«Преподобная София Суздальская»

16.06.2024

Поделиться

Вместе с доктором исторических наук Дмитрием Володихиным мы обратились в 16-й век и говорили о судьбе первой жены великого князя Василия III Соломонии Собуровой, принявшей монашество и прославленной как преподобная София Суздальская.

Ведущий: Дмитрий Володихин

Д. Володихин

— Здравствуйте, дорогие радиослушатели! Это Светлое радио, Радио ВЕРА, в эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин. И гостей у нас сегодня никаких нет, время летнее, поговорим с вами на исторические сюжеты тет-а-тет, я и вы, те миллионы слушателей, которые сейчас со вниманием прислушиваются к Радио ВЕРА. Итак, сегодня в фокусе моего рассказа фигура одной знаменитой личности, которая в большей степени известна под своим светским именем. И относительно небольшое количество людей величают ее именем монашеским, под которым она вошла и в историю Русской Православной Церкви, и в сонм святых, просиявших на лоне Русской Православной Церкви — это Соломони́я Сабу́рова, она же — святая София Суздальская. Если о Соломонии Сабуровой слышали очень многие, то имя «София Суздальская» за пределами публики строго воцерковленной известно, на мой взгляд, относительно не многим, к сожалению, не многим. Судьба Соломонии Сабуровой трагична, и, кроме того, ее жизнь в исторических источниках XVI века как будто раздваивается, словно один и тот же человек прожил две разные жизни, вел себя в этих жизнях по-разному, и видели все это разные люди. Если бы не было твердой уверенности, что это один человек, одна несчастная, крепко верующая женщина, то можно было бы написать две принципиально разных биографии. Но об этом чуть позже, а сейчас сначала краткое изложение ее жизни и судьбы. Кто такая Соломония Сабурова? Она принадлежит к древнему роду Сабуровых и в родословии этого рода сказано, что они происходят от мурзы Чета, который в первой половине XIV столетия перешел на Русь служить русским князьям, крестился, и его потомки — это не только Сабуровы, это не менее и даже, пожалуй, более знаменитый род Годуновых, это род Вельяминовых. В течение XIV-XV столетий Сабуровы служили верно, служили преданно московским князьям и, кроме того, надо сказать, что служили они на очень высоком уровне. Это род боярский — могущественный, богатый, влиятельный, и от его поведения порой зависело, как повернется судьба всего княжества и уж во всяком случае правящей в нем династии московских Рюриковичей, которых иногда исследователи еще называют Даниловичи или Калитичи, то есть потомки Данила Московского — основателя династии, или Ивана Калиты, его знаменитого сына. Собственно, во время войны, ее нельзя назвать «гражданской», наверное, внутренней войны II-й четверти XV века позиция Сабуровых многое определяла. И вот приходит время, когда великий князь Московский Иван III решает женить своего наследника Василия, это первые годы XVI века, в 1505 году Иван III скончается, вопрос о женитьбе наследника будет стоять остро, потому что наследник превращается в государя, великого князя Московского по имени Василий III, и для православного государя, притом государя такого уровня, отсутствие супруги и детей — вещь абсолютно немыслимая, невозможная. Надо как можно скорее избавляться от этого недостатка в жизни Василия Ивановича. Что же тут происходит? Ну вот в Московском государстве был обычай своего рода конкурса невест или смотра невест. Тогда в Москву привозили красивейших девушек и, конечно же, в первую очередь рассматривались варианты, которые предлагали представители русской аристократии и люди боярского рода, княжеского рода рассматривались варианты от родов соседних княжеств. Тверские княжны высоко ценились на Москве, но в 1485 году Тверь исчезла, и речь шла, конечно же, о том, чтобы выбрать кого-то из своих и лучше всего из крупных родов. Вот, собственно, Сабуровы входили в число этих родов и очевидно, было бы правильно соединить судьбу государя Василия III с судьбой могущественного рода, рода людей, которые составляют часть политической элиты России для того, чтобы усилить власть молодого государя, для того, чтобы привязать к нему новых, скажем так, родственников, которые будут верными слугами, которые будут водить полки, которые будут сидеть в Боярской думе, которые будут выполнять важнейшие политические поручения. Ну что же, Сабуровы пришлись как нельзя кстати, и когда они освоились со своей ролью, то, в общем, оказались действительно дельными полководцами, администраторами, они были при дворе, они были в армии, они занимали высокие посты, и роль их ничуть не уменьшилась, чем раньше, даже наоборот, благодаря своей близости к правящему дому, она возросла. Так вот, из числа невест на этом конкурсе выбрали Соломонию Сабурову, отчество её Юрьевна, и кроме того, рядом с ней находился её брат Иван Юрьевич Сабуров. Собственно, когда в XVI или XVII веках род возвышался, он шёл вперёд всей, можно сказать, командой. Когда на него обрушивалась опала, тоже страдали все. Эта привычка к тому, что семья, род — это нечто гораздо более важное, чем один человек, по тем временам была совершенно непоколебимой. Так вот, когда мы говорим о Сабуровых рядом с Василием III, мы должны понимать: конечно, присутствие жены Василия III рядом с ним имело политический подтекст. Рюриковичи в Москве вообще старались заключать политические браки, они в большей степени смотрели не на то, чтобы женщина была красива, чтобы у них было некое чувство к ней, они смотрели прежде всего на то, какую политическую пользу можно извлечь из этого брака. Ну вот в данном случае польза была извлечена, и дальше прошла вся длинная жизнь Соломонии Сабуровой при дворе бок о бок с великим князем Московским, она выезжала с ним на богомолья, участвовала в разного рода торжественных мероприятиях. Она не особенно могла повлиять на мужа в делах политики, это было не в обычае того времени, и вместе с тем, видимо, не было и никаких условий для того, чтобы брак распался, не видно по источникам, ни по летописям, ни по иным документам того, чтобы Василий III пренебрегал женой, чтобы у них были какие-то моменты споров, противоречий, скандалов, конфликтов — нет, брак удался, брак протекал мирно, брак вроде бы удовлетворял всех, кроме одного аспекта — брак оставался бесплодным, и вот это сулило очень серьёзные проблемы для России, для самого Василия III, для его окружения, ну и уж, понятно, для Сабуровых. Проблема здесь вот в чём: когда появляется наследник по прямой — ясно, кто займёт престол. В Московском княжестве давным-давно определилось то, что престол передаётся от отца к сыну, а не по старой традиции, как это было в древние времена — от старшего брата к младшему брату, ну или просто-напросто к родственнику, который является старшим в семействе. И Василию III передать престол по прямой было некому, потому что он живёт брачно с Соломонией Сабуровой в течение двух десятилетий и за эти двадцать лет не происходит деторождения. Конечно же, это печалит Василия III, он понимает, кому отойдёт престол: следующим в череде престолонаследников стоит его младший брат, князь Юрий Дмитровский, и вот к этой фигуре очень большое внимание в Москве. Василий III сам пренебрежительно высказывается о политических качествах Юрия Дмитровского, ему представляется, что Юрий Дмитровский не способен не то что управлять великой державой — он не способен как следует управить собственный удел. Что же касается боярства московского, то оно опасается того, что Юрий Дмитровский придёт в Москву, сбросит тех, кто сидел в Боярской думе, кто возглавлял полки, кто исполнял важнейшие административные поручения с их мест и посадит своих дмитровских бояр. Ну и в целом это, в общем, грозило стране повтором той самой внутренней войны II-й четверти XV века, которая страшно разорила Русь и привела к тому, что политическая элита научилась подличать, предавать, мучить близких родственников. Ну представьте себе: два великих князя Московских были ослеплены в ходе этой борьбы, один был отравлен. Печальная эпоха, не дай бог она повторится, никто этого не хочет, но она может вновь разразиться, если Василий III скончается, не оставив наследника. Какие усилия предпринимаются к тому, чтобы этого не произошло: ну, традиционные христианские усилия — это молебны, это богомольные поездки, это припадание к мощам святых, которые, по представлениям того времени, могли помочь с избавлением от бесчадия. И кроме того, мы знаем, что Соломония Сабурова лично шила разного рода предметы церковного обихода, покровы на раки святых, такой предмет церковный, который называется «возду́х», и сюжетами её шитья были чудеса разных святых: преподобного Леонтия Ростовского, преподобного Сергия Радонежского, преподобного Пафнутия Боровского, особенно она любила Сергия Радонежского. И мы на одном из предметов её шитья обнаруживаем молитву о чадородии, то есть женщина, конечно, страдала и хотела как-то выйти из этого страшного положения, хотела помочь своему мужу, хотела стать матерью, но это же так естественно.

Д. Володихин

— Дорогие радиослушатели, я напоминаю вам, что это Светлое радио, Радио ВЕРА, в эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин, у нас в гостях никого нет, и мы с вами беседуем о Соломони́и Сабуровой, которая также и святая София Суздальская. Ну что же, когда подошёл черёд всерьёз поговорить о разводе, конечно же, выявились сторонники и противники этого развода. И сторонники, и противники этого развода действовали порой не из соображений христианских. Можно или нельзя развестись с бесчадной супругой? — вопрос, который должна урегулировать Церковь. Церковь в лице митрополита Даниила разрешение на развод дала. И вместе с тем в московской политической жизни началось борение, то есть, кто-то говорил: «Нет-нет-нет, ни в коем случае!», и многие хотели ведь начать свою политическую игру, кому-то Юрий Дмитровский не нравится, а кто-то готов половить в мутной воде рыбку: он придёт в Москву, начнёт раздавать должности, посмотрим, может быть, он будет лучше, мягче, чем был суровый правитель Василий III. Давайте-ка, братья, поразмыслим над этим: а раз так, то хорошо поддерживать святость брака, хоть богословия и благочестия тут не будет ни на грамм, будут одни лишь политические соображения. А другие говорят: «Ну что вы, что вы, неплодную смоковницу посекают, вот как сказано в Священном Писании», размышляя в основном не о святости брака христианского, а о том, что политически надо бы как-то защититься от прихода брата Василия III на престол. Эти недостойные игры, к сожалению, окружают историю развода Василия III с Соломонией Сабуровой. Развод действительно произошёл осенью 1529 года, вокруг этого развода огромное количество источников, так или иначе осуждающих или оправдывающих эту историю. В очень позднем публицистическом произведении, которое относится ко временам лет на восемьдесят-девяносто позже истории Василия III и Соломонии Сабуровой, говорится, что аж четыре Вселенских Патриарха запретили Василию III развод, особенно суров был Иерусалимский Патриарх Марк. Но, в общем, ни одной грамоты от Вселенских Патриархов неизвестно и можно заподозрить, что эта история с их посланиями представляет собой выдумку. Максим Грек, большой святой Русской Церкви, высказался отрицательно об этом браке. Я уже говорил, что положительно высказался митрополит Даниил, большой книжник Русской Церкви, человек многомудрый, прекрасно осведомлённый по части канонов церковных, положительно высказался знаменитый Вассиан (Топорков), положительно высказалась значительная часть Боярской думы, и, в общем, мнения разошлись. Так или иначе развод произошёл, очень быстро Василий III вновь женился, его избранницей стала юная прекрасная, намного моложе него, княжна Елена Глинская. Ну, история Елены Глинской будет отложена на финальные аккорды этой передачи, давайте сейчас всё-таки последим за тем, что происходило в судьбе Соломонии Сабуровой. Разные источники, как я уже говорил, освещают эту судьбу очень по-разному, и существуют «Записки о московитских делах» немецкого дипломата барона Сигизмунда Герберште́йна, в подробностях пересказывающих историю с разводом, и существует произведение московского перебежчика, князя Андрея Курбского, который в конце XVI века написал «Историю о великом князе Московском», в основном он там рассуждал о ненавистнике своём, об Иване IV, Иване Грозном, но не преминул пройтись и по его отцу, по Василию III. И надо сказать, что в деле развода был замешан давний дальний родич Андрея Курбского, князь Семён Курбский. Очевидно, в роду передавалось мнение Семёна Курбского, который крайне отрицательно отнёсся к разводу Василия III и ко второму браку. Напоминаю о том, что мнение политической элиты, мнение людей светских — это, в основном, мнение людей, которые прикидывают, какой будет игра большой политики при дворе Московского великого князя. Ну, а теперь давайте посмотрим на то, как Сигизмунд Герберштейн и Андрей Курбский рассказывают историю о Соломонии Сабуровой. Я многие вещи-нелепости из этого рассказа убираю и пытаюсь дать что-то связное, внятное, поскольку если пересказать всё, то получится некое нагромождение странных высказываний, ошибок, противоречий и так далее. Но вот если излагать суть, то мнение, изложенное в этих источниках, состоит в том, что Соломония Сабурова была принуждена к разводу и принуждена к принятию монашеского пострига. Более того, Сигизмунд Герберштейн пишет о том, что в московском Рождественском монастыре — знаменитой древней обители Москвы, произошло некое надругательство над обрядом пострижения во инокини, что бывшая великая княгиня сорвала с себя монашеский куколь, что она бросила его на пол, топтала ногами его, кричала, что она не собирается в монахини, и тут подошел некий доверенный человек Василия III с бичом, звали этого человека Шигона́, ударил великую княгиню и принудил ее все-таки принять постриг, она кричала: «По чьему повелению ты действуешь?» Он сказал, что повеление исходит от самого великого князя, ее супруга, и тогда только она смирилась. То есть, в общем, иными словами, это постриг — не постриг, а некая нравственная катастрофа. Что же касается жизни Соломонии Сабуровой в более позднее время, то она оказалась в Покровском Суздальском монастыре — аристократический монастырь, кстати, о котором Василий III и его супруга заботились, их трудами там были построены каменные церкви, в том числе и монастырский собор, и знаменитая красивейшая надвратная церковь. Ну так вот, оказавшись там, бывшая великая княгиня, а ныне инокиня София, попала в фокус странных слухов, что как будто бы в монастыре у нее родился младенец, которым она была беременна от великого князя, и что есть некий тайный наследник у Василия III, жены крупных вельмож распространяли эти слухи. Когда прибыли люди с проверкой по велению великого князя, Соломония Сабурова будто бы не захотела показать им младенца, сказала, что их глаза недостойны видеть этого венценосного мальчика, багрянородного, лучше сказать, мальчика, и впоследствии розыск не дал никакой почвы для того, чтобы говорить о существовании этого мальчика, но тем не менее слухи множились. Великая княгиня бывшая, а ныне инокиня, отправилась в Каргополь, прожила там как минимум несколько лет, впоследствии была возвращена в Покровский Суздальский монастырь, страшно мучилась от нищеты, от бедности, мальчик куда-то исчез, вроде бы она его прятала, потом он пропал неведомо куда, и вот в 1934 году историк-краевед Варганов в Суздале раскопал место, которое считалось местом захоронения инокини Софии и возможным местом захоронения младенца, и представил на суд публике некий клубок из золотого шитья, из тесьмы. После очень долгих колебаний Государственный исторический музей дал ему справку, которая представляет собой акт экспертизы, относящий детскую одежду к XVI веку. Текст этой экспертизы находится в сети, не так-то сложно его посмотреть, автор экспертизы — научный сотрудник Государственного исторического музея Видо́нова, и очень хорошо видно, что написана эта бумага под давлением, там сказано немало нелепостей, которые ну никак не могут доказывать того, что эта рубашечка относится к XVI веку. В ГИМе отписались в том духе, что: «Ну вы требуете от нас — ну вот держите то, что вы хотите, пожалуйста, даём! Только отвяжитесь». И впоследствии произошла фабрикация этой детской рубашечки — понимаете, там не было никакой тканевой основы, она вся была подложена в XX веке под остатки этого золотого шитья и тесьмы, фактически клубок тесьмы оказался вроде бы основой для реконструкции, а на самом деле для производства какого-то нового советского артефакта — детской рубашечки. Рубашечка эта то выставлялась в Суздальском музее, то её убирали, в зависимости от того, сколько совести было у руководства этого музея. И вот честно сказать, сам этот миф о том, что был некий мальчик, о том, что он был тайным младенцем, он был развеян в 1996 году, там всё было сказано достаточно чётко. Поехали настоящие специалисты, не Варганов, который не оставил сколько-нибудь серьёзного описания раскопок, ни фотографий, ничего подобного, и можно сказать, что он вынул эту тесьму, перефразируя классика, «из собственного рагу», а действительно настоящие специалисты, в частности, научный сотрудник Института всеобщей истории Академии наук Беляев о гробнице, раскрытый Варгановым, в акте говорит следующее, цитирую: «Погребения на этом месте не могло быть по причине физического отсутствия места для него, ибо фундамент представляет единый монолит, сохранившийся в неповреждённом виде, без каких-либо выемок в нём, а совершение захоронения между плитами пола и фундаментом невозможно, так как толщина этого слоя в самом его глубоком месте не превышает тридцати сантиметров». Иначе говоря, раскопки 1996 года поставили под сомнение сам факт того, что Варганов действительно нашёл в указанном им месте захоронение с рубашечкой, ведь, в общем, никакой гробницы-то и не могло быть, один сплошной камень. Дорогие радиослушатели, напоминаю вам, что это Светлое радио, Радио ВЕРА, в эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин, у нас в гостях никого нет, и мы с вами беседуем о Соломони́и Сабуровой, которая также и София Суздальская.

Д. Володихин

— Дорогие радиослушатели, напоминаю вам, что это Светлое радио, Радио ВЕРА, в эфире передача «Исторический час». С вами в студии я, Дмитрий Володихин, у нас в гостях никого нет, и мы продолжаем нашу с вами беседу о Соломонии Сабуровой, которая также София Суздальская. Вот еще один важный документ, я процитирую небольшой кусочек из него, очень характерный. Официальное письмо директора музея-заповедника, заслуженного работника культуры Российской Федерации, кандидата исторических наук Аксёновой, в Суздальский Покровский монастырь от 11 декабря 2006 года. В нем, среди прочего, говорится: «Легенда, не подтвержденная документально, остается легендой. Прямых неопровержимых данных о существовании ребенка, приуроченности предметов погребения к имени Соломония (София) нет». Сказано честно и точно. Липовая рубашечка, назовем вещи своими именами, рубашечка липовая. И сама эта история, в общем, липовая, мне важно было привести ее во всей полноте, чтобы рассказать иную, принципиально иную версию жизни Соломонии Сабуровой — Софии Суздальской, которая выглядит совершенно иначе. Соломония Сабурова до такой степени любила своего мужа, что она решила пойти на своего рода духовный подвиг. Существует Типографская летопись, в старину ее называли также Синодальной, она принадлежала Церкви, эта летопись относится к началу 30-х годов XVI века. Она рисует следующую картину: великая княгиня со слезами молит супруга о разводе. Заметьте, все звучит совершенно иначе. Оказывается, не принуждали ее к разводу, не принуждали ее к принятию иноческого чина, она сама об этом попросила — попросила, понимая, что если она не совершит этого шага, супруг будет в вечном состоянии горя, а Россия подвергнется опасности новой большой внутренней войны. То есть Соломония Сабурова оказывается личностью не эгоистической, а наоборот, личностью с необыкновенно тонкой духовной сутью в ее душе, человеком сострадательным, любящим и склонным к самопожертвованию, а ведь это именно самопожертвование, послушайте, что происходило дальше. Василий III отказывается: «Как могу брак разорить и вторым совокупитися?» Подошли вельможи, которые начали советовать принять предложение супруги. Тогда с увещеваниями обратился к Василию III сам митрополит Даниил. Великий князь отказал супруге, отказал вельможам, митрополит — глава Церкви, а в то время, в середине 20-х годов XVI века это был именно митрополит, а еще не патриарх. Так вот, митрополит говорит: «Да повелит воле ея быти, (то есть пускай воля Соломонии Сабуровой свершится, а ее воля — это развод) много моли о сем Государя и со всем священным саном», то есть вместе с митрополитом Даниилом пришла делегация от Русской Церкви, которая провозгласила волю Церкви, а воля такова, что развод благословляется. Василий III, государь всея Руси, далее цитирую летопись: «Видя непреклонную веру ея и моление отца своего Даниила митрополита, не презре повелел совершить желание ея». И вот здесь мы, конечно, видим совершенно другую картину — картину настоящего подвижничества, картину, которую совершенно не хочется видеть людям, далеким от веры, далеким от православной жертвенности. Что происходило дальше? Да, произошел постриг, постриг этот произошел в том самом московском Рождественском монастыре, совершал его Давид, игумен Никольского греческого монастыря, который располагался на Китай-городе в Москве, и в нем не было никакого акта насилия. Представьте себе, до какой степени было бы нелепо думать о том, что вельможе разрешено входить в храм — с бичом ли, с оружием ли, что делать в храме человеку с плетью? То есть, на самом деле, сама эта история, согласно которой Шигона отстегал или хотя бы один раз ударил бывшую великую княгиню, заставляя ее постричься, она довольно сомнительная. Вот посмотрите, барон Сигизмунд Герберштейн знал одно из южнославянских наречий, приехал в Москву, общался с вельможами, которые были, как бы это правильно сказать, — задействованы во всех интригах, которые плелись вокруг проблемы с разводом Василия III, питался слухами городскими, и в результате даже имени великой княгини он не воспринял правильно, она у него Саломея, а не Соломония. Саломея — это дочь Иродиады, один из отрицательнейших персонажей Священного Писания, и Сигизмунд Герберштейн, в общем, коллекционируя эти слухи, непонятно даже, до какой степени хорошо понимал, что он слышит, ведь в сущности, по-русски-то он не знал, он опирался на знание некоего, повторяю, южнославянского наречия. Ну вот представьте себе дипломата, который приезжает сейчас куда-нибудь в Сербию или в Хорватию, в Словению, допустим, и он прекрасно знает русский, он не знает ни сербского, ни хорватского, ни словенского, и в разговорах с местными жителями он полагается на то, что: ну, наверное, это тоже славянский язык, я всё пойму. Что понимал Сигизмунд Герберштейн, понять невозможно. А вот до какой степени оказались ангажированы Курбские и вместе с тем Андрей Курбский, который, повторяю, был врагом сына Василия III от его второго брака, Ивана IV-Ивана Грозного, судить можно — это, конечно же, записи врага сына, который, естественно, делается и врагом отца. Поэтому, в общем, пока мы видим то, что не обнаруживается правдоподобие у тех источников, которые говорят о насильственном разводе, о насильственном пострижении, а вот что касается последующего, здесь всё достаточно необычно, но понятно. Когда разнеслись слухи о том, что ребёночек есть, то, естественно, великую княгиню из Покровского Суздальского монастыря убрали на север, под Каргополь, но при этом Василий III не собирался каким-то образом мучить её, терзать, ввергать её в подземное тёмное мрачное узилище, как об этом писали, вместо этого всего он дал богатое село Вышесла́вское на обеспечение её нужд в монастыре. Ну, извините, если держать в подземной клетке или в землянке великую княгиню, не очень понятно, зачем давать ей такое богатство на её обеспечение? Логики в этом нет. Причём вот пожалование села известно документально, оно было при Елене Глинской подтверждено. Инокиня София прожила до 1542 года, и, видимо, в монастыре она жила небедно, её через некоторое время из-под Каргополя вернули назад, видимо, все эти слухи рассосались, исчезли, представлять опасность они уже не могли, и ей дали жить нормально, по-человечески, не тревожа её тем, что надо уехать куда-то на окраину. Собственно, аспект, связанный с младенчиком — ну, давайте посмотрим на вещи честно и непредвзято. Великий князь двадцать лет провёл в браке с любимой женщиной, своей супругой Соломонией Сабуровой, ребёнка не появилось, и тут, в момент развода, в момент пострижения, откуда-то лихорадочно появляется некая тайная беременность. Собственно, откуда ей взяться-то? Ничего в браке не поменялось. Подозревать о том, что женщина вот так скоропостижно взяла после двадцати лет брака, изменила своему супругу и заимела младенца — это значит позволять себе писать исторический роман, если только не историческое фэнтези. Всё это, мягко говоря, гипотезы, а лучше сказать — домыслы. Кроме того, ну представьте себе ситуацию, когда в государстве расходятся слухи о том, что есть некий тайный наследник, а уже, в общем-то, официально оформлен второй брак. Как вы думаете, перетряхнув монастырь от фундамента и до маковок, не нашли бы этого младенца, который должен быть накрепко связан с матерью? Ну что вы, что вы! Всё это выглядит, в общем, историей, конечно, красивой, годной для романа, для приключенческого чтива очень хорошо годной, но только не для действительной истории. Надо успокоиться и честно сказать: нет никаких прямых чётких данных, которые свидетельствовали бы о том, что у инокини Софии появился ребёнок. Этих данных в принципе нет, вот так. А вот что касается её жизни в монастыре — данные есть, и долгая её жизнь во инокинях, она представляет собой подвиг благочестия. Представьте себе, она родилась где-то в конце 80-х, в начале 90-х годов XV столетия, она скончалась в 1542 году, как я уже говорил, и похоронена была в том самом монастыре, где долгие годы была инокиней, в монастыре аристократическом, там множество знатных женщин закончило свои годы в иноческом чине, и ей уже было не так мало лет, как вы понимаете, по всей видимости ей было основательно за пятьдесят, тогда замуж выходили рано, ну уж там минимум пятьдесят два года, а может быть, и больше ей было. Она провела в монастыре долгие годы, с 1525 по 1542 год, полтора десятилетия, даже больше, в общем-то, семнадцать лет, и всё это время она, как бы правильно выразиться, осваивала иноческую науку и показала, что она чиста перед Богом, она вела себя благочестиво, как истинная монахиня, а не как принуждённая к монашеству личность. И более того, анналы монастыря сообщают нам о том, что она лично своими руками ископала в обители колодец, ну представьте себе, что это значит для женщины, которая никогда никаким физическим трудом не занималась, ничего тяжёлого не делала, она жила, облачённая в шёлк, парчу, она ела только тонкую и очень хорошо приготовленную пищу, она почивала на перинах, и тут, видите, собственными руками колодец. Вот это другая женщина, это не героиня романа, а действительная святая преподобная София Суздальская, какой она была в жизни, и вот об этом хорошо бы помнить.

Д. Володихин

— Дорогие радиослушатели, это Светлое радио, Радио ВЕРА, в эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин, у нас в гостях никого нет, я с вами разговариваю в одиночку, мы беседуем о Соломони́и Сабуровой, которая есть также святая София Суздальская. И когда происходит разговор о святой Софии Суздальской, надо ведь помнить, что у святого, помимо жизни земной, была еще жизнь загробная, так вот, еще в XVI веке к ней начали относиться именно как к святой, возникло почитание, а от 1598 года сохранилось известие о том, что у ее гробницы прозрела страдавшая глазной хворью женщина, есть другие известия о чудесах, которые совершились у ее останков, фактически можно сказать: у святых мощей. И долгое время шел вопрос о том, каково должно быть ее почитание, в середине XVII века были уже написаны иконы, панихиды и службы у ее погребения совершались, в XVIII веке на какое-то время почитание было прервано и вновь возобновилось в XIX веке, и впоследствии в XX веке. Это очень долгая история, закончилась она 27 марта 2007 года, речь идет о том, что Патриарх Московский и всея Руси Алексий II официально повелел вписать в святцы и месяцесловы святую Софию Суздальскую и с 2007 года это общецерковная святая, безусловно, без дискуссий, без вопросов, одна из знаменитых древних святых Русской Церкви. Вот это факт, то есть Церковь, изучив биографию земную и изучив биографию загробную, изучив свидетельства о чудесах, которые совершались у гроба святой Софии Суздальской, приняла решение, которое было, может быть, даже несколько запоздалым, но нет того дела, которое Церковь делала бы впопыхах и наспех, поэтому, наверное, оно должно было вызреть внутри Церкви, решение об общероссийской канонизации святой Софии Суздальской. У нее есть два дня особого поминовения — это 29 декабря, к нему добавляется 14 августа, день обретения честных мощей, ну и, кроме того, память святой Софии Суздальской отмечается также в Соборе Владимирских святых в целом. Я хотел бы напомнить: человек чистой души, сильной любви и большого самопожертвования, человек, который смог, пав от положения великой княгини до положения простой монахини, исполниться смирения и хорошенько работать на сестринскую общину — это все великолепный духовный пример и ничего нет в этом примере от соблазнительных россказней о том, какой была фактически выдуманная Соломония Сабурова. Ну а теперь давайте обратимся к тому, что произошло в судьбе великого князя, когда он завершил свой брак с Соломонией Сабуровой, когда он стал подумывать о совершении нового брака. Я уже сказал, что брак совершился очень быстро, супругой стала Елена Глинская, она представляла род литовско-русских магнатов князей Глинских, и впоследствии она и её родня довольно долго выглядели своего рода чужаками в среде московской знати, Глинских несколько недолюбливали, а в некоторых случаях проявлялось даже и острое недоброжелательство по отношению к ним. Дело здесь не в том, что не любили сам акт развода и вторичного брака, это, в сущности, иное, просто в состав политической элиты вошли люди иного обычая, вошли люди, с которыми пришлось старым родам, стоявшим у власти, делить пирог властных полномочий у престола Московского, но это, в общем, не касается светлой памяти святой Софии Суздальской, касается другое. Достаточно долго Василий III всё-таки с юной прекрасной женой Еленой Глинской не мог обзавестись наследником престола, а он был уже немолод и, в общем, ситуация грозила тем, что второй брак не поможет, и всё-таки в 1530 году у его супруги Елены Глинской появился наследник — сын Иван, и в честь этого события Василий III, невероятно обрадованный, повелел построить церковь в царской летней резиденции в селе Коломенском. Вот, собственно, храм Вознесения в Коломенском — это свечка, вознесённая с благодарением ко Господу, это есть благодарение за счастливое появление наследника престола Ивана Васильевича. Много было в аристократической среде слухов, что вот как-то долговато не могла великая княгиня забеременеть, не нашла ли она кого-то ещё? Но, понимаете, молва человеческая, она аки чудовище бесстыдное, никого не щадит и всегда кусает зло. Что в этом правда? Наследникам тех аристократов, которые потерпели поражение в борьбе за то, чтобы развода не произошло, очень бы хотелось чего-нибудь скверного о Василии III, о его сыне, но один факт, который нередко забывают, показывает то, что скверны-то, скорее всего, никакой не было, ведь вскоре после этого появился следующий мальчик, младший брат Ивана Грозного — Георгий, и этот мальчик прожил достаточно долгую жизнь, он был тем единственным родичем Ивана IV, близким родичем, который остался после смерти его отца и его матери. История эта достаточно печальная и говорить о ней мне не очень радостно, честно сказать, мне жаль государя-сироту. Представьте себе, ему всего три годика, а его отец уходит из жизни — нарыв на ноге, к сожалению, привёл к заражению, и Василий III скончался в 1533 году. На протяжении пяти лет державой управляла в качестве регентши при двух маленьких мальчиках, при двух младенчиках мать Елена Глинская, она ушла из жизни в 1538 году, оставаясь молодой красавицей, и исследование её останков позволило некоторым учёным, некоторым специалистам высказать гипотезу о том, что отравление возможно — ну чужачка, чужачка, могли упромыслить над ней московские аристократические семьи. Впоследствии в 1547 году над некоторыми представителями рода Глинских учинили жесточайшую расправу прямо посреди улиц Москвы. Но мальчик, который родился от этого брака, мальчик, ради которого пошла на иноческий постриг Соломония Сабурова, он всё-таки вырос, он правил, можно говорить о его правлении и доброе, и скверное, не об этом разговор. Бог дал смысл самопожертвованию святой Софии Суздальской, Бог не презрел её молитв о том, чтобы её муж был счастлив, вот об этом надо помнить, когда заходит разговор о Соломонии Сабуровой, о Софии Суздальской, вот об этом надо помнить — о том, что она есть образец христианского духовного совершенства, образец любви и самопожертвования. Ну а теперь время нашей передачи подошло к концу, и мне остаётся сказать вам, дорогие радиослушатели: спасибо за внимание, до свидания.

Все выпуски программы Исторический час

• «Василий Никифоров-Волгин». Анастасия Чернова
• «Историк Владимир Иванович Герье». Татьяна Агейчева
• «Николай Николаевич Машуков». Константин Залесский

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов