«Путь к священству». Епископ Тольяттинский и Жигулёвский Нестор

(28.02.2023)

Скачать

У нас в гостях был епископ Тольяттинский и Жигулёвский Нестор.

Наш гость рассказал о своем пути к вере, монашеству и епископскому служению.

Ведущие: Константин Мацан, Кира Лаврентьева

Константин Мацан:

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Здравствуйте, уважаемые друзья. В студии у микрофона моя коллега Кира Лаврентьева.

Кира Лаврентьева:

— Добрый вечер.

Константин Мацан:

— И я Константин Мацан. Добрый вечер. В гостях у нас сегодня епископ Тольяттинский и Жигулевский Нестор. Владыка, добрый вечер.

Епископ Тольяттинский и Жигулевский Нестор:

— Добрый вечер. Божее благословение да пребывает со всеми вами.

Константин Мацан:

— Спаси Господи. Напомню нашим слушателям и вам еще раз расскажу, что в этих беседах, которые мы с Кирой по вторникам в восемь вечера ведем, мы говорим со священнослужителем о его пути к вере и в вере. О том, какой путь привел его к священству, к этому высшему для мужчины служению под луной, что это был за выбор? Был ли это выбор естественный или, может быть, это путь через сомнения и, может быть, страхи. С какими вопросами о жизни, о вере, о себе, о Боге человек столкнулся на этом пути и какие ответы нашел. Вот об этом сегодня мы хотели бы с вами поговорить. Мы обычно называем этот цикл «Путь к священству», но в вашем случае — к епископству.

Кира Лаврентьева:

— И к монашеству.

Константин Мацан:

— Тоже и к монашеству. В общем, к священнослужению.

Кира Лаврентьева:

— Владыка, в вашей биографии, в интернете ее легко найти, написано так, что вы родились в 75 году в городе Щелково Московской области и были крещены во младенчестве.

Епископ Тольяттинский и Жигулевский Нестор:

— Да.

Кира Лаврентьева:

— Честно говоря, сразу это наводит на определенные вопросы.

Епископ Тольяттинский и Жигулевский Нестор:

— Страна была другая, что это такое, кто позволил?

Кира Лаврентьева:

— Потому что креститься в младенчестве в 75 году, это было не то, что сейчас. Кто вас крестил, владыка, кто на вас так повлиял, кто походатайствовал о вашем приобщении к Русской Православной Церкви?

Епископ Тольяттинский и Жигулевский Нестор:

— Мои родители, когда меня крестили и до определенного периода своей жизни, были тоже крещеные люди, потому что родились в тех местах, которые являются сельскими, и крестить в селе всегда было проще, поэтому они сами были крещеные люди. Я не могу сказать, что они были воцерковленными, но эта традиция, видно, которая заложена была в своем роду и по маминой линии и по папиной, требовала, чтобы как всегда в младенчестве крестят, так и крестили. У меня папа был военным. Конечно, это могло отразиться на его карьере. Для меня до сих пор вопрос, как они рисковали. Я жил в Подмосковье, там у нас был один храм на весь Щелковский район, который не закрывался. Он был кладбищенский, как было обычно, чтобы там можно было панихиды служить, еще что-то для бабушек, как говорят. Они взяли и понесли меня туда спокойно через короткое время после рождения. Это не вызвало никакого ажиотажа, какой-то реакции. За четыре года до меня они так же крестили мою сестру. Думается, что они находились в атмосфере таких же верующих людей, которые официально не говорили, что они верующие, но никто не жаловался друг на друга начальству о том, что они такие противники атеистической пропаганды. Никогда в нашей семье не было, чтобы за атеизм кто-то выступал, никогда не смеялись над словом Божием. Наши крестики мы не носили на шеи в школе, но они висели у нас в коридоре, и мой крестик и моей сестры, поэтому мы их всегда видели. Я очень смутно понимал первые шаги свои в вере, но понимаю, что воспоминания, которые остались о детстве, четко мне показывают, что традиции все равно соблюдались. Не знаю, откуда, не знаю, почему, весной у нас появлялись куличи на столе. Я еще не знал что такое Пасха, родители тоже это не говорили, но знаю, что весь наш военный городок, в котором я жил... почему-то откуда-то появлялись эти куличи на столе. Может быть, это исключение, не знаю, а, может, это везде было, действительно приносили. Конечно, не было, чтобы крестились, кто-то пел молитвы, этого не было. Правда, когда папа уже был в почтенном возрасте, он мне рассказывал, что, будучи детьми, а родился он в 43-м году, то есть это военное время, бабушка вдова была, она их воспитывала с сестрой, они знали колядки и ходили по домам, там пели. И он мне стихи одной из колядок даже напомнил. То есть внутренняя передача духовного все равно была. То же самое и у мамы всегда это было, благоговейное чувство. Однако 90-е годы позволили уже смело говорить о вере, поэтому тогда с моими родителями у нас началась полемика, потому что я начал активную духовную жизнь, а не просто принадлежность к культуре, обычаям, на Пасху надо сходить, на Рождество, что-то происходит. Я, конечно, не удовлетворялся просто понятиями внешними, как это отражено в наших советских фильмах, где Церковь представляет собой Русь уходящую, как музейную ценность. Для меня вера изначально была именно живой, событийной, она включала в себя четко понятие Бога, как настоящего Живого Существа. В своем детстве я встречался и с религиозной литературой и с самим религиозным чувством, потому что моя бабушка по папиной линии, Мария, не снимала со своего домашнего угла иконы, сама молилась утром, вечером, была очень большая труженица. Всех, кто были внуки, заставляла учить Отче наш и Богородица Дева, кроме меня. Я был самый маленький в этой большой семье, не знаю, то ли потому, что я мог проболтаться где-нибудь на уроке или что-то сказать, меня не научили в детстве этим молитвам. Но у меня закралось такое чувство, а что это меня не учат? Все знают, а я не знаю, и это пробуждало еще больший интерес, так бывает. На чердаке лежал сверток каких-то бумаг. Я, так как был пытливый умом, залез на чердак, нашел сверток, погрызенный мышами, показал бабушке. Она: ой, осторожней, никому не показывай, посмотришь и обратно положи, чтобы никто не видел. А там ниточкой было это все связано. Я раскрыл это все. Сейчас я понимаю, что это просто учебник для детей церковно-приходской школы, где самые азы. Конечно, он был дореволюционный, без обложки, это просто был сверток нескольких страниц этого учебника, но там был и русский язык в старой орфографии, я уже умел немножко читать, и славянский язык. Меня это просто погрузило в новую стихию, я увидел какой-то новый мир. А там еще картинки сохранились, что-то из Священного Писания Ветхого Завета, молитвы как раз там Кресту, помню. И у меня пробудилось желание переписать, потому что никто не отдавал и вообще это никому не показывали. Я на следующий год приехал опять к бабушке на каникулы, взял с собой общую тетрадь 96 листов, которые продавались везде тогда в магазинах, и начал переписывать. И это переписывание, как я сейчас понимаю, когда через себя я прочитывал все эти тексты, эти слова, открывали во мне новый мир, новый мир Библии, Священного Писания. И, конечно, это дало очень сильный толчок, такой толчок, что даже потом некоторые из моих родственников говорили: у тебя это юношеское увлечение, пройдет, у всех проходит, все сначала верующие, потом неверующие. Я тогда своей тетушке сказал: ну, время покажет. Время показало, что то, что связано с истиной и глубокой духовной жизнью, особенно когда человек соприкасается с Богом в этой жизни, не просто внешняя форма молитвы внешней, внешнего благочестия, внешнего исполнения постов, а именно когда касается глубокой внутренней жизни, вот тогда наступает важный момент. И после этого человек уже не может говорить, верующий он или не верующий. В моей жизни были такие очень яркие события, связанные именно с Божьим присутствием. Конечно, я не могу, как преподобный Силуан Афонский сказать, что некоторые верят в Бога, а я знаю Бога. Он Его видел, он общался с Господом. Конечно, нет. Мы в достаточно большой мирской суете живем, чтобы так Христос являлся каждому утром и вечером. Нет, речь идет о внутреннем духовном опыте и состоянии богоприсутствия в жизни человека, который ярко и явно ощущается.

Константин Мацан:

— Тут невозможно не спросить и попросить вас рассказать об этих эпизодах, насколько это возможно. Понятно, что это тема интимная и о каких-то переживаниях просто невозможно сказать словами. Слова описывают их плоско, а вы переживаете их объемно и в реальности по-настоящему. Но то, что можно описать.

Епископ Тольяттинский и Жигулевский Нестор:

— Я, во-первых, засвидетельствую, что мое воцерковление, приход к Богу не был связан ни с какими трагедиями, ни с какими событиями, которые... Знаете, как бывает? Несчастная любовь или умер кто-то из родственников, и это так отразилось на человеке, что он задумался, где жизнь, где смерть, почему человек умирает? Это такой макрокосм, и как соотносится небытие с бытием. Я, конечно, это не переживал, когда идут от горя в храм. У меня много есть знакомых, которые действительно потеряли людей, и это их подтолкнуло. Я шел от благодарности. В моем сердце из года в год просто росло это духовное чувство. И первый раз я очень хорошо помню, как это было. Это был уже шестой класс, я учился уже в математической школе, в математическом классе, мы проезжали мимо храма, меня как раз и крестили в этом храме, Никольский храм села Жигалово, это сейчас городской округ Щелково. Я проезжаю, выхожу на остановке, внутреннее такое побуждение, к храму. Все мои школьные товарищи в автобусе, я выхожу, они мне у виска крутят пальцем: ты куда, ты чего? Я говорю: вы езжайте, езжайте, мне надо. Я зашел в храм, были какие-то очень интересные встречи. Я увидел просто архитектуру, увидел просто иконы. Скажем так, я не похож был тогда на послов князя Владимира, которые взошли в храм и не знали, где были, на небе или на земле. Я прекрасно помню, что никакого там внутреннего, чтобы на меня снизошло облако, конечно, не было. Был обычный день, но мне нужно было быть в этом храме. Я чувствовал, что меня туда притягивает. Я не могу сказать, зачем, почему, почему я вышел из этого автобуса. У меня было внутреннее желание. Есть такие вещи, которые необъяснимы. Я побыл там, потом какое-то время меня не было, и я прекрасно помню, что пришел на Вербное воскресенье. Очень много людей, не пальмовые ветви, но вербочки в руках люди держали. Этот день я очень хорошо помню. Тогда была и исповедь, я еще мало что понимал в духовой жизни, но это был уже явный толчок. А сам поворотный момент, после чего я уже никогда не рассуждал и не сомневался, это был момент чтения Евангелия. Этот очень хорошо я помню момент, мне было лет четырнадцать, умерла тетушка по маминой линии, мы были на ее похоронах. Это республика Татарстан, то есть очень много мусульман, и я заходил в магазин, и Коран продавался. Она сама православная была, просто работала на КАМАЗе в Набережных Челнах. Мы приехали хоронить ее, и там лежало два экземпляра Нового Завета, то, что распространялось тогда очень активно, потому что Новый Завет невозможно было купить. Я помню тот магазин в Москве, который сейчас называется Библио-Глобус на Лубянке, зашел, посмотрел, там Библия первая, которую издательский совет выпустил, три тысячи рудей стоила, безумные деньги для школьника, для студента, это невозможно. Я свою первую Библию выписал на радио. Было какое-то американское радио, которое распространяло... Представляете, за рубеж первый раз в жизни написал письмо, мне подсказала моя школьная подруга, говорит: я полгода ждала. Я ждал эту Библию, канонические книги в Синодальном переводе два месяца. Так мы Библию получали. Поверьте, у нас в храме висела раскладушка, где были отпечатаны, видно, на ксероксе, уже тогда появлялись, молитвы, и люди приходили, переписывали их. Сегодня, когда такая огромная благодать в виде книжных магазинов церковных, все это с толкованиями, по разным направлениям, для детей литература. Слушайте, мы купаемся в таком счастье, мы не понимаем, какую ценность мы имеем. Тогда найти что-либо о Боге было очень сложно. Эти две книги мы привезли домой, я начал читать Евангелие и очень хорошо почувствовал, что Бог рядом со мной. Это момент, когда я встал и прям произнес эти слова веры.

Константин Мацан:

— Вы с Евангелия от Матфея начали читать?

Епископ Тольяттинский и Жигулевский Нестор:

— Я не могу вспомнить сейчас, какое?

Константин Мацан:

— Интересно.

Епископ Тольяттинский и Жигулевский Нестор:

— Конечно, разное есть. Но я готов еще рассказать, как потом я искал эти слова.

Кира Лаврентьева:

— Напомню нашим дорогим слушателям, что у нас в гостях епископ Тольяттинский и Жигулевский Нестор. Владыка, давайте, продолжайте, очень интересно.

Епископ Тольяттинский и Жигулевский Нестор:

— Мама тоже работала в войсковой части и в этой части была замечательная библиотека. Она была замечательна не тем, что была секретная, а тем, что там были некоторые книги по высшей математике, они мне нужны были, потому что наши военные немного тоже изучают высшую математику для своих целей. Там были еще другие книги, и она мне их приносила, на свой абонемент брала, это были книги дореволюционные. Я думаю, куда наши все дореволюционные книжки делись? А они попадали вот в такие разные совершенно специфические библиотеки. Например, историю Византии дореволюционную можно было почитать в этой военной библиотеке. Уже какие-то передачи тогда по телевидению шли о вере, какой-то конкурс был или что-то, и нужно было из Библии что-то узнать. Я для себя хотел это выяснить и попросил маму принести книгу, что там про Библию есть. Он говорит: Библии нет, но есть о Библии. Я говорю: неси, что есть, я хоть посмотрю. Что там было. Мне эта тема очень нравится, я не знаю, согласятся со мной — не согласятся наши слушатели, но она мне принесла одну книгу, Зенон Косидовский «Библейские сказания». Это автор, естественно, это атеистическая пропаганда, он в своей книге высмеивает все, что касалось библейской истории: Ноев потоп, сотворение человека за шесть дней — все, что не укладывается в наше рацио, там все это было высмеяно на всех страницах, но как это было подано. Я вспоминаю одну только из глав, о ней расскажу, Апокалипсис. Но Апокалипсис, слушайте, такая мистическая книга, тем более про будущее, это все в образах. И так-то художественный образ у нас зашкаливает, а тут еще и в Библии, этому надо верить. И он пишет так: сейчас мы дошли до самой последней книги Библии, но вы знаете, какой это ужас, какой это абсурд, вы только почитайте, что там написано. И дальше идет пятнадцать глав этого Апокалипсиса без купюр. И я понял, что это единственный был момент в Советском Союзе дать Библию под видом атеистической пропаганды. Поэтому книгу скупали все, именно там можно было это все прочитать. Таким образом в Советское время люди узнавали о библейских историях, потому что он цитировал там большими очень кусками, большими отрывками, а мы узнавали хотя бы что-то. Только потом мне стали попадаться какие-то репринтные издания, книги, очень много ксерокопировали, потому что жажда была. Я помню, у нас батюшка в нашем храме, настоятель, мы говорили тогда так: наш батюшка учится вместе с нами. То есть он еще без семинарии, его только посвятили, он заочно старается выучиться, и первые проповеди он читал из житий святых. Но мы все были вдохновлены. Я хочу подчеркнуть, что очень большая роль общины, атмосферы, которая существует в храме, мы были большой семьей, большой общиной. Мне посчастливилось, что и дальше мой путь, когда я уже в другом храме нес послушание и певчего и регента, у нас была большая община и сегодня остается. Это большая заслуга духовного отца, который нас всех окормлял, архимандрит Илия (Рейзмир), насельник Троице-Сергиевой лавры. Нас у него были сотни и тысячи по всей стране. Я не знаю, как он нас всех запоминает, но благодаря единому духовному началу, мы принимали правильные образцы духовной жизни. Наш батюшка всегда говорит, чтобы мы шли царским путем, чтобы мы ни налево, ни направо. Он говорит: кто-то поститься, есть правило, не надо голодать; молиться есть правило, не надо сутками стоять в углу у икон, а потом, как выражалась одна моя знакомая, у меня несварение благодати. То есть человек, который впадает в апатию, в депрессию потому, что он...

Кира Лаврентьева:

— Перемолился.

Епископ Тольяттинский и Жигулевский Нестор:

— Да такое выражение, все. Есть царский путь, и, идя этим царским путем, слава Богу, в тот момент в 90-х, когда можно было легко оступиться, потому что были различные секты, Мария Дэви Христос с Белым Братством, еще что-то. Они все говорили о Христе, все говорили о благодати, тут же рядом какие-то маги, чародеи, все говорили о духовности. В это слово впихивали кто что только мог и порождалось такое большое облако. С одной стороны люди хотели что-то узнать, с другой стороны, я помню, на Лубянке, на этих развалах книжных, продавали от черной магии и сатанинской библии до каких-то серьезных богословских поучений и аскетических Григория Богослова и других святых отцов Церкви. Это был такой плюрализм, который повергал человека в неизвестность, потому что он не знал, на каких ориентирах выстраивать жизнь. И вот здесь, знаете, что спасло? Как моя бабушка мне какие-то первоначальные примеры молитвы показала и наши духовные отцы — это преемственность. Очень важно быть в традиции. Когда мы говорим, он хороший скрипач, что мы в это вкладываем? А у него, значит, был хороший учитель. Он не сам научился, как Максим Горький в одном из своих рассказов на скрипочке из конского волоса пытался создавать звуки, которые слышал в доме своего помещика. Обязательно должна быть преемственность, традиция, передача опыта, потому что без нее в духовной жизни можно забрести туда, откуда не выйдешь. Мы это называем прелесть, это очень опасное состояние, но прививкой от прелести является послушание духовному отцу и желание иметь хорошее смирение. А смирение — это все-таки букет добродетелей. Поэтому здесь с разных сторон человек должен заниматься своим внутренним миром. Нас учили смотреть больше на себя, заниматься своей душою, тогда мы что-то можем сделать и с окружающим миром. Потому что если мы начинаем все выбегать на демонстрации, неважно зачем, мы забываем свою семью, бежим за какими-то другими интересными идеями, но теряем самое главное, за что мы несем ответственность, и в том числе за свое спасение, то, конечно, человек не получает счастья. А вот когда внутренний духовный мир создается, человек начинает испытывать внутреннюю духовную радость, и она уже им движет. Тогда, действительно, православие воспринимается не как некая большая аскеза — у вас в черных платках ходят, у вас священники в черных рясах и подрясниках — слушайте, вы видите ту сторону, которую хотите видеть и не более того. Если бы, как говорит апостол Павел, вы чувствовали радость о Духе Святом, этого бы не было. Это зависит от души, она преображается или нет, что-то происходит или нет. Здесь, я считаю, важный момент на пути моего становления — это были те носители духовной культуры, которые прошли через сталинские, хрущевские гонения.

Константин Мацан:

— Об этом мы поподробнее вас расспросим после небольшой паузы. Напомню, сегодня с нами в программе «Светлый вечер» епископ Тольяттинский и Жигулевский Нестор. Мы скоро вернемся. Не переключайтесь.

Кира Лаврентьева:

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. Дорогие друзья, напоминаем вам, что у нас в гостях епископ Тольяттинский и Жигулевский Нестор. У микрофона Константин Мацан и Кира Лаврентьева. Мы говорим с владыкой о его пути к вере, и, как оказалось, там очень много всего интересного владыка сегодня нам рассказывает.

Константин Мацан:

— Про тех наставников, про которых вы в конце прошлой части упомянули. Кто это был? Люди, особенно прошедшие советские гонения на Церковь.

Епископ Тольяттинский и Жигулевский Нестор:

— Были отдельные бабушки, которые были очень строги, нам такими казались, но они имели очень глубокий внутренний духовный мир, и они нас подвигали к каким-то делам.

Константин Мацан:

— Бабушки, это ваши бабушки или это бабушки в храме, в церкви?

Епископ Тольяттинский и Жигулевский Нестор:

— Нет, это были прихожанки, которые там трудились, их уже, видно, власть замучилась наказывать, поэтому их никто не трогал, они там находились, но мне очень много рассказывали, особенно о православной Москве советского периода. Храмов было, условно, сорок открыто, тридцать три насчитывали. Человек мог каждый день попасть в какой-то один из храмов Москвы. Поэтому московская община была очень узкая, все друг друга знали, и конечно, друг друга поддерживали. В наше время это был уже период расцвета, открытия храмов, людей много туда пришло, крестилось много, поэтому — к кому обратиться? Вот эти бабушки нас направляли. Большим подарком для моей жизни, большой поддержкой, Господь сподобил меня подружиться с одной монахиней. Это монахиня Ангелина, она в иночестве была Пульхерией, ее больше знают как матушку Пульхерию. Ей сегодня 91 год, она продолжает свое монашеское делание вместе со мной, она приехала в Тольяттинскую епархию.

Кира Лаврентьева:

— Ничего себе.

Епископ Тольяттинский и Жигулевский Нестор:

— Да. Больше 60-ти лет она в монашестве, я столько не прожил, сколько она монашеский свой подвиг несет. Она читает без очков, помнит и старое и новое, это удивительный пример целостной, правильной духовной жизни, когда человек... Когда я слышу кто-то мне говорит: депрессия — я говорю: так, вы мне что рассказываете, езжайте к матушке Ангелине, посмотрите на нее и потом мы поговорим о депрессии. Кто-то говорит: ой, пенсия, я уже устала, вы меня не понимаете, мне сорок пять, я уже... Я говорю: езжайте туда, там 91, и потом мы будем разговаривать, кто устал, от чего устал. Она пережила закрытие своего монастыря, когда в 24 часа им всем выдали паспорта и отправили вон. Она пережила многие гонения, преследования, за ними постоянно гонялись. Она говорит: у нас был магнитофон бобинный еще, с лентами, мы на дачу приедем к кому-то, включим, слушаем проповедь, тогда были свои старцы, Псково-Печерских старцев проповеди записывали, других священников, где еще были монастыри, храмы открыты. И, говорит, кто-то стоит у двери, кричит: облава. И мы кто в окно, кто в дверь быстренько из этой дачи, кого поймают — поймают, кого не поймают, слава Богу. Так они пытались ухватиться за каждое слово. У нее духовный отец был подвижник благочестия, Печерский схиигумен Савва (Остапенко), и она мне много рассказывала о его святой жизни. В ее жизни было такое, я расскажу, потому что вряд ли это войдет в какие-то воспоминания. Когда он ее после закрытия монастыря взял, у нее была очень сложная работа, так как людей верующих практически не брали на работу, у нее была работа на заводе, где она с такими же своими единомышленниками отмывала цистерны от химии. Приходила цистерна, сливалось это все, и потом нужно было это все отмывать, у нее была такая вредная работа. Между этими рабочими днями, те некоторые часы отдохновения она могла быть в храме, где-то помогать, потом уже несла послушание только при храме. Он ее направляет куда-нибудь, дает ей святыню какую-нибудь, икону или святые мощи, надо куда-то передать в какой-то храм, потому что много было закрыто, у священнослужителей хранились эти святыни, и нужно было там, где открытый храм, передавать. Он говорит: пойдешь туда на платформу, называет, остановится поезд, выйдет мужчина, ты с ним не разговаривай, зайдешь, сумку держи здесь, потом, когда ты на остановку приедешь свою, там к тебе подойдет человек, передай вот это. Она говорит: он мне рассказывал все, я еще не проехала, а он уже мне рассказал, с кем я встречусь, кого я увижу и как правильно себя вести, потому что везет святыню, и дьявол тоже не дремлет. Она говорила очень много примеров его прозорливой жизни. То есть это были отцы, которые были подвижники, те самые несвятые святые, которые ими духовно руководили.

Константин Мацан:

— Про отца Савву можно в книжке «Несвятые святые» митрополита Тихона прочитать.

Епископ Тольяттинский и Жигулевский Нестор:

— Есть и отдельные сборники.

Кира Лаврентьева:

— Это монахиня повлияла на ваш выбор в сторону монашества?

Епископ Тольяттинский и Жигулевский Нестор:

— Я скажу, большое влияние в этой жизни оказала она. Я принимал свой выбор сам свободно, меня никто не заставлял. Я переживал, насколько родители отпустят.

Кира Лаврентьева:

— Да, как они отреагировали?

Епископ Тольяттинский и Жигулевский Нестор:

— Они были светской направленности больше. Я думал, мама как женщина поймет, а папа, наверное, вообще никак, потому что я продолжатель рода и все остальное.

Кира Лаврентьева:

— Плюс, вы же математический факультет закончили, пединститут?

Епископ Тольяттинский и Жигулевский Нестор:

— Конечно.

Кира Лаврентьева:

— Все-таки были какие-то надежды у родителей.

Епископ Тольяттинский и Жигулевский Нестор:

— Карьеру можно было выстраивать, сейчас был бы руководителем какого-нибудь предприятия или министром. Оказалось, когда я с папой поговорил, мне нужно было от них благословение получить, он наоборот так спокойно ответил: раз ты хочешь, раз твое желание — пожалуйста.

Кира Лаврентьева:

— Ничего себе.

Епископ Тольяттинский и Жигулевский Нестор:

— Он как раз присутствовал на моем постриге, плакал, как-то он умилительно отнесся к этому. Но я могу сказать, что чувство служения Богу именно таким исключительным путем, оставляя все за пределами и только помышляя о Божественной любви, этот выбор должен созревать, должен расти. И я счастлив, что мой духовный отец правильно всегда поступал. Мне никто не давал заранее подрясник, никто из меня старца не делал, это очень правильный педагогически был ход. Когда я своему духовному отцу помогал, мы приезжали к нему на родину, а нужно было везти много книг, потому что это самая драгоценность где-то на окраине нашей необъятной страны, всегда меня при нем спрашивали: почему он без подрясника, я еще даже семинаристом не был. Он говорил: нет, нет, он просто со мной, не трогайте его. Как-то все было вовремя, и вовремя подрясник дали и вовремя я пришел к монашеству, вовремя священный сан, как канонически это положено в Церкви. Я многих знакомых спрашивал, общались мы, есть в тридцать лет священнослужитель, это не просто так, у человека должен быть опыт определенный. Он может иметь много знаний, быть очень умным человеком, знать языки, но опыт — это та большая составляющая духовной жизни, без которой невозможно передать огонь веры. Я счастлив, что мне такие носители веры смогли донести это главное. Я не знаю, как сейчас, мы много занимаемся различными направлениями, особенно социальным служением, это все нужно, и естественно я первый подниму руку, что нужно помочь, поддержать. В нашей епархии идет много работы по поддержке и малообеспеченных семей, и многодетных, и бомжи приезжают — то, чем всегда Церковь занималась, как сказал Господь, «нищих всегда имеете с собой», мы этим и будем заниматься, но это не центральная часть. Центральная часть нашей общины всегда была литургия, всегда служба. Мы вместе пришли на Божественную литургию, кто в хоре поет, кто в храме стоит помогает, все это было безвозмездно, о какой плате когда-то шла речь? Мы наоборот считали, у меня есть профессия, я должен принести что-то в храм, потому что мне Бог такое сокровище открыл веры, благодати, любви, понимания смысла жизни, какие копейки, какие гроши жалко? Это же не соразмерно, поэтому мы всегда все несли в храм, мы всегда все совершали безвозмездно. Регент должен был получать зарплату, потому что он там и служил и, конечно, это некая степень ответственности за то, чем человек занимается, своим послушанием. А настрой был такой, какие деньги, мы наоборот должны заплатить деньги, что нас Господь сюда допускает. Самый счастливый момент, евхаристия совершилась, Божественная литургия прошла, мы вместе, как большая семья, здесь за этой службой, и потом мы не расходились. У нас обязательно была общая трапеза, обязательно мы находили какие-то канты, песнопения. У нас много было людей музыкальных, которые хотели. Мы уходили из храма в воскресный день в шесть часов вечера. Как-то нам матушка Ангелина сказала, что из этого храма была украдена икона Иерусалимская, которая очень известна на Афоне, было много списков. Мы захотели написать эту икону, и у нас ничего не получалось. Едем на Афонское подворье, они говорят: у нас иконописцев нет, ищите в другом месте. В конечном итоге мы до Великого Новгорода дошли. Когда акафист начали читать Иерусалимской, а там и про Афон, и про Нижний Новгород, как мы и шли. Мы придумали после службы, после обеда, после того, как все отдохнули, требы какие-то батюшка совершил, мы опять шли в храм и совершали у одной из чтимых икон Богородицы акафист в честь Иерусалимской. И была написана икона, она сегодня в храме, как результат нашей общей молитвы, общинного делания и многих других добрых дел, которые у нас совершались. Поэтому, я думаю, если кто-то хочет сегодня говорить о какой-то духовной жизни, то она всегда сопрягается с жизнью общины и с этим важнейшим моментом, что все вокруг литургии, здесь Христос, Он настоящий здесь, Он источник жизни, нет большей радости. Почитайте праведного Иоанна Кронштадтского, он сам каждый день служил Божественную литургию, у него что ни слово именно о том центральном, а он это писал, когда его народ, его время охлаждались от этого, когда уже чисто для галочки раз в год Великим Четвергом надо было причащаться святых Христовых тайн. Это было совершенное искажение того понимания, зачем мы вообще живем, зачем нам вообще нужна Церковь, зачем нам нужно богослужение. Мы влюбились в богослужение. Я имел счастье читать все тексты на клиросе, Октоихов, Миней, разных других сборников, причем это все были старинные книги, новые Минеи только печатались, а мы теми большими... У нас была такая торжественная церемония, мы выносили перед Пасхой в Великую Субботу Триодь Цветную, это песнопения пасхальные на весь период пасхальный до Троицы. Обязательно она открывалась, как устав и как такая связь между временами, потому что храм, в котором я имел счастье нести послушания, храм Рождества Богородицы села Образцово Щелковского района не закрывался никогда. Он 18 века и до сих пор все убранство, можно приехать, посмотреть и помолиться, там у нас есть чтимые, мы их называли чудотворные иконы, к которым всегда лежала наша душа. Ну, это отдельная тема для разговора.

Кира Лаврентьева:

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. У нас в гостях епископ Тольяттинский и Жигулевский Нестор. Мы продолжаем наш интересный разговор. Владыка, все-таки хотелось бы как-то узнать, почему монашество? Ведь можно стать священнослужителем, мирянином. Но какая-то небольшая часть мужчин, молодых людей выбирает этот узкий избранный путь. Наверное, монахом нужно родиться. Это так, владыка?

Епископ Тольяттинский и Жигулевский Нестор:

— Конечно, есть такое слово «призвание», оно не раскрывает ничего, мы говорим: призвание, значит, призвание... Я могу сказать, к этому призванию были определенные предпосылки. Монашество во мне не родилось. Матушка Ангелина мне говорит: я с детства, у меня не куклы были, у меня были монахи и монашки, священники, она играла в это с детства, хотя ее родители не были священнослужителями.

Кира Лаврентьева:

— А у вас было по-другому?

Епископ Тольяттинский и Жигулевский Нестор:

— А у меня были машинки, я был очень бойкий ребенок.

Кира Лаврентьева:

— Обычный ребенок.

Епископ Тольяттинский и Жигулевский Нестор:

— Да. У меня было два по поведению в пятом классе, и я в этом плане не являл... умный, но очень непоседливый ребенок. Вместе с этим не было никаких... В семье никак религиозная тема не выпячивалась, об этом не говорили, это было внутри, духовно, такая обособленная тема. А когда уже я был в храме и очень большую часть времени там проводил, и уже даже трудился, будучи учителем математики и информатики, я понимал, что без храма мне невозможно жить. Конечно, я бы так, наверное, и прожил дальше свою жизнь и был бы учителем как и другие, имея профессию, наверное, была бы семья и все остальное. Но, знаете как, я смотрю есть некие жизненные вехи, были такие жизненные точки, которые указывали именно на это направление. Есть такое выражение одного из наших духовных писателей, это один из известных архимандритов, он говорит: когда ко мне приходят просить монашество, я всех отговариваю. По одной простой причине, что если человек не готов, он не созрел или не его, мы видим, может, где-то действительно от неразделенной любви — все, разрыв отношений и в монастырь, этот человек услышит меня, усомнится, испугается и не пойдет. Если это не его, то он... А если это его, все мои уговоры, сомнения и все, что бы я ему ни вложил в сердце, будут бесполезны, потому что есть один только закон. Это написано в замечательных книгах, в том числе и у святителя Иоанна Тобольского, он выражает эту мысль примерно так, что есть единственная причина, почему человек идет в монашество — единственная — но она чистая и светлая, это любовь к Богу. А сегодня слово «любовь» так испачкано, что непонятно, о какой любви идет речь? Как у Терезы Севильской что ли? Она видела Христа в особых образах. Какая должна быть, чувственная? Нет, конечно. Если говорить по-евангельски, в Евангелии от Иоанна Богослова читаем, Спаситель говорит: «Меня любит тот, кто исполняет заповеди мои». Все очень просто. Но стремление просто исполнять заповеди может превратиться в фарисейство. Поэтому так как человек состоит из души и тела, то не только внешнее поведение и чувственное восприятие, или не столько, а некое внутренне, духовное, чистое чувство, которое движет человеком. Чем больше я познавал богословие и включался в церковную жизнь, а я уже учился в семинарии, и у нас практика если можно так сказать, то есть у нас было послушание... Мы в семинарии Николо-Угрешской — находится в Подмосковье вместе с Николо-Угрешским монастырем, это единый комплекс, общежитие семинарское находится на территории монастыря — несли послушание и певчих, и просфорников, и звонарей, и сами храм убирали, то есть это все было наше. Мы и молились там, все для нас, но и мы должны были об этом заботиться. Вся эта жизнь вдохновляла на то, что другого и не нужно ничего. Человек ставит какие-то цели, а было такое ощущение, что я уже вернулся в родной дом и мне ничего не надо уже, все остальное, что я делаю, в радость, потому что самое главное я себе обрел. Если сказать, как в притче Христовой, я вернулся к своему Отцу, Который меня очистил, освящает мои мысли, освящает мою жизнь, ведет меня своим спасительным путем.

Кира Лаврентьева:

— Владыка, епископство, в этом смысле, это не усложнение задачи? Ведь мы знаем, что многие святые просили ни в коем случае их на это пост не приглашать.

Епископ Тольяттинский и Жигулевский Нестор:

— Когда человек приходит в монастырь, он дает обеты, среди прочих и обет послушания. Я по послушанию начал свой путь в монастырь. Кстати, именно с благословения духовного отца я поступил в монастырь и нес там послушания. Потом у меня был период, связанный с Пензенской областью, где по послушанию, меня никто не спрашивал, нужно, не нужно, я поехал туда за своим архиереем митрополитом Вениамином, который нес там свое послушание от патриарха временно управлять Пензенской епархией. По послушанию я исполнял те задачи, которые нужны были, по послушанию стал игуменом монастыря и по послушанию я стал епископом. То есть это был не мой выбор. Я приемлю этот выбор, он мне органичен, я готов понести и вижу компетенции, которые помогают мне управлять народом, который мне поручен. Но при этом, я счастлив, во-первых, что это по послушанию, нет гордыни, нет никакой моей здесь заслуги, это то, что я должен делать, как говорит апостол Павел: «Горе, если не благовествую». Во-вторых, все мое монашество внутри меня. Я был в маленькой келье, в больших кабинетах трудился, в маленьких кабинетах, не важно, где, я служу в очень многих храмах, больше двухсот пятидесяти служб бывает в год — я этим живу. Свое монашеское во мне всегда присутствует. В Евангелии нет слова «монах», там есть другие слова замечательные. Я бы хотел сейчас сместить акцент. Господь говорит: «Будьте совершенны, как Отец ваш Небесный совершен». И все, тут не монахи, ни дети, ни взрослые, ни богатые, здесь никого нет, ко всем обращение, а это заповедь. Ну и что? Что дает монашество? Монашество дает более удобный путь для исполнения этой заповеди. То есть я отдаю себя в послушание, принимаю на себя какие-то заботы о братии монастыря, например, я просфорник, значит, я им пеку просфоры или хлеб, другой брат готовит еду, третий на клиросе читает молитвы, и мы все друг другу помогаем. Если бы я все это делал один, было бы сложно, потому что я бы отвлекался и на это, и на это, и на это. Для моей молитвы было бы очень мало места, времени. А послушание в общежительном монастыре позволяет нам освобождать свое время жизни больше для молитвы, для Богообщения. Особенно, когда это не только храмовое богослужение, где все равно есть некая рассеянность, а именно келейная молитва, сосредоточенное чтение любимых мне книг, когда мне хочется почитать и что-то совершенствоваться для себя, а там, смотришь, и еще кому-то пригодится. Эта молитва о себе и о мире, это молитва покаяния и благодарения. И где бы я ни был, все это соприсутствует. Поэтому на меня епископство наложило просто только больше административных обязательств, а то, чем жила душа, остается.

Константин Мацан:

— Вы в самом начале сказали, что к вере пришли от благодарности. Не от проблем, ни от обиды на жизнь, а от благодарности Богу. Меня очень согрели эти слова, и мне кажется, это личное наблюдение или ощущение, что в нас сегодня этого мало, даже в верующих. Вроде бы мы говорим, мы знаем правильные слова, «за все благодарите», но подлинно, когда мы говорим: «Слава Богу за все» — это такая отговорка, самоутешение. В ней как бы содержится внутри, что на самом деле все плохо, и я это переживаю, как все плохо у меня в жизни, и меня в жизни очень сильно обделили, но я по смирению буду притворяться, что все хорошо, и говорить и за это тоже «спасибо». Это не то, о чем вы говорите. А можно ли такой подлинной благодарности от полноты и радости научиться? Вам приходится этому как-то своих прихожан учить?

Епископ Тольяттинский и Жигулевский Нестор:

— Знаете, какое самое тяжелее чувство, которое я испытываю? Это когда ты недостоин, то есть я что-то нашкодил, а вместо того, чтобы Господь меня наказал, Он мне наоборот дает какие-то милости. И здесь просто сгораешь со стыда. Ты не достоин, тебя надо отругать, тебя надо выбросить вон, а Господь наоборот тебе еще дает. Наказание милостями, поверьте, это страшнее, чем наказание поркой или жизненной какой-то ситуацией, где машину потерял, здоровье или еще что-нибудь. Лучше болеть, лучше страдать, охать-ахать, тебя хоть пожалеют. А здесь тебе Господь вместо наказания дает какую-то наоборот милость, особенно через людей, особенно, когда что-то происходит рядом. Столько раз происходит в жизни. На самом деле есть такой нравственный закон: чем больше человек благодарит, тем больше ему это возвращается.

Константин Мацан:

— Говорят: что излучаешь, то и получаешь.

Епископ Тольяттинский и Жигулевский Нестор:

— Да. На самом деле, есть закон, чем больше человек отдает, тем больше он принимает. Когда человек отдает бескорыстно, он испытывает счастье, это даже уже медицина доказала. У нас там какие-то очень хорошие нейроны работают так, что выделяются специфические ферменты, которые гормон радости нам придают. Но я не проверял медицину, но могу сказать на своем опыте, для меня, наверное, это такое кредо жизненное, пребывать в благодарности, это самое лучшее. Мой духовный отец очень часто повторял слова Товии в книге Товита, которые Архангел Рафаил говорил ему, что надо больше творить дела милосердия и благодарения Богу, потому что милосердие и благодарение — это такие добродетели... Все другие добродетели, как говорят святые отцы, как бы стучатся к Богу, поклоны кладешь, молитву делаешь или аскеза какая-то, постишься, это все как бы стучится человек к Богу. А вот милость — это такая добродетель, которая сразу открывает небеса и проходит пред престол Божий. Если ты хочешь избавиться от грехов, научись милосердию. Элементарно сначала милостыню подавать, потом, может, доброе слово кому-то сказать, это тоже милостыня духовная, с кем-то остаться, не убежать — ой ты знаешь, мне некогда — подожди, побудь с человеком, прими его или радость или скорбь, собудь с ним, сопричастным стань или радости или скорби. Как апостол Павел говорит: сорадуемся вместе и плачем вместе — это должно через сердце человека проходить, тогда оно настоящее, тогда оно живое, любящее, оно не каменное, оно искренне. Отсюда начинается путь к обновлению. Поэтому путь к покаянию может быть через милосердие, и чем больше человек делает милостыню, тем больше ему возвращается радости, а радость заставляет благодарить Господа за все. И эти слова Иоанна Златоуста «слава Богу за все» были сказаны не так: ну вот, меня отправили в ссылку, я тут умираю, ну спасибо. Нет, это были искренние слова счастья: благодарю Тебя, Господи, что Ты сделал все для моего спасения, потому что мы имеем много всяких наносных на нашу душу проблем, страстей, грешков, которые мы даже забываем, но которые отягощают наше сердце. Это постоянная молитва благодарения к Богу позволяет человеку открыть духовное восприятие. И, может быть, здесь есть некий ключик к пониманию духовной жизни.

Константин Мацан:

— Спасибо огромное за эту беседу, дорогой владыка. Очень тепло, очень глубоко и очень красочно вы описываете свой опыт веры. Это, наверное, самое важное, чем мы можем делиться. Епископ Тольяттинский и Жигулевский Нестор был сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер». В студии была моя коллега Кира Лаврентьева и я, Константин Мацан. Спасибо. До свиданья. До новых встреч на волнах нашей радиостанции.

Кира Лаврентьева:

— До свиданья. Всего хорошего.

Все выпуски программы Светлый вечер

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 21 сентября (вечер 20 сентября) 2026г.

Понеде́льник седми́цы 17-й по Пятидеся́тнице.

Рождество́ Пресвято́й Богоро́дицы.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 6:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры Рождества Пресвятой Богородицы, глас 6, самогласны:

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Днесь И́же на разу́мных Престо́лех почива́яй Бог/ Престо́л свят на земли́ Себе́ предугото́ва:/ утверди́вый му́дростию Небеса́/ Не́бо одушевле́нное человеколю́бием соде́ла,/ от непло́днаго бо ко́рене/ сад живоно́сен израсти́ нам, Ма́терь Свою́,/ И́же чуде́с Бог/ и ненаде́ющихся наде́жда,// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Сей день Госпо́день,/ ра́дуйтеся, лю́дие:/ се бо Све́та черто́г/ и кни́га Сло́ва Живо́тнаго/ из утро́бы произы́де,/ и Я́же к восто́ком дверь, ро́ждшися,/ ожида́ет вхо́да Святи́теля вели́каго,/ еди́на и Еди́наго вводя́щи Христа́ во вселе́нную,// во спасе́ние душ на́ших.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: А́ще и Боже́ственным хоте́нием/ све́тлыя непло́дны жены́ прозябо́ша,/ но всех Мари́я рожде́нных боголе́пно превозсия́:/ я́ко, от непло́дныя пресла́вно ро́ждшися ма́тере,/ породи́ пло́тию всех Бо́га,/ па́че естества́ от безсе́менныя утро́бы;/ еди́на дверь Единоро́днаго Сы́на Бо́жия,/ Ю́же проше́д, заключе́нну сохрани́/ и, вся му́дре устро́ив, я́ко весть Сам,// всем челове́ком спасе́ние соде́ла.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Днесь непло́дная врата́ отверза́ются,/ и дверь деви́ческая Боже́ственная предгряде́т,/ днесь плод ражда́ти благода́ть начина́ет,/ явля́ющи ми́ру Бо́жию Ма́терь,/ Е́юже земна́я с Небе́сными совокупля́ются,// во спасе́ние душ на́ших.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Днесь всеми́рныя ра́дости провозвеще́ние,/ днесь возве́яша ве́три,/ спасе́ния провозве́стницы,/ естества́ на́шего разреша́ется непло́дство:/ непло́ды бо ма́ти показу́ется/ де́вствующия и по рождестве́ Зижди́телеве,/ из Нея́же чу́ждее присвоя́ет И́же естество́м Бог/ и заблу́ждшим Пло́тию спасе́ние содева́ет,/ Христо́с Человеколю́бец,// и Изба́витель душ на́ших.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Днесь непло́дная А́нна ражда́ет Богоотрокови́цу,/ от всех родо́в произбра́нную/ в жили́ще всех Царя́ и Зижди́теля, Христа́ Бо́га,/ во исполне́ние Боже́ственнаго смотре́ния,/ и́мже назда́хомся, земноро́днии,// и обнови́хомся от тли к жи́зни неконе́чней.

Стихира Рождества Пресвятой Богородицы, глас 6:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Вече́рний проки́мен дня (в воскресе́нье ве́чера), глас 8:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас осмы́й: Се ны́не благослови́те Го́спода/ вси раби́ Госпо́дни.

Хор: Се ны́не благослови́те Го́спода/ вси раби́ Госпо́дни.

Диакон: Стоя́щии во хра́ме Госпо́дни, во дво́рех до́му Бо́га на́шего.

Хор: Се ны́не благослови́те Го́спода/ вси раби́ Госпо́дни.

Диакон: Се ны́не благослови́те Го́спода

Хор: Вси раби́ Госпо́дни.

Парими́и Рождества́ Пресвято́й Богоро́дицы:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Бытия́ чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 28)

Чтец: Изы́де Иа́ков от студенца́ кля́твеннаго/ и и́де в Харра́нь./ И обре́те ме́сто, и спа та́мо,/ за́йде бо со́лнце,/ и взят от ка́мения ме́ста того́, и положи́ возгла́вие себе́,/ и спа на ме́сте о́ном, и сон ви́де./ И се ле́ствица, утвержде́на на земли́,/ ея́же глава́ досяза́ше до Небе́с,/ и А́нгели Бо́жии восхожда́ху и низхожда́ху по ней./ Госпо́дь же утвержда́шеся на ней и рече́:/ Аз Бог Авраа́мов, отца́ твоего́,/ и Бог Исаа́ков, не бо́йся./ Земля́, иде́же ты спи́ши на ней,/ тебе́ дам ю и се́мени твоему́./ И бу́дет се́мя твое́, я́ко песо́к земны́й,/ и распространи́тся на мо́ре, и ли́ву, и се́вер, и на восто́ки,/ и возблагословя́тся о тебе́ вся коле́на земна́я и о се́мени твое́м./ И се Аз с тобо́ю, сохраня́яй тя на вся́ком пути́, а́може а́ще по́йдеши,/ и возвращу́ тя в зе́млю сию́, я́ко не и́мам тебе́ оста́вити,/ до́ндеже сотвори́ти Ми вся, ели́ка глаго́лах тебе́./ И воста́ Иа́ков от сна своего́, и рече́:/ я́ко есть Госпо́дь на ме́сте сем, аз же не ве́дех./ И убоя́ся, и рече́:/ я́ко стра́шно ме́сто сие́,/ несть сие́, но дом Бо́жий,// и сия́ врата́ Небе́сная.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Иезеки́илева чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из глав 43,44)

Чтец: Та́ко глаго́лет Госпо́дь:/ бу́дет от дне осма́го и про́чее,/ сотворя́т иере́и на олтари́ всесожже́ния ва́шего/ и я́же спасе́ния ва́шего,/ и прииму́ вы, глаго́лет Адонаи́ Госпо́дь./ И обрати́ мя на путь врат святы́х вне́шних, зря́щих на восто́ки,/ и сия́ бя́ху затворе́на./ И рече́ Госпо́дь ко мне:/ врата́ сия́ затворе́на бу́дут и не отве́рзутся,/ и никто́же про́йдет сквозе́ их,/ я́ко Госпо́дь Бог Изра́илев про́йдет и́ми,/ и бу́дут затворе́на./ Я́ко игу́мен ся́дет в них сне́сти хлеб,/ по пути́ Ела́мских врат вни́дет и по пути́ его́ изы́дет./ И введе́ мя по пути́ врат святы́х,/ су́щих к се́веру пря́мо хра́му,// и ви́дех, и се испо́лнь сла́вы храм Госпо́день.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: При́тчей чте́ние.

Диакон: Во́нмем

(Из главы 9:)

Чтец: Прему́дрость созда́ Себе́ дом и утверди́ столпо́в седмь./ Закла́ Своя́ же́ртвенная, и раствори́ в ча́ши Свое́й вино́,/ и угото́ва Свою́ трапе́зу./ Посла́ Своя́ рабы́, созыва́ющи с высо́ким пропове́данием на ча́шу, глаго́лющи:/ и́же есть безу́мен, да уклони́тся ко Мне,/ и тре́бующим ума́ рече́:/ прииди́те, яди́те Мой хлеб/ и пи́йте вино́, е́же раствори́х вам,/ оста́вите безу́мие, и жи́ви бу́дете,/ и взыщи́те ра́зума, да поживете́,/ и испра́вите ра́зум в ве́дении./ Наказу́яй злы́я, прии́мет себе́ безче́стие,/ облича́яй же нечести́ваго, опоро́чит себе́,/ обличе́ние бо нечести́вому, ра́ны ему́./ Не облича́й злых, да не возненави́дят тебе́,/ облича́й прему́дра, и возлю́бит тя,/ даждь прему́дрому вину́, и прему́дрший бу́дет;/ сказу́й пра́ведному, и приложи́т приима́ти./ Нача́ло прему́дрости страх Госпо́день,/ и сове́т святы́х — ра́зум./ Разуме́ти бо зако́н, по́мысла есть блага́го,/ сим бо о́бразом мно́гое поживе́ши вре́мя,// и приложа́тся тебе́ ле́та живота́.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́:

Стихира Рождества Пресвятой Богородицы, глас 1, самогласна:

Стихира: Нача́ло на́шего спасе́ния, лю́дие, днесь бысть:/ се бо пронарече́нная от родо́в дре́вних/ Ма́ти и Де́ва и прия́телище Бо́жие/ от непло́дове роди́тися происхо́дит,/ цвет от Иессе́я и от ко́рене его́ жезл прозябе́./ Да ра́дуется Ада́м пра́отец,/ и Е́ва да весели́тся ра́достию,/ се бо созда́нная от ребра́ Ада́мова дщерь и Вну́ку блажи́т я́вственне:/ роди́ся бо мне, рече́, избавле́ние,/ его́же ра́ди от уз а́довых свобожду́ся./ Да ра́дуется Дави́д, бия́ в гу́сли,/ и да благослови́т Бо́га,/ се бо Де́ва происхо́дит от утро́бы непло́дныя,// ко спасе́нию душ на́ших.

Стихиры Рождества Пресвятой Богородицы, глас 2, самогласна:

Стихира: Прииди́те, любоде́вственнии вси/ и чистоты́ рачи́телие,/ прииди́те, подыми́те любо́вию де́вства похвалу́,/ от ка́мене тве́рдаго теку́щий исто́чник жи́зни/ и от безча́дствующия купину́ невеще́ственнаго Огня́,// очища́ющаго и просвеща́ющаго ду́ши на́ша.

Стихира: Что шум пра́зднующих быва́ет?/ Иоаки́м и А́нна торжеству́ют та́йно:/ ра́дуйтеся с на́ми, глаго́люще, Ада́ме и Е́во, днесь,/ я́ко и́мже дре́вле преступле́нием затвори́ша рай,/ плод благосла́вен нам даде́ся,/ Богоотрокови́ца Мари́я,// отверза́ющи его́ всем вход.

Стихира: Пронарече́нная всех Цари́ца,/ Бо́жие оби́телище,/ от непло́дныя днесь утро́бы про́йде А́нны сла́вныя,/ Присносу́щнаго Существа́ Боже́ственное пребыва́лище,/ Е́юже безсту́дный ад попра́ся/ и всеро́дная Е́ва в тве́рдую жизнь вво́дится./ Той досто́йно возопии́м:// блаже́нна Ты в жена́х, и Плод чре́ва Твоего́ благослове́н.

Стихира Рождества Пресвятой Богородицы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: В благознамени́тый день пра́здника на́шего/ востру́бим духо́вною цевни́цею:/ Я́же бо от се́мене Дави́дова, днесь ражда́ется Ма́ти Живота́,/ тьму разреша́ющи,/ Ада́мово обновле́ние, и Е́вино воззва́ние,/ и нетле́ния исто́чник, тли премене́ние,/ Ея́же ра́ди мы обожи́хомся/ и от сме́рти изба́влени бы́хом,/ и возопии́м Той с Гаврии́лом, ве́рнии:/ ра́дуйся, Благода́тная, Госпо́дь с Тобо́ю,// Тебе́ ра́ди да́руя нам ве́лию ми́лость.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х; мо́лим Тя, Многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х Твои́х, благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры Рождества Пресвятой Богородицы, глас 4, самогласны:

Стихира: Всеми́рная ра́дость от пра́ведных возсия́ нам,/ от Иоаки́ма и А́нны, Всепе́тая Де́ва,/ Я́же премно́гия ра́ди чистоты́/ храм Бо́жий одушевле́нный быва́ет/ и еди́на вои́стинну Богоро́дица познава́ется./ Тоя́ моли́твами, Христе́ Бо́же,/ мир ми́ру низпосли́// и душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

Стих: Слы́ши, Дщи, и виждь,// и приклони́ у́хо Твое́.

Стихира: А́нгеловым прорече́нием/ плод пречи́ст от Иоаки́ма и А́нны, пра́ведников,/ днесь произы́де Де́ва,/ не́бо и престо́л Бо́жий,/ и прия́телище Чистоты́,/ ра́дость провозвеща́ющи всему́ ми́ру,/ живота́ на́шего Хода́таица,/ кля́твы отъя́тие, благослове́ния пода́ние./ Тем в рождестве́ Твое́м, Де́во Богозва́нная,/ ми́ру мир испроси́// и душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

Стих: Лицу́ Твоему́ помо́лятся// бога́тии лю́дстии.

Стихира: Непло́ды безча́дная А́нна/ днесь рука́ми да воспле́щет све́тло,/ да светлоно́сят земна́я, ца́рие да игра́ют,/ святи́телие во благослове́ниих да веселя́тся,/ да пра́зднует весь мир:/ се бо Цари́ца и непоро́чная Неве́ста О́тча/ от ко́рене Иессе́ева прозябе́./ Ктому́ жены́ в печа́лех не родя́т чад:/ Ра́дость бо процвете́, и Живо́т всем челове́ком в ми́ре жи́тельствует./ И ктому́ да́ры Иоаки́мовы не возвраща́ются,/ рыда́ние бо А́нны в ра́дость преложи́ся:/ сра́дуйтеся мне, глаго́лющи, весь избра́нный Изра́иль,/ се бо даде́ ми Госпо́дь одушевле́нную пала́ту/ Боже́ственныя сла́вы Его́,/ во о́бщее весе́лие и ра́дость// и спасе́ние душ на́ших.

Стихира Рождества Пресвятой Богородицы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Прииди́те, вси ве́рнии, к Де́ве теце́м:/ се бо ражда́ется Я́же пре́жде чре́ва предви́денная Бо́га на́шего Ма́ти,/ де́вства сосу́д, Ааро́нов прозя́бший жезл от ко́рене Иессе́ева,/ проро́ческое пропове́дание/ и пра́ведных Иоаки́ма и А́нны прозябе́ние./ Ражда́ется у́бо, и мир с Не́ю обновля́ется./ Ражда́ется, и Це́рковь во свое́ благоле́пие украша́ется./ Храм святы́й, Божества́ прия́телище,/ де́вственный сосу́д, ца́рский черто́г,/ в не́мже пресла́вное неизрече́ннаго соедине́ния, соше́дшихся во Христе́ есте́ств,/ соверше́нное соде́яся та́инство./ Ему́же покланя́ющеся,// воспева́ем Де́вы Всенепоро́чныя рождество́.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь Рождества́ Пресвято́й Богоро́дицы, глас 4:

Хор: Рождество́ Твое́, Богоро́дице Де́во,/ ра́дость возвести́ всей вселе́нней:/ из Тебе́ бо возсия́ Со́лнце Пра́вды, Христо́с Бог наш,/ и, разруши́в кля́тву, даде́ благослове́ние,// и, упраздни́в смерть, дарова́ нам живо́т ве́чный. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия