«Праздник Воздвижения Креста Господня. Фестиваль «Запас-Припас». Протоиерей Константин Кобелев, Валентин Максимов

У нас в студии были клирик храма святителя Николая Мирликийского в Бирюлеве протоиерей Константин Кобелев и руководитель проекта студии гастрономических и ремесленных реконструкций «Посольский двор» Валентин Максимов.

Мы говорили об истории, смысле и значении для нас сегодня праздника Воздвижения Креста Господня, а также о гастрономическом фестивале «Запас-Припас», который пройдёт возле храма святителя Николая Мирликийского в Бирюлеве 26 и 27 сентября.

Ведущий: Алексей Пичугин

---

А. Пичугин

— Друзья, здравствуйте. Это «Светлый вечер» на светлом радио. Меня зовут Алексей Пичугин и я рад вас всех здесь приветствовать. В этой студии с удовольствием представляю своих гостей. Сегодня эту часть «Светлого вечера», ближайшую часть, вместе с нами и с вами проведут наши постоянные гости. Вот, правда, в таком составе, по-моему, мы еще не собирались ни разу. Протоиерей Константин Кобелев, клирик храма святителя Николая в Бирюлеве...

Протоиерей Константин

— Добрый вечер.

А. Пичугин

— Добрый вечер. Валентин Максимов, руководитель проекта студии гастрономической и ремесленной реконструкции «Посольский двор». Здравствуйте.

В. Максимов

— Здравствуйте. Он же пекарь.

А. Пичугин

— Он же пекарь. Да, вот я каждый раз, когда приходят люди, которые у нас бывают достаточно часто, спрашиваю: как вас сегодня представить? И этот вопрос и к отцу Константину, потому что к нам он приходил и как тюремный священник, и как настоятель храма в Бутырке, кем он продолжает являться, и как человек, который рассказывал про церковную Москву предперестроечную, и как человек, который служит в Москве, в Бирюлеве. И Валентина Максимова мы тоже всегда по-разному представляем, в зависимости от того, о чем конкретно он нам рассказывает сегодня. Вот сегодня мы будем говорить среди прочего про фестиваль «Запас-Припас», который пройдет в Бирюлеве уже совсем скоро, с 26 по 27 сентября, как раз на Крестовоздвижение. О Крестовоздвижении будем говорить с отцом Константином сейчас, ну будем увязывать эти два события, так как они как-то и связаны тем, что при храме в Бирюлеве состоится очередной гастрономический фестиваль. Мне очень нравится, когда Валентин Максимов приходит рассказывать про гастрономические фестивали, потому что это всегда очень классно, здорово слушается и хочется сразу все съесть. Те, кто меня хорошо знают, и так знают, что поесть я люблю, а тут еще и поговорить о еде тоже. Ну все-таки мы с вами накануне Крестовоздвижения практически выходим в эфир, поэтому давайте в первую очередь расскажем нашим слушателям — кому-то напомним, кому-то освежим в памяти, кому-то просто расскажем о том, что есть такой праздник церковный, важный достаточно, что он связан с определенным событием в истории Церкви. Отец Константин, про Крестовоздвижение.

Протоиерей Константин

— Да, мы знаем, что наш Господь Иисус Христос нашего ради спасения претерпел по тем временам самую страшную, ужасную, позорную казнь — распятие на кресте. И после этого христианство начало распространяться по всему миру. Христиане в основном собирались в каких-то потаенных местах, в государствах различных, в которых они находились, часто воздвигали гонения на них. В частности, город Иерусалим был разрушен римлянами в 70-й где-то год от Рождества Христова. Но пришло время, когда царь Константин, император, уже в 303 годах — это IV век, да, он уже стал благосклонно относиться к христианам. И его мать, царица Елена, она приняла христианство. И вот тогда она отправилась в город Иерусалим искать какие-то действительно места, связанные с жизнью Господа. И тогда довольно необычным образом был обретен именно Крест Господень, на котором был распят наш Господь. В результате длительных поисков нашли три креста. И когда рядом проносили покойника, возложили сначала один крест, потом второй, а вот когда возложили третий, то этот покойник воскрес.

А. Пичугин

— Ну это мы сейчас переходим в область такого предания...

Протоиерей Константин

— Церковного.

А. Пичугин

— Так как мы не можем отправиться в IV век, в начало IV века, узнать, как все было на самом деле, потому что там, согласно одному преданию, произошло воскресение человека, согласно другому — женщина болящая получила исцеление.

Протоиерей Константин

— Ну, в общем, каким-то образом Господь показал. И действительно те частицы Креста, которые дошли до нас, они все, отвечая как бы, молитвы перед ними бывают услышаны, и Господь показывает Свою силу и помощь людям. И вот когда был найден этот Крест, тогда в городе этот Крест подымали — вот произошло Воздвижение Креста Господня. То есть люди собрались, было людей много, все собрались окрест, на высокой горе подымали Крест Господень, и вот таким образом он стал виден всеми. В память этого был установлен праздник Воздвижения Креста Господня.

А. Пичугин

— А чем праздник важен для нас сейчас? У нас много праздников, которые мы отмечаем, которые относят нас к тому или иному церковному событию, к жизни того или иного там человека, связанного с Церковью, обычно святого человека, у нас много событий, которые непосредственно с евангельскими событиями связаны, отмечаются Церковью. Но вот такое событие как Крестовоздвижение, которое произошло спустя несколько веков после жизни Христа земной, которое произошло спустя несколько веков после евангельских событий и апостольского века, чем это важно для нас?

Протоиерей Константин

— Да вот как-то это событие преломилось в жизни, в частности, и нашего русского народа, у нас много и храмов посвящено этому, и монастырей. И здесь, конечно, прилагается в жизни каждого человека. То есть как в нашем народе есть такая пословица: «Господа терпел и нам велел» — то есть это говорится о тех крестах, которые мы в своей жизни несем, какие-то трудности и испытания, и что вот мы должны их нести, укрепляясь верой в Господа, и не поддаваться унынию и ропоту.

А. Пичугин

— А можно ли говорить о том, что это событие для нас важно? Мы плохо знаем историю Церкви, надо признаться честно, что для большинства людей, в том числе верующих людей, которые числят себя христианами и ходят в храм, история Церкви как таковая, да, вот даже, может быть, в пределах какого-то краткого изложения, все равно остается белым пятном. И праздник Крестовоздвижения это одно из тех маркерных событий, которые нам отмечают действительно переломные события в жизни Церкви, когда, как вы сказали в начале повествования о Крестовоздвижении, Церковь начала выходить действительно из катакомб на открытое служение. Она выходила и раньше, но здесь состоялся такой вот грандиозный выход, когда она фактически стала государственной.

Протоиерей Константин

— Да, вот историческое такое основание, конечно, есть. И стали строиться храмы, они стали украшаться крестами. Потому что до этого такого символа не было в христианстве как крест. Была номограмма, вот которую изображал на своих знаменах царь Константин, связанная с именем Христовым. А вот с этого времени стали храмы украшаться, и христиане стали носить на себе нательные крестики, в различных элементах оформления храмов стали изображать кресты. Так что вот в этом плане-то это, конечно, имеет какое-то основание историческое.

А. Пичугин

— Ну а с другой стороны, сейчас тоже люди спросят: а как же так, неужели нам всегда говорили, что крест это один из важнейших символов, это орудие смерти, ставшее орудием победы над смертью, что крест для нас сейчас, людей, живущих в XXI веке, крест, безусловно, является, когда если мы числим себя христианами, даже если мы просто культорологически соприкасаемся с христианством, крест это вообще первое, что придет в голову, да, а вы говорите что первые столетия крест как таковой не почитали?

Протоиерей Константин

— Ну не то что не почитали, но его не изображали. То есть изображали, допустим, рыбу...

А. Пичугин

— Ягненка.

Протоиерей Константин

— Ягненка, различные другие символы. Поскольку не было готово, наверное, человечество еще тогда к тому, чтобы везде было это изображение, тем более во время гонений.

А. Пичугин

— У вас есть еще одна история, связанная с крестом, мы о ней перед началом программы еще немного поговорили. Это крест, который вы собираетесь установить сейчас на месте гибели самолета в 1941 году.

Протоиерей Константин

— Ну это немножко шире. Потому что сейчас около многих храмов восстанавливаются поклонные кресты в память о тех людях, которые и во время гонений погибли. А в нашем случае наш храм, святителя Николая в Бирюлеве, он в общем-то кладбищенский.

А. Пичугин

— Ну давайте с этого начнем. У вашего храма действительно уникальная история. Здание, деревянное здание храма было построено, то что я помню из истории (наверное, тут тоже есть некая мифологическая часть, вы меня поправьте, если это так, но это тоже очень интересная история), что здание храма было построено деревянное в 50-е годы, поскольку это была такая дань памяти советской власти, такой жест вежливости даже скорее... Настоятель якобы скрывал Владимира Ильича Ленина.

Протоиерей Константин

— Нет, это абсолютно не имеет отношения. У нас произошло такое вот чудо, что на территории России, не считая тех областей, которые были в оккупации и так далее, вот исконных таких областей, за время советской власти было построено всего лишь сто храмов, и из них два в Бирюлеве. То есть этот вот, конечно, удивительно. И сейчас стоится третий, но это уже другое дело. И вот первый вначале был построен храм в 1912 году при училище, при училище железнодорожников был построен храм. Этот храм, обычно подобные храмы закрывали непосредственно в 1918 году — все домовые храмы при школах, институтах, больницах, военных частях и так далее. Но наш храм дожил до 1924 года. И вот тогда уже обязательно, уже ничего не оставалось делать, рабочие должны были принять резолюцию, что храм надо закрыть. Но они приняли резолюцию очень необычную, они написали: храм закрыть, но разрешить верующим (если они захотят, конечно) построить другой.

А. Пичугин

— И верующие захотели.

Протоиерей Константин

— Верующие захотели. И таким образом у нас возник храм в честь святителя Николая. Причем первый-то храм был в честь Александра Невского, а здесь храм возник в честь святителя Николая. Мы видим в этом знак того, что долги по строительству храма Александра Невского оплатил царь Николай. И вот то, что уже храм был в честь святителя Николая, небесного покровителя нашего царя-мученика Николая, в этом мы видим такое прикровенное свидетельство, что жители нашего этого поселка железнодорожного, они таким образом выразили почитание. Конечно, никаких документов найти даже нельзя пытаться, потому что в то время открыто об этом сказать было невозможно.

А. Пичугин

— Я напомню, что в гостях у светлого радио сегодня протоиерей Константин Кобелев, клирик храма святителя Николая в Бирюлеве. Валентин Максимов, руководитель проекта студии гастрономических и ремесленных реконструкций «Посольский двор». Ну мы пока про храм до перерыва говорили. Там вот история продолжалась, то есть в 1924 году храм был построен...

Протоиерей Константин

— На территории кладбища.

А. Пичугин

— На территории кладбища. Недалеко от станции.

Протоиерей Константин

— Недалеко от станции, но уже немного вглубь квартала. И вот, соответственно, вокруг...

А. Пичугин

— А простите, тот храм, который существовал до того, его снесли?

Протоиерей Константин

— Его закрыли. И это было училище вначале, он продолжал действовать, но уже он не функционировал как храм.

А. Пичугин

— А сейчас здание сохранилось?

Протоиерей Константин

— Оно не сохранилось.

А. Пичугин

— А когда его снесли?

Протоиерей Константин

— Это вот я не знаю. А после этого, когда храм уже был на территории кладбища, вокруг это кладбище разрасталось, понятное дело, потому что разрастался поселок. И в 1955 году, в конце года, этот храм сгорел, по неосторожности обращения с электричеством. И тогда, конечно, уже власти предержащие, они рассчитывали, что храма не будет, раз сгорел, тем более что атеистическая работа велась. Но прихожане очень быстро сумели восстановить службу, и настоятель, который был тогда в сторожке, и эту сторожку стали расширять, переоборудовать под храм. И вот здесь такой интересный очень момент, что в тех органах, которые следили за развитием этих событий, были какие-то люди связаны с верующими, потому что они тайком сказали, что завтра утром придет комиссия, которая засвидетельствует, что храма нет и община закрывается. И вот тогда, именно в ту ночь было наиболее активное строительство. И когда пришла комиссия, они уже заканчивали кровлю. То есть фактически можно сказать, мы знаем, что обыденные храмы в основном по ночам и строились — называется «об един день», а вообще-то, «об одну ночь». И вот это здание, этот Бирюлевский храм нес на себе оттенок и обыденного.

А. Пичугин

— А от сторожки какая-то часть осталась?

Протоиерей Константин

— А сторожка, она вошла в состав храма. То есть она расширялась, расширялась, постепенно какие-то стены ее убирались, переносились дальше, восстанавливались другие, то есть это был как такой зародыш.

А. Пичугин

— И к 90-м годам это был такой обстроенный со всех сторон храм. Я знаю такую историю, похожую, правда, она уже позднее разворачивалась — храм Серафима Саровского в Кунцево, в Москве же. Когда там существовал большой храм, закрытый и впоследствии снесенный. Но еще в каких-то корпусах, которые остались от этого храма, там сторожка тоже, в конце 80-х — в начале 90-х началась приходская жизнь, и постепенно к сторожке что-то пристроили, кусок чего-то еще пристроили. И в итоге сейчас, ну наверное, вы видели, такое вытянутое длинное задние — храм Серафима Саровского в Кунцево, которое состоит там из пяти разных пристроек и перестроек, совершенно разных временных, но интересных. Потому что, когда заходишь внутрь, ты сначала попадаешь в пространство, которое появилось там в 90-е вначале, потом в пространство, которое появилось там в конце 90-х. Ну и в пространство, которое там недавно относительно построили. И вот ты переходишь — это такой своеобразный музей церковности 90-х, когда видно, как все это менялось. А сейчас у вас проезжаешь мимо, смотришь, а там уже огромный пятиглавый храм.

Протоиерей Константин

— А теперь рядом с этим храмом деревянным строится, заканчивается, уже фактически стены возведены и кресты установлены, храм каменный. И вот получилось так, что рядом с этим храмом как раз должен быть установлен крест.

А. Пичугин

— Сейчас про крест поговорим. А как соотносится теперь, сосуществует вернее, деревянный храм и каменный?

Протоиерей Константин

— Ну пока что они стоят рядом и основную службу проводим в каменном в деревянном, а в каменном вот в теплое время года, допустим, служим позднюю литургию.

А. Пичугин

— Но вы же сохраните, когда уже будет полностью закончен каменный храм, деревянный как память о том, что и такое могло быть в 50-е годы?

Протоиерей Константин

— Да это, конечно, в этом плане очень интересное свидетельство.

А. Пичугин

— Мне кажется, это надо сохранить. И вот вы хотите поставить крест памятный.

Протоиерей Константин

— Да, мы хотим поставить этот памятный крест, и на этом памятном кресте будет табличка, которая будет говорить, что он установлен в память тех людей, которые здесь похоронены, вокруг храма. Ну в том числе особенно еще будут указаны имена летчиков, которые во время Великой Отечественной войны наши летчики совершили очень много подвигов. Потому что усилиями и самолетов, и аэростатов, и людей, которые дежурили на крышах домов, в общем-то, удалось избежать больших разрушений Москвы в то время, когда враг был совсем близко. И вот, в частности, 22 октября 1941 года после воздушного боя над поселками Бирюлево и Красный Строитель загорелся в воздухе двухмоторный бомбардировщик и врезался в грунтовую дорогу и разбился на мелкие части. И летчиков подобрали, их похоронили на следующий день на кладбище в Бирюлево, над ними стоял крестик небольшой. Потом останки этих летчиков, когда кладбище закрывали, перенесли, там недалеко кинотеатр «Бюрюсинка». Но уже в канун 70-летия Победы удалось восстановить их имена. И эти имена как раз будут отражены на табличке. Это лейтенант Николай Герасименко, стрелок-бомбардир-штурман, старшина Николай Клопоток, воздушный стрелок-радист, сержант Марк Тревгода...

А. Пичугин

— Да, и младший сержант Олег Нейланд. Это, кстати говоря, самолетов было два, с разницей в несколько дней буквально. они совсем рядом, потому что аэродром находился там рядом, вот так, возвращаясь с боевого задания, разбились прямо в Москве. Ну тогда это была, правда, еще не совсем Москва, но все равно. Мало кто знает, что во время войны на территории Москвы находились аэродромы. Причем многие из них просуществовали еще достаточно долго. Так, например, если нас сейчас слушают жители района Измайлово, то вот между 5-й Парковой и 16-й Парковой улицами, Измайловским бульваром и нынешним Щелковским шоссе тоже был такой аэродром военный, который активно использовался в 40-е годы во время, войны и до войны, и просуществовал аж до 59-го года. Такой аэродром был и в районе Чертаново, в районе нынешней Кировоградской улицы, вот туда-то два этих самолета возвращались с боевого задания. А первый самолет, я вот не помню хронологически, да, это был первый самолет 12 октября 1941 года он летел с боевого задания и упал, его подбила вражеская зенитка. Но он каким-то образом все-таки сумел дотянуть до аэродрома, достаточно большое расстояние пролетел и упал прямо на аэродром, и весь экипаж погиб. Тогда это вот на территории Кировоградской улицы, в районе нынешнего дома № 14, тогда же в 1941 году двоих членов экипажа сразу же обнаружили и захоронили, а станки третьего члена экипажа, к сожалению, ушли вместе с самолетом глубоко в землю. И там уже просто стоял какой-то памятный знак, а сам летчик покоится в этом же месте, в останках самолета. И в 1968 году, когда началось активное строительство этого микрорайона в Чертаноово, который сейчас все хорошо знаем, жители Москвы, экскаватор случайно совершенно откопал останки самолета, вспомнили, что там это все произошло, что был аэродром и перезахоронили, и сейчас там на этом месте стоит памятный знак. А второй самолет, спустя 10 дней, 22 октября упал (опять же жители Москвы должны знать это место) в Бирюлеве, в районе платформы «Красный Строитель». И вот там вот в районе платформы «Красный Строитель», не помню уж какая там улица — как раз это та история, которую отец Константин сегодня рассказывает. И там тоже ведь какой-то памятный знак стоял или никакого не стояло?

Протоиерей Константин

— А там вначале они были похоронены на территории кладбища.

А. Пичугин

— Потом к кинотеатру перенесли.

Протоиерей Константин

— А когда кладбище закрывали, перенесли к кинотеатру, но какие-то не оформили документы, и на этом памятник не сказаны имена, не указаны на этом памятнике, который около кинотеатра. Там написано просто: «Советским летчикам, погибшим в 1941 году, при защите южных подступов к столице нашей Родины, городу Москве».

А. Пичугин

— Да, а самолет тоже летел туда же, в Чертаново на аэродром, но только он чуть-чуть не долетел. И имена стали известны относительно недавно, да, ведь?

Протоиерей Константин

— Да, пять лет назад.

А. Пичугин

— Пять лет назад. Да, вот такая интересная история. Мы много чего, вот так война периодически к нам возвращается своей историей, в Москву тоже. Много же у нас таких мест, отмеченных падением самолетов, в том числе немецких. Если идти по Никольской улице, там в сторону Кремля, к Лубянке, то с правой стороны, где Богоявленский переулок, пустое место, сквер, да, а был дом. Туда в 1941 году немецкий самолет упал. Если по Моховой идти, с правой стороны там большой прогал между двумя домами, тоже очень нехарактерный, а на самом деле все это был один дом, в 1941 году самолет туда упал немецкий. А нет, туда, извините, бомба упала, просто бомба. Но тем не менее такие следы то здесь то там можно еще находить. И благодаря людям таким, как наш гость, отец Константин Кобелев, можно еще о новых узнавать. Спасибо вам, что вы это делаете. Но у нас еще важная тема сегодня — это фестиваль «Запас-Припас». И тут я вынужден извиниться перед Валентином, что мы так долго не предоставляли ему слово, уже больше двадцати минут мы с отцом Константином беседуем...

В. Максимов

— Так интересно слушать вообще вот. Ну действительно ты правильно говоришь, что мы всегда познаем историю, вот благодаря тебе там Москвы, отец Константин очень интересно рассказывает. Я сам с удовольствием всегда слушаю, когда ты любую передачу ведешь, и вот всплывают какие-то такие интересные моменты, ну вот прямо мне очень приятно.

А. Пичугин

— Спасибо большое. Ну они вот сейчас тоже всплывают, это такая импровизация по поводу самолета, потому что что-то где-то фоново вспомнилось про то, что когда-то читалось. И про фестиваль мы через буквально пару минут поговорим. Сейчас у нас небольшой перерыв, буквально минута. Напомню, что в гостях у нас протоиерей Константин Кобелев, клирик храма святителя Николая в Бирюлеве. Валентин Максимов, руководитель проекта студии гастрономических и ремесленных реконструкций «Посольский двор». Я Алексей Пичугин. Через минуту мы в студию радио «Вера» вернемся.

А. Пичугин

— Возвращаемся в студии радио «Вера». Напомню, что сегодня здесь вместе с нами и с вами протоиерей Константин Кобелев, клирик храма святителя Николая в Бирюлеве. Валентин Максимов, руководитель проекта студии гастрономических и ремесленных реконструкций «Посольский двор». Фестиваль, который пройдет при храме в Бирюлеве с 26 по 27 сентября, вот буквально совсем скоро уже начнется, гастрономический. Валентин Максимов наш частый гость, когда он приходит, что-то интересное о еде рассказывает. И вот сегодня, кстати, прежде чем будем говорить о самом фестивале, Валентин, мне кажется, надо пояснить, я впервые представляю как руководителя проекта-студии гастрономических и ремесленных реконструкций — что это такое?

В. Максимов

— Ну вы знаете, такой вот проект родился совсем недавно. Вернее, его зачатки были давно уже, а вот оформляется он только сейчас в такой самостоятельный проект. Вообще это, понимаете как, история, она не только в музее, история, она живет с нами. Если мы ее будем поддерживать, мы будем помнить о том, что вообще существовало до нас, и мы, может быть, все это еще передадим нашим там детям, внукам, если удастся. А наша жизнь непосредственно связана с едой. Я вот сам пекарь, я давно уже занимаюсь хлебом. Но тут, может быть, неуместна будет такая фраза: «не хлебом единым», она вообще в другом контексте была сказана. Но то есть мы едим не только хлеб. И мы хотим показать, что ели наши предки. Ведь таких гастрономических разносолов особо не было, хотя они для нас сейчас, кажется, что не было, когда говорится о русской кухне, представляется там: щи какие-то, и квашеная капуста, и хлеб, да.

А. Пичугин

— Вот буквально перед вами опять же мы тут говорили, звучали имя, фамилия Валентин Максимов совсем недавно, когда мы говорили про фестиваль при храме в МГИМО. Приходил Максим Марусенков, рассказывал про этот фестиваль, и как раз вот с его-то слов получалось, что не только хлеб да каша пища наша.

В. Максимов

— Да, вот я об этом как бы и говорю. И мы хотим это донести до людей, показать, что вот как люди раньше жили. Раньше же все было привязано к церковному календарю, все какие-то события, особенно крестьянской жизни — сбор урожая, заготовки, там все это было связано с церковным календарем. Как раз вот на Крестовоздвижение, в эти даты начиналась засолка капусты. И вот на этом мероприятии, которое мы будем сейчас проводить, там будет как раз таки у нас такое интересное мероприятие, мы хотим совместно с Московским крестьянским союзом провести чемпионат среди тех людей, которые капусту засаливают профессионально, среди крестьян.

А. Пичугин

— А у нас еще есть сейчас люди, которые профессионально засаливают?

В. Максимов

— Ну вот понимаете, что есть. Мы вот, как я сейчас себе так понимаю, мы живем в такой век гипермаркета: то есть если что-то тебе нужно, ты идешь в магазин и покупаешь там.

А. Пичугин

— Ну там есть квашеная капуста. Я смотрю, там город Чехов, улица Джона Рида — значит, на улице Джона Рида в Чехове работают люди — такое необычное название, поэтому запоминаешь.

В. Максимов

— Ну я почему сказал: век гипермаркета, потому что там, допустим, мы можем зимой прийти и купить клубнику. Там в любое время года и в любое время суток практически, да, есть магазины, которые работают 24 часа, мы можем практически любой продукт купить. Раньше такого не было. Чтобы сохранить тот урожай, которые люди выращивали там с трудом вот за лето, весна — лето, они еще прилагали такое усилие, чтобы все это сохранить. Были ледники, в которых хранилось это все в летний период. А соответственно, что можно было сделать с урожаем? Можно было засолить, заквасить — вот самые простейшие способы — то есть солили огурцы, квасили капусту, мочили яблоки. И это все то, что поддерживало человека в течение там долгого периода до следующего урожая. Причем все эти продукты, если они правильно приготовлены, они имеют очень большой спектр витаминов и микроэлементов, как мы сейчас скажем, который поддерживает человека. Потому что, допустим, мясо елось по большим праздником.

А. Пичугин

— Да, это еще раз надо отметить, что большое заблуждение, когда мы говорим, что русская народная кухня она была мясной. Она не была мясной. Мясо, естественно, ели и разводили какую-то скотину на убой, на мясо — это в первую очередь были свиньи и бараны, поскольку корова там много чего еще хорошего давала.

В. Максимов

— Да, в большей степени там до XVII века это бараны были. Свиньи появились чуть попозже.

А. Пичугин

— Нет, они были и до этого, это вот показывают археологические находки того, что много свиных костей, но все равно, конечно, это свиньи и бараны были. Ну и то их ели не каждый день. А рыбы много было, потому что водоемов много было.

В. Максимов

— Было много.

А. Пичугин

— Дичь какая-то, силки поставить.

В. Максимов

— Дичь, да. Но основное это то, что было выращено на огородах. И вот эти заготовки — это было целое такое, как сказать, целое действо. Потому что знали, в какой период это все делается, и всегда это привязывалось к церковному календарю. То есть Иоанн Постник — это вот Иоанна Крестителя, — это там засолка огурцов, допустим, Крестовоздвижение — это капуста. Чуть дальше там уже Покров — яблоки мочили. Ну понятно, что все выстраивалось как бы, в зависимости от погоды.

А. Пичугин

— А почему, кстати, почему под Покров яблоки, чуть раньше капусту, чуть раньше огурцы? Но ведь это все уже не сезон, это все отоспело, отозрело, снято, лежит, ждет своего часа. Почему нельзя там, собрали яблоки к августу, вернее к сентябрю — замочили яблоки, просто начали их мочить... И так плохо, и так плохо.

В. Максимов

— Я вот тоже раньше думал, почему как бы... Ну а на самом деле просто все очень четко. Капуста, допустим, созревает как раз к этому времени, то есть уже начинается такая холодная погода. Капуста вызревает как раз таки к концу сентября. И то есть ее собрали, возами привезли во двор. Собиралась вся семья, если семья небольшая, ну как, там человек десять собиралось, если это семья побольше, то и работники все участвовали. И вот такое, на самом деле можно почитать у Шмелева — ну для меня это вот классик такой того русского быта.

А. Пичугин

— Шмелев больше про город писал.

В. Максимов

— Слушайте, ну вы почитайте на самом деле, да, это город, это Москва, но...

А. Пичугин

— Читал.

В. Максимов

— Но это опять же все эти действия там — рубка капусты. Там почему капусту рубили молча? А потому что это был такой же трудоемкий процесс, как и косьба.

А. Пичугин

— Ну так это тяжело, конечно. Представьте себе вот эти огромные... даже не скажешь, ножи.

В. Максимов

— Это сечка называется.

А. Пичугин

— Да, сечка, такая большая штука (можете загуглить, посмотреть, как она выглядела), которой рубили эту капусту. А иногда, кстати, засаливали целыми кочанами.

В. Максимов

— Да.

А. Пичугин

— Я очень люблю капуту, которая засолена кочанами.

В. Максимов

— Вот у нас, кстати, такой традиции особо не сохранилось, у сербов есть. То есть они прямо кочанами засаливают капусту, и вот потом...

А. Пичугин

— На одном московском рынке бабушки из Рязани привозят огромное количество капусты в кочанах засоленной.

В. Максимов

— Ну видите, это не везде да, то есть некоторые об этом даже и не слышали, что капусту можно засолить кочанами.

А. Пичугин

— Я пока до машины несу, уже половину кочана съел, а вторую — пока сажусь в машину.

В. Максимов

— Да. И вот целое действо — с молитвой, прежде чем все это делать, помолились. Вот помылись, помолились, и с такой чистой душой и телом начинается процесс такой заготовки. Потом это же не просто взяли, порубили. Как хранить? Хранить в больших бочках. Бочку тоже надо перед этим там прошпарить, сварить рассол. То есть, в общем-то, такие трудоемкие процессы, но это кормило.

А. Пичугин

— Что такое варка рассола?

В. Максимов

— А то чем заливались вот это, допустим, огурцы или...

А. Пичугин

— Да, что такое рассол, мы понимаем, но для нас теперь это вот огурцы в банку положил, туда каких-нибудь листиков, специй, все это залил водой с солью, и вот то что получилось — это рассол. Но я знаю, что это совсем не тот рассол, о котором идет речь, когда говорится о засолке в старое время.

В. Максимов

— Ну это как сказать, это похоже все равно. Потому что варится вода с солью, вот этот рассол, он просто остужается и им заливается. Единственное, что, конечно, большой объем, когда бочка, ну представляете, бочку там 200–300 литров.

А. Пичугин

— Добавляли что-то алкогольное.

В. Максимов

— Не всегда.

А. Пичугин

— Ну бывало.

В. Максимов

— Ну вот добавляли дубовый лист, там, допустим.

А. Пичугин

— Ну у меня дедушка всегда, и хрен тоже.

В. Максимов

— Ну у меня, знаете как, всегда на этот вопрос есть один ответ. Раньше в каждом полку был свой рецепт кваса. Ну так же и в каждом дворе был свой рецепт определенный там какой-то, у хозяйки бы какой-то секрет небольшой, с которым работали.

А. Пичугин

— А я прихожу на рынок — у меня с детства такая большая любовь к соленьям, вообще поесть люблю. Большая любовь к соленьям, и один из первых запахов, которые я могу как-то отрефлексировать, это запах — на Бауманском рынке, уже нынче несуществующем, мы там жили напротив, когда заходишь, открываешь дверь — и тебя прямо с ног практически сбивает запах соленых огурцов в бочках, настоящих соленых огурцов из бочки. И так я их на всю жизнь и полюбил. И сейчас нигде их не найти. Ну вернее, я знаю, где, но вот так вот специально если искать, то очень сложно. Я спрашиваю у этих бабушек, которые на современных рынках, говорю: а слушайте, а где? Ну вот как же, раньше на рынок зайдешь и больше всего чувствуешь там не что-то другое, а именно вот этот запах соленых огурцов. Они говорят: пожалуйста, просто не покупает их никто, никому уже из-за этого запаха эти огурцы не нужны. Ну как же так, запах бочки.

В. Максимов

— Ну, к сожалению, мы, конечно, так немножко утрачиваем все то, что было раньше. Сейчас дети не понимают вообще, как капуста растет. Ну, наверное, в магазин пришел — вот она тут и лежит. Вот поэтому мы и задумались об этом проекте, да, показать людям вообще, что происходит. К нам приезжают крестьяне и производители своих продуктов, именно своих продуктов — то что вырастили, то что сделали своими руками, не только из Московской области, из некоторых регионов едут. Допустим, вот из Ленобласти будут ребята, которые собирают грибы, ягоды, их засаливают. Раньше там сами собирали, сейчас у них заготконтора, то есть они дают работу людям — это Карелия, там Тверская область, из этих областей. Приедут люди со своей капустой, со своими огурцами. И это опять же тот формат, который дает производителю напрямую пообщаться с покупателем, здесь нет посредника. То есть вот, допустим, я хлеб испек, я его продаю и могу рассказать про свой хлеб. Человек огурцы свои вырастил. У нас вот партнер — луховицкие огурцы — все, наверное, знают такой бренд.

А. Пичугин

— В России три столицы: Москва, Рязань и Луховицы.

В. Максимов

— Вот человек приезжает оттуда со своими огурцами, рассказывает, почему именно луховицкий огурец, какой он должен быть, показывает его, дает пробовать, вот он засоленный.

А. Пичугин

— Но ведь это же все-таки, согласитесь, что-то, что в конце концов может стать частью традиции, но пока это недавно придуманное. Вот в Суздале, например, отмечают День огурца. И Суздале считается, что вот их огурец эталонный. Но День огурца там появился относительно недавно, когда Алиса Ивановна Аксенова, там многолетний директор Владимиро-Суздальского музея-заповедника — с 1959 по 2010 год она его возглавляла, а сейчас она тоже работает там как советник губернатора по культуре, очень мощная женщина. Она когда-то побывала где-то в Великобритании, и в небольшом городке Великобритании она оказалась на празднике чеснока. Ей очень понравилось, как праздник чеснока, исторический там для этого города, сложившийся когда-то, влияет на жизнь этого маленького города, как там проходят всякие вот общегородские, а тогда в России этого было ничтожно мало, у нас тогда вот эти танцы с кокошниками в основном были на каких-то московских праздниках, а больше нигде ничего не было. И вот в Суздале появился так День огурца. Но это привнесенный праздник, и огурец для Суздаля тоже не такой уж чтобы прямо свое растение. Но вот Луховицы, которые тоже у нас сейчас славятся своими огурцами, и если сказать: Луховицы — то чуть-чуть знающий человек скажет, что там огурцы. Но ведь так было не всегда, это появились относительно недавно. И стандарт луховицкого огурца это тоже не что-то такое вот, прямо общепринятое.

В. Максимов

— Ну, конечно, у нас же было с переворотом 1917 года разрушено очень много традиций. И, естественно, мы не сможем сейчас восстановить все что было и жить таким же укладом, как наши предки жили. Но показать, что можно сделать вот в этой ситуации, мы можем показать, стремиться к этому мы можем.

А. Пичугин

— Да. безусловно.

В. Максимов

— Наверное, мы не сможем все равно прийти к этому укладу, но стремиться к этому как бы надо, к семейственности, да. То что там, допустим, как раньше, любили пельмени, все сели лепить — вот я помню, мы еще это делали.

А. Пичугин

— Мы лепили тоже. И сейчас лепят где-то.

В. Максимов

— И мы сейчас стараемся как-то все это сделать. Так же раньше, я говорю, засолка огурцов, капусты — все вместе, всей семьей, кто-то там, маленькие помогали, подтаскивали, большие это делали, заливали. Ну то есть это вот такой целый процесс, который вовлекает всю семью, объединяет ее, то есть к этому надо стремиться, в любом случае. И даже если это сейчас придумано, если это как бы приживается, и если это не «а ля рус», да, а это действительно какие-то традиции, ценности мы из этого выносим, то почему нет.

А. Пичугин

— Да, это очень важно сейчас. Вы сказали, что если мы выносим что-то важное и оно остается. Да, отец Константин.

Протоиерей Константин

— Я хочу сказать, что вот сейчас недавно, буквально несколько дней назад скончалась Марина Громыко, замечательный наш историк, автор книги «Мир русской деревни». Вы ее не читали?

В. Максимов

— Нет, к сожалению.

Протоиерей Константин

— Вот. Ну о ней много можно рассказывать, но там, в частности, говорится о тех «помочах», которые совершались у нас, в среде русских людей. И они были разных видов, вот один из видов взаимопомощи, когда такие какие-то мероприятия, например, как рубка капусты, их как раз делали сообща. И для того, чтобы рубить капусту, собиралось несколько семей, и они рубили сегодня у Иванова, завтра у Петровых, дальше там у Оконишниковых и так далее. То есть вот это вот интересные такие тоже традиции. У каждого использовался материал данного хозяина — то есть его, как называется, кочаны и так далее. Но тем не менее приходили все помогать и приносили свои инструменты и так далее. Так что вот эти традиции, они охватывали также еще и элементы совместного труда, который помогал друг другу сделать что-то такое. Поэтому и занимало это какое-то определенное время. Потому что сегодня у одних, завтра у других — это не в один день делалось.

А. Пичугин

— Я напомню, что мы сегодня в студии радио «Вера» беседуем с протоиереем Константином Кобелевым, клириком храма святителя Николая в Бирюлеве. И с Валентином Максимовым, руководителем проекта студии гастрономических и ремесленных реконструкций «Посольский двор». 26 и 27 сентября — два дня, в Москве, в Бирюлеве при храме святителя Николая будет проходить фестиваль «Запас-Припас», где лучшие фермеры из Подмосковья привезут свой урожай и заготовки — сушения, соления, маринады, квашения, варенья, огурцы, мед помидоры, молочные и мясные деликатесы, крафтовый хлеб, домашнюю кулинарию и многое другое. Все только натуральное, выращенное и приготовленное своими руками, этого нет в магазине. И в программе фестиваля мастер-классы по засолке, рецепты и разные другие мероприятия.

Протоиерей Константин

— Ну надеемся, что будет и конкурс капусты, что они будут делиться, у кого что получилось, как они заквасили. Я уже на приходе объявил, что...

В. Максимов

— Выберем лучшую капусту. Открытый чемпионат Москвы и Московской области по квашеной капусте.

А. Пичугин

— А это надо приносить свою капусту? И как в этом принять участие?

В. Максимов

— Нужно принести свою капусту, да. Желательно это сделать в субботу, чтобы в воскресенье мы объявили победителя.

А. Пичугин

— А я вспоминаю, что в одном замечательном городке маленьком в Ивановской области, он называется Гаврилов Посад — все недалеко от того же Суздаля, не знаю, как сейчас, но несколько лет проходил, надеюсь, что и до сих пор проходит, в начале, в первые выходные или вторые, называется фестиваль: «День картошки». Ну в Суздале — День огурца, в 30 километрах — День картошки. В начале осени, когда картошка вся собрана, там тоже собираются люди, которые все растили, выращивали своими руками, все своими руками засаливали, там что-то продают, что-то дают пробовать, концерт. И это здорово, потому что для города с населением в семь-восемь тысяч человек это, действительно, такое событие для всех. И все там.

В. Максимов

— Ну и, наверное, приезжают гости. То есть это, вот такие события, они и дают там инфоповод, и дают людям возможность, как вы говорите, попробовать, посмотреть. Кто-то этим увлечется, кто-то, может быть, в конце концов переедет опять на землю, будет выращивать картошку, привозить ее на этот праздник или к нам капусту квашеную. А мы будем стараться давать такую возможность людям это реализовать. Потому что это огромная проблема сейчас — нет крестьянских рынков.

А. Пичугин

— Есть ярмарки выходного дня.

В. Максимов

— Есть, да, к сожалению, мы не будем сейчас эту тему поднимать, потому что, если вы зайдете туда, вы посмотрите, кто там торгует.

А. Пичугин

— Ну разные люди торгуют. Ну у меня, знаете, к ярмаркам выходного дня, я там редко бываю, одна претензия. Правда, вот та, которая у меня около дома, ее все-таки с проезжей части убрали, потому что она занимала улицу, по которой, если не по ней проехать, то надо через весь район объезжать. А вот, например, где у меня родители живут, там вот ярмарка так и осталась, и занимает всю проезжую часть, и там надо объезжать через полрайона.

В. Максимов

— Ну видите, плюс доставляют какое-то такое вот неудобство. А на самом деле просто трудно туда попасть, действительно, производителю, скажем так.

А. Пичугин

— А мне вот всегда было интересно: едешь когда где-нибудь по дороге там в ста, в двухстах километрах от Москвы, и по обочинам сидят люди, которые вот деревня, село, сидят люди, что-то продают — яблоки, картошку. У меня всегда возникало ощущение, что это все с овощебазы привезено. Ну просто потому, что они там сидят и торгуют этими яблоками день и ночь, а у них там за спиной хилых четыре яблони растет, на которых там по пять яблочек.

В. Максимов

— Ну не могу за этих людей сказать, могу за тех людей, которые приедут — это все вот честные производители, которые там семейные какие-то, крестьянские фермерские хозяйства, все производят продукты.

А. Пичугин

— А все Подмосковье?

В. Максимов

— Не все в Подмосковье, но если они продукт продают, то они уже больше туда не приезжают. У нас есть такие партнеры — у них сидр, отличный сидр. Вот они у нас были на два мероприятия, на третье уже не могут приехать, потому что у них нет просто сидра.

А. Пичугин

— Ну это то, что в народе действительно называлось крафтовым, да, производством.

В. Максимов

— Ну то есть ремесленный продукт, то есть то, что сделано своими руками. У нас есть, приезжает девушка из Костромы — единственный сохранившийся завод по льну, привозит там отличные красивые платья, рубашки — все сделано как бы вот из того льна, из той продукции именно этого завода.

А. Пичугин

— А то, что мы видим, сделано из льна и продается в малых городах на Золотом Кольце?

В. Максимов

— Не могу сказать.

А. Пичугин

— Вы сейчас не будет развенчивать мифы и говорить о том, что а это все в Китае шилось?

В. Максимов

— Ну люди должны как-то жить.

Протоиерей Константин

— Хочу еще сказать немножко о нашем празднике. Поскольку в первый год это проводится, мы не совсем еще поняли какие-то моменты. Но у нас в храме, например, есть группа поддержки заключенных, значит, наверное, будет там стенд, посвященный тюремному служению. Может быть, мы сможем что-нибудь о военной истории, какие-нибудь материалы сделать. У нас на будущее, наверное, это будет более активно использовано. И, в частности, конечно, мы помним, что сейчас 75-летие Победы. И в этом году у нас Бессмертный полк мало где прошел. Прошел он, например, только внутри Бутырской тюрьмы, его проводила та смена, которая там была на дежурстве.

А. Пичугин

— А шли заключенные?

Протоиерей Константин

— Нет, сотрудники, они несли портреты ветеранов и несли и также изображения тех людей, которые много сделали для победы, но находились в заключении, в Бутырке, например, — Туполев, Королев. И в том числе и святитель Лука также был в заключении. В частности, и у нас в Бутырке в свое время, и он именно из мест лишения свободы вышел на свое служение как военного врача. И вот в связи с этим мы, у нас имеется ковчег с мощами святителя Луки, я думаю, что мы его вынесем для поклонения. Он будет стоять в храме для тех людей, которые придут на ярмарку, и они смогут помолиться и приложиться к мощам святителя Луки.

А. Пичугин

— И я напомню, что мы сегодня говорим про фестиваль, который называется «Запас-Припас» — 26 и 27 сентября фестиваль будет проходить при храме святителя Николая в Бирюлеве. Мы еще не сказали, как туда добраться. Это Булатниковский проезд, дом 8а.

Протоиерей Константин

— Удобно ехать по МЦК до станции «Верхние Котлы» и там пересесть уже на электричку — там буквально 15 минут ехать.

А. Пичугин

— Ну те кто любят на метро, то там «Царицыно», «Анино», «Пражская», но отовсюду надо ехать на автобусе. Потом будет МЦД — это станция «Покровская» и станция «Красный Строитель». Но туда тоже надо будет добираться. Ну вдоль Булатниковского проезда проходят электрички Павелецкого направления — это станция Бирюлево-Товарная, Бирюлево-Пассажирская.

Протоиерей Константин

— Вот как раз сейчас очень удобно через МЦК до «Верхних Котлов» и там садиться на электричку и доехать. Пять минут от станции Бирюлево-Товарная.

А. Пичугин

— С десяти утра до семи вечера будет проходить фестиваль. А нас сейчас, предположим, слушают люди, которые сами занимаются фермерством и что-нибудь хотели бы привезти. Наверное, на этот фестиваль уже не получится. Но это далеко не первый уже проходит, достаточно давно, с разными названиями при храмах, не только при храмах. Вот как с вами связаться, чтобы в следующем фестивале принять участие?

В. Максимов

— Ну я не знаю, можно написать там в Инстаграм (деятельность организации запрещена в Российской Федерации) «Хлебное правило» — в директ мне, либо Валентин Максимов Фейсбук (деятельность организации запрещена в Российской Федерации) — можно также найти. Все, в общем-то, легко и просто.

А. Пичугин

— А следующий фестиваль?

В. Максимов

— Пока еще думаем. Потому что это все-таки сезонное такое мероприятие, холодно уже будет.

Протоиерей Константин

— Ну надеемся, что оно будет повторяться ежегодно.

В. Максимов

— Да, мы, в общем, стремимся к тому, чтобы сделать эти мероприятия ежегодными. Вот как Александра Невского, допустим, престольный праздник, так Крестовоздвижение в храме святителя Николая в Бирюлеве, чтобы людей как бы и приучать к тому, что можно что-то там купить, что-то показать, такое вот общение. Как у нас «Ильинский хлебный день» проходит, то есть люди приезжают, допустим, пекари приезжают пообщаться. Приедут крестьяне пообщаться между собой.

А. Пичугин

— А вы напомните про «Ильинский хлебный день».

В. Максимов

— Ну проходил такой фестиваль «Ильинский хлебный день» — в принципе, это уже четвертое мероприятие, с разницей в год, то есть четвертый раз в год. Вот в этом году — на самом деле могу уже такой небольшой анонс сделать, — планируем на Международный день хлеба сделать еще один большой хлебный фестиваль. Поскольку сейчас регистрируется такая организации Ассоциация пекарей кондитеров «Росхлеб». Здесь собираются производители, те которые как раз таки за качественный хлеб, за ремесленный хлеб, я имею такое небольшое отношение к это организации.

А. Пичугин

— Я когда-то вас спрашивал, ну все-таки, не знаю, может быть, что-то изменилось. Можно ли сделать ну просто качественный такой хлеб массовым, чтобы накормить Москву?

В. Максимов

— Ну совсем массово мы не сделаем, в любом случае, поскольку... Ну то есть вообще почему появился такой быстрый хлеб, да, потому что крестьяне пришли, если коротко, крестьяне пришли на работу на заводы, когда произошла промышленная революция, и эту массу людей нужно было накормить. Поэтому стали появляться большие пекарни, появились дрожжи в обиход, то есть хлеб стал побыстрее. Но на самом деле у нас есть вот наш, я думаю, надеюсь он будет нашим председателем, такой Андрей Сущенко. Он в Смоленске сделал Смоленскую хлебную мануфактуру. Хлеб на полке магазина у него стоит там порядка 60–80 рублей — это качественный ремесленный хлеб, то есть сделанный руками.

А. Пичугин

— Большой.

В. Максимов

— Ну не совсем большой, там буханка 300–500 грамм. Но я считаю, что это уже доступный хлеб. Поскольку такой хлеб вы не выкинете никуда, вы его съедите полностью, он насыщает организм всем тем, что нужно. Поэтому вот к этому можно стремиться, да. Для этого нужно очень много усилий приложить. Там у человека полностью процесс как бы от зерна до прилавка, полностью это их процесс. То есть продают они качественный хлеб.

А. Пичугин

— Ну вот а он ставит такую цену — это прибыльно для него?

В. Максимов

— Ну финасово предприятие работает успешно.

А. Пичугин

— Потому что, может быть, это какая-то вот такая полублаготворительность. А на самом деле у них еще много чего, что стоит достаточно дорого.

В. Максимов

— Нет, ну в любом случае должен быть определенный ассортимент. То есть если мы говорим о хлебе, который повседневный — это одно, да, о пирожках и булках — это совершенно немножко другое. Тут уже продукт немножко подороже, но он не на каждый день, если вы следите за своим здоровьем.

А. Пичугин

— Хорошо. Значит встречаемся 26 и 27 сентября в Бирюлеве, в храме святителя Николая. Напомню, это Булатниковский проезд, дом 8а. С десяти утра до семи вечера там будет проходить фестиваль. А как на два дня он делится?

В. Максимов

— Ну в принципе никак, тут единственное, что это как бы состыкуется со службой, то есть мы помолимся.

Протоиерей Константин

— Здесь будет всенощное бдение вечером, и утром две Божественных литургии — ранняя в семь часов утра, а поздняя в десять.

В. Максимов

— Ну а программа фестиваля, она как бы одна единственная, что в воскресенье вот мы будем отмечать тех людей, которые хорошо квасят капусту. Надеюсь, всех заразил, потому что время позднее, да, все кто-то возвращается с работы, еще ужинал...

А. Пичугин

— Домой, да, и сейчас вот, может быть...

В. Максимов

— Если что, простите.

А. Пичугин

— А отец Константин, и напомните, когда будет освящение Креста.

Протоиерей Константин

— Освящение Креста будет после поздней Божественной литургии на праздник Воздвижения, 27 сентября, примерно в районе двенадцати часов.

А. Пичугин

— На территории храма.

Протоиерей Константин

— На территории храма, рядом с новым храмом.

А. Пичугин

— Да. Ну надо сказать еще раз, сам самолет, которому и посвящается памятник, он упал немного не там, а в районе Красного Строителя. Один район, через несколько улиц от храма святителя Николая, но там, в общем, и памятник не поставишь уже, и все переносилось, там сложности определенные. А вот на территории храма очень хорошо он будет стоять.

Протоиерей Константин

— Здесь как раз было место захоронения.

А. Пичугин

— А, вот еще к тому же и место захоронения. Спасибо большое нашим гостям. Я напомню, что мы беседовали сегодня с протоиереем Константином Кобелевым, клириком храма святителя Николая в Бирюлеве, и с Валентином Максимовым, руководителем проекта студии гастрономических и ремесленных реконструкций «Посольский двор». 26–27 сентября в Бирюлеве фестиваль «Запас-Припас». Я Алексей Пичугин. Всего доброго. До новых встреч, до свидания.

Протоиерей Константин

— С Богом.

В. Максимов

— До свидания.