба́вит Госпо́дь ду́ши раб Свои́х,/ и не прегреша́т// вси, упова́ющии на Него́.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.

Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.

Отпу́ст:

Иерей: Воскресы́й из ме́ртвых Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере, и́же во святы́х...

Многоле́тие:

Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.

^[1] Прошения и молитва о Святой Руси размещены на сайте «Новые богослужебные тексты», предназначеном для оперативной электронной публикации новых богослужебных текстов, утверждаемых для общецерковного употребления Святейшим Патриархом и Священным Синодом.

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 16 августа (вечер 15 августа) 2026г.

Неде́ля 11-я по Пятидеся́тнице.

Преподо́бных Исаа́кия, Далма́та и Фа́вста.

Глас 2.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 2:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 2:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Пре́жде век от Отца́ Ро́ждшемуся Бо́жию Сло́ву,/ Вопло́щшемуся от Де́вы Мари́и,/ прииди́те, поклони́мся:/ крест бо претерпе́в,/ погребе́нию предаде́ся, я́ко Сам восхоте́:/ и воскре́с из ме́ртвых,// спасе́ мя заблужда́ющаго челове́ка.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Христо́с Спас наш,/ е́же на ны рукописа́ние пригвозди́в на Кресте́ загла́ди,/ и сме́ртную держа́ву упраздни́:// поклоня́емся Его́ Тридне́вному Воскресе́нию.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Со Арха́нгелы воспои́м Христо́во Воскресе́ние:/ Той бо есть Изба́витель и Спас душ на́ших,/ и в сла́ве стра́шней и кре́пцей си́ле,// па́ки гряде́т суди́ти ми́ру, его́же созда́.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Тебе́ Распе́ншагося и Погребе́ннаго,/ а́нгел пропове́да Влады́ку, и глаго́лаше жена́м:/ прииди́те ви́дите, иде́же лежа́ше Госпо́дь:/ воскре́се бо, я́коже рече́, я́ко Всеси́лен./ Те́мже Тебе́ поклоня́емся, Еди́ному Безсме́ртному:// Жизнода́вче Христе́, поми́луй нас.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Кресто́м Твои́м упраздни́л еси́,/ ю́же от дре́ва кля́тву,/ погребе́нием Твои́м умертви́л еси́ сме́рти держа́ву:/ воста́нием же Твои́м просвети́л еси́ род челове́ческий./ Сего́ ра́ди вопие́м Ти:// Благоде́телю Христе́ Бо́же наш, сла́ва Тебе́.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Отверзо́шася Тебе́, Го́споди,/ стра́хом врата́ сме́ртная,/ вра́тницы же а́довы ви́девше Тя, убоя́шася:/ врата́ бо ме́дная сокруши́л еси́,/ и вереи́ желе́зныя стерл еси́,/ и изве́л еси́ нас от тьмы и се́ни сме́ртныя,// и у́зы на́ша растерза́л еси́.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Спаси́тельную песнь пою́ще, от уст возсле́м:/ прииди́те вси в дому́ Госпо́днем припаде́м, глаго́люще:/ на дре́ве Распны́йся, и из ме́ртвых Воскресы́й,/ и Сый в не́дрех О́тчих,// очи́сти грехи́ на́ша.

Стихиры преподобных, глас 8, подобен: «Му́ченицы Твои́, Го́споди...»:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Преподо́бнии Твои́, Го́споди,/ подо́бящеся Безпло́тным,/ моли́твою и воздержа́нием стра́сти отгна́ша плотски́я/ и, чудоде́йствы просия́вше,/ всех сердца́ просвети́ша./ Тех моле́нием да́руй лю́дем Твои́м// ве́лию ми́лость.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Далма́т и Исаа́кий,/ ре́вность доброде́тельную восприе́мше,/ А́риеву е́ресь и Несто́риеву разори́ша я́ве/ и, правосла́вных побо́рницы бы́вше,/ сла́ву от всех прия́ша./ Тех, Христе́, моли́твами/ да́руй лю́дем Твои́м// ве́лию ми́лость.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Зве́зды тве́рди воздержа́ния я́вльшеся,/ просвети́сте мона́шествующих, отцы́ преподо́бнии, ду́ши,/ тьму де́монскую отгна́вше./ Те́мже по кончи́не ублажа́етеся,/ моля́щеся спасти́ся всем,// творя́щим Боже́ственную па́мять ва́шу.

Догматик, глас 2:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Пре́йде сень зако́нная,/ благода́ти прише́дши:/ я́коже бо купина́ не сгара́ше опаля́ема,/ та́ко Де́ва родила́ еси́,/ и Де́ва пребыла́ еси́./ Вме́сто столпа́ о́гненнаго,/ пра́ведное возсия́ Со́лнце:/ вме́сто Моисе́я, Христо́с,// спасе́ние душ на́ших.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В прихдской традиции может опускаться)

Поется стихира храма ^[1] , затем:

Богородичные стихиры Павла Аморрейского, глас 6, подобен: «Отча́янная жития́ ра́ди...»:

Стихира: Я́же ненаде́жных упова́ние изве́стное,/ и согреша́ющих спасе́ние,/ Мари́е всепе́тая чи́стая Богоро́дице,/ приими́ моле́ние мое́ сие́,/ и испроси́ ми разреше́ния все́х,/ я́же согреши́х в житии́,/ Ма́терними Твои́ми моли́твами,/ и спаси́ от бе́д и бу́дущаго суда́ Влады́чице,// вели́кия ра́ди Твоея́ ми́лости.

Стихира: Лука́во вре́мя живота́ моего́,/ лука́во и испо́лнь вся́кия зло́бы,/ сатане́ лука́вому лю́те мя́ смуща́ющу,/ Ты́ мя Богороди́тельнице, изба́ви того́ па́кости,/ Ты́ мя от у́ст о́наго исто́ргни Пресвята́я:/ на Тя́ бо все́ возложи́х ча́яние мое́,// спаси́ мя Твои́ми бо́дрыми моли́твами.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Ра́дуйся, непосты́дная предста́тельнице./ Ра́дуйся, преблага́я Богоро́дице./ Ра́дуйся, очисти́лище ми́ра./ Ра́дуйся, ра́досте скорбя́щих, и приста́нище обурева́емым./ Ра́дуйся, я́же все́м помога́ющая су́щим в ну́ждах./ Ты́ у́бо сохрани́ и мене́ Де́во, все́х ско́рбных,// пренепоро́чная Влады́чице.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х; мо́лим Тя, Многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х Твои́х, благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 2:

Стихира: Воскресе́ние Твое́, Христе́ Спа́се,/ всю просвети́ вселе́нную,/ и призва́л еси́ Твое́ созда́ние:// Всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Дре́вом, Спа́се, упраздни́л еси́,/ ю́же от дре́ва кля́тву,/ держа́ву сме́рти погребе́нием Твои́м умертви́л еси́,/ просвети́л же еси́ род наш воста́нием Твои́м./ Те́мже вопие́м Тебе́:// Животода́вче Христе́ Бо́же наш, сла́ва Тебе́.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: На кресте́ я́влься, Христе́, пригвожда́емь,/ измени́л еси́ добро́ту зда́ний:/ и безчелове́чие у́бо во́ини показу́юще,/ копие́м ре́бра Твоя́ прободо́ша,/ евре́и же печа́тати гро́ба проси́ша,/ Твоея́ вла́сти не ве́дуще./ Но за милосе́рдие утро́б Твои́х,/ прие́мый погребе́ние, и тридне́вен воскресы́й// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Животода́вче Христе́, во́лею страсть претерпе́вый сме́ртных ра́ди,/ во ад же снизше́д я́ко си́лен,/ та́мо Твоего́ прише́ствия ожида́ющия,/ исхи́тив я́ко от зве́ря кре́пкаго,/ рай вме́сто а́да жи́ти дарова́л еси́./ Те́мже и нам сла́вящим тридне́вное Твое́ воста́ние,/ да́руй очище́ние грехо́в,// и ве́лию ми́лость.

Богродичен воскресный, глас 2:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: О чудесе́ но́ваго всех дре́вних чуде́с!/ Кто бо позна́ Ма́терь без му́жа ро́ждшую,/ и на руку́ нося́щую, всю тварь Содержа́щаго?/ Бо́жие есть изволе́ние Ро́ждшееся./ Его́же, я́ко Младе́нца, Пречи́стая,/ Твои́ма рука́ма носи́вшая,/ и ма́терне дерзнове́ние к Нему́ иму́щая,/ не преста́й моля́щи о чту́щих Тя,// уще́дрити и спасти́ ду́ши на́ша.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия