Москва - 100,9 FM

«Православие в итальянском городе Варезе». Священник Владимир Хоменко

* Поделиться

Нашим собеседником был настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского в итальянском городе Варезе Владимир Хоменко.

Отец Владимир рассказал, как из Киева он переехал служить в Италию, с какими трудностями и радостями пастырского служения он здесь столкнулся, как устроена жизнь его православного прихода в Варезе, а также что интересного для себя находят итальянцы в русской православной традиции.

Подробнее об общине и служении отца Владимира можно узнать из фильма режиссера Андрея Андреева «Пастыри. Варезе», который можно найти на YouTube канале радио Вера по следующей ссылке:

Ведущий: Константин Мацан


К. Мацан

— Светлый вечер на радио «Вера». Здравствуйте, уважаемые друзья. У микрофона Константин Мацан. А в гостях у нас сегодня священник Владимир Хоменко, настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского в Варезе — это Италия, Ломбардия. Или Ломбардия, как правильно говорить. Добрый вечер.

Иерей Владимир

— Добрый вечер.

К. Мацан

— Сегодня на YouTube-канале радио «Вера» появился фильм «Пастыри». Это документальный фильм режиссера Андрея Андреева, это целая серия, вернее, фильмов — «Пастыри». И вот сегодня появился фильм «Пастыри. Варезе» —документальный фильм про православную общину в этом итальянском городе и как раз про ту общину, настоятелем которой является наш сегодняшний собеседник, отец Владимир. И вот мы сегодня будем и об этом фильме говорить, и о православии в Италии. Ну а по итогам программы всех адресую к нам на YouTube-канал радио «Вера», чтобы воочию ознакомиться с тем, о чем мы сегодня будем разговаривать. А сколько лет вы в Италии, отец Владимир?

Иерей Владимир

— С 2008 года.

К. Мацан

— Долго уже, большая часть жизни связана с Италией. Как за это время менялось вообще ваше отношение просто к стране пребывания? Вы с ней больше знакомились, что-то новое узнавали?

Иерей Владимир

— Конечно, да. Потому что, когда я сюда ехал, я думал, что здесь православия совсем нету, и вот такая, скажем, чужеродная совершенно такая атмосфера будет. Но когда я приехал сюда, то обнаружил, что, оказывается, здесь есть верующие люди, и очень часто встречались такие, скажем, прихожане, которые были итальянцами, мужьями наших прихожанок. И они, видя, приходя с ними вместе на службу, видя, как мы молимся, как мы постимся, как их жены реагируют, скажем так, на жизнь обыденную, и конечно, для них это было очень впечатлительно, и они приходили и принимали нашу веру православную. Поэтому для меня сейчас Италия — это множество православных христиан, которых я привел к вере, скажем, ну Господь привел через меня, и они уже мои прихожане. Поэтому, конечно, это уже стало частью моей жизни и, скажем, те итальянцы, которые вот обратились в православие.

К. Мацан

— Вы сказали про итальянцев, которые, знакомясь с русскими, с русским православием, переходят в эту веру — это, конечно, один из самых интересных сюжетов, связанных с любой зарубежной общиной православной. А что находят итальянцы в православной традиции, русской традиции? Что такого, чего они, может быть, лишены или не замечают вокруг себя в обычной жизни, что им дает православие?

К. Мацан

— Прежде всего, когда они приходят к нам, они ощущают эту глубину, которая, скажем, есть в нашем храме, в любом храме православном. И после II Ватиканского собора, конечно, в Католической церкви очень много было сделано, скажем так, в сторону, как они говорят, к людям ближе стать, и поэтому традиция та древняя, которой обладаем мы сполна, а в Католической церкви она практически уничтожена после II Ватиканского собора. Поэтому, когда люди приходят, итальянцы, они говорят: так это же наша вера, это же мы так жили лет сто назад — вот и женщины в платочках ходили, и постились мы, как вы поститесь приблизительно, то есть говорят это то, что мы утеряли, то есть это наше родное. То есть они чувствуют что-то, не что-то инородное такое, иностранное, а это именно здесь, с этой территорией итальянской прежде всего.

К. Мацан

— Ну вот интересно, что вы упоминаете II Ватиканский собор, крупнейший Ватиканский собор с 62-го по 65-й год проходил, и действительно известен в истории как собор, на котором Католическая церковь приняла множество реформ, как вы сказали, направленных к людям, таких как литургическая реформа, реформа богослужения, богословские вопросы были решены. Если не ошибаюсь, как раз тогда окончательно была принята практика службы на современных языках, вот на языках национальных в каждой стране, а не на латыни, как это было в истории. И часто вот про такого рода вообще в Церкви, и не только про Ватиканский собор говорю, но вообще в Церкви, их приветствуют как такие действительно шаги в сторону простых людей, чтобы все было понятнее, проще, доступнее. Но то, что вы рассказываете, дает какой-то другой пример отношения людей к Церкви, что наоборот люди в каком-то смысле ждут от Церкви непохожести на этот мир. Вот так ли это, подтверждается ли это на примере тех людей, с которыми вот вы в Италии общаетесь?

Иерей Владимир

— Да, совершенно верно, именно так оно и есть. Они, приходя, говорят, что вы имеете вот, вы, как бы сказать, более настоящие христиане, вы более серьезно относитесь к вопросам веры, вы более сильные духовно. То есть практически каждый итальянец, с которым я встречался, он это свидетельствует. Например, пост в Католической церкви в современной практике — это всего лишь можно попоститься один раз в году, в Пятницу Страстную, и то заключается этот пост лишь в том, что ты не покушаешь мяса, а все остальное можно кушать. Вот один раз в году можно вспомнить о посте. Поэтому, конечно, это печалит многие души католические. И они, видя наш пример, говорят, что ну это же действительно то, что должно быть.

К. Мацан

— А вот с точки зрения содержания православной традиции и церковной, и духовной, что они для себя находят? Я, может быть, поясню свой вопрос. Я общался как-то с православным пастырем, который тоже служил в одной из западных, исконно католических стран, он рассказывал, что католики, которые приходят в православие, они отмечают, что вообще западное христианство, в котором, может быть, они были воспитаны, оно очень рациональное, оно очень умственное. И это не плохо, это не негативная характеристика, просто это такая черта важная западного христианства. А восточное христианство православное, оно, помимо ума, очень много внимания уделяет тому, что отцы аскеты называют сердцем — какой-то внутренней сокровенной духовной жизни, которая трудно уловляется в словах, но является на самом деле основной, глубокой и такой вот красивой. Вот насколько этот пример, эта история подтверждается на примере ваших прихожан? Насколько те, кто были католиками, переходя в православие, вот к уму добавляют сердце и ищут этого сердечного отношения с Богом?

Иерей Владимир

— Да, конечно, спасибо за вопрос. Очень важная такая, скажем, тема для разговора. Потому что действительно вот я состою в такой организации, которая является волонтериатом, и мы работаем, скажем так, в больнице. То есть я прихожу в больницу и в том отделении, которое за мной закреплено, то я там общаюсь теми людьми, которые в данный момент лежат в этом отделении. И волонтериат вообще в Италии настолько развит, и настолько люди участвуют в нем, что, как мне рассказывали, практически нет ни одной сферы, где бы только люди во славу Божию, можно так сказать, для своей души, для своего внутреннего такого, от своего внутреннего, сердечного, скажем, влечения не участвовали бы. Поэтому действительно волонтериатское движение в Италии, оно ну просто очень развито. И это показывает то, что действительно, с одной стороны, рационально они смотрят на мир, а с другой стороны, сердечное влечение все-таки у них есть, и они стремятся привнести в этот мир что-то хорошее, позитивное, такое доброе. И, конечно, нам нужно еще учиться и учиться у них, скажем, тому, как налаживать социальную работу и на приходе, и вообще в своей жизни, вот как с людьми общаться и стремиться поддержать ближнего. А с другой стороны, конечно, это недостаток и нехватка этого духовного, скажем, опыта общения духовного, духовного делания, как мы называем это, конечно, оно очевидно. И люди, приходя сюда, говорят: здесь вот чувствуешь, что присутствует Христос. И для них это, конечно, очень важно, и они радуются, что есть место на земле, где вот можно с Богом пообщаться и чувствуешь, как Он отвечает тебе на твои внутренние сокровенные просьбы.

К. Мацан

— Ну вот чтобы прийти в Православную Церковь, будучи итальянцем, так или иначе воспитанным в контексте католичества, может быть, человек не был церковным практикующим католиком с юности, но так или иначе эта культура именно католическая, но, чтобы найти Христа в Православной Церкви, нужно все-таки Его искать и нужно уже как-то, какими-то изначальными базовыми духовными вопросами задаваться. И то, что вы рассказываете, это очень входит в такой контрапункт с тем, что мы часто слышим, мы здесь, в России, слышим, в кавычках, о «бездуховной» Европе и так далее, что, наверное, не до конца соответствует действительности на практике. Вот как вы в этом смысле переживаете свое пребывание в Италии, что вы можете оттуда, изнутри сказать, насколько эти стереотипы о «бездуховной» Европе реально подтверждаются, реально настолько остро стоит вопрос. Как вы думаете?

Иерей Владимир

— Да, конечно, это все есть. Ну вот у меня, например, есть друзья, которые являются очень верующими людьми, католиками, и мы с ними общаемся. И они, конечно, тоже очень ценят дружбу со мной, с моей матушкой, детьми. И говорят, что это большое благо для них, что вот мы имеем возможность, скажем так, соприкасаться с древним православием. И должен сказать, что очень много организаций в Католической церкви — например, Comunione e Liberazione и <название на итальянском> еще есть такое сообщество, — и они издавна уже, долгие десятилетия делают как бы очень большие такие шаги в сторону православия, ищут, скажем, понимания, что такое православие. И для них, конечно, православие — это то, что их вдохновляет, скажем так, на те подвиги и труды, которыми они каждый день стараются угодить Христу. Потому что есть действительно много католиков, которые очень верующие. И наши женщины, соприкасаясь часто с итальянцами, особенно с пожилыми людьми, свидетельствуют о том, что среди них есть много святых людей. Тех людей, которые, ну вот как наши старцы прозорливые, которые и там могут душу твою увидеть, и подсказать тебе что-то, и будущее даже как-то предсказать. И сам лично видел несколько таких человек, ну для меня действительно таких духоносных, я бы так сказал, в католической среде. Поэтому я бы так сказал: Дух дышит где хочет, как говорит Священное Писание. Поэтому утверждать, что вот только мы спасемся как бы и больше никто — ну конечно, это неправильно будет. Потому что Святой Дух, Он выбирает те сердца, которые подходят, которые открыты для Него, для Его воздействия, поселяется в них и действует через них на окружающих. Поэтому в любом месте земли есть такие люди, и в любой национальности, и в любой вере. Это мое личное такое вот, что Господь мне открыл, что я понял в жизни. Поэтому ну как-то так.

К. Мацан

— Священник Владимир Хоменко, настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского в городе Варезе, в Италии, сегодня с нами и с вами на связи в программе «Светлый вечер». А насколько быт, жизнь православного прихода в Италии, все это было для вас неожиданным, когда вы только переехали? Что из такой жизни за границей (вы же, насколько я понимаю, из Киева, из Украины), что было вот в этом заграничном служении ожидаемым, в общем-то. не стояло проблемы, а что оказалось совсем неожиданным, тем к чему вы не готовились, но с чем столкнулись? Я говорю, может быть, и про трудности, и про радости, может быть, про какие-то особенности.

Иерей Владимир

— Ну когда я сюда переезжал, я был, как я уже говорил, очень насторожен, потому что понимал, что среда, в которую я попаду, она, конечно, совершенно с православием ничего общего не имеет. И поэтому, когда у меня была беседа с Патриархом Кириллом, тогда он еще был управляющим ОВЦС в Москве, митрополитом Кириллом, то он направил меня в город Рим. И когда я прилетел в Рим, конечно, для меня это было ну все новое такое. И сверху, когда я смотрел, эти деревья такие необычные, так называемые средиземноморские сосны, и архитектура совершенно такая, не как в Киеве, скажем. Потому что много уничтожено было в Киеве во время войны, а здесь это все в нетронутом виде с первых веков христианства. И конечно, для меня это было очень неожиданно все, видеть вот эту вот колоссальную мощь, эту красоту. Когда я узнал еще, что там в Риме есть столько святынь, мощей, и можно к этому всему прямо приблизиться и почитать, то, конечно, это было большое счастье для меня. Ну то что я жил возле Ватикана, это было не очень для меня радостно, потому что ну я не очень католический, скажем, мир воспринимал позитивно. Но, как я уже говорю, что среди всех народов есть действительно Божии люди, Господь их избирает. И жизнь в Европе, скажем так, в Риме, когда я туда попал, это была совершенно такая вот необычная ситуация. Потому что там ведь люди со всего мира собираются — там и сербы есть, и болгары, и греки, и румыны — и у каждого свое видение мира, свое видение православия. И, конечно, это очень радует и расширяет кругозор, когда ты соприкасаешься с разными традициями православными, видишь, кто как молится, кто как, скажем, настроен на духовную такую работу. И это большой действительно плюс, большое счастье вот ощущать, что православие это не чисто наша такая национальная, знаете, вот какая-то данность, а что это действительно кафолическая такая вот структура, Богом созданная. Католическая — тут это звучит <название по-итальянски>, то есть мы даже Символ веры когда поем, то поем на итальянском языке и там тоже мы используем именно термин не «кафолический», а <фраза на итальянском> — то есть всеобщая такая Церковь.

К. Мацан

— То есть то, что у нас в русском переводе Символа веры «соборная»: верую во Единую Соборную и Апостольскую Церковь — по-итальянски это «кафолическую» — Католическую Церковь — в смысле Вселенскую.

Иерей Владимир

— Да, и поэтому действительно вот ты ощущаешь здесь вот эту вселенскость православия и радуешься, что это не только вот какое-то наше такое, а это действительно вот Христос во всем мире собирает Своих верных. Поэтому, конечно, вот это ощущение, чего, конечно, наверное, меньше ощущается, может быть, в России, в Украине, думается, что только русские там, но нет, конечно.

К. Мацан

— Очень интересно. А насколько вот жизнь общины отличается в Киеве, в Украине, где везде повсюду много православных храмов, где, как вы сказали, это данность — и в этом слове нет никакого опять же негативного оттенка, просто это исторически православная страна, православные места. И маленький, сравнительно, наверное, с какими-то большими приходами, небольшой приход Александра Невского в Варезе. Я так понимаю, что не так давно свое помещение, то есть свой храм появился, свое здание, в котором теперь уже община существует постоянно, благодаря помощи прихожан. И об этом как раз тоже рассказывается в фильме «Пастыри. Варезе», который, напомню, сегодня тоже выложен в YouTube-канале радио «Вера», всех радиослушателей туда обращаю. Вот что стало неожиданным в этом приходском быту, в этом ощущении себя, ну если это так, вот маленькой православной общиной в окружении большого неправославного мира? Если были такие ощущения.

Иерей Владимир

— Да. конечно, эти ощущения всегда есть. И, скажем так, нам не очень повезло, что мы находимся, скажем, наш храмик мы купили в том, скажем месте, где очень старинный такой, скажем, район города Варезе, и здесь очень много, густонаселенное такое место. И поэтому, как всегда бывает, кому-то это нравится, наше присутствие здесь, кому-то совершенно не доставляет никакой радости, а наоборот, нервирует только. И поэтому, конечно, приходится как-то вот уживаться, с теми, кто, скажем, не очень нас воспринимает. Ну что поделаешь, каждый несет свой крест, и нужно и тут тоже его нести. Но вы знаете, мы так ощущаем, что наш приход, он чем-то вот похож на то, что делал Александр Невский. Потому что и Александр Невский ведь был на севере своей страны и защищал рубежи, скажем так, от влияний и Католической церкви, и мусульманского, и языческого на то время Востока. И мы здесь тоже как бы вот, можно сказать, держим оборону такую духовную, православие, стараемся вот жить православно, как Господь нам повелел, и тоже находимся на севере страны Италия. И ощущается очень сильно, ощущается прямо так, всеми фибрами души, можно сказать, как Александр Невский участвует в нашей жизни приходской здесь, на севере. И даже удалось, по милости Божией, достать частичку мощей святого благоверного князя Александра Невского, которую нам передал владыка Нестор, по-моему, из Александро-Невской Лавры. То есть это ну такое прямо эпохальное для нас событие, чтобы прямо из Лавры передали нам частичку, это, конечно, явно что Александр Невский это желание наше удовлетворил, скажем так.

К. Мацан

— Ну вот в год 800-летия Александра Невского, не могу чуть подробнее про это вас не спросить. А что вы рассказываете о святом благоверном князе опять же тем итальянцам, которые приходят в приход и интересуются, во имя кого он освящен? Что это за святой такой, вот что первое вы им говорите? Александр Невский — это про что, какой он, почему мы его чтим?

Иерей Владимир

— Ну Александр Невский — это прежде всего человек глубокой веры, и глубокой, скажем так, и очень многотрудной такой жизни. То есть, с одной стороны вера в Бога непоколебимая, а с другой стороны, мы знаем, что вера без дел мертва есть. И поэтому святой благоверный князь, он действительно доказывал свою веру каждодневными трудами. И эти труды, они, конечно, не могут не удивлять и не поражать, как один человек мог справляться с теми задачами, которые и целому взводу, скажем так, целому коллективу не под силу. А он один, укоренившись вот глубоко в Бога, как мы читаем в акафисте, он непрестанно имя Божие призывал, то есть непрестанно Иисусову молитву читал. И вот это единство с Богом, это устремление к Нему, и те труды, которые он полагал для блага своего Отечества, для блага ближнего, конечно, это величайший пример христианского, скажем так, благочестия. И нам только остается, хоть немножко, но стремиться за ним.

К. Мацан

— Священник Владимир Хоменко, настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского в городе Варезе, Италия, сегодня с нами и с вами на связи в программе «Светлый вечер». У микрофона Константин Мацан. Мы скоро вернемся, не переключайтесь.

К. Мацан

— «Светлый вечер» на радио «Вера». Здравствуйте еще раз, уважаемые друзья. У микрофона Константин Мацан. Напоминаю, что на связи сегодня с нами и с вами в этом часе «Светлого вечера» священник Владимир Хоменко, настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского в городе Варезе, в Италии, православного храма святого князя Александра Невского, конечно же. И напоминаю, что сегодня на YouTube-канале радио «Вера» выложен фильм «Пастыри. Варезе». Это документальный фильм режиссер Андрея Андреева. Его фильмы в последнее время часто появляются в YouTube-канале радио «Вера». Вот недавно мы говорили о фильме «Пастыри». И я напомню, что фильм «Пастыри», тоже режиссера Андрея Андреева, рассказывает в принципе о православии в Италии. И 13 сентября состоится европейская премьера этого фильма в Милане и одновременно — это будет в 18.30 по Милану, значит, 19.30 по Москве — мировая онлайн-премьера, собственно, у нас в YouTube-канале радио «Вера» фильма «Пастыри». С субтитрами на разных языках — на английском, на немецком и, по-моему, итальянском. Все желающие могут приобщиться к мировой, вернее к европейской премьере фильма «Пастыри». Ну а мы сегодня говорим о одном из фильме в этом цикле целом «Пастыри», этот цикл документальных фильмов посвящен разным православным общинам в Италии. Так или иначе все эти общины созданы и вдохновлены деятельностью архимандрита Амвросия (Макара), который тоже был недавно гостем нашей программы. И благодаря которому, я напомню нашим слушателям, и наш сегодняшний собеседник, отец Владимир, тоже приехал в Италию. А вот расскажите, как это случилось?

Иерей Владимир

— Ну это случилось так, как когда я служил под Киевом, 120 километров от Киева и в селе, село Шандра Мироновского района. И, получается, что вот мы уже заканчивали с супругой облагораживать тот домик, который, скажем, приходской, который был выделен для священника. Клеим обои и задержались, это было уже около часа ночи, поскольку хотелось уже в этот день все закончить. И доклеиваем последние обои, и тут звонок. И тут отец Амвросий из Италии говорит: а что вы там делаете? Мы говорим: ну облагораживаем как-то, чтобы жить нам более так, по-городски, скажем, привыкли к городу все-таки мы. И он говорит: а зачем? Я говорю: ну хочется жить как-то так, более по-человечески. Он говорит: ну давайте, приезжайте ко мне лучше. Переезжайте в Италию, тут намного больше работы. Потому что вот там не так много работы было, приходик небольшой был, человек десять всего лишь. И мы как-то так были удивлены такому предложению. Но действительно так все закрутилось, что действительно случилось так, что я оказался в Италии.

К. Мацан

— Ну вот мы недавно обсуждали как раз в программе с отцом Амвросием (Макаром), я напомню, что он настоятель прихода во имя святого Амвросия Медиоланского в Милане, тоже прихода Русской Православной Церкви. И сам отец Амвросий тоже из Киева и потом учился в Италии, очень хорошо знает и знал уже много лет Италию перед тем, как приехал сюда уже постоянно служить. Меня при этом поразило, что он рассказывал, и про него в фильме «Пастыри», о котором мы говорим, рассказывалось, что таких каких-то приходов, которые сейчас есть в Италии православных, их до него не было. Он их как бы создавал — он шел туда, где люди, где православные люди, и вот организовывал общину, которая потом вырастала в приход, которая потом обзаводилась своим храмом, и уже начиналась такая, более привычная приходская жизнь православных в Италии. Но мне вот интересно как раз вас спросить, чтобы вы рассказали об этом периоде становления. Когда вы уже стали постоянно служить в Варезе, правильно я понимаю, что еще не было храма? Как это было, как вы впервые именно в этот город приехали, почему и куда вы приехали, в уже сложившуюся общину или просто город, где общину нужно было еще созидать, собирать?

Иерей Владимир

— Дело в том, что община города Варезе, она одна из первых вообще в Италии была создана. Начало деятельности этой общины пришлось на 1999 год. И на то время несколько семей — Агнесса Дымша, ее отец, священник, отец Стефан, который служил в Петербурге, матушка Александра, и ее мама, вот она, живя в Варезе, захотела, чтобы и здесь, в Варезе, был приход. И вот она собрала несколько семей, которые тоже желали бы этого, и начали как бы узнавать и пытаться как-то вот, чтобы священник у них свой был. И они обратились в Патриархию, Патриархия приняла, скажем, решение, что действительно этот приход основан, скажем так. Это решение было даже проведено через Священный синод, и после этого момента началась история нашего прихода. И конечно, очень много священников было на приходе, но почему-то так складывалось, что никто не задерживался. Но первым, к кому они обратились, это был отец Димитрий (Фантини) из города Милана, тоже у него свой приход есть в Милане, и он приезжал раз в месяц, по субботам, и служил Божественную литургию здесь, на приходе. А потом уже, когда приехал я, то приход, сменив многих священников, уже обосновался в католическом храме, монастыре даже, Брунелла так называемая, францисканский монастырь. И когда я приехал, то я около года был в Риме и потом два года я жил в Милане, но практически сразу, как я переехал в Милан, я всегда каждое воскресенье служил в Варезе. И с 2010 года, получается, я уже в Варезе и получил от владыки Иннокентия, скажем так, документ о том, что я настоятель этого храма. И с тех пор, скажем так, в какой-то момент настоятель этого монастыря, отец Амвросий его звали, сказал, что два прихода ужиться вместе не может, и нам нужно искать свое место какое-то. И я пошел к епископу местному католическому и просил помощи, потому что очень ультимативно это звучало: через две недели чтобы мы как бы забрали свои вещи и переселились куда хотим. А куда переселяться, не было же ничего. И поэтому я пошел к епископу, и епископ, скажем так, войдя в положение, посоветовал нам обратиться к колледж де Филиппе. И, пообщавшись с директором этого колледжа, он сказал: я не против, вы можете занять одну из наших конференц-залов и будете собирать, ставить там свои вещи, которые вам нужны на богослужение, а потом после службы все это убирать, чтобы зал, конференцзал оставляя конференцзалом. И так около года мы, скажем так, пребывали в этом конференцзале, служили Божественные литургии. Ну как-то так. И потом уже со временем у нас появился чудотворный образ «Пристанище». История этого образа тоже очень интересна. Она была написана художником в Тарасовке — это такое село под Киевом, куда я ходил на службы, и там этот образ «Пристанище» начал чудотворить. То есть когда художник зашел помыть руки, он упал просто на землю, и он хотел выйти из своего заточения, но понял, что кто-то его держит там. И когда он сделал такую прорезь в этой двери, пробил ее немножко, он увидел, что лежит икона. И он начал плакать, каяться, что он виноват за свои грехи, и этот образ взлетел на его глазах и встал к стене. И он, конечно, с трясущимися руками принес этот образ туда, в Тарасовку, и сказал: заберите, это какая-то мистика, я не знаю, что с этим делать. И одна из прихожанок предложила мне: давайте мы напишем у вас на приходе тоже такой вот образ, копию этого образа «Пристанище». И действительно была эта копия написана. И так сложилось исторически, что нас выселили как бы из того францисканского монастыря, и из дома, где я жил, тоже меня выселили, сказали тоже: через две недели уходите, куда хотите. И я знал, что этот образ «Пристанище» помогает тем, у кого нет работы, у кого нет жилья. И я просто вот взял домашнюю мою маленькую иконочку эту «Пристанище» и просто вот закричал от глубин души своей, такой крик отчаяния и веры в то же время, что Матерь Божия, помоги и пошли и место, где жить и где служить. И действительно одна из прихожанок нашего прихода, Елена Архипова, уже до того момента, как я, скажем так, Богородице эту боль свою излил, мы же искали около года, куда бы нам переселиться, купить именно какой-то храм католический, но именно в Варезе. И вот я так с верой попросил Богородицу, это был крик отчаяния действительно, и в этот момент произошло чудо от этого образа. Потому что через буквально один день позволила риэлтор по недвижимости и сказала, что не хотели бы вы купить храм. Мы, конечно, были очень обрадованы, потому что ну никто нам храм никогда не попадался, именно храм купить здесь, в Варезе. Хотя мы знали, что храмы продаются в Италии очень интенсивно, но именно в Варезе как-то не получалось у нас ничего. Я даже был в католической, скажем, курии в Милане и просил тоже у них поддержки. Но они сказали, что вы люди богатые, русские, поэтому покупайте себе сами храм, мы вам ничего не дадим. А какие мы богатые, мы тут никакие не богатые, прихожане в основном — это женщины, которые работают на пожилых людях. Вот такая вот история.

К. Мацан

— Священник Владимир Хоменко, настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского в Варезе, в Италии, сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер». А не могу вас не спросить еще один вопрос, который часто возникает, когда мы говорим о зарубежных общинах. Часто это касается в большей степени общин эмигрантских таких вот уже старых с традицией эмигрантской, но я думаю, что любой зарубежной православной общины, именно русскоязычной это касается. Когда человек русскоговорящий, который живет, например, в Италии, скучает по родине, по дому, по родной речи, по своей культуре, скажем так, и идет в храм, иногда бывает такое, в большей степени просто вот за общением, за той самой культурной, а не за духовной жизнью. И в пределе в каком-то иногда так вот про зарубежные храмы говорят, что некоторая атмосфера клуба по интересам, что там свои собираются, она превалирует над, собственно, духовной внутренней жизнью. Я вовсе не имею в виду, что так происходит везде и всегда, но зарубежные пастыри говорят, что такая опасность есть, такие иногда тенденции бывают. Вот насколько вы это чувствуете, есть ли такая проблема и насколько для вас как для пастыря это существенно, значимо и важно?

Иерей Владимир

— Ну здесь у нас в Варезах таких, скажем так, аристократических семей, которые бы, скажем так, еще исторически там убегали от советской власти и здесь как-то обосновывались, конечно, нет. И да, была одна такая семья у нас — Мария Ферзе, это такая, скажем, очень приближенная семья к царской династии российской в свое время была. И у этой Марии Ферзе здесь была сестра София Ферзе, и несколько раз я приезжал к ним домой причащать Софию, и Мария тоже была. Она живет, жила вернее, она недавно умерла, но человек действительно очень верующий и такой очень интересный, скажем, со всех сторон если рассматривать, то вот, скажем, я соприкоснулся немножко даже здесь, в Варезе, с вот этой эмиграцией перовой, белой, можно так назвать. И, конечно, это какие-то люди другие, они отличаются от нас, современных. Мы такие, знаете, подстроенные под реальность современную, а они какие-то такие вот, подстроенные под Бога. Они вот, как-то вот все у них, вокруг Бога как бы вот вращается вся их жизнь, вокруг храма. Поэтому, конечно, с такими людьми когда пообщаешься, это большая радость, потому что ты соприкасаешься с чем-то таким настоящим, знаете, не современным таким, искусственно пластмассовым, а чем-то таким, глубинным. А в основном у нас тут как бы «заробитчане» как говорят на Украине, то есть женщины, которые приехали в основном из Черновцов, из России немножко есть, там из Молдавии несколько семей. Поэтому не скажу, что сильно я ощущаю, что они вот клуб по интересам.

К. Мацан

— Ну может быть, этого и нет. Я не говорю, что это есть, просто спрашиваю, насколько. Видите, вы говорите, что это совсем не ваш случай.

Иерей Владимир

— Да, это не наш случай. Потому что если бы это было так, то во время службы было бы, знаете, балаган такой, то есть люди не на службу обращают внимание, а все-таки на, скажем так, общение.

К. Мацан

— А бывает такое, что именно в виду трудностей жизни за границей человек и обращается к Богу, и приходит в храм, потому что ищет какую-то внутреннюю точку опоры? Ведь у нас часто представление о тех, кто живет в Италии —солнечная Италия, пицца, макароны, Рим, «Римские каникулы» и так далее. А мы при этом понимаем, хоть чуть-чуть зная ситуацию, что и для тех, кто там живет, это не всегда просто и не всегда это их выбор. И для священника, который приезжает служить за границу, это тоже достаточно стесненные условия всегда, это не такая прекрасная мифическая эмиграция в лучший мир. Вот бывает ли такое, что именно в силу этих трудностей человек и обращается к Богу, и приходит в храм?

Иерей Владимир

— Да, конечно, это все есть. И у меня два прихода, и другой приход на озере — город Вербания, на озере Лаго-Маджоре. И тот, другой приход — это практически те люди, которые, как по примеру отца Амвросия, я делал то же самое — я ходил по площади, общался с людьми, вот молился с ними, как-то дарил какие-то иконочки, мазал маслом святым. И те прихожане, которые на том, другом приходе, они действительно почувствовали, что присутствие Бога в своей жизни благодаря тому, что вот я это делал, и стали верующими людьми. Да, это действительно имеет место. И человек, как вы говорите, в стесненных таких обстоятельствах, потому что он находится, в тяжелых условиях здесь женщины находятся, потому что им приходится работать на мужчине или на женщине, на пожилом человеке с Альцгеймером. То есть там можно ожидать чего угодно от этого человека — он может и ударить, может и какие-то сделать такие странные выпады, а то и часто и пристают эти, скажем так, старички к нашим женщинам. Поэтому, конечно, это все очень морально давит. Бывали случаи, даже бывают даже часто такие случаи, что психика не выдерживает, и просто человек попадает в сумасшедший дом, начинает заболевать и лечится уже в психиатрической больнице. Поэтому действительно, если ты не будешь сбрасывать этот груз, каждодневно ты с которым соприкасаешься, любыми методами, как говорится, на войне любые методы хороши, то есть и там пообщаться даже, и выйти в парк, для них очень важно пойти прогуляться, подышать воздухом, потому что они закрыты 24 часа в сутки и практически без выходных кто-то, кто-то выпрашивает, все-таки удается на воскресенье, чтобы прийти в храм, помолиться. Поэтому, конечно, для них вот пространство открытое, даже улица, это то, что их действительно возвращает к жизни, к реальности. Ну и храм прежде всего. Потому что человек приходит, исповедуется в том, что ну не вытерпел там, может, как-то грубо ответил, и душа успокаивается и снова набирается сил на предстоящий подвиг служения ближнему.

К. Мацан

— А с какими главными трудностями вы как пастырь сталкиваетесь в своем служении? Помимо трудностей финансово-административных, которые понятны для управления приходом, где нет большого числа прихожан, и вы уже начали рассказывать, каким образом и как непросто свой дом появился у прихода, храм, в котором вы сейчас существуете. О каких еще, может быть, трудностях жизни пастыря за границей мы не подозреваем? Мы — те, кто вот смотрят на вас со стороны отсюда, например, из России.

Иерей Владимир

— Ну мне кажется, наверное, наши женщины не могут до конца вот так вот раскрыться перед пастырем и рассказать вот все то, что действительно происходит в их жизни. Поскольку часто эти женщины находят себе мужчин, скажем так, итальянцев, и живут как мы говорим, блудной связью с ними. И поэтому вот не все как бы имеют такое дерзновение, чтобы признаться в этом и рассказать, потому что как бы природа, скажем, берет свое. И трудность, конечно, прежде всего это та, что как-то некуда бежать за духовной поддержкой. То есть в России там, в Украине, в СНГ там множество разных возможностей — святыни, мощи, там какие-то старцы, какие-то духоносные люди, общение даже между людьми имеет место быть, где-то выезды какие-то куда-то. А здесь же у нас все работают. Поэтому как бы на службе мы помолились все вместе, а потом разбежались и всё, и контакта никакого больше ни с кем нет. То есть это очень гнетет, конечно. Если бы была возможность так... то что нас радует здесь, в Европе, это прежде все то, что имеется возможность поехать в паломничество вместе. Это очень объединяет, и мы хоть немножко, но имеем вот это вот, как батарейка, можем подпитаться и снова, скажем, с новыми силами двигаться вперед по этому пути духовному. В России, конечно, это все намного лучше, там есть монастыри — пошел, помолился на службу. Когда монахи поют, это тебя от земли отрывает и на небо забрасывает. И тебе хорошо, ты вот готов дальше двигаться. А здесь он как-то особо некуда пойти, монастырей каких-то нет здесь православных. Поэтому вот каждый, получается, сам по себе, так вот, как у него получается, так уж и получается свое сражение вести с самим собой, с миром, с диаволом. Поэтому один в поле воин оказывается здесь, в Европе.

К. Мацан

— Ну вот про трудности спросил, теперь спрошу про радости, причем вот в каком контексте. Мне тоже памятен рассказ одного священника, который много лет служит в одной из европейских стран. Он рассказывал, что когда только приехал в эту европейскую столицу, было очень тяжело и был удивлен, скажем так, тем, кто составлял немногочисленный приход тогда православный, кто обращался в этот приход и к нему, к священнику за помощью, люди вовсе не благоустроенные, которых приходилось вытаскивать из тюрьмы, тоже граждан стран СНГ. И вот никакого совпадения с представлением о приятной жизни в европейской стране не было вот в быту и в том, чем занимался как пастырь, чем должен был заниматься как пастырь этот священник. И потом он делился, что прошло десять лет там, пятнадцать, и вот он уже видит, как у него на приходе воскресная школа, и дети-подростки, которые родились на этом приходе, выросли в нем, уже следующее поколение составляют. И скоро они уже будут здесь венчаться. И все это на его глазах. И все это такая большая пастырская радость, как он рассказывает, утешение, которое Господь дает, вот видеть плоды своих трудов. И нужно было пройти через разные искушения, тяжелые ситуации, чтобы вот к этой радости прийти. Какая у вас главная пастырская радость в вашем служении, именно учитывая, что это служение в Варезе, в Италии, вот в этом специфическом месте для православных?

Иерей Владимир

— Ну для меня, я думаю, самая большая радость — это то, что все-таки мое присутствие здесь, оно, скажем так, ну недаром. То есть не просто так я здесь нахожусь, и когда действительно приходят к вере те, кто, скажем так, и Бога когда-то не знал, и из католичества обращаются сюда, в нашу веру, и не просто обращаются, а начинают быть практикантами. Ведь для итальянца поститься — это же немыслимо, понимаете, это давно уже из традиции убрано. Я даже вот замечал, перевод католический Библии современный, который издает, скажем, Католическая церковь, там же пост в некоторых местах вообще даже убран из Священного Писания. То есть из отрывка, где Христос говорит: только молитвой и постом изгоняется род сей, в современном переводе Библии написано так: только молитвой изгоняется род сей. То есть пост даже из Священного Писания потихонечку в католических странах благодаря этим новым переводам исчезает, даже из слов Христа он тоже исчез. И это, конечно, печалит. Потому что ну это же ведь то, чем мы можем спастись, и молитва, и пост — это два крыла, скажем так, у птицы, которыми она может попасть в рай. И когда я вижу, что им приходится ломать себя, потому что не кушать мясо, а человек привык кушать мясо каждый день. Не кушать мясо, да еще так долго, там столько времени — и он это искренне делает, потому что хочет быть вот таким христианином, скажем так, правильным, таким, как должно быть, слушающимся Церкви Христовой Православной. Конечно, для меня это величайшая радость. Потому что я трудился и вот увидел, скажем, в этих людях, что вера православная, она зреет и приносит плоды. То есть моя радость это вот именно вот это.

К. Мацан

— И дай-то Бог. Спасибо огромное за нашу сегодняшнюю беседу. Я напомню, что документальный фильм режиссера Андрея Андреева под названием «Пастыри. Варезе» сегодня появился на YouTube-канале радио «Вера». Это фильм из целого цикла документальных фильмов «Пастыри» — этот цикл рассказывает про православные приходы, православные общины Италии. Также напомню, что европейская премьера фильма «Пастыри» состоится 13 сентября и в это же время, в 6.30 вечера по Италии — это будет 7.30 по Москве — онлайн премьера фильма «Пастыри» будет в YouTube-канале радио «Вера». А герой фильма «Пастыри. Варезе», священник Владимир Хоменко, настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского в Варезе, был сегодня с нами и с вами на связи в программе «Светлый вечер». Спасибо огромное. У микрофона был Константин Мацан. До свидания.

Иерей Владимир

— До свидания.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка, а также смотрите наши программы на Youtube канале Радио ВЕРА.

Мы в соцсетях
******
Другие программы
Семейные истории с Туттой Ларсен
Семейные истории с Туттой Ларсен
Мы хорошо знаем этих людей как великих политиков, ученых, музыкантов, художников и писателей. Но редко задумываемся об их личной жизни, хотя их семьи – пример настоящей любви и верности. В своей программе Тутта Ларсен рассказывает истории, которые не интересны «желтой прессе». Но они захватывают и поражают любого неравнодушного человека.
Мудрость Святой Горы
Мудрость Святой Горы
В программе представлены короткие высказывания монахов-подвижников Святой Горы Афон о жизни человека, о познании его собственной души, о его отношениях другими людьми, с природой, с Богом.
Притчи
Притчи
Притчи - небольшие рассказы, наполненные глубоким духовным смыслом, побуждают человека к размышлению о жизни. Они несут доброту и любовь, помогают становиться милосерднее и внимательнее к себе и к окружающим.
Богослужебные песнопения
Богослужебные песнопения
Программа о богослужебной жизни Церкви раскрывает историю, смысл и богослужебный контекст песнопений, которые звучат в православном храме.

Также рекомендуем