Поделиться
Фото: Олег Варов / Пресс-служба Патриарха
Читая воспоминания современников о людях, достигших святости, испытываешь двойную благодарность: к самим праведникам и к авторам записок, подарившим нам радость встречи со святыми.
Сегодня мы говорим о преподобном Анатолии Оптинском Втором и книге митрополита Вениамина (Федченкова) «Божии люди».
Место действия — монастырь Оптина пустынь неподалеку от города Козельска Калужской губернии.
Время действия — начало XX века
Духовный писатель митрополит Вениамин (Федченков) оставил большое литературное наследие: труды по богословию, проповеди, автобиографические записки, воспоминания о подвижниках благочестия, с которыми ему довелось встретиться на жизненном пути.
В 1913 году архимандрит Вениамин (Федченков) приехал в монастырь Оптина пустынь. Ему, ученому монаху, хотелось поближе узнать повседневную жизнь знаменитой обители, понять, что такое «оптинский дух», привлекавший в Оптину пустынь богомольцев со всей России.
Впечатление от первой же встречи с Оптинским старцем Анатолием для автора книги «Божии люди» оказалось незабываемым.
Протиснувшись немного к центру толпы, я увидел, что все с умилённой любовью и счастливыми улыбками смотрят на какого-то маленького монаха в клобуке, с седенькой, нерасчёсанной, небольшой бородкой. И он тоже всем улыбался. Толпа старалась получить от него благословение. И я увидел, как вокруг этого маленького старичка всё точно светилось и радовалось. Так милые дети встречают родную мать.
— Кто это? — спрашиваю я соседа.
— Да батюшка отец Анатолий! — ласково ответил он, удивляясь, однако, моему, неведению.
Среди четырнадцати Оптинских старцев, прославленных Церковью в лике святых — два Анатолия. Один — иеросхимонах Анатолий (Зерцалов) — почил в конце XIX века. Старцу Анатолию (Потапову) или, как называли его в Оптиной — Анатолию Второму — выпало нести свое пастырское служение в последние предреволюционные годы и после революции.
В молодые годы Анатолий Оптинский Второй (в миру — Александр Алексеевич Потапов) служил приказчиком в Калуге. Приняв в Оптиной пустыни монашеский постриг, он несколько лет служил келейником у преподобного Амвросия Оптинского и многому научился у прославленного старца.
В народе Анатолия Оптинского называли «утешителем» — никто не уходил от него без духовной поддержки и утешения.
Митрополит Вениамин лично убедился, насколько глубокими, почувствованными были духовные советы старца Анатолия, и приводит в книге «Божии люди» конкретный пример.
Речь шла об одном молодом священнике, у которого начался разлад в семье. После окончания духовной академии батюшка получил в одном городе приход и с большим энтузиазмом занялся постройкой нового храма. Жена стала сердиться на него за частые опоздания к обеду и даже грозилась уйти к родителям.
Узнав, что архимандрит Вениамин едет в Оптину пустынь, священник попросил узнать у старца Анатолия: как ему быть? Что важнее: храм или претензии жены? Казалось бы, ответ напрашивался сам собой, но старец Анатолий глубоко задумался...
— Конечно, — сказал отец Анатолий, — и храм строить — великое дело; но и мир семейный хранить — тоже святое Божие повеление. Нужно сочетать и храм, и семейный мир. Иначе Богу неугодно будет и строение храма. Да, вот так и отпишите — пусть приходит вовремя к обеду. Всему есть свое время. Так и отпишите.
А потом, немного подумав, добавил:
— А тут добро-то добро: строить храм-то. Но к нему тайно примешивается и тщеславие. Да, примешивается, примешивается: ему хочется поскорее кончить, людям понравиться, так и отпишите.
Я так и отписал. И дело поправилось.
Летом 1922 года в Оптину пустынь явились чекисты с ордером на арест старца Анатолия Оптинского.
Отец Анатолий попросил своих конвоиров прийти за ним на следующий день, чтобы «подготовиться». Видя преклонный возраст старца, конвоиры уступили. Всю ночь преподобный Анатолий провел в молитве, а наутро его нашли перед иконами коленопреклонённым и бездыханным.
В книге «Божии люди» митрополит Вениамин (Федченков) пишет, что святой человек тоже чудо Божие, как и икона, только — явное чудо. На такие мысли на него навело знакомство с Оптинским старцем Анатолием (Потаповым).
Все выпуски программы Прообразы
2 октября. «Ангельское извещение»
ПоделитьсяДревнее предание свидетельствует о том, что Ангел Господень известил престарелых Иоакима и Анну о рождении у них Младенца в час крайней скорби бездетных супругов, подвергшихся грубому и несправедливому осуждению со стороны ветхозаветного священства. «Иной суд человеческий и иной суд Божий», — говорили в старину. Для нас в этом повествовании важно, что праведники не были подавлены печалью и не впадали ни в ропот, ни в озлобленность, но с детской и искренней верой изливали Отцу Небесному боль своих сердец — вот драгоценный пример для боголюбцев!
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
На перроне в Италии. Анна Пясецкая
Поделиться
Однажды я поехала в отпуск в Италию, в Тоскану. Остановилась в симпатичном курортном городке Виареджо, на побережье Лигурийского моря. В один из дней решила, что поеду на экскурсию в соседний город Лукка. Приехала туда на раннем, утреннем поезде. Зачарованная, долго ходила по его красивым улочкам, церквям и музеям.
Вот так гуляла я по городу и не заметила, как наступил вечер, а за ним и ... ночь. Надо было срочно возвращаться домой, в отель. Когда прибежала на вокзал, там уже не было ни души. Без знания итальянского языка разобраться в расписании было сложно, да и кассы уже закрылись.
Тут я обнаружила, что и кассы бы мне не помогли. Купила дорогой альбом по искусству, сувениры. Цены на билет оказались выше, чем думала. Не рассчитала! В результате осталась одна на перроне без копейки в кармане. Казалось, придется заночевать на вокзале. Охватывало отчаяние.
Единственное, что пришло на ум — это своими словами, от сердца, обратиться с молитвой ко Господу, попросить Его прислать помощь.
Через некоторое время я заметила, как по перрону навстречу движется фигура человека. Когда он приблизился, я увидела, что это приятный молодой мужчина. Он улыбнулся, поприветствовал на ломаном английском и спросил, нужна ли какая-то помощь. Так, слово за слово, мы разговорились.
Оказалось, сам он недавно переехал из другого региона в Виареджо и живет рядом с тем местом, где находился мой отель. Его звали Рикардо. Чудо — мой новый знакомый не только подвел к нужному билетному автомату, но и купил мне «обратный» билет. Слава Богу! Мы успевали на последний ночной поезд, следующий в нашу сторону!
Страх и отчаяние мгновенно отошли на задний план, ведь Господь прислал доброго проводника, с которым за легкой беседой, в уютном теплом вагоне, быстро добрались до нашего городка. Мысленно я поблагодарила Господа за помощь!
И с тех пор я взяла за правило — когда накатывает одиночество или беспомощность, важно помнить, что Христос всегда рядом — и в горе, и в радости. Если на душе — пустота и, на первый взгляд, помощь маловероятна, надо молиться. Главное — искренне. Иногда этой молитвой может стать совсем простая фраза: «Господи, мне сейчас тяжело. Будь со мной». Уверена, помощь не заставит себя долго ждать.
Я чувствую, что в ту ночь, в небольшом южном итальянском городке, рядом со мной на перроне незримо оказался Спаситель. Это была моя незримая встреча с Ним. Вспомнились такие важные слова из Писания: «Не бойся, ибо Я с тобою».
Автор: Анна Пясецкая
Все выпуски программы Частное мнение
Мы и они. Алексей Шириков
Поделиться
Я по своему складу человек, любящий образы, иносказание, символы, многослойность текста, когда один и тот же евангельский эпизод можно рассматривать с разных сторон. А есть люди, устроенные иначе, — для них важна буквальная точность, однозначность формулировки, где каждое слово Священного Писания или Предания должно пониматься ровно так, как написано, без зазора для разных истолкований. Разница эта то и дело оборачивается настоящими спорами между нами.
И часто замечаю, как трудно мне в такие моменты не начать демонизировать другую сторону. Я же понимаю свою точку зрения, вижу внутреннюю логику, знаю аргументы, думаю, что она согласна с духом Евангелия. Со стороны же тех, с кем ведется спор, я начинаю замечать, что в каких-то важных для меня местах меня не понимают, не хотят слышать, обрывают на полуслове или отвечают заготовленной фразой вместо того, чтобы вникнуть. И вот тут срабатывает опасный переход: если меня не хотят слышать, значит, дело не в теме спора, а в самих людях. Значит, они «не такие» — упрямые, слепые, закрытые для истины. Этой же монетой нередко платит и другая сторона.
Для того, чтобы остановить этот порочный круг разделения на «мы» и «они» с последующей демонизацией оппонента, мне каждый раз приходится напоминать себе одну простую вещь: если я не согласен с другим человеком, если вижу как он, пусть иногда и агрессивно защищает свою позицию, это ещё не значит, что человек зол. Я ведь и сам, наверняка, не веду спор с абсолютной безошибочностью и бесстрастностью. Чаще всего у людей, что бы они ни делали и как бы ни думали, есть какие-то внутренние причины для своей позиции. Они могут сами не отдавать себе в них отчета, но они есть.
В этой внутренней обусловленности любых человеческих действий и есть, как мне кажется, причина одной из самых пронзительных молитв Евангелия — молитвы Христа на кресте: «Отче! Прости им, ибо не знают, что делают». Ведь если вглядеться в участников той сцены, почти никто из них не действовал со злым умыслом в собственных глазах. Солдаты несли свою службу — распятие людей было для них рутиной. Совет старейшин Израиля был убеждён, что спасает народ от смуты и большего кровопролития, — Каиафа прямо говорит об этом: лучше одному человеку умереть за народ, чем всему народу погибнуть. Пилат хотел сохранить карьеру и не желал лишних проблем с Римом из-за возможного народного восстания. Каждый из них, по-своему, делал то, что считал правильным или, по крайней мере, неизбежным.
В этом вся сложность и вся трагедия. Оказывается, можно даже убивать, будучи при этом искренне убеждённым, что приносишь таким образом службу Богу. Об этом, кстати, тоже предупреждал Христос: «Наступает время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу». И если уж такое возможно в вопросах жизни и смерти, то что говорить о куда более скромных спорах — о том, например, понимать евангельский образ буквально или искать в нём более широкий смысл? Тот же механизм работает и здесь, просто в меньшем масштабе: каждая сторона убеждена, что служит истине, а не самой себе.
Именно поэтому я считаю важным в любом общении удерживать себя от разделения на «мы» и «они». Я не знаю подлинных внутренних намерений другого человека, не знаю, что происходит в глубине его сердца, какой разговор он ведет с собственной совестью и с Богом. А значит, я не могу до конца отделиться от него, поставить на нём крест и закрыть вопрос раз и навсегда — как бы ни хотелось иногда именно этого.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
