Псалом 23. Богослужебные чтения

Поделиться

Если вы знакомы с «Исповедью» блаженного Августина, наверняка вы не могли пройти мимо одной его фразы, потрясающей своей глубиной. (большинство слушателей не имеют понятия о тексте этого творения, поэтому предлагаю немного по-другому начать, чтобы у слушателя не возникало ощущение собственной неполноценности) Он говорит о Боге так: «Interior intimo meo et superior summo meo» (в этой фразе нет слов «Ты был» + лучше без латыни обойтись, чтобы у слушателя не возникало ощущение собственной неполноценности). То есть — «Ты был (почему о Боге говорится в прошедшем времени? Получается, что Бог мог измениться или исчезнуть со временем?) глубже моей глубины и выше моей высоты» (Августин Аврелий, Исповедь, книга III, глава 6, § 11). Сейчас мы узнаем, что именно послужило источником такой вдохновенной фразы — а именно 23-й псалом, который сегодня звучит в храмах за богослужением.

Псалом 23.

Псалом Давида. [В первый день недели].

1 Господня земля и что наполняет её, вселенная и всё живущее в ней,

2 ибо Он основал её на морях и на реках утвердил её.

3 Кто взойдёт на гору Господню, или кто станет на святом месте Его?

4 Тот, у которого руки неповинны и сердце чисто, кто не клялся душою своею напрасно и не божился ложно ближнему своему, —

5 тот получит благословение от Господа и милость от Бога, Спасителя своего.

6 Таков род ищущих Его, ищущих лица Твоего, Боже Иакова!

7 Поднимите, врата, верхи ваши, и поднимитесь, двери вечные, и войдёт Царь славы!

8 Кто сей Царь славы? — Господь крепкий и сильный, Господь, сильный в брани.

9 Поднимите, врата, верхи ваши, и поднимитесь, двери вечные, и войдёт Царь славы!

10 Кто сей Царь славы? — Господь сил, Он — царь славы.

Псалом 23-й изображает картину единства величия — и одновременно близости Бога. Псалом открывается гимном о Боге-Творце: «Господня земля и что наполняет её». И это не просто утверждение собственности, принадлежности всего бытия Творцу — но и провозглашение фундаментальной, глубинной связи Творца и творения. Земля и вселенная — не случайность, не результат «игры в кости» — а осмысленный порядок, который Бог основал. Заметим, что здесь находится ключевое отличие ветхозаветного иудаизма от всех древних античных религий, соседствовавших с Иудеей. Древние видели Бога или богов как победителей изначального хаоса. Однако книга Бытия по-особому говорит о творении мира — на этом немного остановимся.

Термины «меоническое бытие» и «уконическое бытие» происходят из греческого языка и активно использовались в русской религиозной философии и богословии начала XX века (особенно у Николая Бердяева и священника Сергия Булгакова). Меоническое бытие (τὸ μὴ ὄν) — буквально «не-сущее», «не-бытие». Слово происходит от греческой отрицательной частицы μὴ («не») и причастия от глагола εἶναι («быть»). Меоническое бытие — это бытие, взятое на границе небытия. Это «не-полнота бытия», состояние, близкое к ничто, но при этом ещё не абсолютное ничто. Именно так и воспринимали действие Творца язычники: что-то уже было, некая праматерия, которая и организуется, оформляется высшими силами.

Но совершенно иное — это уконическое бытие (τὸ οὐκ ὄν) — также «не-сущее», но с другим оттенком: οὐκ — это полное отрицание бытия, абсолютное, радикальное. В отличие от «меонического», «уконическое бытие» — это абсолютное ничто, лишённость даже потенции бытия, абсолютное небытие. Это не динамическая свобода, которая есть в μὴ ὄν, а именно полное отсутствие всякой возможности, полная пустота и невозможность реализации. Библейская традиция однозначно утверждает: именно это и есть начало действия Бога Творца — «из небытия в бытие».

И далее псалмопевец задаётся вопросом: но кто достоин приблизиться к такому Богу? Псалом отвечает ясно: «Тот, у которого руки неповинны и сердце чисто». Дорога к духовной высоте пролегает через внутреннюю чистоту и искренность. Не обилие жертв, не глубина переживаемого страдания, не обилие добрых дел — а только внутренняя прозрачность.

Заключительная часть псалма — торжественный призыв открыть «вечные врата», чтобы «вошёл Царь славы». Здесь вечные врата — символ человеческого сердца и всего мироздания, ожидающего встречи с Богом. Господь предстаёт как сильный воитель, активно вступающий в борьбу против зла и несправедливости, побеждающий силы хаоса. И в этом Его победном входе раскрывается важнейший богословский парадокс: Бог одновременно бесконечно превознесён и бесконечно близок. Именно об этом — мысль блаженного Августина, с которой мы и начали. Этот парадокс достигает высшей точки в христианстве, где Бог воплощается во Христе, становясь полноценным человеком — но не теряя при этом Своей божественной природы.

Как же важно нам почаще вспоминать, что Бог — не отдалённый, внешний наблюдатель, а живой и активный Творец, ожидающий только одного: распахнутости, открытости наших сердец. И когда это происходит — мы действительно становимся соучастниками вечной славы Царя Вселенной — который для нас и создал всё это бытие!

Псалом 23. (Русский Синодальный перевод)

Псалом 23. (Церковно-славянский перевод)